WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Как появилась рыночная экономика и возможна ли она в современной России? (3)

Научный журнал

 

К решению проблемы были привлечены лучшие умы Англии - в обсуждении проекта перечеканки и в ее проведении участвовали философ Дж. Локк, астроном Э. Галлей и другие ученые, а одним из ее непосредственных руководителей был Исаак Ньютон, впоследствии возведенный за это в рыцарское звание. То, что подготовкой экономической реформы занимались физик и астроном, - не случайность: после бурного XVII века механистическое естествознание представлялось едва ли не единственной системой взглядов, свободной от корыстных интересов и потому заслуживающей всеобщего доверия.

Нужно сказать, что ученые того времени не оставались кабинетными затворниками. Так, Фрэнсис Бэкон не только был выдающимся философом и основателем экспериментальной науки, но и сделал карьеру государственного деятеля, поднявшись до постов лорда-хранителя печати и канцлера Англии. А идеи, легшие в основу реформы, предвосхитил еще в XVI веке Николай Коперник. Прославивший его имя трактат о вращении Земли вокруг Солнца был опубликован посмертно; при жизни же аббат Коперник занимал высокие административные должности при короле Пруссии и много писал о проблемах финансов. Он первым показал, какой вред приносит экономике стремление государства нажиться на выпуске монеты, и предложил меры, которые должны были упорядочить денежное обращение. Идеи Коперника не были приняты современниками, но полтора столетия спустя Великая перечеканка стала началом коперниканского переворота в экономике. (О Великой перечеканке, ее связи с механистическим естествознанием и ее влиянии на экономику Англии см. работы Ю. Л. Менцина (Монетный двор и Вселенная: Ученые у истоков английского промышленного чуда // Открытая политика, № 12 (26), декабрь 1997 г.; статья в журнале «Вопросы истории естествознания и техники в 1998 г.).)

Суть этой реформы заключалась в том, что все ходившие в Англии порченые монеты были изъяты из обращения путем обмена их на вновь выпущенные полноценные деньги по номиналу, а не по весу, как это делалось прежде. Обмен был произведен полностью за счет казны и без девальвации национальной валюты - это обошлось стране в полтора годовых дохода, но позволило сохранить доверие к английскому фунту и населения, и иностранных кредиторов. Экономическая жизнь Англии оживилась, вырос сбор налогов, и всего за несколько лет затраченные на перечеканку средства удалось вернуть.

62


Но вначале эти средства нужно было найти. Правительство взяло их в долг -были выпущены государственные долговые обязательства, по которым гарантировалась выплата процентов. После удачно проведенной финансовой реформы выпуск таких обязательств сделался систематическим. Государство, которое стояло за английскими ценными бумагами, было надежнее любого банковского дома, и проценты по ним выплачивались регулярно, хотя были невысокими. В эти ценные бумаги охотно вкладывали деньги не только англичане, но и иностранцы. Таким образом правительство смогло привлечь в страну свободные капиталы всей Европы, а приток денег, в свою очередь, способствовал быстрому подъему экономики.

Развитие производства в то время сдерживалось не только цеховыми запретами, но и ограниченными возможностями сбыта - покупать изделия ремесленников могли только те, кто имел для этого деньги. В Англии же, в отличие от остальной Европы, существовал значительный слой средних землевладельцев, которые вели эффективное товарное хозяйство: около 1650 года девять десятых всех земель страны принадлежало «джентльменам-фермерам» и свободным крестьянам. В совокупности этот слой мог бы потреблять гораздо больше промышленной продукции, чем королевский двор и аристократия любой из стран Европы.

Одним из самых популярных товаров, который привозили с Востока голландские и английские купцы, были хлопчатобумажные материи из Индии. Никто в мире, кроме индийских ткачей, не умел наносить на ткань многоцветные набивные орнаменты. Вначале это были традиционные местные рисунки, затем на ткани стали печатать также цветочные гирлянды и букеты по мотивам вышивок европейского барокко. Увлечение таким ситцем было особенно велико - им обтягивали стены комнат, обивали мебель, завешивали окна.

