WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Патрушев С.В. Устроение современного мира. Что мы узнали и что хотели бы узнать в эпоху кризиса. По страницам одной книги // Политические исследования. 2009. № 3. С. 184.

Научная статья

 

|   УСТРОЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО МИРА.

|   ЧТО МЫ УЗНАЛИ И ЧТО ХОТЕЛИ БЫ УЗНАТЬ

^   В ЭПОХУ КРИЗИСА

§¦   По страницам одной книги

з ---------------------------------------------------------------

я    СВ. Патрушев

к   ------------------------------------------------------------------------------------

§    Ключевые слова: политические системы и режимы, сравнительные исследования, 2    статистический анализ, кластеризация, модернизация, национальное государство.

5

?§          Появление "Политического атласа современности"1 стало событием в отече-

°^ ственной политической науке. В России впервые реализуется столь крупный иссле­довательский политологический проект, во многих отношениях пионерский для нашей страны. Работа была начата в 2005 г. и, насколько нам известно, продол­жается по сей день2. Изданием 2007 г. отмечено завершение одного из этапов.

Уникален объект изучения — мир середины 2000-х годов, представленный поли­тическими системами и режимами 192 стран.

Необычны постановка и масштаб целей и задач. Авторы открыто провозгла­сили не только политологический — научный и научно-прикладной, но и поли­тический характер работы. Научная цель проекта — глобальное сравнение поли­тических систем и режимов мира, построение многомерных типологий. Практические задачи — разработка инструментария для внешнеполитического и 184 страноведческого анализа любого государства мира, для оценки и прогнозиро­вания политических процессов разного рода и масштаба, создание новых техно­логий для политического и делового консалтинга. Политическая цель исследо­вания — дать политикам аргументы для оценки роли отдельных государств и их объединений в мировой политике, для коррекции подходов, оптимизации про­фессиональной деятельности и персонального взаимодействия. Предполагается, что получив новые, более точные данные и аргументы для позиционирования России в мировом контексте, отечественные политики могут основательнее раз­работать и обосновать политические приоритеты развития страны.

Впечатляет эмпирическое основание исследования. Первичная база данных включает свыше 100 групп исходных переменных, в расчеты вовлечены 70 пере­менных и более 13000 единиц информации. Стремясь максимально охватить объек­ты сравнения — суверенные государства, исследователи пожертвовали параметрами, значения которых имелись не по всему кругу стран. Схема описания каждой из 192 политий включает данные по экономике (основные макроэкономические пока­затели), политике (государственное устройство, основные политические инсти-

ПАТРУШЕВ Сергей Викторович, кандидат исторических наук, зав. отделом сравнительных политических исследований Центра политологии и политической социологии ИС РАН.

Для связи с автором: svp@comtv.ru

1 Политический атлас современности: Опыт многомерного статистического анализа политических систем современных государств. /Авт. колл. —А.Ю.Мельвиль (рук.), М.В.Ильин, Е.Ю.Мелепгкина, М.Г.Миронюк, Ю.А.Полунин, И.Н.Тимофеев (при участии Я.И.Ваславского). — М.: Изд-во "МГИМО-Университет", 2007. - 272 с.

^ См. статью о "Политическом атласе — 2" в настоящем номере. Для связи с авторами: svp@comtv.ru


v_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 185

туты, избирательный процесс, внутренние и международные конфликты и т.п.), социальной сфере, истории и т.д. Вся эта информация является основой подго­тавливаемой "Энциклопедии политических систем современных государств".

Оригинален используемый инструментарий. Методы политической компара­тивистики сопряжены с методами многомерного статистического анализа, анализ статистических баз данных — с экспертными оценками. В работе реализован мно­гоэтапный алгоритм: на основе переменных конструируются комплексные индек­сы-критерии, ранжированные индексы по 192 странам сворачиваются в пространство главных компонент, на их основе создаются новые классификации, формируют­ся кластеры стран и осуществляется концептуальное картирование. Адекватность предложенной стратегии, ее плюсы и минусы требуют отдельного серьезного обсуж­дения. Здесь лишь отметим, что, например, по мнению авторов, разнородность пока­зателей побуждает использовать статистический метод главных компонент при­менительно к сконструированным исследователями комплексам переменных — индексам (рейтингам), а не ко всему набору переменных исходной базы данных проекта, хотя последняя возможность авторами допускается и обсуждается. Конечно, при избранном варианте процедура последующей политологической трак­товки упрощается. Но и обоснованность конкретного состава индексов становит­ся, на наш взгляд, менее очевидной. Результаты были бы надежнее, если бы фор­мирование индексов шло и в обратном направлении: от главных компонент к ком­плексам переменных или при помощи предварительной кластеризации показате­лей. Тогда, по крайней мере, не было бы казусов, скажем, с Барбадосом, формально обогнавшим по влиянию Японию, Францию, Великобританию...

При внешней простоте (и необходимости) количественный анализ в полити­ческой науке чреват многими рисками — и прежде всего исчезновением собственно политического смысла. Предотвратить подобную опасность, полагают участни­ки проекта, позволяет изучение политических институтов и структур в контек­сте исторических, культурных и иных традиций, внутренних и внешних влияний и воздействий, структурных траекторий и пределов режимных изменений, а так­же внимание к индивидуальным особенностям и специфическим характеристи­кам стран, темпов политических изменений и развития, уровней "эволюционной зрелости", развитости, нелинейных траекторий политической эволюции и точек эволюционных сдвигов.

