WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ГУМАНИТАРНЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ-2011(2)-1

Научный журнал

 

ГУМАНИТАРНЫЙ

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ(Вып.2-2011)

Современная идея дикой природы*

В.Е. Борейко, Киевский эколого-культурный центр, г. Киев


ГЛАВА I

КОНЦЕПЦИЯ дикой ПРИРОДЫ

Развитие концепции дикой природы

Заслуга в развитии концепции дикой природы принадлежит американским и российским природоохранникам. И те и другие подошли к необходимости защиты дикой природы в конце 19-го начале 20-го веков.

Американские экологи О. Леопольд и Р. Маршалл в 1930-х разработали понятие «участок дикой природы». Российские ученые ГА. Кожевников, В.В. Докучаев, И.П. Бородин разработали понятие «заповедник», как высшая категория ОПТ по охране дикой природы. В 1964 г. американцы добились принятия первого в мире Закона «О дикой природе». В СССР к 1951 г. имелось 128 заповедников общей площадью 12,5 млн. га, что составляло около 0,6% территории страны. Новые заповедники по охране дикой природы создавались в СССР даже во время Великой Отечественной Войны.

Американскими экофилософами и при-родоохранниками Р. Эмерсоном, Г. Торо, Дж. Мюиром были выдвинуты такие основополагающие для развития концепции дикой природы понятия как свобода, ценность, Совершенно Иное, священное пространство, права природы. Российскими пионерами охраны природы В.В. Докучаевым, И.П. Бородиным, ГА. Кожевниковым, В.ИТали-евым, АЛ. Семеновым-Тян-Шанским, В.Е. Тимоновым в начале 20 века были разработаны и сформулированы идеи так называемого этико-эстетического подхода в заповедном деле и охране дикой природы:

* Издание третье, дополненное, журнальный вариант.


  1. «Красота природы имеет свою собственную высокую ценность: она должна быть охраняемая независимо от узко практических задач» (В.И. Талиее).
  2. Дикая природа имеет право на существование (Г.А. Кожевников).
  3. «Всякие меры, нарушающие естественные условия борьбы за существование здесь (в заповеднике — В.Б.) недопустимы. .. Не надо ничего устранять, ничего добавлять, ничего улучшать. Надо предоставить природу самой себе» (Г.А. Кожевников).
  4. «Охранять первобытную дикую природу ради нее самой, смотря на прикладные вопросы как на стоящие на втором плане — вот основная идея охраны природы» (Г.А. Кожевников).
  5. «Охранаих (заповедников—В.Б.) — это наш нравственный долг перед родиной, человечеством и наукой» (И.П. Бородин).
  6. Все живое имеет священное право на жизнь (А.П. Семенов-Тян-Шанский).
  7. «Ради сохранения... «резервов свободной природы» (...) надо систематически воспитывать в населении чувство сострадательной любви ко всему живущему, ко всему имеющему право на существование наряду с человеком» (А.П. Семенов-Тян-Шанский) .
  8. «Всякое хозяйство по существу своему в корне противоречит идее охраны природы. Человеческое хозяйство есть уродование (дикой—В.Б.) природы. Только невмешательство в жизнь природы делает природу научно интересной» (Г.А. Кожевников).
  9. «Свобода необходима для природы так же, как она необходима для людей» (А. П. Семенов-Тян-Шанский).

Позже эти идеи трансформировались в принципы отечественного заповедного дела, которые были сформулированы Г.А.


1


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Кожевниковым, Д.К. Соловьевым, В.В. Докучаевым и Ф.Р. Штильмарком. Данные принципы являются фундаментальными в работе заповедников и заповедных зон национальных парков и направлены в первую очередь на охрану дикой природы:

  1. Полный запрет хозяйственной деятельности
  2. Бессрочное функционирование
  3. Исключительное право землепользования
  1. Управление, ориентированное на абсолютную заповедность и свободу дикой природы
  2. Проведение долговременных научных исследований
  3. Защита дикой природы ради нее самой
  4. Ответственность государства за заповедники и заповедность.

Современным классиком российского заповедного дела д.б.н. Ф.Р. Штильмарком была выдвинута идея абсолютной зало Бедности — идея свободы дикой природы, ее дикости, то есть спонтанного развития природы и природной путаницы и хаоса. Заповедники, охраняющие дикую природу, по сути должны охранять хаос. Здесь следует подчеркнуть, что хаос — это не разруха, это тоже миропорядок, но не наш, человеческий, а параллельный. Древние греки считали хаос первобытной сущностью, из которой впоследствии образовался мир. И они были близки к истине: именно из хаоса дикой природы возникают новые виды живых существ, как полагают современные американские экофилософы и экологи (Л. Грабер, Холмс РолстонШ, Г. Снайдер, Дж. Тернер, Э. Эбби и др.). Мы часто путаем гармонию и организованность. Это разные вещи. Организованность претит дикой природе, ибо представляет собой законченную определенность. Гармония же — это постоянно изменяющаяся определенность, она является сутью дикой природы.

Организованность как неизменность — мечта испуганных и ограниченных людей, склонных к имперскому образу мышления,


желающих контролировать все и вся. Гармония — мечта людей свободных и ценящих свободу других.

Таким образом, развитие природоохранной российской и американской научной и философской мысли в отношении дикой природы пришло к пониманию абсолютной внутренней ценности дикой природы и необходимости ее охраны как Совершенно Иного. Утилитарное использование дикой природы может быть полностью прекращено (российские заповедники) или ограничено, и сводится к пешему туризму и традиционным промыслам (американские территории дикой природы — wilderness areas).

В   ПОИСКЕ  ОПРЕДЕЛЕНИЯ  ДИКОЙ ПРИРОДЫ

Дикая природа — любите ее или оставьте в покое.

Лозунг американской экогруппы «Земля прежде всего!»

В утвержденном в 1964 г. Конгрессом США Законе «О дикой природе» сказано: «Дикая природа, в отличие от тех мест, где люди и их труд доминируют в природе, определяется как территория не тронутая людьми, где человек—только гость и постоянно не пребывает там».

Область дикой природы далее определяется этим законом как участок неразработанной федеральной земли, сохраняющий свой первозданный характер и влияние без постоянных улучшений или человеческого обитания, который защищается и управляется так, чтобы сохранить его природное состояние, и который в общем выглядит как испытавший в первую очередь влияние сил природы с существенно незаметным отпечатком человеческой деятельности.

Согласно американскому законодательству область дикой природы должна иметь, по меньшей мере, пять тысяч акров земли (2 000 гектаров) или достаточный размер, чтобы сохранить ее в нетронутом сос-


2


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



тоянии, а также «может содержать экологические, геологические и другие характеристики, имеющие научную, образовательную, пейзажную или историческую ценность». Квадрат в 5 тысяч акров — 2 тысячи гектаров по слабопересеченной местности можно пересечь за 1 час.

Согласно Закону «О защите дикой природы», принятому в 1992 году в штате Южная Австралия (Австралия), под участком дикой природы понимается территория, где «а) земля и ее экосистемы не подвергаются воздействию со стороны современной технологии или подвергаются воздействию в незначительной степени; б) земля и ее экосистемы не испытывают серьезного воздействия со стороны экзотических животных, растений или других экзотических организмов».

Согласно Закону «О дикой природе», принятому в 1987 г. в штате Новый Южный Уэльс (Австралия), под участком дикой природы понимается территория, которая «а) находится вместе с ее растительным и животным сообществом в состоянии, которое не было существенно модифицировано людьми и их трудом или способно быть восстановленным до такого состояния; б) имеет достаточный размер, чтобы сделать ее поддержание в таком состоянии осуществимым; в) способна обеспечить возможность для уединения и соответствующей самостоятельной рекреации».

Существенной характеристикой участка дикой природы является его величина. Американский природоохранник Роберт Маршалл подразумевал под участком дикой природы территории такой величины, чтобы ее невозможно было пересечь без каких либо средств передвижения за один день. Олдо Леопольд сформулировал свой стандарт — способность региона дикой природы «поглотить» двухнедельное путешествие (2 тыс. кв. километров). В отчете американской Комиссии по рекреации внешних ресурсов 1962 г. «дикая природа» определена как территория земли площадью более 100 000 акров, на которой нет общественных дорог.


Символом дикой или свободной природы становятся крупные хищники — дикие львы, волки, тигры, медведи, орлы. Без этих животных дикая природа всего лишь пейзаж. Как правило, «окультуривания» дикой природы они не выдерживают. Другой важной характеристикой дикой природы является ее отдаленность.

По мнению авторов американского проекта «Дикая земля», дикая природа — это:

  1. Обширные бездорожные территории — просторные саморегулирующиеся ландшафты — свободные от механизированного человеческого использования, звуков и конструкций современной цивилизации.
  2. Здоровые, полные жизни, самовоспроизводящиеся популяции всех коренных видов, включая крупных хищников.
  3. Естественные представители биологического разнообразия на генетическом, видовом, экосистемном и ландшафтном уровнях.

Согласно взглядам специалистов Австралийского общества дикой природы «в свободной природе мы можем видеть мир, каким он был до изменений, совершенных нашим современным индустриальным обществом. Оставшаяся дикая природа поэтому может быть использована в качестве критерия, по которому можно измерять эти изменения. Дикая природа обеспечивает возможность для существования разнообразных видов, которые населяют ее, жить и эволюционировать естественным образом. Она представляет собой хранилище современного и будущего генетического разнообразия, и источник чистого воздуха, воды и почвы, от которого зависят все виды. Дикая природа является существенно важной для выживания туземных людей и их культуры. Дикая природа дает будущим поколениям выбор и возможности».

Австралийский эколог Боб Браун сказал: «Дикая природа представляет собой живую связь между нами и всем тем, что


3


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



когда-либо происходило на нашей планете. Это дорога к нашим истокам. Она привязывает нас к творению жизни, всей ненаписанной истории. И помимо своего очарования, дикая природа представляет собой наилучшее место для понимания, открытия самого себя и товарищества. Дикая природа обладает дикостью, которую не может синтезировать ни один ученый, и не может оценить ни один экономист».

Под определение «дикой природы» могут попасть альпийские и субальпийские горные области, пустыни, тундра, арктические области, подводные участки, пещеры. С некоторой натяжкой — мало нарушенные, старовозрастные леса, заросшие дельты крупных рек, большие болота, речные каньоны.

