WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ГУМАНИТАРНЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ-2010(4)-4

Научный журнал

 

Эстетическая ценность животных*

Гленн Парсонс


1. Загадка для теоретической эстетики

Животные — обычные объекты эстетической оценки. Домашние животные — знакомый пример: мы радуемся нашим забавным котятам, королевской осанке наших бульдогов, яркой расцветке волнистых попугайчиков. Действительно, некоторых домашних животных мы держим исключительно за их эстетическую ценность, — к примеру, тропических рыбок, равнодушных и неуправляемых. Дикие животные тоже являются объектами эстетических восторгов, и некоторые из них, скажем лев или орел, стали парадигмами эстетического совершенства в западной культуре. Ведь эстетическая ценность диких животных иногда приводится как главный довод для того, чтобы снизить антропогенное давление на окружающую среду, поскольку оно может привести к резкому сокращению или полному истреблению этих животных. Вся эта суета вокруг животных не является полностью неформальным делом: выставки кошек и собак тщательно организуются соответствующими учреждениями, включая скрытые договоренности и критические противоречия, которые могут посостязаться с любым художественным представлением. Однако, несмотря на все это, современная теоретическая эстетика практически хранит молчание по этому поводу.

Животные не всегда игнорировались философской эстетикой. В восемнадцатом веке животные были любимыми примерами эстетического удовольствия или неудовольствия. Кони, птицы, жабы, змеи — все они регулярно появлялись в эстетических трактатах этого периода. Когда теоретики

* Сокращенный перевод КЭКЦ. Опубликовано: Environmental ethics, 2007. — V. 29. — P. 151-169.


18-го века принимались выражать свои мысли по поводу того, что они называли «удовольствия воображения», или что мы нынче называем «эстетическими впечатлениями», животные играли важную роль. Почему же тогда философские размышления об эстетических достоинствах животных так редки нынче?

II. Некоторые трудности

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЖИВОТНЫХ

В КАЧЕСТВЕ  ЭСТЕТИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ

В этом разделе я рассматриваю три возможных объяснения игнорирования животных философской эстетикой, первый из которых я называю «онтологической сложностью объяснения». Это объяснение можно разработать, отметив, что современная эстетика по-прежнему сосредоточена на произведениях искусства как парадигме объектов эстетической оценки. Кто-нибудь может отметить, что произведения искусства—достаточно простые объекты: действительно, это ведь общеизвестная истина, по крайней мере, в европейской традиции, полагать, что произведения искусства лишены многих сложных связей с обыденной жизнью, свойственных другим артефактам. С этой точки зрения произведения искусства представляют собою лишь видимые или слышимые «поверхности», представляемые нашим органам чувств для восприятия и оценки. Такая их характеристика констатирует онтологический контраст с животными, которых невозможно характеризовать таким образом. Этот контраст распространяется также и на эстетическую оценку. Он означает, к примеру, что слышать или видеть произведение искусства — занятие достаточно простое, так сказать, прямолинейное, по сравнению с тем, как мы видим или слышим живое существо. «Восприятие живописно-


69


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



го полотна» — вполне предписанное, установленное действие: ты должен стать на большем или меньшем расстоянии от картины лицом к ней с открытыми глазами и воспринимать цвета и формы, нанесенные на ее фронтальную поверхность. Но, как отметил однажды Малкольм Балд, не существует сходного прямолинейного, непосредственного способа восприятия природного существа — лошади, скажем, или птицы: ты можешь стоять на любом расстоянии от них, глядеть на них в любое время, днем или ночью, рассматривать любую часть или профиль животного — кому как больше нравится, и все же иметь полное право сказать, мол, «я видел это животное». Мы можем подвести итог этому объяснению таким образом: животные, в отличие от произведений искусства, слишком сложны онтологически, чтобы служить эстетическими объектами, или, по меньшей мере, также интересны и полезны. Однако это объяснение неубедительно. Во-первых и прежде всего, философы уделяют все больше внимания загадкам, связанным с онтологической сложностью в искусстве. Во-вторых, игнорирование животных эстетикой распространяется даже и на эстетику окружающей среды. И это, конечно, не связано со сложностью живых организмов как объектов оценки, поскольку эта область фокусируется на окружающей среде, которая уж если чем и является, то именно сложным эстетическим объектом. Вообще говоря, основная масса работ в этой области посвящена природной среде, что делает ее логическим обрамлением для дискуссий о животных. Но хотя эта область предложила важные взгляды на эстетику природной среды, тема животных только неясно маячила где-то на ее границах. Поэтому следует предположить, что не только онтологической сложностью животных объясняется это игнорирование. Второе, более убедительное объяснение пренебрежения эстетикой животных я называю «неэстетическим объяснением». Это объяснение основано на мысли, что удовольствие, получаемое нами от оценки животных, в ко-


нечном счете вовсе не является эстетическим. Хотя точная природа эстетического наслаждения все еще остается спорным вопросом, философы обьгано объясняют его другими формами удовольствий, в частности, чувственных удовольствий и удовольствий удовлетворения желаний. Что касается первых, то эстетические удовольствия бывают весьма различными: от удовольствия принятия теплой ванны до сексуального наслаждения. Что касается вторых, то обьгано считается, что эстетическое удовольствие «бескорыстно», в том смысле, что это не есть удовольствие, удовлетворяющее нашу корысть, какой-нибудь из наших интересов, аудовольствие от любования внешностью собственно объекта, «ради него самого». Воспользуемся знакомым примером: фермер с удовольствием любуется своим полем зрелого зерна, богатым урожаем, лежащим перед ним готовым куборке, но это может не быть эстетическим удовольствием как таковым, а просто удовольствием от созерцания раскрывшейся перед ним перспективы получения некого небольшого заработка. Если так, то такое удовольствие нельзя назвать «бескорыстным», таким, когда оценивается внешность как таковая; оно не является также и эстетическим. Эти различия критичны для теории эстетики, поскольку служат для приблизительного определения границ ее концепции.

Однако, если принять эти различия, становится ясно, что многие удовольствия, получаемые нами от созерцания животных, не являются эстетическими. Рассмотрим, к примеру, факт, что животные и отдельные их представители зачастую ценятся за то, что помогают нам в получении эмпирических знаний о природном мире. Значительно раньше появляются орнитологические иллюстрации, ценимые более всего в связи с тем, что они точно раскрывают, например, различные образцы оперения. Таким образом, логично допустить, что во многих случаях то удовольствие, которое наблюдатели получают от созерцания птицы или ее представления, на самом


70


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



деле является удовольствием от получения желаемого знания, а вовсе не эстетическим (то есть, удовольствием от вида того или иного создания). Подобные соображения делают вполне логичным считать восторг охотника при неожиданном появлении могучего лося как — к сожалению для лося — не эстетическим. Подобные примеры дают основание думать, что широко распространенная «эстетическая оценка» животных, как я и отметил в самом начале этой работы, на самом деле вовсе не такова.

