WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ГУМАНИТАРНЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ-2011(2)-3

Научный журнал

 

Пути популяризации современной идеи дикой

ПРИРОДЫ

Нет ничего сильнее идеи, которая вовремя появилась.

В. Хьюго

Современное природоохранное движение в России, Украине и других странах СНГ не очень обеспокоено проблемой охраны дикой природы. Так, по данным российского эколога А.В. Яблокова, из полсотни партий и движений, участвовавших в выборах в Госдуму России в 1999г., только 5 в своих программах подняли вопрос развития охраняемых природных территорий (среди них 2 экологических объединения), по одному — охрану российского национального ландшафта, проблему сохранения древних лесов, поддержку движения защиты животных, 6 — охрану биоразнообразия (среди них одно — экологическое


46


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



объединение). Проблему защиты дикой природы в целом не затронул никто.

Глубокое фокусирование на дикой природе сейчас преобладает только в Северной Америке, Северной Европе, Австралии, Италии.

Однако в целом в Европе, как и в странах СНГ, экологическое движение обычно более связано с антиядерным движением и сосредотачивается на вопросах выживания человека, качества городской и сельской окружающей среды.

Как правило, все важные идеи проходят три стадии: осмеяние, обсуждение, принятие. Я думаю, что роль современной идеи дикой природы (как авангардной и радикальной) и состоит в том, чтобы провозгласить понятия и принципы, отвергаемые вначале большинством как абсурдные или смешные, но которые, в конце концов, станут достоянием традиционных экологических организаций и со временем поддержат-ся большинством. Конечно, наше общество, пораженное материализмом, цинизмом и антропоцентризмом, еще не подготовлено к активному восприятию идеи дикой природы. Но начинать с чего-то надо, ибо продвижение идеи дикой природы на просторах бывшего СССР может значительно улучшить решение природоохранных проблем. Возможно, интерес к сохранению дикой природы будет стимулироваться у нас реакцией людей на утрату общественных идеалов гармонического мира, на поиски «утерянного рая».

Необходимо рассмотреть образы и метафоры дикой природы в мировых культурах, философиях и религиях с особым вниманием на то, какие образы (или их отсутствие) оказывают воздействие на формирование общественного восприятия дикой природы, и как они могут быть эффективно использованы для природоохранных мотиваций общественности.

Нужно вырабатывать при помощи культуры: поэзии, живописи, драмы и ритуала, а также религии восприятие дикой природы как чудесной реальности и священного пространства. Так, в Финляндии действует


группа «Люди искусства в защиту древних лесов», в США — «Религиозные кампании в защиту лесов». В Канаде в целях популяризации дикой природы создан Музей искусства дикой природы и дикой жизни, а с 1987 г. — Канадская Академия художников дикой природы (AWA). В канадском Интернете существуют десятки Арт-гале-рей художников дикой природы.

Музей дикой природы организован в США, в Лос-Оливосе. В 2002 г. там прошла выставка «Дикая природа Америки в искусстве». Американскими и тайваньскими художниками создан Фонд искусств дождевых лесов, пропагандирующий картины художников, пишущих дождевые леса. В 2001 — 2002 гг., совместно с Музеем искусства Лас-Вегаса и Музеем высокого искусства Као Шунга, он провел по всему миру серию выставок, в которых приняли участие художники дикой природы из США, Тайлданда, Германии, Бразилии, Великобритании, Франции, Нидерландов.

Большой вклад в популяризацию дикой природы вносит сделанная в Великобритании Международная Ассоциация художников дикой природы (SWAN), Международный фонд «Художники для природы», американская женская организация «Большие подруги дикой природы». В США лучшие работы художников дикой природы именуют номинацией «Художник года». Любопытный опыт имеется в Беларуси, где недавно был разработан школьный факультативный курс «Дикая природа Беларуси».

Следует привлекать внимание к идее дикой природы в пределах самой биологии, где еще сильны антропоцентрические воззрения. Требуется исследовать и использовать народные экофильные традиции, топонимы дикой природы, а также роль святых природных мест в развитии идеи дикой природы, изучить, как функционируют такие святые места в коренных сообществах, каким образом они защищают дикую природу. Необходимо усилить роль национальных и международных экологических организаций в популяризации идеи дикой природы. Так, к


47


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



примеру, при Всемирной Комиссии по охраняемым территориям МСОП создана целевая группа по дикой природе, призванная заниматься этими вопросами. Большую роль играют и Всемирные конгрессы дикой природы, которых уже проведено семь, а также международный журнал «Дикая природа».

Идею дикой природы могут активно поддержать организации, защищающие отдельные формы дикой природы: древние (старовозрастные) леса, болота, пустыни, степи, горные области, пещеры, морские участки (Сеть спасения тайги, лиги защиты степей, пустынь, различные горные клубы и т.п.). Так, например, в сентябре 2002г. ряд природоохранных организаций Украины объединились в коалицию «За дикую природу», задачами которой является защита участков дикой природы и пропаганда идеи дикой природы. Коалиция организовала ряд успешных кампаний в защиту Дунайского заповедника и белорусского национального парка «Беловежская пуща».

Для того, чтобы идея дикой природы была понятна и поддерживалась населением, его нужно обучать ценностям дикой природы. Целью чего должно быть не внушение, а объяснение. Усвоение ценностей дикой природы будет способствовать принятию людьми экологически верных решений по отношению к участкам дикой природы.

В популяризации современной идеи дикой природы большое значение имеет не столько распространение экологических знаний, сколько моральных норм. Здесь особенно важен воспитательный, а не только образовательно-просветительский эффект, воздействие на эмоциональную составляющую. Мифопоэтические аргументы могут отчасти дать реальный толчок к социальному изменению действий людей по отношению к дикой природе.

Создание культа дикой природы может заключать в себе формирование моды на защиту флоры и фауны, осознание населением священности участков дикой приро-


ды, рекламу «живых символов» страны и ее регионов, пропаганду соответствующих стереотипов реального поведения. Борьба за дикую природу, популяризация современной идеи дикой природы не может обойтись без новых ярких лозунгов, таких как:

  1. Больше ни одного гектара!
  2. Спасти дикую природу: всю ее!
  3. Дай гудок в защиту дикой природы! (для автомобилистов)
  4. Никаких компромиссов в защите Матери-Земли!
  5. Дикая природа: любите или оставьте в покое!
  6. Будь экоцентристом, а не эгоцентристом!
  7. Больше лосей! Меньше коров!
  8. Да здравствует Земля!
  9. Оставьте все как было!
  10. Не осталось больше дикой природы, чтобы идти на компромиссы.

Человечество должно вновь открыть для себя мифологическое, сказочное, поэтическое измерение дикой природы, а также научиться уважать ее независимость, права, достоинство, свободу и автономию. Нужно стремиться к тому, чтобы восприятие, понимание людьми дикой природы, ее ценностей постоянно расширялось, необходимо распространить понятие демократии на дикую природу. Что, в свою очередь, будет вызывать адекватные природозащитные мотивации, способствовать развитию заповедного дела и охраны дикой жизни.

О создании Международной Конфедерации дикой природы

XXI век ознаменовался в странах СНГ опасной тенденцией — активным уничтожением природных заповедников и заказников, многих участков дикой природы. Только в Украине молодой и агрессивный бизнес наложил лапу на Карпат -


48


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



ский национальный парк, Дунайский, Мыс Мартьян, Луганский и Карадагскии заповедники, заказанные Днестровские плавни, Донецкий и Никитский ботсады. В Грузии рубят леса на горе Унелиси в Знаурском районе, в заповедниках Средней Азии разрешена коммерческая охота на краснокнижных животных. В Белоруссии рубят лес и проводят коммерческую охоту в национальном парке «Беловежская пуща». Но наиболее серьезная ситуация сложилась в России, где неконтролируемый бизнес, пользуясь сомнительной государственной идеологией «рыночных отношений», легко добился расформирования федерального природоохранного комитета.

Сейчас, как в 41 -м, мы из последних сил держим оборону заповедных границ, которая все чаще заканчивается для нас и дикой природы новыми поражениями. Дальше будет хуже. А мы превратимся в бесполезных регистраторов погибших и обреченных заповедников. Хотя однажды дали себе обещание беречь природу и отдавать этому нимало времени.

Причина поражения видится мне не только в наших разрозненных действиях, но, прежде всего, в пришедшей в негодность природоохранной идеологии, основанной на антропоцентризме, и пропахших нафталином лозунгах «о рациональном использовании природных ресурсов для блага человека». В результате наши концепции и методы защиты дикой природы являются неэффективными.

Известно, что лучшая оборона — это нападение. Одним лишь «тушением пожаров» мы мало чего добьемся. Я твердо уверен: нам давно пора сменить стратегию защиты дикой природы, перейдя к активным действиям.

Мой план содержит три основных компонента:

1. Создание международной (в рамках СНГ) Конфедерации дикой природы, то есть сети общественных и научных организаций, заинтересованных в сохранении участков дикой природы. Организации, входящие в


Конфедерацию, обязаны оперативно оказывать помощь своим коллегам в защите заповедных территорий. Другая задача Конференции — обмен информацией, опытом, научными достижениями и т.д. между своими членами.

  1. Лоббирование в странах СНГ Закона «О дикой природе» (по опыту США, Финляндии, Австралии и Канады), целью которого является создание национальной системы участков дикой природы (заповедных и не заповеданных), в последних может быть разрешен только примитивный туризм.
  2. Созрела необходимость определения новых идей, отстаивающих дикую природу вообще, как некогда разработанная философия человеческой свободы стала основой конкретных гражданских прав. Такая новая природоохранная философия может быть основана на принципах экобиоцент-ризма и высоком оценивании нематериальных (этической, эстетической, духовной, религиозной, культурной и др.) и внутренней ценностей дикой природы. Согласно такому подходу, дикая природа имеет право на существование, свободу, жизненное пространство, достоинство.

В конечном итоге мы должны требовать свободы для дикой природы, став зачинщиками нового движения—движения за освобождение дикой природы (по примеру движения за освобождение негров или женщин). Нашей идеологией может стать современная идея дикой природы.

В связи с изложенным вырисовываются следующие цели и задачи Международной Конфедерации дикой природы.

ЦЕЛЬ

Сохранить как можно больше дикой природы.

ЗАДАЧИ

Создание сети территорий дикой природы.

Создание общественной поддержки дикой природы.