Конечно, совсем дикой природы, полностью независимой от влияния человеческой цивилизации, в настоящее время не существует. Однако при помощи особого научного приема — идеализации, понятие «участок дикой, свободной природы» можно распространить на довольно значительное число природных территорий, существенно не измененных человеком. Ведь могут же математики оперировать понятием «точка» и «окружность», физики — «идеальный газ» и «несжимаемая жидкость».

На четвертом международном Конгрессе дикой природы было принято несколько расширенное определение дикой природы: «Участок дикой природы — это обширная природная территория, защищенная законодательно и обладающая достаточными размерами, чтобы сохранить нетронутыми природные элементы, которые могут служить физическому и душевному благополучию. Это территория, где допускается небольшое или ненастойчивое человеческое вторжение, так, чтобы естественные процессы продолжали эволюционировать». Это определение, в отличие от терминологии американского Закона «О дикой природе», разрешает присутствие коренных народов (скажем, охотников-собирателей), чьи традиционные культуры легко «ходят» по земле, оставляя незначитель-


ные следы пребывания. Четвертый Конгресс также добавил, что участками дикой природы могут считаться специально восстановленные до дикого состояния некогда культурные земли.

Австралийские специалисты считают, что дикая природа представляет собой комбинацию из трех признаков естественности, отдаленности от современного технологического общества и большого размера.

Некоторые авторы полагают, что участки дикой природы должны обладать следующими качествами:

  1. Вид или пейзаж необычайной красоты или представляющий научный интерес.
  2. Область, удаленная от видов, звуков и запахов механизации и всего, связанного с цивилизацией.

3.   Место, где можно почувствовать

свою личную удаленность от современной

цивилизации.

  1. Место, где можно испытать дух приключений.
  2. Место, где полное наслаждение природой зависит от личного восприятия, физического умения и находчивости.

Дикая природа—это символ, идеал, модельная схема, имеющая независимую от человека ценность. Она означает некую символическую «непохожесть», а не абсолютную форму. Она жива вне человека, в саду или на опустошенных землях—мертва.

Американские природоохранники Филипп Смит и Ричард Ватсон утверждают, что участками свободной природы могут являться места, где человек получает «опыт дикой природы». По их мнению «опыт дикой природы» состоит из чувства эстетического восхищения, уверенности в себе и отдаленности от обыкновенной деятельности и произведений человека. Авторы считают, что участки дикой природы являются не просто географической концепцией и их границы не могут быть только географическими линиями.

В начале 20 века российские пионеры природоохранного дела профессора


4


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



А.П.Семенов-Тян-Шанский, Г.А. Кожевников, а также ботаник Савич закрепили в научной литературе в качестве синонимов термины «свободная», «дикая» и «первобытная» природа.

Н.Ф. Реймерс в своем словаре «Природопользование» (М, Мысль, 1990) дал следующее определение дикой природе — участки природы, не нарушенные хозяйственной деятельностью человека, на которые человек влияет лишь как биологическое существо или только опосредовано через глобальные изменения мира; понятие субъективное, с точки зрения горожанина. Природа дикая не будет казаться таковой охотнику-промысловику».

Дикая природа — это место, ненаселенное людьми, неуправляемое и неизмененное ими, место, где живут дикие животные и растения, стоящие вне закона, неистовое место. Дикая природа не управляется коллективным или индивидуальным разумом.

Опираясь на вышесказанное, можно дать экологически более точное (в сравнении с американским) определение термину «дикая природа».

Природа дикая («свободная»): 1) Обширные, неуправляемые, неконтролируемые людьми и в значительной степени не модифицированные ими, или способные восстановиться до такого состояния участка земли, где поддерживается долгов-ременное местное биоразнообразие (включая хищников), экосистемные процессы и имеется малоизмененная человеком неживая природа (скалы, дюны, горы, водные источники и т.д.). На этих участках дикая природа воспроизводится без помощи человека, естественным путем, по «дикому» типу, сохраняя саморегуляцию за счет внутренних связей. Участок дикой природы может являться также в некоторой степени культурным ландшафтом, который используется аборигенным народом на протяжении десятков тысяч лет. Территория дикой природы допускает современное небольшое и ненастойчивое человеческое вторжение, но так, чтобы естественные процессы продолжали эволюциони-


ровать. Дикая природа не бывает статической и может иметь несколько степеней не-нарушенности человеком; 2) место, наделенное силой воли и духом; 3) природа, поддерживающая и организующая себя в качестве здорового и свободного организма; 4) природа, находящаяся в своевольном, неконтролируемом состоянии; 5) антипод человеческой цивилизации; 6) свобода жизни.

Какие еще имеются синонимы определению «дикая природа»? Их четыре:

  1. «нетронутая природа» — местность, где человек не препятствует природным силам;
  2. «природа, где не ступала нога человека» — местность, где человек не ходил вообще;
  3. «дикая земля» — местность, противоположная той, где существуют творения рук человека;
  4. «свободная природа» — продукт деятельности только естественных сил с возможными следами рук человека, которые в общем не заметны.

Под охраной дикой природы я понимаю защиту, в первую очередь ее свободы, независимости, естественности и автономии.

Дикая природа и девственная природа. Степени дикой природы

Все прекрасно, когда

выходит из рек Творца,

все искажается в руках человека.

Ж.-Ж. Руссо

Довольно часто дикую природу отождествляют с природой девственной. Эти оба эпитета используются как синонимы. Но дикая природа не есть девственная природа. Девственность, как и беременность, не имеет степеней. Нельзя быть «немного беременной». По-видимому, в настоящее время девственной (первозданной) природы на Земле не существует. Во-первых, человек сейчас глобально влияет на все без исключения участки Земли, во-вторых, во многих местах древние человеческие цивилизации уже лишили природу девственности.


5


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Что же касается дикой природы, то она имеет много степеней изменчивости, так как всегда является изменчивой. В отличие от термина «девственная природа», термин «дикая природа» не может быть использована как абсолют. Подобно температуре и скорости это вопрос «степени». Понятие «дикая природа» где-то сродни понятию «тишины». Как таковой абсолютно дикой природы не существует, как и нет в природе полной тишины. Вместе с тем, как справедливо заметил американский писатель Уоллес Стегнер: «лучше раненая дикая природа, чем вообще никакая».

Дикая природа — это природа, сохранившая «дикий», естественный тип воспроизводства, саморегуляцию за счет внутренних связей. Окультуренная природа для своего поддержания требует энергетических затрат со стороны человека. Дикая же природа остается сама собой независимо от нас и не требует от людей каких либо энергетических затрат. Как справедливо полагает киргизский эколог д.г.н. Э. Шукуров, дикая природа (ненарушенные экосистемы) может иметь три степени: 1) совершенно нетронутые (экологически «чистая» дикая природа); 2) ненарушенные естественные; 3) ненарушенные со слабым использованием.

Имеется также переходная стадия между природой дикой и природой окультуренной. Как утверждает Э. Шукуров — это «сильно измененные человеком естественные экосистемы, но сохранившие заметные элементы дикой природы, или в основных чертах воспроизводящие естественные природные циклы». Эти участки полудикой природы нельзя сбрасывать со счетов. При полном заповедании со временем они могут «одичать» и пополнить число территорий дикой природы.

Природа полудикая может иметь, по мнению этого автора, две степени: 1) слабо нарушенные участки полудикой природы со слабым экстенсивным использованием; 2) слабо нарушенные участки полудикой природы с сильным экстенсивным использованием.


Естественно, возникает вопрос о методике определения степеней дикой природы. И здесь, мне кажется, вполне приемлемым, в первом приближении, может стать предложение Э. Шукурова: «Предлагается в основании членения, в соответствии с его задачами, положить сочетание естественных и антропогенных процессов и состояний. Тогда все выделы уложатся в шкалу между совершенно нетронутыми, полностью сохранившимися «дикими» типами са-мовоспроизвоства экосистемами и полностью созданными человеком и не способными к самовозобновлению. Если условно оценить «естественность» и «искусственность» от 0 до 10 баллов, то можно выстроить встречные числовые значения возрастания — убывания этих признаков. Их сочетание дает исчерпывающий ряд возможных бальных оценок выдела.

«Естественность»

10,9,8,7,6,5,4,3,2,1,0

«Искусственность»

0,1,2,3,4,5,6,7,8,9,10

В итоге мы имеем комплексные выделы с баллами «естественность» / «искусственность» 10/0,9/1,8/2,7/3,6/4,5/5,4/6,3/7, 2/8,1/9,0/10 — всего 11 типов.

Таким образом, задача сводится к характеристике каждого из 11 типов выделов и их идентификации на местности».

Дикость И ДИКАЯ ПРИРОДА

Дикость есть независимость от законов, порождающая   необузданность   нрава.

И. Кант

Дикое выше правил и искусства. Д. Мильтон, «Потерянный рай»

Дикость — это качество видов, индивидов и экосистем, определяющее степень независимости от человеческого контроля, исторически или в настоящее время.

Дикость — это одна из главных ценностей природы. Холмс Ролстон III пишет: Нам нравится природное смешение последова-


6


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



тельности и свободы, где слово «дикий» созвучно слову «свободный», где свободной может быть дикая река или ястреб в небе. Своим великолепием, непокорностью и загадочностью, само слово «дикий» является одним из наших важнейших слов, определяющих ценность. Попросту говоря, в диких объектах мы находим смысл (...).

Дикая природа имеет автономию, которой нет в искусстве. И мы должны предоставить ей возможность следовать своим путем, оставив ее в покое. Так же нам следует принимать во внимание ценности, которые не мы создали (...).

Что до меня, то я считаю жизнь морально атрофированной, когда уважение природного и дикого отсутствует. Никто не может считаться человеком с моралью, если не уважает целостность и достоинство того, что мы называем дикой природой (...)»..

Дикость — это настоящее «Иное», считает американский экофилософ Томас Бирч. Ей нельзя приписывать экономическую ценность, поскольку она порождает много того, что бесполезно, что не может быть использовано. По мнению Бирча «поддержание состояния «Иного» требует сохранения радикальной открытости, или поддержания того вида безоговорочной свободы, которая позволяет проявляться полной спонтанности и продолжающегося участия в создании нового (...). Насколько следует дать волю лесному пожару или эволюции насекомых? Мы не может этого знать. Дикость логически не поддается систематизации. Не может существовать естественных законов дикости».

