WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ГУМАНИТАРНЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ-2010(4)-1

Научный журнал

 

ГУМАНИТАРНЫЙ

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ

Вып.

(39)

4

Том 12


2010


«Царские охоты»: от М оно маха до «крутых»*

В.Е. Борейко, Киевский эколого-культурный центр, г. Киев


От АВТОРА

В давние времена охота была средством выживания человека, важным способом получения пропитания. Однако постепенно князья, графы, цари и короли превратили ее в кровавое развлечение, посредством которого они разгоняли скуку, удовлетворяли тщеславие, получали удовольствие от гибели и страданий диких животных. С конца XIX века любительская охота в Российской империи превратилась в такую же глупую, жестокую привычку, как повальное пьянство.

Однако любительская (спортивная) охота советской и нынешней знати: членов Политбюро, министров, космонавтов, олигархов, членов правительства всегда отличалась особым цинизмом и беззаконием, так как велась в заповедниках в любое время года и до последнего патрона. Все это разлагало народ, никогда и без того особо не придерживавшегося нравственных норм. Дискредитировало охрану природы и заповедное дело. Обесценивало священное понятие жизни, вопиюще нарушало права природы

Эту работу я написал для того, чтобы еще раз показать всю аморальность действа, именуемого спортивной охотой, которая в наши дня является таким же страшным анахронизмом, как и публичные средневековые казни.

Я хочу, чтобы каждый, кто прочтет «Царские охоты», осознал для себя простое этическое правило: никого нельзя убивать просто так.

И еще. Абсолютное зло всегда стремится к абсолютной свободе. Поэтому царские охоты так живучи.

*Журнальный вариант. Издание четвертое, дополненное.


«Царские охоты» князей и царей

«Довольно охоты,

чтобы гоняться за шведом»

ПЕТРІ

Примечательно, что охотничьи забавы времен Киевской Руси были куда более демократичными, нежели при «развитом социализме».

Славянские князья зверя гоняли повсюду, но в отличие от своих западноевропейских собратьев по трону, простой люд права охоты не лишали. А в монастырские земли даже наместникам из Золотой Орды ход был заказан.

Славянские вожди именовали охоту «трудом», ибо она была отнюдь не забавой, а одним из главных источников дохода, а также школой боевых искусств. Заядлый охотник Владимир Мономах на звериных ловах частенько на всем скаку падал с коня, дважды разбивал голову, обдирал руки и ноги, тур метал его рогами вместе с конем, олень и лось пробовали на князе силу копыт, вепрь обдирал одежду у бедра, медведь у самого колена прок-лад прокусывал, но бахвалился Мономах: «Бог невредимым меня сохранил». А вот князю Василию III не повезло — умер прямо на охоте.

Демократичные законы наших предков держали элиту Киевской Руси в узде. В 1135 году новгородцы посадили в темницу своего князя Всеволода Мстиславовича за то, что предавался охотничьим забавам в ущерб государственным делам.

В 1265 году «Господин Великий Новгород» подписал с князем Ярославом Ярославовичем договорную грамоту, четко определявшую его охотничьи владения. Однако князь нарушил договор и «бил уток на Волхве, гонял зайцев по полям», вторг-


1


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



шись во владения черни. Возмущению новгородцев не было предела. Они избили друзей и советчиков князя, разграбили их дворцы, а к самому Ярославу Ярославовичу отправили на Городище послание: «Ты, княже, неправду почто чинишь, и много ястребы и соколы держишь? Отъял еси у нас Волхов гоголивые ловцы и иные воды утечь ими ловцы, а псов держишь много и отъял еси у нас поле заечьими ловцы... и иныя многи вины твои, княже, и мы ныне, княже, не можем терпети твоего насилия, пойди, княже, от нас добром, а мы себе князя добудем».*

При Борисе Годунове царские охоты начинают приобретать дипломатический характер, а ловчие соколы ценятся дороже, чем алмазы и даже знаменитые сибирские соболя.

Петр I дипломатические вопросы решал иным путем, а к охотничьим утехам относился с пренебрежением, как к «азиатчине». Однажды бояре, озабоченные пристрастием юного Петра к «потешным» играм и иностранным обычаям, решили его отвлечь, пригласив на охоту. Тот согласился, но приказал проводить охоту без слуг. И случился великий конфуз: без опытных егерей борзые разбежались, ловчая птица разлетелась, а сами высокородные охотники заплутали в лесу. «Знаете, — сказал после такой горе-забавы молодой самодержец, — царю подобает быть воином, а охота есть занятие холопское».

Екатерина II по ее собственному признанию была очень равнодушна к охоте, но страстно любила верховую езду, и чем больше находила в ней опасности, тем она была ей милее, однако своим придворным развлекаться не мешала, и именно при ней в России появляются первые охотничьи домики, да царские зверинцы — в Петергофе, Царском селе, Гатчине, Александровской слободке.

Не жаловал охоту и Павел I, больше увлекавшийся яхт-парадами. Александр I охо-


тился редко, да метко. 6 октября 1808 года в Эттерсберге он встретился с Наполеоном. Императоры «самым искренним образом» поцеловались и обменялись орденскими лентами, а затем устроили небывалую пальбу, завалив за раз 47 королевских оленей.

Но основать на Руси настоящие царские охоты суждено было Александру П. Страсть предков пробудилась в его душе рано —13 -ти лет от роду. За охотами будущий царь забывал об учении, чем сильно гневил своего батюшку, за что и нес наказания. Воссев на трон, он вволю дал «прикурить» и медведям, и зубрам, и секачам.

С осени 1860 года, одним из мест закрытых царских охот, наравне с Гатчиной и Петергофом, объявляется Беловежская Пуща. Именно там стали разыгрываться кровавые по своей драме царские охоты.

Ружейный огонь не прекращался в течении двух часов. Убитая и раненая в это время дичь в большом числе лежала на своем месте охоты. До 80 собак, спущенных со свор, терзали ее, не обращая более ни на что внимания и не чуя вновь выгоняемых зверей, которые пугались убитых и, не будучи преследуемы собаками, бежали назад... По предварительному условию не положено было стрелять маток и молодых зубров, но чей-то нечаянный выстрел нарушил это условие. Матка была убита наповал и теленок, понуря голову и размахивая хвостом, бегал и оставался между штандами до самого конца охоты... В 4 часа Государь приказал прекратить охоту. В этот день вообще убито 44 зверя, в том числе 16 зубров и 4 кабана, из них Государем убито всего 22 штуки: в том числе 4 зубра и 1 кабан». *

Зубров становилось все меньше. 3 февраля 1892 года Александр III утверждает «Правила об охоте», строго запрещающие добычу исполинов Беловежья, которые затем неоднократно нарушались им и его сыном. Через пять лет наследник Николай II устраивает в Пуще очередную кровавую забаву, стоившую жизни 36 зубрам. А на-



*Кутепов Н. «Великокняжеская и царская охота на Руси», т.1, Санкт-Петербург, 1896 г.


* Кутепов Н. «Великокняжеская и царская охота на Руси», т. 4., Санкт-Петербург, 1986.


2


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



чало XX столетия он ознаменовал еще одной бойней, лишив жизни 45 зубров, 38 лосей, 55 оленей, 138 кабанов, всего 690 (!) животных. Не отставала от самодержца и ее императорское высочество великая княгиня Мария Павловна. В сентябре 1902 года она со свитой выбила полторы сотни зубров, лосей и кабанов.

Чем меньше в стране остается дичи, тем больше появляется закрытых царских охот. Так, в 1888 году великий князь Сергей Михайлович арендует у Кубанского казачьего войска великолепные угодья на Кавказе. Здесь приказывает проложить шоссе и построить павильон из 50-ти комнат. В 1913 году еще одни спецугодья открываются в Крыму. Из Дагестана туда завозятся туры, с Северного Кавказа — олени, из Белове-жья — зубры. Из Ялты в Алушту проводится знаменитая Романовская дорога.

Таким образом, к началу 20-го века российские цари создали для своей утехи несколько высокоразвитых охотничьих хозяйств закрытого типа: Беловежскую Пущу, Гатчину, Измайлово, Кунцево, Спаду, Скерневицы, Крымскую и Кубанскую охоты. Заведовало ими специальное Управление по императорским охотам.

На всем поставила крест Февральская революция. «Симферополь, 6 апреля. Ввиду слухов о том, что во многих местах крестьяне хищнически истребляют животных на бывших царских землях, исполнительный Совет рабочих и солдатских депутатов обратился к населению сел и деревень с призывом принять меры к охране лесов, вод, дичи и животных, памятуя, что все это теперь достояние народное».*

Отдадим должное крымскому правительству Соломона Крыма и губернскому комиссару Н.Н. Богданову — они национализируют императорскую охоту в Гатчине и дабы спасти редких животных, срочно утверждают в Крыму национальный заповедник, командируя туда комиссаром молодого и деятельного зоолога Владимира Мартино.

«Новое время», 7 апреля 1917 г.


Кстати, и Временное правительство, и немцы, и лидеры крымской буржуазно-демократической республики, и большевики, и деникинские власти оказались едины в одном — заповеднику в Крыму быть. По этому поводу принимались соответствующие распоряжения.»Гражда-не! Нельзя остаться равнодушными, видя гибель лучших представителей животного мира крымских горных лесов — оленей, коз, зубров и др. — этой красы и ценности всего края. Встаньте же по городам, селениям и обществам на защиту заповедного леса и его обитателей, строго осудите истребителей благородной дичи — браконьеров и браконьерствующих любителей охоты, устанавливайте, пока не поздно, карающие самовольную охоту правила, помогите в деле охраны чинам лесной администрации, лесной страже, егерям, явите себя достойными гражданами, противоборствующими создающейся анархии в этом деле».*

Российская Академия наук подготовила материал о заповедании бывшей Кубанской охоты, но Октябрьский переворот отодвинул его рассмотрение до 1920 года, когда все зубры были там уже практически выбиты.

Беловежской Пуще повезло больше — хозяйственные немцы взяли ее под строгую охрану, командировав для этого своего специалиста, лесного советника Эше-риха. Сюда приезжает и известный во всем мире немецкий деятель охраны природы Гуго Конвенц. Его цель — открытие в Пуще Парка Культуры. Идею подхватывают поляки. В декабре 1921 года правительство Пилсудского учреждает в Пуще резерват. С 1939 года и в советской части векового леса создается еще один заповедник — Беловежская Пуща. Казалось, с охотничьими вотчинами покончено навсегда.

* Из «Воззвания к населению Крыма» комиссара земледелия Крымского правительства Корсуна, 1918 г.


3


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п,  fan. 4 (39)



«ЦАРСКИЕ ОХОТЫ» ГЕНСЕКОВ И МИНИСТРОВ

В любви пошляк, мясник в охоте, В науке подлинный профан, Так почему на партработе Терпим столь редкостный болван?

Из народного эпоса периода застоя

Замысел возродить на территории бывшего Советского Союза легендарные «царские охоты» принадлежал Герингу. В 1942 году он нарочно прибыл в Беловежскую Пущу для того, чтобы выбрать место под будущий охотничий дворец. Специальную комиссию отправил и в Крым.

Неосуществленные честолюбивые замыслы Геринга с успехом претворили в жизнь руководители КПСС и советской державы.

«Принять предложение Министерства сельского хозяйства СССР об организации в 1957 году на территории СССР в районах, расположенных вблизи отдыха трудящихся и туристических маршрутов государственных охотничьих, лесоохот-ничъих и заповедно-охотничьих хозяйств, согласно приложению».

Председатель Совета Министров Союза СССР П. Булганин *

Так Пуща и другие бывшие царские угодья вновь оказались в неволе. Основной удар пришелся на Украину. Лучшие украинские заповедники — Крымский и Азо-во-Сивашский, кроме того, государственный охотничий заказник республиканского значения «Залесье» реорганизовали в заповедно-охотничьи хозяйства. Так несуразно стали именоваться возрожденные охотничьи вотчины.

В Крымском заповедно-охотничьем хозяйстве появился легендарный П. Прокопенко, прославившийся лесным разбоем еще на посту начальника Закарпатского управления лесного хозяйства. Опытный


«лесовод», заняв директорское кресло, развил активную деятельность по «преобразованию» дикой природы. С 1957 по 1967 годы из бывшего заповедника вывезли больше леса, чем из всего Крыма. Тут была сооружена механизированная лесопилка, разрешена рубка столетних буков, проложено 40 километров охотничьих дорог, где высокие гости могли предаваться ночной охоте при свете фар вездеходов. Для сбыта мяса срочно открыли мясную лавку в Алуште. В прудах у кордона «Веселый» развели ручьевую и радужную форель, красную рыбу, вплоть до белуги. Все это расходилось по партийным «фазендам», а остаток сбывался спекулянтам на алуштинском рынке. Из 133 работников хозяйства 75 обслуживали «спецохоту».

Для иностранных охотников срочно выпустили крикливую брошюру «Come to USSR for hunting».*

«Надо вообще перестрелять всех крымских оленей и заменить их германскими, а то гости недовольны трофеями», — приказал Прокопенко.

Предприимчивый директор приглянулся всесильному правителю Крыма первому секретарю Крымского обкома И. Лу-таку. Тот поддержал Прокопенко и помог ему добиться закрытия почти всех экскурсионных маршрутов через спецохоту (дабы меньше было свидетелей), а все санатории на территории «барских угодий» были переданы 4-му управлению Минздрава УССР.