49


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



МЕТОДЫ

  1. Принятие Закона о дикой природе, дополнение законов об ООПТ соответствующими разделами, направленными на создание сети государственных реестров дикой природы, утверждение новой категории ООПТ — «резерват дикой природы».
  2. Проведение инвентаризации и составление кадастров участков дикой природы, в первую очередь степей, болот, древних лесов, свободно текущих рек.
  3. Организация оперативной и эффективной международной защиты заповедников, других ОПТ, а также помощи в создании новых ОПТ.
  4. Организация оперативных мер по защите участков дикой природы и их запове-данию
  5. Восстановление участков дикой природы.
  6. Разработка философских, социальных, религиозных, экологических, экономических, культурных и др. основ и аргументов в защиту дикой природы, повышение значимости внутренней и нематериальных ценностей дикой природы.
  7. Популяризация современной идеи дикой природы, образование и вдохновление людей на защиту дикой природы.
  8. Проведение конференций по дикой природе.
  9. Налаживание обмена информацией и опытом по защите дикой природы, издание соответствующей литературы, формирование сети экспертов по охране дикой природы.

10. Воспитание неравнодушных людей,

работающих по охране дикой природы.

Международная Конфедерация дикой природы может объединить экологические и иные организации не только по региональному, но и по «отраслевому» принципу — занимающихся защитой степей, старовозрастных лесов, заповедников, птиц, рыб, летучих мышей, бабочек. В Конфеде-


рацию открыт путь религиозным, культурологическим, журналистским и другим объединениям.

Каждая организация, входящая в Конфедерацию, полностью сохраняет свою самостоятельность, но координирует усилия по обмену опытом, пропагандистским акциям, информационному обмену и защите участков дикой природы.

Мы, природоохранники, не имеем иного выхода, как сражаться за свободу последних оставшихся участков дикой природы, ценностей, которые мы считаем незаменимыми. Если же мы перестанем это делать, то нам останется лишь сложить свои полномочия.

Будущее дикой природы

Нет больше новых целинных земель, мы должны их возродить здесь.

Группа «Иглз», 1976 г.

В будущем участки дикой природы не будут больше существовать как нынче, по воле случая или недосмотру. Дикие земли останутся дикими только в результате обдуманного решения. Времена, когда отдельные территории дикой природы были никому не нужны, канут в прошлое.

Для того, чтобы в будущем дикая природа существовала, необходимо несколько важных условий: высокая оценка нематериальных ценностей природы, ограничение численности людей на Земле, уменьшение разбросанности фермерских хозяйств и концентрация их в небольшие города и т.п. Во многом будущее дикой природы зависит от разработки и распространения убедительной философии и убедительной аргументации.

Будущее устройство Земли нам видится в следующем: ее территория разделена на две равные части. Согласно Экоэтичес-кому Императиву (равноценность и равноправие для всего живого) 50% территории земли и суши отведено дикой природе, 50%—человеку. Примерную идеютак-


50


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



же высказали академик А. Д. Сахаров и член-корреспондент РАН А.В. Яблоков.

А.Д. Сахаров:

«Я предполагаю постепенное (к 2024г.) выделение из перенаселенного, плохо приспособленного для жизни людей и сохранения природы индустриального мира двух типов территорий. Назову их условно: «Рабочая территория» (РТ) и «Заповедная территория» (ЗТ). Большая по площади ЗТ предназначена для поддержания природного равновесия на Земле, для отдыха и активного восстановления равновесия в самом человек. На РТ (меньшей по площади и с гораздо большей средней плотностью населения) люди проводят большую часть своего времени, ведется интенсивное сельское хозяйство, природа полностью преобразована для практических нужд, сосредоточена вся промышленность...»

Статья «Мир через полвека», 1974 г., А.Д. Сахаров «Тревога и надежда», 1991 г.

«Общий вывод, который можно сделать... около 1/3 территории каждого крупного физико-географического региона планеты должны быть и далее сохранены в естественном или близком к нему состоянии. Еще на 1/3 территории измененная живая природа должна быть сохранена как фон хозяйственной деятельности человека. Животный и растительный мир первого рода территорий должна быть под достаточно полной защитой, а второго рода — под частичной, но также надежной зашитой. Поле, пастбище, урбанизированные территории, дороги, промышленность не должны занимать более 30% суши во избежание экологической катастрофы».

А.В. Яблоков, С.А. Остроумов, 1983, Охрана

живой природы. Проблемы и перспективы. —М.:

Лесная промышленность. — 269 с.

Известный российский ученый, профессор В.Г. Горшков считает, что естественные экосистемы нужно восстановить на большей территории суши Земли.


По мнению американского природоох-ранника, члена радикальной организации «Земля прежде всего!» Ховье Волке человеку необходимо выделить 70% территории планеты, дикой природе — 30%. Кстати, в ряде стран этот процент уже достигнут, в Ботсване или Кении национальные парки занимают 40% территории стран.

Еще более радикальный вариант будущего дикой природы предлагает известный американский историк охраны природы Родерик Нэш:

«Моя мечта — чтобы в следующем тысячелетии 1,5 миллиарда человек проживали сосредоточенно в пяти сотнях мест обитания. Каждое из таких мест будет естественным образом включать источники питания, материальное производство и генерирование энергии. На обширных пространствах между этими человеческими зонами проживания будет среда обитания других видов. К 2992 году большую часть планеты вернут к первобытным условиям дикой природы. Человечество и творения его рук, не подавляя природы, займут небольшие ниши посреди бесконечной дикой экосистемы. Вместо островков более или менее нетронутой природы в матрице цивилизации, как сейчас, мы будем иметь Островную цивилизацию.

Я говорю «места обитания», а не «города», имея ввиду, что эта будущая окружающая человека среда не будет похожа ни на что, с чем мы знакомы сейчас. Имея население около 3 миллионов человек каждое, они могут быть в милю высотой, как над так и под землею, или, быть может, под водой. Технологии 2992 года позволят строить места обитания где угодно. Можно ожидать, что цивилизация распространится на полюса, но радикально сократится в средних широтах. Чтобы лучше понять, что я имею ввиду, вспомните, что по состоянию на 1992 год под заповедники отведено законом не более 2% территории смежных 48 штатов. В 2992 году это соотношение будет обратным: островной цивилизации потребуется 2% американской почвы.


51


(...) Как сделать мечту об Островной цивилизации явью, не является темой данного наброска. Достаточно заметить, что если пути реформ окажутся неэффективными, то радикальный вариант применения силы или революции станет все более целесообразным, особенно населению Земли, шокированному и перепуганному первыми признаками экологической катастрофы. В конце концов, сколько уж раз в истории человечества насилие оказывалось средством изменения парадигмы! Кто-нибудь может вспомнить Американскую революцию и Гражданскую войну. Движение аболиционистов привело к насильственному решению проблемы рабства в США. Борцы за охрану природы подобным же образом могут обосновать применение силы для освобождения природы. Или, как кое-кто уже начал утверждать, природа сама может применить насилие, нанося ответные удары, освобождаясь и очищаясь от раковой опухоли человечества. Словом, будет ли это наш свободный выбор, насилие или катастрофа, существующему уровню неустойчивости и опустошения будет положен конец. Это может случиться быстрее, чем мы думаем. Двадцать первое столетие вполне может быть последним, когда еще возможно выбрать взвешенный, разумный курс цивилизации».

В мире есть страны — Франция, Нидерланды, Великобритания и др., где уже нет дикой природы. Поэтому они обязаны материально поддерживать те страны, например, Индию, Бразилию или Россию (последняя могла бы взять под охрану дикую природу Сибири), где дикая природа еще существует в изрядном количестве (принцип платежей из Киотского протокола). Эта поддержка должна быть выше того дохода, что можно было бы получить от эксплуатации этих участков дикой природы.

Вся сила национальных законов, международных соглашений и усилий ООН должна быть направлена на охрану дикой природы. Недопустимы никакие ядерные испытания или захоронения радиоактив-


ных отходов в областях дикой природы, ни на земле, ни в воде. Необходимо прилагать все усилия для радикального сокращения кислотных дождей, губящих дикую природу.

Все участки дикой природы должны быть учтены и защищены законодательством. Часть из них может охраняться как абсолютные сверхзаповедники, научные заповедники, входить в национальные парки. Наиболее выдающиеся участки дикой природы должны находиться под юрисдикцией международных организаций. В случае проблем туда могут вводиться силы типа войск ООН. Это должен быть урок отдельно взятой стране, если она не в силах защитить такой значимый участок дикой природы. Национальная государственная организация человечества изживает себя. Нужна новая наднациональная организация. Другая часть территорий дикой природы, менее важных, и входящих в рекреационные зоны или гослесфонд, может охраняться Законом «О дикой природе» (как в США, Австралии и Канаде). Пеший туризм там допускается, но в будущем должен строго лицензироваться согласно правилу «никому не позволено находиться среди дикой природы до тех пор, пока он не докажет, что экологически подготовлен». Ибо дикая природа — это место для отдыха каждого, но не всех одновременно. Возможно, чтобы попасть в область дикой природы, турист должен будет сдать экзамен, как на водительские права или при поступлении в вуз. Это может вызвать возражения со стороны некоторых защитников прав человека. Однако, если мы допускаем существование экосистем как их право, то мы должны ограничить некоторые из своих прав.

Но если в будущем влияние природо-охранников станет ослабевать, и идеология и ценности изменятся в антропоцентрическую сторону, то все участки дикой природы могут исчезнуть. Может случиться так, что завтрашнего дня для дикой природы не будет. И это очень реальная перспектива. Мы не должны смотреть на то, сколько дикой природы у нас сейчас, и обратить вни-


52


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



мание на то, на сколько меньше ее станет в будущем.

Отдельный и уже вполне реальный вопрос — защита дикой природы космоса. Для начала хотя бы поверхность Луны, Венеры, космического пространства. Вряд ли правильно превращать их в космические свалки. По-видимому, уже пришло время создавать специальные космические заповедники и другие охраняемые природные территории, разрабатывать философию и идеологию защиты космоса, утверждать официальные законы по защите космического пространства.

P.S. Желающие познакомиться с зарубежными и отечественными материалами о современной идее дикой природы могут обратиться к veb-страницам:

  1. http://www.wilderness.net—сайт Американской информационной сети дикой природы
  2. http://www.wilderness.org — сайт Американского общества дикой природы
  3. http://www.ecoethics.ru — сайт Киевского эколого-кулыурного центра
  4. http://www.wilderness.org.au—сайт Австралийского общества дикой природы
  5. http://www.cpaws.org — сайт Канадского общества дикой природы и национальных парков
  6. http://www.wildernesscommittee.org — сайт Канадского комитета дикой природы
  7. http://www.projectwild.org—сайт Американского экообразовательного проекта «Дикое»
  8. http://www.twp.org — сайт Американского проекта «Дикие Земли».

