WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Экология.ЭЛЕМЕНТЫ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ КОНСТРУКЦИЙ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОЛОГИИ-2000(5)

Научный журнал

 

3.4.6. ХЕМОРЕГУЛЯТОРЫ ВНУТРИ- И МЕЖВИДОВЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ У ЖИВОТНЫХ

3.4.6.1. Феромоны

В 1959 г. П.Карлсон и М.Люшер дали следующее определение предложенному ими термину «феромон»: "Феромоны - это вещества, вырабатываемые и выделяемые в окружающую среду живыми организмами (часто с помощью специализированных желез) и вызывающие специфическую ответную реакцию (характерное поведение или характерный процесс развития) у воспринимающих их особей того же биологического вида" (цит. по:  Барбье, 1978, с. 110).

В настоящее время выделяют следующие основные группы феромонов*:

•   половые,

Эта классификация применяется, как правило, для феромонов насекомых.

136


  1. полифункциональные,
  2. тревоги,
  3. феромоны,
  4. агрегационные.

Выдающийся французский энтомолог Ж.-А.Фабр одним из первых доказал, что самки бабочки Saturniapyri(ночной павлиний глаз) способны привлекать самца своим запахом, а самец способен воспринимать этот запах усиками антенн. В настоящее время описаны многочисленные половые феромоны насекомых, но исторически первым выделенным в чистом виде феромоном был бомбикол - половой феромон самки тутового шелкопряда (Bombyxmori). Для получения бомбикола в чистом виде пришлось выделить секретирующую железу у 500 тыс. самок, из которых было получено 12 мг производного бомбикола. По химической природе бомбикол является транс-10,цус-12 гексади-ен-1-ол.     Предельная действующая концентрация бомбикола достигает ре-

-13

кордных показателей - 10     мкг/мл.

Большинство изученных в настоящее время половых феромонов бабочек представляют собой первичные спирты или карбоновые кислоты с нераз-ветвленной углеводной цепью, содержащие от 12 до 16 атомов.

В 1967 г. К.Батлер (цит. по: Барбье, 1978) предложил называть афро-дизиаками любые вещества, выделяемые самцом или самкой и приводящие партнера в состояние готовности к спариванию после того как они под действием феромонов или каких-либо иных веществ встретились и образовали па-

РУ-

Кроме бабочек половые феромоны известны у многих насекомых, например, у одиночных пчел (Xylopahirutissima). В брачный период самцы привлекают к себе самок с помощью секрета мандибулярных желез, являющегося лактеном 5-окси-2-метилгексановой кислоты.

В отличие от одиночных пчел мандибулярные железы пчелиной матки выделяют так называемое "царское вещество", являющееся полифункциональным феромоном. Во-первых, он привлекает рабочих пчел к матке. Во-вторых, привлеченные им рабочие пчелы облизывают тело матки и при этом поглощают активное вещество - 9-кето-транс-2-деценовую кислоту, в результате чего у них подавляется развитие яичников, так что только матка во всем улье способна откладывать яйца. В-третьих, "царское вещество" регулирует строительную активность пчел и, наконец, в-четвертых, в сочетании с продуктом его восстановления 9-окси-транс-2-деценовой кислотой привлекает трутней к матке во время брачных полетов. Таким образом, "царское вещество" является одновременно и общественным, и половым феромоном, а, кроме того, обладает антигормональным действием.

В случае опасности у общественных насекомых наблюдается выделение так называемых феромонов тревоги, которые передаются с быстротой цепной реакции. Так, например, у муравьев (Acanthomyopsclaviger) феромоны тревоги выделяются двумя железами - Дюфура, расположенной на брюшке и выделяющей углеводороды и метилкетоны, а также мандибулярны-ми, секретирующими ряд терпенов. Под действием этих феромонов муравейник очень быстро приходит в боевую готовность. Медоносная пчела (Apismellifera), вводя в тело агрессора пчелиный яд, одновременно впрыскивает смесь изоамилацетата,  изоамилпропионата и изобутирата. Запах этой смеси

137


заставляет других пчел также атаковать помеченную "запахом" цель. По этой же причине пчелы "не любят" присутствия на пасеке людей, от которых пахнет духами или алкоголем.

Для насекомых важное значение в механизмах биокоммуникаций играют феромоны следа (следовые феромоны), которыми они метят пищу или дорогу, ведущую к источнику этой пищи. Так, муравей-листорез (Attatexana) метит свой путь запахом метилового эфира 4-метилпиррол-2-карбоновой кислоты. Пчелы-мелипоны (Trigonasubterranea) с помощью выделений манди-булярных желез, содержащих два изомера цитраля, привлекают других рабочих пчел. К сожалению, феромоны следа могут использоваться хищными насекомыми для обнаружения жертвы. Так поступают жуки-муравьеды, клещи, многоножки и даже змеи. Разновидностью феромонов следа являются детер-ренты овипозиции. Так называют пахучие вещества, которыми насекомые метят откладываемые яйца либо сам субстрат. Подобная метка позволяет избежать повторного откладывания яиц на это место и, следовательно, снижает плотность личиночной стадии и повышает эффективность использования кормовой базы.

Наконец, завершим рассмотрение феромонов насекомых группой агре-гационных феромонов. Чаще всего это бывает не индивидуальное вещество, а смесь веществ, обладающих синергетичным эффектом. У жука-короеда {Ipsconfusus) обнаружены три терпеновых спирта, которые накапливаются в "буровой муке", состоящей из мельчайших опилок и экскрементов - продуктов труда и жизнедеятельности жука. Именно эти три вещества привлекают и самцов, и самок. Иногда половые и агрегационные феромоны жесткокрылых нелегко различить. Так, у жуков сем. Scolytidaeагрегация имеет прежде всего общественный характер. Сначала самцы и самки собираются в две отдельные группы, и только потом происходит спаривание. Однако необходимым фактором является наличие растения-хозяина, ибо некоторые приступают к спариванию, если имеется удовлетворяющий их источник питания.

Феромоны играют огромную роль и в биокоммуникациях позвоночных, особенно подробно изучены их функции у млекопитающих. М.М.Телитченко и С.А.Остроумов (1990) предлагают следующую функциональную градацию феромонов млекопитающих.

Детеныши:

  1. поиск сосков матери, сосание, привлечение к матери;
  2. индуцированное предпочтение определенных запахов в дальнейшей жизни особей.

Взрослые:

  1. индивидуальное узнавание и предпочтение;
  2. идентификация пола;
  3. выявление эструса;
  4. копуляторное поведение;
  5. узнавание особей своего вида;
  6. коммуникация стресса и тревоги;
  7. выбор и маркировка места кормежки и корма;
  8. мечение территории и маршрута;
  9. выявление ранга особей в группе;
  10. узнавание особей своей группы.