Проект опирается и ориентируется на достижения мировой политической нау­ки. В отличие от нередких отечественных публикаций, возникающих ex nihilo, соз­датели Атласа приложили немало усилий для изучения методов и результатов рабо­ты своих предшественников — отечественных, благо такие есть, и зарубежных, что­бы выстроить свой оригинальный подход. Заметим, что некоторые компаративные проекты длятся (и должны длиться!) десятилетиями и дают обильный информа­ционный, теоретический и методологический материал. Например, проект "Политая" был начат Т.Гурром в 1970-е годы и продолжается по сей день М.Маршаллом и его коллегами; "демократические" проекты Хельсинкского универ-ситета под руко­водством Т.Ванханена реализуются с 1980-х годов. Книги по результатам этих и дру­гих крупных сравнительных исследований составляют целую библиотеку

Авторы анализирует достоинства и недостатки дюжины наиболее значимых проектов. Особой и во многом справедливой критике подверглись исследования, опирающиеся преимущественно на экспертные оценки, которые, по определе-


Patrushev_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 186

§ нию, не свободны от субъективизма и предвзятости, политического манипули-

х рования, конъюнктурных политических мотивов. Это индексы политических прав

т и гражданских свобод ("Freedom House"), восприятия коррупции (" Transparency

X International"), свободы прессы ("Репортеры без границ"), экономической сво-

о боды ("Институт Катона"), глобализации (журнал "Foreign Affairs" и консалтин-

в говая компания "А. Т. Kearney") и т.д. Впрочем, это не помешало авторам прове-

^ рить и обнаружить сопоставимость одного из индексов Атласа — институцио-

_ нальных основ демократии и индексов Гурра, Ванханена, "Freedom House".

S         Более благосклонны авторские оценки исследования "Типология несоциа-

Э диетических стран (опыт многомерно-статистического анализа народных ? хозяйств)", выполненного на рубеже 1960-1970-х годов в ИМЭМО АН СССР под ?§ руководством ЛАТордона, В.Л.Тягуненко и Л.И.Фридмана, как в значительной °^    мере сходного с Атласом по задачам и методологии.

Проект отмечен открытостью. Замысел, текущие результаты, перспективы исследования обсуждались в разных профессиональных средах, на многих науч­ных встречах — конгрессах, конференциях, семинарах в России и за рубежом, вклю­чая Четвертый Всероссийский конгресс политологов в Москве, 20-й Конгресс Международной ассоциации политической науки в Фукуоке (Япония), конвен­ты Ассоциации международных исследований в Сан-Диего и Чикаго, в Гарвардском университете и др. Следуя современной мировой практике, книга и связанные с ней материалы размещены в открытом доступе на специальном Интернет-сайте.

Беспрецедентно количество участников. Формально в работе участвуют 40-50 186     специалистов, аспирантов, студентов МГИМО(У) МИД России3, фактически в орбиту проекта так или иначе вовлечены многие политологи России и мира4.

Иначе говоря, в России едва ли не впервые появился политологический про­дукт, предполагающий и достойно выдерживающий прямое сравнение с миро­выми аналогами (такого рода книги надо, конечно, сразу издавать и на англий­ском). Поэтому вряд ли продуктивно обсуждать значение отдельных переменных, целесообразность того или иного индекса, другие детали столь фундаментальной работы. Неприемлем и привычный в таких случаях прием — изложить собствен-

3  Руководитель проекта — заслуженный деятель науки России, проректор МГИМО проф.

А.Ю.Мельвиль, заместитель — зам. декана факультета политологии, к.полит.н. М.Г.Миронюк,

соруководитель проекта по математическим методам анализа, к.техн.н., главный аналитик журна­

ла "Эксперт", проф. кафедры сравнительной политологии Ю.А.Полунин, заместитель — препода­

ватель кафедры политической теории, клолит.н. И.Н.Тимофеев, главные научные консультанты проек­

та: зав. кафедрой сравнительной политологии, д.полит.н., проф. М.В.Ильин и зав. отделом ИНИОН

РАН, доцент кафедры сравнительной политологии, клолит.н. Е.Ю.Мелегпкина при участии зав. кафе­

дрой политической теории, д.филос.н. ТААлексеевой, директора Центра глобальных проблем, д.ист.н.

В.М.Сергеева и доцента кафедры сравнительной политологии, к.полит.н. О.Г.Харитоновой.