Кроме того, по распоряжению, подписанному Булганиным, еще пять крупных «охотвотчин» для спецконтингента открывались в России, а три — в Казахстане. «Селекционный отстрел» в них осуществляли члены Политбюро, министры и маршалы.

По примеру союзного правительства «райские уголки» создаются и для высших чинов республик. Так, в 1967 году по распоряжению тогдашнего председателя Совета Министров УССР В. Щербицкого



*Выписка из распоряжения Совета Министров СССР № 2252-р от 9 августа 1957 г.


*»Приезжайте в СССР поохотиться» (англ.).


4


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



открывается Днепровско-Тетеревское заповедно-охотничье хозяйство. В Белоруссии, где за 20 лет не был создан ни один новый заповедник, в 1977 году власти изыскивают средства под Телеханское заповедно-охотничье хозяйство. В Молдавии, по инициативе Первого секретаря ЦК КПМ И. Бодю-ла, за счет колхоза «Заветы Ильича» в 1957 году в урочище Реденский лес возводится фешенебельный охотничий дворец (ранее здесь находился более чем скромный дом отдыха железнодорожников, который, конечно, был закрыт). В 1976 году Реденский лес объявили заповедно-охотничьим хозяйством. Там красный уголок и музей охот-фауны, по официальным документам, использовались «для эстетического воспитания учащихся», а гаражи — как «убойный пункт». Этим аппетиты молдавских лидеров не ограничивались. Свои охотничьи страсти они удовлетворяли в спецсафари Кондрица и на открытой в 1968 году охот-базе «Интурист». Последняя официально именовалась «двухдневным домом отдыха мебельной фабрики Страшенского лесхоза». Ее строительство и обустройство обошлось в 1 млн. 346 тыс. рублей.

В 1982 году в Казахстане начинает функционировать Капчагайское заповедно-охотничье хозяйство, по территории равное всем казахским заповедникам вместе взятым.

В итоге, за 20 лет в СССР создается больше «царских охот», нежели за весь долгий период, отведенный историей российскому самодержавию. Этот факт особенно впечатляет, если учесть, что системе заповедников был нанесен сильный ущерб, когда в результате волевых решений Сталина, а позже Хрущева, в1951и1961 годах было закрыто более сотни заповедников. Особенно пострадала Украина, где площадь заповедных объектов к 1990 году составляла 0,6% (в то время как в Германии —13%, а в Великобритании — 6%).

С середины 1970-х годов страну начали растаскивать на охотничьи вотчины. Различные ведомства, министерства, военные округа, обкомы и райкомы КПСС считали


делом чести завести свое «заповедно-охотничье хозяйство». Более других преуспевали ведомства, напрямую связанные с природой — Минсельхоз, Госкомлес, Гла-вохота, Минлесхоз. Не отставали от них и правления всевозможных охотничьих обществ — Росохотрыболовсоюза, ДСО «Динамо», Военно-охотничьего общества, Украинского общества охотников и рыболовов.

Так, в России Калужская охотбаза военных охотников «Барсуки» принимала исключительно членов Политбюро, спецхозяйство «Лотошино» — министра обороны и его боевых замов, «Скнятинское» — прочих маршалов.

В Украине Залесье в Киевской области было рассчитано исключительно на Брежнева и заморских гостей, Яготинское — на членов украинского Политбюро. Днепровско-Тетеревское и Джидок считались вотчиной Совмина Украины, Панская поляна обслуживала КГБ, Белоозерское — министров «средней руки», а в Березовой клади подвязались инструкторы ЦК КПУ да областные «шишки».

По моим приблизительным подсчетам к концу периода застоя в многострадальной Украине действовало более трех сотен «спецугодий» разного калибра, из них только лишь официальных спецлесхоззагов и спецохотлесничеств —166, в Центральном экономическом районе бывшего СССР (12 областей) их насчитывалось более 150. Печально известный махинациями с черной икрой и красной рыбой министр рыбного хозяйства СССР А. Ишков не отставал и здесь, вовсю штампуя «спецрыбугодья». Наибольшую известность в номенклатурных кругах получила «спецрыбзона» на Озернинском водохранилище, что в Рузском районе Подмосковья. Охраняли ее рыбинспекторы, и говорят, не хуже, чем офицеры КГБ.

Из-за всех этих «спецохотничьих» и «спецрыбных» больших и малых зон в охот-ничье-рыболовном хозяйстве создавалась жуткая неразбериха, дискредитировалось заповедное дело. Очень усложнялся и без


5


того трудоемкий процесс организации новых заповедников, поскольку получалось, что и колхозники, и облисполкомовские чиновники в итоге частенько выступали единым фронтом: «Знаем мы эти заповедники. Там ваши академики охотиться будут!» Недаром московские студенты сочинили частушку об академике-»экологе» В.Е. Соколове:

А  какой-то   Соколов,   академик,  видимо, настрелял себе козлов видимо-невидимо.

Долгое время считалось (и это в общем-то вытекало из процитированного выше распоряжения Совета Министров СССР № 2252-р), что идея создания заповедно-охотничьих хозяйств исходила от союзного министерства сельского хозяйства. Конечно, умалять «заслуги» его министра Мацкевича в разграблении природы никак нельзя (история еще воздаст ему должное), но в этом случае он, как, впрочем, и Булганин, оказались всего лишь исполнителями злой воли «нашего дорогого Никиты Сергеевича».

Летом 1956 года Хрущев и Микоян посетили Югославию. По окончании жарких дискуссий Иосип Броз Тито пригласил советских гостей поохотиться на острове Бри-они. Большие любители пострелять, Хрущев и Микоян были потрясены безупречной выучкой егерей, изобилием дичи, роскошью охотничьего дворца. И твердо решили, что у себя следует создать подобное, ведь в существующие спецугодья высокого заморского гостя не повезешь.

Ну а пока, чтобы не ударить лицом в грязь, Хрущев устроил ответную охоту для Иосипа Броз Тито в... Крымском заповеднике.

В те дни ТАСС сообщал: «Ялта. 1-го, 2-го и 3-го октября Президент Федеративной Народной Республики Югославия Иосип Броз Тито, Первый секретарь ЦК КПСС Н. Хрущев, заместитель Председателя Союзного исполнительного веча ФНРЮ Александр Ранкович и сопровождающие их лица были на охоте в лесных угодьях Крымских гор и сегодня вечером возвратились в район Ялты.


Охота прошла успешно. Н. Хрущев, Иосип Броз Тито и Александр Ранкович вернулись с трофеями—убитыми оленями». *

Журналист ТАСС перестарался: если заповедник еще и удалось спрятать за эфемерными «лесными угодьями крымских гор», то с трофеями — «убитыми оленями» — вышла осечка. Не знал журналист, что 17 июля этого же года в Украине были утверждены новые правила охоты, запрещающие отстрел оленей. С этой поры описания «высочайших охот» навсегда исчезли из советской печати.

Осознавал ли первый секретарь ЦК КПСС, целясь в заповедного оленя, что никакой «Голос Америки» не нанес столько вреда социализму, сколько лишь факт нарушения, им, секретарем, закона? Навряд ли. Абсолютная власть развратила его к тому времени уже абсолютно. И не только его одного.

Герой Советского Союза и Сталинградской битвы маршал Чуйков, тогда заместитель председателя Совмина СССР по гражданской обороне, на своем спецпоезде, подаренном правительством ГДР, прибыл в Кызыл-Агачский заповедник в сопровождении 15 человек генералитета и прочей свиты. Ранним утром в заповедник вошла колонна вездеходов, возглавляемая автомобилем маршала. В обозе шли машины связи и полевые кухни.

.. .Весна. На морских заливах черно от птиц. Вдруг — резкое похолодание: наст, лед. Миллионы перелетных птиц погибают от истощения. «Самое время для охоты», — решил маршал Чуйков и, сев в вертолет «Ми-4», начал косить кабанов из крупнокалиберного пулемета. Его бравые генералы, забравшись в «Уазики», гоняются за стаями стрепетов и журавлей, а другие, не менее бравые, бьют дичь с берега. После удачного выстрела маршала в болото резко бросалось несколько стоявших на «стреме» полковников, выполнявших роль охотничьих собак. Служба есть служба. В конце охоты в заповедник вош-

«Известия», 4 октября 1956 г.


6


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



ли танки. Требовалось вытащить увязнувшие вездеходы.

Так вышло, что маршальские «маневры» наблюдал корреспондент «Крокодила» Александр Моралевич. ЦК КПСС запретил ему об этом писать. Но фельетон «Любовь № 15» все-таки вышел, правда, без упоминания фамилии Чуйкова. Однако публикация не имела воспитательного воздействия на бакинские власти и не помешала возвести в заповеднике шикарный особняк для будущих высоких гостей. Только лишь каменный забор вокруг так называемого Дома гостей азербайджанского правительства стоил больше, чем все затраты на науку в заповеднике, начиная с его открытия в начале 1930-х годов. В 1960-е годы в одном из каминов имелся вертел, управляемый автоматикой, способный выдержать целого быка. На открытие Дома предполагалось устроить шикарную охоту с приглашением «отцов» из братских кавказских республик и Москвы. Охота почему-то не состоялась, но генсек и маршалы наведывались сюда частенько. В феврале 1976 года в Кавказском заповеднике для министра обороны маршала Гречко соорудили вертолетную площадку. По этому поводу профессор Насимович шутил: «Лучше один тигр, чем стая шакалов».

Но не все наши доблестные маршалы любили охотиться на юге. Командующий ракетными войсками стратегического назначения СССР маршал Батицкий предпочитал бить с вертолетов белых медведей. Зимой 1976 года Архангельское отделение Главохоты РСФСР выставило ему 18 тысяч рублей штрафа за убийство полутора десятка умок. Хозяйственное управление Министерства обороны (но никак не сам маршал!) заплатило лишь 4 тысячи рублей штрафа, а в Комитете партийного контроля ЦК КПСС разбиралось дело об отстреле только 4-х медведей. Батицкий не мог извернуться, ведь шкуры медведей красовались на его даче. Однако наказан был полковник-адъютант Батицкого, якобы тот сам убил медведей и подарил шкуры своему шефу. Маршал отделался легким испугом, а пол-


ковник был уволен в запас и изгнан из рядов КПСС.

Да что там Батицкий! В забайкальских дивизиях офицеры-ракетчики охотились за дикими оленями и косулями с помощью ракет с тепловым наведением «земля-земля». И, как правило, это проходило для них безнаказанно.

В заповедниках Дальнего Востока высшие чины любили пострелять тигров. Там и по сей день жива старая «боевая» традиция — на «дембель» возвращаться с тигриной шкурой. Мягкой, легкой, пушистой.

Бедные наши заповедники! Как-то в многострадальный Воронежский заповедник вместе с высоким чином из братской Югославии нагрянул Косыгин, пострелять оленей.»Но они у нас полуприрученные,

— встал на защиту своих питомцев дирек

тор заповедника Кестер, — «Згуриди даже

фильм снимает «Олень — золотой цве

ток». »Прекрасно, — ответил Косыгин, —

«Мне сподручней стрелять прирученных.

Меньше хлопот».

Сам Кестер был родом из поволжских немцев и отличался упрямством. Напомнил Алексею Николаевичу, что первый председатель Совета Народных Комиссаров Ульянов-Ленин своим декретом навеки запретил хозяйственное использование заповедников. В том числе и охоту.»А я, как нынешний председатель Совета Министров СССР на три дня приостанавливаю декрет бывшего председателя Совнаркома», — ответил Косыгин.

А вот Леонид Ильич Брежнев однажды попал впросак. Вместе с Мацкевичем повез большого чина из ГДР — доктора Бауэра охотиться в Черноморский заповедник. Но культурный немец, узнав, где намечается охота, с негодованием отказался.»Ты что, — набросился на Мацкевича Брежнев,

— не мог мне подыскать порядочного пар

тнера?» Что ж, у каждого свое понятие по

рядочности...

Иногда браконьерские охоты для услады номенклатуры приобретали невиданный размах. Как например, перед XXIII съездом КПСС. Тогда ЦК КПСС срочно по-


7


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



ручил Минеельхозу доставить в буфет съезда тонну кабаньего мяса, полтонны оленины, пять тонн лосятины, столько же медвежатины да еще две тысячи живых перепелов в придачу. *

Известен и такой случай. К Хрущеву приехал на охоту Хоннекер. Собирались охотиться на зайцев, которых держали в загоне, но кто-то из служителей случайно выпустил несчастных зверюшек на волю.

Наутро, когда державные руководители уже опохмелились, им захотелось пострелять. А зайцев-то нет. Что делать? Взяли местного кота и зашили в шкуру бывшего зайчика.

Хоннекер выстрелил, собаки залаяли, а «зайчик» с испуга забрался на дерево... Хоннекеру стало дурно.

Говорят, что «зайчик» просидел на дереве два дня, а Хоннекер получил тогда свой первый инфаркт.

Уже что-что, а отдыхать номенклатура умела. Даже в войну. Подгорный с маршалом Батицким во время боев с фашистами успели похитить и по-братски разделить богатейшую охотничью коллекцию Геринга. Напрасно потом союзники взывали их к совести. Наши только непонимающе пожимали плечами. Примечательно, что Подгорный и все тот же браконьер Мацкевич не постыдились заявиться на IX Международный конгресс биологов-охотоведов в Москве, состоявшийся в сентябре 1969 года. Первый из них этот форум почетно возглавил, второй — открыл.