138


Феромоны как хеморегуляторы и хемоэффекторы внутривидовых взаимодействий у позвоночных животных в некоторых случаях выступают как алло-моны. Так, многие представители семейства куниц Mustelidaeимеют анальную железу, зловонный секрет которой содержит меркаптаны и дисульфиды. Таковы филиппинский мидаус (Midausmarcher), южноамериканская вонючка {Conepatussuffocans), скунс (Mephitismephitis). Последний в условиях стресса выбрасывает в сторону нападающего трехметровую струю дурно пахнущей жидкости, запах от которой воспринимается на расстоянии нескольких сотен метров. Защитная функция в данном случае очевидна.

У млекопитающих железы, вырабатывающие феромоны, часто расположены рядом с половыми органами и их секреторная деятельность зависит от половой активности животного. В целом роль феромонных желез у млекопитающих выражена не столь отчетливо, как у насекомых.

3.4.6.2. Зоотоксины как алломоны

В соответствии с классификацией Р.Уиттекера и П.Фини природные яды, в том числе животного происхождения, или зоотоксины, относятся к алломо-нам. Природа дает нам огромное разнообразие примеров химической природы ядов, их биологической активности, способов и мест образования в теле организма-продуцента. Наряду с различиями существуют и черты общности, позволяющие сгруппировать ядовитых животных по определенным признакам. Ниже приводится токсинологическая характеристика ядовитых животных по Е.Н.Павловскому (1950) в модификации Б.Н.Орлова и Д.Б.Гелашвили (1986). Всех ядовитых животных можно разделить на две большие группы: первично-ядовитые и вторично-ядовитые. К первично-ядовитым относятся животные, вырабатывающие ядовитый секрет в специальных железах или накапливающие ядовитые метаболиты в своих тканях и органах. Как правило, ядовитость первично-ядовитых животных присуща всем особям данного вида. К вторично-ядовитым относятся животные, аккумулирующие экзогенные яды и проявляющие токсичность только при приеме в пищу. Примером тому могут служить пластинчато-жаберные моллюски, накапливающие яд динофлагеллят; насекомые-фитофаги, питающиеся на ядовитых растениях; рыбы, вызывающие отравление типа сигуатера и др.

Первично-ядовитые животные различаются по способам выработки яда и его применения и делятся на активно- и пассивно-ядовитых. Активно-ядовитые животные, имеющие специализированный ядовитый аппарат, снабженный ранящим устройством, называются вооруженными. В типичном случае ядовитый аппарат таких животных имеет ядовитую железу с выводным протоком и ранящее приспособление: зубы - у рептилий, жало - у насекомых, колючки и шипы - у рыб. В деталях строение ядовитого аппарата может варьировать. Однако для всех вооруженных животных характерно наличие ранящего приспособления, позволяющего вводить ядовитый секрет в тело жертвы парентерально, т.е. минуя пищеварительный тракт. Такой способ введения яда следует признать наиболее эффективным для ядообразующего организма. Другую группу активно-ядовитых животных составляют организмы, ядовитые аппараты которых лишены ранящего приспособления   -   невоору-

139


женные ядовитые животные. Примерами могут служить кожные железы амфибий, анальные железы некоторых насекомых, Кювьеровы органы голотурий. Ядовитые секреты таких желез вызывают токсический эффект при контакте с покровами тела жертвы. Чем энергичнее идет всасывание ядов с таких покровов (особенно слизистых), тем эффективнее его действие.

У пассивно-ядовитых животных ядовитые метаболиты вырабатываются в организме и накапливаются в различных органах и тканях (пищеварительных, половых), например, у рыб, хвостатых амфибий, моллюсков, насекомых. Таким образом, токсинологическая классификация ядовитых животных может быть представлена следующей схемой.

Ядовитые животные

первично-ядовитые         вторично-ядовитые

активно-ядовитые    пассивно-ядовитые

вооруженные    невооруженные

Пассивно-ядовитые и вторично-ядовитые животные представляют опасность только при попадании в пищеварительный тракт, однако существенным различием между ними является постоянство ядовитости (видовой признак) для первых и ее спорадический характер для вторых.

Яды как химические факторы межвидовых взаимодействий занимают особое место среди других алломонов, поскольку в конечном итоге служат для убийства хищника или жертвы. Но даже в случае агрессии яды применяются только для добычи пищи, бесцельное убийство не свойственно животным.

Каковы основные пути возникновения и развития ядовитости среди животных? Ответить на этот вопрос можно, лишь подробно изучив химическую природу токсинов и их биологическую роль. К сожалению, для многих групп животных такие сведения еще страдают фрагментарностью, ибо современный этап зоотоксинологии - это, по существу, этап активного накопления фактических данных о химической природе зоотоксинов и механизмах их действия.

Если обратиться к табл. 5, то нетрудно заметить, что в качестве средств нападения и защиты животные используют широкий круг химических соединений. Среди них имеются сравнительно простые органические соединения (спирты, кислоты, альдегиды, эфиры), более сложные изо- и гетероциклические соединения с изолированными и конденсированными ядрами и, наконец, токсины белковой природы (олиго- и полипептиды, ферменты). В их число входят и чрезвычайно токсичные соединения, относящиеся к категории ультраядов (DL50 менее 1 мг/кг). К ним относятся нейротоксические полипептиды змей, паукообразных, гетероциклические токсины динофлагеллят и рыб, токсические алкалоиды амфибий и др.

140


Таблица 5 Химическая природа зоотоксинов

Таксон

Небелковые

Белковые

изо- и

гете-

роцик-

личе-

ские

али-

фа-

тиче-

ские

ОЛИ-ГО-   и

полипептиды

ферменты

Тип Саркомастигофоры (Sarcomastigophora) Подтип Жгутиконосцы (Mastigophora)

+

Тип Губки (Spongia)

+

+

+

Тип Кишечнополостные (Coelenterata) Класс Гидрозои (Hydrozoa) Класс Сцифоидные медузы (Scyphozoa) Класс Коралловые полипы (Anthozoa)

+

+ + +

+ + +

+ + +

Тип Немертины (Nemertini) Подкласс Невооруженные (Anopla) Подкласс Вооруженные (Enoppla)

+

+

Тип Кольчатые черви (Annelida)

Класс Многощетинковые (Polychaeta)

+

+

+

+

Тип Членистоногие (Arthropoda) Класс Ракообразные (Crustacea) Класс Паукообразные (Arachnida) Класс Многоножки (Myriapoda) Класс Насекомые (Insecta)

+

+ +

+ + +

+ + +

+ + +

Тип Моллюски (Mollusca)

Класс Брюхоногие (Gastropoda) Класс Двустворчатые (Bivalvia) Класс Головоногие (Cephalopoda)

+ + +

+

+ +

+ +

Тип Иглокожие (Echinodermata)

Класс Морские звезды (Asteroidea) Класс Морские ежи (Echinoidea) Класс Голотурии (Holothuroidea)