4 Среди них — академик РАН, ректор МГИМО А.В.Торкунов, директор Института общественного

проектирования, главный редактор журнала "Эксперт" В .А. Фадеев, А.САхременко (МГУ), Б.Бади

(Парижский институт политических наук), О.Н.Барабанов (МГИМО), Д.Берг-Шлоссер (Университет

Марбурга), А.Д.Богатуров (МГИМО), О.В.Буторина (МГИМО), Т.Ванханен (Университет

Хельсинки), Т.Волджи (Университет Аризоны), О.В.Гаман-Голутвина (ГУ-ВШЭ), В.Я.Гельман

(Европейский университет в Санкт-Петербурге), АА.Коновалов (Институт стратегических оценок),

В.М.Кулагин (МГИМО), ГЛапидус (Стэнфордский университет), Б.И.Макаренко (Центр поли­

тических технологий), А.ГМеханик (Институт общественного проектирования), Л.Морлино

(Университет Флоренции), Д.Н.Песков (МГИМО), М.В.Рогожников (Институт общественного

проектирования), О.Швецова (Университет штата Нью-Йорк в Бинхэмтоне), В.Хесли (Университет

Айовы), и др.


v_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 187

ные взгляды на предмет, обычно никак не связанные с позицией оппонентов (к сожалению, по этой схеме строятся многие "научные дискуссии" в России).

Попытаемся пойти вслед за авторами Атласа и представить их глазами устрое­ние современного мира, основные тенденции его развития. В какой степени это видение подтверждено результатами исследования? Что может произойти с нынешней "моментальной фотографией" мира в эпоху кризиса, резкого перелома в развитии? И нельзя ли обнаружить признаки нынешнего кризиса в наблюде­ниях 2005-2007 гг.?

Современный мир, полагают авторы, системно организован. Для него харак­терны асимметрично-симметричная ячеистая структура, неоднородность взаи­мосвязанных элементов, органичность, непрерывная "системная наследствен­ность" , моменты инерционности отдельных частей и множественность векторов политического развития (или, другими словами, — отсутствие пригодных для всех универсальных моделей).

Пространство политического расширилось и продолжает расширяться в раз­личных измерениях — национальном, транснациональном и субнациональном, сетевом и внесистемном. Складываются новые измерения — прогностика и планирование, кратко-, средне- и долгосрочные политические стратегии, обес­печение интегральной безопасности (совокупных условий существования госу­дарств и их граждан), универсальная реализация суверенности государств и прав человека, управление демографическими и миграционными процессами, инфор­мационно-коммуникативное и научно-техническое обеспечение политики и т.д. Меняется традиционная внутренняя и внешняя политика стран мира, формируются новые варианты и типы политического устройства, политические модели.

Национальные государства (или сообщества государств) остаются основой поли­тических процессов, живут в своем пространстве и времени, имеют свой "эво­люционный возраст", логику и приоритеты развития. Конкретные траектории национальной и глобальной политической эволюции определяются как струк­турами, так и самими акторами—государствами.

В этом контексте, по мнению авторов Атласа, ключевыми факторами, обу­словливающими положение отдельных политий, выступают: качество государ­ственности — суверенность и эффективность; масштаб угроз и вызовов, исходя­щих из внешней и внутренней среды; мировое влияние — совокупные ресурсы воз­действия на международную среду; качество реализации государством социаль­ных функций — уровень жизнеобеспечения населения; институциональные основы демократии.

Какие наиболее общие характеристики устроения мира обнаружило иссле­дование?

Во-первых, центром мировой системы является ограниченно-плюралистическое "ядро"5 — несколько стран, которые способны реально воздействовать на миро­вую динамику и даже играть организующую мировые структуры роль. Лидером ядра являются, несомненно, США, недалеко от которых по разным траектори­ям перемещаются (сближаясь?) Россия, Китай и Индия, несколько дальше — Германия и Япония, еще дальше Франция и Великобритания (страны, по оцен­ке авторов Атласа, "вторичного", приспособляющегося лидерства, как и

Можно вспомнить определение А.Д.Богатурова "плюралистическая однополярность" [Богатуров 1996].


Patrushev_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15-^ Page It


§ Германия)6. Именно эти страны, вместе с другими крупными державами форми-

х руют международные "правила игры"7 (и, добавим, первыми могут их нарушить).

тОстальные способны оказывать только частичное — региональное или "отраслевое"

а (финансовое, политическое и/или идеологическое) — воздействие. Фактор лидер-

о ства и уровень государственности — то немногое, что объединяет "страны влияния".

в Для одних из них остро стоят проблемы безопасности. Другие смогли обеспечить

S

баланс влияния и качества жизни, демократии и государственности. Третьи делают выбор в пользу государственного величия ценою качества жизни. По мнению авто-S ров Атласа, США, Россия и Китай — совсем особые, отличные от других стран мира. Э Если исходить из потенциала мирового влияния, то первую тридцатку образует неод-? нородная группа стран, имеющих достаточно высокий уровень государственности, ?§ но разные типы политического устройства и разное качество жизни, и принадлежащие °^ ко всем географическим регионам и мировым религиям. На наш взгляд, чрезвычайно характерно, что страны влияния и даже ядра представляют совершенно разные социо­культурные типы, или, как сейчас принято говорить, цивилизации. Это побужда­ет задуматься о стандартных делениях Запад-Восток, о формах "столкновения циви­лизаций", не говоря уже о самой такого рода возможности.

Во-вторых, место большинства стран в мире и структура их взаимосвязей напря­мую зависят от степени угроз и вызовов, на которые они вынуждены отвечать. Успешность стратегии противодействия внешним и внутренним угрозам опре­деляет и качество жизни, и государственность, и уровень демократии.