Данные рассуждения поддерживают тот факт, что мы умудряемся спутать эстетические и не эстетические удовольствия, даже когда наше восхваление животных не вытекает из простого удовлетворения наших интересов, поскольку мы также можем ошибочно принять наши позитивные чувства любви и симпатии к животным за эстетическое удовольствие. Вот как говорит об этом Р. Дж. Коллингвуд:

«Блестящие глаза мышки или хрупкая жизненность цветка — вещи, трогающие нас до глубины души, но они трогают нас той любовью, которую одна жизнь испытывает к другой, а не из-за их эстетического совершенства. Значительная часть того, что мы называем красотой природных объектов, не имеет ничего общего с эстетическим опытом. Это имеет отношение к другому виду опыта, который Платон называл эрос».

Это слияние морального отношения, или любви, с эстетической ценностью, есть нечто противоположное так называемому «гало-эффекту», когда, утверждают психологи, мы подсознательно приписываем человеку нравственное совершенство благодаря его физической привлекательности. Примером эстетической теории, поднимающий этот вопрос, является теория «жизненной красоты» живых существ, автором которой является ученый 19-го века Джон Рескин. Он считал, что «проявление удачного выполнения функций в живом существе» вызывает в нас «тягу к симпатии», благодаря которой мы склонны «считать са-


мыми миловидными самых счастливых». Поэтому полный жизни, и, следовательно, можно предположить, счастливый розовый куст прекрасен, а стоик-кактус — нет. Мы готовы улыбнуться викторианскому морализаторству Рескина, и странному критическому вердикту, ведущему к нему. Однако тут не следует слишком торопиться: принимать любовь или моральное уважение за красоту — не такая уж редкость в нашей повседневной жизни и взаимодействии с нашими домашними любимцами, и в тех формах природоохранного мышления, которые подчеркивают нашу эмоциональную реакцию на природу. Представляется мне, что такие случаи предоставляют почву для бесконечных колебаний относительно того, можем ли мы считать животных объектами эстетической оценки.

Но, безусловно, не эстетическое объяснение не дает нам убедительной причины отказаться от этой идеи полностью. Из того, что мы иногда путаем моральное уважение или любовь с эстетической ценностью, или не можем быть непредвзятыми, оценивая животных, вовсе не вытекает, что мы должны. В самом деле, эстетическая оценка может быть ошибочной, как я уже показал, относительно любого вида объектов, включая и искусство. Коллекционер произведений искусства, чей восторг от своего собрания зиждется на уверенности, что он сможет рано выйти на пенсию, не может относиться к нему не заинтересованно, и мы запросто можем ошибочно принять нежные воспоминания, пробуждаемые бабушкиными акварелями, за эстетическое совершенство. Но возможность, и даже распространенность такого рода ошибок вовсе не исключает самой идеи эстетической оценки произведений искусства. Кроме того, поучительным является и оценка человеческой красоты. Здесь слияние морального и эстетического восприятия — почти обычай: есть чувство «прекрасного», обычное в контексте романтической любви, когда сказать «я тебя люблю, но не считаю красивой» — значит противоречить самому себе. И однако же мы


71


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



продолжаем использовать эстетическое чувство прекрасного также и в более узком смысле без особых затруднений: понимает, что не существует прямого пути от панегирика, посвященного пятидесятилетней годовщине мужа, каким бы душевным он ни был, к миланскому подиуму. Так же, как и в вопросах искусства, моральные соображения несколько затуманивают тему, так же, как и наше использование языка, но мы все равно можем преуспеть и преуспеваем в эстетической оценке других людей. Почему же это не может относиться к животным?

Но аналогия с человеческой красотой указывает на следующие трудности в рассмотрении животных в качестве эстетических объектов, и третьим возможным объяснением пренебрежения к эстетике животных, отличным от не эстетического объяснения, является то, что мы можем эстетически оценивать людей, и, собственно, делаем это, однако и это направление современная эстетика игнорирует. Нетрудно увидеть причину: эстетическая оценка, будучи применяема к моральным существам, таким как наши собратья — люди, быстро становится морально и политически проблематичной. Неопределенность, амбивалентность понятия красоты — знакомое мнение в философской мысли 20-го века вообще; обсуждая антиэстетические движения в искусстве, Артур Данто ссылался на широко распространенное «чувство, что в погоне за красотой есть нечто отвергаемое и даже непристойное». Но эта амбивалентность наиболее очевидна в отношении красоты людей. К примеру, феминистки доказывают, что одна из наиболее распространенных форм унижения женщин — обращение с ними как с эстетическими объектами (то есть объектами визуального удовольствия для мужчин). Это направление мысли подчеркивает тот факт, что эстетическая оценка фокусируется на самом поверхностном и наименее важном аспекте человека, а именно, сенсорных качествах, которые он или она представляют нашей способнос-


ти к восприятию. Помимо того, что эти качества в основном вне пределов контроля личности, они еще, очевидно,относятся только к ее «поверхности». Поскольку женщины, да, собственно, все люди, разумные, нравственные и эмоциональные существа, автономные агенты с богатым диапазоном планов, приоритетов и проектов, оценивать их эстетически — может показаться мелким и «обезличивающим» отношением к ним. По отношению к произведениям искусства такая проблема не возникает. Как бы они ни были ценны для нас, они остаются всего лишь неодушевленными объектами, не имеющими более богатых человеческих черт. Однако она возникает по отношению к животным, которые, как доказывают многие философы, являются моральными пациентами, если не моральными агентами. В самом деле, можно доказать, что признание моральной природы животных является одним из важнейших достижений современной этики. В этом свете теория красоты животных может показаться плохо задуманной, реакционной и безвкусной, как теория зрительского освистывания или, напротив, восхищенных выкриков.

Хотя, как правило, это не констатируется, но я все же думаю, что именно эта мелкость, а потому и неуместность, применения эстетических рассуждений по отношению к животным, представляет наиболее серьезное препятствие на пути эстетики к животным. Я называю это «объяснением аморальностью». Важно подчеркнуть различие между ним и не эстетическим объяснением. Что касается последнего, разговор об эстетических качествах животных — это просто замаскированный разговор о чем-то другом, скажем, удовлетворении наших интересов или любви к животным. Что же до первого, разговор об эстетических качествах животных представляет собою то, чем он кажется: разговор об эстетических качествах животных. Проблема в том, что такой разговор выдает наше нравственно проблематичное отношение к животным.


72


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



III. Оценивание животных

Философы и другие теоретики предпринимали массу разных подходов для понимания эстетической оценки животных. Я уже упоминал идею Рескина о том, что живые существа сильно различаются уровнем витальности, так что «наиболее прекрасны те формы, которые демонстрируют больше всего силы и кажутся способными к самым быстрым и радостным ощущениям». Сравните с этими строками замечание Гегеля, что «праздность неприятна нам (эстетически) из-за ее лености и медлительности; она мучительно тащится, и весь ее образ жизни демонстрирует ее неспособность к быстрому движению или деятельности». Похоже, эти мыслители рассматривают витальность в чисто моральных терминах как индикатор некого похвального характера, а не эстетического качества. Но тут можно возразить, что быстрые и ловкие зверушки просто приятнее для глаза. Холмс Ролстон III, например, полагает, что дикие животные увеличивают эстетическую ценность дикой природы благодаря своей способности «поднимать уровень восхищения». Однако его точка зрения имеет также и важное этическое измерение, — ведь он доказывает на этом основании превосходство нашего эстетического наслаждения дикими животными в их естественной среде над ощущениями, которые вызывают в нас домашние животные или те, что ограничены тесным пространством, например, содержащиеся в зоопарках.