В московских архивах я нашел любопытный документ — 27 сентября 1956 года ЦК КПСС поручил Минсельхозу СССР подготовить соображения по организации высококлассных «барских охот».** Министерские чиновники ретиво бросились выполнять ответственную задачу. Где разместить «вотчины»? В обычных угодьях дичи маловато, да и неряшливые лесозаготовки, увы, глаз не радуют. Покуда дичь в них опять разведешь, да лес насадишь — сколько сил


и нервов изведешь! А не лучше использовать заповедники? И Министерство предлагает принести в жертву Беловежскую Пущу, Кавказский, Крымский и Кызыл-Агач-ский заповедники, мол, кто заповедал, тот и раззапо ведает...

Но пока документы о реорганизации заповедников на «царские охоты» «варились» в Москве, в Киеве опять же, наверное, не без ЦК КПСС вопрос решили оперативнее. 10 января 1957 года председатель Совмина Украины Кальченко подписал любопытнейшее постановление № 10 «Об организации охотничьего хозяйства в Крымском государственном заповеднике им. Куйбышева». Попирая все законы о запрещении хоздеятельности в заповедниках, постановление повелевало до 1 марта «без проектов и смет» профинансировать строительство отеля на 100 мест, ресторана на 100 мест, электростанции, жилого дома для обслуги, гаражей, протянуть водопровод и канализацию, починить дороги с твердым покрытием и хорошо заплатить 400 рабочим. И чтобы все было готово к 1 июля!*

Прослышав о предстоящем погроме заповедников, в Москве забила тревогу наука. Еще 1 октября 1956 года директор Зоологического института АН СССР Е.Н. Павловский и член комиссии по заповедникам АН СССР профессор В.Б. Дубинин направляют протест Булганину. Поддержал их и заместитель председателя Совмина России Н.К. Байбаков, вступившийся за Кавказский заповедник. Минеельхоз не стал спорить: вычеркнул Кавказский, да еще Кызыл-Агач-ский, добавил Азово-Сивашский (своя рука — владыка) и подал проект распоряжения Булганину...»Идя к коммунизму, мы должны заботливо охранять природу, разумно, по-хозяйски пользоваться ее ресурсами, восстанавливать и умножать природные богатства наших лесов, рек и морей», — тем временем цинично вещал на XXII съезде КПСС Н. Хрущев.



*ЦГАНХ СССР, ф. 7486, on. 33, д. 60, л. 1. *ЦГАНХ СССР, ф. 544, on. 1, д. 48, Л. 8.


Но к какому же периоду отнести ранние проявления той раковой опухоли, метастазы который поразили все охотничьи хозяйства страны с заповедниками в придачу? Конечно, не во время «оттепели». Тогда болезнь заявила о себе во всеуслышание.

Рыба гниет с головы. Пренебрежение к законам, двойная мораль всегда отличали вождей. Вот свидетельство об одной из ленинских охот в Разливе: «Охотились тов. Ленин и тов. Зиновьев тайно, но однажды лесник К. Аксенов задержал двух «браконьеров» и отнял у тов. Зиновьева ружье. После переговоров и вмешательства тов. Емельянова лесник отдал ружье, принимая задержанных за финских рабочих», — неосторожно сообщает в своем четвертом номере за 1924 год журнал «Южная охота».

А вот что пишет «Ленинградский охотник и спортсмэн»:»К портрету почетного председателя Ленинградского губсоюза охотников тов. Зиновьева... Иногда тт. Ленин и Зиновьев днем в крестьянской одежде, с косами на плечах выходили из шалаша. Порой, удовлетворяя свою страсть, даже охотились в лесу. Однажды с тов. Зиновьевым случилось происшествие, которое могло бы иметь роковые последствия, но закончившееся благополучно. Бродя с ружьем по лесу, тов. Зиновьев нарвался на лесника, придравшегося к нему за незаконную охоту в казенном лесу. Лесник уже намеревался отправить тов. Зиновьева в местное лесничество для установления личности, когда тов. Зиновьеву пришла блестящая мысль притвориться глухонемым. На все вопросы он отвечал мычанием и жестикуляцией. Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, если бы тов. Емельянов, лично знакомый с лесником, не поспешил бы на выручку охотнику, объяснив леснику, что этот немой парень нанят им в косцы. Лесник выругался в сторону «дурного парня» и отпустил его. Этот эпизод, связанный с охотой и записанный со слов участников, уместно вспомнить, как


один из дорогих нам штрихов жизни наших революционных вождей*.

Интересно, а если лесник все-таки доставил бы именитых браконьеров для опознания в лесничество, случилась ли бы тогда «Великая Октябрьская социалистическая революция»?

Кстати, это не единственный охотничий эпизод, выставляющий Ильича в не лучшем свете.

Об охотничьих «забавах» Ленина в Шушенском вспоминает Н. Крупская: «Поздней осенью, когда по Енисею шла шуга (мелкий лед), ездили на остров за зайцами. Зайцы уже побелеют. С острова деться некуда, бегают, как овцы, кругом. Целую лодку настреляют, бывало, наши охотники»*.

Простой мужик — дед Мазай знал, что зайчат, попавших в природную западню, грех убивать. Спасал их и отогревал в сарае. А вот «самый человечный человек» поступал иначе. С него брали пример другие члены партии. Например, М. Фрунзе, который в 1924 году по-браконьерски из-под фар стрелял зайцев в Крыму. Впрочем, во время сибирских охот Ильич забывал не только об охотничьей этике, но даже о своей собственной жене. Ленин не нашел времени встретить жену и тещу, когда те приехали к нему в ссылку — во время их приезда Ленин отправился на охоту...

Первые спецохотхозяйства появились уже в конце 1920-х годов, когда Сталин начал активно проводить политику спецпривилегий. Одно из них, Завидово, в Подмосковье, было организовано в 1929 году для высшего командного состава красной Армии «первым красным офицером» К. Ворошиловым.

Летом 1929 года газета «Вечерний Киев» писала: «У нас имеются сведения о том, что и на заповеднике Конча-Заспа устраиваются «для избранных» рыбные ловли и охоты не только при попустительстве, но и прямом покровительстве тех лиц, которые стоят во главе охраны природы. Имеются



* «Ленинградский охотник и спортсмэн», декабрь 1924 —январь 1925, стр. 3-4.


* Н. Крупская. Воспоминания. Госиздат, М-Л., 1926г., стр. 34-35.


9


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



также сведения, что такие же охоты с псевдонаучными целями устраиваются любителями легкой добычи и в Аскании, где по закону о заповедниках не должно даже раздаваться и звука выстрела»*.

Однако этастатьяне помогла, ибо в 1934 году всесильное управление делами Совета Народных Комиссаров УССР преобразовывает крохотный заповедник Конча-Заспа, что неподалеку от Киева, в своеобразный «совхоз» по обслуживанию дач высокопоставленных чиновников.

И пошло, и поехало по всей стране... На первом Всероссийском съезде по охране природы в 1929 году уже рассказывали о высоких чиновниках, охотящихся в заповедниках.

В 1930 году ВЦИК и СНК РСФСР утвердили Положение об охотничьем хозяйстве РСФСР, где пунктом №5 было разрешено создавать «особые охотничьи угодья», «выделенные для ведения в них правильного охотничьего хозяйства с проведением особых мероприятий по сохранению и разведению зверей птиц и с ограничением допускаемых для производства лиц». Так была создана первая законодательная база для советских спецсафари.

Первенцы советских спецугодий выглядели скромно, дворцов в них не возводили, озера лампочками не расцвечивали, установки для серебрения питьевой воды не мастерили, вертолетные площадки бетоном не заливали.

В 1940 году в Украине было уже шесть охотничьих вотчин, именовавшихся закодировано государственными республиканскими охотничьими заказниками.

Особая и совершенно неизвестная страница царских охот — охотничьи утехи «сильных мира сего» во время Великой отечественной войны. Работая в Центральном Государственном архиве Октябрьской революции, я обнаружил уникальный по своей аморальности документ — постановление Совета Народных Комиссаров Украины № 286 от 24 февраля 1945 г. «Об ассиг-


новании средств на восстановление служебных и подсобных помещений в государственных заказниках УССР».* Гремит страшная война, страна напрягает последние силы, люди сдают свои сбережения на танки и самолеты, а Совнарком Украины запросто отстегивает четверть миллиона рублей и поручает управлению строительства правительственных зданий задачу «стратегической» важности: срочно до 1 августа текущего года (дабы успеть к охотничьему сезону!) восстановить егерские домики и гостиницы для приезжающих в государственных охотничьих заказниках (читай «барских охотах» — В.Б) у киевского села Сухолесы и полтавского Яготина.

В апреле 1943 года сын Сталина полковник Василий Сталин, командир авиационного полка, вместе с друзьями, в затишье между боями организовал «рыбалку». Они бросали в речку и взрывали реактивные снаряды с «Катюши». Один снаряд разорвался в руках офицера. Все получили ранения, офицер погиб. Разъяренный Сталин собственным приказом снял Василия с должности командира полка.

Любопытный документ я обнаружил в архиве Совмина РСФСР. 24 июля 1943 года зампред СНК РСФСР А. Гриценко пишет председателю СНК РСФСР А. Косыгину:

«Ряд руководящих работников ЦК ВКП(б) и Народные Комиссары высказали пожелания об организации специализированного закрытого охотничьего хозяйства. Начальником Государственной охотничьей инспекции при СНК РСФСР разработан проект распоряжения об организации такого хозяйства при Государственной охотничьей инспекции. Хозяйство намечено организовывать на территории Истринского водохранилища. Финансирование намечено производить за счет спецсредств Государственной охотничьей инспекции. Прибывающим в охотничье хозяйство охотникам и рыболовам, помимо отдыха в условиях природы, предоставляется возмож-



«ВечернийКиев», 12 августа 1929 г.


*ЦГАОР УССР. Ф.2. оп. 7.д. 2099, лл. 140-142.


10


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



ность производства охоты и рыбной ловли (...)• Прошу рассмотреть проект распоряжения Совета Народных Комиссаров РСФСР об организации охотничьего хозяйства».

Тогда тов. Косыгин дал резолюцию «воздержаться», спецсафари у Истринского водохранилища создали позже, в 1960-х годах.

Впрочем, во время Великой Отечественной войны размах элитного браконьерства оказался огромным. Только освободили от немцев Калининградскую область, и тут же высшие армейские чины под руководством маршала авиации Вершинина организовали избиение редчайших зубров прямо в питомнике.

В Латвии спецохотхозяйства появились в июне 1945 года. В одном из них, Бабитс-ком, бывали ответственные работники Латвийского ЦК партии, Совмина и министерств числом не более 115. В каждом спей-сафари строилась специальная гостиница. Только в один года на содержание охотхо-зяйств и бесплатные услуги латвийским боссам уходило 125 тысяч рублей.

В Белоруссии с конца войны стало действовать спецсафари Волнянское с теми же порядками. В этой республике охота на диких коз была запрещена, но не для маршала Тимошенко. С 1954 года создали себе охотвотчины Смоленский и Ярославский обкомы России. Обо всем этом в марте 1955 года зам. начальника Главка по заповедникам и охотхозяйству А. Романецкий писал Хрущеву. На что сельхозотдел ЦК КПСС ответил: «...удельный вес этих охотничьих хозяйств составляет десятые доли процента от охотничьих угодий республики, поэтому никакого ущерба для широких масс охотников это не представляет» * А для нравстенности?

К 1956 году государственных охотничьих заказников специального назначения, как они стали именоваться в закрытых ведомственных инструкциях, на Украине насчитывалось уже 12, и обслуживали их опытные спецы из Главного управления по охот-

ЦХИДНИ. Ф.5. оп. 45. д.85. лл. 1-17.


ничьему хозяйству при Совмине УССР. Одного из его руководителей, некого В. Рад-чука, погоревшего на махинациях и браконьерстве, удалось снять в 1952 году, преодолев мощное сопротивление сельхозотде-ла ЦК КПУ, лишь благодаря разгромным статьям в «Правде Украины» и «Правде».»Я прошу, — призывал с трибуны очередного съезда (1951 г.) Украинского общества охотников и рыболовов делегат из Одессы Шевчук, — чтобы было записано в стенограмму, чтобы ЦК партии узнал, что в нашей системе есть порочные явления, когда организуются государственные заказники и превращают их в места охоты для отдельных лиц... Этому надо положить конец»*.

Наивный одессит! Ведь рыба гниет с головы, ЦК партии очень хорошо ведал, что творится, ибо творил это зло сам. И всячески покрывал содеянное, показывая пример обкомам и райкомам.

Охотовед из Сталина (Донецка) Новгородский, выступая в 1951 году на республиканском совещании по охотничьему хозяйству, привел характерный пример самого тяжелого вида браконьерства — охоты из-под фар, которым занимались руководящие работники района. «Секретарю Краматорского райкома партии, — говорил Новгородский, — я написал письмо по поводу того, что он охотился из-под фар, меня вызвали в обком партии и тов. Хохлов, заведующий отделом сельского хозяйства, сказал мне, «какое вы имеете право писать секретарю райкома такое письмо»**.

Вскоре узаконенные спецугодья оказались не в силах обслуживать растущий, как снежный ком, поток «слуг народа». И последние ринулись в заповедники.

