WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Айвазова С.Г. Законодательное обеспечение гендерного равноправия: политический аспект// Россия реформирующаяся. Ежегодник / Отв. ред. М.К. Горшков. — Вып. 8. — М.: Институт социологии РАН, 2009. С. 330- 347.

Научная статья

 

Айвазова СТ.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ГЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Более двухсот лет назад, в самый разгар Великой французской рево­люции, когда во всю мощь работала гильотина и уже была казнена королева Мария-Антуанетта, одна из родоначальниц борьбы за пра­ва женщин Олимпия де Гуж в знаменитом историческом документе «Декларация прав женщины и гражданки» заявила: «Если женщина имеет право взойти на эшафот, она должна иметь право взойти и на трибуну». Ожесточенные споры о справедливости этого утверждения, о его значимости для развертывания современности, для демократизации общества продолжаются до сих пор. Так, один из самых авторитетных американских политологов Чарльз Тилли в своей книге «Демократия» отмечает, что процессы демократизации (или де-демократизации) обе­спечиваются тремя группами изменений, в том числе - «нарастанием или ослаблением... категориальных неравенств» в сфере публичной по­литики [1, с. 40]. И разъясняет: «Социальное неравенство задерживает демократизацию и подрывает демократию в двух случаях: первое - когда устойчивые различия... превращаются в обычное категориальное раз­личие по расе, полу, классу; второе - когда эти категориальные разли­чия прямо претворяются в публичную политику» [1, с. 136]. Понятие «неравенство» Ч. Тилли раскрывает как «отношения между лицами или группами лиц, когда в результате их взаимодействия одна группа по­лучает большие преимущества, чем другая» [1, с. 137].

Категориальные неравенства, о которых говорит Ч. Тилли, есть по сути неравенства в обладании статусом гражданина. Эти неравенства во многом порождены парадоксами буржуазных революций. Их главный лозунг: «Свобода, равенство, братство!» - в предельно лаконичной форме выражал требование заключить между властью и гражданами «обще­ственный договор», призванный уравнять всех членов общества перед лицом закона. Но на практике революционные реформаторы, заключая такой договор, отказали в свое время в равенстве людям неимущим, представителям небелой расы, женщинам. Зазор между теоретически­ми обоснованиями универсальной либеральной идеи «общественного договора», имплицитно предполагавшей наделение всех членов обще­ства равным гражданским статусом, и ее практическим воплощением в правовую систему с целой серией исключений из универсальных правил,


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 327

и спровоцировал развитие социальных движений современности - рабо­чего, женского и др. Каждое из них по-своему добивалось наделения тех, от чьего имени они выступали, гражданскими правами - или, по словам такого признанного мыслителя, как Р. Дарендорф, «гарантированным гражданским статусом как высшим воплощением жизненных шансов», включающим не только равенство прав, но и равенство возможностей [2, с. 52]. Все массовые движения нового времени - от эпохи буржуаз­ных революций до наших дней, в числе прочего, содержали требования преодоления тендерного неравенства, установления гражданского и политического равноправия женщин.

В наши дни ситуация усложнилась, число акторов, добивающихся данной цели, умножилось. Преодоление тендерного неравенства в сфере политики происходит за счет целого ряда разнородных и разноуровневых процессов. Это и деятельность различных международных организаций по ликвидации дискриминации в отношении женщин; и национальные программы преодоления тендерного неравенства; и внутрипартийные решения по обеспечению равных возможностей женщин и мужчин; и законодательные гарантии обеспечения женского политического представительства и др. На эффективность этих процессов влияют многие факторы. В их числе, прежде всего, особенности формирования политической элиты, способы осуществления политического предста­вительства, уровень политической культуры, отличительные свойства электорального поведения женщин и мужчин; а наряду с этим - степень развитости гражданского общества, динамизм женских организаций, женских гражданских инициатив.

Следует подчеркнуть, что международное сообщество оказало очень существенное влияние на признание гражданских и политических прав женщин. Сразу по окончании Второй мировой войны ООН приняла «Всеобщую декларацию прав человека», которая провозгласила: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». После этого были разработаны более 100 документов, направленных на утверждение тендерного равноправия. К важнейшим справедливо отно­сят Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Она была одобрена ООН в 1979 году и впервые на междуна­родном уровне поставила вопрос о правах женщин как неотъемлемой составной части прав человека. В числе прочих мер Конвенция обязывает все государства, которые к ней присоединились, включить принцип равноправия мужчин и женщин в Конституции и другие национальные законодательные акты и добиваться его практической реализации. Одна из рекомендаций этой Конвенции относится к использованию особых мер и процедур - это так называемые позитивные или «аффирмативные»


328


АЙВАЗОВАС.Г.


действия, которые способствуют фактическому выравниванию статуса мужчин и женщин. В этом случае речь идет о выделении специальных квот для женщин в представительных или законодательных органах и структурах исполнительной власти; в списках кандидатов в депутаты; в руководящих органах партий, общественно-политических движений -с целью достижения не только юридического, но и фактического равно­правия женщин и мужчин в сфере политики.

Правительства целого ряда стран мира всерьез восприняли эти рекомендации международного сообщества и попытались с помощью специальных законодательных актов и практических мер устранить тендерные разрывы в политических позициях мужчин и женщин в своих странах. В начале XXI века нормы тендерного представительства в списках кандидатов в депутаты различных уровней, по традиции определяемые как «гендерные квоты», стали способом регулирования политического равноправия женщин почти в половине стран, входящих в систему ООН. Эти нормы введены в наши дни как в европейских, так и в латиноаме­риканских, азиатских, африканских странах, но закреплены они по-разному (см. подробнее: [3]): либо в Конституциях этих стран, либо в их избирательном законодательстве, либо в уставах политических партий. Тридцатипроцентная норма тендерного представительства утверждена, например, в законе «О паритете» Франции, в законе «О квотах» Аргентины и т.д. При этом закон Аргентины предусматривает за нарушение тендерной квоты такую серьезную санкцию, как отклонение любого избирательного списка, отказ в его регистрации на выборах. Такая же норма и соответ­ствующая санкция за ее нарушение предусмотрены в избирательном законодательстве («Кодексе о выборах») Киргизии.

И эти нормы, и развернувшаяся вокруг них общественная дискуссия обеспечили «прорыв» женщин в прежде закрытые для них структуры законодательной и исполнительной власти и стали знаком реального функционирования современной демократии участия. В марте 2008 года Генеральный секретарь Межпарламентского союза Андерс Джонсон в своем докладе представил так называемую карту участия женщин в политике. Отметив, что по уже сложившейся традиции почти половину мест в законодательных органах своих стран имеют представительни­цы Скандинавии, он обратил внимание на то, что лидерство по числу женщин в парламентах, начиная с 2005 года, остается за Руандой. В этой стране, где громадное число мужчин погибло в ходе недавней граждан­ской войны, женщины занимают 48,8% депутатских кресел, тогда как в Швеции среди парламентариев 47% женщин, а в Финляндии - 41,5%. В то же время около 40% женщин насчитывается в парламентах Бурунди, Новой Зеландии, Танзании.


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 329

В этих новых условиях женщины осмеливаются конкурировать с мужчинами и в борьбе за должности глав государств. В 2006 году, на­пример, женщины возглавляли 11 государств мира. В тот момент на пост президента Финляндии была переизбрана Тарья Халоннен, канцлером Германии стала Ангела Меркель, президентом Чили - Мишель Бачелет, президентом Либерии - Эллен Джонсон-Серлиф; президентом Латвии в ту пору была Вайра Вике-Фрайберге и т.д. В 2007 году в числе 71 глав государств, пришедших к власти на высшие государственные посты -президента или премьер-министра, - было пять женщин. Это - генерал-губернатор Антигуа и Барбуда Луиза Лейк-Так; президент Аргентины Кристина Киршнер; президент Индии Пратибха Патил; президент Швейцарии Мишлен Кальми-Рей; премьер-министр Украины Юлия Тимошенко. На пост президента Франции в 2007 году претендовала со­циалистка Сеголен Руаяль. На пост президента США в 2008 году - пред­ставительница Демократической партии, бывшая первая леди страны, Хиллари Клинтон.

Согласно данным Межпарламентского Союза на конец февраля 2009 года, по показателю представленности женщин в национальных парла­ментах Россия занимала 82 место среди 188 стран мира, имеющих органы законодательной власти. О том, чтобы баллотироваться на высший го­сударственный пост - пост Президента всерьез наши соотечественницы даже не помышляют. Почему? Дело тут и в особенностях исторического развития страны, и в специфике ее политической культуры, политиче­ской системы, и, конечно, в проблемах законодательного обеспечения тендерного равноправия.

Между тем, история борьбы за политические права женщин на­считывает в нашей стране более ста лет. В октябре 1905 года, когда в результате революции Николай Второй был вынужден даровать своим подданным политические права, и прежде всего, на формирование ор­гана представительной власти - Государственной Думы, право избирать и быть избранными было предоставлено только мужчинам. Женщины через свои, к тому времени уже многочисленные и влиятельные, орга­низации стали добиваться того, чтобы и их признали полноценными гражданками. Репертуар используемых ими средств был самым об­ширным - обращения, прошения, петиции, агитация, манифестации. Вот как описывал этот процесс популярный в то время еженедельник «Союз женщин» в своем первом номере за 1907 год: «При русском жен­ском обществе под председательством А.Н. Шабановой образовалась комиссия избирательных прав женщин, которая организовала в своем помещении ряд заседаний по этому вопросу. В конце зимы в Петербурге открыл свои действия клуб женской прогрессивной партии. Собирались


330


АЙВАЗОВАС.Г.


раз в неделю для чтения докладов и сообщений по женскому вопросу. Весной в Москве открылся женский клуб в собственном помещении и на более широких началах. На открытии и собраниях присутствова­ли члены Государственной Думы. Председательницей клуба избрана В.А. Морозова. Цель его - соединить всех, стремящихся к достижению равноправия. Возникают клубы и в провинции. В Ростове-на-Дону в феврале открылся женский клуб с 200 членами; формируется таковой и в Нахичевани. В Таганроге при политическом клубе образовалась комиссия по женскому вопросу, устраивающая доклады. В Астрахани организуется общество равноправия женщин; приглашаются участво­вать женщины всех слоев общества... Мусульманки начинают увлекаться женским движением: жительницы Оренбурга послали своему депутату заявление, что им необходимы права. В Казани мусульманки обсуждали это заявление. В Баку интересовались этим заявлением...» [4, с. 19].