В Голландии и Англии также начинают делать подобные ткани. Они были идеальным товаром для среднего класса - практичным, красивым и при соответствующей организации производства недорогим. Но в Голландии их изготовление так и не вышло за рамки небольших семейных мануфактур, где использовался только ручной труд; в Англии же оно стало началом перехода к новой, индустриальной эпохе.

Еще до знакомства с хлопком в стране было множество текстильных мастерских, которые нередко располагались вне городов и, следовательно, не были

63


связаны с ограничениями цехового ремесла. И если в других странах ремесло по традиции существовало отдельно от торговли, то в Англии купцы выступали и в роли организаторов производства. Они размещали в городских и сельских мастерских заказы на изготовление продукции, снабжали их сырьем и инструментами, распределяли между ними технологические операции, так что отдельные мастерские становились частями единого целого - так называемой рассеянной мануфактуры.

Английские купцы-промышленники располагали значительными деньгами, к тому же в самой надежной валюте. Дух времени побуждал их интересоваться техническими новинками и усовершенствованиями, а деньги позволяли быстро внедрять эти новинки на производстве. В XVIII веке в текстильных мастерских появился усовершенствованный ручной ткацкий станок, а затем механическая прялка, которая заменяла сразу несколько десятков кустарей-прядильщиков, и механический ткацкий станок. Тканей производилось все больше, и все больше людей могли их покупать.

Настоящую же революцию в промышленности совершил Дж. Уатт, который изобрел паровую машину. Действительно новым в ней был не принцип действия - о том, что пар может быть движущей силой, знали еще в античности. Когда-то Герон из Александрии придумал устройство, в котором под действием струи пара вращался шарик. Если бы не потребности производства, машина Уатта осталась бы такой же забавной игрушкой; но когда ее соединили с прялкой и с ткацким станком, а потом и с другими станками, она изменила мир.

Вслед за текстильной промышленностью новое оборудование стало появляться и в других отраслях. Фабрики, на которых рядами стояли станки, приводимые в движение паровыми машинами, вытеснили прежние мануфактуры. Эти фабрики выпускали столько продукции, что раньше это и представить себе было невозможно. Началось другое время - время промышленного развития, технического прогресса, огромных изменений в жизни общества. Были изобретены железные дороги и пароходы, фотография и электрическое освещение, телефон и кинематограф, автомобили и самолеты, антибиотики и ядохимикаты, пластмасса и синтетические ткани, телевидение и компьютеры, подводные лодки и космические корабли, высотные здания и атомная бомба.

64


Едва ли не самым наглядным образом наступление нового времени отразилось в европейской мужской моде: на рубеже XVIII-XIX веков исчезают напудренные парики с косой, шелковые жюстокоры, богато украшенные вышивкой, кружева на рубашках и драгоценные пуговицы. На смену французскому придворному костюму приходит строгий костюм английского буржуа - сюртук и длинные брюки, сшитые из сукна темных цветов.

Известно, что вначале это новое время принесло много бед низшим слоям общества. Рабочим на фабриках платили мало, они недоедали, болели от переутомления, рано умирали. Но положение наемных работников в Англии всегда было тяжелым; с другой стороны, именно дальнейшее развитие промышленности вело к повышению уровня их жизни. Оборудование становилось все сложнее - чтобы его обслуживать, требовались опыт и высокая квалификация, а квалифицированному работнику нужно хорошо платить. А для расширения производства необходимо, чтобы число людей, которые покупают его продукцию, постоянно росло. Если средневековые ремесленники работали главным образом для знати, предприниматели ранней промышленной эпохи - для среднего класса, то теперь в круг потребителей должны входить и наемные работники. Улучшению условий жизни рабочих соответствовало и расширение их гражданских прав. К концу XIX века, после революций и классовых битв, в Западной Европе стало складываться так называемое «общество благосостояния». Впрочем, экономическая, политическая и социальная история этого времени - совсем другая тема.