В-третьих, вынужденное решение задач обеспечения собственного суще­ствования не отменяет необходимость политического выбора национальной стра-188 тегии. Стратегический выбор осуществляется в рамках оппозиций: "внешние и внутренние угрозы" vs "государственность" (или "демократия", или "качество жиз­ни", или "мировое влияние"). Похоже, что следствием выбора оказывается "мно­жественный дуализм" мировой системы. Формируются полюса мирового развития: 1) "угрозы" и "качество жизни"; 2) "государственность без демократии" и "демократия без государственности"; 3) "мировое влияние" и "качество жизни"; 4) "государственность" и "демократия"; 5) "государственность" и "качествожиз­ни"; 6) "государственность" и "мировое влияние".

Движение государств между этими полюсами отражает этапы и сложность выбо­ра и потому имеет принципиально нелинейный характер, образуя дуги развития экономики (качества жизни), государственности, демократии или же дуги угроз.

Многие современные угрозы связаны с модернизацией, которая на рубеже веков достигла, по определению авторов, "высшей на сегодня фазы" — глобализации, сопровождалась развертыванием процессов локализации, транснационализации, демократизации и др. Противоречивость этих процессов, их своеобразная взаи­мозаменяемость (возможность "подмены") порождают дополнительные внут-

" Нельзя не напомнить позицию В.Б.Тихомирова, обосновавшего принципиальную биполярность мировой системы государств [Тихомиров 1997: 54-55]. Покаход кризиса указывает на будущее укреп­ление скорее Китая и Индии, чем России или Германии (по оценкам в 2009 г. российский ВВП сни­зится на 2% при инфляции в 17,5%, в 2010 г. вырастет на 2,3%; реальный ВВП Китая вырастет в 2009 г на 7,3%, Индии на 6,8%, Бразилии на 2,5%). Преимущество Китая — закрытость финансовой систе­мы и незначительная доля иностранного капитала в объеме выданных кредитов (около 5 %; в России около 30%). В Китае низкий уровень потребления и высокий сбережений (около 50% ВВП; в России и Бразилии 20% ВВП) (см. "Ведомости", 06.02.2009). ' Что лишний раз подтвердил Лондонский саммит G20 в апреле 2009 г.


v_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 189

ренние напряжения. Так, втягивание в процесс демократизации имеет глубин­ные последствия и должно сопрягаться с исторической динамикой. Конструирование весьма изощренного, "отвечающего мировым стандартам демократии", но исторически преждевременного институционального дизайна ставит проблему его конгруэнтности наличным институтам и может выхолостить демократический смысл нововведений, обернуться демодернизацией, ретради-ционализацией и даже привести к модернизационному срыву.

Мир находится на разных этапах развития национальной государственности. Хотя большинство государств уже прошло достаточно долгий путь становления, остается немало — несколько десятков — стран, которые испытывают трудности с выбором и осуществлением самостоятельной стратегии национального разви­тия. "Традиционные" угрозы не исчезают, а это означает, что многие структурные свойства нынешнего мирового устройства имеют все шансы на воспроизводство.

Современный кризис, на глазах приобретающий затяжной и всеобщий харак­тер, оказывается той новой мощной внутренней/внешней угрозой, которая требует координированного ответа и потому несет в себе соблазн унификации мирового развития. Но сочетание универсальных и партикулярных трендов, ситуаций и свойств является проблемой сугубо конкретной, требующей штучного анализа.

Сложившая "многополюсная" структура мира не является образцом устой­чивости. Возможная консолидация/консервация, в рамках функциональных струк­тур мировой системы, например, "полюсов" низкого качества жизни или жест­кого государственного контроля, чревата конфликтами, борьбой, прежде всего со "странами влияния".

Когда "восьмерка" или "двадцатка" (точнее, 19 стран + ЕС) предлагают меры 189 преодоления кризиса, предполагается, что за их решениями последуют регио­нальные и международные объединения, структуры ООН, словом, еще полторы сотни государств, для многих из которых проблемы мирового кризиса — не столь близкая реальность. Не стоит ли подумать о специальных мерах по снижению уров­ня традиционных опасностей, чтобы национальный выбор был менее принуди­тельным и не подпитывал "больших" угроз?

Насколько готовы сегодняшние "лидеры влияния" обновить правила игры и предложить новые, более свободные и приемлемые для всех, но и более ответст­венные для самих себя нормы мирового порядка и новые, более эффективные меж­дународные институты? Или глубокая трансформация институциональной структуры мирового порядка станет проблемой новых "смотрителей мира"?

Позволю предположить, что задачи проекта МГИМО, по крайней мере, его дан­ного этапа, были во многом экспериментальными. Основные цели оказались достигнуты, многие трудности преодолены. В заключительном разделе книги наме­чены направления дальнейшей реализации проекта: обновление базы данных, соз­дание длинных временных рядов, изучение политических объединений, расши­рение числа переменных и прочее, и прочее.

Судя по всему, работа только начинается...

Богатуров А. 1996. Плюралистическая однополярность и интересы России. — Свободная мысль, № 1.