В том же номере «Союза женщин» передовая статья так определя­ла цели этой женской гражданской активности: «Перед нами должна стоять задача популяризировать идею участия женщин во всеобщем избирательном праве. Для женщин мы ставим эту задачу, вместе со всем западным миром твердо веря, что до проведения этой идеи в жизнь не могут быть осуществлены ни демократизация общества, ни коренные социальные реформы. Только такое народное представительство, при котором женщина-законодательница станет рядом с законодателем-мужчиной, может сбросить ярмо социального рабства и освободить от него человечество» [4, с. 2].

А вот выдержки из некоторых писем читателей, которые приводил «Союз женщин». Из письма деревенской девушки С-Ской губернии: «Я чувствую, что необходимо нужно достигнуть женщинам прав. Да в оди­ночку ничего не поделаешь. Вокруг меня другие тоже чувствуют, да не знают, как взяться за дело...». Еженедельник посылали и священникам. Характерен ответ одного из них, писавшего об угнетенном состоянии женщин в деревнях, об ужасающих фактах обращения с ними, которые сделали его «поборником равноправия женщин» [5, с. 11].

Женское движение дореволюционной поры обеспечило такой запас прочности своим идеям, требованиям, лозунгам, что заставило новые власти, возникшие сначала в ходе Февральской, а затем - Октябрьской революций 1917 года, считаться с ними. В частности, в «Официальное положение о выборах в Учредительное собрание», утвержденное Временным правительством 20 июля и вступившее в силу 11 сентября 1917 года, вошла норма, устанавливавшая, что Учредительное собра­ние будет избрано на основе «всеобщего, без различия пола, и равного избирательного права». Так 90 лет тому назад Февральская революция


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 331

юридически признала равноправие женщин одним из важнейших прин­ципов функционирования российской политики.

Октябрьская революция подтвердила верность этому принципу, правда, при этом были запрещены независимые женские организации, на смену которым пришли подчиненные правящей партии женотделы и женсоветы. Ближе к концу 1930-х годов прочно утвердившаяся к тому времени советская власть приняла решение о необходимости выделения специальных «квот» для женщин на выборах в органы представительной власти, то есть «советы» всех уровней - от Верховного до районного. Подчеркну, что это решение никогда не было законодательно оформлен­ным, оно применялось по «воле» властей и касалось только избрания в «парламентские» структуры - сугубо декоративные учреждения, «едино­душно» одобрявшие уже принятые партийные резолюции. Численность женщин-депутатов местных органов власти в 1939 году составляла 33,1% от общего числа депутатов, в 1971 году - 45,8%; численность женщин-депутатов Верховного Совета СССР в 1952 году-26%, в 1970 году- 31% [6, с. 59]. Официальная пропаганда подчеркивала, что советские женщи­ны широко используют свое право избирать и быть избранными: 99% женщин голосует во время выборов, женщины участвуют в выдвижении кандидатов в депутаты, ведут агитационную работу в их поддержку, сами баллотируются во все органы власти. Эти данные впечатляли тех, кто добивался признания женского политического равноправия в других странах мира. Благодаря советскому опыту, «квотирование» мест для женщин в списках кандидатов на выборах вошло в арсенал наиболее эффективных мер по продвижению женщин на уровень государственного управления. Оно же дало импульс к разработке концепции «аффирматив-ных действий» (или мер по «позитивной» дискриминации) в принятых позднее документах ООН.

Однако советское решение «женского» вопроса было скорее имита­цией, чем реальностью. Причем такой имитацией, которая постепен­но скомпрометировала саму идею женского политического участия. Почему? Во-первых, потому, что законодательную власть в СССР не выбирали, за нее голосовали - голосовали за того единственного канди­дата, которого предварительно отбирали партийные органы. Во-вторых, потому, что реальная власть в стране была сосредоточена в структурах правившей коммунистической партии, которая насчитывала в своих рядах и женщин. В какой мере женщины-коммунистки могли влиять на принятие партийных решений? В общем составе населения, например, в стабильные 1966-1967 годы было 45,8% мужчин и 54,2% женщин; в составе партии - 79,1% мужчин и 20,9% женщин; в составе Центрального Комитета партии - 97,2% мужчин и 2,8% женщин; в Политбюро и секре-


332


АЙВАЗОВАС.Г.


тариате 100% мужчин. Таким образом, в тех органах партии, которые фактически руководили страной, женщин не было. Ничтожно малое количество женщин находилось на руководящих постах в районных, городских, областных комитетах партии, направлявших текущую жизнь страны [7, с. 8; 8]. Очевидно, что официальная политика равноправия строилась на сочетании маргинализации женщин в тех структурах вла­сти, где фактически принимались политические решения, и их демон­стративной общественной активности. Именно это и подрывало доверие к идее квотирования.

Айвазова СТ.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ГЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Более двухсот лет назад, в самый разгар Великой французской рево­люции, когда во всю мощь работала гильотина и уже была казнена королева Мария-Антуанетта, одна из родоначальниц борьбы за пра­ва женщин Олимпия де Гуж в знаменитом историческом документе «Декларация прав женщины и гражданки» заявила: «Если женщина имеет право взойти на эшафот, она должна иметь право взойти и на трибуну». Ожесточенные споры о справедливости этого утверждения, о его значимости для развертывания современности, для демократизации общества продолжаются до сих пор. Так, один из самых авторитетных американских политологов Чарльз Тилли в своей книге «Демократия» отмечает, что процессы демократизации (или де-демократизации) обе­спечиваются тремя группами изменений, в том числе - «нарастанием или ослаблением... категориальных неравенств» в сфере публичной по­литики [1, с. 40]. И разъясняет: «Социальное неравенство задерживает демократизацию и подрывает демократию в двух случаях: первое - когда устойчивые различия... превращаются в обычное категориальное раз­личие по расе, полу, классу; второе - когда эти категориальные разли­чия прямо претворяются в публичную политику» [1, с. 136]. Понятие «неравенство» Ч. Тилли раскрывает как «отношения между лицами или группами лиц, когда в результате их взаимодействия одна группа по­лучает большие преимущества, чем другая» [1, с. 137].

Категориальные неравенства, о которых говорит Ч. Тилли, есть по сути неравенства в обладании статусом гражданина. Эти неравенства во многом порождены парадоксами буржуазных революций. Их главный лозунг: «Свобода, равенство, братство!» - в предельно лаконичной форме выражал требование заключить между властью и гражданами «обще­ственный договор», призванный уравнять всех членов общества перед лицом закона. Но на практике революционные реформаторы, заключая такой договор, отказали в свое время в равенстве людям неимущим, представителям небелой расы, женщинам. Зазор между теоретически­ми обоснованиями универсальной либеральной идеи «общественного договора», имплицитно предполагавшей наделение всех членов обще­ства равным гражданским статусом, и ее практическим воплощением в правовую систему с целой серией исключений из универсальных правил,


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 327

и спровоцировал развитие социальных движений современности - рабо­чего, женского и др. Каждое из них по-своему добивалось наделения тех, от чьего имени они выступали, гражданскими правами - или, по словам такого признанного мыслителя, как Р. Дарендорф, «гарантированным гражданским статусом как высшим воплощением жизненных шансов», включающим не только равенство прав, но и равенство возможностей [2, с. 52]. Все массовые движения нового времени - от эпохи буржуаз­ных революций до наших дней, в числе прочего, содержали требования преодоления тендерного неравенства, установления гражданского и политического равноправия женщин.

В наши дни ситуация усложнилась, число акторов, добивающихся данной цели, умножилось. Преодоление тендерного неравенства в сфере политики происходит за счет целого ряда разнородных и разноуровневых процессов. Это и деятельность различных международных организаций по ликвидации дискриминации в отношении женщин; и национальные программы преодоления тендерного неравенства; и внутрипартийные решения по обеспечению равных возможностей женщин и мужчин; и законодательные гарантии обеспечения женского политического представительства и др. На эффективность этих процессов влияют многие факторы. В их числе, прежде всего, особенности формирования политической элиты, способы осуществления политического предста­вительства, уровень политической культуры, отличительные свойства электорального поведения женщин и мужчин; а наряду с этим - степень развитости гражданского общества, динамизм женских организаций, женских гражданских инициатив.

Следует подчеркнуть, что международное сообщество оказало очень существенное влияние на признание гражданских и политических прав женщин. Сразу по окончании Второй мировой войны ООН приняла «Всеобщую декларацию прав человека», которая провозгласила: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». После этого были разработаны более 100 документов, направленных на утверждение тендерного равноправия. К важнейшим справедливо отно­сят Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Она была одобрена ООН в 1979 году и впервые на междуна­родном уровне поставила вопрос о правах женщин как неотъемлемой составной части прав человека. В числе прочих мер Конвенция обязывает все государства, которые к ней присоединились, включить принцип равноправия мужчин и женщин в Конституции и другие национальные законодательные акты и добиваться его практической реализации. Одна из рекомендаций этой Конвенции относится к использованию особых мер и процедур - это так называемые позитивные или «аффирмативные»


328


АЙВАЗОВАС.Г.


действия, которые способствуют фактическому выравниванию статуса мужчин и женщин. В этом случае речь идет о выделении специальных квот для женщин в представительных или законодательных органах и структурах исполнительной власти; в списках кандидатов в депутаты; в руководящих органах партий, общественно-политических движений -с целью достижения не только юридического, но и фактического равно­правия женщин и мужчин в сфере политики.

Правительства целого ряда стран мира всерьез восприняли эти рекомендации международного сообщества и попытались с помощью специальных законодательных актов и практических мер устранить тендерные разрывы в политических позициях мужчин и женщин в своих странах. В начале XXI века нормы тендерного представительства в списках кандидатов в депутаты различных уровней, по традиции определяемые как «гендерные квоты», стали способом регулирования политического равноправия женщин почти в половине стран, входящих в систему ООН. Эти нормы введены в наши дни как в европейских, так и в латиноаме­риканских, азиатских, африканских странах, но закреплены они по-разному (см. подробнее: [3]): либо в Конституциях этих стран, либо в их избирательном законодательстве, либо в уставах политических партий. Тридцатипроцентная норма тендерного представительства утверждена, например, в законе «О паритете» Франции, в законе «О квотах» Аргентины и т.д. При этом закон Аргентины предусматривает за нарушение тендерной квоты такую серьезную санкцию, как отклонение любого избирательного списка, отказ в его регистрации на выборах. Такая же норма и соответ­ствующая санкция за ее нарушение предусмотрены в избирательном законодательстве («Кодексе о выборах») Киргизии.