+ +

+

Тип Хордовые (Chordata)

Класс Круглоротые (Cyclostomata)

Класс Хрящевые рыбы (Chondrichthyes)

Класс Костные рыбы (Osteichtyes)

Класс Амфибии (Amphibia)

Класс Рептилии (Reptilia)

Класс Млекопитающие (Mammalia)

+ +

+ +

+ + + + + +

+ +

141


Высокая биологическая активность этих соединений объясняется их избирательным действием на определенные биосистемы (холинорецепторы, ионные каналы и др.), нарушающим нормальное функционирование этих систем. Для организма-реципиента эти вещества являются ксенобиотиками, так как не встречаются в нем в естественных условиях. Другая группа химических соединений, присущих ядам, находится и в организме реципиента (ацетил-холин, биогенные амины, различные ферменты). Токсическое действие этих соединений связано с их передозировкой. Очень часто биогенные амины вызывают алгогенный (болевой) эффект, имеющий значение биологического сигнала о вредности данного ядовитого животного. Важную роль в патогенезе отравления зоотоксинами играют аутофармакологические реакции, обусловленные массивным высвобождением в пораженном организме физиологически активных веществ (кининов, медиаторов, циклических нуклеотидов, эндогенных опиатов,  гормонов) под влиянием компонентов ядов.

В настоящее время представляется возможным лишь в самых общих чертах наметить основные пути эволюции ядовитости у животных. Можно представить, что на ранних этапах эволюции в качестве ядов выступали только метаболиты, либо выделявшиеся в окружающую среду, либо накапливающиеся в организме. Эта примитивная форма ядовитости неизбежно должна была смениться возникновением и развитием специализированных структур или органов, продуцирующих яд. Вначале - в основном за счет усиления защитной функции эктодермы (немертины, полихеты, иглокожие, кишечнополостные), затем возникновение таких ядовитых органов происходит на базе экзокринных или эндокринных желез. Так, у перепончатокрылых ядовитый аппарат филогенетически тесно связан с половой системой, у головоногих моллюсков и змей - с пищеварительной. Вместе с тем у очень большого числа видов сохраняются черты примитивной ядовитости, т.е. аккумуляция ядовитых метаболитов в различных тканях и органах   (рыбы, амфибии,  насекомые).

Ядовитые аппараты различных животных отличаются большим морфологическим разнообразием. Достаточно сравнить нематоцисты кишечнополостных, педициллярии иглокожих, хелицеры паукообразных, жало перепончатокрылых, ядовитые зубы рептилий, кожные железы амфибий. Вместе с тем имеется и определенное соответствие между химическим составом яда, морфологическими особенностями ядовитого аппарата и биологической спецификой действия того или иного яда. Так, ядовитые секреты подавляющего большинства изученных к настоящему времени вооруженных активно-ядовитых животных представляют собой сложные смеси токсических полипептидов и ферментативных белков (яды змей, перепончатокрылых, пауков, скорпионов, кишечнополостных и некоторых других). Характерно, что эти яды активны в основном при парентеральном введении, а при введении внутрь расщепляются пищеварительными ферментами. Отсюда становится понятной и морфологическая специализация ядовитого аппарата, снабженного ранящим устройством. С другой стороны, животные, обладающие невооруженным ядовитым аппаратом, во многих случаях имеют яды небелковой природы (амфибии, муравьи, жуки, многоножки и др.). Некоторые из них эффективно используют принцип ферментативного катализа для выработки защитных соединений из неактивных предшественников. Яд пассивно-ядовитых животных в естественных условиях эффективен при попадании с пищей.   Примером тому может слу-

142


жить тетродотоксин, суругатоксин, токсины динофлагеллят и некоторые другие,  которые также являются небелковыми ядами.

Интересно проследить взаимосвязь между биологией того или иного вида ядовитых животных и особенностями продуцируемых ими ядов. Как правило, хищнический образ жизни сопровождается развитием вооруженной формы ядовитого аппарата (змеи, скорпионы, пауки, актинии, осы), причем во многих случаях яды имеют выраженную нейротропную активность, поскольку предназначены для обездвиживания жертвы. Нередко нейротропное действие характеризуется высокой избирательностью, обуславливающей пищевую специализацию. Например, яд наездников-браконид активен в основном по отношению к аминергическим синапсам чешуекрылых, в яде скорпионов имеются видоспецифические нейротоксины, избирательно действующие на насекомых и ракообразных.

У животных с невооруженным ядовитым аппаратом продуцируемые ими яды выполняют в подавляющем большинстве случаев защитные функции, т.е. являются отпугивающими веществами - репеллентами (стероиды, органические кислоты, эфиры и др.). Такие яды можно наблюдать у амфибий, многоножек, жуков,  муравьев и др.

И наконец, пассивно-ядовитые животные, по существу, представляющие собой "биохимическую загадку". Действительно, в настоящее время мы мало знаем о конкретных метаболических путях, которые приводят к появлению в организме ядовитых соединений, в целом ряде случаев чрезвычайно токсичных для других животных,  но безвредных для организма-продуцента.

Проблема устойчивости ядообразующих животных к собственным ядам весьма интересна. Можно выделить несколько основных механизмов, обеспечивающих резистентность организмов-продуцентов к ядам. Наиболее эффективный из них - это локализация яда в специфических органах (железах), стенки которых препятствуют распространению яда по организму. Железистые клетки, как правило, не являются мишенью для нейротоксических компонентов ядов и, следовательно, устойчивы к ним. Цитолитические компоненты ядов (в основном ферменты) обычно находятся в железе в неактивном состоянии за счет повышенной концентрации ингибирующих неорганических ионов либо присутствия специфических ингибиторов. При попадании яда в организм жертвы он разбавляется жидкими средами, концентрация ингибиторов падает и ферменты активируются. Как правило, в железах, вырабатывающих белковые токсины, содержатся ингибиторы протеиназ, одна из функций которых может заключаться в защите белковых токсинов от эндогенного протеолиза. Такие ингибиторы обнаружены в ядах змей, скорпионов, перепончатокрылых, кишечнополостных.

Следующая линия защиты организма от собственного яда - гуморальная. В крови некоторых ядообразующих животных обнаружены белковые факторы, инактивирующие токсические компоненты яда. Например, в сыворотке крови палестинской гадюки (Viperapalaestinae) имеются антинекротоксический и антигеморрагический факторы. Здесь же отметим, что биологическая резистентность некоторых неядовитых животных к зоотоксинам, например змеиным ядам, также обусловлена циркулирующими в крови неиммунными белками, инактивирующими токсические компоненты ядов (например, у грызунов, некоторых неядовитых змей).

143


Третья линия защиты - клеточная, обусловлена специфической архитектурой плазматических мембран, в которых либо отсутствуют рецепторы к собственным токсинам, либо они труднодоступны. Подобный тип устойчивости известен для нервных волокон фугу и тритона (Tarichatorosa) к тетродотокси-ну или у нервов лягушки-листолаза (Phyllobatessp.) к батрахотоксину.