Дикость — это свойство, способность свободной природы оставаться в диком состоянии. Оно нецивилизованное и неконтролируемое качество. «Дикое — это самое жизненное» — сказал Г. Торо. Дикая природа — это место, Дикость — это качество. Английский философ Джейн Бен-нет считает, что «дикость является неисследованным, неожиданным и необъяснимым чуждым измерением чего-либо».

Дикость не ограничена и не ограничивает, также как тишина не определяет и не-


определена. Она похожа на легкий туман, который тянется по земле. Дикость — это то, что приходит и уходит. Дикий олень, выделяющийся на фоне деревьев, исчезает также внезапно, как и показался, и невозможно определить, ушел он в лес, или его приняло окружение. Как только отмечают границу дикого, оно уходит.

Сущность дикости — перемена. «Дикость не имеет слов... Ее ненаписанные страницы простираются во всех направлениях» — сказал поэт Томас Транстремер. Как только мы позовем дикость, она исчезнет. Она исчезнет в кустах, ее унесет ветер. Иногда навсегда. Быть диким — значит появиться и исчезнуть.

Очень хорошо, что в дикой природе существуют такие неуправляемые и дикие явления как землетрясения, вулканы, ураганы, половодья и лесные пожары. Эволюция — тоже есть дикость сама по себе.

Дикость свободной природы — это проживание или рост в своем первоначальном естественном состоянии, обычно не одомашненной и не культивированной, не цивилизованной, непослушной, грубой, беззаконной, яростно тревожной, бурной, буйной. Признаки дикости — отдаленность, недоступность, неуверенность, тайна.

Американский экофилософ Эдвард Грамбайн полагает, что термин «дикая природа» (англ. «wilderness») отличается от термина «дикость» (англ. «Wildness»). Он пишет, что «дикость... как «процесс и сущность природы» является источником ресурсов и самого человеческого существования». Она является производящей структурой, каркасом, внутри которого все существа населяют Землю. Дикость с трудом поддается определению. Хотя она пронизывает саму жизнь, легче указать на ее присутствие, чем определенно «показать на нее пальцем».

В то время как дикая природа в западной культуре чаще всего является каким-либо местом, дикость подразумевается силой или «правилами игры», стоящими за горизонтом, «всем управляющей реаль-


7


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



ностью, которая находится выше всех наших планов и созданий».

Процесс эволюции является диким. Эта дикость отвергает возможность триумфа над природой со стороны механического мировоззрения промышленной цивилизации. Даже ядерная зима... все же едва ли сможет полностью уничтожить регенеративную силу дикости (...)

Дикая природа и дикость пересекаются там, где река, гора, медведь или цветок бросают в нас искру осознания и озабоченности, которое помогает разбить стену между людьми и природой...».

Дикость не просто является спасением мира, она представляет собой сам мир.

Экофилософ Джей Хансфорд писал: «Дикая природа (англ. «wilderness») буквально означает метафизическую «волю земли» (англ. «wild of the land») в первобытной индоевропейской мысли. Можно полагать, что представление о том, что существует «воля земли» означает, что дикая природа является своенравной и неконтролируемой. Конечно, термин «дикая природа» передает идею чего-то неуправляемого, подлинным значением «воли земли» являются внутренний волевой акт и ценность, свободные от человеческого инструментализма и контроля. «Воля земли» приписывает дикой природе самоценность».

Конечно, дикость таит в себе опасность для человека, риск. Но уничтожьте риск, и вы погубите дикость. Мы должны научиться любить, ценить и уважать свободную природу не только за ее внутреннюю ценность, права, достоинство, нравственность, красоту и интеллектуальное разнообразие, но и за ее дикость, вызов и противодействие. За что-то великолепное, что мы не создали, и что мы не понимаем.

Как полагает американский эколог и экофилософ Грегори Эплет, дикость является функцией как свободы, так и естественности и поэтому изменяется при увеличении или снижении свободы и естественности. Где свобода и естественность выражены самыми высокими показателями, находится область дикой природы.


ЧТО ТАКОЕ СОВРЕМЕННАЯ ИДЕЯ ДИКОЙ  ПРИРОДЫ

Каков был бы мир, однажды лишенный сырой земли и дикой природы? Позвольте ему быть сохраненным, О, позвольте остаться дикой природе

и сырой земле; Пусть здравствуют сорняки и дикая

местность! Джерард Хопкинс

Без новых идей и концепций мы обречены вновь и вновь повторять старые ошибки. Созрела необходимость определения идей, отстаивающих дикую природу вообще, как некогда разработанная философия человеческой свободы стала основой конкретных гражданских прав. Одной из таких свежих и перспективных идей является современная идея дикой природы, которая, в конечном счете, наиболее радикальная идея человеческой мысли, более радикальная, чем идеи Пейна, Маркса, Мао.

Это великая пан-культурная идея, к которой рано или поздно придут все народы. Если в какой-либо культуре пока еще нет концепции дикой природы, то это лишь дело времени. Возможно, культура, которая не имеет ее, пока не смогла ее открыть, принять или не нуждается в ней. Как политическая идея, как культурный идеал понятие «дикая природа» моложе, нежели относительно новое понятие прав человека.

Вопрос дикой природы (этой особой сверхприроды, «элиты» природы) — более философский, чем биологический.

Дикая природа—это самоценность, начало, первопричина всего, первосознание, начальная точка эволюции. Дикая природа является центром, источником абсолютной реальности, энергии жизни, бытийной силы. Дикая природа — это высшая природа. Она пропитана необузданной силой и духом, она своевольна и не поддается контролю. Дикая природа — сердце духовного мира и главное пространство в жизни.

Дикая природа не входит в наш разум, если не преображена предварительно культурной формулой. Американцы первыми


8


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



пришли к пониманию, что дикая природа — это Совершенно Иное, отличное от человеческого существования бытие, которое мы должны ценить прежде всего за ее неповторимость. Дикая природа красива, загадочна, дика, свободна, божественная и нравственна. Ее можно считать святилищем подлинности и оригинальности, убежищем чистоты. Это современный сад Эдема.

Дикая природа имеет такую же самоценность, как человеческая цивилизация. Дикая природа существует сама по себе и сама для себя. Она всегда производит впечатление чего-то естественного, самородного, сущего изначально — и от этого кажется сверхъестественной. Если дикая природа является священной, то ее уничтожение становится формой греха.

  1. Дикая природа величественная, загадочная и чувствующая
  2. Дикая природа приносит пользу миллионам видов, человеческая цивилизация — только одному
  3. Дикая природа — субъект
  4. Дикая природа — арена естественной эволюции
  5. Дикая природа — полноправный партнер человека
  6. Люди не более ценны, чем какая-нибудь часть дикой природы
  7. Дикая природа — материнская земля
  8. Большая часть дикой природы должна находиться в состоянии абсолютной за-поведности или приближаться к ней
  9. Дикая природа — священное пространство, остаток Рая на Земле
  10. Дикая природа — Мать-Богиня
  11. Дикая природа — Совершенно Иное, Значимое Другое
  12. Дикая природа — особое независимое государство
  13. Дикая природа — иная цивилизация, более древняя и совершенна, чем человеческая, особый затерянный мир
  14. Дикая природа — место абсолютной красоты и добра

  1. Дикая природа — высшая реальность
  2. Существование дикой природы хорошо само по себе, ее уничтожение — грех
  3. Дикая природа имеет свои интересы и права на их защиту, внутреннюю ценность и достоинство
  4. Необходимо вернуть дикой природе многие занятые человеком территории, до 50% Земли
  5. Спасения требует вся дикая природа на Земле
  6. Мы должны охранять дикую природу в первую очередь ради нее самой
  7. Природоохранники — это часть дикой природы, защищающей саму себя.

Современная идея дикой природы — это система взаимодополняющих радикальных взглядов, концепций и подходов к дикой природе и ее охране, разработанных российскими и американскими учеными, философами и писателями, и основанных на том, что свободная природа — нечто большее, чем просто ресурс или важный компонент экологических систем. Дикая природа — это субъект, Совершенно Иное, затерянный мир, арена естественной эволюции, Значимое Другое, священное пространство, материнская земля, Мать-Богиня, особое независимое государство, где живут народы — виды живых существ, иная, более древняя и более совершенная цивилизация (а виды живых существ—другие народы), существующая вне человеческого контроля, полноправный партнер человека. Некоторые природоохранники рассматривают себя частью дикой природы, защищающей саму себя. Дикая природа имеет свою внутреннюю ценность, свои интересы, свое достоинство, свою цель и права на существование и свободу. Она величественная, загадочна и красива. Дикая природа—не злая, она моральна, красива и священна. Существование дикой природы хорошо само по себе, а уничтожение или контроль над ней являются неправильными по своей сути. Согласно современной идее дикой природы мы должны лю-


9


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



бить, ценить, уважать и защищать дикую природу ради нее самой, ради ее экологической ценности, а не ради потребностей человека. Современная идея дикой природы восстанавливает древнее представление священности участков дикой природы, расширяет рамки демократии до защиты моральных прав, свободы, автономии и независимости дикой природы и ее видов живых существ. Современная идея дикой природы призывает создать справедливое общество, учитывая интересы не только человека, но и дикой природы.

Она пробуждает индивидуальное восприятие и преобразует его в духовный опыт, в метафизическое понимание мира. Идея дикой природы учит состраданию, покорности и сочувствию. За ней — великое будущее.

Современная идея дикой природы появилась благодаря объединению принципов экологии, гуманитарных знаний и общечеловеческих, идеальных ценностей. В ней проповедуется принцип одинакового права на существование дикой природы и человеческой цивилизации. Это в некотором роде аналог обеспечения демократическим обществом равного существования физически слабых и сильных индивидов.

Современная идея дикой природы помогает нам любить, ценить, уважать и защищать все то, что еще остается свободным, грубым, диким, красивым, неизученным и нетронутым. Она учит, что дикая природа, как и человек, имеет свою собственную ценность, такое же право на жизнь, и, подобно женщине, существует не для того, чтобы служить инструментом или давать удовольствие мужчине.

Современная идея дикой природы призывает людей осознать, что они не являются господствующим видом на Земле и предлагает ограничить свои права. Земля создана не только для человека, человеческая жизнь — всего лишь одна из форм жизни на планете и человек не имеет никакого права брать Землю в исключительное владение.

Современная идея дикой природы учит, что люди не имеют права использовать более, чем некую часть планеты, другая рав-


ная часть должна быть предоставлена в вечное пользование свободной природе. Ведь дикая природа приносит пользу миллионам видов, в то время как человеческая цивилизация — только одному.