И эти нормы, и развернувшаяся вокруг них общественная дискуссия обеспечили «прорыв» женщин в прежде закрытые для них структуры законодательной и исполнительной власти и стали знаком реального функционирования современной демократии участия. В марте 2008 года Генеральный секретарь Межпарламентского союза Андерс Джонсон в своем докладе представил так называемую карту участия женщин в политике. Отметив, что по уже сложившейся традиции почти половину мест в законодательных органах своих стран имеют представительни­цы Скандинавии, он обратил внимание на то, что лидерство по числу женщин в парламентах, начиная с 2005 года, остается за Руандой. В этой стране, где громадное число мужчин погибло в ходе недавней граждан­ской войны, женщины занимают 48,8% депутатских кресел, тогда как в Швеции среди парламентариев 47% женщин, а в Финляндии - 41,5%. В то же время около 40% женщин насчитывается в парламентах Бурунди, Новой Зеландии, Танзании.


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 329

В этих новых условиях женщины осмеливаются конкурировать с мужчинами и в борьбе за должности глав государств. В 2006 году, на­пример, женщины возглавляли 11 государств мира. В тот момент на пост президента Финляндии была переизбрана Тарья Халоннен, канцлером Германии стала Ангела Меркель, президентом Чили - Мишель Бачелет, президентом Либерии - Эллен Джонсон-Серлиф; президентом Латвии в ту пору была Вайра Вике-Фрайберге и т.д. В 2007 году в числе 71 глав государств, пришедших к власти на высшие государственные посты -президента или премьер-министра, - было пять женщин. Это - генерал-губернатор Антигуа и Барбуда Луиза Лейк-Так; президент Аргентины Кристина Киршнер; президент Индии Пратибха Патил; президент Швейцарии Мишлен Кальми-Рей; премьер-министр Украины Юлия Тимошенко. На пост президента Франции в 2007 году претендовала со­циалистка Сеголен Руаяль. На пост президента США в 2008 году - пред­ставительница Демократической партии, бывшая первая леди страны, Хиллари Клинтон.

Согласно данным Межпарламентского Союза на конец февраля 2009 года, по показателю представленности женщин в национальных парла­ментах Россия занимала 82 место среди 188 стран мира, имеющих органы законодательной власти. О том, чтобы баллотироваться на высший го­сударственный пост - пост Президента всерьез наши соотечественницы даже не помышляют. Почему? Дело тут и в особенностях исторического развития страны, и в специфике ее политической культуры, политиче­ской системы, и, конечно, в проблемах законодательного обеспечения тендерного равноправия.

Между тем, история борьбы за политические права женщин на­считывает в нашей стране более ста лет. В октябре 1905 года, когда в результате революции Николай Второй был вынужден даровать своим подданным политические права, и прежде всего, на формирование ор­гана представительной власти - Государственной Думы, право избирать и быть избранными было предоставлено только мужчинам. Женщины через свои, к тому времени уже многочисленные и влиятельные, орга­низации стали добиваться того, чтобы и их признали полноценными гражданками. Репертуар используемых ими средств был самым об­ширным - обращения, прошения, петиции, агитация, манифестации. Вот как описывал этот процесс популярный в то время еженедельник «Союз женщин» в своем первом номере за 1907 год: «При русском жен­ском обществе под председательством А.Н. Шабановой образовалась комиссия избирательных прав женщин, которая организовала в своем помещении ряд заседаний по этому вопросу. В конце зимы в Петербурге открыл свои действия клуб женской прогрессивной партии. Собирались


330


АЙВАЗОВАС.Г.


раз в неделю для чтения докладов и сообщений по женскому вопросу. Весной в Москве открылся женский клуб в собственном помещении и на более широких началах. На открытии и собраниях присутствова­ли члены Государственной Думы. Председательницей клуба избрана В.А. Морозова. Цель его - соединить всех, стремящихся к достижению равноправия. Возникают клубы и в провинции. В Ростове-на-Дону в феврале открылся женский клуб с 200 членами; формируется таковой и в Нахичевани. В Таганроге при политическом клубе образовалась комиссия по женскому вопросу, устраивающая доклады. В Астрахани организуется общество равноправия женщин; приглашаются участво­вать женщины всех слоев общества... Мусульманки начинают увлекаться женским движением: жительницы Оренбурга послали своему депутату заявление, что им необходимы права. В Казани мусульманки обсуждали это заявление. В Баку интересовались этим заявлением...» [4, с. 19].

В том же номере «Союза женщин» передовая статья так определя­ла цели этой женской гражданской активности: «Перед нами должна стоять задача популяризировать идею участия женщин во всеобщем избирательном праве. Для женщин мы ставим эту задачу, вместе со всем западным миром твердо веря, что до проведения этой идеи в жизнь не могут быть осуществлены ни демократизация общества, ни коренные социальные реформы. Только такое народное представительство, при котором женщина-законодательница станет рядом с законодателем-мужчиной, может сбросить ярмо социального рабства и освободить от него человечество» [4, с. 2].

А вот выдержки из некоторых писем читателей, которые приводил «Союз женщин». Из письма деревенской девушки С-Ской губернии: «Я чувствую, что необходимо нужно достигнуть женщинам прав. Да в оди­ночку ничего не поделаешь. Вокруг меня другие тоже чувствуют, да не знают, как взяться за дело...». Еженедельник посылали и священникам. Характерен ответ одного из них, писавшего об угнетенном состоянии женщин в деревнях, об ужасающих фактах обращения с ними, которые сделали его «поборником равноправия женщин» [5, с. 11].

Женское движение дореволюционной поры обеспечило такой запас прочности своим идеям, требованиям, лозунгам, что заставило новые власти, возникшие сначала в ходе Февральской, а затем - Октябрьской революций 1917 года, считаться с ними. В частности, в «Официальное положение о выборах в Учредительное собрание», утвержденное Временным правительством 20 июля и вступившее в силу 11 сентября 1917 года, вошла норма, устанавливавшая, что Учредительное собра­ние будет избрано на основе «всеобщего, без различия пола, и равного избирательного права». Так 90 лет тому назад Февральская революция


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 331

юридически признала равноправие женщин одним из важнейших прин­ципов функционирования российской политики.

Октябрьская революция подтвердила верность этому принципу, правда, при этом были запрещены независимые женские организации, на смену которым пришли подчиненные правящей партии женотделы и женсоветы. Ближе к концу 1930-х годов прочно утвердившаяся к тому времени советская власть приняла решение о необходимости выделения специальных «квот» для женщин на выборах в органы представительной власти, то есть «советы» всех уровней - от Верховного до районного. Подчеркну, что это решение никогда не было законодательно оформлен­ным, оно применялось по «воле» властей и касалось только избрания в «парламентские» структуры - сугубо декоративные учреждения, «едино­душно» одобрявшие уже принятые партийные резолюции. Численность женщин-депутатов местных органов власти в 1939 году составляла 33,1% от общего числа депутатов, в 1971 году - 45,8%; численность женщин-депутатов Верховного Совета СССР в 1952 году-26%, в 1970 году- 31% [6, с. 59]. Официальная пропаганда подчеркивала, что советские женщи­ны широко используют свое право избирать и быть избранными: 99% женщин голосует во время выборов, женщины участвуют в выдвижении кандидатов в депутаты, ведут агитационную работу в их поддержку, сами баллотируются во все органы власти. Эти данные впечатляли тех, кто добивался признания женского политического равноправия в других странах мира. Благодаря советскому опыту, «квотирование» мест для женщин в списках кандидатов на выборах вошло в арсенал наиболее эффективных мер по продвижению женщин на уровень государственного управления. Оно же дало импульс к разработке концепции «аффирматив-ных действий» (или мер по «позитивной» дискриминации) в принятых позднее документах ООН.

Однако советское решение «женского» вопроса было скорее имита­цией, чем реальностью. Причем такой имитацией, которая постепен­но скомпрометировала саму идею женского политического участия. Почему? Во-первых, потому, что законодательную власть в СССР не выбирали, за нее голосовали - голосовали за того единственного канди­дата, которого предварительно отбирали партийные органы. Во-вторых, потому, что реальная власть в стране была сосредоточена в структурах правившей коммунистической партии, которая насчитывала в своих рядах и женщин. В какой мере женщины-коммунистки могли влиять на принятие партийных решений? В общем составе населения, например, в стабильные 1966-1967 годы было 45,8% мужчин и 54,2% женщин; в составе партии - 79,1% мужчин и 20,9% женщин; в составе Центрального Комитета партии - 97,2% мужчин и 2,8% женщин; в Политбюро и секре-


332


АЙВАЗОВАС.Г.


тариате 100% мужчин. Таким образом, в тех органах партии, которые фактически руководили страной, женщин не было. Ничтожно малое количество женщин находилось на руководящих постах в районных, городских, областных комитетах партии, направлявших текущую жизнь страны [7, с. 8; 8]. Очевидно, что официальная политика равноправия строилась на сочетании маргинализации женщин в тех структурах вла­сти, где фактически принимались политические решения, и их демон­стративной общественной активности. Именно это и подрывало доверие к идее квотирования.

Когда в начале 1990-х годов Россия оказалась в ситуации выбора нового пути социального развития, возникли надежды на то, что на смену «имитационной» придет политика реального тендерного равно­правия. Оптимизм порождали, в частности, такие факты, как стреми­тельное возникновение независимых женских организаций, их актив­ное участие в процессе подготовки основного Закона страны - новой российской Конституции, включение под их давлением в статью 19 (часть 3) Конституции такой нормы тендерного равноправия, которая предусматривала не просто равенство прав и свобод женщин и мужчин, но и равенство их возможностей - в том числе и в сфере политики, по­литического участия. Это был очень важный шаг на пути законодатель­ного развития принципа тендерного равноправия. Но разработчики Конституции приняли эту норму не без сомнений. На их окончательное решение повлияли, по крайней мере, два достаточно разных фактора. С одной стороны, стремление реформаторов войти в круг наиболее развитых, демократически ориентированных стран мира и быть их полноправным партнером. С другой, - необходимость отреагировать на социальные ожидания тех групп российских граждан, которые были в тот момент движущей силой происходивших перемен. В частности, ответить на требования женских организаций, выдвинувших лозунг «От равных прав - к равным возможностям». Вместе с тем, специально разрабатывать эту норму, конкретизировать ее применительно к изби­рательному, партийному законодательству российские парламентарии не торопились. Система же квотирования, характерная для советского времени, в расчет больше не принималась.