Почему индустриальная эпоха началась именно в Англии? Британским островам не досталось природных богатств, которые можно было бы продавать за деньги, поэтому здесь поневоле пришлось развивать товарное производство. Слой независимых товаропроизводителей, который платил основную часть налогов на содержание государства, стал играть значительную роль не только в экономике, но и в политической жизни. В течение столетий, начиная с Великой хартии вольностей, в стране создавалось правовое государство, развивалась судебная система. Человек, воспитанный на английских законах, знал свои права и был готов бороться за их соблюдение. Очень рано в стране появился выборный парламент, который ограничивал верховную власть от имени подданных; чтобы участвовать в его работе, нужно   было   получить  хорошее   образование,   овладеть   навыками   политического

65


красноречия - самой живой стороной античного наследия. Те, кто закладывал основы промышленной экономики, были не только предприимчивыми людьми, но и свободными личностями.

Из собственно экономических факторов, повлиявших на ее становление, нужно назвать прежде всего упорядочение хождения денег, которое было проведено на уровне самой передовой научной мысли своего времени. Великая перечеканка изменила финансовую жизнь Англии так же решительно, как когда-то переход от архаических расчетов в весовом серебре к монетной системе в Древней Греции. Появление государственной банковской системы сделало получение кредитов для предпринимательской деятельности доступным для гораздо более широкого круга людей, чем прежде, а возврат долга с процентами - более дешевым.

Благодаря таким изменениям в области финансов развитие международной торговли не привело к бегству капитала и кризису свободной экономики, как это случилось в античности; напротив, полученные от этой торговли доходы впервые в истории экономического развития стали направляться в производство. Расширять его позволило наличие в стране многочисленного среднего класса, который мог покупать промышленные товары. А поскольку купцов, занимавшихся организацией производства, не связывали средневековые цеховые ограничения, они были заинтересованы в применении все новых технических усовершенствований.

Экономическая система, сложившаяся в Англии XVIII века, стала качественно иной по сравнению с теми, которые существовали в современной ей абсолютистской Европе в остальных регионах, намного более эффективной и динамичной. Она позволила стране стать мировым экономическим лидером и, хотя роль такого лидера впоследствии перешла к Соединенным Штатам Америки, продолжает определять собой развитие всей мировой экономики.

Глава 11      РОССИЯ МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ

Раннее русское государство - Киевская Русь - образовалось вдоль торгового пути «из варяг в греки», который шел по восточной окраине Европы. С севера, из Скандинавии и Прибалтики, везли на юг янтарь, меха и рабов, а с юга на север -

66


ремесленные изделия: стекло, ткани, драгоценные металлы. Купцы доставляли свои товары в греческие города Причерноморья и в Константинополь, в Хазарское царство на нижней Волге, по Каспийскому морю в Персию и на верблюдах добирались даже до Багдада.

Первое время варяги, которые основывали вдоль речного пути торговые города, и местные земледельческие общины жили рядом, не смешиваясь друг с другом. Местные жители еще не образовывали единого народа - здесь обитали финские, балтийские, восточнославянские племена.

Необходимости в существовании государства не было, пока торговые пути были достаточно безопасными - они проходили по малонаселенным лесным районам, а южнее по степям, где господствовали хазары, также заинтересованные в развитии торговли. Когда же с востока в степи внезапно появились другие кочевники -воинственные печенеги, варягов призвали «княжить и володеть» как военных специалистов, способных быстро навести порядок и организовать вооруженную защиту.

Славяне, предпочитавшие воевать в лесистой местности, были вооружены копьями и луками, а у дружинников-варягов были длинные мечи - весьма совершенное и грозное оружие. Лучшие из этих мечей изготавливались во Франции, и потому на Западе они были известны под названием франкских. Когда-то германцы побеждали с ними римские легионы по всей Европе, благодаря им возникла огромная империя Карла Великого. Французские короли под страхом сурового наказания запрещали продавать эти мечи в мусульманские страны. Но воинственные скандинавы беспрепятственно получали их от соплеменников, осевших во французской Нормандии, а затем и сами овладели искусством выплавки железа. Лет через сто после прихода варягов производство грозных мечей налаживается и на Руси.

В 882 году предводитель варяжской дружины Олег объединил под своей властью города, протянувшиеся вдоль всего пути от Ладоги до Киева. За короткий срок территория основанного им государства значительно расширилась и простиралась теперь от Балтийского до Черного моря. Становясь русскими князьями, варяги очень быстро ассимилировались - женились на местных девицах, называли детей славянскими именами, перенимали язык - и во втором-третьем поколении уже не отличались от славян.

