WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Назаренко А.В. «Перезагрузка» либеральной модели: от экономического к политическому измерению общественных процессов// Модернизация и политика в ХХI веке / Отв. ред. Ю. С. Оганисьян; Ин-т социологии РАН. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. - С. 82-99.

Научная статья

 

«Перезагрузка» либеральной модели: от экономического к политическому измерению общественных процессов

Традицией практически всех предположений и рассуждений че­ловечества о своем будущем становится подчеркивание того факта, что почти все встающие перед ним проблемы начинают приобретать глобальный характер, а значит, могут быть решены благодаря сотруд­ничеству и кооперации. Новые угрозы существованию человечества не делают различий между расами, нациями и конфессиями, поэтому политика из чисто национальной объективно обречена трансформи­роваться в многостороннюю, способствуя тем самым формированию транснациональных общностей. Парадоксально, но на практике на­блюдается и обратный процесс — на фоне рассуждений о глобализа­ции мира происходит постепенная регенерация национальной незави­симости и национальной политики. Причиной этого является столк­новение глубоко индивидуальной логики капитализма и рыночного фундаментализма и логики кооперативного сообщества, каковым яв­ляется и национальное государство, и мировое сообщество в целом.

Если рассматривать этот процесс в хорошо известных экономис­там терминах, то очевидно, что доминирующая в мире капиталисти­ческая модель производства, основанная на принципах эгоизма, не­равенства и конкуренции, олицетворяя «предложение», вошла в про­тиворечие с олицетворяющей «спрос» кооперативной моделью, ос­новой которой является коллективизм, равенство и справедливость. Стремление каждого члена сообщества, будь то отдельная личность или кооперативный субъект, к накоплению капитала и обретению все большего богатства, повышая его благосостояние, не только не уст­ранило неравенство, но и усугубило его, создав тем самым условия для расслоения общества и его фрагментации. В результате главной задачей национальной политики становится бесконфликтное совме­щение принципов рыночного фундаментализма и политической сво­боды граждан, так как государство как легитимный носитель власт­ных полномочий способно устанавливать границы и правила функ­ционирования миросистемы, являясь при этом своеобразным щитом, защищающим население от негативных тенденций, присущих ей. Го­сударственная политика как интегральная функция общественного мнения позволяет воспринимать конкретное государство как некий целостный объект, являющийся частью современной миросистемы.

Все государства как важнейшие элементы миросистемы, несмотря на различные модели устройства, столь важные для их граждан, в сво­ей основе сохраняют основные тенденции, присущие ей. Находясь

82


в ее рамках и приняв тем самым правила ее функционирования, госу­дарственные политические, экономические и социальные структуры существенным образом ограничены в маневре, ибо, руководствуясь иными правилами, они рискуют лишиться возможности влиять на миросистему тем самым невольно понижая статус конкретного госу­дарства. С другой стороны, им может угрожать утрата легитимности, а значит, потеря власти, что представляет прямую угрозу «террито­риальной целостности», «суверенитету» и «стабильности консти­туционного строя», являющимися жизненно важными для каждого государства и его национальными интересами. Это заставляет нас вновь обратиться к терминам «внешняя» и «внутренняя» безопас­ность общества и государства.

Если же рассматривать миросистему в целом как предельно воз­можный вариант сообщества, то речь может идти лишь о ее «внутрен­ней» безопасности, поскольку «внешней» безопасности в настоящий момент для нее просто пока не существует. Она исчезла одновремен­но с распадом мировой системы социализма и Советского Союза.

В современном мире сложились гораздо более сложные взаимо­связи между такими понятиями, как «национальное» и «интернацио­нальное» или международное, которые стали проникать друг в друга, что заметно усилилось по мере глобализации мира. Благодаря этому обострилась проблема безопасного управления миросистемой с це­лью сохранения в ней политических свобод, придания ей глобальной справедливости, социальной безопасности и устойчивости. Принцип свободы действий ради выгоды стал серьезным препятствием для кооперации, а значит, практически лишает человечество возможно­сти не только адекватно оценивать, но и эффективно противостоять возникающим угрозам. Неустойчивость и недолговечность межгосу­дарственных коалиций, протекционизм и практическая бесперспек­тивность переговоров относительно любых совместных действий на перспективу, будь то ресурсы, финансы, товары, услуги, экология или безопасность, свидетельствуют об этом1. Череда кризисов — сырье­вых, промышленных, финансовых, экологических, демографических, охвативших мир и ставших всеобщим «достоянием», — свидетель­ствует о почти полной потере управляемости процессами, происхо-

1 Наиболее ярким примером являются саммиты «Большой восьмерки» G8, которые, не решив «задач тысячелетия» и не ответив на «глобальные вызовы», возможно, в будущем будут восприниматься как очередной кон­сультативный институт, стремящийся к расширению до бесконечности круга своих участников.

83


дящими в рамках капиталистической модели в ее современной, ли­беральной форме.