К тому же победа общественно-политического движения «Женщины России» на парламентских выборах в декабре 1993 года и формиро­вание в Государственной Думе женской парламентской фракции, казалось, открывала иные возможности добиться изменений в струк­туре отношений «женщины/власть». Однако так только казалось. Хотя «Женщины России» пытались закрепить успех, которого они добились на выборах, активной законотворческой деятельностью и приняли уча-


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ________________ 333

стие в разработке 209 из 325 законов, утвержденных в ту легислатуру российским парламентом, уже на следующих парламентских выборах 1995 года они не сумели получить нужной электоральной поддержки. За них проголосовало лишь 4,8% избирателей. Справедливости ради следует отметить, что «Женщины России» все же оказали определенное воздействие на тендерную составляющую указанной избирательной кампании. Показательно, в частности, что практически все крупнейшие политические объединения и блоки включили тогда в свои списки вдвое больше женских имен, чем в 1993 году1. К следующим парламентским выборам 1999 года влияние «Женщин России» на электоральный выбор сократилось еще существенней - женское общественно-политическое движение получило только около 2% голосов избирателей.

Это означало, что отныне поборники женского равноправия, и, в первую очередь, лоббировавшие этот принцип женские организации, должны были искать другие пути для продвижения российских женщин в парламент, а оттуда - в иные эшелоны власти. Так снова на повестку дня встал вопрос об использовании квотирования. Вопрос спорный, к тому же настолько выхолощенный в недавнем прошлом, что идею кво­тирования стали отвергать не только противники тендерного равенства, но иногда даже некоторые его активные адепты. Чтобы снять с нее часть отрицательных коннотаций, эксперты женских организаций предложили использовать вместо термина «квоты» понятие нормативного регули­рования представительства женщин в структурах власти, или «нормы» тендерного представительства. Они доказывали, что это - разные по­нятия: квоты спускаются сверху, их «дают», нормы - результат обще­ственного договора, закрепленный в законе, их принятия добиваются заинтересованные группы.

Начиная с 2000 года, крупнейшие женские объединения страны -Движение женщин России, Консорциум женских неправительственных организаций и др., - пытаются добиться разработки и принятия спе­циального закона о тендерном равноправии, а также внесения таких поправок в избирательное и партийное законодательство, которые содержали бы нормы тендерного представительства. Весной 2000 года Консорциум женских неправительственных организаций обратился в Комитет по связям с общественными объединениями и религиозными организациями Государственной Думы с предложением начать раз­работку законопроекта «О государственных гарантиях равных прав и свобод женщин и мужчин и равных возможностей для их реализации». Это предложение было принято. Началась подготовка данного зако-

Данные Е. Кочкиной (Московский Центр тендерных исследований) на основании расчетов по спискам избранных депутатов [9].


334


АЙВАЗОВАС.Г.


нопроекта под руководством депутата Е. Ф. Лаховой. В состав рабочей группы вошли эксперты от женских организаций. В апреле 2003 года законопроект «О государственных гарантиях равных прав и свобод муж­чин и женщин и равных возможностях их реализации» прошел первое чтение в российском парламенте. В этой версии законопроекта было дано четкое определение понятия «дискриминация», что крайне важно при оспаривании случаев дискриминации в суде, а также намечена система государственных обязательств по обеспечению тендерного равноправия во всех сферах общественной жизни - в сфере труда, образования, при заключении коллективных договоров и т.д. В числе других антидискри­минационных положений, законопроект предлагал закрепить систему «позитивных действий» со стороны государства, которая позволила бы обеспечить де-факто движение в сторону равноправия мужчин и женщин: при осуществлении не только их активного, но и пассивного избирательного права; при поступлении на государственную службу и при ее прохождении; при формировании состава руководящих структур государственных органов и органов местного самоуправления.

Параллельно с работой над этим законопроектом и в соответствии с идеологией тендерного равноправия его разработчики внесли ряд по­правок к другим законодательным актам, которые имели прямое отно­шение к нормативному регулированию процедуры выборов. В частности, была предложена специальная поправка в Закон о политических партиях, принятый летом 2001 года. Ее оформили в виде особой нормы в статье 8 (часть 4) данного Закона. Эта норма обязывает политические партии «создавать мужчинам и женщинам, гражданам Российской Федерации разных национальностей, являющимся членами политической партии, равные возможности для представительства в руководящих органах политической партии, в списках кандидатов в депутаты и иные выбор­ные должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления». Государственная Дума проголосовала за включение данной нормы в Закон о политических партиях.

Однако схожие по духу, но более конкретные поправки к законам «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в ре­ферендуме граждан Российской Федерации» и «О выборах депутатов Государственной Думы», которые обсуждались осенью 2001 и весной 2002 года, постигла неудача. Эти поправки предусматривали систему мер, призванных гарантировать соблюдение прав женщин при отправ­лении пассивного избирательного права. Они требовали, прежде всего, чтобы число лиц одного пола в списках кандидатов не превышало семиде­сяти процентов от их общего количества. Поправки не прошли. В разных вариантах эти поправки выдвигали депутаты от противоборствовавших в


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 335

тот момент политических сил - центристов и коммунистов. Это противо­борство и сказалось, в конечном счете, на результатах голосования. Тем не менее, обнаружилось, что больше трети российских парламентариев в принципе было готово поддержать в тот момент идею сбалансированного тендерного представительства в структурах законодательной власти. Как показало время, именно в этой Государственной Думе созыва 1999-2003 годов существовал режим наивысшей тендерной «чувствительности», наибольшего благоприятствования для выравнивания возможностей женщин и мужчин в сфере политики, хотя он никаким практическим итогом и не завершился.

Так называемые «нулевые годы» стали годами стабилизации россий­ской политической системы, которая начала все отчетливее склоняться к традиционализму. Укрепление президентской «вертикали власти» сопровождалось сужением пространства открытой политической со­стязательности, конкурентности, и, соответственно, повышением значи­мости в избирательном процессе так называемого административного ресурса. Важно и другое обстоятельство. После цикла парламентских и президентских выборов 2003-2004 годов в избирательное законода­тельство были внесены существенные изменения. Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы», принятый в 2006 году, установил сразу несколько новых правил избрания парламентариев. В частности, мажоритарная система голосования была заменена на пропорциональную. В ходе предварительной подготовки и обсуждения данного закона в ту пору глава ЦИК А. А. Вешняков, ссылаясь на мировой опыт, неоднократно заявлял, что наряду с этими изменениями в текст закона следовало бы включить и норму тендерного представительства. На стадии разработки закона члены Экспертного совета Комитета по делам женщин, семьи и детей Государственной Думы подготовили к нему очередной набор конкретных поправок, в которых была сформу­лирована такая норма: «При выдвижении политическими партиями списков кандидатов число кандидатов одного пола не может составлять менее 30 процентов. При этом в списке не должно быть указано подряд более двух кандидатов одного пола. В случае нарушения данной нормы ЦИК, после соответствующего предупреждения, имеет право отклонить список кандидатов». Эти поправки натолкнулись на сопротивление по­давляющей части российских законодателей и в очередной раз оказались отклоненными.

Тем не менее, в ходе проведения выборов всех уровней российское законодательство обязывает их участников при отборе кандидатов в из­бирательные списки принимать в расчет рекомендательную по своему характеру норму тендерного равноправия, которая содержится в действу-


336


АЙВАЗОВАС.Г.


ющей Конституции РФ. Как же учитывается эта норма? Обеспечивает ли она на практике равные возможности для женщин и мужчин на участие в избирательном процессе в качестве кандидатов в депутаты?

Посмотрим с этой точки зрения на парламентские выборы 2007 года. Общее число всех выдвинутых кандидатов в депутаты составляло на этих выборах 4561 человек. Среди них было 985 женщин, или 22% списочного состава кандидатов от 11 партий, зарегистрированных в качестве участников избирательной гонки. В списках партий, имевших реальные шансы на прохождение в Думу - «Единой России», КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России», в числе 1992 кандидатов было 339 женщин, или около 17% всех включенных в списки имен. «Единая Россия» включила в список из 599 кандидатов 98 женщин (16%); «Справедливая Россия» - в список из 531 кандидата 104 женщины (20%); КПРФ - в список из 513 кандидатов - 89 женщин (17%); ЛДПР - в список из 349 кандидатов -48 женщин (14%).

Напомню, что на выборах 1993 года во всех представленных на выбор избирателям списках кандидатов в депутаты, включая список общественно-политического объединения «Женщины России», значи­лось только 7% женщин. На следующих выборах 1995 года тот же пока­затель равнялся уже 14%. На выборах 1999 года он составил примерно 16%, а 2003 года - снизился до 13%. Причем в списках партий, имевших шансы провести своих кандидатов в Думу, женщин было еще меньше -около 10%. Очевидно, что по сравнению с прошлыми парламентскими избирательными кампаниями шансы женщин на включение в корпус соискателей мандата депутата на парламентских выборах 2007 года возросли. Почему?

Один из возможных ответов на этот вопрос связан с обновлением электоральной формулы - известно, что пропорциональная система голосования более благоприятна для обеспечения тендерного паритета. Возможно, что эта корректировка партийных позиций была произведена с расчетом на завоевание дополнительных симпатий со стороны избира­телей, самой дисциплинированной частью которых остаются женщины. И, наконец, мог действовать такой фактор как престиж страны на между­народной арене. Он требовал соблюдения хоть какой-то тендерной по­литкорректное™ при отправлении пассивного избирательного права.

По итогам голосования на выборах 2007 года в число вновь избран­ных 450 депутатов ГД РФ попали 63 женщины (14% депутатских ман­датов). По данным на январь 2008 года, тендерный состав партийных фракций Государственной Думы пятого созыва выглядел таким образом: фракция «Единая Россия» - в числе 315 депутатов 44 женщины (14% от общего состава); фракция КПРФ - в числе 57 депутатов 4 женщины (7%


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 337

от общего состава); фракция ЛДПР - в числе 40 депутатов 4 женщин (10% от общего состава); фракция ««Справедливая Россия» - в числе 38 депутатов 11 женщин (почти 29% от общего состава).

Тендерные пропорции руководящих органов Государственной Думы пятого созыва сложились таким образом: посты председателя Государственной Думы и его первого заместителя заняли соответ­ственно Борис Грызлов и Олег Морозов. Девять постов заместителей Председателя получили 6 мужчин и 3 женщины. Заместителями Председателя Государственной Думы стали: заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Надежда Герасимова, олимпийская чемпион­ка по конькобежному спорту Светлана Журова и бывший вице-спикер Государственной Думы четвертого созыва Любовь Слиска.

