WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Алексеева И. А. Студенческое движение в России в начале ХХ века

Научная статья

 

В общественном движении второй половины XIX – начала XX в. студенчество играло, несомненно, заметную роль. Один из первых советских исследователей молодежного движения пореформенной России Б.В. Титлинов отмечал, что в тот период понятия «студент» и «революционер» были почти синонимами, и тот не считался настоящим студентом, кого не били полицейские и жандармы, кто не отсидел своей порции в участке или тюрьме» [1] . В более поздней историографии студенчество рубежа XIXXX вв. традиционно считалось самой либерально настроенной частью русской молодежи. Однако, на наш взгляд, масштабы участия студенчества в революционной деятельности советскими историками были несколько преувеличены. Н.А. Бердяев в своих воспоминаниях пишет о том, что «социал-демократы не считали студенческое движение своим и относились к нему немного свысока. Настоящим революционным делом они считали пропаганду и агитацию среди рабочих» [2] . Более активно действовали среди студентов представители либерально-буржуазных и монархических партий, но и они не отвечали насущным проблемам, с которыми сталкивалось студенчество в начале XX в. Правильно будет сказать, что по своим социальным и политическим устремлениям вузовская молодежь была крайне разнородной 

Самая активная часть студенчества занималась борьбой за свои интересы в рамках учебных дел. Академическое движение со второй половины XIX в. разворачивалось в основном вокруг вопроса об автономии университетов и «определенной экстерриториальности, независимости студенчества от официальных властей» [3] . Руководящими органами студенческого движения в основном были землячества – полулегальные организации, объединявшие учащихся по месту их рождения или обучения в гимназиях и семинариях. Начиная с 1899 г. студенческие волнения носили почти непрерывный характер. Кроме академического движения в студенческой среде развивалось профсоюзное движение и студенческая «самопомощь» [4] .

Во все времена студенты всегда тянулись друг к другу, стремились к общению и совместному труду, пытались вместе решать проблемы, защищать свои права, объединяясь в сообщества. «Московский студент всегда немножко голодает... после обеда, остальное время - просто голодает. И, кажется, никогда студент не может сказать, положа руку на сердце: «Я сыт», - констатировал знаток быта московского студенчества П. Иванов. И далее: «Молодые студенты - вечные скитальцы - цыгане квартир» [5] . Это написано в 1903 г., но многие факты дают основание утверждать: «бедность и бесприютность во все времена были спутниками российского студенчества, в значительной степени происходившего из полисословной демократической среды» [6] . Студенческая перепись 1912 г. в Петербурге, охватившая немногим более 2 тыс. человек, или 5,4% учившихся в высших учебных заведениях столицы, зафиксировала 30,7% нуждавшихся студентов [7] . Если этот показатель принять за общероссийский, для чего есть основания, поскольку Петербург был самым населенным студентами городом, то численность "нуждавшихся" во всех высших учебных заведениях империи по состоянию на 1913/1914 учебный год составляла примерно 40 тыс. человек (из 123 тыс. списочного состава студентов высшей школы) [8] . В поисках социальной справедливости большинство студентов отвернулось от церкви – политика и общественная деятельность заменила им религию. Другие предавались поиску гедонистических наслаждений. За революционную активность нередко исключали из университетов, пассивность же нередко приводила к апатии и нравственному разложению. Самоубийства стали массовым явлением среди студентов.

В этих условиях в рамках Всемирного христианского студенческого союза (ВХСС), который являлся частью Христианского союза молодых людей (ХСМЛ) [9] , в 1899 г. в России возникло, а с 1903 г. развивалось как самостоятельное студенческое христианское движение. Его особенность заключалась в том, что деятельность не была связана с русским отделением ХСМЛ (обществом «Маяк»). Скорее на его работу повлияли молодежные протестантские и сектантские организации, в первую очередь молокан и баптистов. Студенческое христианское движение в России было полулегальным практически во все время своего существования, в первую очередь из-за интерконфессиональности, которое оно проповедовало, что шло вразрез с позицией официальной православной церкви.