Связанное с этим, однако несколько иное обоснование оценивания животных, — это их экзотичность, чистая странность, незнакомый вид живых существ, черта, имеющая давние традиции бродячих цирков, сафари и пр. В его основной форме этот вид оценки — просто показ животного аудитории, которая никогда не имела возможности его видеть, как когда цирк Ринг-линга-Барнума показывал американцам Среднего Запада морского слона с платформы, ездившей вокруг цирковой арены. Способность животных выполнять какие-ни-


будь трюки или фокусы добавляет им несообразности, как когда слонов, к примеру, учат открывать винные бутылки или обезьян — ездить верхом на пони. Однако оценка странности животных не нуждается в таких этически сомнительных сценариях: свидетель недавней дискуссии Дианы Мишельфельдер о том, «как восприятие диких животных в городских условиях приобретает свой эстетический характер отчасти благодаря элементу «неуместности». Мишельфельдер акцентирует внимание на позитивной ценности момента удивления и «дикости», вносимого такими животными как койоты во вполне культурную, «домашнюю» обстановку. Другой подход заключается в придании животным некой «антропоморфности», что можно считать несколько китчевой формой их восприятия. Этот подход используется на нескольких уровнях, но один, основной, связан с эксплуатацией визуальных черт животных, действующих как ключи к определенным эмоциональным реакциям. Этолог Конрад Лоренц выразил мысль, что характерные морфологические черты человеческих детишек, такие как короткие конечности и большая голова, автоматически вызывают реакцию симпатии и заботы. В представлениях животных эти черты часто подчеркиваются или преувеличиваются, чем устанавливается определенное отношение к животному как «квази-ребенку». Стефен Дж. Куд в своем эссе «Биологическое почтение к Микки Маусу» документирует все изменения, внесенные в облик этого героя в двадцатом веке, полагая, что образ Микки делали все более «ребячливым», для того чтобы (возможно, подсознательно) вызвать к нему более позитивное отношение.

Чуть менее антропоцентрический подход фокусируется на оценке символов, связанных с конкретными животными. С этой точки зрения мы оцениваем, к примеру, орла не просто как природное существо, а как эмблему или символ свободы. Марк Сагоф развивает эту мысль, указывая на глубинную связь в американской истории между идеалами новой республики (му-


73


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



жество, скромность, простодушие, свобода, сила и тому подобное) с дикой природой, включая и диких животных:«... парадигмой, символом, если хотите, свободы всегда была дикая природа, олень, медведь, орел, быстрый поток». Более того, само понимание этих идеалов формируется под воздействием этих конкретных символов. По мнению Саго фа, эта культурная функция дает основания для того, чтобы ценить и охранять диких животных: «Общество, которое ценит свободу и делает свои леса и обитающих в них диких животных выразительными символами свободы, не станет обращаться с лесами и животными легкомысленно или пренебрегать ими без всякой задней мысли. Если же оно поступает так, то такие действия можно считать свидетельством того, что это общество больше не ценит свободу, или что его парадигмы свободы изменились. Они могли измениться, скажем, от диких животных к автомобилям или стиральным машинам. В этом случае мы можем сделать вывод, что в этом обществе изменилось само значение свободы. Соответственно, единственный способ держать нашу концепцию свободы неизменной — это уважать объекты, которые ее выражают». Хотя Сагоф фокусирует внимание на случаях, когда животные служат общепринятыми культурными эмблемами некой идеи или концепции, символы могут также служить и на более индивидуальных уровнях. Некто, выросший на ферме, например, может сказать, что цыплята пробуждают в нем живые воспоминания о счастливом детстве, и хотя цыплята обычно не считаются символом буколического блаженства, для такого человека они вполне могут им стать. Наконец, мы также находим свидетельство чисто формальной оценки животных в оценке, основанной исключительно на удовольствии, доставляемом их интересной и привлекательной формой, цветом, структурой. Искусствовед Кеннет Кларк, к примеру, воспевал очертания лошадиного тела как «несомненно, наиболее удовлетворяющую часть нашего формального отношения к


природе». Эту мысль подробно развивает философ Ник Зангвилл, доказывающий, что некоторые животные просто демонстрируют формы или движения, которые мы находим визуально привлекательными. Ссылаясь на пример белого медведя, плывущего под водой, Зангвилл пишет, что «это поистине экстраординарный феномен. Может даже оказаться, что это искусно поставленный балетный танец пловца, одетого в костюм белого медведя. Какая разница! Это все равно прекрасное зрелище».

IV. Адекватная физическая форма

И КРАСОТА ЖИВОТНЫХ

Я полагаю, что мы понимаем эстетическую ценность животных согласно представлению об их «функциональной красоте». Основополагающая идея здесь состоит в том, что исполняемая ими функция — одна из составляющих их красоты, так что красота эта некоторым образом «вытекает» из их функциональности. Пользуясь этим представлением, мы можем сказать, что животное прекрасно, когда его форма подходит, или, я бы сказал, демонстрирует очевидную пригодность для выполнения его функций. В 18-м веке «пригодность» физической формы для конкретной функции широко признавалась принципиальным источником красоты животных. Самой распространенной иллюстрацией была лошадь: Уильям Хогарт объяснял, что «скаковая лошадь, все части которой имеют измерения, удовлетворяющие цели максимальной скорости, приобретает благодаря этому устойчивые черты красоты». Такая характеристика применима к животным, поскольку об их формах можно сказать, что они имеют определенные функции в том смысле, что формы эти были подобраны природой для выполнения конкретных задач. Возьмем, к примеру, гепарда — создание, чье тело, как и тело рысистой лошади, кажется, «создано для скорости». Очевидно, все черты и части гепарда со всей очевидностью сбалансированы для этой цели: его длинные ноги гарантируют