67


Но на русскую жизнь наложило свой отпечаток то, что государственная власть не выросла постепенно из жизни земледельческих общин, а надстроилась над нею сверху. Тот самый порядок, ради которого призвали варягов, так и остался для Руси чем-то чуждым, «немецким», противопоставленным родной «воле». Министрам, полководцам, управителям барских усадеб неизменно ставили в упрек их немецкое происхождение, как и немецкое трудолюбие, немецкую аккуратность, немецкую добросовестность. А чего стоят постоянные подсчеты, сколько процентов немецкой крови было у царей династии Романовых!

В России не любят порядка, но почему-то любят тех, кто берется его наводить. Великие правители - это те, кто наводил порядок: Иван Грозный, Петр I, Сталин... Но, кроме них, был и Иван III, который объединял русские княжества путем дипломатических переговоров, а не вооруженного захвата. Практически единственной его военной кампанией было покорение Новгорода, и если первая победа над татарами русского войска во главе с Дмитрием Донским досталась ценой огромных людских потерь, то для окончательного освобождения при Иване III оказалось достаточно лишь демонстрации силы -«стояния на Угре». Именно этот великий князь пригласил из далекой Италии зодчих, которые построили самые величественные соборы московского Кремля. Он создал московскую Русь как новое сильное государство, не проливая потоки крови, - и мало кто помнит о его деятельности.

Пока торговля с Византией была успешной, русских князей объединяла необходимость совместной охраны торгового пути. Когда же торговля стала приходить в упадок, Русь начала терять не только территории, но и могущество. После того, как в XIII веке Константинополь разорили крестоносцы, торговый оборот с ним катастрофически упал, и охрана торгового пути потеряла прежнее значение. Как следствие этого, внутри Руси усилились княжеские междоусобицы, а южные степи были наводнены кочевниками.

Уже развитие древнерусского государства сопровождалось все большей эксплуатацией низших классов, а княжеские междоусобицы вели к разорению земель, к захвату тысяч пленников и обращению их в рабство. Количество свободных землепашцев и ремесленников, которые при благоприятном развитии могли бы стать ядром будущего среднего класса, постоянно сокращалось. Упадок на Руси начался

68


задолго до нашествия татар, а татарское завоевание еще сильнее опустошило эти земли и на двести лет практически изолировало их от Европы.

Россия унаследовала античную «высокую» культуру в другом составе, чем Запад. Весь западный мир от Норвегии до Пиренеев был латиноязычным, а изучение языка для духовенства означало и знакомство (пусть ограниченное) с авторами и светскими знаниями; была система университетского образования. В странах, заимствовавших православное христианство из Византии, с греческого на местные языки были переведены Писание и богослужебные книги. Но светские тексты переводились гораздо меньше, наследие античной культуры осталось почти совершенно неизвестным новообращенным народам, а тонкую прослойку образованного духовенства составляли греки по происхождению.

Запад пережил Возрождение, которое создало новый культурный синтез элементов античной культуры с народной. В России европеизация навязывалась сверху, и это не могло не привести к еще большему расколу общества. Престижная западная культура усваивалась без представлений о гражданском праве, частной собственности, философских учениях.

Основу средневекового государства составляло воинское сословие. Но в Европе все это сословие было объединено кодексом чести, хотя простого рыцаря от короля отделяло огромное социальное расстояние. На Руси дружина, войско полностью подчинялись князю и ничем не отличались в этом от других сословий. Образование на Западе получали в свободных университетах, и из них выходили люди так называемых свободных профессий; в России университеты имели статус императорских, и их выпускникам сразу присваивался чин в соответствии с Табелью о рангах, то есть они включались в чиновничью систему.

При Петре I стали развиваться промышленность и торговля, но, с другой стороны, вновь ограничивалась свобода выбора, усиливались эксплуатация низших классов и раскол общества. В результате из сложно структурированного общества сформировались два противостоящих друг другу слоя - европеизированное дворянство и крепостное крестьянство, нищее и бесправное. Простой народ не видел выхода из своего тяжелого положения: русские поговорки об отношениях с властью всегда горьки и безнадежны.