Тихомиров В.Б. 1997. "Глобальное супружество": разумное единство противополож­ностей в мировой системе государств. — Полис, № 2.

|   УСТРОЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО МИРА.

|   ЧТО МЫ УЗНАЛИ И ЧТО ХОТЕЛИ БЫ УЗНАТЬ

^   В ЭПОХУ КРИЗИСА

§¦   По страницам одной книги

з ---------------------------------------------------------------

я    СВ. Патрушев

к   ------------------------------------------------------------------------------------

§    Ключевые слова: политические системы и режимы, сравнительные исследования, 2    статистический анализ, кластеризация, модернизация, национальное государство.

5

?§          Появление "Политического атласа современности"1 стало событием в отече-

°^ ственной политической науке. В России впервые реализуется столь крупный иссле­довательский политологический проект, во многих отношениях пионерский для нашей страны. Работа была начата в 2005 г. и, насколько нам известно, продол­жается по сей день2. Изданием 2007 г. отмечено завершение одного из этапов.

Уникален объект изучения — мир середины 2000-х годов, представленный поли­тическими системами и режимами 192 стран.

Необычны постановка и масштаб целей и задач. Авторы открыто провозгла­сили не только политологический — научный и научно-прикладной, но и поли­тический характер работы. Научная цель проекта — глобальное сравнение поли­тических систем и режимов мира, построение многомерных типологий. Практические задачи — разработка инструментария для внешнеполитического и 184 страноведческого анализа любого государства мира, для оценки и прогнозиро­вания политических процессов разного рода и масштаба, создание новых техно­логий для политического и делового консалтинга. Политическая цель исследо­вания — дать политикам аргументы для оценки роли отдельных государств и их объединений в мировой политике, для коррекции подходов, оптимизации про­фессиональной деятельности и персонального взаимодействия. Предполагается, что получив новые, более точные данные и аргументы для позиционирования России в мировом контексте, отечественные политики могут основательнее раз­работать и обосновать политические приоритеты развития страны.

Впечатляет эмпирическое основание исследования. Первичная база данных включает свыше 100 групп исходных переменных, в расчеты вовлечены 70 пере­менных и более 13000 единиц информации. Стремясь максимально охватить объек­ты сравнения — суверенные государства, исследователи пожертвовали параметрами, значения которых имелись не по всему кругу стран. Схема описания каждой из 192 политий включает данные по экономике (основные макроэкономические пока­затели), политике (государственное устройство, основные политические инсти-

ПАТРУШЕВ Сергей Викторович, кандидат исторических наук, зав. отделом сравнительных политических исследований Центра политологии и политической социологии ИС РАН.

Для связи с автором: svp@comtv.ru

1 Политический атлас современности: Опыт многомерного статистического анализа политических систем современных государств. /Авт. колл. —А.Ю.Мельвиль (рук.), М.В.Ильин, Е.Ю.Мелепгкина, М.Г.Миронюк, Ю.А.Полунин, И.Н.Тимофеев (при участии Я.И.Ваславского). — М.: Изд-во "МГИМО-Университет", 2007. - 272 с.

^ См. статью о "Политическом атласе — 2" в настоящем номере. Для связи с авторами: svp@comtv.ru


v_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 185

туты, избирательный процесс, внутренние и международные конфликты и т.п.), социальной сфере, истории и т.д. Вся эта информация является основой подго­тавливаемой "Энциклопедии политических систем современных государств".

Оригинален используемый инструментарий. Методы политической компара­тивистики сопряжены с методами многомерного статистического анализа, анализ статистических баз данных — с экспертными оценками. В работе реализован мно­гоэтапный алгоритм: на основе переменных конструируются комплексные индек­сы-критерии, ранжированные индексы по 192 странам сворачиваются в пространство главных компонент, на их основе создаются новые классификации, формируют­ся кластеры стран и осуществляется концептуальное картирование. Адекватность предложенной стратегии, ее плюсы и минусы требуют отдельного серьезного обсуж­дения. Здесь лишь отметим, что, например, по мнению авторов, разнородность пока­зателей побуждает использовать статистический метод главных компонент при­менительно к сконструированным исследователями комплексам переменных — индексам (рейтингам), а не ко всему набору переменных исходной базы данных проекта, хотя последняя возможность авторами допускается и обсуждается. Конечно, при избранном варианте процедура последующей политологической трак­товки упрощается. Но и обоснованность конкретного состава индексов становит­ся, на наш взгляд, менее очевидной. Результаты были бы надежнее, если бы фор­мирование индексов шло и в обратном направлении: от главных компонент к ком­плексам переменных или при помощи предварительной кластеризации показате­лей. Тогда, по крайней мере, не было бы казусов, скажем, с Барбадосом, формально обогнавшим по влиянию Японию, Францию, Великобританию...

При внешней простоте (и необходимости) количественный анализ в полити­ческой науке чреват многими рисками — и прежде всего исчезновением собственно политического смысла. Предотвратить подобную опасность, полагают участни­ки проекта, позволяет изучение политических институтов и структур в контек­сте исторических, культурных и иных традиций, внутренних и внешних влияний и воздействий, структурных траекторий и пределов режимных изменений, а так­же внимание к индивидуальным особенностям и специфическим характеристи­кам стран, темпов политических изменений и развития, уровней "эволюционной зрелости", развитости, нелинейных траекторий политической эволюции и точек эволюционных сдвигов.