74


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



потрясающе широкий шаг, невтягивающи-еся когти свидетельствуют о его способности хватать и цепляться, точно направляя его движение, его узкое тело и матень-кая голова способствуют аэродинамике, и т.д. Эта ярко выраженная функциональная пригодность внешности гепарда — вполне определенное приятное качество: он «в отличной физической форме». Подобную характеристику можно дать многим другим чертам внешности животных, от широкого размаха крыла парящего хищника до ловких, длинных пальцев древесной лягушки. Если фокусироваться на этой идее, важно различать два значения выражения «функциональная красота»: (1) красота пригодности X, или соответствующая функции X, и (2) функция X — часть красоты животного. Я называю первое значение «слабым», второе — «сильным». «Слабое» значение знакомо нам в обыденной жизни. Возьмем для примера хромированный кухонный кран, привлекательный на вид — приятного цвета и формы, и эффективный, простой в эксплуатации. Такой предмет можно назвать функционально красивым в том смысле, что его красота соответствует, или совместима, с его функцией: мягкое сияние хрома и простые, элегантные очертания — свойства красоты, адекватные свободной струе воды. Если бы вы окрасили ваш кран красной эмалью, это могло бы выглядеть замечательно, но через некоторое время краска бы потрескалась, и если бы форма крана имела острые углы, а не мягкие очертания, то это тоже выглядело бы удивительно, но мыть посуду было бы трудно. Красота нашего крана, однако, совместима с его функцией — он функционально красив в слабом смысле. Функциональная красота в слабом значении присутствует также в эстетической теории. Рассмотрим для примера пресловутую идею Канта о «неотъемлемой, изна-


чально присущей» красоте. Кант утверждает, что ощущение прекрасного не связано с приложением к объекту какой бы то ни было концепции, включая и концепцию функциональности. Скорее, ощущение красоты возникает из свободной игры воображения и понимания при восприятии нами формы объекта. Таким образом, точка зрения Канта не оставляет роли для функции. Однако Кант также полагает, что в некоторых случаях, скажем, если говорить о красоте в церкви, красота «неотъемлема», то есть «предусматривает концепцию конечной цели, определяющей, каким должен быть объект, и, следовательно, концепцию его совершенства». Интерпретация идеи «неотъемлемой» красоты — вопрос трудный, но самые выдающиеся толкования полагают, что Кант не имел в виду, что функция объекта каким-то образом является частью его красоты. Скажем, Пол Гайер понимает слова Канта так: функция такого строения как церковь только обязывает к определенному типу конструкций и украшений, которые мы можем расценивать как красоту данного сооружения. Красота сама по себе не возникает от приложения к объекту концепции его функциональности: вообще говоря, красота не связана вообще ни с каким концепциями. Однако функция служит «внешним» ограничением красоты: как говорит об этом Кант, «многое можно добавить к зданию такого, что непосредственно порадует глаз, если оно не предназначено для церкви». Недавно Стивен Дэвис предложил анализ концепции функциональной красоты, отражающей подобную «внешнюю» связь между красотой и функциональностью: с его точки зрения, функционально прекрасный объект — тот, который «обладает эстетическими свойствами, позитивно влияющими на выполнение им его важнейшей функции».


75


В ЗАЩИТУ ВОЛКОВ

В Киеве стартовала детская образовательная программа «Хищный след» в защиту волков


3 июня 2010 г в Киеве стартовала детская образовательная программа «Хищный след», направленная на защиту волков.

Программу проводят Киевский зоопарк, Киевский эколого-кулыурный центр и групп кампаний «Wolf». В рамках программы на протяжении 4 месяцев в Киевском зоопарке с детьми будут, проводиться специальные конкурсы, викторины, развенчивающие мифы о «вредности» волков. Кроме этого детям будет предложена сказ-


ка «Красная шапочка и волк», где волк выступает как защитник девочки. Были также изготовлены специальные игрушки для детей в виде следов волка, которые при помощи специального магнита можно прикреплять к металлическим предметам. Каждый такой «след» стоит 2 гривны. Деньги от продажи «волчьих следов» будут направлены на мероприятия по охране волков в Украине. Такая образовательная программа проводится в Украине впервые.

Пресс-служба КЭКЦ


Виновен всегда

М. Хизриев


Волк. Животное, к которому отношусь с большим уважением, охоту на которого люблю особенно. Именно он причина моего решения написать в любимую газету. А точнее небольшая заметка в «Российской охотничьей газете» № 4 за январь текущего года об увеличении вознаграждения за уничтожение волков на территории Астраханской области.

Бедный волк. Каких только собак на него не вешали. В каких только грехах его не винили. Каких только сумм он не «задолжал» разным краям и областям, за тот ущерб, который наносит. Но давайте задумаемся над элементарными вещами. Можно ли нас, людей, отучить от повседневного приема пищи? Ответ один — нет. Так и волки живут своей жизнью по природе своей. И нужно ли уничтожать их за это?

* Сокращенный вариант. Опубликовано: Российская охотничья газета, 2008. — № 38.


Попытался через Интернет найти информацию для расчета, сколько же голов скота должен был съесть волк за один год, чтобы нанести ущерб сельскому хозяйству Астраханской области на 24 963 000 рублей. Кто за последнее время занимался их точным подсчетом, или арифметика очень проста?! Берется «ущерб в рублях», его переводят на мясо, делят на суточную норму волка, сколько выйдет норм, столько волков.

Если волки могли бы говорить, то в один бы голос завыли: «Мы не едим столько!».

В «Российской охотничьей газете» № 4 за январь 2008 года есть статья профессора В .В. Дежкина «Зачем россиянам украинские волки?» Кто-то скажет, причем здесь политика? В сегодняшней политике Украины нет ничего, что могло бы радовать нас как соседей, как бывших сограждан единой и могучей страны. Даже при этом все-таки нашлось в украинской политике то, что хотелось бы поддержать.


76


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



Именно на политическом уровне директор Киевского эколого-культурного центра Владимир Борейко просит в рамках закона Украины «О защите животных от жестокого обращения» рассмотреть и принять 14 предлагаемых им пунктов. И откуда господин Дежкин знает, что «...содержащиеся в нем предложения вызывают массу сомнений и возражений у квалифицированных экологов, охотоведов и охотников»?

Или же, по мнению В. Дежкина, квалифицированным считается только тот охотовед или охотник, который, не моргнув глазом, безжалостно может уничтожить беспомощных волчат или же пристрелить беременную волчицу? При этом повторю, что охота на волка — моя любимая охота, но охота на сильного зверя, а не уничтожение беспомощного выводка или беременной самки.

В «Российской охотничьей газете» № 6 за февраль 2008 г. С. Шевченко из г. Цимлянска в своей заметке «Внимание — волки» предлагает послушать его. охотника с 70-летним стажем. Уважаемый господин Шевченко! Узнав с первых же строк статьи, что волк не имеет права на существование, несмотря на Ваш, полагаю, преклонный возраст и семидесятилетний охотничий стаж, и слушать Вас не хочется.


Уничтожать поголовно

Послушайте лучше вы, уважаемые защитники всего окружающего от волчьей напасти. Какому из отраслей сельского хозяйства наносит волк столь ощутимый вред? Животноводству? Где оно у нас это животноводство? Где наша развитая технология производства мяса и мясных продуктов, молока и мелочных продуктов? Где наше развитое тонкорунное овцеводство? Тоже волк уничтожил? А нельзя как-нибудь свалить на волка развал остальных отраслей всей нашей промышленности? Уничтожим волка поголовно. И что? Перестанут люди спиваться целыми деревнями? Будет кому пасти скот? Возродится животноводство на селе? Восстановится промышленность? Больше станет естественных природоохранных зон? Меньше станет вырубаться и уничтожаться лесов? Больше станет охотничьих угодий? Я полностью согласен с предложениями Владимира Борейко. Более того, внеся некоторые изменения применительно к нашей стране, предлагаю рассмотреть их на уровне соответствующих министерств у нас в России.