69


Наиболее масштабные реформы относятся ко второй половине XIX в. - было отменено крепостное право, создана банковская система, проведена судебная реформа и т.д. Но после гибели Александра II преобразования были свернуты под знаменательным лозунгом «наведения порядка». Даже половинчатые преобразования 1860-х годов позволили к концу XIX века достичь высоких темпов промышленного роста. Западные страны охотно предоставляли кредиты российскому правительству, а частные лица покупали российские облигации и акции. Однако в России, как это повелось еще при Петре I, развивались главным образом военная промышленность и связанные с ней отрасли. Огромные ресурсы - пашня и другие сельскохозяйственные угодья - оставались практически не вовлеченными в рыночную экономику. Основными предметами экспорта и в конце XIX века были сырьевые товары, а ввозились предметы роскоши. При этом основная налоговая нагрузка ложилась на аграрный сектор, и это закрепляло его отсталость. По объемам производства валового внутреннего продукта многонаселенная Россия достигла уровня экономически развитых стран, а по его величине на душу населения значительно отставала.

Большим препятствием для развития страны всегда была имперская политика. Постоянные военные кампании требовали отвлечения огромных ресурсов, присоединение более отсталых регионов также задерживало развитие рыночных отношений. За участие в Русско-японской войне России пришлось расплачиваться революцией 1905 - 1907 гг. Кроме того, Николай II был вынужден отказаться от неограниченной власти и разрешить земельную реформу. В 1908 г., после захвата Боснии Австро-Венгрией, премьер-министр П. А. Столыпин сумел удержать царя от очередной военной кампании, но участие в Первой мировой войне стало для нашей страны роковым.

Глава 12      СОЦИАЛИЗМ В СССР

Большевики пришли к власти на волне экономического кризиса и всеобщей усталости от затянувшейся войны. Многие из их вождей не получили полноценного образования и не имели опыта серьезной работы: например, В. И. Ленин окончил юридический факультет университета экстерном и в качестве адвоката вел всего одно

70


незначительное дело, причем выиграть процесс не сумел. Поэтому они считали, что построить общество, в котором не будет угнетения, можно быстро и просто. Для этого достаточно заменить руководство заводов и фабрик представителями «сознательного пролетариата». И в управлении государством, заявляли они, должна участвовать каждая кухарка.

Убеждение, что управлять производством или государственными делами сумеет любой, унаследовано от демократического строя античных Афин. Но те рабочие, к которым обращались большевики, были горожанами в первом-втором поколении. Они уже утратили связь с крестьянской общиной, но и городской мир оставался для них чужим. Из-за своей малограмотности они тоже были склонны к простым решениям, и их мышление было вовсе не демократическим.

Вначале большевики собирались упразднить то, что представлялось им источником неравенства, - частную собственность и деньги, а ресурсы и ценности распределять «по справедливости». Заводы и фабрики были национализированы. Вместо денег зарплату стали выдавать натурой - чаще всего товарами, которые производило само предприятие, или же спичками, нитками, ситцем. Денежная часть зарплаты постоянно сокращалась, а натуральная увеличивалась: если в 1918 году она составляла в среднем 20%, то в 1920-м - 93%. Была отменена оплата жилых помещений, плата за пользование коммунальными услугами, электричеством и городским транспортом. Для рабочих и служащих организовывались сети бесплатного питания. Бесплатными стали почта, телефон, телеграф, бесплатно отпускались лекарства из аптек, книги, газеты и журналы.

Последствия не заставили себя ждать. Производительность труда падала, потому что исчезла заинтересованность в его результатах. Объем промышленного производства за первые годы новой власти снизился в несколько раз. Транспорт, здания и коммунальное хозяйство быстро изнашивались. Сокращались товарные запасы, находившиеся в распоряжении властей, население было вынуждено переходить на прямой обмен вместо денежных расчетов. Для того, чтобы кормить горожан и армию, вооруженные продотряды изымали у крестьян зерно. В ответ крестьяне сами брались за оружие.