Проект опирается и ориентируется на достижения мировой политической нау­ки. В отличие от нередких отечественных публикаций, возникающих ex nihilo, соз­датели Атласа приложили немало усилий для изучения методов и результатов рабо­ты своих предшественников — отечественных, благо такие есть, и зарубежных, что­бы выстроить свой оригинальный подход. Заметим, что некоторые компаративные проекты длятся (и должны длиться!) десятилетиями и дают обильный информа­ционный, теоретический и методологический материал. Например, проект "Политая" был начат Т.Гурром в 1970-е годы и продолжается по сей день М.Маршаллом и его коллегами; "демократические" проекты Хельсинкского универ-ситета под руко­водством Т.Ванханена реализуются с 1980-х годов. Книги по результатам этих и дру­гих крупных сравнительных исследований составляют целую библиотеку

Авторы анализирует достоинства и недостатки дюжины наиболее значимых проектов. Особой и во многом справедливой критике подверглись исследования, опирающиеся преимущественно на экспертные оценки, которые, по определе-


Patrushev_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 186

§ нию, не свободны от субъективизма и предвзятости, политического манипули-

х рования, конъюнктурных политических мотивов. Это индексы политических прав

т и гражданских свобод ("Freedom House"), восприятия коррупции (" Transparency

X International"), свободы прессы ("Репортеры без границ"), экономической сво-

о боды ("Институт Катона"), глобализации (журнал "Foreign Affairs" и консалтин-

в говая компания "А. Т. Kearney") и т.д. Впрочем, это не помешало авторам прове-

^ рить и обнаружить сопоставимость одного из индексов Атласа — институцио-

_ нальных основ демократии и индексов Гурра, Ванханена, "Freedom House".

S         Более благосклонны авторские оценки исследования "Типология несоциа-

Э диетических стран (опыт многомерно-статистического анализа народных ? хозяйств)", выполненного на рубеже 1960-1970-х годов в ИМЭМО АН СССР под ?§ руководством ЛАТордона, В.Л.Тягуненко и Л.И.Фридмана, как в значительной °^    мере сходного с Атласом по задачам и методологии.

Проект отмечен открытостью. Замысел, текущие результаты, перспективы исследования обсуждались в разных профессиональных средах, на многих науч­ных встречах — конгрессах, конференциях, семинарах в России и за рубежом, вклю­чая Четвертый Всероссийский конгресс политологов в Москве, 20-й Конгресс Международной ассоциации политической науки в Фукуоке (Япония), конвен­ты Ассоциации международных исследований в Сан-Диего и Чикаго, в Гарвардском университете и др. Следуя современной мировой практике, книга и связанные с ней материалы размещены в открытом доступе на специальном Интернет-сайте.

Беспрецедентно количество участников. Формально в работе участвуют 40-50 186     специалистов, аспирантов, студентов МГИМО(У) МИД России3, фактически в орбиту проекта так или иначе вовлечены многие политологи России и мира4.

Иначе говоря, в России едва ли не впервые появился политологический про­дукт, предполагающий и достойно выдерживающий прямое сравнение с миро­выми аналогами (такого рода книги надо, конечно, сразу издавать и на англий­ском). Поэтому вряд ли продуктивно обсуждать значение отдельных переменных, целесообразность того или иного индекса, другие детали столь фундаментальной работы. Неприемлем и привычный в таких случаях прием — изложить собствен-

3  Руководитель проекта — заслуженный деятель науки России, проректор МГИМО проф.

А.Ю.Мельвиль, заместитель — зам. декана факультета политологии, к.полит.н. М.Г.Миронюк,

соруководитель проекта по математическим методам анализа, к.техн.н., главный аналитик журна­

ла "Эксперт", проф. кафедры сравнительной политологии Ю.А.Полунин, заместитель — препода­

ватель кафедры политической теории, клолит.н. И.Н.Тимофеев, главные научные консультанты проек­

та: зав. кафедрой сравнительной политологии, д.полит.н., проф. М.В.Ильин и зав. отделом ИНИОН

РАН, доцент кафедры сравнительной политологии, клолит.н. Е.Ю.Мелегпкина при участии зав. кафе­

дрой политической теории, д.филос.н. ТААлексеевой, директора Центра глобальных проблем, д.ист.н.

В.М.Сергеева и доцента кафедры сравнительной политологии, к.полит.н. О.Г.Харитоновой.