Прочитал статью Бориса Емельянова под названием «Не пора ли защищать волков?» («РОГ» № 9,2008 год). Ну, думаю, не я один готов сказать слово в защиту серого разбойника. Но каково же было мое удивление, когда, дочитав статью, так и не прочел ни одного слова в защиту волка.


77


АНТИРЕКЛАМА

О краукиллерах

Генеральному прокурору России Устинову В.В. 103793, Москва, Б. Дмитровка ул., 15а

ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ

(в порядке ст. ст. 140-141, 144 УПК РФ и ФЗ «О прокуратуре РФ»)


24 сентября и 29 октября на телеканале НТВ («Программа «Максимум») прошли сюжеты о «краукиллерах» — людях, убивающих из пневматического оружия ворон, а также голубей, кошек и т.д. В сюжете были показаны многочисленные сцены убийства птиц в черте Москвы (Садовое кольцо) и Ярославля, приведены рассказы главных героев о своей фашистской идеологии. Сюжет имел большой резонанс, и наша организация получила огромное количество жалоб от людей, возмущенных вызывающим цинизмом, жестокостью и безнаказанностью героев сюжета.

Нам удалось установить, что герои сюжета — реальные лица, зарегистрированные в членах ВОЛПО — Всероссийского общества любителей пневматического оружия. Так, один из главных персонажей сюжета — Олег Титов — является неоднократным чемпионом фестивалей пневматического оружия; зарегистрирован в ВОЛПО с 10.16.2004 г. На сайте ВОЛПО — airgun.org.ru — велась активная подготовка к участию в программе «Максимум» на НТВ, а затем последующее обсуждение рабочих моментов; были вывешены фотографии расстрелянных во время съемок передачи птиц.

Мы считаем, что деятельность героев сюжета—членов ВОЛПО—является про-


явлением преступной жестокости по отношению к животным, а также представляет угрозу безопасности и здоровью людей. С учетом вышеуказанного, и на основании ст. ст. 10,26,27, ФЗ «О прокуратуре РФ», ст. ст. 140-141,144УПКРФмыпросимВас:

  1. провести проверку фактов, при необходимости провести доследствен-ное изучение специалистами — на предмет выявления квалифицирующих признаков ст. 245 УК РФ;
  2. возбудить по факту публичного обращения уголовное дело по ст. 245 УК РФ;
  3. привлечь по данному уголовному делу лиц, осуществлявших убийство животных;
  4. проверить законность деятельности ВОЛПО и установить, является ли такого рода убийство животных систематической практикой;
  5. направить на наш адрес в установленный законом срок мотивированный ответ, который может быть обжалован.

Об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ — осведомлены

НОВОЖИЛОВА Ирина Юрьевна,

Президент Центра защиты

прав животных «Вита»


*Материал представлен Центром защиты прав животных «Вита».

78


ПРАКТИКА ПРИРОДООХРАНЫ

Украина выбрала Национальные деревья

В.Е. Борейко, Киевский жолого-культурный центр, г. Киев


6 июля 2010 г. министром Минприроды Украины М. Злочевским был подписан Приказ № 274 «О проведении итогов Всеукраинского конкурса «Национальное дерево Украины», который проводили Государственная служба заповедного дела Минприроды Украины и Киевский эколо-го-культурный центр. Приказом утвержден список Национальных деревьев Украины, куда вошло 17 самых старых и выдающихся деревьев страны из 10 областей и Крыма.

Номинация

«Самое старое дерево Украины»

  1. 2000-летняя маслина. Самое старое дерево Украины. Никитский ботсад (Крым).
  2. 1700-летняя фисташка. Одно из самых толстых и древних деревьев Украины. Никитский ботсад (Крым).
  3. 1300-летний дуб «Чемпион». Самый старый дуб Украины. С. Стужица. Великоберезнянский район (Закарпатская область).

Номинация

«Мемориальное дерево Украины»

  1. 800-летняя липа Богдана Хмельницкого. По легенде под липой отдыхал гетьман Б. Хмельницкий во время своих военных походов. Трасса с. Сасов с. Колтов, Золочевский район (Львовская область).
  2. Три 1000-летних дуба Тараса Шевченко. Дубы связаны с именем великого Кобзаря, который в этом селе служил казачком у пана Энгельгарда. С. Будище, Звенигородский район (Черкасская область).

•    1000-летний дуб Максима Железня

ка. Дуб связан с именем одного из

лидеров народно-освободительной

войны М.Железняка, а также с

Т.Шевченко, Б.Хмельницким и др.

X. Буда, Чигиринский район (Черкасская область).

Номинация

«Историческое дерево Украины»

    • 700-летний Запорожский дуб. Очень известное дерево Украины, один из символов козацкой славы. Г. Запорожье.
    • 1000-летний Юзефинский дуб. Один из старейших и известных дубов Украины. С. Глинне, Рокитнянский район (Ривненская область).
    • 600-летняя Золотая липа. Одна из старейших лип Украины, под ней в 17 веке был подписан мирный договор между поляками и турками, прекративший кровопролитие на Западной Украине. Г. Бучач (Терно-полъская область).
    • 200-летний миндаль «Героическая оборона Севастополя» на Малаховом кургане. Одно из немногих чудом уцелевших деревьев во время героической обороны города-героя Севастополя от фашистских захватчиков в 1941 г. Г. Севастополь.
    • Дуб Франца Иосифа. Под дубом отдыхал в конце 19 в. один из самых просвещенных монархов Европы-австро-венгерский император Франц Иосиф, давший Галичине парламент и многие права и свободы. С. Лисови-чи, Стрыйский район (Львовская область).

    Номинация

    «Эстетически ценное дерево»

    1. 900-летний дуб Грюневальда. Самое старое дерево столицы Украины и необыкновенное на вид, названо в честь средневекового немецкого художника Матиаса Грюневальда, писавшего такие удивительные деревья. Г. Киев.
    2. 1300-летний земляничник Ены.

    Самый старый земляничник, дерево необыкновенно красивое, названо в честь нашедшего его крымского


    ученого-природоохранникаВГ. Ены.

    Пос. Ореанда, гора Ай-Никола (Крым).

    250-летняя Княжеская яблоня.

    Дерево представляет собой около десятка «танцующих» стволов. Г.

    Кролевец (Сумская область).

    800-летний Монастырский дуб.

    Самый высокий и стройный древний дуб Украины, похожий на древнегреческую колонну. Мезинский национальный парк, с. Рохлы, Коропский район (Черниговская область).