Другой аспект изучения ядовитых животных и их ядов, на котором следует заострить внимание, касается проблемы параллелизма и конвергенции в их эволюции. С общебиологической точки зрения было бы чрезвычайно интересным понять, каким образом близкие по химической природе и механизмам действия токсины (а в некоторых случаях и идентичные) могут вырабатываться у животных различных таксонов. Наиболее известным примером подобной конвергенции является тетродотоксин, выделенный из половых продуктов и печени рыбы фугу и обнаруженный в яйцах калифорнийского тритона (Tarichatorosa). Весьма близкие по химической структуре и механизму действия соединения найдены в слюнных железах осьминога (Hapalochlaenamaculosa), кожных железах лягушек (p. Atelopus), а также в моллюсках Babylonia. Другой пример касается токсинов полипептидной природы, которые встречаются у рептилий, некоторых амфибий, немертин, паукообразных, кишечнополостных, перепончатокрылых. Следует обратить внимание на то, что однотипные по химической природе токсины (например, полипептиды) у животных различных таксонов продуцируются железами различного происхождения: гомологами пищеварительных (змеи, головоногие), половых (перепончатокрылые), эктодермальных (амфибии,  немертины,  кишечнополостные).

Как свидетельствуют данные табл. 5, белковые токсины широко представлены у животных различных систематических групп. Белки - благодатный материал для реализации действия механизмов естественного отбора. В свою очередь изучение аминокислотных последовательностей

белков дает богатые фактические данные для установления их филогенетического родства. Так, установление первичной структуры полипептидных неиротоксинов яда элапид позволило поставить вопрос о филогенетическом родстве между различными токсинами: кардиотоксинами, "короткими" и "длинными" постсинап-тическими нейротоксинами, из которых наиболее древними считаются кардио-токсины. Кроме того, намечены две филогенетические линии пресинаптиче-ских токсинов: от панкреатических фосфолипаз (Р-бунгаротоксин, нотексин и др.) и полипептидных панкреатических ингибиторов протеиназ (дендротоксин).

Рассмотренные выше примеры отнюдь не исчерпывают всего разнообразия форм ядовитых аппаратов у различных животных и химической природы вырабатываемых ими ядов. Напротив, природа дает нам множество доказательств наличия переходных и смешанных типов как самих ядовитых желез, так и их ядовитых секретов.

Подводя итог рассмотрению современных проблем зоотоксинологии и стоящих перед ней задач, нельзя не упомянуть о практическом использовании зоотоксинов в биологии, химии и медицине. Наиболее впечатляющим достижением современной зоотоксинологии явилось выяснение химической структуры и молекулярных механизмов действия природных неиротоксинов, избирательно воздействующих на различные структуры ионных каналов нервной мембраны. Природа, этот искуснейший экспериментатор, дала в руки исследователей уникальные инструменты для изучения фундаментальных вопросов строения и функционирования живой клетки.   Зоотоксины   -   это прекрасные

144


модели для молекулярной биологии, позволяющие решать вопросы взаимосвязи структуры и функции в биомолекулах. С помощью зоотоксинов ведется наступление на целый ряд нервных, иммунных, гематологических заболеваний. Зоотоксинология внесла существенный вклад в разгадку такой экологической катастрофы, как "красные приливы", и установление причин отравления типа сигуатеры, имеющей в тропических районах эпидемиологическое значение. Большие перспективы сулит использование зоотоксинов как таксономических маркеров для решения спорных вопросов систематики.

Попытка систематизировать и классифицировать фактические сведения из какой-либо области знания - задача всегда неблагодарная и вместе с тем периодически необходимая. Накопленный в настоящее время фактический материал в области зоотоксинологии давно перерос рамки опубликованных обобщающих работ. Это касается как описания новых видов ядообразующих животных и их ядов, так и, главным образом, значительного углубления существующих представлений о химическом строении и механизмах действия давно известных ядов, например, змей, скорпионов, пауков, ос, пчел, актиний и др. Последнее представляется даже более важным, так как именно здесь удалось ярко продемонстрировать, чего можно добиться в биологии, применив наиболее мощные и современные методы исследований. С другой стороны, именно целенаправленное и массированное наступление на изучение клеточных и молекулярных механизмов действия зоотоксинов позволило в полной мере использовать феномен "отдачи" и успешно внедрить животные яды как в научные исследования,   так и в медицинскую практику.

3.4.7. ЭЛЕМЕНТЫ ЭТНОТОКСИНОЛОГИИ

Рассматриваемые до сих пор примеры внутри- и межвидовых взаимодействий между организмами различных трофических уровней с помощью химических веществ практически не касались одного вида - Homosapiens. Между тем, Homosapiensв процессе исторического формирования антропогенного канала потребления перманентно взаимодействовал с другими организмами,  и одной из форм этих взаимодействий были аллелохимические.

В этом подразделе предпринята попытка рассмотреть с общебиологических и экологических позиций роль токсинов природного происхождения, являющихся, как уже указывалось (см. подразд. 3.4.2.), предметом изучения токсинологии, в аллелохимических взаимоотношениях Homosapiensс другими организмами. В рассматриваемом контексте термин «этнотоксикология» представляется вполне уместным, поскольку, с одной стороны, отражает определенную преемственность в дефинициях (например, существует термин «этнофармакология» и издается международный журнал J. of Ethnopharma-cology), а с другой - конкретизирует предметную область. *

*    Подробнее см.:   Гелашвили Д.Б.   Заметки об этнотоксинологии // Актуальные проблемы герпетологии и токсинологии. - Тольятти,  1996, с. 30-47.

145


Известно, что расы Homosapiensявляются результатом расселения на новые территории небольших групп людей, приносивших сюда только часть генофонда человечества, причем ее случайную часть. Генотипический состав этих групп и определял новую генетическую структуру всей популяции (расы) в период последующего расцвета ее численности. При этом некоторые ранее присутствующие в малых концентрациях мутации могли совершенно исчезнуть из популяции, а концентрации других мутаций могли случайно резко повыситься. Подхваченные "волнами жизни" (по С.С.Четверикову) редкие мутации, попадая под действие естественного отбора, могли быть вынесены в увеличенной концентрации в популяционный генофонд. Однако популяционные волны и мутации могут обеспечить протекание эволюционного процесса только при наличии дополнительных долгосрочно действующих факторов, одним из которых является изоляция. Как известно, значение изоляции в процессе эволюции сводится к ограничению панмиксии, что в свою очередь ведет к увеличению и закреплению различий между популяциями и способствует формообразованию. В известной мере расы человека представляют собой экотипы, т.е. популяции вида (видов) с широким географическим распространением, адаптированные к местным условиям. С позиций формальной генетики подавляющая часть видовой изменчивости человека выходит за рамки экотипической дифференциации, что вынуждает использовать взамен экотипа термин «раса». Тем не менее, не вызывает сомнений, что проникновение на новые территории приводило к расширению спектра адаптации Homosapiensк условиям среды. Собирательство и охота ставили перед Homosapiensперманентную задачу дифференцировать источники питания на съедобные и несъедобные. В числе последних были растительные и животные объекты, обладающие высокой биологической активностью, в том числе и в ее крайней форме -ядовитостью (токсичностью).