Современная идея дикой природы — это идея спасения всей оставшейся дикой природы на Земле. Дикая природа — для дикой природы. Недостаточно защищать немногие оставшиеся участки свободной природы. Необходимо отвести ей огромные области, сейчас используемые человеком. Нужно убрать оттуда людей и машины, рекультивировать дороги и распаханные земли, освободить скованные плотинами реки. Пусть туда вернутся корабельные сосны, орлы, волки и медведи.

Дикие реки как расширение концепции дикой природы

В данном случае современная идея дикой природы как природоохранная концепция имеет свое расширение. Термин «дикий» получает река, несдерживаемая и неизмененная человеком.

Американцы пришли первыми к понятию «дикая река», осознав ее значимую ценность. Согласно их подходу, дикой рекой называется река или часть ее, являющаяся свободно текущей, свободной от водохранилищ, не имеющая никакого доступа кроме пешеходных троп, с водосборами или береговыми линиями, находящимися в основном в неизменном состоянии и с незагрязненными водами. Дикие реки можно посещать только пешком, на лошади или лодке. Термин «свободно текущая» (в естественном состоянии), применительно к любой реке или части реки означает поток, существующий или текущий в естественных условиях без запруд и изменений русла, отводов, спрямлений, каменной насыпки или других изменений водного потока.

Живописной рекой называется река или ее часть, которая является свободно текущей, свободной от водохранилищ, с береговыми линиями и водосборами, все еще в значительной степени находящимися в не-


10


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



изменном состоянии, в значительной степени с непреобразованными береговыми линиями, но в отдельных местах имеющими доступ посредством автодорог.

Рекреационной рекой называется река или ее часть, легкодоступная по автомобильной или железной дороге, береговая линия которой может иметь некоторую застройку, которая могла подвергаться в прошлом строительству плотин или изменению русла.

Согласно Закону «О диких и живописных реках», принятому в США в 1968 г., на этих реках запрещается строительство плотин, водоводов, водостоков, электростанций, линий электропередач и других объектов, а также добыча полезных ископаемых в ложе реки, на ее берегах или в четверти мили от берега. Дикие, живописные и рекреационные реки должны обладать выдающимися эстетическими, рекреационными, геологическими, историческими, культурными ценностями и биоразнообразием. В 1993 г. этим законом в США уже охранялось 153 реки (участка) длиной около 18000 км (с прилегающими 4 млн. га долин (0,33% от всех рек в США).

Западное традиционное негативное  ОТНОШЕНИЕ  К ДИКОЙ ПРИРОДЕ

Природу я ненавижу. Я хотел бы расстроить ее планы, преградить ей путь, уничтожить все, что служит природе. И способствовать всему, что ей вредит, короче говоря, оскорбить природу в ее созданиях.

Маркиз де Сад

Человек перестал быть диким только тогда, когда зеленая стена была закончена, когда этой стеной мы изолировали наш маглино-подобный, совершенный мир от иррационального, уродливого мира деревьев, птиц и зверей.

Евгений Замятин, «Мы»

Бесхозная земля и пустынная дикая

местность, Где нет ни одного человека, Но злобные монстры и звероподобные люди, Поклоняющиеся сатане.

Майкл Вигглесворт


Известная американская ученая, историк Линн Уайт, обвинила христианство и иудаизм в двух экологических грехах: в провозглашении человека покорителем дикой природы и десакрализации дикой природы. И она во многом права. В Библии термин «дикая природа» встречается около 300 раз и все его значения являются отрицательными. Как в Ветхом, так и в Новом Завете это словосочетание относится к местам неиспользованной человеком природы, где обитали дьяволы и демоны.

Содержание Старого Завета, полагает американский историк охраны природы и экофилософ Родерик Нэш, свидетельствует о том, что евреи считали дикую природу проклятой землей и связывали это с недостатком воды. Когда Бог из Старого Завета хотел покарать грешников, он счел условия дикой природы своим наимощнейшим оружием. И наоборот, его наибольшим бла-гословлением было превращение дикой природы в райский сад. Однако история израильтян добавила кое-что новое в иу-дейско-христианское понимание дикой природы. Опыт 40-летних скитаний израильтян позволил воспринимать дикую природу еще и как убежище от грешного и преследуемого общества. Это — во-первых. И, во-вторых, дикая земля обозначила место для поиска и приближения к Богу. Однако эти новые ценности дикой природы в средние века в Европе воспринимались немногими.

Долгое время дикая природа представлялась европейцам местом бедствий, недостатков, глубоких страданий, смертельных опасностей. Значимой характеристикой дикой природы было отсутствие в ней прямой полезности.

Владимир Даль определил слово «дикий» как «в природном виде состоящий, не обработанный человеком, неручной, необузданный, своенравный, суровый».

К сожалению, в традиционной западной культуре исторически имеется очень мало моделей и традиций, которые ценят дикие местности или говорят о том, что природная дикость может позитивно влиять на лю-


11


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



дей (чего не скажешь о восточной традиции обожествления дикой природы).

Герои европейских мифов побеждают своего противника и устанавливают принципы греховности и враждебности дикой природы. Подвиги Геракла направлены против «низменных» проявлений дикой природы. Георгий-Победоносец пронзает копьем дракона, Илья Муромец убивает змея и превращает лес в поле. Данко пожертвовал своим сердцем, чтобы вывести людей из «мрачного леса». Дикая природа не вписывалась в модель труда русского крестьянина. Ее богатство принадлежало земледельцам. Ее образ осуждался церковью. Дикая природа была «трижды чужой» для крестьян: она не имела отношения ни к способу хозяйства, ни к вере, ни к имуществу.

Отношение к дикой природе как к пустырю, неудобью, бесполезному, религиозно и эстетически неценному месту, которое обязательно нужно было использовать, покорить, улучшить, возделать, украсить — являлось доминирующим и в СССР.

«Отвратителен дремучий бор, невозделанные степи, неиспользованные водопады» — писал в 1923 г. литературовед С. Третьяков.

«Пусть выжжена, вырублена будет тайга, пусть вытоптаны будут степи. Пусть будет так и так будет неизбежно» — призывал сибирских писателей В. Зарубин на съезде писателей Сибири в 1926 г.

Биоксенофобию, ненависть в отношении дикой природы постоянно пропагандировали со страниц центральные советские газеты. «Всюду темнела однообразная тайга — царство непроходимых болот и мошки (...). Сколько еще пройдет времени, прежде чем люди придут сюда, углубят русла рек и высушат болота, расчистят тайгу, построят дороги, города» — писала 2 апреля 1967 г. газета «Правда».

К сожалению, утопическая идея В.И. Вернадского по преобразованию биосферы в ноосферу, не оставляющая шанса дикой природе, находит поддержку у многих современных отечественных экологов и


философов. Так философ Ю. Школенко сказал: «Будущее местопребывания всех диких животных—зоопарки, всех диких растений — ботанические сады». А другой выдающийся отечественный ученый — известный «зубр» — Н.В. Тимофеев-Ресовский призвал человека переделывать, улучшать сообщества в живом покрове земли, то есть заниматься «управлением эволюции»». «Зубр» предполагал, что наступит время, «когда человек разрешит проблему равновесия в живой природе».

Руководство белорусским национальным парком «Беловежская Пуща» перед приездом Президента Беларуси А. Лукашенко убирает весь валежник, все поваленные деревья из тех мест, где он должен проехать. Что же касается участков абсолютной заповедности, где деревья не убираются, то директор парка говорит ученым: «смотрите, к какому беспорядку приводит ваша абсолютная заповедность».

Подобное негативное отношение к дикой природе идеологически обосновывало уничтожение участков свободной природы, видов фауны и флоры. Даже в наше время большинство людей, к сожалению, смотрят на дикую природу с подозрением, в лучшем случае признавая ее только экономическую и научную ценности.

Томас Бирч высказывает еще и такую идеологическую причину действий по уничтожению дикой природы: «... мы фундаментально существуем в состоянии войны с любыми и всеми непохожими на нас субъектами и явлениями. Возможно, это есть самая центральная догма нашей руководящей идеологии или узаконенной истории о необходимой манере отношений с «иными». Таким образом, на практике это означает, что «иное» следует подавлять или, в случае необходимости, искоренить. Эта мифология типична для основного направления западной культуры...».

Для большинства наших соотечественников дикая природа — это, к сожалению, то самое «иное», которое нужно покорить или изменить.


12


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



И покуда имеются такие точки зрения — рано говорить о победе природоохранной идеологии.

Спасение дикой природы — в создании ее положительных мифопоэтических образов, в популяризации идеи дикой природы.

Ответ на критику современной идеи дикой ПРИРОДЫ

Существует  достаточно  защитников

цивилизации.

Но очень мало — дикой природы.

Дж. Тернер

Американский природоохранник Мишель Суль полагает, что существует несколько основных направлений критики идеи дикой природы.

Первое исходит от коммерческих структур, взявших на вооружение идеи рационального (мудрого) использования природных ресурсов. Они провокационно связывают дикую природу с природой девственной (первозданной), а затем утверждают, что такой природы не существует, что, мол, она давно изменена современным человеком. А если это так, то можно и должно рационально эксплуатировать природные ресурсы в заповедниках и национальных парках.

Ответ этим оппонентам может базироваться на различиях в смысловом понятии «дикая» и «девственная» природа, о чем было сказано выше. Конечно, некоторые участки дикой природы имеют меньшую степень «дикости», но это не значит, что по этой причине их можно уничтожить.

Второе направление критики исходит от сторонников этического обращения с животными. Они ставят права индивидуальных животных выше прав видов, экосистем, дикой природы в целом. Так, например, они выступают против отлова одичавших домашних свиней в гавайских лесах (вида, чуждого данной экосистеме), где эти пришлые животные уничтожают дикую природу Гавай.

В данном случае аргументация сторонников дикой природы может базироваться


на идее, что любая система всегда имеет большую ценность, чем отдельная часть. Дикая природа Гавай является системой (пусть даже подпорченной человеком), а разбежавшиеся из загонов домашние свиньи — не только ее частью, а вообще посторонним элементом, и, значит, не могут цениться выше экосистемы Гавай.