    <S><S><S><S><S><S><S><S><S><S>    ВЕКОВЫЕ И ВЫДАЮЩИЕСЯ ДЕРЕВЬЯ УКРАИНЫ    <s><s><s><s><s><s><s><s><s><s>


    ЗемляничникЕны

    Обхватствола 4,50 м, обхватстволауземли 7 м. Высота 10 м. Возраст 1300 лет. Растетв небольшойрасщелиненаюжномсклонегоры Ай-Никола, в 20 мсправаотидущейвверх Курчатовскойтуристическойтропы, районпос. Ореанда. Деревоназвановчестькрымского географапрофессораВТ. Ены, нашедшегои описавшегоегов 1964 и 1973 гг. Имеет 10 крупныхветвей. По-видимому, этосамыйстарый земляничниквКрыму.Деревонаходитсяв угнетенномсостоянии: земляукорнейутоптана, стволыземляничникаисписаныинициалами туристов, вокругмногомусора. Видземляничник, занесенвКраснуюкнигуУкраины. Дерево необходимозаповедать, поставитьохранныйзнак иограждение, полностьюисключающеедоступ людейкдереву.

    Возраст 200-300 лет.

    Растет по ул. Андреевской,

    51, г. Кролевец.

    Имеет множество стволов.

    Одна из самых старых яблонь

    в Украине и считается одним

    из природных чудес Украины.

    Заповедана в 1972 г.

    Штт


    80


    2010


    тумнжяуный   экологический   жууыл


    Резолюция Всеукраинского семинара «Охрана древних деревьев»


    С 10-11 апреля 2010 г. в Киеве проходил Всеукраинский семинар «Охрана древних деревьев», организованный Киевским эколого-культурным центром. Такой семинар был проведен в Украине впервые. В его работе приняло участие 25 человек, представляющие общественные экологические организации, научные учреждения, вузы и школы Украины. В ходе семинара было заслушано более 30 докладов и сообщений, посвященных различным аспектам охраны древних деревьев, проведены круглый стол и раздача участникам семинара природоохранной литературы, изданной КЭКЦ. Семинар отмечает, что вековые (более 100 лет) и древние (более 500 лет) деревья являются выдающимся историко-культурным и природным достоянием Украины. Они имеют большую историческую, эстетическую, патриотическую, мемориальную, образовательную, экологическую, этическую, религиозную ценности.

    К сожалению, украинские общественные экологические организации и областные госуправления Минприроды Украины, за редким исключением, практически не уделяют внимания выявлению, опеке и за-поведанию вековых деревьев.

    В результате десятки уникальных древних деревьев погибли в Украине за последние 15 лет (от молний, поджогов местным населением, рубок и т.д.), а общее количество заповеданных вековых и других замечательных деревьев в Украине в 10 раз меньше, чем в Польше, Италии или Великобритании. Особую озабоченность вызывает состояние охраны древних деревьев в Крыму, где пока заповедано всегоЗ дерева. В настоящее время в Украине выявлено 52 древних дерева, которым 1000 и более лет. К сожалению, часть этих деревьев находится в очень плохом состоянии, до сих пор не взята под охрану, не вылечена, не ограждена, ни одно из деревьев — «тысячников» не имеет громоотвода.


    В целях улучшения опеки и охраны вековых и древних деревьев Украины семинар:

    1. Поддерживает проводимые Киевским эколого-культурным центром и Госслужбой заповедного дела Минприроды Украины в 2009 — 2010 гг. всеукра-инскую инвентаризацию древних деревьев и конкурс на присвоение звания «Национальное дерево Украины».
    2. Благодарит комиссию по экологии Киевского городского совета и Киевское городское госуправление Минприроды Украины за активную работу по запо-веданию старых и выдающихся деревьев Киева.
    3. Просит общественные экологические организации Украины принять активное участие в выявлении, лечении и за-поведании вековых и древних деревьев.
    4. Рекомендует городским властям обратить внимание на лечение вековых и древних деревьев городов и выделение средств на эти мероприятия.
    5. Рекомендуют использовать технологии Field-Map для ведения инвентаризации и мониторинга вековых и древних деревьев.
    6. Настаивают на запрете кронирования вековых и древних деревьев в городах и населенных пунктах, в результате чего деревья часто гибнут.
    7. Семинар осуждает действия бывшего Президента Украины В. Ющенко, которые привели к уничтожению древних деревьев в Голосеевском лесу г. Киева под строительство медицинских сооружений, действия (бездействие) Президента НАН Украины Б.Е. Патона, которые привели к уничтожению древних деревьев в урочище Феофания в Киеве, действия (бездействие) мэров г. Киева А. А. Омельченко и Л.М. Черно вецкого, которые привели к гибели многих древних и вековых деревьев в Киеве.
    8. Семинар поддерживает опыт России по сносу элитных дач и рекомендует его использовать в местах незаконного строительства в лесных заплавах Днепра и малых речек.

    81


    ХРОНИКА И ИНФОРМАЦИЯ

    Решение Верховной Рады Автономной Республики Крым (23 декабря 2009 г. №1531-5/09)

    О неотложных мерах по сохранению

    на территории Автономной Республики Крым

    деревьев возрастом 500 лет и более


    В соответствии с пунктом «д» части первой статьи 14 Закона Украины «Об охране окружающей природой среды», частью первой статьи 17, пунктами 9 и 16 части первой статьи 18, пунктом 35 части второй статьи 26 Конституции Автономной Республики Крым, с целью сохранения уникальных деревьев возрастом 500 лет и более, растущих на территории Автономной Республики Крым и имеющих историческую, научную и экологическую ценность, Верховная Рада Автономной Республики Крым решила:

    1. Поручить Республиканскому комитету Автономной Республики Крым по охране окружающей природной среды:

    1) совместно с Республиканским комитетом Автономной Республики Крым по лесному и охотничьему хозяйству:

    1. разработать мероприятия по выявлению и заповеданию деревьев возрастом 500 лет и более на территории Автономной Республики Крым на 2010-2012 годы и внести на утверждение Совета министров Автономной Республики Крым;
    2. разработать порядок выявления, охраны деревьев возрастом 500 лет и более и ухода за ними и внести на утверждение Совета министров Автономной Республики Крым;

    1. обязать физические и юридические лица, с которыми заключены охранные обязательства, обеспечивать надлежащую охрану, лечение деревьев возрастом 500 лет и более и уход за ними:
    2. представить в установленном порядке на рассмотрение Верховной Рады Автономной Республики Крым перечень деревьев возрастом 500 лет и более, нуждающихся в резервировании для дальнейшего заповедания;
    3. при формировании проекта перечня природоохраны мероприятий, финансируемых из Республиканского (Автономной республики Крым) фонда охраны окружающей природной среды в 2010 -2012 годах, предусматривать выделение средств на мероприятия по выявлению и заповеданию деревьев возрастом 500 лет и более.
    1. Контроль за выполнением настоящего Решения возложить на Постоянную комиссию Верховной Рады Автономной Республики Крым по аграрным и земельным-вопросам, экологии и рациональному природопользованию.
    2. Настоящее Решение вводится в действие со дня принятия.