Сначала в экономике, а затем и в политике либеральная модель превратилась во влиятельную, решающую и нормативную силу. Ее сторонники настоятельно проповедуют мысль о том, что все в мире продается и покупается, а значит, любое действие может быть впи­сано в систему рыночных отношений, которые позволят в конечном счете обеспечить справедливое накопление и распределение благ. Так, официальной мантрой самого влиятельного носителя этой моде­ли — США — стал постулат о том, что он «стремится к справедливо­му миру, где на смену угнетению, недовольству и бедности приходит стремление к демократии, развитие, свободные рынки и свободная торговля», которые и должны доказать свою способность вывести целые общества из бедности1. Уповая на притягательные для всех пос­тулаты демократии и благосостояния, либерализм начал распростра­няться не только вширь, но и вглубь, проникая практически во все властные и общественные институты национального государства — политические партии, парламенты и правительства. Государственная политика, заимствовав принципы свободного рынка, совершенно естественно в качестве своего главного ориентира стала обозначать конкурентоспособность страны, так как, если государство хочет вы­жить во все более глобальной рыночной экономике и политике, оно просто обречено стать конкурентоспособным2.

Перешагнув национальные границы и выйдя на межгосударствен­ный уровень, конкуренция развернулась во всех сферах обществен­ной деятельности и невольно вторглась в область национальных ин­тересов государства. В мире продолжилась борьба за создание наибо­лее привлекательного для всех облика государственного устройства, который и должен стать эталоном для мирового сообщества. Говоря современным языком, речь идет о создании благоприятного «внешне­го климата», или о PR-кампании на межгосударственном уровне3.

2 Bush G. W. Securing FreedoirTs Triumph // New York Times. 2002. September 11.

2     См.: Послание Федеральному собранию Российской Федерации.

8 июля 2000 года. Москва, Кремль. URL: http://archive.kremlin.ru/appears/

2000/07/08/0000_type63372type63374type82634_28782.shtml.

3   Термин public relations (PR), который в дословном переводе означает

«общественные связи» или «связи с общественностью», был введен в оборот

создателем Декларации независимости президентом США Томасом Джеф-

ферсоном, который понимал под ним «управление общественным мнением».

84


В условиях отсутствия реальных альтернатив существующей миро-системе однозначный выбор сделать практически невозможно и на­циональные интересы стран обречены сталкиваться. Риски умно­жаются, и при переходе определенного предела возникнет реальная угроза для конкретного государства. Появится необходимость «сдер­живания» инициатив, а значит, создадутся необходимые условия для кооперации. Конкуренция будет сменяться кооперацией, и наоборот: ведь последняя, как правило, возникает ради устранения определен­ной угрозы, а значит, время ее существования ограничено.

Благодаря глобальному рынку и законам движения капитала, к которому теперь в равной степени могут быть отнесены все мате­риальные и нематериальные активы общества, известные демокра­тические принципы свободы, равенства и братства немедленно при­шли в противоречие между собой. Перед человечеством остро встал выбор между выгодой и справедливостью, которые в равной степе­ни можно отнести к базовым условиям гармоничного развития об­щества. Проблема безопасного соотнесения между собой базовых демократических принципов — свободы, равенства и братства — ис­следовалась нами ранее1. При этом проблему соотнесения законов рынка с демократическими принципами государственного устрой­ства мы не рассматривали. Интересно попытаться оценить влияние свободы на устойчивость, развитие и безопасность государства и ми­ровой системы в целом в условиях доминирования либеральной мо­дели. Фактически речь пойдет о степени безопасности либеральной модели и развития по ее канонам.

Поступающая из различных источников информация указывает на возросший интерес мирового экспертного сообщества к данной проблеме. Знаковым в этом плане можно считать доклад «В усло­виях большей свободы — к безопасности, развитию и соблюдению прав человека для всех», сделанный Генеральным секретарем ООН К. Аннаном на 59-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН еще в 2005 г. В нем прямо поставлен вопрос об ответственности членов органи­зации за построение более справедливого мироустройства, способ­ного преодолеть главные бедствия современного мира — голод, ни­щету, вооруженные конфликты и грубые нарушения прав человека. Можно, пожалуй, утверждать, что человечество начало осознавать необходимость замены принципа «свобода от» принципом «свобода

1 См.: Назаренко А. В. Национальная и международная безопасность: концепции и реалии в XX-XXI вв. (Историко-политологический анализ). Дис.... канд. полит, наук. М, 2008.

85


для». Возникает возможность примирить между собой конкуренцию, источником которой является свобода, и кооперацию как следствие справедливости.

При каких условиях это станет возможным? Каковы наиболее ве­роятные пути и результаты подобного примирения?

Как уже говорилось выше, основой либеральной модели является процесс свободной конкуренции, что означает: все члены сообщест­ва вовлечены в игру с присущими ей атрибутами — выигрышем или проигрышем. Игра может быть как жесткой, некооперативной, ког­да любые коммуникации между ее участниками разрушаются, что было характерно для определенных периодов холодной войны, так и мягкой — кооперативной, когда связи сохраняются, делая возмож­ным создание различных коалиций — внутренних и внешних. Мате­матической моделью жесткой игры, или конфликта, является игра в нормальной форме, которая задается биматрицей. Участники игры начинают выбирать стратегию, которая способна максимизировать их выигрыш1.