В начале XX в. духовная жизнь 150-миллионного населения России регулировалась законодательством, сложившимся в основном в XVIII и начале XIX столетия. С одной стороны, в основных законах провозглашалось, что «все принадлежащие к господствующей церкви подданные Российского государства, природные и в подданство принятые ... пользуются ... свободным отправлением их веры и богослужения по обрядам оной» [10] , а также, что «свобода веры присвояется не токмо христианам иностранных исповеданий, но и евреям, магометанам и язычникам» [11] . Однако в других частях законодательства эта «свобода веры» подвергалась значительным ограничениям. Российское законодательство оценивало религии по их «истинности», т.е. догматической близости к православию и, соответственно этому, одни «охраняло» и поддерживало, другие запрещало и для всех определяло различный правовой режим существования. Наиболее достойной охраны российское законодательство считало православную веру «первенствующей и господствующей». Другие исповедания разделялись на «терпимые признанные» (инославные и иноверные исповедания), «терпимые непризнанные» (старообрядцы, сектанты), а также «нетерпимые непризнанные» (некоторые секты, например скопцы). Необходимо отметить, что грань между «терпимыми» и «нетерпимыми» исповеданиями постоянно варьировалась в зависимости от того, какое направление принимала политика государства в тот или иной период. Поэтому в категорию «нетерпимых» попадали старообрядцы, сектанты и даже протестантские конфессии. Попытка реформирования религиозного законодательства «сверху» в 1904 – 1907 гг. не привела к каким-либо существенным изменениям.

До 1920-х гг. русская православная церковь не имела собственных молодежных организаций. И, несмотря на то, что генерал-губернатор должен был наблюдать, «чтобы юношество получало воспитание в правилах чистой веры, доброй нравственности и в чувствах преданности престолу и отечеству» [12] , церковь не была озабочена привлечением молодежи. Историк и философ Л.П. Карсавин отмечал, что у русского православия есть серьезный недостаток: пассивность, бездейственность. Он писал: «Уверенность в будущем обожании обеспложивает настоящее» [13] . Между тем протестанты и сектанты в начале XX в. очень активно начали создавать свои молодежные организации. Но каждая такая организация принадлежала какой-то одной церкви и не имела общения с другими.

Основным принципом всемирного христианского студенческого движения был интерконфессионализм. Руководителями движения не единожды подчеркивалось: «Именно эта черта нашего движения делает его особенно интересным и дает ему возможность достигнуть замечательных результатов. Каждая национальность, вступая в (всемирный – И.А.) Союз должна сохранить свою самоличность и проявить на благо всего движения характерные черты своей народности» [14] . В состав ВХСС принимались все студенты, независимо от того, к какой церкви они принадлежали, и требовалось только, «чтобы руководители местных союзов были такие лица, которые веруют во Иисуса Христа, как Бога и Спасителя своего и согласны работать на принципах Союза» [15] . Более того, запрещалось вести пропаганду в пользу той или иной конфессиональности. Подчеркивалось, что христианский студенческий кружок не должен брать на себя функции, которые являются исключительно функциями церкви [16] . Считалось, что кружок – явление временное в жизни каждого студента, а связь с церковью – пожизненная.

Студенческие христианские кружки, появлявшиеся в России, призваны были дать возможность общения и между разными конфессиями, и между разными высшими учебными заведениями: «Студенчество потерпело кораблекрушение на камнях неверия, и нужны общие дружные усилия всех студентов, чтобы вывести его из этого опасного положения» [17] . Проблема эта, как уже было показано выше, стояла в России начала XX в. достаточно остро. О двойственности задач студенческого христианского движения – религиозной и социальной – очень хорошо сказал известный русский мыслитель и религиозный философ Г.П. Федотов: «Спасающиеся в потоке наших дней на церковном корабле не могли не соединяться в некое общество спасания на водах…Только монах – и то лишь отшельник, затворник, молчальник – может и должен отрешиться от гложущей боли о мире…» [18] . Главной своей задачей руководители движения считали приобщение студентов к учению Христа, проповедь слова Божия среди молодежи, а основной формой деятельности - изучение Евангелия в небольших кружках. Другим приоритетным направлением деятельности движения было развитие товарищеских взаимоотношений, спасение от одиночества.

Организатором, идейным вдохновителем и руководителем студенческого христианского движения в России был Павел Николаевич Николаи [19] . Некоторые, в том числе современные, исследователи считают его деятелем ХСМЛ и одним из покровителей общества «Маяк». Например, составители сборника «Русское и советское молодежное движение в документах. 1905 – 1937.» утверждают: «По инициативе американского гражданина Дж. Стокса в России работу Общества («Маяк» - И.А.) организовывал имперский чиновник барон П.Н. Николаи, что придавало Обществу серьезный общественный вес» [20] . С этим мнением нельзя согласиться. Главным делом своей жизни Николаи считал студенческое христианское движение и не был связан с «Маяком» ни организационно, ни финансово.  