В марте 1961 года Голопристаньский райком партии вместе с райисполкомом выносят «вердикт»: «Дальнейшее существование Черноморского госзаповедника считать нецелесообразным и просить бюро обко-

*ЦГАОР УССР, ф. 372, on. 2, д. 1, лл. 116. "ЦГАОР УССР, ф. 2, on. 8, д. 2488, лл. 128-129.


11



ма КП Украины и исполкома областного Совета депутатов трудящихся реорганизовать его в заповедно-охотничье хозяйство». * Тогда это решение реализовать не удалось, но через пару лет секретарь ЦК КПУ Н. Буб-новский в компании секретаря Херсонского обкома открывает в этом заповеднике охоту на лебедей. В заповедник наведывается летчик-космонавт СССР В. Быковский и отстреляв оленя, оставляет в книге почетных гостей восторженную запись, мол, спасибо, дорогие хозяева, что показали, «как можно охотиться на Украине».

В октябре 1965 года печально известный В. Мацкевич «лишает заповедности» Астраханский и Кавказский заповедники, подписав приказ о создании в них «филиалов охотничьих хозяйств».

Секретарь Крымского обкома партии Н. Кириченко вместе с председателем Крымского облисполкома Т. Чемодуровым облюбовали Никитский ботанический сад. А почему бы не соорудить там скромную фазенду, назвав ее, к примеру, домом отдыха ученых на 25-30 человек? (Не для себя, о науке ведь беспокоились!). Сказано — сделано. В апреле 1967 года письмо пришло в Москву. 3 мая 1967 года зампред Совмина СССР Д.Полянский ставит резолюцию: «Госплан (т. Исаеву), Минсельхоз (т. Мац-кевичу). Необходимо этот вопрос решить положительно»**. И застучали топоры в Никитском саду. А также в заповедной Со-фиевке, где в 1970 году была сооружена дача П. Шелеста.

В Гавриловское охотхозяйство, что на Херсоншине, на отдых прибыл глава украинских писателей и депутат УССР драматург А. Корнейчук. Однако там его догнала телеграмма, что пора, мол, собираться на международный конгресс защитников мира. Пришлось ради такого высокого гостя открыть охотничий сезон на пару дней раньше. Правда, директору хозяйства потом пришлось отвечать за нарушение охотничьих правил, да еще платить из собствен-


ного кармана за ящик водки, взятый в се ль-маге. Главный украинский писатель, видите ли, жил уже при коммунизме, не ведал, что надо платить за покупки.

По распоряжению председателя Президиума Верховного Совета Азербайджана М. Искандерова охотничьи дворцы сооружаются в Кызыл — Агачском и Аггельс-ком заповедниках, Абдульянском заказнике*. В Березинском биосферном заповеднике в 1976 году вырастает охотничий «домик» стоимостью в полмиллиона рублей.**

Охотничьи притоны противозаконно появляются в 1970-х годах также в Приокс-ко-Террасном, Окском, Воронежском, Кавказском заповедниках.

В 1958 году Академия наук Украины поднимает перед властями вопрос о создании Дунайского заповедника. Однако этому воспротивился Одесский обком КПУ, и скоро стало ясно, почему. 6 февраля 1959 года решением № 90 Одесский облисполком постановил создать в сердце будущего заповедника, на острове Лимба «охотничье хозяйство закрытого типа» — и это в стометровой пограничной полосе, куда допуск был строго ограничен.

Срочно «изыскали» средства — полмиллиона рублей, изъяв их из бюджета областного общества охотников, насыпали островок с пляжем из морского гравия, посадили виноград, соорудили три «теремка», кухню с газом, импортную электростанцию. В домиках — телевизоры, холодильники, стильная мебель, двухспальные кровати, турецкие ковры. Хозяйство обслуживало лично первого секретаря Одесского обкома КПУ М. Синицу.

В таджикском заповеднике «Тигровая балка» выстроили охотничью дачу для очередного «большого друга Советского Союза» — короля Афганистана***. Король облюбовал это место не случайно: в его владениях уже не оставалось тугайных ле-



* ЦГАОР УССР, ф.2, on 9, д. 9120, л. 198. ** ЦГАОР Украины, ф.2, on. 13, д. 2489, л. 8.


«Бакинский рабочий», 29 мая 1988 г. "«Советская Белоруссия», 27 мая 1990 г. ** «Энергия», № 7, 1990 г., стр. 33.


12


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



сов со всевозможной дичью. В 1963 году в заповеднике был убит последний в СССР туранский тигр. Говорят, это дело рук высокого гостя из Афганистана. Такая же горькая судьба постигла и завезенных в заповедник индийских буйволов.

Таким образом, к 1980-м годам практически каждый из 120 заповедников СССР имел «спецзону» для барских утех.

Как-то летом мы, студенты-биологи Донецкого университета, работали в Воронежском заповеднике. Недалеко от кордонаЧе-репахинский, где ребята столовались, прямо среди заповедной дубравы раскинулся яблоневый сад с двумя «фазендами». Охранял их, как сейчас помню, живописный дед с берданкой. По выходным наезжали из Воронежа черные «Волги», топилась банька, слышался гогот, женский визг и выстрелы. Однажды румяные и подпитые аппаратчики, чувствуя себя хозяевами в заповедной чаще, чуть было силой не затащили в свои машины наших девчонок.

Несчастный Воронежский заповедник приглянулся не только «отцам области». Как-то в заповедник нагрянули бравые московские генералы, исключительно на медвежью охоту. Никак не мог его директор Булкин втолковать звездопогонным гостям, что зверь этот исчез из Воронежской губернии еще в прошлом веке — слушать не хотели, давай медведя и все тут.

Делать нечего: пока генералы парились с дороги в баньке да попивали коньячок, из заповедненского музея срочно вытащили медвежью шкуру, выкопали в лесу «медвежью» берлогу. Нашли молодого лесника, что за бутылку водки согласился облачиться в шкуру, залезть в берлогу. Уговор с ним такой заключили: только собаки залают, «медведь» должен вылезти из «берлоги» и встать на задние лапы. Генералы откроют огонь (патроны в ружьях будут холостыми) и «медведь» сразу падет. Дальше гостей отвезут на жареную печенку и вручат напоследок «трофей» — медвежью шкуру из музея.

Вначале все шло по сценарию: лайки залаяли, «медведь» вылез и встал на задние


лапы, генералы выстрелили. Но молодой да еще немного поддатый для храбрости лесник не стал валиться на бок. Он решил попугать маленько генералов, и зарычав, сделал в их сторону пару шагов. Но тут подскочили обеспокоенные адъютанты и давай палить из своих «ТТ». «Медведь» взвыл от боли, скинул маску и закричал во весь голос: «Булкин, мать твою, мы же так не договаривались!..»

В книге «Царские забавы» саратовский писатель Юрий Никитин рассказывает подобную историю из жизни высшего руководства СССР. Обе они сильно напоминают охотничьи байки, тем более, что с героями «Угрюм-реки» писателя Шишкова такая же история произошла еще до революции...

В заключении «медвежьей темы» приведу еще один случай, рассказанный тем же Юрием Никитиным.

Приехал к Хрущеву его немецкий друг Вальтер Ульбрихт и выразил желание поохотиться на медведя. Хрущев вызвал главного устроителя охот и приказал ему провести облаву на медведя. В Завидово медведей нет, однако с Хрущевым, известно, спорить бесполезно. Смекалистый егерь раздобыл старого циркового медведя. В нужный момент его и выгнали под ружье немецкого товарища. В это время мимо по тропинке катила на велосипеде деревенская баба. Увидела медведя, перепугалась насмерть, свалилась с велосипеда и ну деру ! Тут на поляну с карабином в руках вышел Ульбрихт. На его глазах медведь, обрадовавшийся любимой цирковой игрушке, сел на велосипед и поехал. Ошарашенный немец и выстрела сделать не успел.

...В другой раз Воронежский заповедник посетила племянница Мацкевича и высочайше повелела организовать охоту на оленей. Дирекция облегченно вздохнула: с оленями все проще. Поставили высокую гостью на номера, да вот егеря опростоволосились, выгнав на «амазонку» ...колхозных коров. С тех пор председатели соседних колхозов зареклись загонять стада в заповедную дубраву.


13


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



Однако за свою страсть к безудержному браконьерству Мацкевич все-таки пострадал. В конце 1960-х годов однажды он охотился в Приокско-Террасном заповеднике. История эта попала в прессу и министра сняли со своего поста.

Но законодателями «браконьерских мод» являлись, естественно, не обкомовские провинциалы, не легендарный В. Мацкевич с лихой командой ветеринаров и кукурузоводов, и даже не господа генералы. Первые лица страны—Н. Хрущев, Л. Брежнев, А. Кириченко, А. Громыко, В. Щер-бицкий, Н. Подгорный, Д. Коротченко, Галина Брежнева с Чурбановым — считались первыми во всем. Не отставали от них и наши славные маршалы — К. Ворошилов, С. Тимошенко, А. Гречко, В. Чуйков, Д. Устинов, не раз устраивавшие в Кызыл-Агачском заповеднике «охотничьи маневры» с применением бронетранспортеров и вертолетов. Ворошилов неплохо обосновался в Кавказском заповеднике. В первых рядах «супербраконьеров» находились и некоторые доблестные космонавты. Этим и другим высокопоставленным гостям из спецхранов КГБ выдавали первоклассные карабины «Медведь».

Иной раз охотничье-рыболовные потехи заканчивались плачевно.

СОВЕРШЕННО       СЕКРЕТНО

О неправильном поведении секретарей

Хабаровского крайкома ВКП(б)

т.т. Шаталина и Гусева

(из информационной сводки)

Хабаровский крайком ВКП(б) 29 октября сего года обсудил вопрос о неправильном поведении секретарей крайкома партии т.т. Шаталина и Гусева. В принятом по этому вопросу постановлении отмечается, что 24 октября 1948 года т.т. Шаталин и Гусев вместе с командующим Краснознаменной Амурской флотилией контр-адмиралом т. Антоновым ловили рыбу путем глушения ее взрывчатым веществом. В результате неосторожного обращения с пироксилиновыми патронами т. Антонов получил тяжелое


ранение и в тот же день скончался. Крайком партии за участие в ловле рыбы запрещенным способом и непринятие мер к предотвращению гибели т. Антонова объявил выговор т. Шаталину и поставил на вид т. Гусеву.

Зав. сектором партийной информации Отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК ВКП(б) И. Поздняк. *

Министр обороны А. Гречко, любитель пострелять лебедей и фламинго с вертолета в Кургальджинском заповеднике, как-то прибыв в Крымское заповедно-охотничье хозяйство, устроил «ночное сафари». Даже много видавшие егеря были поражены жестокостью маршала, который бил все подряд: оленей, косуль, муфлонов, кабанов, лисиц, белок... За одну ночь — с полсотни животных. И забрал в Москву, в рефрижераторе. Но кличку «заготовитель» получил все-таки не он, а член политбюро ЦК КПСС Б. Пономарев. Тот неделями не вылезал из крымских «спецугодий» и отсылал в столицу дичь... специальными вагонами. Частенько на «заповедно-охотничьи поляны» привозили перенимать опыт построения социализма лидеров братских соцстран — Гусака, Хоннекера, Ульбрихта, Кадара, Кастро, Живкова, Чаушеску, афганского короля Мохаммеда Захиршаха с королевой, принцем и принцессой. Королю Непала развлечения в крымском спецсафари так пришлись по душе, что он решил и в своей стране быстрее строить... социализм.

Если некоторым, как Броз Тито или Чаушеску, такие «сафари» были не в новинку, то вот Фидель, привыкший у себя на Кубе охотиться только с подводным ружьем в сопровождении 122 аквалангистов-охранников, всегда был в восторге от советских охот. Еще Фидель любил бить уток, которых обычно гоняли самолетом. Когда птицы поднимались в воздух, по ним открывалась непрерывная стрельба.

В Крымское заповедно-охотничье хозяйство как-то нагрянула делегация франпуз-

*РЦХИДНИ, ф. 17, on. 88, д. 909, л. 123.


14


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



ских коммунистов во главе с Жоржем Марше. После теплой встречи они уже были не в состоянии самостоятельно отправиться на охоту. Пришлось братьев по идеологии освежать в святом роднике, целебная вода которого, согласно легенде, смывала 10 грехов. Но все это только детские шалости по сравнению с «охотой», которую устраивали для бывшего коммунистического лидера Румынии Николаэ Чаушеску. Он имел 23 охотничьих дворца и самые большие в Европе охотничьи угодья. Хилый и невзрачный, к тому же патологически трусливый, он обожал «повергать к своим стопам» крупных и благородных зверей. Чаще всего страдали медведи, так как они были всегда под рукой. Их отлавливали и держали для «царской охоты» специальные службы. Но если в нужный момент не оказывалось диких животных, то забирали медведей из ближайших зоопарков и даже дрессированных из цирка.

Затем животным вводили транквилизаторы, приковывали цепью задние лапы к деревьям и ожидали начала «охоты». Для Чаушеску привозили и собирали небольшой деревянный помост, устилали его коврами, ставили столик с напитками и деликатесами. Передавалась информация о полной готовности, и лишь тогда в бронированном автомобиле к помосту подвозили «охотника».