Для понимания процесса игры и оценки ее результатов попробуем смоделировать ход рассуждений участников. При выборе своей стра­тегии участники игры ориентируются друг на друга, стремясь дей­ствовать способом, обеспечивающим наилучший результат в склады­вающейся ситуации. Если участник игры полагает, что другие участ­ники столь же рациональны, как и он сам, то должен предположить, что, выбирая определенную модель поведения, может ожидать от них соответствующего выбора. В результате каждый игрок учитывает, что все остальные знают о том, что он считает их рациональными. Процесс выбора стратегий становится бесконечным, ибо возникает бесконечная цепочка «вложенных» рассуждений. Участникам игры невыгодно отклоняться от избранной стратегии в одностороннем по­рядке, а значит, выбрав определенную стратегию, они ничего не выиг­рывают, отклоняясь от нее, и конкуренция между ними продолжится. В этом и заключен смысл равновесия Нэша2. Вместе с тем подобно-

1   Стратегия — это искусство достижения желаемого будущего. Она от­

вечает на вопрос «как получить желаемое» при наличии целого ряда ограни­

чений.

2   Докторская диссертация Джона Нэша «Некооперативные игры» объ­

емом в 27 страниц представляла концепцию равновесия для некооператив­

ных игр. Равновесие Нэша стало основным инструментом экономического

анализа и прогноза, и спустя более 40 лет после его открытия привело к при­

суждению ему Нобелевской премии. К этой концепции часто обращаются

86


го равновесия может просто не существовать или оно может быть не единственным или неэффективным. Возможен вариант, когда для всех игроков ситуация равновесия может оказаться хуже, чем любая другая. Понятно, что подобная ситуация может ухудшать качество равновесного состояния системы, а значит, не должна устраивать иг­роков.

Одной из наиболее известных дилемм, связанной с этим пара­доксом, является «дилемма заключенного», когда ее участники стре­мятся получить выгоду, не сотрудничая, а предавая друг друга. Если каждый из игроков стремится максимизировать свой выигрыш, не за­ботясь о выгоде остальных, что характерно для либеральной модели, то предательство может доминировать над сотрудничеством. Един­ственно возможным решением может стать «предательство» обоих участников игры, но даже если по отдельности их поведение мож­но считать рациональным, то вместе оно ведет к нерациональному решению, порождая трудноразрешимую проблему стратегического манипулирования. Ее актуальность наглядно подтверждает нередко фигурирующее в выступлениях политических лидеров и средствах массовой информации понятие о «двойных стандартах». Как считает нобелевский лауреат Дж. Ю. Стиглиц, «в реальном мире очень часто встречаются контракты в неявном виде, взаимопонимания и нормы поведения, обеспечивающие достаточно гладкое функционирование общества. В основе работоспособности экономических систем и не только их (курсив мой. — А. Н.), в общем и целом лежит взаимное до­верие, поскольку индивидуумы делают то, что они обещали сделать. На примере неэффективных социумов мы убеждаемся в том, на­сколько катастрофическими последствиями для экономики чревато нарушение доверия», когда происходит расторжение контрактов, что «может принести кратковременные выгоды, но таит в себе опасность огромных издержек в долговременной перспективе»1.

«Дилемму заключенного» часто называют «основной дилеммой безопасности», поскольку она напрямую связана с безопасностью модели поведения игрока, который не хочет проиграть. Та сторона, которая считает, что в отношении ее поступили несправедливо, неми­нуемо стремится к возмездию, чреватому нарастанием конфликтнос­ти и осложнением ситуации. Это значит, что попытка одного государ­ства обеспечить для себя определенные преимущества заставляет не

и те, кто связан с принятием решений в различных сферах, поэтому она мо­жет с успехом применяться и в политике.

1   Стиглиц Дж. Ю. Ревущие девяностые. М., 2005. С. 326-327.

87


только его противников, но и остальных принимать ответные меры, направленные на устранение этого разрыва, запуская тем самым ме­ханизм догоняющего развития. «Атака отстающих» всегда приводит к погоне за лидером и конфронтации, следствием которой является ухудшение безопасности всех, а значит, и общий проигрыш1.

Как показывает пример США, претензия на более высокий уро­вень собственной безопасности автоматически заставляет руковод­ство страны, по мнению известного американского политолога 3. Бже-зинского, обеспечить баланс между участием Америки в кооперации и самостоятельными действиями2. Заметим, что в этом случае речь фактически идет о попытке решения дилеммы «конкуренция — коо­перация», основой которой является дилемма «свобода — справедли­вость». Это, как весьма верно замечено, с одной стороны, может при­вести к «стратегической летаргии», утрате динамики развития, а с другой, к положению «осажденной крепости», приводящему к анало­гичному результату. В этом состоит главная проблема внешнеполи­тического курса не только США, но и любого государства в условиях монопольного функционирования либеральной модели.

Возможность существования неэффективного равновесия Нэша заставляет нас обратиться к понятию Парето-оптимальной ситуа­ции, когда «всякое изменение, которое не приносит убытков, а кото­рое некоторым людям приносит пользу (по их собственной оценке), является улучшением». За участниками игры признается право на любые изменения, которые никому не приносят дополнительного вреда. Если вернуться к «дилемме заключенного», то легко увидеть, что Парето-оптимальная ситуация не может быть достигнута при искажении или сокрытии информации участниками игры и делает невозможным предательство. Кооперация, основанная на доверии, в долгосрочной перспективе может оказаться более эффективной стратегией. Поскольку оптимальное состояние общества предпола­гает, что общее благосостояние достигло максимума, распределение ресурсов оптимально, а любой другой вариант ухудшит благосостоя­ние любого из субъектов сообщества, то взаимное равновесие интере­сов и выгод достигается тогда, когда суммарное удовлетворение сто­рон максимально. Это утверждение полностью соответствует знаме­нитому высказыванию А. Смита о «невидимой руке» рынка, которое

1   Эта удачная формулировка использована С. А. Карагановым в статье

«Новая холодная война» (Россия в глобальной политике. 2008. № 5).