Благодаря дипломатической карьере своего отца Павел Николаи уже в раннем возрасте познакомился с разными европейскими странами, он свободно говорил на русском, французском, немецком, английском, финском, шведском языках, а также знал греческий и латынь. Закончив юридический факультет Петербургского университета, он поступил на службу в канцелярию Сената, и это должно было стать началом блестящей чиновничьей карьеры. Однако ни его личные качества, ни слабое здоровье, ни, как это ни странно, воспитание [21] , не способствовали его продвижению по службе. В 1899 г. П.Н. Николаи оставил должность в Сенате, чтобы посвятить себя студенческому христианскому движению.

В середине 1870-х гг. в России возникает и развивается евангельское движение, в том числе пиетизм. Пиетисты выступали против формализма в церковной жизни, требовали обновления церкви, поддерживали миссионерский энтузиазм. Английский лорд Редсток [22] , человек глубоко верующий, прибыл из Лондона в Санкт-Петербург в 1874 г. По его инициативе были организованы частные беседы на религиозно-фиолософские темы. Интерес к Библии, пробужденный в аристократической среде Петербурга беседами лорда Редстока, был необычайным. Среди поборников нового евангелистского движения  оказались крупный владелец недвижимости и медных рудников полковник А. В. Пашков [23] , княгиня Гагарина, светлейшая княжна Ливен, граф Модест Корф и многие другие [24] .  Был среди них и Павел Николаи. Евангельская проповедь призывала к действию. Николаи начал посещать петербургские больницы, проповедовать городским извозчикам. С 1890 г. на своей яхте «Леда» он обходит рыбацкие поселки вдоль побережья Финского залива. «Финские рыбаки порой с удивлением смотрели на этого тщедушного господина, приносившего с собой полную сумку книг и говорившего с иностранным акцентом, но они просили его посетить их больных родственников…» [25] . С 1896 по 1908 г. Павел Николаи занимается миссионерством в исправительных учреждениях. Он посещает тюрьмы от Архангельска до Екатеринбурга, Красноярска, Иркутска и др. сибирских городов.

Новый этап в жизни П.Н. Николаи начинается в 1899 г., когда он познакомился в Хельсинки с организатором и лидером Всемирного Христианского Студенческого Союза Джоном Моттом. Последний предложил Николаи подумать о создании подобной организации в России и вместе с небольшой делегацией они совершили поездку по прибалтийским городам, побывали в Риге и Тарту, где организовали несколько студенческих кружков по изучению Евангелие. В Петербурге Джон Мотт предпринял попытку наладить контакт с официальным православным духовенством и властями. Однако встречен он был холодно, поскольку «в синодальных и правительственных кругах в его деятельности усмотрели попытку «увода душ» [26] . Состоявшиеся встречи «с обер-прокурором С.М. Лукьяновым и его предшественником на этом посту князем А.Д. Оболенским недвусмысленно показали россиянам, что прозелитизм никоим образом не является частью их программы» [27] , - пишет П. Гундерсен.

Впоследствии Джон Мотт будет не единожды посещать Россию,  и как частное лицо, и с официальными миссиями [28]

До 1905 г. говорить о массовости студенческого христианского движения не приходится. Противодействие, на которое наталкивались все начинания П.Н. Николаи и других руководителей движения, было слишком сильным и со стороны властей и со стороны полиции. Активно выступала против движения церковь, не только православная, но и католическая, и протестантская, и даже, в некоторых случаях, сектантская. Все они выступали против идеи интерконфессиональности, считая ее вредной. П.Н. Николаи вспоминал: «Полиция, духовенство относилось к моей деятельности отрицательно, и я не мог опубликовать призывы к студенчеству, лишь рассылал по институтам карточки с приглашением прийти послушать духовные лекции. Народу приходило очень мало. Приходили больше студенты из протестантских семей, православные боялись. Успешнее продвигалась моя работа в Финляндии, но и там лютеранские пасторы опасались, что я хочу оторвать молодежь от их церкви» [29] .

В самом начале XX в. в крупных университетских городах (Петербург, Москва, Казань и др.) возникают разрозненные студенческие кружки, изучающие Евангелие и считающие своей основной задачей привлечение новых членов. В Петербурге в 1903 г. кружок состоял в основном из немецких и одного польского студента.

В 1905 г. ситуация меняется. Благодаря провозглашению свободы совести, давление властей на движение ослабевает. С другой стороны, проявляется негативное отношение к движению политических партий и течений. Николаи вспоминал: «Ощущается враждебность…среди революционного студенчества и политических деятелей, которые, не доверяя нам, принимают нас за черносотенцев или монархистов, а эти последние считают нас анархистами и врагами церкви и государства» [30] . Несмотря на это, численность студенческих библейских кружков резко возрастает. В 1906 г. в одной только Москве насчитывалось 20 кружков студентов.