ГЛАВА IV

ДИКАЯ ПРИРОДА

В КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЯХ

Священные рощи как пример благоговейного отношения к дикой природе

Там на берегу,

Где дремлет лес священный,

Твое я имя повторял.

А. Пушкин

Пример бережного отношения к участкам дикой природы, почитания и богот-ворения их показывают нам язычники, имевшие свои священные рощи (а также священные ключи, горы, реки, озера, острова, камни и отдельные деревья). По мнению английского знатока лесного фольклора Александра Портеуса первые священные рощи находились на холмах (ближе к небу), чем объяснялось их почитание. Порой сам дух, идол назывался священной рощей. Полагалось, что такие рощи нельзя посещать без благоволения божества. Иногда рай считался священной рощей, где нужно было вести себя дисциплинированно, созерцать загадочные и святые деревья, которые запрещалось трогать.

Древние священные рощи охраняли волю Земли. Они были дикой природой в самом глубоком смысле и наполнены волевой силой, не поддающимся контролю духом. Дикая природа священных рощ формировала духовный священный опыт, наделяя людей чувством величественного. Это благоговение перед свободной природой и сегодня признаем как их духовную традицию — считает американский исследователь Джей Вест.

Божественное уединение рощи казалось язычнику местом почитания, выделенным самой природой, и эти рощи являлись единственными и самыми первыми храмами. Здесь человек «от мира удаленный» общался с духами и бессмертными.


53


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Священные рощи чаще всего были круглыми, реже — продолговатыми, окруженные канавой или рвами. В такой роще нередко бил священный источник. В центре рощи имелось округлое место, огороженное большими камнями, установленными перпендикулярно земле — здесь приносились жертвы. Когда храмы стали сооружаться из камня, то несколько раз в год с них снимались крыши — как символ открытости небу священной рощи.

В германские священные рощи нельзя было входить, не будучи скованным цепью, в знак признания своей низшей природы перед лицом божества рощи. Если человек здесь случайно падал, ему не разрешалось вставать, и он должен был выкатываться из рощи по земле. Считалось, что на деревьях этих рощ восседали на своих тронах боги. В священных рощах германцы сберегали боевые знамена. С началом войны их выносили и несли перед армией. Кстати, в переводе с кельтского, «священная роща» звучит как «чистое место в лесу».

Особо почитались священные рощи в Древней Греции и Риме. Недаром Ксеркс, войдя в Грецию, запретил воинам причинять вред священным рощам. Римские пастухи, заботясь о благе своих стад, молились о прощении на тот случай, если их овцы съедят листья со священного дерева.

В священных рощах древних греков вешались бронзовые гонги. Когда дул ветер, гонги гремели подобно грому. Даже собаки не осмеливались преследовать добычу в священных рощах, а стояли снаружи и лаяли. Рассказывают, что некий грек Эрисих-тон осмелился возложить топор на деревья в священной роще Деметры, за что та превратила его в вечно голодного нищего. Согласно неписаному правилу, если кто-то из осужденных в Греции прятался в священной лавро-кипарисовой роще Дафны, то становился недосягаемым.

В Польше священные рощи именовались роком или урочиском, и когда в страну вторгались захватчики, по селам рассылались ветви из этих рощ, что сплачивало поляков, подобно горящему костру, угли из


которого развозились по Шотландии. В Бенгалии племя мунда также имеет священные рощи, которые заботливо охраняются в течение веков, дабы здешние лесные боги, обеспокоенные сплошной вырубкой соседних лесов, совсем не покинули эту местность. Даже если в священной роще дерево повалится случайно, бог гневается, задерживая сезонные дожди. У каждой деревни племени мунда своя священная роща — остаток первобытного леса, оставленного нетронутым для местных богов.

В районе Кавказского заповедника, на реке Белой, располагалась священная роща черкесов. О ней существовала такая заповедь: «Если хочешь сорвать цветок, не рви его там, где рождаются воды Белой реки. Не добывай там ни зверя, ни птицы и не строй своего жилища поблизости. Пусть рука человека не коснется ничего, что живет и находится в этом лесу — это место священно на все времена». И в наши времена осетины, проезжая на автобусе мимо священной рощи Хетага, встают, снимают головной убор и кланяются в ее сторону, добавляя: «Да будет святой Хетаг твоим другом и покровителем».

Будда достиг просветления в одной из священных рощ Индии, свои комментарии к древним книгам Китая Конфуций завершил в уединении священной рощи абрикосовых деревьев.

Языческие рощи можно назвать первыми заповедниками, ибо они служили не только проведению обрядов, но и сохраняли участки дикой природы. Так, дикий священный лес ханты и манси на огромной территории в верховьях рек Конды и Сось-вы звался «Е-амы-унт-ун-так-лазе» («Лес такой густой, как у собаки шерсть») и позже вошел в состав государственного заповедника.

Священные рощи на территории России, Украины, других стран СНГ существуют и по сей день. Исследователем марийских священных рощ Н.В. Марохиным в Нижегородской области выявлено около 50 таких культовых, оберегаемых местным населением рощ. Однако для нас является не


54


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



только сам факт существования священных рощ, не только то, сколько там охраняется краснокнижных видов животных и растений, но и пример уважительного и любовного отношения к этим участкам дикой природы со стороны местного населения. Священные рощи — это настоящие «непорочные посредники» в общении людей с природой, высшими силами. «Само по себе сложившееся в народе отношение к священным рощам, — пишет Н.В. Морохин, — оказывается и в наши дни мощным эко-лого-воспитательным фактором. Уважение, любовь к роще воспитывается наряду с любовью к традициям, культуре, памяти предков. В роще не позволяется сорить, ругаться, ссориться, туда приходят в дни праздников в чистой одежде, помывшись в бане, как в место общения с высшими силами природы. Велико ее эстетическое значение, ощущается оно каждым. Это эффектная деталь ландшафта, нетронутый цивилизацией «чистый» лес, который воплотил непреходящую гармонию природы, ее самовозрождение, необузданность, величие. Любовь и преклонение перед рощей как перед возвышенным определяет подчиненное положение к миру живого и неживого в целом, стремление к гармоничным отношениям с ним».

Стоит особо отметить, что языческие народные воззрения по отношению к священным рощам могут быть с успехом использованы в разработке новой, основанной на экобиоцентризме экологической философии и идеологии XXI века. Не могу не процитировать по этому поводу одного из лучших исследователей священных рощ марийцев и удмуртов профессора-этнографа В.П. Налимова: «Рощи связаны с культом творческих сил природы, сознанием органической, генетической связи человека с природой, единства своей группы. Кратко воззрения из можно сформулировать так: Бог — творительная сила, отражающаяся в природе, в живой текучей воде, придавая ей прозрачность, текучесть, неиссякаемость, в растениях, в животных и в человеке. Эта творческая си-


ла едина, но она разветвляется и каждая отдельная сила органически связана с единой силой (как притоки реки связаны с главной рекой), имеет свою индивидуальность. Отсюда — Бог территории. Люди, живущие в ней, органически связаны между собой и Богом, составляя каждый только часть единого целого. Влияя на одну часть, можно влиять на целое. Загрязняя, например, воду, приносишь вред растениям, животным, человеку, Богу, т.е. производительной силе. Недостойное поведение отдельного человека оскверняет не только его физическую природу, но и вредит всей производительной силе природы. Отсюда общий интерес группы людей, растений, животных, воды, Бога, т.е. творческой силы.

Творческая сила страдает от грязи, нечистот, болеет. Вредно на нее действуют выделения человека, сквернословие, зависть и т.д. Таким образом, Бог — творческая сила — не всемогущ. В будничной повседневной жизни очень трудно сохранить природу в чистом виде. Поэтому выделяются рощи, ключи и оберегаются от загрязнения. Здесь творческая сила спасается от преследующей грязи, нечистоты. В известное время года творческая сила, когда ее мощь достигает максимума, как, например, весной, во время цветения ржи, приняв образ бабочки, вылетает и распространяет свою благодать (т.е. силу). Вокруг таких заповедных рощ объединяются целые роды, люди, живущие иногда за десятки, за сотни верст. Через каждые три года происходят моления с общей трапезой: совместная еда является символом заключения союза, дружбы».

Такое же эколого-философское звучание имеет и синтоистская заповедь по охране священных рощ: «Никогда не рубите ничего, никогда не возводите ничего, никогда не утверждайте и не выясняйте ничего в святых природных местах, добираясь до научной истины, не разбирайте, не изменяйте ничего с той же причиной. Не охотьтесь, не ловите рыбу, не причиняйте беспокойства, не поджигайте и не тушите горящее».


55


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Идея дикой природы в культурных традициях России

Американский филолог Рейчел Мэй исследовав русскую литературу XIX — начала XX веков, пришла к выводу, что русских писателей не интересовала дикая природа. Мол, они уделяли внимание лишь окультуренной природе. Отсюда, по мнению исследователя, отсутствие в России и сопредельных славянских странах (Украине, Беларуси) традиции культа дикой природы. Действительно, современная идея дикой природы пока не овладела умами даже элиты природоохранников этих стран, что объясняется различными причинами.

Поэзия И ПРОЗА

Русские писатели прошлого, как и русские пионеры охраны природы восхищались дикой природой и активно призывали к ее защите. Рейчел Мэй недостаточно исследовала этот вопрос и права лишь наполовину. Традиция культа дикой природы имелась в русской литературе, однако не была такой влиятельной, как в американской литературе. Писатели России, в особенности ее поэты золотого и серебряного веков, прославляли дикую природу и шесть ее главных качеств: священность, дикость, свободу, нравственность, загадочность и красоту. Среди них одна из главных, конечно, священность.

Никто из русских поэтов так тонко не ощущал священность дикой природы как Михаил Лермонтов. У него чувство свободной природы соединялось с религиозным элементом, с идеей бесконечного, что придает его творчеству особую окраску и делает понятным, почему он искал в дикой природе не столько прекрасного, сколько высокого. У Лермонтова природа всегда свободна, безлюдна и стоит «по ту сторону добра и зла».

Она вызывает в душе поэта чувство бесконечного, светлый религиозный порыв, живое ощущение присутствия божества в видимом мире, что он передает своим читателям.


Кому не известны эти бессмертные лермонтовские строчки?

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу, И звезда с звездою говорит.

Или другие, сказанные в «Демоне»:

У врат Кавказа на часах Сторожевые   великаны! И дик, и чуден был вокруг Весь божий мир...

Именно на лоне дикой природы пришли к поэту незабываемые строки:

И счастье я могу постигнуть на земле. И в небесах я вижу Бога...