    Председатель Верховной Рады Автономной Республики Крым

    А. ГРИЦЕНКО г. Симферополь


    82


    ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ социология

    Нищета зоозащитного движения

    В.Е. Борейко, Киевский эколого-культурный центр, г. Киев


    Введение

    О зоозащитном движении я знаю не понаслышке. Приходилось не раз встречаться с отечественными—украинскими, российскими, белорусскими зоозащитника-ми. Некоторые из них являются моими товарищами и друзьями. Я организовывал международный зоозащитныи семинар, являюсь соавтором действующего Закона Украины «О защите животных от жестокого обращения», автором постановлений Парламента Крыма и Киевской горадминистрации о запрете деятельности фотографов с животными, несколько разрабатан-ных мной законопроектов находятся на рассмотрении Верховной Рады Украины, Киевский эколого-культурный центр, которым я руковожу, издал десятки книг по зо-озащите, в том числе впервые перевел и выпустил на русском языке работы таких мировых лидеров зоозащитного движения как Том Риган, Эндрю Линзи, Питер Син-гер, совместно с Экоправо-Киев мы выиграли впервые в Украине несколько судов по зоозащитнымтемам — (взащиту волков от жестокого обращения, по поводу введения курсов экоэтики и гуманного обращения с животными в вузах и школах и т.п.).

    Мне часто приходиться отвечать на письма и звонки зоозащитников, консультировать их по многим вопросам, встречаться на пикетах, пресс-конференциях и «круглых столах». Позиционируя себя как природо-охранник, я, тем не менее, поддерживаю и сотрудничаю с зоозащитниками по многим вопросам. Однако некоторые взгляды и действия зоозащитников не одобряю. И считаю необходимым подвергнуть их критике.

    ЗООЗАЩИТА  — ПРИБЕЖИЩЕ ДЛЯ ДИЛЕТАНТОВ?

    Современное отечественное зоозащит-ное движение представляет собой пестрый


    сбор непрофессиональных, малоподготовленных и часто безответственных людей. Тон в нем задают экстравагантные дамы, нередко довольно агрессивные, не терпящие иных точек зрения и все свои усилия сводящие к защите беспризорных собак. Другие животные —дикие, сельскохозяйственные, подопытные, цирковые и т. п., и связанные с ними проблемы им или не известны, или не интересуют.

    Формы работы зоозащитников не блещут оригинальностью и разнообразием — пикеты, письма протеста в органы власти, очень редко — пресс-конференции. Судебная, законодательная, просветительская деятельность, акции прямого действия не популярны. По сути, многие из них превратились в профессиональных плакалыников, без конца и начала повторяя одни и те же заученные фразы о собаках, которых травят в городах (хотя это вполне адекватная реакция нашего биоксенофобного общества на возросшее количество беспризорных собак, которых перестают отстреливать коммунальные службы). Зоозащитные рассылки забиты одним негативом, практически никто не предлагает обсудить конструктивные меры по решению проблем. Как результат-отечественное зоозащитное движение маргинально и оторвано как от широких масс населения, так и от элитных слоев. В движении нет своих Сингеров и Б.Бардо. Оно лишёно влияния и бесперспективно. Бесперспективно прежде всего потому, что практически никто из зоозащитников не желает учиться, повышать свой профессиональный уровень. Как справедливо заметила Ирина Новожилова из московского Центра защиты прав животных «Вита», — потусоваться на пикете и раздать листовки-желающие всегда найдутся, но вот прочитать и осмыслить зоозащитную книгу или разработать план серьезной кампании — никому не интересно.

    Несколько лет назад вместе с «Витой» мы проводили в Киеве международный зо-


    83


    тужлтшуный покоішаш жууыл


    том. п, fan. 4 (39)



    озащитный семинар. Из киевских зооза-щитников, которых мы заранее оповестили, на него явился лишь один человек. Остальные , видно, решили что они и так все знают и умеют.

    Год назад я принял участие в экоэтичес-кой секции на международном экологическом семинаре в Минске. На ней выступали белорусские зоозащитники с жалобами, что в Беларуси нет зоозащитного закона, все плохо и т.п. Ведущая секции экоэтики профессор Т. Мишаткина предложила им немного сократить доклады, дабы дать возможность мне, как одному из авторов действующего украинского зоозащитного закона, поделиться опытом его принятия. Но белорусские зоозащитники выступили против, им украинский опыт, по-видимому, был не интересен.

    Вегетарианство — панацея от всех бед?

    Вегетарианство, т.е. отказ от поедания мяса является главной этической и, по-видимому, религиозной установкой практически всех без исключения зоозащитников. На первый взгляд эта идея очень проста и понятна — хочешь уберечь животное — не ешь его плоть. Поэтому, когда все люди станут вегетарианцами — животные будут спасены. Их никто не будет убивать. Наступит Рай на Земле. Этого взгляда придерживаются как всемирно известные личности от Льва Толстого, американского экофи-лософа Тома Ригана до вчерашних школьниц, пикетирующих мясные лавки.

    Однако с философской, экологической и практической точек зрения у вегетарианства как мессианской концепции возникает множество проблем.

    Первая связана с правами природы. Согласно этой теории все живые существа, в том числе и человек, обладают правами, например, правом на необходимую для жизни долю земных благ. Думаю, никто не станет заставлять медведя стать вегетарианцем. Кроме всего прочего это нарушение прав медведя. Так же и с человеком. Он поедает мясо уже миллионы лет, со времен своих предков -человекообразных обе-


    зьян. Поэтому заставлять человека отказаться от поедания мяса, так же, впрочем, как и от растительной пищи, означает нарушать его права на необходимую для жизни долю земных благ. Более того, с экологической точки зрения в поедании одним существом, в том числе человеком, другого, нет ничего не естественного — это обычный природный процесс, связанный с перераспределением белка в природе и поддерживающий все живое.

    Убийство ради пропитания имеет совершенно иную моральную оценку, нежели убийство ради развлечения.

    Не вдаваясь в глубину проблем и будучи очарованы простотой решения «вопроса», многие зоозащитники приходят к совершенно неверному для себя выводу. Они полагают, что главное в зоозащите — отказаться от мяса, и тогда остальные проблемы защиты животных решатся сами собой. А поэтому не нужно что-либо еще предпринимать, с чем-либо бороться. Главное — не есть мясо. На мой взгляд, такая позиция очень удобна только для бездельников и болтунов, для самого же зоозащитного движения она саморазрушающа.

    И последний момент. В процессе длительной сельскохозяйственной деятельности человек вывел множество пород сель-хозживотных. В случае полной и окончательной победы вегетарианства им всем грозит гибель — ведь фермеры бесплатно, просто так не будут их содержать.

    Когда в товарищах согласья нет

    Что меня больше всего поражает в зоо-защитном движении — так это постоянные склоки и чвары среди зоозащитников. Причем, если на Западе причиной возникновения конфликтов чаще всего бывают идеологические споры, то у нас на первое место выступает банальные зависть и амбиции. Несколько киевских зоозащитников проводят презентацию своего нового зоозащитного сайта. Однако почему то разговор заходит не о защите животных, а о том, кто стоял у истоков зоозащиты в Киеве. Каждый считал себя первым. В результате скандал, ссора. При журналистах. Было гадко и


    84


    2010


    тумнжяуный   экологический   жууыл



    противно — рассказывал о случившемся присутствовавший на этой презентации руководитель Экоправо-Киев Борис Василь-ковский. Российские зоозащитники с большим трудом проводят через Госдуму закон о зоозашите. На последнем этапе против него резко выступают вивисекторы из Московского госуниверситета, северные зверобои, охотники, сельхозбароны. И еще несколько московских зоозащитников, которые обиделись на то, что не они — авторы этого законопроекта. Общими усилиями им удалось завалить закон.