4 Среди них — академик РАН, ректор МГИМО А.В.Торкунов, директор Института общественного

проектирования, главный редактор журнала "Эксперт" В .А. Фадеев, А.САхременко (МГУ), Б.Бади

(Парижский институт политических наук), О.Н.Барабанов (МГИМО), Д.Берг-Шлоссер (Университет

Марбурга), А.Д.Богатуров (МГИМО), О.В.Буторина (МГИМО), Т.Ванханен (Университет

Хельсинки), Т.Волджи (Университет Аризоны), О.В.Гаман-Голутвина (ГУ-ВШЭ), В.Я.Гельман

(Европейский университет в Санкт-Петербурге), АА.Коновалов (Институт стратегических оценок),

В.М.Кулагин (МГИМО), ГЛапидус (Стэнфордский университет), Б.И.Макаренко (Центр поли­

тических технологий), А.ГМеханик (Институт общественного проектирования), Л.Морлино

(Университет Флоренции), Д.Н.Песков (МГИМО), М.В.Рогожников (Институт общественного

проектирования), О.Швецова (Университет штата Нью-Йорк в Бинхэмтоне), В.Хесли (Университет

Айовы), и др.


v_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 187

ные взгляды на предмет, обычно никак не связанные с позицией оппонентов (к сожалению, по этой схеме строятся многие "научные дискуссии" в России).

Попытаемся пойти вслед за авторами Атласа и представить их глазами устрое­ние современного мира, основные тенденции его развития. В какой степени это видение подтверждено результатами исследования? Что может произойти с нынешней "моментальной фотографией" мира в эпоху кризиса, резкого перелома в развитии? И нельзя ли обнаружить признаки нынешнего кризиса в наблюде­ниях 2005-2007 гг.?

Современный мир, полагают авторы, системно организован. Для него харак­терны асимметрично-симметричная ячеистая структура, неоднородность взаи­мосвязанных элементов, органичность, непрерывная "системная наследствен­ность" , моменты инерционности отдельных частей и множественность векторов политического развития (или, другими словами, — отсутствие пригодных для всех универсальных моделей).

Пространство политического расширилось и продолжает расширяться в раз­личных измерениях — национальном, транснациональном и субнациональном, сетевом и внесистемном. Складываются новые измерения — прогностика и планирование, кратко-, средне- и долгосрочные политические стратегии, обес­печение интегральной безопасности (совокупных условий существования госу­дарств и их граждан), универсальная реализация суверенности государств и прав человека, управление демографическими и миграционными процессами, инфор­мационно-коммуникативное и научно-техническое обеспечение политики и т.д. Меняется традиционная внутренняя и внешняя политика стран мира, формируются новые варианты и типы политического устройства, политические модели.

Национальные государства (или сообщества государств) остаются основой поли­тических процессов, живут в своем пространстве и времени, имеют свой "эво­люционный возраст", логику и приоритеты развития. Конкретные траектории национальной и глобальной политической эволюции определяются как струк­турами, так и самими акторами—государствами.

В этом контексте, по мнению авторов Атласа, ключевыми факторами, обу­словливающими положение отдельных политий, выступают: качество государ­ственности — суверенность и эффективность; масштаб угроз и вызовов, исходя­щих из внешней и внутренней среды; мировое влияние — совокупные ресурсы воз­действия на международную среду; качество реализации государством социаль­ных функций — уровень жизнеобеспечения населения; институциональные основы демократии.

Какие наиболее общие характеристики устроения мира обнаружило иссле­дование?

Во-первых, центром мировой системы является ограниченно-плюралистическое "ядро"5 — несколько стран, которые способны реально воздействовать на миро­вую динамику и даже играть организующую мировые структуры роль. Лидером ядра являются, несомненно, США, недалеко от которых по разным траектори­ям перемещаются (сближаясь?) Россия, Китай и Индия, несколько дальше — Германия и Япония, еще дальше Франция и Великобритания (страны, по оцен­ке авторов Атласа, "вторичного", приспособляющегося лидерства, как и

Можно вспомнить определение А.Д.Богатурова "плюралистическая однополярность" [Богатуров 1996].


Patrushev_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15-^ Page It


§ Германия)6. Именно эти страны, вместе с другими крупными державами форми-

х руют международные "правила игры"7 (и, добавим, первыми могут их нарушить).

тОстальные способны оказывать только частичное — региональное или "отраслевое"

а (финансовое, политическое и/или идеологическое) — воздействие. Фактор лидер-

о ства и уровень государственности — то немногое, что объединяет "страны влияния".

в Для одних из них остро стоят проблемы безопасности. Другие смогли обеспечить

S

баланс влияния и качества жизни, демократии и государственности. Третьи делают выбор в пользу государственного величия ценою качества жизни. По мнению авто-S ров Атласа, США, Россия и Китай — совсем особые, отличные от других стран мира. Э Если исходить из потенциала мирового влияния, то первую тридцатку образует неод-? нородная группа стран, имеющих достаточно высокий уровень государственности, ?§ но разные типы политического устройства и разное качество жизни, и принадлежащие °^ ко всем географическим регионам и мировым религиям. На наш взгляд, чрезвычайно характерно, что страны влияния и даже ядра представляют совершенно разные социо­культурные типы, или, как сейчас принято говорить, цивилизации. Это побужда­ет задуматься о стандартных делениях Запад-Восток, о формах "столкновения циви­лизаций", не говоря уже о самой такого рода возможности.

Во-вторых, место большинства стран в мире и структура их взаимосвязей напря­мую зависят от степени угроз и вызовов, на которые они вынуждены отвечать. Успешность стратегии противодействия внешним и внутренним угрозам опре­деляет и качество жизни, и государственность, и уровень демократии.