Ощущение священного в природе явно чувствуется в стихотворении Александра Пушкина «Монастырь на Казбеке»:

Высоко над  семьею гор Казбек, твой царственный шатер Сияет вечными лучами, Твой монастырь за облаками, Как в небе реющий ковчег, Парит, чуть видный, над горами, Далекий,  вожделенный   брег! Туда б, сказав прости ущелью, Подняться к вольной тишине! Туда б в заоблачную келью, В соседство Бога скрыться мне!..

По мнению многих поэтов сакраль-ность дикой природы тесно связана с ее красотой. Иван Козлов писал:

Природа мать!  Как ты прекрасна! О, как всегда, везде, во всем Мила, прелестна иль ужасна Ты явно дышишь  Божеством.

Ему вторил Иван Никитин:

Кротко звезд золотое  сиянье, В чистом поле покой и молчанье, Точно в храме стою я в тиши И в восторге молюсь от души.

Дикая природа — дивный храм и для Дмитрия Мережковского:

Когда же дивный храм природы В  лучах торжественного дня Свои блистающие своды, —


56


2011


туллптлупый   эхоАогшсхий   журим



Обитель мира и свободы, — Распростирает для меня (...)

Тогда б  отрадном умиленье Я слышу голос Божества, Я сознаю б благоговенье Свое с природой единенье, — С ней связи древнего родства.

В другом своем стихотворении «Молитва природы» Д. Мережко ский называет весь мир «дивным храмом», а саму природу «трепетной жрицей».

Эта же тема близка Борису Пастернаку. В стихотворении «Когда разгуляется» он сравнивает природу с собором, обещая

Я службу долгую твою, Объятый   дрожью   сокровенной, В слезах от счастья отстою.

Максимилиан Волошин, певец Крыма, поэт и художник, не мог пройти мимо священной дикой горы Карадаг (ставшей в советское время природным заповедником):

Преградой волнам и ветрам Стена размытого вулкана, Как воздымающийся храм, Встает из сизого тумана.

Федор Тютчев почувствовал сакраль-ность диких гор, побывав в Альпах:

А там, в торжественном покое,

Разоблаченная с утра,

Сияет Белая гора,

Как   откровенье  неземное...

А для Николая Клюева оказалось достаточно побывать в девственных лесах Русского Севера, чтобы написать сокровенное:

Я молился бы лику заката, Темной роще, туману, ручьям...

Менее известное другое его стихотворение на эту тему:

Лесные сумерки — монах За  узорочным  часословом, Горят заставки на листах Сурьмою в  золоте  багровом.

И  богомольно  старцы пни Внимают звукам часословным...

Заря, задув свои огни, Тускнеет  венчиком  иконным.

Лесных погостов  старожил, Я молодею в вечер мая, Как о судьбе того, кто мил, Над палой пихтою вздыхая,

Забвенье  светлое  тебе В  многопредельном  хвойном  храме, По мощной жизни, по борьбе, Лесными ставшая мощами!

Смывает киноварь  стволов Волна  финифтяного  мрака, Но строг и вечен часослов Над  котловиною,  где  рака.

Для Николая Клюева дикая природа — «храм», лес — «часослов», сосна— «звонница», что обусловлено молитвенным отношением поэта к природе как святыне («я молился бы лику заката...»), он певец «хвойного звона и ладана».

Его товарищ по поэтическому цеху Сергей Клычков:

И нету человечьих слов Про чашуру с тетеревами Про синеву со стаей сов...

Но вставши утром спозаранья, Так хорошо склониться ниц Пред  ликом вечного сиянья, Пред  хором  бессловесных  птиц...

Проникновенные строки о священности дикой сибирской природы, написанные в 1908 и 1920 годах, обнаружил я в недавно вышедшем поэтическом сборнике профессора Иркутского университета Александра Львова:

В глухой тайге, как будто в храме, Я близость чую Божества. Вон средь ветвей в зеленой раме, Как в день великий торжества, Блестит алтарь, горя огнями, — Сияет в небе голубом Голец со снежными зубцами Средь  гор  приподнятый  горбом. И как святых в каменьях лики Блестят меж. золоченых риз, Сияют   солнечные   блики В росинках, падающих вниз... Взамен  кадильного  куренья


57


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Природный  наполняет  храм Теперь, как б первый день творенья, Цветов  таежных фимиам...

Или другие того же автора:

Я кланяюсь всему, боготворю природу, То звездам гимн пою, то морю, то горам И  солнца радуюсь  особенно восходу — Природа для меня — один обширный

храм...

Одно из лучших стихотворений о священной дикой природе оставил поэт-деревенщик, друг Есенина и Клюева Павел Орешин:

Целуйте цвет земли в родном

подлунном   храме Молитесь на леса с заливами озер, И помните, молясь, весь мир следит

за вами С румяных облаков, с вершин лазурных

гор.

Не забудем и Валерия Брюсова:

Я брат зверью, и ящерам, и рыбам, Мне внятен рост весной встающих трав, Молюсь земле, к ее священным глыбам Устами неистомными припав!

Игорь Северянин, волею судьбы после революции оказавшийся за пределами родины, с особо щемящим чувством вспоминал священность дикой природы России:

В природе жить — быть вечно в Божестве Не с Божеством, не у него, а в Боге. Во всем своем вмещая существе Природу — ей причастен ты в итоге.

Внесли лепту в воспевание священности в природе и русские писатели. Среди них особенно выделялся Н.М. Карамзин. Однако, в отличие от многих поэтов, он связывает священность природы больше с ее дикостью, чем с красотой.

«Нет, нет! Я никогда не буду украшать Природы. Деревня моя должна быть деревнею, пустынею. Дикость для меня священна, она возвеличивает дух мой» — сказал он в рассказе «Деревня». Этот «русский Торо» писал также: «Где видны труд и работа, там нет для меня удовольствия. Дере-


во пересаженное, обрезанное, подобно невольнику с золотой цепью».

В 1789 г., посещая дикие Швейцарские Альпы и любуясь знаменитыми рейнскими водопадами Штауббах, Триммербах и Рейхенбах, с Карамзиным произошел удивительный случай. Он вдруг так близко почувствовал присутствие божества, что почти ослеп, встал на колени и принялся молиться. Позже он описывал случившееся: «Тщетно воображение мое ищет сравнения, подобия, образа!.. Рейн и Рейхенбах, великолепные явления, величественные чудеса природы! В молчании удивляться будет вам всякой, имеющий чувство, но кто может изобразить вас кистию или словами? — Я почти совсем лишился чувств, будучи оглушен гремящим громом падения и упал на землю».

Подобные ощущения охватили горного инженера П. Чихачева, когда он увидел главную вершину Алтая — горуБелуху:«... Я схватил альбом, но рука моя дрожала, мне казалось, я вижу живого Бога, со всею его силою, красотою, и мне стало стыдно, что я бедный смертный, мечтал в картине передать его образ». О своих ощущениях дикой сибирской природы как священной поведал и Виктор Астафьев в «Царь-рыбе».

Следует упомянуть и Иоанна Кронштадтского: «Приходилось идти горами, лесами: суровые сосны высоко поднимают стройные вершины. Жутко. Бог чувствуется в природе. Сосны кажутся длинной колоннадой огромного храма. Небо чуть синеет, как огромный купол, теряется сознание действительности. Хочется молиться. И чужды все земные впечатления — и так светло в глубине души...».

Хотелось бы вспомнить и Даниила Андреева с его знаменитой «Розой мира».

«Однажды я предпринял одинокую экскурсию, в течение недели странствуя по Брянским лесам. Стояла засуха. Волокнами синеватой мглы тянулась гарь лесных пожаров, а иногда над массивами соснового бора поднимались беловатые, медленно менявшиеся дымные клубы. В продолжении многих часов довелось мне


58


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



брести по горячей песчаной дороге, не встречая ни источника, ни ручья (...). Со мной была подробная карта этого района, и я знал, что вскоре мне должна попасться маленькая речушка, — такая маленькая, что даже на этой карте над нею не обозначалось никакого имени. И в самом деле — характер леса начал меняться, сосны уступили место кленам и ольхе. Вдруг раскаленная, обжигавшая ноги дорога заскользила вниз, впереди зазеленела поемная луговина, и, обогнув купу деревьев, я увидел в десятке метров перед собой излучину долгожданной речки: дорога перекала ее вброд. Что за жемчужина мироздания, что за прелестное Божье дитя смеялось мне навстречу! Шириной в несколько шагов, вся перекрытая низко нависавшими ветвями старых ракит и ольшаника, она струилась точно по зеленым пещерам, играя мириадами солнечных бликов и еле слышно журча.

Швырнув на землю тяжелый рюкзак и сбрасывая на ходу немудрящую одежду, я вошел в воду по грудь. И когда горячее тело погрузилось в эту прохладную влагу, а зыбь теней и солнечного света задрожала на моих плечах и лице, я почувствовал, что какое-то невидимое существо, на знаю, из чего сотканное, охватывает мою душу с такой безгрешной радостью, с такой смеющейся веселостью, как будто она давно меня любила и давно ждала. Она была вся как бы тончайшей душой этой реки — вся струящаяся, вся трепещущая, вся ласкающая, вся состоящая из прохлады и света, беззаботного смеха и нежности, из радости и любви. И тогда, после долгого пребывания моего тела в ее теле, а моей души — в ее душе, я лег, закрыв глаза на берегу под тенью развесистых деревьев, я чувствовал, что сердце мое так освежено, так омыто, так чисто, так блаженно, как могло бы оно быть когда-то в первые дни творения, на заре времен. И я понял, что произошедшее со мною было на этот раз не обыкновенным купанием, а настоящим омовением в самом высшем смысле этого слова».


Ощущение священности дикой природы не чуждо и для современных российских поэтов.

Михаил Твардовский:

Горят верхушки лиственниц крестами, И благовестит звонкими клестами Тайги великолепный монастырь.

Ольга Воинова:

А глухари  будут. В чаще глухих вечны Древние духи леса, Черные  вещуны.

Дмитрий Нартов:

Даль — чем дальше, тем светлей. Одинокая   береза, Как часовня средь полей. Тихо так, что со смиреньем Вопрошаешь  взором  высь: «Кто  ты?

Где ты?

Хоть бы тенью Надо мною появись!»

Владимир Ковальский:

Снова листья —

Царства лисьи.

Зори — в кленах

Как рублевская икона,

Роща

В алых переливах!

Сергей Кричевский:

Здесь, в сиянье сине-алом Центр Вселенной слит с Чемалом: Щедр, могуч, велик и строг, — В красоте явился Бог.

Дикая природа загадочна. Загадочность может вызывать страх, любовь, интерес, благоговение. Дмитрий Веневитинов писал:

Нет!  Это труд несовершимый!