Хозяйственная разруха и непрекращавшиеся восстания заставили большевиков восстановить денежное обращение. Но «новая экономическая политика» оказалась не

71


возвращением к нормальной экономике, а лишь временной уступкой. Укрепив с ее помощью свою власть, советское правительство вновь стало ограничивать товарно-денежные отношения и усиливать административный контроль над экономикой. В 1926 г. был запрещен свободный обмен иностранной валюты на внутреннем рынке, а позднее и вывоз рублей за рубеж. Вводилась монополия на внешнюю торговлю, а государство объявлялось единственным законным владельцем иностранной валюты.

Свертывание товарно-денежных отношений должно было привести и привело к тому, что экономика перестала быть саморегулирующейся. За распределением товаров и ресурсов должен был следить огромный партийно-хозяйственный аппарат. Всеобъемлющий контроль создавал иллюзию всевластия, и коммунистическое руководство решило, что теперь оно сможет добиться своей цели - быстро превратить СССР в передовую страну.

В то время уровень экономики и промышленного развития было принято оценивать по таким базовым показателям, как добыча угля, нефти и руды, выплавка чугуна и стали, выпуск станков, сельскохозяйственной техники и оружия, объем железнодорожных перевозок и строительных работ. Это можно сравнить с тем, что о здоровье человека судят по нормальной температуре и отсутствию болевых ощущений. Но, если человек болен, он не станет здоровым оттого, что ему собьют жар таблетками, заглушат боль и отправят его бежать стометровку.

В СССР стали добиваться высоких показателей роста промышленности. И в самом деле, в 30-х годах рост был впечатляющим - до 10 - 15% в год по данным независимых исследователей. Эти цифры производили большое впечатление, особенно если учесть, что в Германии только что закончилась череда кризисов, а в США - Великая депрессия. Но в результате этих мер восстанавливался дореволюционный технологический уклад, а другие индустриальные страны в это время переходили на новые технологии.

Объемы выпуска продукции стали определяться техническими возможностями; об экономической целесообразности никто не думал. Десятки тысяч рабочих строили новые тракторные и авиационные заводы, Магнитку, Туркестано-Сибирскую дорогу. Они жили в бараках и землянках, были плохо одеты и не всегда сыты, у большинства из них не было никакой квалификации.

72


В чиновничью экономику никак не вписывалось существование независимых крестьян, которые вели хозяйство на своей земле. Поэтому была проведена насильственная коллективизация - через полвека после того, как в России отменили крепостное право, большинство населения вновь превратилось в полурабов. А еще ниже их стояли настоящие рабы. Репрессии были важной частью экономической системы - и не только потому, что они поставляли рабочую силу для самых тяжелых производств и самых суровых районов. Для этого была еще одна причина: там, где перестали играть свою роль деньги, главным способом управления неизбежно должны были стать страх и угроза наказания. Поскольку причиной возникавших трудностей нельзя было считать политику руководства, требовалось найти других виновных. И их находили - «буржуазных спецов», иностранных шпионов, «кулаков», «троцкистско-бухаринских бандитов» и так далее. Лагерный срок можно было получить и за опоздание на работу или за рассказанный анекдот.

Колхозники и заключенные были исключены из денежной экономики. Но и в тех отраслях хозяйства, где деньги сохранились, было сделано все, чтобы ограничить их действие. К 1930 году было разделено наличное и безналичное денежное обращение. Наличные деньги обслуживали потребительский рынок, безналичные были предназначены для расчета предприятий между собой и с управляющими органами.

Безналичные деньги были почти полностью лишены свойств настоящих денег -на них ничего нельзя было купить без разрешения. Власти обеспечивали предприятия сырьем, сами распределяли готовую продукцию и сами за нее платили. На вырученные деньги можно было приобрести только то, что посчитали нужным «наверху», и нередко получалось так, что завод или НИИ имели возможность купить дорогостоящие приборы, но при этом не могли купить гвоздей или досок. Безналичные платежи просто сопровождали получение или отправку товаров и оказание услуг. Подобным же образом выделялись деньги на капитальное и жилищное строительство, на социально-культурные и другие нужды.