    Среди зоозащитного движения царит неуважение к альтернативным взглядам, разобщенность, неумение читать, думать и вести дискуссию, выслушивать оппонента. Все это мешает дальнейшему развитию движения, его эффективности. Большинство зоозащитных организаций не осознало себя членами зоозащитного движения и не умеет (не хотят) работать в команде. Не понятно, как они могут реально защищать животных, если между собой не могут договориться?

    Как правило, современные зоозащит-ные организации представляют собой коллектив из двух-трех человек с авторитарным или анархическим стилем руководства. В результата нередко возникающие между «лидерами» споры ведут к делению «коллектива» на несколько постоянно враждующих группировок, приносящих огромный ущерб зоозащитному движению.

    ЗООЗАЩИТА ИЛИ СОБАКОЗАЩИТА?

    90%, если не больше, зоозащитных организаций Украины, России и Беларуси занимаются исключительно бродячими собаками. Действительно, в ряде регионов этот вопрос стоит очень остро. Но с гордостью называя себя зоозащитниками, нельзя не обращать внимания на проблемы, связанные с другими животными.

    С 2005 г. в Украине производится фуа-гра, по 200 тонн в год. Десятки тысяч уток и гусей, перед тем как погибнуть, испытывают страшную боль при кормлении, три раза в день. Однако пять лет подряд украинские зоозащитные организации (за исклю-


    чением, если я не ошибаюсь, одного донецкого зоозащитного сайта), не обращают внимания на эту проблему , хотя принятый еще в 2006 г. Закон Украины «О защите животных от жестокого обращения» запрещает такие варварские приемы откорма птицы (статья 21).

    Более 100 лет подряд в России травят волков ядами. Волки-близкие родичи собак. И те, и другие одинаково страдают от ядов. Однако российские зоозащитники, защищающие от потрав собак в городах, никак не реагируют на уничтожение ядами волков в лесах.

    В Беларуси которое десятилетие охотничьи организации самыми жестокими способами уничтожают ворон. Вороны — такие же умные и чувствующие существа как собаки, которых уничтожают в белорусских городах. Однако, защищая собак, белорусские зоозащитники пока не сказали ни одного слова в защиту ворон.

    А сельскохозяйственные животные? Вот кому вообще отказано в сочувствии и милосердии! Животноводы давно зачислили их в своеобразные неживые технические мощности по производству сельхозпродукции. Печально, но с этим уже давно смирилось широкое общественное мнение. Зачем беспокоиться о курице или свинье, если все равно они с рожденья отданы на закланье и итог один — в борщ или на сковородку? Я провел небольшое исследование и ужаснулся — в Украине, России и Беларуси нет ни одной (!) зоозащитной организации, специализирующейся на улучшении жизни хрюшек или несушек. Которая бы вела собственные расследования, оповещала о выявленных жестокостях в СМИ.

    В сравнении с беспризорными собаками, бедным курицам и свиньям в животноводческих комплекс живется во сто крат хуже. Это — настоящий ад. Является настоящим двуличием называть себя защитниками животных, но защищать только собак.

    Бег на месте

    Для того, чтобы коренным образом изменить отношение общества к живот-


    85


    воспитание населения и прежде всего молодежи, это разработка и принятие зоо-защитного законодательства, это — строительство самого зоозащитного движения. Думаю, с этим никто спорить не будет. Однако парадокс и состоит в том, что абсолютное число зоозащитных организаций (за исключением разве что московской «Виты»), этим и не хотят заниматься. Что понятно — здесь нужна большая и тяжелая работа. Тут нет места тусовкам и болтологии.

    Статья 6 Закона Украины «О защите животных от жестокого обращения» обязывает Министерство образования и науки Украины ввести в школах и вузах курсы экологической этики и гуманного обращения с животными. В 2009 г, после долгих и изматывающих судебных боев, Экоправо-Киев и Киевский эколого-кулыурный центр выиграли суд против Минобразования Украины, доказав, что Министерство грубо нарушает данный Закон, не вводя курсы эко-этики. И что вы думаете, в этот прорыв пошли наши многочисленные украинские зоо-защитные организации, начались пикеты Минобразования, мешки писем от разгневанных зоозащитников завалили столы министра и его замов? Как бы ни так. Никому до этого нет дела. Зоозащитники предпочитают ругать антропоцентризм под одеялом, вариться в собственном соку и действовать по принципу лебедя, рака и щуки.

    Другой пример. Статья 89 Админкодек-са Украины предусматривает наказание за жестокое обращение с животными. А статья 255 того же Кодекса, говорит о том, что протоколы инспектора могут составлять только в отношении диких животных. То-есть сельхозживотные, опытные, цирковые, домашние, те же любимые многими зоо-защитниками бродячие собаки ,под действие Кодекса не попадают. Значит их можно бить, травить, давить, калечить, изводить другими способами — нарушителя никак наказать нельзя. Почему бы не попытаться внести правки в статью 255, распространив ее действие на всех животных? Но опять до этой проблемы у зоозащитников Украины


    нет дела. Скорей всего они даже Админко-декс не читали. Но как говорит мой старый друг, сопредседатель Международного Социально-Экологического Союза Валерий Бриних, один раз все-таки лучше посетить библиотеку, чем десять раз виварий.

    Киевский эколого-кулыурный центр разработал и внес в Верховную Раду Украины добавки к Закону «О защите животных от жестокого обращения». Они значительно расширяли термин «жестокое обращение с животными», усиливали меры по защите многострадальных сельхозживотных, запрещали бродячие цирки и т.п. Закон был принят Верховной Радой, но не был поддержан Президентом. Против резко выступил Агропром и ряд депутатов, кормящихся на птицеводческой отрасли. А вот от украинских зоозащитников ни одного письма в поддержку не поступило. Видно они были заняты очень какими-то важными другими делами. В результате наши силы оказались неравными, и при повторном голосовании в Верховной Раде закон не набрал всего 10 голосов и был отклонен. В точь-точь повторилась ситуация с российским зоозащитным законом в 2000 году. Зависть сделала свое черное дело. И подобных вопиющих примеров можно привести десятки.

    К сожалению, современное зоозащитное движение напоминает огнетушитель -тушит только возникающие маленькие пожарчи-ки — отравили собак — напишем статью в газету, заболел лев в зверинце- перевезем в зоопарк, погиб слон в зоопарке —устроим пикет... Совершенно никто не трудится на будущее, не занимается системными вопросами. Текучка съедает все время зоозащитников. Результат-бег наместе...

     



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.