2   Бжезинский 3. Выбор: мировое господство или глобальное лидерство.

М, 2005. С. 9.

88


и легло в основу теоремы о его равновесии как Парето-оптимальном состоянии.

Большинство решений в теории игр подразумевает, что информа­ция об игре, в которую играют (т. е. состав участников, возможные стратегии и выигрыши), является общим знанием, а значит, равно­весие Нэша в условиях олигополии достигается при нулевых ценах1. Отсюда любой сговор между участниками игры становится наиболее эффективной или прибыльной для каждого стратегией и, по сути, поддерживает необходимость универсализации либеральной, рыноч­ной стратегии и многополярного мира, что и наблюдается в настоящее время. Несмотря на претензии на эффективность, идеология рыноч­ного фундаментализма серьезно деформировала идеалы и структуры общества, из-за чего всеобщим достоянием стали многочисленные пороки либеральной модели. Наглядно проявился так называемый либеральный парадокс: не существует такой универсальной и спра­ведливой демократической процедуры, которая оказалась бы совме­стимой с неограниченной свободой личного выбора. В результате из-за фундаментальной ошибки в институциональных реформах, кото­рых просто невозможно было избежать, мировая экономика и поли­тика так и не сумели войти в режим совершенной конкуренции, ведя общество к Парето-оптимальной ситуации.

Мы преимущественно рассматриваем сообщество в разных его проявлениях, поэтому как бы хорошо теория игр ни отражала проис­ходящие в нем процессы, она не всегда адекватно показывает их суть. Очевидно, что любое коллективное взаимодействие может подразу­мевать как конфликт, так и совпадение интересов, говорящее в поль­зу кооперации. Поскольку существует как прямая, так и обратная теорема общественного благосостояния, оптимальное по Парето рав­новесие может быть достигнуто и в ходе совершенной конкуренции, и в ходе совершенной кооперации. Любые произведенные обществом блага могут распределяться или эффективно, или справедливо, об­ратная теорема благосостояния утверждает, что справедливое распре­деление может обеспечить требуемую эффективность производства благ, а значит, и положительную динамику развития общества. Не­обходимыми условиями для этого являются полная и неискаженная информация, совершенная конкуренция, большое число участников, из которых никто не имеет price-taker — рыночной власти, и ряд дру-

1 Олигополия (от англ. oligopoly) — рынок, на котором доминируют не­сколько крупных продавцов, формирующих предложение товаров (в нашем случае — стратегий) определенного ассортимента.

89


гих, менее значимых ограничителей. Существование как прямой, так и обратной теоремы благосостояния свидетельствует о том, что про­цессы достижения эффективности и поддержания справедливости могут при определенных условиях либо дополнять друг друга, либо конкурировать между собой.

Поиск критериев справедливости актуален для любого сообще­ства, без толерантности его участников оно неизбежно распадется. Если кооперативные возможности не могут быть эффективно ис­пользованы при децентрализованных действиях членов сообщества, то решения общественной значимости нельзя принимать на основе рыночных механизмов, которые к тому же оказались весьма несовер­шенными в реальных условиях. Это означает, что необходим поиск новых подходов к выработке эффективных кооперативных решений, способных обеспечить бесконфликтность общества, сохраняя при этом потенциал и способность его развития. Это заставляет нас об­ратиться к тому разделу математики, в котором изучаются методы принятия подобных решений.

Существуют два способа принятия решений, способные поддер­живать кооперацию общества, обеспечив его разумную внутреннюю организацию. Речь в первую очередь пойдет о способах распределе­ния, благодаря которым ищутся и достигаются компромиссы между членами сообщества. Естественно, что способ, а значит, и система распределения благ всегда опираются на представление о справедли­вости каждого из членов сообщества. Если большинство из них не признает справедливости существующего способа распределения, то кооперация либо распадается, либо затрачиваются дополнительные ресурсы на систему подавления и наказания, что неминуемо скажет­ся на эффективности кооперации. Таким образом, и индивидуальные оценки, и коллективный выбор становятся основой подхода к пони­манию и исследованию общественного агрегатирования решений и механизмов их реализации. В теории коллективного выбора, прямо связанной с теорией общественного благосостояния, коллективное благосостояние является следствием индивидуальной выгоды членов сообщества, а значит, ею и определяется. Ведь любая кооперация яв­ляется крайне хрупким предприятием, ибо каждый из ее участников должен осознавать, что в его отношении поступили справедливо. Это означает, что справедливость, положительно влияющая на консенсус общества, является главным условием его внутренней устойчивости. Другим, не менее важным условием устойчивости кооперации явля­ется ее эффективность, поскольку свобода и независимость всегда легко способны восполнить этот недостаток. Поэтому эффектив-