Третье направление критики исходит от социальных экологов. Они заявляют, что небольшие туземные народы, живущие в Африке, Австралии, Америке или Сибири, и сделавшие дикую природу свои домом, являются ее наилучшими хозяевами. Поэтому как таковой дикой природы не существует. На самом деле это не так. Природа эволюционировала по своим законам миллионы лет. Изменения же, произведенные в ней туземцами, необыкновенно малы, несущественны. Туземный человек влиял на дикую природу скорее как существо биологическое, нежели социальное. По силе своего воздействия, к примеру, на сибирские леса племена манси никак не сравнятся с современной технократической цивилизацией. Поэтому территории, где обитали или еще обитают племена, ведущие в основном охотничье-собирательный образ жизни, могут считаться участками дикой природы.

Четвертое направление — это миф о ноосфере, наиболее популярный в бывшем СССР и странах СНГ. Его основоположники Э. Леруа, П. Тейяр де Шарден, В.И. Вернадский верили, что человеческий разум, превращаясь в планетарную геологическую силу, приведет к упорядоченной природной и социальной действительности, создаст новую сферу — сферу разума. Другими словами, из биосферы, благодаря человеку, возникнет ноосфера. Я не буду подвергать критике учение о ноосфере (это замечательно сделал современный российский философ В.А. Кутырев в своей книге «Естественное и искусственное: борьба миров»), замечу только, что научно управляемая дикая природа также невозможна, как дикая жизнь в зоопарке. Учение о ноосфере не только глубоко утопич-


13


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



но, оно антиэкологично, так как не предполагает существование независимой, отличной от человека дикой природы, и ее диких, неуправляемых процессов. Так, один из «отцов» учения о ноосфере П. Тейяр де Шардон писал, что «процессы эволюции станут подчиненными человеческому управлению: природа подчинится ноосфере». Это будет достигнуто путем «технического управления природой», а любое живое существо, по Шардену, станет искусственным.

Дикая природа—это то, что развивается самостоятельно и не нуждается в «но-осферной» подсказке со стороны. Мы не должны «возделывать» дикие земли, а обязаны давать дикой природе возможность идти своим путем.

К пятому направлению критики можно отнести заявления вроде того, что запове-дание дикой природы предполагает «замораживание» предыдущего состояния, каким оно было на момент появления «белого человека» на сцене.

Такая интерпретация идеала дикой природы является идиотической. Ни один эколог не интерпретирует дикую природу в статическом, застывшем состоянии. Дикая природа — это земля с собственной волей и заповедая ее, мы даем ей развиваться самостоятельно.

К шестому направлению можно отнести поборников той или иной религиозной конфессии, например, православия. Они выступают против понимания дикой природы как священного пространства. Однако не стоит противопоставлять веру — церкви. Нужно с уважением относиться к внутреннему опыту многих людей, считающих дикую природу святой.

К седьмому направлению можно отнести точку зрения, что идея дикой природы провоцирует деструктивное отделение людей от природы. На самом деле в мире, где все уважаемы, пристойное разделение тоже почитается как подтверждение тесной близости с природой. Это понимание отделения исходит не из идеологии дуализма человек — дикая природа, а из культиви-


рования экологической этики в трактовке О. Леопольда: добровольное ограничение своих действий, проистекающее из любви, уважения к земле и восхищения ею.

Восьмым является заявление, что, якобы, идея дикой природы порабощает аборигенные народы. На самом деле, как показывает исторический опыт, столкновение не с природой, а с современной техногенной цивилизацией порабощает, а то и губит аборигенные народы.

В-девятых, некоторые подвергают сомнению, является ли дикая природа чем-то реальным, или это просто творение человеческого ума.

Действительно, абсолютно дикой природы скорее всего на Земле уже нигде не найти. Абсолютно дикая природа — творение человеческого ума. Но относительно дикая природа существует реально.

В-десятых, некоторые критики идеи дикой природы полагают, что мифопоэтизи-рование, идеализирование дикой природы, одаривание ее любовью, священностью, красотой, нравственностью стирает границы между реальностью и фикцией, действительностью и мифом.

По моему мнению, мифопоэтизирова-ние природы происходит всегда и связано в первую очередь с ее религиозной, духовной, эстетической ценностями. На одно и то же звездное небо разные народы в различные времена смотрят по-своему. По большому счету картина природы является произведением искусства. Не могут обойтись без поэтизации, идеализации дикой природы художники, писатели, поэты. Это просто нереально. Гораздо хуже, если к дикой природе будут относиться как к неудобью, дьявольскому месту, пустоши, которую надо «окультурить», чем как к месту сакральному, самоценному, способному вызвать у людей природозащитные мотивации, чувство благоговения, любви, уважения и восторга.

В-одиннадцатых, бытует мнение, что идея дикой природы способствует разделению людей на богатых и бедных. Для первых, мол, существуют неиспорченные ди-

кие земли с чистыми реками и синим небом, для вторых — загрязненные и отравленные территории.

Это не так. Согласно идее дикой природы неиспорченные дикие земли существуют ради самих себя, ибо имеют внутреннюю, независящую от человека ценность, а не ради богатых, бедных людей или их будущих поколений.

В-двенадцатых, бытует мнение, что национальные парки — выдумка и каприз западной цивилизации. Однако история подтверждает, что это не так. В евроазиатской России с конца XIX века начали создаваться заповедники практически без влияния американцев. Существование специальных заповедных природных зон поддерживается законами двух великих (не западных) религий — ислама и индуизма. Заповедные объекты имелись у разных стран и народов. Сейчас национальные парки активно создаются во всем мире.

В-тринадцатых, некоторые оппоненты, принимая во внимание в целом идею дикой природы, опасаются, что она не будет поддерживаться широкими слоями населения. Мол, людям не понятны мысли о дикой природе как Совершенно Ином, священном пространстве, особом демократическом государстве, живущем по своим законам, иной цивилизации и т.д., и что они никогда не захотят поделиться с природой частью своих естественных (моральных) прав.

Подобную критику в свой адрес немногим раньше слышали сторонники освобождения негров, женщин, борцы за права людей. Однако они все же были услышаны и их взгляды победили. Я надеюсь и верю, что так случится и с современной идеей дикой природы.

В-четырнадцатых, иногда выдвигается тезис, что самой дикой природе все равно, какая идея движет природоохраной — меркантильная, основанная на антропоцентризме, или современная идея дикой природы, основанная на экологической этике. Совершенно верно. Для дикой природы все равно. Однако в плане конечного результата эти


подходы отличаются кардинально. Современная идея дикой природы нацеливает людей на сохранение как можно большего числа видов живых существ и участков дикой природы (без пользы или даже во вред человеку). Меркантильный подход отстаивает прежде всего интересы человека, а значит, дикая природа, в этом случае, будет сохранена гораздо в меньшем объеме.

В той или иной степени, все эти направления критики используются, чтобы оправдать человеческую гегемонию, экспансионизм и превращение последних участков дикой природы в городской или сельский ландшафт для нужд человека.

ГЛАВА II

ДИКАЯ ПРИРОДА КАК ЦЕННОСТЬ

Дикая природа, свобода и хаос

«Я называю свободной такую вещь, которая существует и действует по необходимости, вытекающей лишь из ее собственной природы...»,— писалБ. Спиноза

Существование дикой природы и свобода с самого начала неразделимы. Может ли существовать дикая природа без свободы? Может ли вообще являться природа дикой без свободы? Свобода проявляет себя как позволение быть тому, что существует. Генри Торо понимал под свободой дикой природы автономию и самоуправление.

Американский экофилософ Т. Бирч, называя дикую природу Иным, писал: «Иное не может по существу являться тем, что определяют, анализируют, понимают, оно должно быть и оставаться Иным. Поддержка Иного предполагает прежде всего защиту свободы этого Иного, которая дает возможность абсолютной спонтанности и способствует появлению новизны...».

Без свободы дикой природы не может быть по определению. Свобода дикой природы — это существование природы в своем естественном состоянии, неодомашнен-


15


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



ном, некультивируемом, нецивилизованном, непослушном, грубом, буйном, бурном, диком, беззаконном, яростно тревожном. Свобода дикой природы неразрывно связана с дикостью. Под дикостью понимается процесс и сущность природы, качество видов, индивидов живых существ, экосистем, определяющее степень независимости от человеческого контроля, исторически или в настоящее время.

Свобода обеспечивает возможность хаоса, питающего творческую силу дикой природы. Хаос — это тоже миропорядок, но не наш, человеческий, а параллельный. Чем сложнее система, тем она труднее управляется. Самые сложные системы — это природные системы, и они управляются только хаосом. Древние греки считали хаос первобытной сущностью, из которой впоследствии образовался мир. И они были близки к истине: именно из хаоса дикой природы возникли и возникают новые экосистемы, виды диких животных и растений.

Подводя итог сказанному, можно заключить, что свобода дикой природы — это:

  1. Отсутствие внешнего принуждения, контроля и ограничений, накладываемых человеком на дикую природу.
  2. Возможность дикой природы действовать в соответствии со своей собственной волей, без каких либо ограничений, установленных человеком.
  3. Способность дикой природы действовать в соответствии со своими интересами и целями, свобода выбора, свобода действия, возможность быть Иным.
  4. Защита ее от тирании человеком.
  5. Возможность дикой природы пользоваться своими правами.

Свобода есть необходимое условие естественного развития не только человека, но и всего живого.

Свобода дикой природы — это не предмет роскоши. Она — инструмент, без которого не может быть ни успешного эволюционного развития, ни богатого биоразнообразия. Свобода необходима дикой при-


роде для сохранения процесса формирования новых видов животных и растений, течения жизни дикой природы и собственного эволюционного процесса. Свобода — основное условие существования дикой природы. Ее потеря уменьшает, ограничивает способность природы к созиданию. Свобода нужна дикой природе прежде всего для творчества. Ее отсутствие означает для дикой природы биологическую и моральную деградацию. Свобода обеспечивает качество благосостояния, динамику развития дикой природы, спонтанное развитие естественных природных экосистем, а также такое важное качество дикой природы как дикость.

Спонтанная активность дикой природы — это активная творческая работа, свободная деятельность дикой природы, в ее определение входит буквальное значение латинского слова sponte — сам собой, по собственному желанию. Отсутствие свободы разрушает богатство биоразнообразия даже там, где оно имелось. Политика несвободы означает войну против дикой природы. Несвобода нужна для разжигания страха и ненависти к дикой природе и в конечном счете уничтожения последней.

Нужно ценить свободу дикой природы как за ее ценность для людей, видов живых существ, экосистем, но и как благо само по себе.