Все четыре фракции Государственной Думы возглавляют мужчины. Фракция «Единая Россия» устроена сложнее других. Лидер фракции (Борис Грызлов) опирается в своей деятельности на четырех первых за­местителей (в их числе одна женщина - Татьяна Яковлева, в прошлой Думе председатель комитета по здравоохранению); и на семь просто заместителей (в их числе - Любовь Слиска). Фракция «Единая Россия» имеет еще один руководящий орган - Президиум. В его составе 4 чело­века, включая С. Журову и Н.Герасимову. Таким образом, в руководство доминирующей в Думе фракции входят 4 женщины: Н. Герасимова, С. Журова, Л. Слиска, Т. Яковлева.

В Государственной Думе пятого созыва 30 профильных комитетов и 3 комиссии. В числе 33 руководителей комитетов и комиссий - 4 жен­щины. Двум из них удалось сохранить за собой те комитеты, которые они возглавляли в Государственной Думе четвертого созыва. Валентина Пивненко удержала в своих руках пост главы комитета по проблемам Севера и Дальнего Востока. Наталья Комарова - пост главы комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии. Обе - чле­ны фракции «Единая Россия». Пост руководителя комитета по охране здоровья получила Ольга Борзова. В прошлой Думе его возглавляла Татьяна Яковлева. Обе - представительницы «Единой России». Пост руководителя комитета по делам женщин, семьи и детей получила де­путат от «Справедливой России» Елена Мизулина. В прошлой Думе его возглавляла Екатерина Л ахова («Единая Россия»).

Каковы самые характерные особенности женщин - депутатов Государственной Думы пятого созыва? Почти половина из них входит в возрастную группу 50-59-летних. Около трети - из поколения 30- и 40-летних. Пять - совсем молодых - до 30 лет. Всего в этой Думе 11 депутатов в возрасте до 30 лет. Восемь женщин - из довольно много­численной группы 60-летних и старше, к которой в целом относится


338


АЙВАЗОВАС.Г.


71 депутат. Больше половины нынешних обладательниц депутатских мандатов - жительницы областных центров. Это - устойчивая черта их отбора, практически не меняющаяся от созыва к созыву. Не все депутаты-женщины, как это было в парламентах двух прошлых созывов, имеют высшее образование - в нынешней Думе появились две законодатель­ницы со средним образованием. (Общее число депутатов со средним образованием -10 человек).

Когда в начале 1990-х годов Россия оказалась в ситуации выбора нового пути социального развития, возникли надежды на то, что на смену «имитационной» придет политика реального тендерного равно­правия. Оптимизм порождали, в частности, такие факты, как стреми­тельное возникновение независимых женских организаций, их актив­ное участие в процессе подготовки основного Закона страны - новой российской Конституции, включение под их давлением в статью 19 (часть 3) Конституции такой нормы тендерного равноправия, которая предусматривала не просто равенство прав и свобод женщин и мужчин, но и равенство их возможностей - в том числе и в сфере политики, по­литического участия. Это был очень важный шаг на пути законодатель­ного развития принципа тендерного равноправия. Но разработчики Конституции приняли эту норму не без сомнений. На их окончательное решение повлияли, по крайней мере, два достаточно разных фактора. С одной стороны, стремление реформаторов войти в круг наиболее развитых, демократически ориентированных стран мира и быть их полноправным партнером. С другой, - необходимость отреагировать на социальные ожидания тех групп российских граждан, которые были в тот момент движущей силой происходивших перемен. В частности, ответить на требования женских организаций, выдвинувших лозунг «От равных прав - к равным возможностям». Вместе с тем, специально разрабатывать эту норму, конкретизировать ее применительно к изби­рательному, партийному законодательству российские парламентарии не торопились. Система же квотирования, характерная для советского времени, в расчет больше не принималась.

К тому же победа общественно-политического движения «Женщины России» на парламентских выборах в декабре 1993 года и формиро­вание в Государственной Думе женской парламентской фракции, казалось, открывала иные возможности добиться изменений в струк­туре отношений «женщины/власть». Однако так только казалось. Хотя «Женщины России» пытались закрепить успех, которого они добились на выборах, активной законотворческой деятельностью и приняли уча-


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ________________ 333

стие в разработке 209 из 325 законов, утвержденных в ту легислатуру российским парламентом, уже на следующих парламентских выборах 1995 года они не сумели получить нужной электоральной поддержки. За них проголосовало лишь 4,8% избирателей. Справедливости ради следует отметить, что «Женщины России» все же оказали определенное воздействие на тендерную составляющую указанной избирательной кампании. Показательно, в частности, что практически все крупнейшие политические объединения и блоки включили тогда в свои списки вдвое больше женских имен, чем в 1993 году1. К следующим парламентским выборам 1999 года влияние «Женщин России» на электоральный выбор сократилось еще существенней - женское общественно-политическое движение получило только около 2% голосов избирателей.

Это означало, что отныне поборники женского равноправия, и, в первую очередь, лоббировавшие этот принцип женские организации, должны были искать другие пути для продвижения российских женщин в парламент, а оттуда - в иные эшелоны власти. Так снова на повестку дня встал вопрос об использовании квотирования. Вопрос спорный, к тому же настолько выхолощенный в недавнем прошлом, что идею кво­тирования стали отвергать не только противники тендерного равенства, но иногда даже некоторые его активные адепты. Чтобы снять с нее часть отрицательных коннотаций, эксперты женских организаций предложили использовать вместо термина «квоты» понятие нормативного регули­рования представительства женщин в структурах власти, или «нормы» тендерного представительства. Они доказывали, что это - разные по­нятия: квоты спускаются сверху, их «дают», нормы - результат обще­ственного договора, закрепленный в законе, их принятия добиваются заинтересованные группы.

Начиная с 2000 года, крупнейшие женские объединения страны -Движение женщин России, Консорциум женских неправительственных организаций и др., - пытаются добиться разработки и принятия спе­циального закона о тендерном равноправии, а также внесения таких поправок в избирательное и партийное законодательство, которые содержали бы нормы тендерного представительства. Весной 2000 года Консорциум женских неправительственных организаций обратился в Комитет по связям с общественными объединениями и религиозными организациями Государственной Думы с предложением начать раз­работку законопроекта «О государственных гарантиях равных прав и свобод женщин и мужчин и равных возможностей для их реализации». Это предложение было принято. Началась подготовка данного зако-

Данные Е. Кочкиной (Московский Центр тендерных исследований) на основании расчетов по спискам избранных депутатов [9].


334


АЙВАЗОВАС.Г.


нопроекта под руководством депутата Е. Ф. Лаховой. В состав рабочей группы вошли эксперты от женских организаций. В апреле 2003 года законопроект «О государственных гарантиях равных прав и свобод муж­чин и женщин и равных возможностях их реализации» прошел первое чтение в российском парламенте. В этой версии законопроекта было дано четкое определение понятия «дискриминация», что крайне важно при оспаривании случаев дискриминации в суде, а также намечена система государственных обязательств по обеспечению тендерного равноправия во всех сферах общественной жизни - в сфере труда, образования, при заключении коллективных договоров и т.д. В числе других антидискри­минационных положений, законопроект предлагал закрепить систему «позитивных действий» со стороны государства, которая позволила бы обеспечить де-факто движение в сторону равноправия мужчин и женщин: при осуществлении не только их активного, но и пассивного избирательного права; при поступлении на государственную службу и при ее прохождении; при формировании состава руководящих структур государственных органов и органов местного самоуправления.

Параллельно с работой над этим законопроектом и в соответствии с идеологией тендерного равноправия его разработчики внесли ряд по­правок к другим законодательным актам, которые имели прямое отно­шение к нормативному регулированию процедуры выборов. В частности, была предложена специальная поправка в Закон о политических партиях, принятый летом 2001 года. Ее оформили в виде особой нормы в статье 8 (часть 4) данного Закона. Эта норма обязывает политические партии «создавать мужчинам и женщинам, гражданам Российской Федерации разных национальностей, являющимся членами политической партии, равные возможности для представительства в руководящих органах политической партии, в списках кандидатов в депутаты и иные выбор­ные должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления». Государственная Дума проголосовала за включение данной нормы в Закон о политических партиях.

Однако схожие по духу, но более конкретные поправки к законам «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в ре­ферендуме граждан Российской Федерации» и «О выборах депутатов Государственной Думы», которые обсуждались осенью 2001 и весной 2002 года, постигла неудача. Эти поправки предусматривали систему мер, призванных гарантировать соблюдение прав женщин при отправ­лении пассивного избирательного права. Они требовали, прежде всего, чтобы число лиц одного пола в списках кандидатов не превышало семиде­сяти процентов от их общего количества. Поправки не прошли. В разных вариантах эти поправки выдвигали депутаты от противоборствовавших в


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 335

тот момент политических сил - центристов и коммунистов. Это противо­борство и сказалось, в конечном счете, на результатах голосования. Тем не менее, обнаружилось, что больше трети российских парламентариев в принципе было готово поддержать в тот момент идею сбалансированного тендерного представительства в структурах законодательной власти. Как показало время, именно в этой Государственной Думе созыва 1999-2003 годов существовал режим наивысшей тендерной «чувствительности», наибольшего благоприятствования для выравнивания возможностей женщин и мужчин в сфере политики, хотя он никаким практическим итогом и не завершился.

Так называемые «нулевые годы» стали годами стабилизации россий­ской политической системы, которая начала все отчетливее склоняться к традиционализму. Укрепление президентской «вертикали власти» сопровождалось сужением пространства открытой политической со­стязательности, конкурентности, и, соответственно, повышением значи­мости в избирательном процессе так называемого административного ресурса. Важно и другое обстоятельство. После цикла парламентских и президентских выборов 2003-2004 годов в избирательное законода­тельство были внесены существенные изменения. Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы», принятый в 2006 году, установил сразу несколько новых правил избрания парламентариев. В частности, мажоритарная система голосования была заменена на пропорциональную. В ходе предварительной подготовки и обсуждения данного закона в ту пору глава ЦИК А. А. Вешняков, ссылаясь на мировой опыт, неоднократно заявлял, что наряду с этими изменениями в текст закона следовало бы включить и норму тендерного представительства. На стадии разработки закона члены Экспертного совета Комитета по делам женщин, семьи и детей Государственной Думы подготовили к нему очередной набор конкретных поправок, в которых была сформу­лирована такая норма: «При выдвижении политическими партиями списков кандидатов число кандидатов одного пола не может составлять менее 30 процентов. При этом в списке не должно быть указано подряд более двух кандидатов одного пола. В случае нарушения данной нормы ЦИК, после соответствующего предупреждения, имеет право отклонить список кандидатов». Эти поправки натолкнулись на сопротивление по­давляющей части российских законодателей и в очередной раз оказались отклоненными.