но


ностъ становится главным условием, но уже внешней устойчивости кооперации. Это в конечном счете означает полное несовпадение це­лей внутренней и внешней политики любого государства в услови­ях либеральной модели и дезавуирует уже известное нам заявление американской администрации о том, что в новых условиях (имеется в виду глобальный и свободный мир) «исчезнут границы между внут­ренней и внешней политикой». Подобное заявление свидетельствует лишь о стремлении отдельного государства к миссионерству во имя победы в конкурентной борьбе, в результате чего происходит глоба­лизация его национальных интересов. «Государства, включенные в свободный рынок, будут ощущать себя в большей безопасности и стремиться к свободе», а значит, «будут в меньшей степени угро­жать интересам Соединенных Штатов», что «сделает мир более без­опасным и более преуспевающим местом, где смогут продвигать­ся их интересы во имя безопасности и процветания»1. В результате последовательный переход от национальной экономики и политики к национальной экономике и международной политике, а затем и к мировой экономике и политике заставляет государство постоянно «форматировать» национальное и мировое пространства под себя с целью обретения дополнительных преимуществ в конкурентной борьбе2. Кроме того, существующие и вновь создаваемые междуна­родные и региональные организации также ставят перед собой цель «отформатировать» мировое пространство для решения определен­ных задач.

Заметим, что любая кооперация ориентирована в первую оче­редь на распределение благ, а не на их создание. Перераспределение благ, накопленных в результате индивидуальных усилий членов ко­операции, в какой-то степени нивелирует различия между ними и в конечном счете устраняет избыточность, накопленную системой и обществом. Гуманитарные и социальные науки, в первую очередь политология, экономика, социология и социальная психология, изу­чая процесс распределения тех или иных благ, ищут способы спра­ведливого снятия накопленной индивидами избыточности для под­держания разумной организации различных сообществ — профессио­нальных, национальных, конфессиональных, государств, их коали-

1   A National Security Strategy of Engagement and Enlargement. February

1996.URL:http://www.globalsecurity.org/space/library/policy/national/1996stra.

htm

2   Форматирование — приведение чего-либо к какому-либо формату или

переупорядочение, обновление и оптимизация существующей системы.

91


ций и мирового сообщества в целом. По сути, это означает, что идет либо поиск путей активизации естественных ограничителей свободы действий, либо установление искусственных ее ограничителей, при которых сохраняются условия для безопасного развития частного и одновременно исключается хаос и потеря управляемости общим.

Существует лишь два подхода к принятию кооперативных ре­шений. Для приверженца утилитарного подхода, базирующегося на принципе свободы и делающего его, таким образом, основой ли­беральной модели и идеологии, кооперация хороша настолько, на­сколько она увеличивает общее благосостояние и эффективность общества. Эгалитаризм, наоборот, вытекает из древнейшего и весьма популярного принципа справедливости, а значит, его применение предполагает выравнивание индивидуальных выгод, обращая при этом внимание на наименее удачливого члена сообщества. Поэтому эгалитаризм вступает в противоречие с принципом единогласия — основным постулатом коллективного принятия решений. Этот, каза­лось бы, противоестественный факт ведет к возникновению извест­ной дилеммы равенство — эффективность. Поиск путей ее разреше­ния с целью создания условий для рационального и одновременно демократического пути принятия кооперативных решений привел к фундаментальному выводу о том, что «социальная функция вы­бора, выражающая связь между индивидуальными предпочтениями и социальным выбором, должна была отвечать четырем требовани­ям. Ими являются переходность, эффективность по Парето, отсут­ствие диктатуры, навязывающей свои предпочтения всему обществу, и независимость от посторонних альтернатив». При этом было убе­дительно доказано, что эти четыре условия не только внутренне про­тиворечивы, но они противоречат также друг другу, откуда следует, что ни одна социальная функция выбора не может соответствовать всем требованиям одновременно^. «Теоремы невозможности», начало которым положило это знаменитое предположение, определили важ­нейшие ограничения на общественный выбор правил коллективного принятия решения. Они очень жестки, поскольку три общепризнан­ные цели — коллективная рациональность, способность принимать решения и равенство власти — всегда оказываются в непримиримом противоречии. Если общество отказывается от коллективной ра­циональности, принимая тем самым необходимую произвольность

1 См.: Arrow K.J. Social choice and individual values. Second edition. N. Y.; L.; Sydney, 1963. P. 22-33. (Русское издание: Эрроу К.Дж. Коллективный вы­бор и индивидуальные ценности. М., 2004. С. 25-40.)

92


и возможность оказывать влияние на нерациональные процедуры, то принцип большинства обеспечит выбор, ибо с его помощью можно достичь две другие цели. Если общество настаивает на сохранении некоторой степени коллективной рациональности, оно может достиг­нуть равенства, приняв правило консенсуса, но только ценой нереши­тельности власти. Отсюда любое общество может обрести большую способность принимать решения, концентрируя право вето во все более узком кругу его членов. Это так называемое правило диктато­ра, которое является самым решающим и одновременно самым не­равным.