От предприятий в первую очередь требовалось выполнять государственный план. Ради его количественных показателей приносили в жертву все остальное -качество продукции, расход сырья и энергоресурсов, охрану труда и окружающей среды. Производители стали наращивать объемы выпуска испытанным способом - за

73


счет сокращения номенклатуры товаров и снижения их качества. Конкурентное преимущество получили крупные предприятия-монополисты, которые быстро вытеснили мелких производителей.

Плановая система усложнила производственные процессы: просто купить расходные материалы было нельзя, и малейший сбой запланированных поставок грозил остановкой. Чтобы не зависеть от внешнего мира, промышленные предприятия стали стремиться к самодостаточности. Они обрастали собственными ремонтными, коммунальными, телефонными службами, ведомственными жилыми домами, детскими садами и санаториями.

Производство потребительских товаров и услуг стало выпадать из технологических цепочек - предприятиям было легче «сделать план» в тоннах выплавленного металла, кубометрах извлеченных руд и перемещенного грунта и т.п. Экономика социализма работала в значительной степени сама на себя - ради высоких показателей. Государственная промышленность в изобилии производила вещи низкого качества, а тех товаров, которые действительно пользовались спросом, всегда недоставало. Избыток мог быть легко реализован за счет поставок по указанию властей, но дефицит - то постельного белья, то мыла, то обоев, то швейных ниток -стал настоящей язвой социализма. В нашей стране деньги гонялись за товарами, а не наоборот, как это бывает в нормальной экономике. Лучше всего это было видно на потребительском рынке: ведь государственное предприятие проще заставить купить некачественный товар за выделенные государством финансы, чем обывателя - за собственную зарплату.

Ликвидность наличных денег, которые обслуживали потребительский рынок, была выше, чем безналичных, но и она была максимально ограничена. Практически единственным путем поступления наличности в оборот была заработная плата, которую платило государство. Рядовые граждане могли подрабатывать - государство закрывало на это глаза. Но частнопредпринимательская деятельность, как и «тунеядство», и «распространение заведомо ложных слухов», то есть несогласие с официальной точкой зрения, считались преступлениями, за которые можно было привлечь к уголовной ответственности почти любого.

Большую часть своих доходов советские люди тратили на продукты питания, как в слаборазвитых странах. Выбор товаров на прилавках магазинов был очень

74


скудным, менять рубли на валюту, а тем более вывозить их за границу было строжайше запрещено. План производства потребительских товаров и услуг верстался таким образом, чтобы обеспечить ими весь объем выдаваемой в зарплату наличности. У людей не было выбора, и им приходилось покупать продукцию монополистов, пользоваться услугами только тех больниц и отдавать детей только в те школы, к которым они были приписаны. И на межличностном уровне прямой обмен товарами и услугами (пресловутое советское «ты - мне, я - тебе») вытеснял товарно-денежные отношения.

Сдерживать инфляцию при высоких темпах роста удавалось за счет административного назначения «твердых» цен. Избыток наличных денег нейтрализовался также за счет денежных «реформ» и принудительно распространяемых облигаций и лотерей. Деньги, предназначенные для крупных покупок, население несло в государственные сберкассы. К 1985 г. вклады в них достигли 220 млрд. руб., что примерно равнялось объему годовой зарплаты всех работающих граждан страны, или почти 300 млрд. долларов при пересчете по официальному курсу.

При этом товары длительного пользования - автомашины, бытовую технику, мебель, квартиры - можно было приобрести, как правило, лишь через многолетнюю очередь в списках по месту работы; иными словами, государство создало искусственную систему отложенного спроса. Очереди на получение квартиры, дачного участка, где можно выращивать овощи и картошку для пропитания, на покупку автомашины, мебели удерживали людей на рабочих местах гораздо сильнее, чем зарплата. Свободному перемещению рабочей силы препятствовала и система прописки, то есть принудительного закрепления людей по месту жительства.