В-третьих, вынужденное решение задач обеспечения собственного суще­ствования не отменяет необходимость политического выбора национальной стра-188 тегии. Стратегический выбор осуществляется в рамках оппозиций: "внешние и внутренние угрозы" vs "государственность" (или "демократия", или "качество жиз­ни", или "мировое влияние"). Похоже, что следствием выбора оказывается "мно­жественный дуализм" мировой системы. Формируются полюса мирового развития: 1) "угрозы" и "качество жизни"; 2) "государственность без демократии" и "демократия без государственности"; 3) "мировое влияние" и "качество жизни"; 4) "государственность" и "демократия"; 5) "государственность" и "качествожиз­ни"; 6) "государственность" и "мировое влияние".

Движение государств между этими полюсами отражает этапы и сложность выбо­ра и потому имеет принципиально нелинейный характер, образуя дуги развития экономики (качества жизни), государственности, демократии или же дуги угроз.

Многие современные угрозы связаны с модернизацией, которая на рубеже веков достигла, по определению авторов, "высшей на сегодня фазы" — глобализации, сопровождалась развертыванием процессов локализации, транснационализации, демократизации и др. Противоречивость этих процессов, их своеобразная взаи­мозаменяемость (возможность "подмены") порождают дополнительные внут-

" Нельзя не напомнить позицию В.Б.Тихомирова, обосновавшего принципиальную биполярность мировой системы государств [Тихомиров 1997: 54-55]. Покаход кризиса указывает на будущее укреп­ление скорее Китая и Индии, чем России или Германии (по оценкам в 2009 г. российский ВВП сни­зится на 2% при инфляции в 17,5%, в 2010 г. вырастет на 2,3%; реальный ВВП Китая вырастет в 2009 г на 7,3%, Индии на 6,8%, Бразилии на 2,5%). Преимущество Китая — закрытость финансовой систе­мы и незначительная доля иностранного капитала в объеме выданных кредитов (около 5 %; в России около 30%). В Китае низкий уровень потребления и высокий сбережений (около 50% ВВП; в России и Бразилии 20% ВВП) (см. "Ведомости", 06.02.2009). ' Что лишний раз подтвердил Лондонский саммит G20 в апреле 2009 г.


v_3_0 9:Patrushev_3_0 9  16.04.2009  16:15^Page 189

ренние напряжения. Так, втягивание в процесс демократизации имеет глубин­ные последствия и должно сопрягаться с исторической динамикой. Конструирование весьма изощренного, "отвечающего мировым стандартам демократии", но исторически преждевременного институционального дизайна ставит проблему его конгруэнтности наличным институтам и может выхолостить демократический смысл нововведений, обернуться демодернизацией, ретради-ционализацией и даже привести к модернизационному срыву.

Мир находится на разных этапах развития национальной государственности. Хотя большинство государств уже прошло достаточно долгий путь становления, остается немало — несколько десятков — стран, которые испытывают трудности с выбором и осуществлением самостоятельной стратегии национального разви­тия. "Традиционные" угрозы не исчезают, а это означает, что многие структурные свойства нынешнего мирового устройства имеют все шансы на воспроизводство.

Современный кризис, на глазах приобретающий затяжной и всеобщий харак­тер, оказывается той новой мощной внутренней/внешней угрозой, которая требует координированного ответа и потому несет в себе соблазн унификации мирового развития. Но сочетание универсальных и партикулярных трендов, ситуаций и свойств является проблемой сугубо конкретной, требующей штучного анализа.

Сложившая "многополюсная" структура мира не является образцом устой­чивости. Возможная консолидация/консервация, в рамках функциональных струк­тур мировой системы, например, "полюсов" низкого качества жизни или жест­кого государственного контроля, чревата конфликтами, борьбой, прежде всего со "странами влияния".

Когда "восьмерка" или "двадцатка" (точнее, 19 стран + ЕС) предлагают меры 189 преодоления кризиса, предполагается, что за их решениями последуют регио­нальные и международные объединения, структуры ООН, словом, еще полторы сотни государств, для многих из которых проблемы мирового кризиса — не столь близкая реальность. Не стоит ли подумать о специальных мерах по снижению уров­ня традиционных опасностей, чтобы национальный выбор был менее принуди­тельным и не подпитывал "больших" угроз?

Насколько готовы сегодняшние "лидеры влияния" обновить правила игры и предложить новые, более свободные и приемлемые для всех, но и более ответст­венные для самих себя нормы мирового порядка и новые, более эффективные меж­дународные институты? Или глубокая трансформация институциональной структуры мирового порядка станет проблемой новых "смотрителей мира"?

Позволю предположить, что задачи проекта МГИМО, по крайней мере, его дан­ного этапа, были во многом экспериментальными. Основные цели оказались достигнуты, многие трудности преодолены. В заключительном разделе книги наме­чены направления дальнейшей реализации проекта: обновление базы данных, соз­дание длинных временных рядов, изучение политических объединений, расши­рение числа переменных и прочее, и прочее.

Судя по всему, работа только начинается...

Богатуров А. 1996. Плюралистическая однополярность и интересы России. — Свободная мысль, № 1.

Тихомиров В.Б. 1997. "Глобальное супружество": разумное единство противополож­ностей в мировой системе государств. — Полис, № 2.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.