Природы книга не для нас:

Ее  листы  необозримы

И мелок шрифт для наших глаз...

«Природа — сфинкс» — заметил Федор Тютчев.

С ним согласен Владимир Соловьев:


59


туыпитярык эхологтсхий журнал


ТОЛ   13,   fan.   2   (41)



Природа с красоты своей Покрова снять не позволяет, И ты машинами не вынудишь у ней Чего твой дух не угадает.

Евгений Боратынский также полагал, что в отношениях с природой челдовек должен больше опираться на свои чувства:

Но, чувства презрев, он доверил уму: Вдался в суету изысканий... И  сердце природы закрылось  ему, И нет на земле прорицаний.

Какая ж тайна в диком лесе

Так  безотчетно нас влечет

В забвенье погружает душу

И мысли новые рождает в ней?.. —

спрашивает Алексей Кольцов. Иван Никитин:

Вижу на каждом шагу своем тайны,

но сладко мне думать: В царстве природы не лишний я гость

с моей думой и песней.

Свободу, как важнейшую ценность дикой природы, отметили и ранее упоминавшиеся Николай Карамзин:

Как мирно, тихо все в Природе! Зефир струит зерцало вод, И птички в радостной свободе Поют: «Будь весел, улыбнись!»

и Михаил Лермонтов:

В глуши степей дышать со всей природой Одним дыханьем, жить  ее  свободой!

а также почти забытый нынче Николай Щербина:

Здесь меня обнимает природа, и все  тихо, покойно кругом... только   слышишь:   свобода,   свобода!

Современный петербургский поэт Виктор Федорчук:

Не потому я здесь свободен, Что для меня закона нет, А потому, что путеводен Здесь жизни простодушной след.


И этот след ведет к началу Земли, вселенной и всего, Здесь все живое не устало От животворства своего.

Здесь лист, упавший на палатку, Важней падения царей, Здесь все — ответ, и все — загадка, Все — правда, наших правд правей.

Мне здесь спокойно и надежно

А если рядом затрубят

Вдруг журавли,

Тогда   возможно

Почувствовать  озноб на коже,

И сквозь печаль ошибок прошлых —

Разгадку мира и себя.

Благодарю,  леса и горы, За вольность вашу и мою! Для  всей  природы  непокорной Свободу жизни — признаю.

Я признаю природы право

Жить так, как нужно только ей —

Хоть  прямоствольно, хоть коряво,

Зато  отдельно  от  людей;

Быть разуму — не подчиненной,

Пусть жизнв Иного бытия

Течет по собственным законам

Со мною или — без меня.

Одно из важнейших качеств дикой природы — буйная дикость.

Как нравились всегда пустыни мне! Люблю я ветер меж. нагих холмов, И коршуна в небесной вышине, И на равнине тени облаков. (...) И мысль о вечности, как великан, Ум человека поражает вдруг, Когда  степей  безбрежный  океан Сияет пред глазами... —

пишет Михаил Лермонтов в одном из своих лучших стихотворений «1831 года, июня 11». Несомненно, Лермонтов являлся первым и недосягаемым русским поэтом, так талантливо воспевшим дикую природу.

У Пушкина дикая природа Кавказа прославлена в стихотворениях «Кавказ», «Монастырь на Казбеке», «Обвал». Недаром поэт всегда спасался от грязного и грешного человеческого мира в дикой природе, всегда стремился


60


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



На берега пустынных волн. В   широкошумные   дубравы...

Для Лермонтова «в противоположность закрепощенной России, «стране рабов, стране господ», Кавказ являлся, — писал литературовед В.Ф. Саводник, — по преимуществу страной свободы, «приютом вольности святой», привлекшим поэтому к себе его внимание и симпатии».

И степь раскинулась лиловой пеленой, И так она свежа, и так родна с душой, Как  будто  создана  лишь  для  свободы...

«Чувство свободы» в дикой природе благословлял и Алексей Константинович Толстой:

Благословляю вас, леса, Долины, нивы, горы, воды! Благословляю   я   свободу И  голубые  небеса!

О свободе как важной составляющей дикой природы писал Сергей Аксаков:

Ухожу я в мир природы,

В мир  спокойствия, свободы,

В царство рыб и куликов..., —

и Самуил Маршак:

Власть  безграничная природы Нам потому не тяжела, Что чувство  видимой  свободы Она живущему дала.

Не мог пройти мимо дикости как качества свободной природы и такой ее почитатель как С. Аксаков. В «Семейной хронике» он восклицал: «Боже мой, как я думаю, была хороша тогда эта дикая, девственная, роскошная природа!... Нет, ты уже не та теперь, не та, какою даже и я зазнал тебя — свежею, цветущею, неизмятою отовсюду набежавшим разнородным народонаселением!».

А как не вспомнить гимн свободным степям, созданный Н.В. Гоголем в «Тарасе Бульбе»? «Степь чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, все то пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного моря, было зеленою, девственною пустынею (...).

Ничего в природе не могла быть лучшего (...). Черт вас возьми, степи, как вы хороши!..».

Испытывал благие чувства от дикости природы и Константин Батюшков:

Есть наслаждение и в дикости лесов, Есть радость на приморском бреге И есть гармония в сем говоре валов Дробящихся в пустынном беге.

Касаясь корней идеи дикой природы в России, никак нельзя не упомянуть о таком величайшем русском поэте серебряного века как Николай Гумилев. И если Пушкин и Лермонтов воспели дикую природу Кавказа, художники А.Е. Мартынов и Г.И. Чорос-Гуркин — дикую природу Алтая, то Гумилев — познакомил русского читателя с дикой природой Африки.

На «чернокожем» континенте поэт бывал несколько раз—в 1907,1908,1909,1910, 1913 годах. Свободной природе Африки он посвятил свои записки и великолепные стихи. Особенно ему удавались описания диких животных, от которых так и веяло свободой, красотой, силой и буйной дикостью

Гиппопотам  с  огромным  брюхом Живет в явайских тростниках, Где в каждой яме стонут глухо Чудовища, как в страшных снах Свистит боа, скользя над кручей. Тигр угрожающе рычит, И  буйвол фыркает могучий, А он пасется или спит.

... Послушай, далеко, далеко, на озере Чад Изысканный  бродит  жираф Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С которым сравняться осмелится

только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких озер, Вдали он подобен цветным парусам

корабля, И бег его плавен, как радостный птичий

полет, Я знаю, что много чудесного видит

земля, Когда на закате он прячется

в мраморный грот.


61


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Я=    :]=    =К

На таинственном озере Чад Провисают, как змеи, лианы, Разъяренные звери рычат И  блуждают седые  туманы.

Очень трудно найти русского поэта, не воспевшего красоту природы, особенно природы дикой, не тронутой руками человека.

Михаил Лермонтов:

Что на земле прекрасней пирамид Природы,   этих  гордых  гор? Не переменит их надменный вид Ничто: ни слава царств, ни их позор, О ребра их дробятся темных туч Толпы, и молний обвивает  луч Вершины скал, ничто не вредно им. Кто близ небес, тот не сражен земным.

Александр Пушкин:

По прихоти своей скитаться здесь и там, Дивясь божественным природы красотам, И пред созданьями искусств и

вдохновенья Безмолвно уповать в восторге умиленья — Вот счастье! Вот права!..

Игорь Северянин:

Я природой живу и дышу, Вдохновенно и просто пишу, Растворяясь душой в простоте, Я живу на земле в красоте!

Афанасий Фет:

Целый мир  от красоты, От велика и до мала И напрасно ищешь ты Отыскать  ее начало.

По мнению Василия Жуковского чудесные краски свободной природы порой невозможно описать:

Что наш  язык пред дивною природой? С  такой  небрежною и  легкою  свободой Она рассыпала повсюду красоту И разновидное с единством согласила! Но где, какая кисть ее изобразила?..

Красоте дикой природы швейцарских Альп и русских степей посвятил свою по-


весть «Как люди любуются природой» забытый ныне беллетрист Иван Весеньев (псевдоним С. Д. Хвощинской) («Отечественные записки», 1860, №2). Любуется дикой природой Альп герой повести Николай Петрович Озерцов: «Право, — сказал он себе, — чтобы любить природу, надо забыть обо всем земном, кроме земли...». Он размышляет над неразрешимым для него противоречием — комфорт приятен, но он губит дикую природу: «И тяжело нам, заметьте: точно будто жизнь убил вокруг себя человек, разрушил гармонию природы — и она замолчала: ее лишили детской свободы...». Его собеседник восторгается красотой русской степи: «Тем и хороша степь, что передать ее никаким искусством не под силу человеку: так создал ее Бог, что и придумать ее подобие не допускает, иди только весь мир и наслаждайся».

Позже о красоте природы в своем рассказе «Набат» скажет и Лев Толстой: «Все недоброе в сердце человека должно бы, кажется, исчезнуть в прикосновении с природой — этим непосредственнейшим выражением красоты и добра».

Трудно написать комментарий к таким строфам Николая Щербины:

Будто в море я весь погружен

В  созерцанье  безбрежной  природы

И в какой-то магический сон,

Полный жизни, ума и свободы.

Здесь от речи отвыкли уста:

Только слухом живу я да зреньем...

Красота, красота, красота!

Я одно лишь твержу с умиленьем.

Кстати, о Николае Щербине нужно сказать особо. Экофилософские традиции этого русского поэта требуют самого пристального изучения. Он впервые в российской поэзии, еще за 80 лет до Альберта Швейцера (отца этики благоговения перед жтзнью), провозгласил эти идеи в своих стихах.

Боюсь раздавить я ногою Червя, что ползет под травою Сияньем тепла наслаждаться, Исполнен вниманьем Для всякой  летающей крошки,


62


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



И, груди сдержав колыханье, В себя не втяну я дыханьем В лучах затерявшейся мошки.

Как и святой Франциск Ассизский, поэт видит в каждом живом существе и природном объекте «иль друга иль брата», чует «повсюду живущего Бога» и обнимает «чувством широким» «сродную жизнь и стремленье всех сущих».

Тогда одним живущим существом

Я вижу мир перед собою,

И многое сливается в одном,

И дышит  общею душою.

В стихотворении «Природе» он заявляет:

Моей душе и чувству непонятно, Что человек — властитель  над  тобой... Нет! Надо всем царишь ты всеобъятно Чарующей   своею  красотой.

Русские поэты обратили внимание еще на одно важнейшее качество дикой природы — нравственность. Об этом лучше всех сказал Федор Тютчев:

Не то, что мните вы, природа!

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык...