Вначале егеря стегали одурманенных животных кнутами, а когда те начинали подавать признаки жизни, за дело принимался вождь. По медведям он стрелял из карабинов с оптическим прицелом, но заряженных мелкокалиберными патронами. Своими пульками он старался попасть животным в самые чувствительные места: нос, уши, глаза. Случалось, расстреливал несколько обойм, пока израненное и измученное животное не падало на землю. И тогда Чаушеску спускался с помоста, подходил к полумертвому зверю и делал контрольный выстрел в открытую пасть.

Однажды, в ходе подобной охоты, обезумевший медведь оторвал себе прикованную к дереву ступню и бросился к помос-


ту. Растерявшиеся егеря и личная охрана стали стрелять не сразу, и медведь почти добрался до своего мучителя, но успел разрушить только помост. Говорят, когда парализованного страхом Чаушеску охрана укладывала в автомобиль, от него исходил весьма зловонный запах.

После этого случая «первый коммунист страны» почти год и слышать не мог об охоте. Когда же он все-таки возобновил это занятие, то ко всем предосторожностям добавили еще и снайперов на деревьях. Они сторожили каждое движение животных, не оставляя тем уже ни единого шанса. К тому же помост для стрельбы сделали повыше и деревянные конструкции заменили металлическими.

После этих страстей такое времяпрепровождение сильных мира сего, как охота с вертолетов на волков и лосей, с бэтээров-скими пулеметами на сайгаков и косуль, с гранатометами на слонов и носорогов, не кажется слишком уж диким. Это тоже не охота, а убийство, но хотя бы не в застенках, а на свободе».*

Потомки партийно-советской знати отечественных сафари уже не признавали. Помните Бориса Гребенщикова — «их дети сходят с ума, потому что им нечего больше хотеть». Юная поросль Кириленко, Мазурова, Пельше и других потянулась на иные материки. Скажем, в Африку, где охотилась на слонов, жирафов и львов. По 35 тысяч долларов в день. Естественно, за государственный счет.

... Гладкий, как стекло, асфальт упирается в железнодорожный шлагбаум и «кирпич», воспрещающий въезд. Что там: военный полигон, ракетная база, посадочная площадка летающих тарелок? За шлагбаумом никакого «развитого социализма» уже нет. Он заканчивается уже здесь, возле будки. Дальше начинается «заповедный коммунизм». Для избранных. А от черни его ограждают высокие металлические сетки. На заграждение Залесского спецсафари в Киевской области ушло 59 тыс. погон-

Зеркало недели.2000. 6-12 мая. № 18.


15


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



ных метров. Охранялись «вотчины» 9-м управлением КГБ. Пересечь «заповедную» границу было куда сложнее, нежели границу государственную.

Ученые Института ботаники АН Украины, составляя кадастр флоры, исколесили все Полесье вдоль и поперек, но в Днеп-ровско-Тетеревское охотхозяйство их не пустили. Да что там ботаники! Инспекторам охраны природы или милиции, для исполнения своих прямых обязанностей в «местах обетованных», требовалось по меньшей мере разрешение министра. Деятельность же самих охотобъектов строго засекречивалась и регламентировалась закрытыми ведомственными приказами и указаниями.

... Днепровско-Тетеревское заповедно-охотничье хозяйство. По одну сторону железной ограды—сельская школа-развалюха, кривобокий домик сельсовета, где еще приютились и почта, и сберкасса, и медпункт. По другую — великолепное, крытое белой плиткой двухэтажное здание дирекции хозяйства, голубые ели, доска почета все — с войлочным покрытием. Асфальтированные дороги ведут к охотничьим вышкам. Их тут около сорока. У каждой — обыкновенный городской фонарь. Горел не угасая и днем и ночью, зимой и летом уже двадцать лет подряд. Чтобы кабаны привыкли к свету и не боялись выходить к приваде с высокосортной пшеничкой под ружье высокопоставленного охотника. Лесное озеро — тоже все в сиянии. Дабы карася легче снять ночью с крючка. Кстати, это озеро было «волшебное». Здесь карась клевал всегда при любой погоде. Специально отобранную, изголодавшуюся рыбу запускали в водоем непосредственно перед приездом гостей. Затем озеро спускали, оставшуюся рыбу выбирали и держали впроголодь до следующего визита.

Старожилы вспоминают: вначале 1970-х здесь развернулась небывалая стройка— из Днепродзержинска баржами летом и осенью несколько сезонов подряд возили шихту. Рычали мощные экскаваторы, самосвалы, гудела землеройная техника. Че-


рез болота к вышкам тянули 40 километров асфальта. «На Саяно-Шушенской ГЭС я не видел столько техники», — признался один очевидец.

Урочища «Остров» и «Акация» — «особо заповедные зоны» — известны строго ограниченному кругу лиц. Здесь приютились фешенебельные домики «Охотника» и «Рыбака». Банкетные залы с коврами и звериными шкурами. Дорогая посуда, хрусталь. Великолепно убранные спальни. В каждой комнате — картины «Ленин на охоте» и «Ленин на рыбалке».

Урочище имеет бетонную бухту с волнорезами, пирсами, катерами и кораблями. Отсюда бравые, вооруженные пулеметами охотники отправлялись за уткой. Рядом — огромное пустующее здание с массой заржавевших механизмов — разделочный цех. Тир, голубятня с откормленными породистыми голубями. Это память о Владимире Васильевиче Щербицком. Главный голубевод Украины содержал здесь персональную голубятню, разумеется, за государственный счет.

Кто имел дело с охраной природы, знает, как трудно «пробивать» территорию под заповедники: колхозы, совхозы, лесничества всегда возражают. А вот в случае с «царскими охотами» проще: в мае 1962 года зампред Совмина УССР Сенин одним махом отобрал у местных колхозов 140 га под расширение Залесья — в этих местах, мол, кабанов много.

Одной из лучших «царских охот» в бывшем СССР считалось Завидовское заповедно-охотничье хозяйство, раскинувшееся на 125 тыс. гектаров в Московской и Тверской областях. 2 августа 1966 года, распоряжением Совмина СССР, подписанным одним из выдающихся советских браконьеров-охотников — зампредом Совмина СССР Д. Полянским — было утверждено «Положение» об этой спецзоне, предоставившее ей уникальные права. Там было построено 480 зданий и сооружений общей площадью 17,8 тыс. квадратных метров стоимостью 33 млн. рублей. Обслуживало «охоту» 463 человека, из них 11 офицеров и 98 прапорщи-


16


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



ков плюс батальон охраны впридачу. На содержание «спецзаповедника» Министерство обороны ежегодно выделяло 1,5 млн. руб. Долгое время «царской охотой» заправляли два генерала: генерал-лейтенант М. Колодяжный и его зам. — генерал-майор В. Щербаков, получившие за отличную организацию охот и попоек по семь орденов.

В Завидово бывали, кроме завсегдатаев Ворошилова, Хрущева и Брежнева, еще и маршал Жуков, генералиссимус Сталин, маршал Буденный, Ю. Гагарин, иностранные товарищи-коммунисты Фидель Кастро и БрозТито.

Для Брежнева организовали две базы — «Центральную» и «Южную», называемую еще «Шалаш». (А что, первый Ильич имел шалаш под Питером, почему бы второму не заиметь под Москвой?) В мраморе, резном дереве, блеске и великолепии. Тут же — огромный импортный холодильник. Рядом —узел правительственной связи, вертолетная площадка, пруд с форелью, парк и розарий. Апартаменты Ильича обошлись государственной казне в 10 млн. руб.

И на военной охотбазе «Барсуки» тоже имелась вертолетная площадка, свой комфортабельный «Шалаш», огромное административное здание. Все это сооружено на средства, отданные народом на оборону страны...

Помнится, сотрудники Полесского заповедника (подчиненного Минлесхозу Украины), жаловались на отсутствие транспорта: мол, два стареньких «козлика», да и те на ладан дышат. Заняли бы в Днепров-ско-Тетеревском или Залесском—у них по сорок новеньких автомобилей и сотне гнедых в придачу, да нельзя: все лучшее для обслуживания номеклатуры.

В Азово-Сивашском для именитых гостей — три великолепных одноэтажных домика, в Крымском же таких объектов гораздо больше. Еще при Хрущеве в живописной котловине, неподалеку от горы Малая Чучель по специальному проекту австрийского архитектора выстроена специальная «альпийская деревня»: белые до-


мики под красной черепицей, резная летняя кухня, вокруг — стриженая травка, в кустах — сотрудники КГБ. Этот объект назвали «Дубрава-2». На какое-то время его передали Артеку. Но вскоре неподалеку соорудили еще один спецобъект — «Дубра-ву-1». Сюда заезжал Брежнев, детский гам его раздражал и он велел выселить пионеров. В «Дубраве-1» вместо десятка одноэтажных домиков — фешенебельная каменная двухэтажная «фазенда». С солярием, кинозалом, сауной, телефонной станцией. Электроэнергию поставляли два дизеля, снятых с подводных лодок. Кстати, с их помощью можно было осветить город с 40-тысячным населением. Вскоре появилось еще одно «спецпоселение» — «Зеленый Гай».»Цэковцам можно, а нам нельзя?» — волновались крымские областные партийные работники, и вот уже не без помощи обкома партии в Крымском заповедно-охотничьем хозяйстве вырастает терем-теремок (трехэтажный деревянный особняк в гуцульском стиле без единого гвоздя), да рядом, для утехи глаз, разливают рукотворное озеро. «Обкомовским можно, а нам нельзя?» — роптали ответственные работники из Алушты... и в заповедном урочище «Савицкие сады» сооружаются живописные «охотничьи шалаши» для мелкой партийной сошки.

Ох, не скупились же отпускать у нас средства на «гостевое строительство». В Залесье отгрохали искусственное «утиное» озеро и два дворца: один каменный, другой деревянный, сработанный мастерами-гуцулами за 6 млн., да центральную усадьбу за 8, а в Телеханском — великолепную деревянную гостиницу.

Какяуже писал выше, в 1956 г. Хрущов побывал в Югославии, после которой и заболел неистребимым желанием поохотиться в заповедниках. Буквально через пару месяцев в Беловежье прибыл председатель Госплана СССР Н. Байбаков, лично решивший отыскать местечко для охотничьего притона Хрущева. Его выбор пал на урочище Вискули, стройку он поручил заслуженному строителю Беларуси В. Королю.


17


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



Сооружению спецсафари было придано государственное значение: гранит для фундамента зданий везли через всю страну с Урала, мрамор — с Кавказа. Если случались срывы в доставке, срочно подключалась военная транспортная авиация.

Ровно через полгода «объект государственной важности» принял сам Косыгин, а 5 января 1958 г. в заповедной некогда Пуще появился в длинной барсовой шубе «главный охотник СССР». Прибыл он не на самолете, а на спецпоезде. Для охоты были доставлены два бронированных ЗИСа- ПО: один лично для Хрущева, другой — для команды автоматчиков.

Порядок на охоте у Хрущева был железный. Никто раньше него не имел права выстрелить. Стрелком он был отменным, сбрасывая при стрельбе свою барсовую шубу прямо на снег. Однажды он убил трех кабанов тремя выстрелами подряд. За удачную охоту загонщики получали по 600 рублей премиальных, имея заработок до 100 рублей в месяц. Всего в Пуще Хрущев охотился семь раз.

Скинувший Хрущева Брежнев появился в Пуще неожиданно, остановившись по пути в Польшу. Он одевался в зеленый генеральский бушлат с цигейковым воротником. В отличие от Хрущева, он не любил стоять на номерах, а применял более добычливый и браконьерский способ охоты, разъезжая по лесу на машине с включенным прожектором. Обычно генсек бил попавших в луч прожектора животных до тех пор, пока хватало патронов и курева. Брежнев охотился в Беловежской Пуще три раза.

Партийный лидер Беларуси Петр Ма-шеров поначалу в Пуще не стрелял. Приезжал грибы собирать, ягоды. А к охоте его приучил охотовед Беловежской Пущи В. Вакула, организовав охоту на глухаря. Постепенно Машеров превратился в злостного «браконьера в законе», стрелявшего в Пуще дичь во все времена года с автомобиля с прожектором (что запрещалось белорусскими правилами охоты).

По данным устроителя «царских охот» в Беловежье охотоведа В. Вакулы «слуга-


ми народа» в 1980 г. было отстреляно 320 животных, в 1981 — 420, в 1983 — 300, в 1984 — 350, в 1985 — 335, в 1986 — 240, в 1987 — 180.

Кроме Хрущева, Брежнева и Машеро-ва в Пуще любили охотиться Микоян, Подгорный, Суслов, Черненко, Андропов. Иногда Брежнев вообще требовал от всего состава Политбюро по выходным выезжать на охоту и предаваться кровавой забаве. Побывали здесь с ружьем практически все маршалы и космонавты (кроме Гагарина и Титова), а также руководители братских социалистических стран — В. Ульбрихт, Т. Живков, Я. Кадар, В. Гомулка, Э. Герек, Э. Хоннекер, Рауль Кастро.

Интересно, что браконьерская охота состоялась в Беловежской Пуще даже во время подписания известных «Беловежских соглашений» о развале СССР. Руководитель Бело-руси Шушкевич организовал ее Президенту Украины Л. Кравчуку и его премьеру В. Фокину. Последний забил кабанчика, а вот Кравчук вернулся несолоно хлебавши.