Слово «свобода», как пишет известный американский экофилософ М. Букчин, впервые появилось тысячи лет назад в древнем самаритянском языке и буквально означало «возвращение в матери».

Свобода дикой природы и свобода людей обладают неразрывными связями. Невозможно защитить свободу в человеческом обществе, подавляя ее в природе.

Будучи свободной, дикая природа сама обладает ценностями свободы, ибо предоставляет человеку три вида свобод. Она является основным источником интеллектуальной свободы или творчества, духовной свободы или артистического вдохновения, а также политической свободы, так как предоставляет убежище от


16


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



авторитарного правительства и политического угнетения.

В романе Дж. Оруэлла«1984» правители полицейского государства запретили дикую природу, поскольку она поддерживала свободу мыслей и действий. Этот факт получил историческое подтверждение в СССР в 1951 г., когда Сталин лично подписал постановление о закрытии почти ста заповедников. Вполне возможно, он понимал, что участки дикой природы являются островками свободы — последним убежищем от тоталитаризма.

Уэйленд Дрю исследует три самых выдающихся антиутопических романа своей эпохи («Мы» Евгения Замятина, «Мужественный Новый Мир» Хаксли и «1984» Оруэлла) и открывает, что все три работы приводят сравнение между будущей эрой тоталитаризма и архаической эрой первобытности в природе. Только возвращаясь к последней, утверждают писатели, возможно спасение от тоталитарного преследования, только бегством к свободной природе можно спасти мир.

Другими словами, дикая природа рассматривается как необходимое условие свободы личностного поведения и выбора.

Ф.Р. Штильмарк, ссылаясь на американского историка охраны природы Дугласа Уинера, писал: «Ведь советские заповедники, которые он называл «островами свободы», спасали не только природу, но и российскую интеллигенцию, в частности, многих из обильной прослойки «русских немцев». Лишь для примера можно вспомнить Юргенсона, Крепса, Кнорре, брата и сестру Грюнеров — все они уцелели лишь благодаря тому, что работали в заповедниках».

Этот аргумент также относится и к некоторым концепциям экофилософов, предполагающим, что человек, изгоняя и отчуждая себя от природы, тем самым порабощает себя.

В своем романе «Отшельники пустыни» американский писатель Э. Эбби отстаивает свободу дикой природы «по политическим причинам». Он полагает, что людям нужны дикие территории, чтобы они


служили как возможное святилище, место защиты от давления правительственных структур, чтобы служили плацдармом для борьбы с диктаторами.

Эбби предостерегает, что в современном мире могут произойти изменения, когда любой диктаторский режим потребует уничтожить дикую природу: возвести плотины на реках, высушить болота, вырубить леса, разрушить горы, оросить пустыни, вспахать целинные степи, а национальные парки превратить в площадки для парковки. Поэтому Эбби призывает людей защищать свободу дикой природы еще и для того, чтобы сберечь свою свободу — «у человека не может быть свободы без дикой природы».

Свобода людей должна быть совместима со свободой дикой природы. Свою свободу человек должен утверждать не через уничтожение дикой природы, подавляя ее свободу, не через контроль над ней, а через логическое согласование своего свободного существования с принципом свободного существования дикой природы (экологического согласия с природой).

Заповедники как места реализации максимальной свободы дикой природы. Идея

АБСОЛЮТНОЙ ЗАПОВЕДНОСТИ

Философия современного заповедного дела — это философия свободы и справедливости. Обеспечить свободу дикой природы можно несколькими путями, Во-первых, признанием ее прав. Во-вторых, установлением конституционных ограничений на действия человека. В-третьих, предоставлением ей заповедников, то есть мест свободы.

Идея создания заповедников, заключающаяся в полном ограничении не только хозяйственного использования природной территории, но в идеале прямого и непосредственного вмешательства человека в природные процессы (абсолютная заповед-ность) — была выдвинута выдающимся российским пионером охраны природы


17


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Г.А.Кожевниковым в 1908 г.: «Не надо ничего устранять, ничего добавлять, ничего улучшать. Надо предоставить природу самой себе и наблюдать результаты».

Позже ее главным пропагандистом стал известный российский деятель заповедного дела, д.б.н. Ф.Р. Штильмарк: «Главное же — оставить заповедник и всю его заповедную природу в покое, не беспокоясь о ней, не переживать, что там погибнут кабаны от перенаселенности или бескормицы, что вороны выклюют птенцов цапель, что расплодятся лоси, которые съедят лесной молодняк и что возникнет «эталон деградации».. . Само собой—не рубить лес, и пусть он зарастет, как ему вздумается, вот это и будет дикая заповедная природа, которую сейчас чаще можно найти вне территории официальных заповедников, чем в таковых. И это, быть может, главное богатство нашей страны».

По ГА. Кожевникову и Ф.Р. Штильмар-ку смысл абсолютной заповедности, к которой в идеале должен стремиться каждый заповедник, состоит в том, чтобы предоставить дикой природе максимальную свободу, возможность идти своим путем, развиваться по собственному замыслу.

«Люди могут жить и в городах, и в садах, и в парках, заповедники же должны быть безлюдными — вот вам простая суть, которая пока недостижима, и не только из-за цивилизации, но и по немощи наших экологов. Именно они утверждают, будто подлинная заповедность ведет к деградации, требует постоянного вмешательства, контроля и регулирования, они настояли на конвергенции заповедников и национальных парков, провозгласили необходимость интеграции охраняемых территорий в общую социальную сферу, короче говоря, разрушили таинство заповедности.

Откровенно говоря, нам вообще не надо знать, что будет происходить в заповедниках, — пусть в этом разбираются потомки наших потомков, тогда как от нас требуется только одно — не вмешиваться, оставить участки природы в покое, оберегать


их от любых вторжений, будь это хозяйственник, браконьер или эколог-регулятор».

Идея абсолютной заповедности — это идея свободы дикой природы и ее дикости, то есть спонтанного развития и качества. Абсолютная заповедность — идеальное условие существования дикой природы в современном и особенно в будущем мире. Цель абсолютной заповедности — защита права дикой природы на существование, процветание и свободу. Это идеальный режим, направленный на сохранение спонтанного развития естественных природных экосистем. Абсолютная заповедность — это когда дикой природе дозволено все. Главное требование абсолютной заповедности — отойди и никогда ничего не трогай.

Ф.Р. Штильмарк пишет: «Этот важнейший и основополагающий для подлинной заповедности принцип заключается в том, что на территории заповедников люди не должны вмешиваться в естественный ход природных процессов, они как бы добровольно отстраняются от всякого управления, совершенствования, улучшения, по возможности сокращая до минимума любые формы своего влияния на природу (косвенные влияния, такие как глобальное загрязнение или тепловое воздействие на атмосферу в заповедниках устранить пока невозможно, речь идет прежде всего о прямых и непосредственных вмешательствах)».

По сути, свободу дикой природы могут защищать и другие категории охраняемых территорий — национальные парки, заказники, региональные парки и т.п. Теоретически они отличаются друг от друга лишь степенью свободы дикой природы. Наи-болыне степенью дикой природы должны обладать заповедники.

Заповедание — это предоставление свободы дикой природе. Поэтому главным принципом управления заповедником должно быть обеспечение как можно больше свободы дикой природе. К сожалению, свобода дикой природы подавляется в большинстве заповедников, не говоря уже о на-


18


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



циональных парках, заказниках и других ОПТ. В заповедниках узаконены так называемые регуляционные мероприятия: косьба сена, рубка леса, отстрелы животных, значительный вред свободе дикой природы заповедников наносит туризм, неэтичная экопросветительская и научная деятельность.

Однако, свобода неразделима. Уничтожение свободы дикой природы в одном месте подрывает свободу в другом. Разгром свободы дикой природы в одном заповеднике наносит ущерб всей заповедной системе. Невозможность защитить свободу в одном участке дикой природы потребует уплаты более высокой цены завтра и послезавтра.

«Мы не можем сохранить дикую природу, как сохраняют клубнику, собранную, сваренную и закрытую в банки. Сохранять дикую природу — означает сохранять ее автономию и свободу» — пишет современный американский экофилософ Д. Тернер. Он остро критикует американские национальные парки, где главные принципы — контроль, управление и организация охраны, а совсем не защита свободы дикой природы. По его мнению нам нужна «новая экологическая мораль, основанная не на контроле над дикой природой, а на защите ее свободы, естественности, хаоса и путаницы».

Д. Тернер самостоятельно приходит к идее абсолютной заповедности, высказанной век назад русским ученым Г. А. Кожевниковым:

«Почему не работать над тем, чтобы выделить обширные области, где мы будем ограничивать все формы человеческого влияния: (...) никаких дорог, никакого наблюдения со спутников, никаких облетов на вертолете, никаких радиоошейников, никаких измерительных приспособлений, никаких фотографий... Пусть любая среда обитания, которую мы можем сохранить, как можно больше возвращается к своему собственному порядку. Пусть дикая природа снова станет белым пятном на наших картах».


Конечно, полная свобода дикой природы, как и полная заповедность, имеет смысл только с абсолютной точки зрения. Эта теория — идеал. Она не есть достижимая цель, а только направление движения.

Чтобы не потерять свободу дикой природы, люди должны прежде всего осознать ее ценность, дабы не отказаться от нее по собственному желанию, жадности или коварному наущению. Поэтому одной из главных задач природоохранного движения должно стать объяснение в обществе ценности свободы дикой природы. В настоящее время в конституциях многих стран, например, в Конституции Российской Федерации, сказано (статья 2): «Человек, права и свободы являются высшей ценностью». Это несправедливо. В настоящем демократическом государстве высшей ценностью должен являться не только человек, а все живое, права и свободы всех живых существ и экосистем. Только предоставление свободы дикой природе позволит создать действительно равноправное и демократическое общество.

Дикая природа как Совершенно Иное

Концепцию «Совершенно Иного» ввел в философский обиход в своей классической работе «Идея святого», опубликован-нойв 1917 г., известный немецкий историк религии Отто Рудольф. В 1980-х годах американские экофилософы придали этому термину экологическую окраску, обозначив им одну из сущностей дикой природы.