и Осип Мандельштам:

И печальна так и хороша Темная звериная душа, —

и Алексей Толстой:

И ничего в природе нет , Чтобы   любовью  не   дышало...

Менее известно стихотворение Дмитрия Мережковского:

Дух божий реет над землею, Недвижим пруд, безмолвен лес, Учись  великому покою У  вечереющих небес. Не надо звуков, тише, тише, У   молчаливых   облаков Учись тому теперь, что выше Земных желаний, дел и слов.


«Биокосмист» поэт Александр Святогор утверждал еще в начале XX века, что «типы зверья выше типов человеческих». У Ве-лимира Хлебникова природа «дика и страшной прелестью мила».

В. Бенедиктов в стихотворении «Образец смиренья» (1870) писал о загордившемся человеке:

Сам себя он громко, величаво славит, Бьет  себе подобных и природу давит. Ничего не смысля, он за Бога смело Судит и решает Божеское дело!

Уничтожение дикой природы поэт горькой судьбы Николай Клюев отождествлял со своей гибелью. В 1911 г. в одном из своих писем он признавался в ненависти к промышленной России, которую назвал «Красным рыцарем»: «... мое бегство от повсюду проникающего Красного света новой звезды на востоке есть бегство вымирающих пород животных в пущи, в пустыни и пещеры гор — все дальше, все вперед, но бежать дальше некуда.

В пуще пыхтит лесопилка, в ущелье поет телеграфная проволока и пугает зеленый глаз семафора. И чтобы не погибнуть, нужно, если не идти навстречу «Красному рыцарю», то забежать в тыл его, в полосу сравнительного затишья. Я избираю последнее».

Живопись

Дикую природу воспевали русские художники-пейзажисты. Первенство в этом принадлежит А.Е. Мартынову, создавшему в начале XIX века великолепные полотна «Сибирский вид на реке Селенге» и «Байкал». Его традиции продолжил И.И. Левитан, хотя его полотно «Над вечным покоем» и не было понятно современниками. Священная дикая природа изображена на полотнах И. К. Айвазовского — «Ниагарский водопад», «Кавказские горы с моря», Н.К. Рериха — «Великий дух Гималаев».

Дикую природу (в основном древние леса) воспел в своих картинах в 1859-1893 гг. известный российский пейзажист И.И. Шишкин: «Вид на острове Валааме», «Лес-


63


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



ной пейзаж с цаплями», «Сосновый бор. Мачтовый лес», «Болото», «Лесные дали», «Полесье», «Дебри», «В лесу графини Мордвиновой», «...На Севере диком...». От этих работ так и веет буйной дикостью, мощью и красотой дремучих русских лесов.

Шишкин писал свои картины в Беловежской пуще, в древних карельских лесах, в дремучем лесу графини Мордвиновой. Его знаменитая работа «Афанасьевская корабельная роща близ Елабуги» знакомит нас с величественным пейзажем храмового леса. Но конечно, самая популярная в России его работа о дикой природе — это «Утро в сосновом лесу», написанная в 1889 г. и хранимая сейчас в Третьяковской галерее. Менее известны другие выдающиеся картины художника — «Бурелом» и «Лесное кладбище», изображающие необыкновенно дремучий лес, где деревья без вмешательства человека падают на землю, гниют, превращаются в перегной, давая новую жизнь. В этих картинах чувствуется дыхание вечности.

Красоту и священность дикой природы воспевали русские пейзажисты XIX века: Ф. А. Васильев — «Крымские горы зимой», «Болото в лесу. Туман», «Болото в лесу. Осень»; А.И. Куинджи — «На острове Валааме», «Север»; В.Д. Поленов — Река Оять»; А.А.Киселев — «Старый Сурамс-кий перевал», «Под Казбеком»; И.С.Остро-ухов — «Сиверко»; И.И. Ендогуров — «Начало бури», «Белый мох. На Севере».

Чудесны картины A.M. Васнецова «Кама», «Северный край. Сибирская река», «Сибирь» и, особенно, «Тайга на Урале. Синяя река», на которой показан склон горы, поросший лесом, с выступающими силуэтами старых, мшистых елей и сосен. Лес выглядит суровым и непроходимым. Рядом — темное, покрытое туманом болото. Васнецов специально совершил поездку на Урал, дабы впитать в себя образы свободной, величественной природы, обогатиться яркими впечатлениями. Некоторые из этих его картин с успехом демонстрировались в знаменитом Парижском «Салоне».


Свою роль в создании культа дикой природы России сыграл сибирский художник Г.И. Чорос-Гуркин. Написанные им на рубеже XIX-XX столетий картины «Корона Катуни», «Кедры на перевале», «Прибой на Телецком озере», «Горные вершины» и особенно «Озеро горных духов» могли бы вдохновить особую российскую пейзажную школу, на манер американской школы реки Гудзон, надоумивших американцев на создание национальных парков. К сожалению, талантливый художник был репрессирован и расстрелян в 1937 году, а его картины долгое время находились под запретом.

Философия

Идея дикой природы, популяризируемая русскими поэтами, писателями и художниками в начале XX века была осознана и подхвачена пионерами охраны природы России, развивших уникальные философские взгляды по охране дикой природы. Классик российского заповедного дела профессор Московского университета Григорий Александрович Кожевников в 1908 г. на Всероссийском юбилейном акклиматизационном съезде впервые в России поднял вопрос «о праве первобытной природы на существование», что само по себе имело огромное значение. В 1914 г. в статье «Монастырь и охрана природы» он писал: «Устройство заповедника вполне согласуется с самой идеей монастыря, для которого общение с нетронутой, первобытной природой дает превосходную почву для созерцания и самоуглубления» — подчеркнув духовную, религиозную ценности заповедных объектов.

В своей классической работе «Вопрос об охране природы на Естественно-историческом совещании Центрально-Промышленной области», опубликованной в 1928г., он развил свою мысль: «Охранять первобытную дикую природу ради нее самой, смотря на прикладные вопросы как на стоящие на втором плане — вот основная идея охраны природы по моему докладу».

Другой идеолог отечественного заповедного дела — петербургский профессор


64


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



Андрей Петрович Семенов Тян-Шанский сказал на Первом Всероссийском съезде любителей мироведения в 1921 г., что придет день, когда для человека «станет священным право на жизнь как всех подобных, так и всего того, чему предуказано жить и цвести на земле наряду с человечеством не стесненном в своем творчестве природой».

В другой своей классической статье «Свободная природа, как великий живой музей, требует неотложных мер ограждения», опубликованной в 1919г., он говорил об этической стороне защиты «очагов свободной природы», призывал дать «право жить всему живому».

Таким образом Г. А. Кожевников и А.П. Семенов Тян-Шанский предвосхитили А.Швейцера и О.Леопольда в философских взглядах на охрану дикой природы ради нее самой.

Если пионеров охраны природы волновали в основном научные, эстетические, этические, патриотические, культурные мотивы защиты дикой природы, то активисты Российского общества покровительства животным проповедовали идеи религиозные, стараясь разбудить в людях чувство сострадания и милосердия к живым существам как созданьям Божиим. Председатель Ковенского отдела Общества А. А. Даронов писал в 1898 г., что миссия членов Общества «нелегкая, но благородная — быть провозвестниками идеи милости и сострадания к бессловесным тварям Божьим, имеющим, по словам Священного писания («блажен иже и скоты милует») и по высшей справедливости, не только право на безобидное существование, но и достойным внимания и забот человека (...). Причем следует помнить, что не только исчисленные крупные животные, но и самые маленькие живые существа: каждая птичка, каждая букашка озарена способностью радоваться и наслаждаться своим существованием в мире, равно как и ощущать боль, страдания и ужасы смерти».

К сожалению, у нас совершенно неизвестны труды современника Г. А. Кожевни-


кова и А.П. Семенова Тян-Шанского — русского философа Петра Демьяновича Успенского. В свое книге «Tertium ogranum», опубликованной в 1912 г., он заявил, что вся дикая природа — «Гора, дерево, рыбка, капля воды, дождь, планета, огонь — каждое в отдельности должно обладать своим сознанием».

По его мнению, и любое дерево, и лес в целом — живое существо. Как отмечает американский историк природоохраны и философ Родерик Нэш, эта работа оказала большое влияние на отца экологической этики Олдо Леопольда. Идеи П. Д. Успенского натолкнули Леопольда на популярный нынче призыв «думай как гора».

Идею русского философа о том, что дикая природа — живое существо, разделял и легендарный верхнеуссурийский гольд Дерсу Узала, герой известных книг русского исследователя уссурийской тайги В.К. Арсеньева. В 1902-1907 годах Арсе-ньев путешествовал по дикой природе Си-хотэ-Алиня, а в 1921-1922 годах издал свои ставшие популярными книги «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала». Эти работы внесли заметный вклад в развитие идеи дикой природы в России. В сердца многих читателей запала знаменитая философская фраза Дерсу Узала: «Наша так думай: эта земля, сопки, лес — все равно люди».

Следует упомянуть о «природной этике» известного русского философа и анархиста П.А. Кропоткина, который в своем учении пришел к важнейшему выводу, что истоки нравственного, безусловно, лежат в природном мире.

Музыка

Дикую природу в своих произведениях воспевали композиторы: Н.А. Римский-Корсаков (оперы «Сказание о невидимом граде Китеже», «Снегурочка»), А.К. Лядов (симфония «Волшебное озеро»), А. Пахмутова (песня «Беловежская пуща»), А.К. Глазунов («В таинственном лесу»), сюита алтайского композитора А.В. Анохина, посвященная дикой природе Алтая.

В опере Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже» есть такая сцена. Князь встретил на охоте девицу Февро-нию и, пораженный ее умом, кротостью и красотой, спрашивает: «Ходишь ли, девица, в церковь божью?». На что та отвечает: «Оглянись умными очами: не является ли вся природа храмом?».

Православная религиозная традиция

Тема прекрасной пустыни (дикой природы) неоднократно встречается в религиозных православных произведениях. Побег в пустыню нередко совершали русские монахи. «Туда, в заоблачную келью, в соседство Бога» мечтал со временем уйти Пушкин.

Житие Антония Сийского (1548 г.) содержит миниатюры «Антоний в пустыне», где отшельник изображен в окружении красивого леса. О дивной пустыне говорится и в древнейшем памятнике переводной литературы Древней Руси — «Повесть о Варлааме и Иосафе».

В русских народных песнях, собранных П. Киреевским мы читаем «Стих о прекрасной пустыне»:

«Для того ли светом льстица ... от красот я удалюся, полно льститься суетой, б  лесах темных водворюся, там со зверми буду жить, там приятный воздух дышет и я слышу птичий свист».