Использование ядов животного и растительного происхождения - характерная черта эволюции Homosapiensв аллелохимических взаимодействиях с другими организмами. С позиций токсинологическои классификации Homosapiens является вторично-ядовитым организмом, использующим экзогенные яды с пользой для себя. Другими словами, алломоны других организмов в результате специфических технологических приемов, характерных исключительно для Homosapiens,   становились кайромонами.

Применение животных и растительных ядов для охоты не исключало, по-видимому, и их использования в военных целях, сыграв, таким образом, определенную роль в эволюционном соперничестве с другими видами первобытных людей. Хорошо документировано применение природных ядов в военных целях и при решении внутривидовых конфликтов Homosapiens. Последнее обстоятельство также говорит не в пользу человека, так как применение ядов на внутривидовом уровне в природе является скорее нонсенсом, чем правилом.

В наше время уникальные свойства природных токсинов продолжают привлекать внимание, особенно в фундаментальных исследованиях в биологии и химии (см.: Ю.А.Овчинников, 1987), однако печальный опыт человечества в применении результатов научных открытий заставляет со сдержанным оптимизмом относиться к успехам современной токсинологии.

146


Предметом нашего рассмотрения будут особенности использования зоо- и фитотоксинов экотипами Homosapiensкак примеры экологических адаптации к условиям существования. Сам факт широкого географического распространения Homosapiensпозволяет характеризовать его как вид убиквист, или эврибионт. В то же время существенное отличие параметров среды обитания в различных ландшафтных зонах и наличие географической изоляции накладывают с точки зрения этнотоксинологии и ограничения, влекущие за собой специализацию как в источниках токсинов, так и в способах их применения. Как известно, переход от палеолита к мезолиту совпал со сменой плейстоцена голоценом, характеризующегося современным климатом, растительным и животным миром. В мезолите Homosapiensупотреблял орудия из камня, а также кости и рога, последние - в качестве наконечников стрел, копий, гарпунов, которые, в свою очередь, часто обрабатывались ядовитыми экстрактами из животных и растений. Изобретение лука как метательного орудия - важный этап в эволюции Homosapiens. В этом же ряду стоит и духовое ружье, независимо появившееся у некоторых племен Индонезии и Южной Америки. Химическую природу ядов, их источники и способы применения Homosapiensцелесообразно провести в географическом аспекте.

Азия. Древняя санскритская и буддийская литература указывает, что мезолитические охотники как на охоте, так и в межплеменных войнах, использовали отравленные стрелы, применяя для этих целей растительные экстракты из видов рода Aconitum(сем. Ranunculaceae - Лютиковые). У аконита ядовито все растение, но наиболее - подземная часть. Среди его многочисленных дитерпеновых алкалоидов наиболее токсичны аконитин и зонгорин. Аконитин вызывает стойкое повышение натриевой проницаемости возбудимых (нервных и мышечных) мембран с их последующей деполяризацией. Средне-смертельная доза для собак при внутривенном введении составляет всего 0,035 мг/кг. У человека картина отравления характеризуется ощущениями жара и холода, расширением зрачков, нарушением цветовосприятия, судорогами; смерть наступает от остановки дыхания.

Кроме Aconita, в качестве источника судорожного яда пикротоксина в Древней Индии использовали семена и экстракт Anamirtacocculus - единственного вида монотипного рода Анамирта.

Наиболее полно изучены в настоящее время токсические свойства представителей рода Strychnos(сем. Loganiaceae - Логаниевые). Это семейство включает немногим более 20 родов и около 600 видов, распространенных, главным образом в тропиках и субтропиках. Наиболее типичным источником для получения стрельного яда является чилибуха, или рвотный орех (Strychnosnuxvomica) - вечнозеленое тропическое растение (9-15 м высотой), произрастающее в Восточной Индии, на Цейлоне, Андомантских островах, Филиппинах, в Индонезии, Северной Австралии. В листьях, цветах и, особенно, в семенах чилибухи содержится ряд алкалоидов, в том числе стрихнин и бруцин. Отравление стрихнином характеризуется затруднением дыхания, а в тяжелых случаях - тетаническими судорогами, охватывающими дыхательную мускулатуру и вызывающими смерть от остановки дыхания. По современным представлениям стрихнин блокирует действие в центральной нервной системе медиаторов процессов торможения. Блокируя торможение, стрихнин тем самым оказывает чрезмерное "возбуждающее действие".

147


Острова Океании. Аборигены о.Таити и Гавайских островов издавна использовали для приготовления отравленного оружия коралловых полипов Zoantharia. Зоантарии - своеобразная группа кораллов, напоминающих своим внешним видом актиний. В кишечнике зоантарии Polythoatuberculosaобнаружен один из самых сильных токсинов - палитоксин, его токсичность (DL50) для мышей при внутривенном введении составила всего 0,53 мкг/кг. Носителями токсичности являются богатые зрелыми яйцами женские особи. Не исключено, что палитоксин может продуцироваться вирусом, находящимся в симбиотических отношениях с зоантариями. Таким образом, токсичность зоантарии - типичный пример химической защиты на популяционном уровне. Палитоксин представляет собой модифицированную жирную кислоту с концевой аминогруппой, его молекулярная масса - 2700. Механизм токсического действия палитоксина связан модификацией проводимости кальциевых каналов возбудимых мембран.

Африка. В тропических районах Восточной Африки (Кения, Танзания) традиционным было применение в качестве стрельных ядов сердечных глико-зидов, содержащихся в растениях сем. Аросупасеае - Кутровых. В Восточной Африке основным источником ядов являются кустарники рода Acokanthera(в Танзании - A. longiflora, в Кении - A. schimperi). Именно из последней готовят стрельные яды народность массаи. Сердечные гликозиды Acokantheraотносятся к группе карденолидов,* имеющих ненасыщенное пятичленное у-лак-тонное кольцо, и сходны по строению с агликонами сердечных гликозидов наперстянки. В малых концентрациях сердечные гликозиды нормализуют деятельность сердца, но в высоких - останавливают в систоле.