Тем не менее, в ходе проведения выборов всех уровней российское законодательство обязывает их участников при отборе кандидатов в из­бирательные списки принимать в расчет рекомендательную по своему характеру норму тендерного равноправия, которая содержится в действу-


336


АЙВАЗОВАС.Г.


ющей Конституции РФ. Как же учитывается эта норма? Обеспечивает ли она на практике равные возможности для женщин и мужчин на участие в избирательном процессе в качестве кандидатов в депутаты?

Посмотрим с этой точки зрения на парламентские выборы 2007 года. Общее число всех выдвинутых кандидатов в депутаты составляло на этих выборах 4561 человек. Среди них было 985 женщин, или 22% списочного состава кандидатов от 11 партий, зарегистрированных в качестве участников избирательной гонки. В списках партий, имевших реальные шансы на прохождение в Думу - «Единой России», КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России», в числе 1992 кандидатов было 339 женщин, или около 17% всех включенных в списки имен. «Единая Россия» включила в список из 599 кандидатов 98 женщин (16%); «Справедливая Россия» - в список из 531 кандидата 104 женщины (20%); КПРФ - в список из 513 кандидатов - 89 женщин (17%); ЛДПР - в список из 349 кандидатов -48 женщин (14%).

Напомню, что на выборах 1993 года во всех представленных на выбор избирателям списках кандидатов в депутаты, включая список общественно-политического объединения «Женщины России», значи­лось только 7% женщин. На следующих выборах 1995 года тот же пока­затель равнялся уже 14%. На выборах 1999 года он составил примерно 16%, а 2003 года - снизился до 13%. Причем в списках партий, имевших шансы провести своих кандидатов в Думу, женщин было еще меньше -около 10%. Очевидно, что по сравнению с прошлыми парламентскими избирательными кампаниями шансы женщин на включение в корпус соискателей мандата депутата на парламентских выборах 2007 года возросли. Почему?

Один из возможных ответов на этот вопрос связан с обновлением электоральной формулы - известно, что пропорциональная система голосования более благоприятна для обеспечения тендерного паритета. Возможно, что эта корректировка партийных позиций была произведена с расчетом на завоевание дополнительных симпатий со стороны избира­телей, самой дисциплинированной частью которых остаются женщины. И, наконец, мог действовать такой фактор как престиж страны на между­народной арене. Он требовал соблюдения хоть какой-то тендерной по­литкорректное™ при отправлении пассивного избирательного права.

По итогам голосования на выборах 2007 года в число вновь избран­ных 450 депутатов ГД РФ попали 63 женщины (14% депутатских ман­датов). По данным на январь 2008 года, тендерный состав партийных фракций Государственной Думы пятого созыва выглядел таким образом: фракция «Единая Россия» - в числе 315 депутатов 44 женщины (14% от общего состава); фракция КПРФ - в числе 57 депутатов 4 женщины (7%


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 337

от общего состава); фракция ЛДПР - в числе 40 депутатов 4 женщин (10% от общего состава); фракция ««Справедливая Россия» - в числе 38 депутатов 11 женщин (почти 29% от общего состава).

Тендерные пропорции руководящих органов Государственной Думы пятого созыва сложились таким образом: посты председателя Государственной Думы и его первого заместителя заняли соответ­ственно Борис Грызлов и Олег Морозов. Девять постов заместителей Председателя получили 6 мужчин и 3 женщины. Заместителями Председателя Государственной Думы стали: заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Надежда Герасимова, олимпийская чемпион­ка по конькобежному спорту Светлана Журова и бывший вице-спикер Государственной Думы четвертого созыва Любовь Слиска.

Все четыре фракции Государственной Думы возглавляют мужчины. Фракция «Единая Россия» устроена сложнее других. Лидер фракции (Борис Грызлов) опирается в своей деятельности на четырех первых за­местителей (в их числе одна женщина - Татьяна Яковлева, в прошлой Думе председатель комитета по здравоохранению); и на семь просто заместителей (в их числе - Любовь Слиска). Фракция «Единая Россия» имеет еще один руководящий орган - Президиум. В его составе 4 чело­века, включая С. Журову и Н.Герасимову. Таким образом, в руководство доминирующей в Думе фракции входят 4 женщины: Н. Герасимова, С. Журова, Л. Слиска, Т. Яковлева.

В Государственной Думе пятого созыва 30 профильных комитетов и 3 комиссии. В числе 33 руководителей комитетов и комиссий - 4 жен­щины. Двум из них удалось сохранить за собой те комитеты, которые они возглавляли в Государственной Думе четвертого созыва. Валентина Пивненко удержала в своих руках пост главы комитета по проблемам Севера и Дальнего Востока. Наталья Комарова - пост главы комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии. Обе - чле­ны фракции «Единая Россия». Пост руководителя комитета по охране здоровья получила Ольга Борзова. В прошлой Думе его возглавляла Татьяна Яковлева. Обе - представительницы «Единой России». Пост руководителя комитета по делам женщин, семьи и детей получила де­путат от «Справедливой России» Елена Мизулина. В прошлой Думе его возглавляла Екатерина Л ахова («Единая Россия»).

Каковы самые характерные особенности женщин - депутатов Государственной Думы пятого созыва? Почти половина из них входит в возрастную группу 50-59-летних. Около трети - из поколения 30- и 40-летних. Пять - совсем молодых - до 30 лет. Всего в этой Думе 11 депутатов в возрасте до 30 лет. Восемь женщин - из довольно много­численной группы 60-летних и старше, к которой в целом относится


338


АЙВАЗОВАС.Г.


71 депутат. Больше половины нынешних обладательниц депутатских мандатов - жительницы областных центров. Это - устойчивая черта их отбора, практически не меняющаяся от созыва к созыву. Не все депутаты-женщины, как это было в парламентах двух прошлых созывов, имеют высшее образование - в нынешней Думе появились две законодатель­ницы со средним образованием. (Общее число депутатов со средним образованием -10 человек).

Когда в начале 1990-х годов Россия оказалась в ситуации выбора нового пути социального развития, возникли надежды на то, что на смену «имитационной» придет политика реального тендерного равно­правия. Оптимизм порождали, в частности, такие факты, как стреми­тельное возникновение независимых женских организаций, их актив­ное участие в процессе подготовки основного Закона страны - новой российской Конституции, включение под их давлением в статью 19 (часть 3) Конституции такой нормы тендерного равноправия, которая предусматривала не просто равенство прав и свобод женщин и мужчин, но и равенство их возможностей - в том числе и в сфере политики, по­литического участия. Это был очень важный шаг на пути законодатель­ного развития принципа тендерного равноправия. Но разработчики Конституции приняли эту норму не без сомнений. На их окончательное решение повлияли, по крайней мере, два достаточно разных фактора. С одной стороны, стремление реформаторов войти в круг наиболее развитых, демократически ориентированных стран мира и быть их полноправным партнером. С другой, - необходимость отреагировать на социальные ожидания тех групп российских граждан, которые были в тот момент движущей силой происходивших перемен. В частности, ответить на требования женских организаций, выдвинувших лозунг «От равных прав - к равным возможностям». Вместе с тем, специально разрабатывать эту норму, конкретизировать ее применительно к изби­рательному, партийному законодательству российские парламентарии не торопились. Система же квотирования, характерная для советского времени, в расчет больше не принималась.

К тому же победа общественно-политического движения «Женщины России» на парламентских выборах в декабре 1993 года и формиро­вание в Государственной Думе женской парламентской фракции, казалось, открывала иные возможности добиться изменений в струк­туре отношений «женщины/власть». Однако так только казалось. Хотя «Женщины России» пытались закрепить успех, которого они добились на выборах, активной законотворческой деятельностью и приняли уча-


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ________________ 333

стие в разработке 209 из 325 законов, утвержденных в ту легислатуру российским парламентом, уже на следующих парламентских выборах 1995 года они не сумели получить нужной электоральной поддержки. За них проголосовало лишь 4,8% избирателей. Справедливости ради следует отметить, что «Женщины России» все же оказали определенное воздействие на тендерную составляющую указанной избирательной кампании. Показательно, в частности, что практически все крупнейшие политические объединения и блоки включили тогда в свои списки вдвое больше женских имен, чем в 1993 году1. К следующим парламентским выборам 1999 года влияние «Женщин России» на электоральный выбор сократилось еще существенней - женское общественно-политическое движение получило только около 2% голосов избирателей.

Это означало, что отныне поборники женского равноправия, и, в первую очередь, лоббировавшие этот принцип женские организации, должны были искать другие пути для продвижения российских женщин в парламент, а оттуда - в иные эшелоны власти. Так снова на повестку дня встал вопрос об использовании квотирования. Вопрос спорный, к тому же настолько выхолощенный в недавнем прошлом, что идею кво­тирования стали отвергать не только противники тендерного равенства, но иногда даже некоторые его активные адепты. Чтобы снять с нее часть отрицательных коннотаций, эксперты женских организаций предложили использовать вместо термина «квоты» понятие нормативного регули­рования представительства женщин в структурах власти, или «нормы» тендерного представительства. Они доказывали, что это - разные по­нятия: квоты спускаются сверху, их «дают», нормы - результат обще­ственного договора, закрепленный в законе, их принятия добиваются заинтересованные группы.

Начиная с 2000 года, крупнейшие женские объединения страны -Движение женщин России, Консорциум женских неправительственных организаций и др., - пытаются добиться разработки и принятия спе­циального закона о тендерном равноправии, а также внесения таких поправок в избирательное и партийное законодательство, которые содержали бы нормы тендерного представительства. Весной 2000 года Консорциум женских неправительственных организаций обратился в Комитет по связям с общественными объединениями и религиозными организациями Государственной Думы с предложением начать раз­работку законопроекта «О государственных гарантиях равных прав и свобод женщин и мужчин и равных возможностей для их реализации». Это предложение было принято. Началась подготовка данного зако-

Данные Е. Кочкиной (Московский Центр тендерных исследований) на основании расчетов по спискам избранных депутатов [9].


334


АЙВАЗОВАС.Г.