Стремление сообщества к позитивному внешнему восприятию с точки зрения благосостояния и эффективности приводит к тому, что среди его членов могут появиться «безбилетники», которые, разделяя его цели, не стремятся стать его членами, поскольку это грозит им до­полнительными издержками. В основе их достаточно рационального поведения лежат все тот же принцип свободы действий и выгода, ко­торая будет получена как членами сообщества, так и неприсоединив­шимися1. Если каждый член сообщества стремится сделать вклад по­меньше, получая при этом максимальную выгоду, то возникает конф­ликтная ситуация. Чтобы избежать этого и обеспечить устойчивость кооперации, выгода должна концентрироваться внутри, а издержки распределяться снаружи сообщества. Таким образом, один из прин­ципов либеральной государственной политики ведет к росту нера­венства, которое, признаваясь непременным условием для развития общества, в конечном счете становится лишь источником различных конфликтов.

Обращаясь к уже упомянутым ранее «теоремам невозможности», которые, как видится, наиболее адекватно позволяют соотносить между собой политическое измерение рыночного фундаментализма и экономическое измерение национальной политики, можно пред­положить, что процессы достижения эффективности системы и под­держания ее справедливости в рамках либеральной модели являются разнонаправленными. Стремление к коллективной рациональности, по сути эквивалентной эффективности кооперации, может потребо­вать исключения из процесса принятия решений отдельных членов сообщества, что означает неравенство власти, а значит, недемократич­но по своей сути. Подобный сценарий, как мы помним, как раз и яв­ляется основой утилитарного подхода к принятию кооперативных решений, лежащего в основе либеральной модели. Если сообщество

См.: Олсон М. Логика коллективного действия. М, 1995.

93


готово пожертвовать эффективностью во имя обретения равенства власти или способностью вырабатывать и принимать коллективные решения, немедленно возникает дилемма «равенство — эффектив­ность». Одним из вариантов ее разрешения является одновременное устранение неравенства среди членов сообщества при сохранении приемлемого уровня его благосостояния^. В этом случае либеральная рыночная модель начинает замещаться какой-то другой — консер­вативной рыночной моделью, в рамках которой возможен торг при выборе приемлемого варианта из числа тех, что дают преимущества отдельным членам сообщества, или социалистической моделью, при­званной примирить между собой принципы свободы и равенства, но на иной, нерыночной основе. Вместе с тем давно замечено, что «в ми­ре, основанном на борьбе, на неограниченном соревновании лично­сти, равенство прав ничего не значит без равенства сил», а «принцип равенства» действителен «только для тех, кто имел в данный исто­рический момент силу»2. Как мы понимаем, этот принцип является одинаково справедливым для каждой из упомянутых нами моделей, невзирая на декларируемые ими базовые ценности свободы и ра­венства, которые в той или иной степени искажаются в результате вмешательства государства. В результате практически невозможно представить себе систему, которая была бы одновременно относи­тельно эгалитарной и демократичной.

В условиях обозначившейся на рубеже XX-XXI вв. тенденции к сближению стран и народов и формированию единого информаци­онного и экономического пространства, вслед за которым начинает складываться политическое и правовое, возникает вполне закономер­ный вопрос: что для формирующегося нового облика мира является большим приоритетом — внутренняя устойчивость кооперации или ее эффективность? Представляется справедливым утверждение, что главным приоритетом мирового сообщества в конце концов станет внутренняя устойчивость кооперации, которая и позволит решать проблемы планетарного масштаба. В связи с этим возникает также вопрос: насколько рациональной и эффективной может быть эгали­тарная модель общества? Это заставляет обратиться к поиску новых критериев эффективности системы. Если в рамках либеральной мо-

1   Речь идет о так называемом принципе Пигу — Дальтона (см.: Мулен Э.

Теория благосостояния. Кооперативное принятие решений: аксиомы и моде­

ли. М. 1991. С. 80, 85).

2   См.: Соловьев В. С. Чтения о богочеловечестве. Соч. В 2 т. Т. 2. М., 1989.

С. 7.

94


дели эффективность достигается за счет неравномерного обогащения и конкуренции, что, как показывает практика, далеко не всегда так, то в рамках эгалитарной, а значит, более демократичной модели ко­операции, ее эффективность должна определяться другими критери­ями. Они могут формироваться под воздействием как внешних, так и внутренних ограничителей.

Если говорить о внешних ограничителях, то ими могут быть различ­ные угрозы — экономические, политические, социальные и экологиче­ские, порождаемые алчностью и бесконечной погоней за прибылью. Недаром все чаще звучит мысль о том, что формируется общество стра­ха, становящегося одним из наиболее эффективных средств социально­го управления и организации. Члены мирового сообщества начинают бояться всех — соседей, террористов, конкурентов, противников и даже союзников. Однако, как уже говорилось ранее, любые внешние ограни­чители оказываются недолговечными, и как только угроза исчезает, ис­чезает и потребность в кооперации. Примеры привести несложно.

Другое дело — ограничители внутренние. Поиск действенных внутренних ограничителей заставляет нас ответить на вопрос: явля­ется ли избыточность, к созданию и накоплению которой стремится каждый из членов мирового сообщества, в любом ее виде непремен­ным условием для его развития?

Это, в свою очередь, порождает закономерный вопрос: а как накоп­ленная обществом избыточность циркулирует, расходуется, сберега­ется и инвестируется в развитие и в каком виде она может сущест­вовать? Пока однозначного ответа на данный вопрос не существует. Есть лишь общие рассуждения о трансформации фундаментальных основ благосостояния и устранении избыточности системы путем грамотных инвестиций в будущее1.