На юге Африки, в пустыне Калахари и прилегающих районах саванны северо-западной Ботсваны, бушмены издавна используют отравленные стрелы для охоты на крупных млекопитающих. Источником являются куколки жуков-монофагов Diamphidianigrooranta- сем. Chrysomelidae. В результате тщательного анализа растительные объекты были исключены как источники токсинов. Из гемолимфы куколок был выделен токсин - диамфотоксин, представляющий собой одиночную полипептидную цепь с молекулярной массой 60.000.   Минимальная летальная доза для мышей при внутривенном введении

-12

составляет всего 1,15 мкг/кг. В концентрации 5*10 моль диамфотоксин вызывает гемолиз эритроцитов, при этом на один эритроцит приходится около 60 молекул токсина.

Любопытно, что относящийся к этому же семейству (Chrysomelidae) колорадский жук (Leptinotarsadecemlineata) также имеет токсичную гемолимфу. По нашим данным (Гелашвили и др., 1990), DL50 лиофилизированной гемолимфы колорадского жука для мышей при внутрибрюшинном введении составила 6,9 мг/кг, что сопоставимо с токсичностью яда гюрзы. Действующим началом гемолимфы колорадского жука является белок (лептинотарзин) с молекулярной массой 50.000. Diamphidianigroorantaи Leptinotarsadecemlineataможно считать экологическими эквивалентами. Важно подчеркнуть, что в обоих случаях не выявлена связь токсичности гемолимфы с источником пищи. Отсутствие подобной корреляции может быть связано с химической природой

*        Сравните с карденолидами,   которые накапливают в своем теле бабочки данаиды (подразд. 3.4.3.1.)

148


токсинов - белковой, поскольку до сих пор примеров миграции белковых токсинов по пищевым цепям не обнаружено.

Южная Америка. Особенности стрельных ядов южно-американских индейцев хорошо иллюстрируют значение географической изоляции, определяющей доступность источника токсинов. Индейцы Западной Колумбии используют для изготовления отравленных стрел амфибий сем. Dendrobatidae -Древолазы. Ареал 5 видов дендробатид рода Phyllobatesимеет дизъюнктивный характер. В Западной Колумбии амфибии обитают в бассейне рек Сайха, Сан-Хуан и Атарато. В 60-е годы из кожных желез дендробатид были выделены токсические алкалоиды (свыше 200). Основным компонентом кожного яда является батрахотоксин - эфир батрахотоксинина А (деривата стероида прегнина) с 2,4-диметилпиролл-З-карбоновой кислотой. Мишенью действия батрахотоксина являются натриевые каналы мембран клеток и мышечных мембран, которые в результате действия токсина переходят в стойкое деполяризованное состояние, что в случае, например, сердечной мышцы, приводит к аритмии, фибрилляции и остановке сердца.

Если яд амфибий сем. Dendrobatidaeпопулярен у индейцев Западных Анд, то к востоку от Анд, в бассейнах рек Ориноко и Амазонки, аборигены применяют растительные яды, используя в качестве источников представителей семейств Menispermaceae - Лунносемянниковые, Euphorbiaceae - Молочайные. В состав знаменитого яда кураре, приготовляемого южноамериканскими индейцами, входит как основной компонент экстракт коры хондродендрона войлочного (Chondrodendrontomentosum) и других видов этого рода. Кураре является четвертичным бис-изохинолиновым алкалоидом, он избирательно блокирует передачу возбуждения в нервно-мышечном синапсе. Некоторые племена индейцев из Южной Венесуэлы и Северной Бразилии используют в качестве компонента стрельного яда смолу коры деревьев Virolatheiodoraи  V. elongata(сем. Myristicaceae- Мускатниковые).

Приведенные примеры показывают, что принципиальных отличий в использовании феномена функциональной инверсии алломонов в кайромоны между Homosapiensи другими биологическими видами нет. Различия касаются технологических аспектов развитых у Homosapiens, но компенсированных у других биологических видов особенностями их морфофункциональной организации. Все же в "этике" внутри- и межвидовых взаимоотношений Homosapiensзаметно уступает своим "меньшим братьям". При этом надо отдать должное, человек не щадит ни других, ни себя! Сын библейского царя Соломона Ровоам, угрожая непокорным израильским племенам, говорил: "Отец мой наложил на вас тяжкое иго, я увеличу его, отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами" (Косидовский, 1969).

Чем больше мы узнаем о химических веществах, с помощью которых организмы общаются друг с другом, тем шире возможности нашего активного вмешательства в эти взаимоотношения и тем большая ответственность ложится на нас за его результаты - во зло или во благо?

149

4. СИСТЕМА КОНЦЕПЦИИ СОВРЕМЕННОЙ

ЭКОЛОГИИ

Любая теория развивается из потребностей практики (понимаемой, естественно, в широком, а не утилитарном смысле). Экология не является в этом отношении исключением. Правда, и сегодня к проблемам построения теоретической экологии можно отнести слова двадцатипятилетней давности: "...в современной биологии царит «культ фактов» и «чистый» теоретик выглядит белой вороной. На него смотрят в лучшем случае как на бездельника, а в худшем - как на жулика. Поэтому у нас большинство теоретических работ «внеплановые» и представляют нечто среднее между общественной работой и хобби, так как ими приходится заниматься лишь в свободное время. Отсюда и отношение к теоретической работе, как к чемодану без ручки: нести трудно, а бросить жалко" (Геодакян, 1972, С. 115).

В отдельных "подразделениях" экологии (в частности, фитоценологии) теоретические разработки стали более привычными и даже оформились в целый ряд монографических работ (например, Василевич, 1983; Миркин, 1985) и серии дискуссионных статей (Норин, 1987). Однако практически во всех этих работах "теоретическая геоботаника" (в широком смысле слова - теоретическая экология) понимается весьма односторонне (концептуально-теоретически, дискуссия идет вокруг основных понятий и терминов) и в таком виде не может претендовать на роль действительно теоретической дисциплины, способной обобщить содержание отдельных разделов с тем, чтобы эмпирически найденные для них закономерности получили дедуктивное обоснование и логически выводились из основных концепций и постулатов, заложенных в основу теории. Заметим, что и в экологических работах самого высокого уровня также появилась и даже устоялась "теоретическая" терминология (например, принципы Гаузе, принцип Олли, принцип "плотной упаковки", индивидуалистическая гипотеза, законы Либиха и Шелфорда и др.). Так, Ю.Одум в "Основах экологии" (1975) каждую главу старался назвать, используя понятие «концепция»; Р.Уиттекер (1980) широко оперирует понятиями «принцип», «концепция», «закон», «правило»; В.Д.Федоров и Т.Г.Гильманов (1980) - «модель», «уравнение», «закон», «принцип».

В 1990 г. вышли в свет два "Словаря" (Дедю, 1990; Реймерс, 1990), так или иначе отражающих современное состояние "экологической терминологии" и содержащих в себе попытку создания экологической аксиоматики *, хотя "...это еще не очень близко к аксиоматике, но на верном пути к ней" (Дедю, 1990, С. 6). Именно потому, что создание теоретической экологии находится в начале пути, важно выбрать правильное направление движения и решить ряд общеметодологических задач теоретического оформления экологических знаний.