Описывая все эти истории, не перестаешь задаваться вопросом: отчего у нашего народа и его руководителей такое грязное, циничное, патологическое отношение к природе? Почему нельзя ей просто любоваться? Почему обязательно убить, расстрелять?

В нескольких десятках километров от белорусской Беловежской Пущи — Польский национальный парк Беловежская Пуща. Тот же лес, те же звери, птицы, та же земля. Но совсем другое отношение к дикой природе. Вместо охотничьих притонов поляки построили здесь лесную школу, Институт млекопитающих Польской академии наук и... картинную галерею. Ведь в отличие от белорусского заповедно-охотничьего притона, у поляков Пуща — почти святое место. Туда ежегодно спешат под осень поэты, художники, музыканты. У них — ристалище муз. У нас — пьяные оргии. На одной из таких охот управляющий делами Совета Министров Белоруссии Максимов спутал егеря с дичью и нажал курок. Первый секретарь Кировского обкома партии Б.Ф. Пе-


18


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



тухов однажды с крыши сарая биостанции застрелил ручного медведя.

В Азово-Сивашском заповеднике наБи-рючем соорудили для гостей три финских домика поставили кордон, закупили катер, навезли дичи — гибридных оленей и муфлонов. А последнего научного сотрудника сократили в 1961 году. К чему он в «царской охоте»? И потянулись на обетованные острова Сиваша Хрущев с Шелестом, адмирал Горшков, герой Ковпак, лихой министр Мацкевич. А лесному министру Украины Лукьянову почему-то не понравились местные зайцы—в 1967 году он приказал истребить всех длинноухих.

Хрущев однажды вдруг пожелал «по-полюваты» зайчат в Залесском в Украине. А их там нет, и не на шутку всполошившиеся устроители всей командой кинулись на юг Киевщины, в Кагарльпсский район, необыкновенно урожайный на длинноухих. Отловили тысячу, привезли в мешках и выпустили под ружье Никиты Сергеевича. Хрущев остался доволен удачной охотой и наградил директора Залесского заповедно-охотничьего хозяйства золотыми часами.

Вообще в этом так называемом «гостевом» хозяйстве было разработано немало добычливых способов охоты, к примеру, на уток. Их выращивали полудикими на специальных прудах, покрытых сеткой. Перед охотой срезали по два маховых пера: птица становилась «хлопунком» — красиво взлетала, хлопая крыльями по воде, но улететь не могла. Таких уток и выпускали под ружье.

Ежели «первое лицо» или «замещающее», как в кругах номенклатуры именовали Подгорного, Громыко или Устинова, мазало, и дичь спасалась в камышах, оттуда вылезал один из сидевших наготове егерей с удавленной заранее уткой и изрекал: «Ось Ваша качка...» Пребывая в добром расположении духа Никита Сергевич Хрущев любил собственноручно премировать особо отличившихся лесников стопкой и бутербродиком.

Уток Брежневу и его команде поставляли для охот с подрезанными крыльями. Не-


редко использовали такой аморальный прием. До охоты у плеса (где должен стрелять генсек) строили замаскированный шалаш, от которого под водой отходила до середины плеса труба. По ней запускали уток, и они «взлетали» с середины плеса аккурат под ружье элитных охотников. Рассказывают, за раз Брежнев набивал до 15- уток.

Однажды Хрущеву на закуску прямо из Дуная привезли живых раков. Остатки Хрущев приказал бросить в только-что залитое Симферопольское водохранилище. И что же! Раков там ловят по сей день, именуя «хрущевскими». А вот деревню Никита, что дала имя Никитскому ботсаду, срочно переименовали, не дай Бог, «первый» дорожный указатель прочтет...

У Брежнева тоже было обыкновение благодарить за хорошую охоту, но не часами, а гостевыми билетами на очередной съезд КПСС.

Для одряхлевшего Брежнева стали возить специальный разборный охотничий домик. Там было его любимое вращающееся кресло и несколько автоматических охотничьих карабинов, закрепленных на удобных поставках. Птиц привязывали за лапки длинной прочной леской и запускали, как в тире, на линию огня. Те взлетали и «зависали» в воздухе, удерживаемые леской. Случалось, с 5—8 выстрелов Брежнев таки попадал в цель.

В последние десятилетия Леонид Ильич буквально помешался на охоте. Борис Ельцин в книге «Исповедь на заданную тему» (Рига, 1990) так обмолвился по этому поводу: «Брежнев, как правило, в пятницу выезжал в свое Завидово и там проводил пятницу, субботу ивоскресенье... ДляБреж-нева в тот момент существовала одна страсть — охота. И ей он отдавался до конца» (стр. 52-53,106).

Бывший председатель Госплана СССР Н. Байбаков вспоминал, как, порой, происходило утверждение народнохозяйственного плана: «Помню Брежнев как-то пригласил меня для этой цели (обсуждения в узком составе) в Завидово, где было охотничье хозяйство для самых-самых. Я стал


19


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



докладывать, Брежнев послушал недолго, а потом говорит: «Николай, ты мне голову забил своими цифрами, давай лучше поедем на охоту». Поехали. Потом считали, кто сколько уток убил... Через несколько дней состоялось заседание Политбюро в прежнем составе. Брежнев сообщает: «Мы этот вопрос обсуждали; Байбаков заколотил мне голову цифрами, но мы все-таки разобрались... Есть предложение согласиться!»*

Как-то член Политбюро Ф. Кулаков был приглашен на охоту Леонидом Ильичем и позволил себе настрелять дичи больше, нежели Хозяин. Да еще неосмотрительно похвалился за обедом. Брежнев обиделся и больше его на охоту не звал.

В дельте Волги у Брежнева имелся специальный охотничий домик, откуда он вел стрельбу по гусям и уткам. Если распуганные пальбой птицы разлетались, под мушку бровастого охотника их подгоняли два вертолета. Астраханская гусиная охота была у Леонида Ильича самой любимой. Ни одного лета гусей генсек не пропускал. Никакие государственные задачи не могли его задержать в Кремле, ежели шел гусь.

Согласно ритуалу, утвержденному Леонидом Ильичем, при посвящении в охотники гостей Крымской спецохоты били плашмя по заду охотничьими ножами. После удачной охоты веточку дуба окунали в кровь убитого животного и крепили к головному убору.

Бывший директор Крымского спецсафари В. Лушпа с теплотой вспоминает о Брежневе: «Мужик — что надо. Доброжелательный, простой. Как-то меня мучила одна рабочая проблема, он подошел и говорит: «Да не волнуйся ты так. Выпей 150 граммов и ложись спать»**.

Приезжая в Беловежскую Пущу, Первый охотник усаживался в «Уазик» со снятым лобовым стеклом, принимал стаканчик любимой «перцовки», выставлял вперед карабин и включал зажигание. Долго


потом егеря находили на лесных дорогах расстрелянных или задавленных оленей,ко-суль и кабанов.

А в партийных документах и выступлениях Брежнева декларировалось: «Хозяйское, рачительное использование естественных ресурсов, забота о земле, о лесе, о реках и чистом воздухе, о растительном и животном мире — все это наше кровное коммунистическое дело»*.

Однажды на одном из кордонов крымского «сафари» Брежнев обратил внимание на неубранные коровьи лепешки. Результат не замедлил сказаться — все лесники и егеря лишились своих буренок. Последние годы он охотился с помощью... порученцев. Дряхлого, впавшего в маразм Ильича егеря затаскивали на охотничью вышку, накрывали толстым пледом. Рядом становилось несколько стрелков, которым Брежнев указывал, какого кабана убить. Правда, несколько раз попал в секачей сам — смекалистые устроители охоты постарались, связали их загодя веревками. Как-то, говорят, охотящийся вместе с Брежневым Юрий Гагарин обнаружил обман, но Леонид Ильич не обратил на это внимание.

В середине 1970-х Брежнев частенько наведывался в Залесье к своему другу Щер-бицкому. Ради него охотничий сезон в Киевской области не раз открьшали на недели раньше. Под конец жизни Брежнев имел 90 эксклюзивных охотничьих зданий.

Хозяин Украины Щербицкий не слыл заядлым стрелком, он больше ценил сам церемониал: ковры на снегу, набор изысканных вин, дразнящий запах жареной печенки.

Высочайшими охотами на Украине заправляли две организации: неформально — сельхозотдел ЦК Компартии Украины и формально — главк охоты Минлесхоза УССР, где держали специального человека, умевшего все проводить по высочайшему классу. В соседней Белоруссии схема была несколько иной — там все находилось в ру-



«Московские новости» № 8,1994. * Факты, 18 сентября 1998 г.


* Л.И. Брежнев, «Ленинским курсом», М., Политиздат, 1973, Т. 2, стр. 103.


20


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



ках управления делами республиканского Совмина. Ему напрямую подчинялась и Беловежская Пуща, и Телеханское заповедно-охотничье хозяйство.

В России самой престижной «охотничьей вотчиной» — Завидовским заповедно-охотничьим хозяйством командовало Министерство обороны СССР.

Кстати, спецугодья использовалось не только для истребления полуприрученной дичи и пьянок. Как сообщил сын Хрущева, Сергей,* Брежнев, планируя переворот, как один из вариантов, предусматривал похищение Хрущева, спрятать которого должны были в Завидовском спецохотхозяйст-ве. В то время Никита Сергеевич бойцом уже не был. Даже на охоте вместо любимой «перцовки» лечащий врач подсовывал ему стакан кефира с корицей...

Петр Ефимович Шелест, бывший Первый секретарь ЦК КПХ член Политбюро ЦК КПСС рассказал мне любопытный случай. Как-то неутомимый В. Мацкевич отстрелял в Азово-Сивашском заповедно-охотничьем хозяйстве тельных оленух. Это возмутило даже видавших виды тамошних егерей. Информация попала в «Перець». Главный редактор украинского сатирического журнала Ф. Макивчук пришел к Шелесту посоветоваться, как быть. Тот дал «добро» на публикацию. Фельетон «Браконьерство на высоком уровне» появился в четвертом номере «Перца» за 1967 год. Через пару дней Шелесту позвонил разъяренный Брежнев: «Ты что, с ума спятил, почему допускаешь очернение союзного министра?!»

Да, Генеральный слыл добрым и благородным человеком: браконьерствуя сам, не мешал другим. Даже ружья на дни рождения дарил. Например, секретаря Саратовского обкома А. Шибаева, по случаю 50-летия, облагодетельствовал не только орденом Ленина, но и дорогим «Зауэром» в придачу.

*»Дружба народов», 1990, № 5, с. 190. С. Хрущев «Пенсионер союзного значения».


Ю. Андропов охотился не любил. Предпочитал удить форель. Но однажды отправился в Тебердинский заповедник пострелять горных козлов. Для организации охоты, из Беловежья и Крыма, срочно вызвали лучших охотоведов. Они выследили КОЗЛОВ и поставили Андропова на стежке возле водопоя, куда под вечер спускались животные.

Солнце уже клонилось за горизонт, а выстрела все не было. Кэгэбешники нервничали: еще пару минут и станет темно, хоть глаза выколи. Вдруг захрустели камешки — по тропинке спускался улыбающийся Юрий Владимирович: «Какие красивые животные, не мог поднять ружье!»

Про Черненко охотничьих рассказов не сохранилось. Жил — словно не жил. Горбачев, рассказывают, не охотник. Правда, как-то в Крымском заповедно-охотничьем хозяйстве из-за него подняли всех с ног на голову. Отдыхая у себя на крымской даче, Михаил Сергеевич заинтересовался цикадами. На самой даче отловить насекомое не удалось и на «охоту» за цикадой отправились в заповедно-охотничье хозяйство. Ко всеобщей радости один экземпляр отыскали в музее хозяйства. Охотился Горбачев по-настоящему в Беловежской Пуще. Однако неудачно. Кабан ушел, а карабин набил генсеку «фингал».

Предсмертные  охоты двух Ильичей

Есть что-то мистически ужасное в том, что два абсолютных правителя советского государства, Ленин и Брежнев, даже на пороге смерти продолжали охотиться. Ленин отправился на охоту за три дня до кончины. Брежнев — за сутки. Какой страшный психологический изъян погнал двух Ильичей, стоявших одной ногой в могиле, убивать других?

Одни люди под конец жизни отказываются от охоты, вспомним хотя бы Льва Толстого. Другие, пересматривая юношеские увлечения и замаливая грехи, жертвуют на храмы или занимаются иным богоугодным


21


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



делом. Пожилые японцы уходят в горы созерцать красоту.

Возможно, патологическая и постоянная страсть Ленина и Брежнева к массовому избиению зверей и птиц в определенной степени получила свое развитие в красном терроре в 1920-х и кровавой бойне в Афганистане в 1980-х...

Предсмертная охота Ленина состоялась 18 января 1924 года. Предчувствовал ли тогда вождь, что ему осталось всего три дня?

Вот как описывает эту охоту писатель Юрий Никитин: «В пятницу 18 января старший личной охраны Ленина товарищ Па-калн рано поутру вызвал к себе егеря Плешакова, который теперь почти неотлучно жил в Горках, поскольку на охоту приходилось выезжать два-три раза в неделю, и велел готовить гончих.