Любовь к дикой природе

Любовь к природе возникает из того

лучшего, что в ней заключено.

Мы любим ее как град божий, несмотря

на то (а скорее как раз потому),

что в этом граде нет жителей.

Р. Эмерсон

Любовь к дикой природе (влечение, страсть) — это сложная смесь неподвластных волевому регулированию этических, эстетических, религиозных чувствований,


основанных на восхищении и наслаждении красотой природы, симпатии, преклонении и благоговении перед ней и т.п. Любовь к дикой природе может быть составной частью любви к Богу, а также к отечеству, является мотивацией патриотизма и природоохраны. Любовь к дикой природе может вызывать как альтруистические, так и эгоистические мотивации быть рядом с объектом любви, смотреть на него, обладать им или защищать его. Любовь к природе отличается от любовного отношения к природе, под которым понимается воспитываемая в человеке эмпатия, сострадание, уважение к природе, умение ею любоваться и желание защищать.

Трудно, невозможно себе представить любовь к природе... за деньги: «природа, я люблю тебя, но вот если бы я стал получать от тебя больше выгоды, то стал бы любить тебя больше».

Любовь к дикой природе может представлять собой решимость отдать себя полностью, без остатка делу защиты свободной природы. Вместе с тем, как справедливо отмечает известный американский психолог и философ Э. Фром, не все способны на любовь. Более того, некоторые, например охотники, «любят» диких зверей после того как их убьют, в виде трофея. Как говорится, любить сердцу не прикажешь. Значит, необходимо использовать и иные мотивы защиты дикой природы, Например, уважение, которое отличается от любви к дикой природе тем, что хорошие действия по отношению к свободной природе являются этически обязательными вне зависимости от наших чувств к дикой природе. «Если мы приняли этику уважения к природе, — считает американский экофилософ Пол Тейлор, — привлекательность или непривлекательность природы ни в коей мере не повлияет на нашу непредвзятую, справедливую заботу о ее благополучии».

И главное. Дикая природа должна быть защищена вне зависимости от наших чувств, вне зависимости от того, любим мы


66


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



ее или нет. Просто по той причине, что она имеет право на существование.

Культ дикой природы

Сколько дикой природы нам нужно

для вдохновения? А сколько нам  нужно симфоний Брамса?

Роберт Маршалл

Чтобы себя и мир спасти Нам нужно, не теряя годы, Забыть все культы и ввести Непогрешимый культ природы.

Василий Федоров

Дикая природа считается в США одним из центральных символов американской национальности. Марк Сагофф, американский философ и юрист писал о праве своих сограждан на сохранение дикой природы как части их истории и культуры: «Это право наших граждан на их историю, на знаки и символы их культуры делает сохранение дикой природы на столько же важной для американской нации, как и сохранение таких институтов, как суд присяжных и народное образование. Убери дикую природу и ты лишишься возможности быть американцем».

По его мнению «сохранение дикой природы является обязательным и для нашей культурной традиции, для наших национальных ценностей, для нашей истории и, следовательно, для нас самих».

Другой американский писатель Уоллес Стегнер, добавил: «Мы безусловно лишимся многого как нация, если дадим умереть дикой природе».

Культ дикой природы невозможен без любви к дикой природе. Американский писатель Эдвард Эбби писал: «Любовь к дикой природе — сильнее, чем голод, она всегда недосягаема для разума, это также любовь к почве, земле, которая терпит нас, единственный дом, который мы будем когда либо знать, единственный рай, в который мы когда либо сможем попасть, если у нас только есть глаза и мы имеем возможность видеть.


Первоначальный грех, истинный первоначальный грех, является слепым разрушением из-за жадности этого естественного рая вокруг нас. Если бы только мы были достойны его.

Теперь, когда я пишу слово «рай», я имею в виду не банальные небеса обетованные. Когда я пишу слово «рай», я подразумеваю яблони и золотых женщин, но также скорпионов и тарантулов, летучих мышей и гремучих змей, ящериц-ядозу-бов, песчаные бури, вулканы и землетрясения ... и даже болезни и смерть, и гниение плоти».

Цена дикой природы

Часто приходится встречаться с предложением некоторых природоохранников и экономистов подсчитать экономическую стоимость заповедника, заказника, иного участка дикой природы. Предпринимаются попытки измерения стоимости рекреационной, эстетической, интеллектуальной и духовной «полезности» дикой природы, не говоря уже о ее утилитарно-хозяйственной ценности. Экономисты пытаются в денежном выражении выразить «стоимость существования» дикой природы и даже «стоимость наследия» дикой природы, то есть подсчитать сумму, которую согласны заплатить люди, чтобы обеспечить возможность будущим поколениям любоваться дикой природой. Однако все эти попытки утопичны и объясняются незрелостью нашего осмысления дикой природы. Как, например, можно оценить бесценное — то, что имеет «бесконечную ценность», или то, о чем вы не знаете, существует ли оно? Экономический подход не берет в расчет благо дикой природы, живых существ, будущих поколений людей. Экономическая оценка дикой природы не эквивалентна ее истинной ценности и ее роли в биосфере.

Применение экономики в охране природы— это фундаментальное предательство. Священное, любимое не может иметь стоимости.


67


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Экономическая направленность сознания опасна своей одномерностью и приносит большой ущерб в этическом плане, вульгаризирует неэкономические ценности дикой природы. Еще Олдо Леопольд ставил под сомнение экономический метод оценки дикой природы. Как, например, быть с видами, рыночная стоимость которых ничтожна мала? С другой стороны, существуют случаи, когда продажа за деньги вообще невозможна: большинство из нас отказалось бы продать свих близких за любую цену. Попытки экономистов свести экономическую тему к предпочтениям потребителей и вопросу «сколько вы готовы заплатить?» в отношении дикой природы являются аморальными.

Дикая природа — не только рассадник дичи для охотников и не только лаборатория для ученых. Ценности восприятия дикой природы лежат в ее нетрадиционности, поэтому ее «цена» не может быть определена банальным значением рыночной полезности. Как сказал Ибн-Сина: «Мирские блага могут повредить более возвышенному благу». Распространение рыночных ценностей на все среды природоохраны представляет огромную угрозу. Еще Ницше писал: «Где начинается базар, начинается и шум великих комедиантов, и жужжание ядовитых мух». Рынок вообще малосимпатичная вещь, когда он выходит из определенных границ. Необходимо открыто признать ограниченность экономической оценки дикой природы. Узкая, редукционистская система понятий традиционной экономики приводит к ошибкам в оценках дикой природы. Более того, здесь многие экономические принципы просто не работают. Например, принцип, что всякий рост — это хорошо, и чем больше, тем лучше. А известно ли экономистам о физиологии раковой опухоли?

Джек Тернер уверен: «Для меня эта новая «этика» охраны природы (основанная на экономике — В.Б.) отдает цинизмом — как будто не сумев убедить и уговорить свою любимую, вы внезапно переключае-


тесь на наличные. Новые экономические сторонники охраны природы думают, что они являются рациональными; я думаю, они относятся к Матери-Природе, как к публичному дому (...). Я верю, что классическая экономическая теория и все теории, которые она предполагает, разрушают волшебное кольцо жизни».

Сам факт продажи нередко понижает ценность. Выражение «продался с потрохами» отражает тот взгляд, что некоторые вещи не следует продавать именно потому, что это уменьшает их ценность.

Экофилософы различают два основных вида ценностей дикой природы. Инструментальные (внешние, утилитарные) и внутренние (присущие). Инструментальные ценности могут быть разделены на три базовые категории: вещи—услуги — информация. В той или иной степени экономисты могут попытаться подсчитать рыночную стоимость некоторых из инструментальных материальных ценностей. Однако все их попытки окажутся тщетными при оценке другого вида ценностей — ценности внутренней. Эта ценность не имеет цены — она имеет достоинство.

Как полагает американский экофило-соф Бэярд Калликотт, один из главных мотивов для утверждения того, что дикая природа имеет внутреннюю ценность состоит в том, чтобы исключить ее из экономической оценки и таким образом вывести за пределы капризов рынка.

Так люди пытались убрать с рынка человеческое существо, поставив вне закона рабовладение, пытались убрать секс с рынка, запретив проституцию.

Почему бы не убрать с рынка внутренне ценную дикую природу, поставив вне закона разрушительные для природы виды человеческой деятельности.

Участки дикой природы — это шедевры. Шедевр не имеет цены, поскольку не обладает потребительской стоимостью (последняя, как известно, определяется в частности, продолжительностью рабочего времени, требуемого для производства данного продукта).


68


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



Так вот, совершенно невозможно указать, сколько времени нужно затратить, чтобы создать тот или иной участок дикой природы. Все подлинное —уникально, не сопоставимо, выведено за границу всякой эквивалентности и не может быть включено в массовые потребительские отношения.

Поддержка современной идеи дикой природы с позиции

РАЗЛИЧНЫХ РЕЛИГИЙ

Важное значение в развитии современной идеи дикой природы имеет ее теологическая интерпретация с позиций мировых и других влиятельных религий.

Христианство, иудаизм

Согласно этим мировым религиям защита дикой природы может получить теологическую поддержку как искупление давнего грехопадения человека, выразившегося в уничтожении людьми экосистем и биоразнообразия, созданных Богом. Дикая природа, виды живых существ заслуживают защиты не только ради себя, но и ради Бога.

Ислам

Согласно исламу, уничтожение дикой природы, растений, животных является убийством возлюбленных божьих. Ислам учит видеть лицо Бога везде, в том числе и в дикой природе. В Коране сказано: «Куда бы мы ни поворачивались, там находится лицо Бога» (11:115).


Пантеизм

Однако, если Бога понимать пантеистически (Бог — это дикая природа), то тогда любовь к дикой природе означает любовь к Богу.

Буддизм, индуизм, джайнизм, каодаизм

С позиций этих религий защита дикой природы важна потому, что в неизмененных экосистемах существует огромное количество живых существ, являвшихся людьми согласно идеи реинкарнации.

Язычество

Язычество поддерживает заповедание участков дикой природы—рощ, гор, островов и т.д., определяемых как священные, посвященных богам и духам. Нарушение режима такого заповедного природного сакрального объекта является святотатством. Кроме того, язычники считают дикую природу своим другом, родственником, с которым можно иметь личностные отношения.

Даосизм

Эта религия провозглашает Дао, Путь природы. Все, что делается против Дао, против природного пути, например, уничтожение участков дикой природы, гибель видов — неправильно, ведет к беде. Даосизм смеется над любой попыткой человека контролировать дикую природу и настаивает на праве дикой природы самой развиваться по своим законам. В «Дао те Чинг», основной классике даосизма, говорится: «Мы должны культивировать в умах народа путь недеяния относительно природы, и позволить природе быть самой».