Можно говорить о том, что накопленная обществом избыточность в условиях доминирования принципов рыночного фундаментализма и ничем не ограниченной свободы действий породила современный кризис. Охватив весь мир, кризис стал одновременно и финансовым, и экономическим, и политическим, и социальным, что позволяет го­ворить о его системности. Кризис явился, по сути, результатом без­ответственного отношения общества к созданию, распределению и расходованию накопленных им благ или повышению избыточно­сти системы, в результате чего произошла утрата ее рациональности. Своевременным и справедливым выглядит утверждение американ­ского президента Б. Обамы о том, что «мы пережили период, когда

См., в частности: Тоффлер Э. Революционное богатство. М., 2008.

95


слишком часто сиюминутные достижения ставились выше, чем долго­временное благополучие, когда мы разучились смотреть дальше, чем следующий платеж, следующий квартал или следующие выборы». По его мнению, «высокие доходы шли на обогащение и без того богатых, вместо того чтобы инвестироваться в наше будущее. Правила выхо­лащивались ради получения скорой прибыли в ущерб здоровью рын­ков. Люди сознательно покупали дома, которые были им не по карма­ну, а банки и кредиторы охотно финансировали эти покупки, выдавая "плохие" кредиты. И все это время обсуждение важнейших вопросов и принятие сложных решений откладывались на неопределенное будущее». В результате «мы должны признать, что, хотя свободный рынок — самый мощный генератор нашего благосостояния, он не дает нам права игнорировать последствия наших действий»1. Столь откровенное признание приверженца рыночного фундаментализма, который «всегда был твердо уверен в могуществе свободного рынка» («Он был и останется двигателем прогресса, Америка — источником непревзойденного в истории процветания»)2, заставляет говорить о том, что доминирующая в мире либеральная модель нуждается в существенной корректировке. Кризис наглядно продемонстрировал, что потеряна управляемость процессами, происходящими в рамках либеральной модели развития — рынок оказался неэффективным ре­гулятором, так же как и основанное на его принципах общество, будь то отдельное государство или мировое сообщество в целом. Именно это позволяет говорить о системном дефиците либеральной модели, а значит, о дефиците «спроса» и «предложения», в результате чего одновременно утрачивается и ее самоуправляемость — невидимая рука рынка становится неэффективной, а принудительное управле­ние — государственное вмешательство — малоэффективно. Повсе­местно идет поиск приемлемого соотношения властной вертикали и горизонтали, способных создать условия для принятия политиче­ских решений с целью мотивации отдельных субъектов и общества в целом, формирования и распределения материальных и немате­риальных благ, что в конечном счете обозначит оптимальные темпы и уровень социально-экономического развития общества.

1   См.: Барак Обама: «Не вижу причины, по которой "перезагрузка" не

может включать в себя общее стремление укреплять демократию, права че­

ловека и верховенство закона». Ответы на письменные вопросы «Новой га­

зеты» // Новая газета. 2009. 6 июля.

2   См.: The White House. Remarks by the President on 21st century financial

regulatory reform. June 17, 2009. URL: http://www.whitehouse.gov/the-press-

office/remarks-president-regulatory-reform.

96


Таким образом, можно констатировать последовательную поте­рю управляемости сначала экономическими, а затем социальными и политическими процессами, причем на всех уровнях. Финансовая нестабильность, трудности с удовлетворением потребностей обще­ства, растущая безработица, неравенство внутри сообществ и между ними, сепаратизм и национализм, рост числа глобальных катаст­роф — природных и техногенных — заставляют говорить о том, что в мире нарастают противоречия между свободой, капиталом, демок­ратией и рынком. Все это в конечном счете сказывается на безопас­ности государств и мирового сообщества в целом. Все чаще наступает понимание того, что мир вступает в новую эпоху, когда мировому со­обществу необходимо осознать, что «односторонние решения доказа­ли свою контрпродуктивность»1.

Хорошо известно, что агрессивная конкурентная среда может привести к тому, что люди «ниспровергнут храмы и зальют кровью землю» и, «начав возводить свою Вавилонскую башню... кончат антропофагией»2. Для того чтобы избежать этого печального фина­ла и «конца истории», человечеству необходимо пересмотреть свое понимание свободы с точки зрения нравственности. Именно нрав­ственность может стать одним из действенных внутренних ограничи­телей любого сообщества, ибо именно она «представляет собой сво­боду в действии», свободу, «уже реализованную в результате ответ­ственного выбора, ограничивающего себя ради блага и пользы самой личности, или всего общества. Мораль обеспечивает жизнеспособ­ность и развитие общества, и его единство»3. Третья энциклика папы римского Бенедикта XVI Caritas in Veritate («Милосердие в исти­не»), увидевшая свет летом 2009 г. накануне саммита G8 в Аквиле, впервые была обращена к социальным проблемам современности. В ней содержится прямой призыв к отказу от жадности и эгоизма и созданию «мировой политической власти» ради «оздоровления экономик, затронутых кризисом», «предотвращения ухудшения си­туации и усиления неравновесия». «Без правды, без доверия и любви к ней нет в конечном счете совести и социальной ответственности,

1  «Реальные решения в России принимает Путин». Збигнев Бжезинский

прокомментировал для «Ъ» итоги саммита Медведев — Обама // Коммер­

сантъ. 2009. 17 июля.

Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы. Собр. соч. В 15 т. Т. 9. Л., 1991.

С. 288, 290.

3    Выступление Святейшего патриарха Московского и всея Руси Алек­

сия II на очередной сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. Страс­

бург, 2 октября 2007 г. URL: http://www.pravoslavie.ru/news/24205.htm.

97


а социальная деятельность, удовлетворяющая частные интересы с по­зиций силы, приведет к социальной фрагментации, особенно в усло­виях глобализации общества, в такие трудные времена, как сейчас»1. В свою очередь, оценивая результаты саммита G8, президент России Д. Медведев, в частности, заметил, что одно из важных направле­ний долгосрочной и среднесрочной стратегии развития мирового со­общества — «это реформирование собственно самого сознания, отказ от стереотипов, которые доминировали в истеблишменте последние годы». По его мнению, «та атмосфера, которая сложилась на этом сам­мите, что называется, дорогого стоит: она другая в этом смысле»2.

Таким образом, в выступлениях политических лидеров и религи­озных деятелей настойчиво звучит мысль о насущной необходимости «перезагрузки» либеральной модели развития и глобальной «пере­стройки» мирового сообщества, в основу которой будет положено не стремление к бесконечному обогащению, а извечное стремление че­ловечества к справедливости. Разногласия проистекают из недоволь­ства «статус-кво», когда невозможно решать проблемы, которые «бо­лее чем когда-либо в человеческой истории являются общими для го­сударств и народов». «Технология, которую мы используем, способна осветить дорогу к миру, а может навсегда затемнить ее. Надежда на появление ребенка может обогатить мир, а может и обеднить его. Пришло время двигать мир в новом направлении. Мы должны начать новую эру взаимодействия на основе взаимных интересов и взаимо­уважения, и эта работа должна начаться сейчас»3. В критические мо­менты мы всегда взываем к справедливости, пытаясь найти ее свыше, а это значит, что свобода не должна быть безграничной, что ей «нуж­на цель»: «Истинная свобода предполагает поиск истины — истинно­го блага — и поэтому она находит свое свершение именно в знании того, что является правильным и справедливым»4.

1   См.: Encyclical letter Caritas in Veritate of the Supreme Pontiff Benedict XVI.

URL:http://www.vatican.va/holy_father/benedict_xvi/encyclicals/documents/

hf_ben-xvi_enc_20090629_caritas-in-veritate_en.html.

2   См.: Пресс-конференция президента России Д. Медведева по итогам

работы саммита «Группы восьми». 10 июля 2009 г. Италия. Аквила. URL:

http://news.kremlin.ru/transcripts/4764.

3     Remarks of President Barack Obama — As Prepared for Delivery

«Responsibility for our Common Future» Address to the United Nations General

Assembly President Barack Obama. New York, NY. September 23, 2009. URL:

http://www.un.org/en/ga/64/generaldebate/pdf/US_en.pdf

4   Свободе нужна цель. Речь Бенедикта XVI на встрече с представителями

политических и гражданских властей и с дипломатическим корпусом Чехии.

98


Все это возможно благодаря политическому, а не экономическо­му измерению общественных процессов, с помощью которого можно будет, сохраняя единство мира, обеспечить его внутреннюю устойчи­вость и самоуправляемость и постепенно вывести мировое сообще­ство на траекторию поступательного эволюционного всестороннего прогрессивного развития. Мы действительно «переживаем один из переломных моментов развития современной истории», когда придет­ся решать, «каким образом будут преодолены огромные, накопленные в мировой и национальных экономиках дисбалансы и дефициты»1. Это означает, что «у нашего поколения есть шанс выбирать»: или «пе­ретащить аргументы двадцатого века в двадцать первый», или «соб­раться вместе, чтобы служить общим интересам людей»2.

Перспективы развития институтов гражданского общества в современной России (правовая направленность политических процессов)

Проблема становления и развития гражданского общества особо актуальна для современной России. Она предполагает политико-правовой анализ различных структур и институтов гражданского общества, которые способствуют процессу социализации и инкуль-турации современного гражданина. Актуальность такого подхода со­стоит в том, что гражданское общество в России развивается крайне медленно и все еще не выступает как целостная совокупность обще­ственно значимых институтов, способствующих удовлетворению как первичных, так и вторичных потребностей человека.

Основной задачей данной статьи является не просто анализ соци­альных функций институтов гражданского общества, а выделение тех из них, которые обеспечивают выявление социальных нужд и пот­ребностей индивидов, обуславливая диалог и взаимодействие между гражданами и властными структурами. В качестве таких социальных институтов гражданского общества будут рассмотрены: третий не­коммерческий сектор, социальные движения, эксперты, обществен-

26 сентября 2009 г. URL: http://www.benediktxvi.ru/index.php?option=com_c ontent&task=view&id=2443&Itemid=53.

1   Выступление президента России Д. А. Медведева на 64-й сессии Гене­

ральной Ассамблеи ООН 25 сентября 2009 г. URL: http://news.kremlin.ru/

transcripts/5552.

2     Remarks of President Barack Obama — As Prepared for Delivery

«Responsibility for our Common Future» Address to the United Nations General

Assembly President Barack Obama. New York, NY. September 23, 2009. URL:

http://www.un.org/en/ga/64/generaldebate/pdf/US_en.pdf

99

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.