нопроекта под руководством депутата Е. Ф. Лаховой. В состав рабочей группы вошли эксперты от женских организаций. В апреле 2003 года законопроект «О государственных гарантиях равных прав и свобод муж­чин и женщин и равных возможностях их реализации» прошел первое чтение в российском парламенте. В этой версии законопроекта было дано четкое определение понятия «дискриминация», что крайне важно при оспаривании случаев дискриминации в суде, а также намечена система государственных обязательств по обеспечению тендерного равноправия во всех сферах общественной жизни - в сфере труда, образования, при заключении коллективных договоров и т.д. В числе других антидискри­минационных положений, законопроект предлагал закрепить систему «позитивных действий» со стороны государства, которая позволила бы обеспечить де-факто движение в сторону равноправия мужчин и женщин: при осуществлении не только их активного, но и пассивного избирательного права; при поступлении на государственную службу и при ее прохождении; при формировании состава руководящих структур государственных органов и органов местного самоуправления.

Параллельно с работой над этим законопроектом и в соответствии с идеологией тендерного равноправия его разработчики внесли ряд по­правок к другим законодательным актам, которые имели прямое отно­шение к нормативному регулированию процедуры выборов. В частности, была предложена специальная поправка в Закон о политических партиях, принятый летом 2001 года. Ее оформили в виде особой нормы в статье 8 (часть 4) данного Закона. Эта норма обязывает политические партии «создавать мужчинам и женщинам, гражданам Российской Федерации разных национальностей, являющимся членами политической партии, равные возможности для представительства в руководящих органах политической партии, в списках кандидатов в депутаты и иные выбор­ные должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления». Государственная Дума проголосовала за включение данной нормы в Закон о политических партиях.

Однако схожие по духу, но более конкретные поправки к законам «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в ре­ферендуме граждан Российской Федерации» и «О выборах депутатов Государственной Думы», которые обсуждались осенью 2001 и весной 2002 года, постигла неудача. Эти поправки предусматривали систему мер, призванных гарантировать соблюдение прав женщин при отправ­лении пассивного избирательного права. Они требовали, прежде всего, чтобы число лиц одного пола в списках кандидатов не превышало семиде­сяти процентов от их общего количества. Поправки не прошли. В разных вариантах эти поправки выдвигали депутаты от противоборствовавших в


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 335

тот момент политических сил - центристов и коммунистов. Это противо­борство и сказалось, в конечном счете, на результатах голосования. Тем не менее, обнаружилось, что больше трети российских парламентариев в принципе было готово поддержать в тот момент идею сбалансированного тендерного представительства в структурах законодательной власти. Как показало время, именно в этой Государственной Думе созыва 1999-2003 годов существовал режим наивысшей тендерной «чувствительности», наибольшего благоприятствования для выравнивания возможностей женщин и мужчин в сфере политики, хотя он никаким практическим итогом и не завершился.

Так называемые «нулевые годы» стали годами стабилизации россий­ской политической системы, которая начала все отчетливее склоняться к традиционализму. Укрепление президентской «вертикали власти» сопровождалось сужением пространства открытой политической со­стязательности, конкурентности, и, соответственно, повышением значи­мости в избирательном процессе так называемого административного ресурса. Важно и другое обстоятельство. После цикла парламентских и президентских выборов 2003-2004 годов в избирательное законода­тельство были внесены существенные изменения. Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы», принятый в 2006 году, установил сразу несколько новых правил избрания парламентариев. В частности, мажоритарная система голосования была заменена на пропорциональную. В ходе предварительной подготовки и обсуждения данного закона в ту пору глава ЦИК А. А. Вешняков, ссылаясь на мировой опыт, неоднократно заявлял, что наряду с этими изменениями в текст закона следовало бы включить и норму тендерного представительства. На стадии разработки закона члены Экспертного совета Комитета по делам женщин, семьи и детей Государственной Думы подготовили к нему очередной набор конкретных поправок, в которых была сформу­лирована такая норма: «При выдвижении политическими партиями списков кандидатов число кандидатов одного пола не может составлять менее 30 процентов. При этом в списке не должно быть указано подряд более двух кандидатов одного пола. В случае нарушения данной нормы ЦИК, после соответствующего предупреждения, имеет право отклонить список кандидатов». Эти поправки натолкнулись на сопротивление по­давляющей части российских законодателей и в очередной раз оказались отклоненными.

Тем не менее, в ходе проведения выборов всех уровней российское законодательство обязывает их участников при отборе кандидатов в из­бирательные списки принимать в расчет рекомендательную по своему характеру норму тендерного равноправия, которая содержится в действу-


336


АЙВАЗОВАС.Г.


ющей Конституции РФ. Как же учитывается эта норма? Обеспечивает ли она на практике равные возможности для женщин и мужчин на участие в избирательном процессе в качестве кандидатов в депутаты?

Посмотрим с этой точки зрения на парламентские выборы 2007 года. Общее число всех выдвинутых кандидатов в депутаты составляло на этих выборах 4561 человек. Среди них было 985 женщин, или 22% списочного состава кандидатов от 11 партий, зарегистрированных в качестве участников избирательной гонки. В списках партий, имевших реальные шансы на прохождение в Думу - «Единой России», КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России», в числе 1992 кандидатов было 339 женщин, или около 17% всех включенных в списки имен. «Единая Россия» включила в список из 599 кандидатов 98 женщин (16%); «Справедливая Россия» - в список из 531 кандидата 104 женщины (20%); КПРФ - в список из 513 кандидатов - 89 женщин (17%); ЛДПР - в список из 349 кандидатов -48 женщин (14%).

Напомню, что на выборах 1993 года во всех представленных на выбор избирателям списках кандидатов в депутаты, включая список общественно-политического объединения «Женщины России», значи­лось только 7% женщин. На следующих выборах 1995 года тот же пока­затель равнялся уже 14%. На выборах 1999 года он составил примерно 16%, а 2003 года - снизился до 13%. Причем в списках партий, имевших шансы провести своих кандидатов в Думу, женщин было еще меньше -около 10%. Очевидно, что по сравнению с прошлыми парламентскими избирательными кампаниями шансы женщин на включение в корпус соискателей мандата депутата на парламентских выборах 2007 года возросли. Почему?

Один из возможных ответов на этот вопрос связан с обновлением электоральной формулы - известно, что пропорциональная система голосования более благоприятна для обеспечения тендерного паритета. Возможно, что эта корректировка партийных позиций была произведена с расчетом на завоевание дополнительных симпатий со стороны избира­телей, самой дисциплинированной частью которых остаются женщины. И, наконец, мог действовать такой фактор как престиж страны на между­народной арене. Он требовал соблюдения хоть какой-то тендерной по­литкорректное™ при отправлении пассивного избирательного права.

По итогам голосования на выборах 2007 года в число вновь избран­ных 450 депутатов ГД РФ попали 63 женщины (14% депутатских ман­датов). По данным на январь 2008 года, тендерный состав партийных фракций Государственной Думы пятого созыва выглядел таким образом: фракция «Единая Россия» - в числе 315 депутатов 44 женщины (14% от общего состава); фракция КПРФ - в числе 57 депутатов 4 женщины (7%


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ______________ 337

от общего состава); фракция ЛДПР - в числе 40 депутатов 4 женщин (10% от общего состава); фракция ««Справедливая Россия» - в числе 38 депутатов 11 женщин (почти 29% от общего состава).

Тендерные пропорции руководящих органов Государственной Думы пятого созыва сложились таким образом: посты председателя Государственной Думы и его первого заместителя заняли соответ­ственно Борис Грызлов и Олег Морозов. Девять постов заместителей Председателя получили 6 мужчин и 3 женщины. Заместителями Председателя Государственной Думы стали: заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Надежда Герасимова, олимпийская чемпион­ка по конькобежному спорту Светлана Журова и бывший вице-спикер Государственной Думы четвертого созыва Любовь Слиска.

Все четыре фракции Государственной Думы возглавляют мужчины. Фракция «Единая Россия» устроена сложнее других. Лидер фракции (Борис Грызлов) опирается в своей деятельности на четырех первых за­местителей (в их числе одна женщина - Татьяна Яковлева, в прошлой Думе председатель комитета по здравоохранению); и на семь просто заместителей (в их числе - Любовь Слиска). Фракция «Единая Россия» имеет еще один руководящий орган - Президиум. В его составе 4 чело­века, включая С. Журову и Н.Герасимову. Таким образом, в руководство доминирующей в Думе фракции входят 4 женщины: Н. Герасимова, С. Журова, Л. Слиска, Т. Яковлева.

В Государственной Думе пятого созыва 30 профильных комитетов и 3 комиссии. В числе 33 руководителей комитетов и комиссий - 4 жен­щины. Двум из них удалось сохранить за собой те комитеты, которые они возглавляли в Государственной Думе четвертого созыва. Валентина Пивненко удержала в своих руках пост главы комитета по проблемам Севера и Дальнего Востока. Наталья Комарова - пост главы комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии. Обе - чле­ны фракции «Единая Россия». Пост руководителя комитета по охране здоровья получила Ольга Борзова. В прошлой Думе его возглавляла Татьяна Яковлева. Обе - представительницы «Единой России». Пост руководителя комитета по делам женщин, семьи и детей получила де­путат от «Справедливой России» Елена Мизулина. В прошлой Думе его возглавляла Екатерина Л ахова («Единая Россия»).

Каковы самые характерные особенности женщин - депутатов Государственной Думы пятого созыва? Почти половина из них входит в возрастную группу 50-59-летних. Около трети - из поколения 30- и 40-летних. Пять - совсем молодых - до 30 лет. Всего в этой Думе 11 депутатов в возрасте до 30 лет. Восемь женщин - из довольно много­численной группы 60-летних и старше, к которой в целом относится


338


АЙВАЗОВАС.Г.


71 депутат. Больше половины нынешних обладательниц депутатских мандатов - жительницы областных центров. Это - устойчивая черта их отбора, практически не меняющаяся от созыва к созыву. Не все депутаты-женщины, как это было в парламентах двух прошлых созывов, имеют высшее образование - в нынешней Думе появились две законодатель­ницы со средним образованием. (Общее число депутатов со средним образованием -10 человек).

Больше половины нынешних законодательниц имеют опыт депутат­ской деятельности либо на федеральном, либо на региональном уровнях. Больше трети - опыт работы на высоких постах в структурах исполни­тельной власти. Только каждая седьмая из них так или иначе связана с бизнес-сообществом. И очень незначительное число представляют общественные организации, в основном спортивные и молодежные. Подавляющее большинство женщин-парламентариев замужем и имеют детей, как правило, одного или двух. Исключение из правил - депутат Наталья Карпович, у которой пятеро детей. Среди мужчин-депутатов многодетных отцов много больше.