Заслышав шаги своего хозяина, в сарае взвизгнули собаки и стали царапаться в дверь. Но Михаил Васильевич сначала вывел из конюшни лошадь, запряг ее в розвальни, потом только выпустил гонцов, которые, справив нужду и потанцевав, сами запрыгнули в розвальни. Прицепив их на сворку, егерь тронул лошадь, не дожидаясь, когда будут готовы сани Ильича с высокой спинкой и волчьим пологом и сани для охраны. Следом за ними отправится и санитарная повозка, но двигаться она будет скрытно; избави Бог попасться на глаза вождю, ведь это вызовет крайнее его раздражение.

В одиннадцать часов выглянуло солнце, снег заиграл разноцветными искрами.

Вот собаки насторожились и повернули головы в глубь леса. Едут!

Среди деревьев показалась голова лошади, кучер на облучке и Ленин в бобровой шубе с высоким воротником и шапке из темного меха, надвинутой глубоко на лоб. Михаил Васильевич пошел навстречу саням, издали кланяясь Владимиру Ильичу. Вождь тоже издали начал улыбаться и кивать головою егерю.

Будем открывать охоту, Владимир Ильич? Не мешкая. Мороз нынче уж больно крепковат


Да, да! — с большим усилием сказал Ленин, будто выстреливая эти первые слова из тех пяти слов, что он мог выговаривать после полной потери речи.

Так я поведу гонцов за овраг, к Горелому Пню, где мы с вами вальдшнепов стреляли. Там пущу. А уж вы тут все не зевайте. Так я пошел, да?

Левой здоровой рукой Ленин показал: иди, иди. Плешаков отвязал собак и, огибая устье оврага, повел их в загон. И там, поставив гонцов на свежий заячий след, спустил их со сворки.

Пыля сухим от мороза снегом, купаясь в пуху лесных сугробов, смычок гончих с воплем скрылся в березовом подросте. Ленин высвободил из-под шапки ухо, приложил ладонь корытцем и слушал, в каком направлении идет гон. Заяц не сразу пошел в овраг, а повел собак через осинник и возле кустов сделал скидку, запутывая следы. И то ли гон сошел со слуха, то ли собаки замолчали, распутывая след, Ленин заволновался, попытался встать, чтобы лучше слышать, потом повернулся к стоящим рядом телохранителям и кивком головы стал спрашивать, слышат ли они погоню.

И тут снова послышался собачий лай. Теперь он приближался к оврагу. Лицо Ленина оживает, глаза загораются азартом, тем молодым азартом, который он познал в Шушенском и который не умирал в нем уже никогда. Двое охотников, Пакалн и его напарник, оба с неразлучными маузерами и ружьями, оглядываются на Владимира Ильича, и он в волнении показывает жестами, куда бежать одному и куда второму, чтобы перехватить зайца. Не довольствуясь указаниями рукой, он и бородкой начинает показывать, куда им надо становиться.

На противоположной стороне оврага появляется егерь. Телогрейка нараспашку, шапка заткнута за пояс, от головы валит пар. Вот он останавливается, зачерпывает ладонью пригоршню снега и кладет в рот. Стоит и прислушивается к направлению гона. Потом срывается с места и, держа свое ружьецо над головой, скатывается вниз по


22


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



склону. Он поспевает вовремя появиться науглу опушки, куда наискось летит беляк.

Сначала Ленин видит, как заяц делает бешеный прыжок, медленно опрокидываясь в полете, падает в сугроб, а потом до него доносится звук выстрела. Подняв добычу за лапы, Михаил Васильевич машет ею довольно смеющемуся Ильичу и идет к саням.

Собаки вынеслись на полянку, скомкали бег там, где еще пахло дымом и кровью, и затанцевали, заскулили, выпрашивая себе в награду свежие заячьи лапки.

Вот все охотники сошлись возле Владимира Ильича, и он, весело глядя на Плешакова, поднимает вверх большой палец. Потом переводит взгляд на пропуделявшего телохранителя, с укоризненной улыбкой качает головой. Товарищ Пакалн, у которого квадратное лицо, тяжелая челюсть и торчащие уши, холодно смотрит на подчиненного и молчит.

Когда вернулись в Горки, Михаил Васильевич подбежал к парадному подъезду, где 3 санитары раскутывали Ленина, чтобы получить указания о следующей встрече.

Владимир Ильич показывает три пальца. Затем пытается выговорить слово волки, но у него получается лишь — «во-во...».

—Поохотиться на волков желаете, так я понимаю? Будут волки, уж я расстараюсь.

В воскресенье егерь наконец сыскал волчью стаю и положил приваду. Ждать завтрашний день было приятно. Тем более приятно, что все воскресные газеты обещали выздоровление вождя.

В понедельник утром Владимиру Ильичу стало плохо. А вечером он умер»*.

Вот что мне удалось выяснить у украинских егерей о последних охотах Брежнева.

Последний раз Щербицкий принимал Брежнева в Залесье в конце сентября 1982 года. «Первое лицо» выглядело неважно, тем не менее захотело утиную охоту. С большим волнением наблюдал Щербицкий, как

* Никитин Ю., 1998, Царские забавы, Саратов, ИЦ «Добродея», ГП «Саратовтеле-фильм», 317с.


Леонид Ильич никак не мог вогнать патрон в патронник. Да, было время, когда бравый генсек, не крякнув, «перцовку на грудь кидал», а тут без посторонней помощи уже не мог забраться в лодку. А если он не выдержит отдачи после выстрела да плюхнется в воду или удар его хватит? Решив не рисковать, хозяин Украины движением глаз приказал охотоведу Монакову вытащить генсека из лодки.

Когда через пару месяцев Брежнева не стало, в ЦК КПУ зашелестел облегченный говорок: «Слава Богу, неу нас на охоте...».

А вот что рассказал в своих воспоминаниях телохранитель Брежнева Владимир Медведев:»В конце семидесятых здоровье Генерального секретаря ухудшилось. Поздравляя «с полем», он уже не пригублял рюмку. Уже во время стрельбы ослабевшие руки не прижимали плотно к плечу знаменитое ружье с оптическим прицелом. После выстрелов ружье давало отдачу назад, и ему прицелом разбивало лицо. Возвращался в Москву — разбиты в кровь то нос, то бровь, то лоб. Он останавливался перед зеркалом, рассматривал себя и как-то по-детски жаловался неизвестно кому:

— Ну вот, опять. Как теперь с подбитым глазом на работу идти!

Врачи пытались запретить ему охотиться, отговаривали и мы. Однако он упрямо не желал лишать себя, может быть, последней в жизни радости. Однажды, в первый день охоты на кабанов, он стрелял из машины и разбил себе бровь. На другой день стрелял с вышки и разбил переносицу. Обе раны — довольно тяжелые, в кровь. Самое неприятное, что буквально через день-два предстояла поездка в Прагу и Братиславу. Врачи долго возились с его лицом, во время всей поездки по нескольку раз в день замазывали раны. После этого случая Леонид Ильич сам с грустью понял: он больше не стрелок.

Но от охоты не отказался. Так же сидел на вышке или в машине, так же выжидал зверя, но... не стрелял. Ружье он передал нам, «прикрепленным». Мы стреляем, а он рядом переживает.


23


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



Последний раз он «охотился» за сутки до смерти»*.

Есть что-то мистически ужасное в том, что два старых и больных человека, испытавшие при своей жизни все блага цивилизации, умирая, отправлялись смотреть как умирают другие. И радовались не солнцу, не ветру, а убитому зайцу и утке...

Конец «царских охот»?

Что у них в зубах из зубов не вырвать.

Ванда Василевская

Поставляя экологически чистое мясо для советской бюрократии, заповедно-охотничьи хозяйства «проедали» солидную сумму. Только в Беловежской Пуще для прикорма всей прорвы кабанов и оленей расходовалось 170 тыс. рублей в год, да еще треть миллиона уходила на содержание обслуживающего персонала, значительного парка машин, ремонтные работы: словом, поддержание готовности «номер один».

Никому не было дела до того, какой огромный моральный и экологический ущерб наносит охотничий распределитель, никто не задумывается о том, что из-за поддерживаемого обильной подкормкой стада копытных, деградирует дикая природа Беловежской Пущи.

Одна из главных задач отечественных заповедников — проведение научной работы: составление ежегодных «летописей природы», изучение редких видов животных и растений. Но о какой исследовательской работе в заповедно-охотничьих хозяйствах, которые Минсельхоз Украины так долго именовал заповедниками, можно говорить, если только в одной, Крымской, сохранился научный отдел?

Вместо изучения и сохранения дикой природы, основной упор делался на осужденную наукой акклиматизацию экзотических охотничьих животных: гибридного оленя из Аскании-Нова, лани, муфлона, кулана. Заповедная ранее коса Бирючий остров превратилась в переполненный «зоопарк».

Комсомольская правда, 21 января 1999 г.


Конечно, есть логика в действиях директоров спецохотхозяйств и их патронов: чем больше пасется на «заповедно-охотничьей» опушке оленей и муфлонов, тем знатнее охота у именитых обитателей охотничьих дворцов и домиков типа «Интурист». Впрочем, все так и шло: за 20 лет в «лжезаповеднике» на Сивашских островах добыли около 2500 оленей, оставив позади многие законные охотничьи хозяйства Украины.

Но как быть с исконными обитателями оставшихся степных участков — дрофой, степным журавлем, стрепетом, черноголовым хохотуном, тюльпаном Шренка, ковылем?

Им приходиться менять прописку и переселяться в Красную книгу. Кроме того, из-за чрезмерной перенаселенности «заповедного уголка», на Бирючем случались постоянные моры. Один из них, зимой 1985 года, унес 21 оленя, 62 лани и 19 муфлонов.

Но и это еще не все. Предприимчивые «заповедненские» хозяйственники нашли применение всем ресурсам Азово-Сиваш-ской «спецохоты»: не косой — машинами выкашивали ежегодно 1200 тонн прекрасного сена, разводили пасеки и приторговывали заповедным медком, активно пользовали морскую травку. Круглый год в «заповедном» хозяйстве слышны выстрелы: это егеря борются с «вредными» хищными птицами, бьют лисицу. Кругом, как на автодроме, масса наезженных дорог.

Не отставали от азовцев и дельцы из Крымского заповедно-охотничьего хозяйства. Эти открыли промышленный лов карася, карпа и форели, сбывали рога и копыта оленей, заготавливали мед, сено, древесину, мясо, собирались начать разлив минеральной воды. Наука в Крымском спе-цохотхозяйстве какая-то странная. Вот, например, что рекомендовал в своих тезисах ученый муж А. Ткаченко: «Практика показала, что наиболее успешными в условиях горного леса могут быть охоты с подхода и подъезда (то бишь, браконьерство —В.Б.), облавно-загонные охоты, скрадывание дичи в местах скопления. Следует испытать


24


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



новые способы, в частности стрельбу с вышек, охоту на зверя с гончими, на пушную дичь с лайкой и на пернатую дичь с подружейной собакой. В филиале хозяйства на Лебяжьих островах возможна охота на водоплавающую дичь во время пролета, охота на уток с чучелом и другие методы»*.

А тем временем в Крымском заповедно-охотничьем хозяйстве совершенно пропала некогда массовая крымская белка (от нее еще недавно трещали окрестные сады и виноградники), и никто не знает, почему. Численность редчайшей птицы — черного грифа — за последние десятилетия сократилась в два раза, а дирекции все нипочем.

На науку, на охрану природы времени у работников хозяйства нет. «Заповедник» превратился в комфортабельный дом отдыха и экскурсий.

В Залесском планировались цеха по производству тары, копченого мяса и рыбы, нутриевое и ондатровое хозяйство, а тут еще начали принимать иностранных охотников, значит, нужны увеселительные учреждения.

В большом почете биотехнические мероприятия, лесохозяйственные посадки. Например, в Азово-Сивашском редкий ковыль вытесняли несвойственные этим местам белая акация и лох (засадили 400 га). И все это творилось в местах, входящих в Список угодий международного значения, за которые мы в ответе перед всем миром!

Страдали и крестьяне из соседних деревень. Расплодившиеся номенклатурные кабаны и олени норовят угоститься колхозной картошкой, забраться в совхозный овес, закусить гибридными помидорами. Местные жители и рады бы их проучить, да боятся: начальство строго накажет за сокращение лимита путевок для «высоких» гостей.

Но что же такое заповедно-охотничье хозяйство? Каков его юридический статус?

* Материалы расширенной сессии научного совета, посвященной 50-летию Крымского заповедного хозяйства. — Симферополь: Кры-миздат, 1963.— С. 42.


Да никакой. Обратимся к имевшему еще недавно силу главному документу — Типовому положению о государственных заповедниках и других охраняемых природных территориях, утвержденному в 1981 году постановлением Госплана СССР и Госкомитета СССР по науке и технике. В этом основном документе, определяющем положение, цели и задачи особо охраняемых природных территорий в стране, и слова нет о заповедно-охотничьих хозяйствах. Действительно, эта выдуманная в минсель-хозовских кабинетах «категория» не вписывалась ни в какие рамки, ни в какие понятия о заповедных объектах. Нет подобного прецедента и в международной практике.

По своему нынешнему режиму, — считали специалисты, их следует назвать не «заповедно-охотничьими», а «лесо-охотни-чьими», ибо само по себе сочетание слов «заповедность» и «хозяйство» неправомерно даже юридически и звучит так же абсурдно, как, скажем, «религиозно-атеистическое общество».