По Отто Рудольфу «чувство «Совершенно Иного» держится или случайно возникает благодаря предметам, которые из-за естественной таинственности странно воздействуют и поражают людей. У нас нет ничего, с чем «Совершенно Иное» можно сравнить. Можно было бы возразить, что «Совершенно Иное» является пока просто для нас непонятным. Но тогда, как только еще не понятое, но понимаемое, оно называлось бы «проблематичным». В нашем же случае таинственный предмет неощу-


19


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



тимыи и непонятный не только потому, что мы не осознаем его в каких-то определенных пределах, но и потому, что мы здесь наталкиваемся на нечто «Совершенно Иное», которое из-за необычного вида и своей необычной сущности несоизмеримо с нашим существом, из-за чего мы в оцепенении отшатываемся. «Совершенно Иное» недоступно пониманию и непостижимо. Оно кажется безрассудочным и идет вопреки здравому смыслу. Это даже больше, чем парадокс.

Это «Совершенно Иное» не принадлежит сфере нашей действительности, а какой-то абсолютно другой, которая в то же время и возбуждает бурный интерес в душе. По мнению Отто Рудольфа, «Совершенно Иное» — не только непостижимая, недоступная нашему пониманию категория, но и приводящее в замешательство, ослепляющее, тревожащее, противопоставляющее само себя в противоположности и противоречии.

Дикая природа — это «Совершенно Иное», отличное от человека. Дикая природа — это уникальный эволюционный эксперимент с непредсказуемым результатом. Она — лучшая часть Земли, ибо свободна от человека и его «произведений». В ней скрыт не только хаос, но порядок и совершенство. Помимо физического порядка, в дикой природе имеется и порядок моральный. Красота дикой природы говорит о ее моральном содержании, недаром для Джона Мюира красота дикой природы и ее моральность являлись одним и тем же.

Как полагает американский географ и философ Линда Грэбер, — «области дикой природы — это земные версии порядка и совершенства». Генри Торо утверждал, что дикая природа — это не что иное, как цивилизация, но другая, чем наша.

Дикая природа обладает созидательной дикостью снаружи, в отличии от дикости внутри, которую имеет человек, обреченный на саморазрушительное поведение.

Дикую природу как Совершенно Иное можно символически представить в виде


черного квадрата — известного полотна русского художника — абстракциониста Казимира Малевича, который он определял как первофигуру, знак иного бытия, целиком свободного от цивилизации.

Высшее, что мы можем достигнуть по отношению к Совершенно Иному — это не знание, а сочувствие. Дикая природа как Совершенно Иное, загадочна и непознаваема. Американский экофилософ Холмс Ролстон III сказал об этом: «Дикая природа — это странное место, где наши условные ценности идут вразрез с действительностью. Здесь мы познаем, насколько относительны и субъективны основные правила нашей цивилизации. Дикой природе неизвестна шкала культурных норм. В дикой природе нет времени дня: здесь нет 10 часов пополудни, нет вторника или июля. Здесь нет футов, метров, миль, широты, долготы и высоты.

Здесь нет английского и немецкого, литературы или культурных бесед. Здесь нет места словам и числам и даже мы их здесь считаем чем-то лишним. Мы оставляем деньги в машине и погружаемся в совершенно иной мир. Здесь нет произведений искусства, писаных законов или полиции — благодаря всему этому границы, постановления и лесники там дисгармоничны с природой. В дикой природе нет капитализма и социализма, демократии и монархии, науки и религии. Здесь нет честности, справедливости, жалости или долга. Здесь нет человеческих ресурсов, ведь ими никто не интересуется. Мы даже называем дикую природу не иначе, как с отрицательным оттенком, ибо это место, где нас нет.

Итак, что же позитивно ценного здесь? Тут есть свет и тьма, жизнь и смерть. Здесь есть почти бесконечное время и генетический код возрастом в 2 млрд. лет. Здесь есть энергия и эволюция изобретения, плодородие и удаль, адаптация и импровизация, информация и стратегия, соперничество и уступчивость, щегольство и предпочтение. Здесь есть мускулы и жир, нервы и пот, закон и форма, структура и процесс, красота


20


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



и хитрость, гармония и сублимация, трагедия и слава.

Дикая природа — это отборочная система, издающая свою историю. Это — основа основ, главный двигатель, и мы это можем ощутить, если окажемся к ней ли-цомклипу (...).

Здесь порядок пропорционален хаосу, здесь нестабильность управляет стабильностью, тепло чередуется с холодом, здесь есть величие и борьба, и одинокому путешественнику здесь будут открыты ценности, которые культура не сможет дать.

У того, кто идет один навстречу северному ветру, должен быть запас сил. Странно, но даже невзгоды — истощение, холод, слякоть, голод, потерянность — являются интенсивными проявлениями правды. Побывавший здесь в одиночестве знает, что тут сохранены не только куницы и дикие бараны, но и сама сила.

Дикая природа не так уже страшна, несмотря на то, что не прощает ошибок».

Пора изживать в себе ксенофобию по отношению к дикой природе, не противопоставлять себя дикой природе как Совершенно Иному, а научиться ценить и уважать ее именно за то, что она разительно отличается от нашей человеческой цивилизации, и обладает таким же правом на существование, как и человечество.

Дикая природа как священное пространство

Ничто не является подлинно священным, незыблемым как железо.

Древние

Дикое место! Такое же святое и очарованное...

С. Кольридж

И сказал Бог (Моиссею): не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая.

Исход, III.5

Где нет святынь, там нет этики.

Л. Василенко


Идея о том, что дикая природа может быть священной и хорошей, была возвращена Западу движением Романтизма. Жан-Жак Руссо писал, что «святость лежит в неукрашенной природе», а американский путешественник Эствин Эвене заявил в 1818 г., что «существует нечто в самом имени дикой природы, которое очаровывает слух и успокаивает человека. В нем содержится религия!». Религиозное переживание на лоне дикой природы предполагает ощущение чуда в дикой природе, ощущение нового понимания и новых ценностей дикой природы, ощущение святости дикой природы. Сакральность дикой природы, как справедливо полагает А. Кожара, должна связываться с загадкой, таящейся за барьером недоступности и с чувством невольного уважения и восхищения, рождаемого дистанцией и специфической обстановкой восприятия дикой природы, а не с отправлением культов.

Одной из важнейших составных частей современной идеи дикой природы является понимание дикой природы как священного пространства. Однако особо следует отметить, что сакральное значение дикая природа может иметь, используя не только религиозное, но и этико-эстетическое, а также духовно-культурное наполнение. Иными словами, быть священным, это нечто большее, чем просто религиозным. Дикая природа может считаться святой в силу присущих ей уникальных свойств и ценностей, а не только как свидетельство или символ некой высшей власти. Лично я, например, считаю дикую природу священной потому, что она неиспорчена и свободна. Другие воспринимают ее священной по причине самобытности, красоты, самодостаточности и целостности, как место проживания предков, имеющее большую патриотическую и политическую ценность, или рай, где отсутствует грех и т.д.

Следует особо подчеркнуть, что само теологическое понимание дикой природы как сакральной территории также имеет различное наполнение. Как справедливо отмечает научный сотрудник российского


21


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



заповедника «Полистовский» СВ. Галу-щенко, «именно аура дикой природы определяет ее сакральность, несет информацию о далеком прошлом, способствует возникновению возвышенного состояния и религиозного чувства, ощущения Божественной Благодати (...). При этом совершенно неважно, как представлять природу — то ли Высшей Божественной Реальностью (как на Востоке), то ли творением Божиим, в котором всегда ощутимо присутствие творца (как в христианстве, иудаизме, исламе). Она является и тем, и другим. Важно лишь то, что Природа — это Разумное Начало, она божественна, священна и через нее проявляется Бог.

Дикая природа — это и храм Бога (в котором Он присутствует), и священное пространство (в котором все свято, все проникнуто Святым Духом, энергией), и Совершенно Иное (как иная для нас реальность — таинственная и непостижимая)».

Можно продолжить, что для кого-то дикая природа — храм, прославляющий Создателя, для других — место встречи с Творцом, для третьих — лик Бога, для четвертых — она священна сама по себе, Мать-Богиня, место божественной благодати и т.д.

Согласно «Основ социальной концепции Русской православной церкви», утвержденной Архиерейским Собором в августе 2000 г., природа названа не только домом человека, но и храмом, где человек поклоняется единому Творцу. Такое теологическое определение также во многом созвучно нашей концепции дикой природы как священного пространства.

Признание священности дикой природы за счет такой очень почитаемой различными народами ценности как религиозная, а также этической, эстетической, патриотической, политической, культурной и духовной ценностей помогает избавиться от идеологии господства над природой и повышает общую ценностную оценку дикой природы. Религиозные и нерелигиозные формы сакрализации во все времена были мощнейшим регулятором поведения лю-


дей. И во многом — как раз в силу иррациональности и интимности данной материи, потому что далеко не всем по зубам раци-ональное объяснение экосистемных эффектов.

Следует отметить, что интерпретация участков свободной природы как сакральных мест может найти поддержку у населения. Так, согласно нашим социологическим исследованиям, проведенным в 2000 г. в различных частях Украины (опрошено 12000 человек), в рейтинге из 12 предлагаемых ценностей дикой природы религиозная ценность заняла 8 место.

Если свободную природу представлять как святилище, то наша роль — это роль защитника, пастыря, священника, который заботится об этом святилище. Представлять дикую природу священной — первый шаг к тому, чтобы относиться к ней ответственно, с осторожностью и почтением.

Чем станет дикая природа — зависит от нас. Дикая природа — это храм, А храм уничтожать нельзя. Обращайтесь с ней заботливо и любовно, и она станет местом любви и заботы. Обращайтесь с ней как со святыней, и она станет священной.

Дикая природа как идеал и культурная концепция

Живи дикой природой или умри!

Лозунг американской экогруппы «Земля прежде всего!»

Культурная концепция дикой природы создавалась постепенно.

В дикой природе границы между человеческим и нечеловеческим, между естественным и сверхъестественным всегда казались менее определенными, чем в любом другом месте. Именно поэтому ранние христианские святые и мистики часто подражали уходу Христа в пустыню, поскольку стремились сами получить опыт видений и духовных испытаний, которые Он перенес. Можно было встретить там дьяволов и подвергнуться риску потерять свою душу в таком месте, но мож-


22

но было встретить и Бога. Для некоторых эта возможность была достойна любой цены.

Величественные ландшафты дикой природы являлись редкими местами, где у человека было больше шансов, чем где-либо, мельком увидеть лик Бога. Бог был на вершине горы, в пропасти, в водопаде, в грозовом облаке, в радуге, в закате.

Недаром первые американские национальные парки сохраняли прежде всего дикую величественную природу, до 1941 г. не прославлялось ни одно болото, и по сей день в США нет национального парка в травянистых равнинных местностях.