Судя по этим показателям, среднестатистическая обладательница депутатского мандата в нынешней Государственной Думе - женщина в возрасте, молодость которой пришлась на советское время; жительница областного города, получившая высшее образование, вышедшая замуж и вырастившая одного, от силы двух детей, в то же время сделавшая карьеру, которая позволила ей войти в круг представителей местной но­менклатуры и быть замеченной руководством правящей партии «Единая Россия». Ее кругозор, подход к общественно-политическим проблемам определяется этими характеристиками. Идеи тендерного равноправия, как правило, не входят в число ее приоритетов. Таков итог действующих ныне принципов отбора женщин в ГД, производимого в соответствии не столько с конституционной нормой тендерного равноправия, сколько с волей лидеров политических партий.

Принято считать, что тендерное неравенство в избирательном про­цессе во многом является зеркальным отражением неравенства мужчин и женщин во всех остальных сферах жизни российского общества. И глав­ное - следствием неравенства их материальных, финансовых ресурсов. Определяя по этой логике отличительные черты кандидатов в депутаты избирательной кампании 2007 года, еженедельник «Коммерсант-Власть» отмечал в одном из номеров, что в числе 10 кандидатов с самым боль­шим доходом значится всего одно женское имя - кандидата от «Единой России» М.В. Игнатовой, которая оказалась в нем на 8-м месте. Одно женское имя значилось и среди владельцев самых больших загородных домов - кандидата от Аграрной партии Л.Ш. Дунайской, которая стояла


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ________________ 339

в соответствующем списке на 5-м месте. Одно женское имя - кандидата от «Единой России» З.М. Степановой - значилось на 3-м месте в числе кандидатов с самыми большими гаражами. Но среди кандидатов с са­мыми крупными банковскими вкладами не было ни одной женщины. Их не было среди также кандидатов с самыми большими земельными угодьями и с самой большой жилплощадью.

Но дело скорее в другом. В современной России по сути не работает «социальный лифт», обеспечивающий продвижение в сферу политики и государственного управления тех категорий женщин, которые не входят в государственную номенклатуру, включая представительниц «третьего сектора», и в их числе - активисток женских организаций, отстаивающих идеи тендерного равноправия. Даже крайне немногочисленная женская часть российской политической элиты формируется сегодня в соответ­ствии с требованиями традиционной российской государственности, опирающейся на бюрократию и не допускающей усиления воздействия других социальных групп, в том числе представителей институтов граж­данского общества.

Возможны ли здесь перемены? И кто из акторов в таком случае способен лоббировать продвижение нормы тендерного равноправия в избирательное законодательство? По-прежнему активны на этом попри­ще российские женские организации. Так, в ходе проведения Второго Всероссийского женского съезда в конце ноября 2008 года во многих выступлениях его участниц, а также в его резолюциях звучала мысль о необходимости внесения соответствующих поправок в российское законодательство. На этом же настаивают женская фракция партии «Яблоко», некоторые активистки партии «Справедливая Россия». На сайте «Справедливой России» в марте-апреле 2009 года даже состоя­лась оживленная дискуссия на тему: «Женщины в политике. Квоты: за и против»2. Однако ни эта, ни другие политические партии пока не обнаруживают стремления внести соответствующие изменения в свои программные документы и/или в законодательство о выборах.

Принципиально значимой для решения вопроса о законодательном обеспечении тендерного равноправия в сфере политики могла быть в ны­нешней российской ситуации позиция действующего Президента страны Д.А. Медведева. В ходе президентской избирательной кампании 2008 года он был, пожалуй, единственным ее участником, который демонстрировал намерение обозначить некоторые проблемные узлы сегодняшней «жен­ской повестки дня». Эту «повестку» он даже пытался вписать одним из пунктов в общую государственную политику по реализации приоритет-

2    См. сайты Второго всероссийского женского съезда: http://agora.guru.ru/display. php?conf=women-2008


340


АЙВАЗОВАС.Г.


ных национальных проектов, включая проект по демографии. Выступая 28 февраля 2008 года на заседании Совета при Президенте России по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике, Д. А. Медведев так определял их цели: «Национальные проекты - это не разовая мера... это наша долгосрочная политика. Инвестиции в человека, в его образование, здоровье, в качество жизни стали ключевой идеей развития страны. И сейчас мы вплотную подошли к формированию на базе национальных проектов новой социальной политики - политики развития человеческого потенциала, такой, которая должна открыть широкие и равные возможности для самореализации наших граждан». Понятно, что это - гендерно нейтральное определение. Оно одинаково позволяет предположить и то, что формула: «широкие и равные возмож­ности для самореализации наших сограждан» распространяется в равной мере на мужчин и женщин, и то, что, как любая формула либерального универсализма, она адресована только универсальному субъекту - лицу мужского пола. И потому нуждается по крайней мере в уточнении.

Уточнить подходы Д.А. Медведева к вопросу о женской гражданской и политической субъектности позволили материалы его встречи с пред­ставителями прессы Сибирского федерального округа, состоявшейся 15 февраля 2008 года в рамках Красноярского экономического форума. В ходе этой встречи корреспондент телеканала «Енисей - регион» задал кандидату на пост президента следующий вопрос: «В нынешнем кабинете министров сразу два ключевых поста отдано в женские руки. Женщина-министр, она лучше? И сколько женщин не хватает в правительстве для полного счастья?». Д.А. Медведев ответил так: «Женщины-министры как минимум симпатичнее, и тем самым украшают любое заседание правительства. Они обладают такими качествами, как внимательность, концентрация на отдельных проблемах. Но я не являюсь сторонником тендерных квот. Потому что ничего более глупого представить невоз­можно. Женщины, как и мужчины, должны доказывать свою способность работать на руководящих постах именно реальными заслугами, а не кво­тами, которые в некоторых странах иногда пытались вводить. А у нас за последнее время количество женщин в правительстве уменьшилось, и эту ситуацию надо исправлять»3. Ответ противоречивый. С одной стороны, очевидно, что Д.А. Медведев вовсе не выступает противником участия женщин в принятии государственных решений, позитивно оценивая их деловые качества. С другой, он решительно отрицает значимость нормы тендерного равноправия как своего рода законодательной гарантии про­движения женщин на «верхи» государственной политики.

См.: http://zabinfo.ru/modu[es.php?op=mod[oad&name=News&fi[e=artide&sid=43637


ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ТЕНДЕРНОГО РАВНОПРАВИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ________________ 341

Противоречивость этой позиции дала о себе знать и в ряде тех поли­тических решений, которые Президент РФ принял в конце 2008 - начале 2009 годов, и в его выступлениях по соответствующим поводам. Так, с одной стороны, в списке из 100 лиц, включённых в «первую сотню» ре­зерва управленческих кадров, находящихся под патронажем Президента РФ, оказалось только 11 женщин. Причем 5 из них - представительницы федеральных и региональных органов государственной власти, 4 - бизнес-сообщества, и только 2 - науки, образования и гражданских организаций. И по количественным, и по качественным показателям такой отбор женских кандидатур для данного кадрового списка близок характеристи­кам, по которым рекрутируют женщин в списки кандидатов в депутаты нынешнего российского парламента. С другой стороны, в марте 2008 года Президент РФ назначил на весьма значимый в условиях экономи­ческого кризиса пост министра сельского хозяйства Елену Скрынник, которая стала третьей женщиной в составе российского правительства (две других - глава министерства здравоохранения и социального раз­вития Татьяна Голикова и глава министерства экономического развития Эльвира Набиуллина получили свои посты в сентябре 2007 года).

Кроме того, в канун 8 марта 2009 года на встрече с представительни­цами редких для женщин профессий Президент РФ заявил: «Я посмотрел, когда ехал к вам на встречу, справку, сколько у нас женщин в органах власти: просто совсем мало. Причем чем более ответственный уровень власти, тем меньше там женщин. Вот в Правительстве всего две женщи­ны - министра... Я думаю, что нужно нам подумать над тем, чтобы и в Правительстве появились новые представительницы прекрасного пола, и в других органах управления. Дальше как ситуация выглядит?.. Среди руководителей муниципальных образований треть - женщины, то есть самая сложная полевая работа, на земле, что называется, как раз в руках женщин... Мы прекрасно понимаем, насколько трудно руководить, до­пустим, районом или поселком, где и финансов почти нет, и ситуация тяжелая, население иногда просто вымирающее, и нужно организовать процесс, нужно сделать так, чтобы было тепло, свет. В общем, это самая тяжелая работа... Это несправедливое соотношение. Недавно был в командировке в Испании. Они очень внимательно относятся к этим вопросам. Мало того, что следят за тем, чтобы женщины были представ­лены в их органах власти, они говорят: у вас женщин очень мало. И мне

нечего было ответить___ представительство женщин в органах власти, в

органах управления - это важный вопрос, я на него ... обратил внима­ние как Президент страны»4. Никаких практических- законодательныхили организационных выводов (кроме назначения Е. Скрынник) из приведенных заключений Президента на момент, когда готовилась эта статья, не последовало.

А потому, заключая сюжет, приходится признать, что существующий сегодня в России (при отсутствии в избирательном законодательстве и партийных документах специальной нормы тендерного представи­тельства) тип отбора женской политической элиты способен всерьез тормозить процесс выравнивания социальных шансов мужчин и жен­щин и во многом блокировать реализацию конституционного принципа равных прав, свобод и возможностей женщин и мужчин. А вместе с этим - утверждение на государственном уровне набора важнейших за­дач, сопряженных с общей гуманизацией и демократизацией властных отношений, - задач, которые стали в XXI веке едва ли не главным вызовом общественного развития.

ЛИТЕРАТУРА

    • Тили Ч. Демократия. М.: АНО «Институт общественного проектирования». 2007.
    • Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политической свободы. М.:РОССПЭН,2002.
    • Тендерное равенство в современном мире: роль национальных механизмов / Отв. ред. О А. Воронина. М.: МАКС Пресс, 2008.
    • Союз женщин. 1907. №1.
    • Союз женщин. 1907. №4.
    • Женщины мира в борьбе за социальный прогресс. М., 1972.
    • Партийная жизнь. 1967. № 7.
    • Известия. 1966, 9 апреля.
    • Российская газета. 1996, 6 января.

    4    См.: http://www.president.kremHn.ru


 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.