Исповедуемая партийными лидерами периодов репрессий, «оттепели», «застоя» и «перестройки» двойная мораль и антиконституционная «законность» привели к тому, что ложь стала жизненным принципом и по сей день отравляет человеческие души. Ведь существование «барских утех», как ни старались, не удалось скрыть от глаза народного. Все всё видели и все всё знали: заповедное — это для нас, охотничье — для начальства.

Однако не все мирились с беззаконием. Этих благородных рыцарей было не очень много, можно пересчитать по пальцам: академики В. Сукачев, Е. Лавренко, Е. Павловский, профессора В. Дубинин, И. Пузанов, А. Формозов, писатели Леонид Леонов и Борис Рябинин, активисты заповедного дела М. Розанов и Ф. Пугач, журналист Н. Якименко.

Не знаю, каких аморальных вершин в своих «охотничьих подвигах» достиг бы министр сельского хозяйства В. Мацкевич, не вразумляй его время от времени со страниц центральной печати Леонид Леонов и


25


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



Борис Рябинин. А Михаил Павлович Розанов, несмотря на рогатки цензуры, рассказал в прессе о вопиющих беззакониях в крымской «хрущевско-брежневской спецохоте». В этой статье, наверное, единственной в отечественной печати за все 30 доперестроечных лет, автор писал:

«Вызывает глубокое сомнение целесообразность превращения Крымского заповедника в заповедно-охотничье хозяйство. В заповедном лесу производятся сплошные рубки. Построен даже механизированный лесопильный завод, требующий'для своей загрузки интенсивной вырубки сырорас-тущих, то есть ценных высокоствольных дубовых, буковых и сосновых деревьев.

В охотничьем хозяйстве стали, как это ни возмутительно, применяться запрещенные на всей территории СССР хищнические браконьерские способы охоты на животных с помощью автомашины, из-под фар. Более того, вездеходы охотничьего хозяйства специально оборудованы мощными прожекторами»*.

Рассказывают, что прочитав эту статью, директор Прокопенко сорвал со стены портрет Розанова (ранее он был директором Крымского заповедника) и с нецензурной бранью растоптал его.

Буквально до последних дней своей жизни боролся с превращением Крымского заповедника в «барские охоты» один из его создателей, пионер охраны природы Украины, профессор Одесского университета Иван Иванович Пузанов. В 1967 году он направляет президенту АН УССР академику Б. Патону пространную докладную на 23 листах с предложением реорганизовать Крымское заповедно-охотничье хозяйство в национальный парк, выступал по этому поводу в журнале «Охота и охотничье хозяйство», на различных конференциях.

Делая доклад в день своего семидесятилетия в Главприроде Минсельхоза СССР, известный советский природоохранник, профессор Александр Николаевич Формозов смело бросился в бой с «царскими охотами»:


«Вот за эти дни было очень много сказано об охоте в заповедниках. Нашего докладчика, тов. Козлова, я попросил бы ответить на вопрос: «При Ленине было шесть заповедников, но почему-то он не ездил туда охотиться. Почему?»

Из президиума возразили: «Охота на заповедных территориях не ведется. В При-окско-Террасном заповеднике выделено 88 га для охотпо льзования, на других участках охота не ведется».

Формозов: «Ответ не по существу. Ленин из принципа не охотился в заповедниках. .. А когда крупные деятели страны приезжают в ту же Беловежскую Пущу и охотятся — это дает неприятный резонанс и поступают даже внешнеполитические отклики. Когда, скажем, приезжает начальство и устраивает массовую охоту в Ленкорани, это дает отголоски на весь Кавказ. Мы хлопочем, чтобы оградить отстрел дичи на пролете и зимовках, а тут устраивают охоты для отдельных персон в заповедниках. Это не оправданно и имеет отрицательный отклик из-за рубежа. Это надо прекратить».*

Полжизни положил на борьбу с «охотничьими вотчинами» заместитель председателя комиссии АН УССР по охране природы киевлянин Федор Пугач. Он направлял свои письма с текстами против «барских охот» Брежневу, Шелесту, Подгорному, Щербицкому. Не раз его вызывали в хорошо обставленные кабинеты, «на ковер» для «вразумления».

Иногда принимали меры. После того, как Пугач разослал по всем возможным адресам письмо о спецхозяйстве первого секретаря Одесского обкома КПУ М. Синицы на острове Лимба в дунайских плавнях, вопрос слушали в июле 1967 года на секретариате ЦК КПУ «Спецсафари» решено было прикрыть. В бывшем партархи-ве ЦК КПУ я нашел письмо Пугача (от 17 февраля 1965 г.). «За ленинские леса и заповедники», адресованное лично Первому



«Курортная газета», 17 ноября 1963.

де предоставлена полная свобода. Однако в больном обществе этот благородный и альтруистический взгляд имеет не много приверженцев. Гораздо больше желающих пострелять в заповеднике.

Первые удары по «царским охотам» я нанес, работая еще в Госкомприроде УССР. Однако ни через Комиссию охраны природы Верховного Совета УССР, ни через Совет Министров УССР ничего поделать не удалось. И уйдя из Госкомприроды, решил заняться спецсафари всерьез. Тем более, что время оказалось на редкость удачным.

Кажется, еще Наполеон заметил, что во всяком предприятии нужно две трети уделять расчету и одну треть случаю.

Случай же подвернулся, он назывался «перестройка». Народ осмелел и принялся громко требовать отмены спецпривилегий для аппарата. Это сейчас ему вновь на все наплевать, а спецподачки для аппаратчиков достигли такого небывалого размаха, что о подобном их коммунистические предшественники и мечтать не смели. Нынче, конечно, «царские охоты» не удалось прикрыть и Богу...

К самым элитным спецсафари — Крымской, Завидовской, Залесской, Днеп-ровско-Тетеревской, Азово-Сивашской и Беловежской Пуще подобраться оказалось очень тяжело: они охранялись чекистами, почти все были ограждены, имели особые секретные сигнальные устройства.

В Крымское спецсафари мне помогли проникнуть его же работники, загрузили меня в багажник «Москвича» и благополучно провезли через КПП.

Для штурма Днепровско-Тетеревского — Киевский горком комсомола дал машину, да еще ребят из комсомольского оперативного отряда с кинокамерами. Воспользовавшись замешательством сторожа, мы лихо прорвались сквозь ворота, и, не сбавляя газ, помчались к «островам обетованным».

Расчет на быстроту и дерзость оправдался. Охранники не решились нас брать, не посоветовавшись со своим директором. Тот также побоялся принять самостоятель-


ное решение, принялся звонить в Киев, начальнику Главохоты Минлесхоза УССР Ли-тусу...

За все тридцать лет существования Днепровско-Тетеревского заповедно-охотничьего хозяйства подобного случая никто не припомнит: чтобы кто-то приехал, никому не представился, и не спрашивая разрешения принялся разъезжать по святая-святых — охотничьим засидкам членов Политбюро. Да еще все это фотографировать!

Литус тоже струсил и в панике побежал к своему министру Самоплавскому Вся кутерьма дала нам минут 30. Когда нас наконец-то оцепили и «взяли в плен», свою задачу мы уже выполнили: кассеты были отсняты и надежно припрятаны.

В Залесском заповедно-охотничьем хозяйстве я побывал несколько раз. Первый, вместе с друзьями мы «зашли» в спецсафари через двухметровый бетонный забор. А потом, как партизаны, прячась за соснами, где ползком, где перебежками, прорывались к «брежневским местам».

Второй раз забрались в Залесье вместе с тогдашним начальником Киевской городской инспекции по охране природы Николаем Гладким (охранник, увидев его начальственную белую «Волгу» с горисполкомовс-кими номерами, козырнул и услужливо открыл ворота). Мы повторили вариант с Днепровско-Тетеревским—дали газ и быстро скрылись в лесу. Но фотографируя охотничьи дворцы, кто-то из нас случайно наступил на коварную проволочку-паутинку: резко завыла сирена. Из кустов выскочил здоровенный детина с остатками интеллекта на лице и явным желанием набить нам морду. Пришлось с ним немного повозиться, прежде чем он понял, что был неправ.

Побывал я и в Завидово под Москвой. Эту главную вотчину Брежнева охранял целый гарнизон солдат. Проникнуть в спецхозяйство помог мне один человек, который там до сих пор работает, поэтому я умолчу о подробностях того смелого налета.

А вот в Азово-Сивашском меня ждала особенная удача: удалось достать материалы, компрометирующие главного защитни-


28


2010


тумнжяуный   экологический   жууыл



ка этого спецсафари — первого зам. председателя Херсонского облисполкома Бычкова. Но об этом чуть позже.

В Центральном государственном архиве кинофотодокументов Украины я приобрел великолепные снимки Брежнева, Хрущева, Броз Тито, Фиделя Кастро, Шелеста, Подгорного и других высших деятелей на охотах в этих спецсафари.

На Западе такой материал у меня отобрали б с руками, но наша украинская пресса показала себя в очередной раз не с лучшей стороны. На дворе стоял 1989 год — самый разгар «перестройки» и «гласности», а пробиться со своими статьями и снимками к читателю никак не получалось. Редакторы изданий брали материал, восхищались фактажем, фотографиями, но... печатать не спешили. Знаю, что в «Вечерний Киев» лично ездил глава Главохоты Литус, и наша с Геннадием Кириндясовым статья о прорыве в Днепровско-Тетеревское спецхозяйство в «Вечерке» так и не вышла.

Однако молодая экологическая газета «Зелений Свгг» рискнула дать небольшую заметку. В любом деле главное — начать. Затем в бой с «царскими охотами» удалось втянуть республиканские издания — «Комсомольское знамя», «Правду Украины», «Радянську Украину», тот же «Вечерний Киев». Я мотался по редакциям и совал всем вырезку из «Зеленого Свгга» — «елки-палки, такая слабенькая газета, а напечатала, а вы чего боитесь?»

Любой пример, и не только дурной, заразителен... Плотину умолчания вокруг «царских охот» удалось прорвать. Главный удар я направил против Минлесхоза — хозяина и основного защитника спецсафари. Не забывая, естественно, отпускать тумаки и Госкомприроде, ведомству, обязанному следить за порядком в заповедном деле.

Вдохновленные нашей атакой, работники Крымского заповедно-охотничьего хозяйства провели профсоюзное собрание, на котором постановили реорганизовать охотничью вотчину в заповедник. На их усмирение из Киева был срочно брошен заместитель лесного министра Брежнев. О


чем, естественно, я сразу рассказал в прессе. Так же как и о «заповедной рыбалке» в Крымском спецсафари премьер-министра Украины Витольда Фокина. Ждали там и Кравчука, но этот человек обладает каким-то удивительным нюхом на дела, пахнущие «паленым», и в последний момент от рыбалки отказался.

Больше всех сопротивлялся возвращению статуса заповедника крымской «царской охоты» тогдашний председатель Крымского облисполкома (я его прекрасно понимаю, как можно отказаться от такой кормушки!». Уже все были согласны, даже Минлесхозу удалось руки скрутить, но без визы главы крымской власти дело не продвигалось. И в этот самый трудный момент неожиданная помощь пришла из Москвы. Глава всесоюзного Министерства охраны природы, доктор биологических наук Николай Николаевич Воронцов, буквально за несколько месяцев до гибели СССР, направил в Крымский облисполком грозную телеграмму. Начальство полуострова струсило и подписало согласование. В июне 1991 года на карте Украины вновь появился Крымский заповедник.

Хочу добрым словом упомянуть и о ребятах из Беловежья (к сожалению запамятовал их фамилии). Воодушевленные моей статьей в «Комсомолке» «Заповедная зона», они подняли восстание, требуя вернуть Беловежской Пуще статус заповедника. Им даже удалось организовать в «Комсомольской правде» еще одну публикацию. За это с ребятами жестоко разделались — выгнали с работы. Но их борьба не прошла даром — спецсафари Беловежская Пуща осенью 1991 года получила статус национального парка.

Окрыленный такими важными победами, я продолжил атаку. Тем более, что тема «царских охот» стала модной, мои статьи шли нарасхват. Их перепечатывали областные газеты. «Правда Украины» дала серию подач. Кто-то даже делал вырезки и вешал на неформальной доске объявлений, которая тогда находилась на центральной площади Киева — Незалежности.


29


тужлтшуный покоішаш жууыл


том. п, fan. 4 (39)



Как мне передавали, лесной министр Самоплавский уже не мог спокойно реагировать на мою фамилию. Дабы оградить себя от дальнейшей критики, он сам вышел с предложением в Совмин переименовать Залесское и Днепровско-Тетеревс-кое спецсафари в обыкновенные охотничьи хозяйства. Я благодарен ему за такую экологически верную инициативу..

На Украине оставался последний бастион — Азово-Сивашская «царская охота». Самоплавский и здесь был готов уступить, но до последнего держался Бычков — зампред Херсонского облисполкома. Однако мне повезло — добрые люди передали на него компромат, уличающий Бычкова в потворстве нарушителям природоохранного законодательства на охраняемых островах Азово-Сивашского хозяйства.

От газеты «Правда Украины», тогда прочно застолбившей тему «царских охот», мы направили в Херсонский облисполком письмо: или вы, товарищи хорошие, закрываете свое спецсафари, или мы бьем по Бычкову четверть — миллионным тиражом популярной республиканской газеты. Рассчитали верно — своя рубашка всегда ближе к телу. В феврале 1993 года Азово-Сивашская спецохота была реорганизована в национальный парк.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.