* По-видимому, прав Н.Ф.Реймерс (1990, с. 17), указывая что "экологическая аксиоматика" все же "...фигуральное выражение, т.к. это не аксиомы, не требующие доказательств, а теоремы, которые могут быть доказаны исходя из современных научных данных".

150


4.1. НЕКОТОРЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

Прежде чем "наводить порядок" в теоретико-терминологической путанице, примем вслед за "Большой Советской Энциклопедией" (3-е изд.) ряд определений основных понятий.

АКСИОМА - положение некоторой теории, которое при дедуктивном построении этой теории не доказывается в ней, а принимается за исходное. Обычно в качестве аксиом выбираются те предложения рассматриваемой теории, которые являются заведомо истинными или в рамках этой теории считаются таковыми.

ГИПОТЕЗА - предположение; то, что лежит в основе - причина или сущность. Гипотеза - выраженное в форме суждения (или системы суждений) предположение или предугадывание чего-либо. Гипотезы создаются по правилу: "то, что мы хотим объяснить, аналогично тому, что мы уже знаем". Естественно, что гипотеза должна быть проверяемой.

ЗАКОН - необходимое, существенное, устойчивое и повторяющееся отношение между явлениями. Заметим, что не всякая связь - закон (связь может быть случайной и необходимой); закон - необходимая связь. Различают законы функционирования (связь в пространстве, структура системы) и развития (связь во времени), динамические (детермини-рованные) и статистические. Одни законы выражают строгую количественную зависимость между явлениями и фиксируются с помощью математических формализмов, уравнений (закон всемирного тяготения), другие - не поддаются строгой математической записи (закон биогенной миграции атомов В.И.Вернадского или закон естественного отбора Ч.Дарвина). А.А.Любищев (1990) вообще считает законы в качественной форме не строго научными, а преднаучными законами, которые надлежит еще только открыть в будущем.

КОНЦЕПЦИЯ - определенный способ понимания, трактовки какого-либо явления, процесса; основная точка зрения на предмет.

МОДЕЛЬ (в широком понимании) - образ или прообраз какой-либо системы объектов, используемый при определенных условиях в качестве ее "заменителя" или "представителя".

ПОСТУЛАТ - предложение (правило) в силу каких-либо соображений "принимаемое" без доказательства, но с обоснованием, которое служит в пользу его "принятия". Постулат, принимаемый как истина - аксиома, в противном случае требуется его доказуемость в дальнейшем. А.А.Любищев (1990) считает "постулат" как нечто промежуточное между "аксиомой" и "теоремой", а различие между "постулатами" и "законами" он видит в неоспоримом эмпирическом происхождении законов и скрытом эмпиризме постулатов.

ПРАВИЛО - предложение, выражающее при определенных условиях разрешение или требование совершить (или воздержаться от совершения) некоторого действия; классическим примером могут служить правила грамматики.

ПРИНЦИП - основное исходное положение какой-либо теории ("главный" закон).

ТЕОРЕМА - предложение некоторой дедуктивно построенной теории, устанавливаемое при помощи доказательства на базе системы аксиом этой теории. В формулировке теоремы различают два "блока" - условие и заключение (любая теорема может быть приведена к виду: "если.., то...").

151


ТЕОРИЯ (в широком понимании) - комплекс взглядов, представлений, идей, направленных на истолкование и объяснение какого-либо явления. Теория (в более узком и специальном смысле) - высшая форма организации научного знания. По своему строению теория представляет внутренне дифференцированную, но целостную систему знания, которую характеризует логическая зависимость одних элементов от других, выводимость ее содержания из некоторой совокупности утверждений и понятий (аксиом) по определенным правилам и принципам. По определению В.В.Налимова (1979), теория - это логическое построение, которое позволяет описать явление существенно короче, чем это удается при непосредственном наблюдении.

УРАВНЕНИЕ - аналитическая запись задачи о разыскании значений аргументов, при которых значение двух данных функций равны. В другом смысле, например, используются химические уравнения - для изображения химических реакций. Но и в том, и в другом случаях подразумевается использование законов сохранения (массы, энергии, числа частиц и т.п.). Л.Г.Ра-менский (1934, с. 69) отмечал: "...теоретической задачей экологии является изыскание общезначимых количественных закономерностей в связях организмов и их группировок (ценозов) со средою (экологические оптимумы, факторы разной биологической значимости, средообразующая способность различных растений и т.д.)".

На рис. 4 показано "соподчинение" основных понятий, которые призваны описать "ядро теории" (Кузнецов, 1967; Розенберг, 1990) или "центральное понятийное звено" (Реймерс, 1990, с. 8). Горизонтальные связи на этой схеме указывают направление возрастания "истинности" тех или иных положений теории, вертикальные - возрастание "важности", "главенства этих положений". Координатные оси указывают количественное соотношение различных понятий (очевидно, что частных уравнений будет значительно больше, чем основополагающих принципов, а гипотез - больше, чем теорем).

4.2. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ

ПОНЯТИЙ

В табл. 6 приведено распределение встречаемости тех или иных терминов в различных толковых словарях, так или иначе относящихся к экологической проблематике.

Прежде всего следует отметить "бум законотворческой деятельности" в работах 1990 г. Для сравнения, в словаре Б.А.Быкова (1988) обсуждаются лишь уравнения Лотки-Вольтерра, принцип конкурентного исключения Гаузе и четыре закона (закон биогенного потока энергии, закон минимума Либиха, закон экологической аккумуляции энергии и закон предварения Алехина). Если сравнить удельный вес "законов" в общем количестве терминов в словарях Б.А.Быкова (1988) и И.И.Дедю (1990), то в последнем он увеличился почти в десять раз, а в абсолютном значении - в сорок. Что это - действительный рост теоретического знания в экологии? Представляется, что это, скорее, установка автора: "...мы обязаны ликвидировать отставание от наших соседей-физиков, аксиоматика которых столь стройна и изящна. Другой альтернативы у нас просто нет" (Дедю, 1990, с. 6). По-видимому, именно это заставило и Н.Ф.Рей-мерса, и И.И.Дедю повысить "истинность" и "важность" ряда понятий и "перевести" их в более престижный ранг. Например, Н.Ф.Реймерс (1990) не обсуждает ни одной гипотезы и ни одной концепции экологии (и природопользования),   а у И.И.Дедю  -  13 концепций и лишь  3 гипотезы  (гипотезы равновесия

152


Петерсона и две исключающие друг друга гипотезы о характере механизмов биологических часов, которые относятся в большей степени к физиологии, чем к экологии); с другой стороны,  И.И.Дедю перечисляет 17 (!) теорий.