Как часть студенческого христианского движения возникает женское движение курсисток, которое становится более массовым и активным, чем студенческое движение [31] . Количество студенток (курсисток) в высших учебных заведениях с конца XIX в. быстро росло, уровень образования женщин приближался к уровню образования мужчин. Объясняя, почему такое большое внимание уделяется движению среди курсисток в России, генеральный секретарь женского отделения ВХСС Руфь Раус отмечала: «Растет число студенток, увеличивается и их влияние в обществе. Женщины, получившие высшее образование, имеют влияние не только в семье, но они будут принимать участие и в общественной деятельности, и в специальности – как врачи, педагоги и т.д. Возможно, они будут руководителями, и их пример станет образцом для многих. Студенткам открыты двери храма науки, и многие смотрят на них как на достигающих высшего смысла жизни» [32] . П.Н. Николаи говорил: «Мне всегда казалось, что женское сердце более чутко и научный материализм прививается в среде студенток-курсисток просто как мода, душа же их жаждет истинного света и любви» [33] .  Руководителями движения среди петербургских курсисток стали баптистки Мария Леонардовна Бреше [34] ,  Александра Ивановна Пейкер [35] , Маргарита Ивановна Исаак [36] , М.И. Куриленок, В.М. Максимовская [37] . В Москве движением руководили А.А. Добролюбова, про которую П.Н. Николаи говорил: «она борется за Христа как львица», и А.В. Филинова.

В 1905 г. в Петербурге была проведена первая студенческая христианская конференция в России под председательством П.Н. Николаи. На ней присутствовали делегаты от кружков студентов и курсисток, а также несколько человек «интересующихся». На конференции были провозглашены основные принципы деятельности русского студенческого христианского союза: изучение Евангелие; распространение христианской нравственности; корпоративный принцип работы среди студентов, поскольку «в студенческой среде студент и курсистка чувствуют себя как дома, меньше стесняются, искренне рассказывают о своих ошибках и сомнениях и свободнее работают для доброго дела» [38] ; внеконфессиональность; «федеративный принцип» в отношении к политике – «нам нет дела до политических взглядов наших членов, наш кружок выше всяких политических тенденций, т.е. беспартийный» [39] . Делегатами был выдвинут лозунг: «Мы начинаем работу с себя!». Они говорили: «Перед нами прежде всего благо нашего поколения, его будущность» [40] .

Таким образом, в начале XX в. в России появилось интерконфессиональное студенческое христианское движение. Своей главной задачей руководители движения считали возрождение духовной нравственности у студенчества путем изучения Евангелия.

 

 

 

 

 

 



[1] Титлинов Б.В. Молодежь и революция. Л., 1925, с.6

[2] Бердяев Н.А. Самопознание Paris, 1949, с.83

[3] Очерки молодежного движения, с. 24

[4] В 1907 г. возникают организации студенческой «самопомощи».  По своей организационной форме они напоминали учреждения кооперативного типа - потребительские общества, студенческие столовые, лавочки, магазины, издательства учебных пособий. При этом достоинства студенческих организаций нового типа в сравнении с землячествами были очень заметны, хотя  землячества были более распространенным и популярным типом хозяйственно-культурной организации товарищеской взаимопомощи студентов.

[5] Иванов П.Студенты в Москве. Быт. Нравы. Типы (очерки). М., 1903. С. 6, 12.

[6] Иванов А.Е. Студенческая «самопомощь» в высшей школе Российской империи конец XIX – начало XX в.//Отечественная история 2002, №4 с. 38

[7] Радин Е.П. Душевное настроение современной учащейся молодежи по данным студенческой переписи. СПб., 1913. С. 60.

[8] Иванов А.Н. Высшая школа России в конце XIX - начале XX века. М., 1991. С. 299, 254

[9] Более подробно про ХСМЛ в России см.: Алекссева И.А. Христианский союз молодых людей в России. Общество «Маяк» (1900-1917 гг.) // Научные труды аспирантов и докторантов. Выпуск 3. М., изд-во МГСА, 2002. С. 87-99

[10] Свод законов Российской империи Спб., 1906, т.1 ст.44

[11] Там же, ст. 45

[12] Цит. по Пинкевич В. Конституционная реформа С.Ю.Витте и проблемы веротерпимости в начале XX в. // «Религия и право», 2003, №2, с. 24

[13] Цит. по Соколов В.И. Указ соч. с.44

[14] Раус. Р. Интерконфессиональный характер Всемирного Христианского Студенческого Союза. Спб., 1912, с.3

[15] Там же, с 5

[16] Там же, с. 8

[17] Там же, с.9

[18] Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории и культуры. Т.1. Спб.- София, 1991, с.123

[19] Павел Николаевич Николаи родился в 1860 г. в Берне в аристократической шведской семье, состоящей на службе у российского престола многие поколения. На фамильном гербе баронов Николаи был изображен серебряный крест на синем фоне, вокруг креста располагались четыре золотые звезды. Девиз, начертанный на гербе, гласил: «Sustine et abstine» («Сохраняй и воздерживайся»). Жизнь Павла Николаи – российского государственного служащего, миссионера в местах лишения свободы, лидера всемирного студенческого движения – стала воплощением этого фамильного девиза.   