69


В ЗАЩИТУ ВОЛКОВ

Бешенство волков: правда и ложь

В.Е. Борейко, Киевский эколого-культурный центр, г. Киев


В газетных заметках и телевизионных репортажах нередко рассказывается о бешеных волках, которые врываются в населенные пункты России, Украины, Беларуси и кусают всех подряд. Бешенство волков является одним из действенных аргументов, которые ловко используют лесники и охотники, для того чтобы оправдать свою аморальную деятельность по уничтожению волков. В «Комплексной программе основных мер по профилактике и борьбе с бешенством на 2000-2010 гг. в Украине», утвер-жденной Минагропромом Украины 1.12.2000 г. в разделе «Меры по ликвидации заболеваний животных бешенством» сказано о необходимости «независимо от сроков охоты, принимать меры по снижению численности волков» (2).

Однако хотелось бы разобраться, действительно ли волк является таким опасным распространителем бешенства, как его изображают охотники, лесники и некоторые склонные к сенсациям журналисты? В 1981 г. в Киеве была издана монография «Бешенство диких животных» (авторы — кандидаты ветеринарных наук Г.К. Божко, Л.П. Гришок, А.Ю. Синицын). Обратимся к мнению этих специалистов.

Во-первых, следует отметить, что бешенство встречается как среди домашних животных — собаки, кошки, так и среди диких

—  лисицы, енотовидные собаки, куницы,

барсуки, волки, рыси, песцы, хорьки, хомя

ки, ондатры, нутрии, крысы, белки, зайцы,

ежи, лоси, олени, косули, дикие кабаны, анти

лопы, лошади Пржевальского (1).

«На Украине, — как считают авторы,

—  «основными распространителями бе

шенства были собаки» (1). В 2007 г. в Укра

ине зафиксировано 1169 больных бешенс

твом бродячих собак и кошек, в 2008 г. 1181

(3). В Эстонии в 1969-1976 г. среди заболев

ших бешенством дикие животные состави

ли 76,45%, в том числе 56,3% случаев сос-


тавили лисицы и 37,1% — енотовидные собаки (1). В Украине наибольшее количество случаев бешенства среди диких животных наблюдали у лисиц (70,3%), куниц — 3%, енотовидных собак — 2,8%, барсуков —1,4 %, аволков — только 0,8%. Удругих видов диких животных—21,7% (1). По другим данным в 1969-1977 гг. лисицы в Украине являлись источником бешенства в 53,0%, кошки — в 30,0%, енотовидные собаки— вЗ,3%ибарсукив2,6%случаев(1). Примерно подобные данные зафиксированы в 2002 г в России. Всего было учтено 3950 случаев бешенства у животных. Из них 92,6% приходится на лисицу (в 2001 г. этот показатель составил 89,7 %). Собаки составили 685 случаев, кошки — 392 случая, что составляло соответственно 17,4% и 9,9% учтенных фактов бешенства. Крупный рогатый скот — 28,5% случаев бешенства или 1126 голов скота. Енотовидные собаки составили 43 случая, барсуки — 15 случаев, хорьки и корсаки — по 9 случаев, волки — 19 случаев заболеваний бешенством (4). По другим данным 80% заражения человека бешенством от диких животных происходит от контакта с лисой, затем идут енотовидные собаки и барсуки (3). В последнее время появилась информация, что значительным источником распространения бешенства являются летучие мыши (3). Как мы видим, доля волков в проведенных различными авторами результатах исследований составляла менее 1% или вообще не была заметна.

Недаром, в главе «Профилактика и меры борьбы с бешенством» авторы монографии не упоминают волков как серьезного источника бешенства и не предлагают меры борьбы с ними (1).

Более того, следует подчеркнуть, что волк как раз является важным природным подспорьем в борьбе с бешенством. Он поедает большое количество основных расп-


70

ространителей бешенства — мышевидных грызунов, лисиц, бродячих собак, енотовидных собак и волчье-собачьих гибридов. Там, где в дикой природе обитает волк, численность лисы невысокая и случаи бешенства среди лисиц незначительны. По мнению ученых, истребление волков только ухудшает эпидемиологическую ситуацию по бешенству. Причина заключается в том, что волк — природный конкурент лисы. Присутствие волка всегда подавляет популяцию лисы. При отстреле волка, популяция лисы увеличивается, и, как следствие, увеличиваются случаи бешенства. Аналогичная ситуация с бездомными собаками (3).

Следует также добавить, что по проведенному нами анализу в 2007-2008 гг. украинских СМИ, писавших о нападении «бешеных» волков, таких случаев в Украине происходит около пяти.

Однако на самом деле их гораздо меньше, так как в число «бешеных волков» журналисты могли вписать бродячих собак, вол-чье-собачьи гибриды или вообще высосать факт нападения из пальца.

Выводы. Случаи бешенства волков в Украине, согласно научных исследований, занимают одно из последних мест среди диких животных — меньше 1% и не могут являться аргументом уничтожения ВОЛКОВ. К такому же выводу пришли специалисты,


изучавшие волков и бешенство в зоне Чернобыльской АЭС, — «волк не является основным распространителем бешенства. Изменение численности животного не способно снизить риск заражения человека бешенством на ЧАЭС и в чернобыльской зоне отчуждения» (3).

Следует также добавить, что проблема борьбы с бешенством должна решаться не путем бесполезного отстрела волков, а ликвидацией скотомогильников, вакцинацией беспризорных собак, а также лисиц. До сих пор Украина не участвует в Европейской программе по ликвидации природных очагов бешенства путем пероральной иммунизации антирабической вакциной диких животных.

ЛИТЕРАТУРА

  1. БожкоГ.К., ГришокЛ.П., СиницинА.Ю., 1981. Бешенство диких животных. — К.: Урожай. — 64 с.
  2. Комплексна программа основних заходів профілактики та боротьби зі сказом на 2000-2010 pp.в Україні.
  3. Проблема борьбы с бешенством в Украине и на территории Чернобыльской зоны отчуждения. — www.chornobyl.in.ua/besenstvo.html
  4. ВедерниковВ.А., БалдинаИ.В., Шабейкин А.А., ГулюкинA.M., ХаркевичА.А., Шабейкина М.В., 2005. Бешенство животных в Российской Федерации. — www.medi.ru/doc/15b 3707.html

Ода волкам прекрасным, диким, свободным, гибнущим

В. Е. Борейко, Киевский эколого-культурный центр, г. Киев


«Образ волка настолько чист в своей первооснове», — писал российский литератор С. Бородин, — «что поношения, наветы и прочие лживые выдумки, постоянно несущиеся в его адрес, довольно быстро блекнут, обращаются в подножную пыль перед истинной мощью явления, обобщеннное название которого — Волк. Благородство, неподкуп-


ность и бескомпромистность—вот стержень натуры Волка». Долгое время люди, униженные и воспитываемые тоталитарными режимами, вымещали свою злобу и тоску по свободе на диких животных, прежде всего уничтожая волков. Да и сейчас слабые, завистливые, одурманенные, похотливые людишки до умопомрачения боятся волков.


71


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Волки — один из главных символов дикой природы. «Волк среди девственной природы, (...), не только не лишний, но прямо таки необходимый элемент», — писал польский эколог И.К. Пачоский. В волчьей стае: своевольной, неконтролируемой, спонтанной хранится энергия урагана. Волки сообщают дикой природе особую магию, колдовскую силу присутствия. Американский эколог О. Леопольд подметил: «Глухой грудной рык отражается эхом от скалы к скале, скатывается вниз по горе и тает в черной ночи...Те, кто не могут расшифровать его тайный смысл, тем не менее, знают, что он там, потому что он ощущается во всем крае волков и отличает этот край от других. Он вызывает трепет у всех, кто слышит волков в ночи и видит их следы днем. Даже если волка не слышно и не видно, он проявляется во множестве мелких событий: тихом ржании лошади в полночь, грохоте падающих камней, в прыжке убегающего оленя, тени под ветвями».

Дикая природа также невозможна без волка, как немыслима без него сказка или миф.

Волк — древний тотемный предок народов. Он покровитель воинских союзов, многие нации называли его своим прародителем: башкиры, монголы. Дикая волчица вскормила своим молоком Ромула и Рема, Дитриха , Кира, родоначальника тур-ков, славянских богатырей Валигору и Выр-видуба. Кемаля Ататюрка называли Серым Волком. Гагаузы клялись волками, такая клятва признавалась более убедительной, чем обычное «честное слово» или традиционные клятвы именем Бога. Встреча волка у многих народов сулила удачу.

Волк—воплощение великой очистительной силы, проявление в дикой природе благородного принципа высшей справедливости. Он объективный судья, блюститель чистоты и незапятнанности эволюции. Волк вершит правосудие. В легендах он поедает чертей, вампиров, мертвецов, пьющих кровь людей и скотины. В природе рвет зверей больных и старых, контролирует численность лисиц и бродячих собак, в районах,


где он обитает, не встретить бешенства диких животных. В великой сказке Р. Киплинга «Маугли» Акела — белый волк, мудрый и бесстрашный предводитель стаи, геройски гибнет в кровавой схватке с красными псами, несущими гибель всему живому. Волки знамениты и тем, что всегда защищают святых мучеников. В традициях многих народов образ волка выступал как главный судья или божество, в руках которого находились невидимые рычаги для поддержания миропорядка и справедливости.

Волки — пример потрясающей семейной верности и чадолюбия. Волк —самец ухаживает только за своей самкой. «Налево» не ходит. Любит только ее одну. О волчатах заботятся не одни родители, но и другие члены стаи. Очень трогательно и постоянно.

Волки — это поэты, выбравшие свободу. Общество не простило им такой смелости и начало кровавое истребление отступников.

Так охотники травят волка, Зажимая в тиски облав, —

сравнивал себя с волком Сергей Есенин.

Волк любит жить на воле Но с волком скор расчет: На льду, в лесу и в поле Бьют волка круглый год, —

описывала собственную круглогодичную травлю Анна Ахматова.

Борис Пастернак в «Нобелевской премии» передал ужас расправы над свободой волка и человека: «Я пропал, как зверь в загоне».

Когда в 1968 г. газеты начали травить Владимира Высоцкого — появилась его запрещенная «Охота на волков»:

Обложили  меня,  обложили — Гонят весело на номера!

Стихотворение поясняло суть происходящего по волчьи смелой фразой: « Я из повиновения вышел».

Как погибают поэты и волки, так умирает свобода. В стране шакалов они не нужны.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.