"Поименное" сравнение только "законов" и "принципов" (у Н.Ф.Реймерса их 93, у И.И.Дедю - 118) позволяет найти лишь 22 общих в этих списках (т.е. сходство по-Съеренсену - 20%). Среди "правил" общих только 8 (сходство также 20%); аналогичная картина наблюдается и по всему списку "центрального понятийного звена".


МНОГО


мало




теория


]



концепция

-~

принцип

постулат

-^

аксиома

1

1

1

і

*

гипотеза

закон

^-

правило

теорема

,

*

модель

уравнение

МНОГО

Рис.4.   Схема "соподчинения" основных теоретических терминов

(пояснения в тексте)


Таблица 6 Распределение основных «теоретических» терминов

Термины

"Словари" по экологическим вопросам

Быков, 1988

Миркин и

Реймерс,

Дедю, 1990

др., 1989

1990

Общее количество

1500

1000

5000

8000

Аксиомы

-

-

2

2

Гипотезы

-

1

-

3

Законы

4

-

67

72

Концепции

-

2

-

13

Модели

-

8

1

4

Постулаты

-

-

-

1

Правила

-

1

29

53

Принципы

1

4

26

46

Теоремы

-

-

1

8

Теории

-

-

1

17

Уравнения

1

-

2

19

Всего

6

16

129

238

Естественно, что при таком разночтении наблюдается и несовпадение названий ряда понятий: принцип связи биотоп-биоценоз (Реймерс, 1990) и закон единства организм-среда (Дедю, 1990), закон максимизации энергии Одума (Реймерс, 1990) и правило Одума-Пинкертона (Дедю, 1990), правило замещения экологических условий Алехина (Реймерс, 1990) и закон компенсации факторов (Дедю, 1990), принцип исключения Гаузе (Быков, 1988; Миркин и др., 1989; Дедю, 1990; Реймерс, 1990) и теорема Гаузе (Реймерс, 1990), правило Гаузе, закон Гаузе (Дедю, 1990). С другой стороны, Б.М.Мир-кин с соавторами (1989) называет четыре модели сукцессии, а И.И.Дедю (1990) обсуждает лишь две (ингибирования и толерантности), по неизвестной причине не рассматривая модели стимуляции и нейтральности. Такого рода примеры можно приводить долго.

Итак, в рассматриваемых работах представлено почти 340 различных понятий, претендующих на роль "ядра" создаваемой экологической теории. Среди них достаточно много понятий, играющих важную роль в смежных научных дисциплинах (например, периодический закон Менделеева, второй закон термодинамики или закон Харди-Вейнберга) и которые даже с большой "натяжкой" нельзя отнести к экологическим законам. Если ограничиться объемом классической экологии, то список законов, принципов и правил можно сократить примерно до 100-120 наименований. Вот среди этих основных понятий и проследим их взаимосвязи в рамках схемы на рис. 4.

154

4.3. СТРУКТУРА "ЯДРА ТЕОРИИ" (СИСТЕМА КОНЦЕПЦИЙ)

На рис. 5-16 показано соподчинение основных элементов, которые могут быть положены в фундамент "теоретической экологии" и которые объединены в 12 основных концепций современной экологии (Розенберг, 1992).

Естественно, что представленные схемы не охватывают все многообразие этих элементов - особенно это касается разделов математической экологии, где число построенных и проанализированных моделей и разного рода уравнений огромно. Можно также заметить, что до построения аксиоматической теории экологии - "дистанции огромного размера".

Несколько лучше обстоит дело с "законами", хотя и здесь доля строгих, математически формализованных положений чрезвычайно мала. Бульшая часть законов носит "пожелательный" характер и вполне соответствует представлениям У.Р.Эшби (1960, С. 60) О том, что "...бывают теории различного типа. На одном конце ряда находится теория тяготения Ньютона - она одновременно проста, точна и строго верна. Когда возможно такое сочетание, это поистине удача для науки! На другом конце находится теория Дарвина - она не так проста, почти не обладает количественной точностью и верна лишь в известном приближении". Такого рода примером может служить "закон вертикальной зональности" (см. рис. 10). То, что это - закон, следует из определения: смена зон растительности вдоль комплексного градиента высоты над уровнем моря представляет собой необходимое, существенное, устойчивое и повторяющееся отношение между явлениями. Но закон этот статистический и не имеет единой, строгой математической записи: следовательно, не обладает достаточной количественной точностью. С другой стороны, известны эффекты инверсии вертикальных поясов, когда происходит отклонение от закономерности, связанное, например, с микроклиматическими факторами (спускание "языков" высокогорной растительности по узким горным долинам в силу скапливания там холодного воздуха и т.д.). В этом случае также "страдает" общность и верность данного закона.

Нетрудно заметить, что в схемах на рис. 5-16 преобладают "гипотезы", что более соответствует современному состоянию экологического знания. Причем в ряд "гипотез" перешли не только некоторые законы Н.Ф.Реймерса и И.И.Дедю, но и "принципы" и даже "теории". Действительно, "гипотеза экологического дублирования" (см. рис. 9), которая у И.И.Дедю (1990, с. 248) значится как "принцип дублирования экологического", даже по своему определению не может быть отнесена к разряду не только "принципа", но и "закона": ".. .при экологическом дублировании исчезнувший или уничтоженный вид, как правило (выделено нами), заменяется функционально близким...". Данный эффект не является устойчиво повторяющимся и необходимым. Скорее, это предпосылка (гипотеза) для "правила обязательности заполнения экологических ниш" (рис. 9), причем в растительных сообществах при "разрыве ткани взаимоотношений" (Миркин, 1985) замена видов будет идти с учетом их типа эколого-ценотических стратегий: от рудералов к патиентам и виолентам (или чаще ко вторичным смешанным стратегиям), что также заставляет рассматривать экологическое дублирование лишь как гипотезу.

155


Несколько лучше обстоит дело с "концепциями экологии", что позволило упорядочить их вдоль своеобразного градиента от популяции до биосферы. Правда, одни концепции общеприняты (например, концепция биосферы или экосистемы), другие продолжают активно дискутироваться (например, концепция континуума или сетчатой эволюции сообщества).

Таким образом, проведенное упорядочение собственно экологической, "теоретической" терминологии сохранило лишь одну треть "законов", половину "принципов" и две трети "правил" из тех, что рассматривались в словарях Н.Ф.Реимерса и И.И.Дедю. С другой стороны, предложенные схемы (система концепций) - своего рода, гомологические ряды - позволяют определить "слабые места" в строящемся здании теоретической экологии, что дает возможность продолжить работы по созданию и совершенствованию структуры теоретической экологии.

Завершим раздел двумя цитатами. "...Простая истина состоит в том, что ни измерение, ни эксперимент, ни наблюдение невозможны без соответствующей теоретической схемы" (Kothari, 1975, р. 5). "...Столкновение теорий - не бедствие, а благо, ибо открывает новые перспективы" (Whitehead, 1967, р. 186).

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.