[20] Русское и советское молодежное движение в документах. 1905 – 1937 гг. М., 2002, с.8

[21] Рано потеряв отца, Николаи воспитывался матерью – лютеранкой, прибалтийской княгиней Софьей Мейендорфф, которая была очень религиозна, и с раннего возраста она приучила детей каждое утро посвящать пятнадцать минут изучению Библии. Впоследствии Николаи напишет одну из самых знаменитых своих работ «Утренний час с Богом», постулатам которой будут неукоснительно следовать члены студенческих христианских кружков.    

[22]   Lord Granville Augustus William (Baron) Radstock  (1833 – 1913)

[23] Эти группы верующих не носили никакого названия и не принадлежали ни к одному из зарубежных религиозных течений. Участников бесед лорда Редстока, назвали «пашковцами».

[24] Повальное увлечение Евангелием всколыхнуло столицу и заставило церковные и светские власти принять соответствующие меры. Главным «зачинщикам реформации» предписано было покинуть пределы России. Их последователям пришлось встретиться с разного рода гонениями. Полковник Пашков умер на чужбине в 1906 году. Из среды евангельского движения вышли люди талантливые, образованные, способные проповедники, организаторы: И.С. Проханов, И. В. Каргель, В. А. Фетлер, В. Н. Одинцов и другие.

[25] Гундерсен П. Указ. соч. с.30

[26] Ливцов В.А. Русская православная церковь и экуменическое движение в XX в. М., 2000 г., с.30

[27] Гундерсен П. Указ. соч. с. 36

[28] Как один из родоначальников и идеологов экуменического движения Джон Мотт  утверждал, что православие является «центральным стержнем мирового христианства». В 1917 г. он побывал в России в составе официальной американской делегации. Его основной целью было участие в Предсоборном совещании, где он познакомился с большинством видных иерархов Русской Православной Церкви. Именно с этого времени начинается сотрудничество будущего патриарха Тихона с Джоном Моттом. В июле 1917 года Джон Мотт, митрополит Московский Тихон (Беланин) и глава российских католиков архиепископ Ян Цепляк подписали Соглашение о братском сотрудничестве. «Мы, представители трех великих христианских общин, заявляем, что у нас - один Христос и общие цели. Мы будем учиться понимать друг друга и работать вместе», - гласил текст Соглашения.  Впоследствии Джон Мотт поможет материально и духовно развитию Русской Православной Церкви и Русскому Студенческому Христианскому Движению за рубежом.

[29] Цит. по Грачев Ю.С. Студенческие годы. Повесть о студенческом христианском движении в России. Спб., 1997, с.112

[30] Там же, с.168

[31] Этот процесс можно рассматривать в общем контексте гендерной истории – движения женщин за свои права в начале XX в. Более подробно см. Айвазова С.Г. Женский вопрос в России: традиции и современность. // Общественные науки и современность. 1995, №2.; Хасбулатова О.А. Опыт и традиции женского движения в России (1860-1917) гг. Иваново, 1994.; Федосова Э.П. Бестужевские курсы –– первый женский университет в России ( 1878-1918). М., 1980.

[32] Цит. по Грачев Ю.С. Указ соч. с.61

[33] Там же, с. 114

[34] М.Л. Бреше - впоследствии одна из активных деятелей Русского Христианского Движения в эмиграции.

[35] А.И. Пейкер – одна из первых действительных членов христианских кружков курсисток, переводчица Дж. Мотта во время его выступлений в Петербурге и Москве. 

[36] М.И. Исаак – представительница русского отделения студенческого христианского движения на международной конференции в Константинополе в 1911 г., впоследствии жена известного проповедника – евангелиста И. Непраши.

[37] В.М. Максимовская – редактор – издатель печатного органа студенческого христианского движения – «Студенческого листка».

[38] Грачев Ю.С. Указ. соч. с. 80

[39] Грачев Ю.С. Указ. соч. с.80

[40] Там же, с.81

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.