В китайской и японской ландшафтной живописи, в отличие от европейской, более чем тысячу лет назад последователи синто обожествляли дикие леса, безлюдные горы, шторма и ливни, исповедывали перед ними религиозное благоговение.

Позже эта тенденция стала отмечаться и на Западе. Святой Франциск Ассизский один из первых среди средневековых христиан показал пример восхищения дикой природой. Подобного взгляда придерживался в середине XVI века и швейцарский натуралист Конрад Гесснер. Романтики и примитивисты — Жан Жак Руссо, Петрарка, Вордсворт — оказали огромное влияние на появление любви и уважения к дикой природе в европейских странах. О дикой природе как месте свободы, духовности и красоты писал в своей «Исповеди» Байрон.

Любопытно, что если проезжающим регион пика Дербишир в Англии вплоть до XVIII столетия предлагалось держать шторы своих экипажей задернутыми, дабы не пугаться уродливости и дикости пейзажа, то уже в XIX веке это место слыло среди поэтов и художников одним из самых живописных.

Происхождение взгляда о том, что дикая природа имеет особую ценность как противовес цивилизации, связано с европейским романтизмом во второй половине XVII столетия. Это была идея «величественного в природе» Бурка и Канта.


Ее поддержала в Северной Америке группа писателей Восточного побережья в начале XIX столетия. Символическое положительное значение термина «дикая природа» начало возрастать, когда американские националисты стали пропагандировать дикость американской природы как особенно ценную характеристику национального наследия, а также как что-то отличительное и уникальное по сравнению с европейскими культурными понятиями.

«Трансценденталисты» XIX столетия Эмерсон и Торо, а ближе к концу века — Мюир, продвинули эту идею еще дальше, и настоящий культ «дикой природы» в США зародился в начале XX века. Общество дикой природы учреждено там в 1935 году, а Закон «О дикой природе» принят в 1964 г.

Следует подчеркнуть, что в отличие от европейцев и американцев, американские индейцы никогда не считали земли «дикими». Лютер Стоящий Медведь из племени сиу говорил: «Только для белого человека природа является «дикой»... Для нас она была прирученной. Земля была обильна, и мы были окружены благословением Великой Тайны. «Дикий запад» начался тогда, когда пришел белый человек».

Вообще туземные народы избегают термина «дикая природа». Для них — это место, где они живут. В данном случае значительные отличия их культур от западной не позволяют одинаково взглянуть на одно и то же явление.

Американцы Генри Торо и Джон Мюир первыми среди деятелей охраны природы подошли к дикой природе как к нравственному началу и эстетическому совершенству. В их интерпретации «дикое» в природе стало звучать не как «свирепое», «страшное», а «неиспорченное», «чистое». Дикое становится способом наименования священного в природе. Того священного в природе, которое в конце концов представляет собой место, где мы встречаем явление из другого, более веч-


23


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



ного мира, что нарушает течение времени в нас самих.

Таким образом, согласно новой культурной концепции, дикая природа одновременно является природой хорошей и природой священной.

В своем эссе «Прогулка» Генри Торо писал: «Я хочу замолвить словечко за Природу, за абсолютную свободу и отсутствие цивилизации... Я бы хотел жить, имея с одной стороны деревню, а с другой дикую природу и каждый раз удаляться в эту природу (...). В дикости находится сохранение мира. Каждое дело посылает своих гонцов в поиске за диким. Города импортируют это за любую цену (...). Из лесов и дикой природы к нам является нечто тонизирующее. Наши предки были дикими. История о Ромуле и Рэме, вскормленными волчицей — не просто бессмысленная басня. Основатели любого государства, которое достигло выдающегося положения, черпали силу и энергию из такого дикого источника (...). Подайте мне дикую природу, где нет места цивилизации... Хочется отправиться туда, где обитают лесные дрозды, в незаселенные человеком земли, я думаю, я уже к этому готов (...). Как близко к добру то, что является диким (природным). Жизнь состоит из дикой природы. Самое дикое — это самое жизненное. Еще не окончательно покоренная человеком, дикая природа освежает (...). Я черпаю свою силу в болоте, а не в культивированных деревенских садах (...).

Все же, пусть вы будете думать обо мне как об извращенце, если бы мне предложили жить по соседству с самым красивым садом, созданным человеческими руками, или ужасным болотом, я без сомнения выбрал бы болото. Как тщетны ваши усилия, люди, для меня. Мой дух неизменно возвышается в прямой пропорциональности кажущейся всем неинтересной, внешней скуке диких мест. Подать мне океан, пустыню или еще какую-нибудь глухомань! В пустыне свежий воздух и уединенность компенсируют недостаток влажности и плодородия.


Путешественник Бартон говорит об этом: «Ваш дух улучшается, вы становитесь откровенным и радушным, гостеприимным и решительным. В пустыне спиртное лишь вызывает отвращение» (...).

Когда я отдыхаю, я ищу самый темный лес, самый густой и бесконечный, и самое страшное для людей болото. Я вступаю на болото как на святую землю, как в убежище. Здесь сила, сердцевина Природы (...). Городу повезло, если он не только содержит праведников, но и окружен лесами и болотами. Если в населенном людьми регионе имеется девственный лес — такой район будет давать не только зерно и картофель, но и философов и поэтов для будущих веков. В такой земле взросли Гомер и Конфуций, их такой глуши пришел Реформатор, питающийся саранчой и диким медом (...).

Цивилизованные нации—Греция, Рим, Англия — черпали свои силы в первозданных лесах... Короче, все хорошее — дико и свободно».

В другом великом произведении — «Уолден или жизнь в лесу» Торо писал: «Зрелище дикой природы стало удивительно привычным. Я ощущал и доныне ощущаю, как и большинство людей, стремление к высшей или, как ее называют, духовной жизни и одновременно тягу к первобытному, и я чту оба эти стремления. Я люблю дикое начало не менее, чем нравственное».

Еще одна цитата из «Дневников» Генри Торо: «Я люблю Природу отчасти потому, что она противоположность человеку, убежище, где можно от него укрыться. Ни один из его институтов не проникает сюда и не имеет над ней силы. Здесь царит иное право. Среди природы я могу дышать полной грудью. Если бы мир был только царством человека, я не смог бы распрямиться во весь рост и потерял бы всякую надежду. Мир человека для меня — оковы, мир природы — свобода. Человек заставляет меня стремиться в мир иной, она примиряет с этим. Ни одна радость, которую дает нам природа, неподвластна его законам и по-


24


2011


тунитшуный   экологический   жуунял



рядкам. К чему бы человек ни прикоснулся, на всем остается его грязный след (...). Счастье, которое дарит нам Природа, сравнимо лишь с тем, которое доставляют искренние слова любимого нами человека».

Подобных взглядов придерживался и Ральф Эмерсон: «В лесах скрывается непроходящая молодость. На плантациях господа царят благопристойность и святость, праздник здесь длится целый год, и гость, очутившись на нем, не поверит, если ему скажут, что этот праздник утомит его — хотя бы через тысячу лет.

В лесах мы возвращаемся к разумности и вере (...). Я — возлюбленный красоты, ни в чем определенном не сосредоточенной и бессмертной. Среди дикой природы я нахожу нечто более для себя дорогое и родное, чем на городских и сельских улицах».

На челе дикой природы никогда не написана низость. Там царят Вечная Справедливость и Вечное Добро. Дикая природа имеет право на чувство обязанности, защиты со стороны человека, а не только право на существование. Ее сущность есть высшая красота или высшая правда.

Дикая природа имеет внутреннюю ценность из-за своей дикости. Формы дикой природы возникли спонтанно, вне чьих-либо замыслов и трудов, сами по себе, безразлично к человеческим желаниям и изобретениям. Именно этот факт должен добавлять еще больше чувства изумления и восхищения перед дикой природой.

Джон Мюир писал, что ни один из природных ландшафтов не считается уродливым, пока он является диким. Дикая природа порождает поэзию, философию, религию и науку. Она — концентрация особых моральных сил.

Экофилософ Э. Партридж полагает, что «прямое общение с дикой природой есть самостоятельное непреходящее благо». Недаром древние отшельники стремились в дикую природу за свободой и очищением веры.


Участки дикой природы — это «элита» природы. Уничтожив элиту, мы лишим природу возможности возобновляться.

Страдания от осознания нашего неотвратимого физического упадка и смерти заметно ослабится, если мы начнем лелеять и ценить вещи, которые будут сохраняться и после нас. К ним можно отнести шедевры живописи, зодчества, а также участки дикой природы. Как писал Ральф Эмерсон — «нравственное воздействие дикой природы на человека измеряется правдой, которую она ему открыла».

Переоценка дикой природы среди европейцев и американцев проходила в первую очередь благодаря росту культуры. Примерно об этом сказал автор «Русского леса» Леонид Леонов — «Люблю природу дикую, а людей — культурных».

Согласно экофеминизму, дикая природа — это женский образ. И, так же как женщина, дикая природа находится под суровым контролем и эксплуатацией со стороны мужчин. Поэтому экофеминистки призывают к освобождению не только женщин, но и дикой природы, для них это две стороны одного процесса. Ибо и женщины, и дикая природа нуждаются в любовном, уважительном отношении. В этой связи культ дикой природы аналогичен культу девы Марии, с чистотой и непорочностью которой трудно сравниться другим женщинам, — полагает австралийский экофилософ Вэл Пламвуд.

Резкая переориентация по отношению к дикой природе, как к природе «безгреховной», изначально невинной, позволяет нам задуматься о зачатках новой природоохранной идеологии, найти свежие веские аргументы в защиту природы.

Дикая природа, в конце концов, это образ мышления, состояние ума, идея и культурная концепция.

Дикую природу можно рассматривать как качество, определяемое в контексте личных ощущений, чувств и выгодных преимуществ, как высшую реальность. Она обладает сознанием и душой.


25


тужлтшуный зхшшчесхнй журил


то* 13, (ып. г (41)



Чувства к ней, как правило, рождаются там, где нет дикой природы — в крупных городах, университетских центрах. Сельские жители, живущие по соседству с дикой природой, чаще всего ее не ценят и не понимают.

Создание культурной концепции дикой природы крайне важно для защиты дикой природы. Она вдохновляет, побуждает к действию в защиту природы, создает экологическую картину мира и является духовно-психологической опорой для приро-доохранников.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.