По месту работы распределялись и дефицитные продовольственные товары, начиная от вареной колбасы для простых людей где-нибудь на Урале и заканчивая деликатесами для начальства. Но сделать карьеру, которая открывала доступ к закрытому спецраспределителю с дефицитными товарами, можно было только с партбилетом в кармане. Угроза потерять полагающиеся по рангу блага заставляла номенклатурных чиновников быть послушными винтиками системы. Впрочем, существование и самой номенклатуры,  и ее привилегий никогда официально не

75


признавалось. «Простой советский человек» должен был думать, что власть в стране и «общенародная собственность» принадлежат ему.

Итак, попытка строить хозяйственную жизнь и политику командно-репрессивными методами привела к закономерному результату: «самое передовое общество» стало напоминать древневосточную деспотию. Превратить Советской Союз в развитую индустриальную страну в действительности не удалось. Его экономика еще в большей степени, чем до 1917 года, основывалась на проедании ресурсов. Источником доходов государства было не производство внутри страны, а прежде всего экспорт сырья - нефти, газа, древесины. Вывозились за рубеж музейные ценности, миллионы людей были загублены непосильной работой в лагерях.

Государство вело гигантские стройки - часто не более полезные, чем египетские пирамиды, - и копило «золотой запас» не ради экономической целесообразности, а для демонстрации своей мощи. Экономические расчеты и официальные цифры Госкомитета по статистике подбирались так, чтобы показать всему миру высокие темпы развития, а статистические данные о реальном положении в народном хозяйстве были государственной тайной, за разглашение которой карали в уголовном порядке.

Огромные средства направлялись на военные нужды. Только благодаря этому могли развиваться наука и высокие технологии. Однако свобода научной мысли была предоставлена только физикам и математикам, все остальные области находились под идеологическим контролем. А самым низкоэффективным было сельское хозяйство. В этом сказывались и последствия коллективизации, и разгром биологической науки в 40-х годах. На уборку урожая в «подшефные» хозяйства каждую осень принудительно посылали рабочих, служащих, студентов. Но ценные ресурсы отпускались селу в последнюю очередь, и зарплаты там были самими низкими даже тогда, когда труд колхозников стал оплачиваться деньгами.

Рост личного потребления и жилищного строительства был мало заметен. Одежда и обувь, мебель и бытовая техника использовались до полного износа (как и оборудование в промышленности). Официальная пропаганда стремилась воспитывать людей так, чтобы они ничего не требовали для себя: «скромность в быту» объявлялась добродетелью, а «вещизм» и «мещанство» неизменно осуждались.

76


И в то же время на все общество распространилась бессмысленная расточительность. Количество промышленных и бытовых отходов на единицу произведенной продукции или душу населения у нас было во много раз больше, чем в развитых странах. Предприятия преспокойно отправляли в отвал руду с высоким содержанием редких металлов, для производства бетона могли использовать щебень, содержащий изумруды, сопутствующие нефтепродукты попросту сжигали. А у себя дома советский человек мог по полдня охлаждать бутылку дефицитного пива под струей воды из крана или целый вечер жечь газ на кухне, чтобы не тратить единственную лишнюю спичку.

В период «оттепели» в конце 50-х годов наметился отход от казарменного социализма сталинского времени. Хотя внутренняя экономическая политика мало изменилась, советскую хозяйственную систему попытались сделать более эффективной. Были сокращены огромные расходы на оборону, сняты некоторые ограничения хозяйственной деятельности, появились хозрасчетные подразделения и целые предприятия. Было развернуто строительство жилья - недобрым словом поминаемые теперь дешевые пятиэтажки позволили миллионам советских людей выбраться из перенаселенных коммунальных квартир. Больше стали выпускать потребительских товаров, в квартирах появились холодильники, телевизоры, стиральные машины.

На международной арене СССР выступал в качестве субъекта рыночной экономики: правительство заключало договоры о поставках товаров, о получении и предоставлении кредитов. Правда, экономическое сотрудничество с развитыми капиталистическими странами расширилось в основном за счет экспорта сырья и импорта потребительских товаров и зерна. Даже «железный занавес» на границе перестал быть непроницаемым. Некоторые из советских людей - чиновники, известные артисты - стали ездить за границу.

Советский рубль стал более ликвидным, больше похожим на деньги. Это отразилось в росте инфляции, хотя ее существование официально не признавалось: подорожали товары на продовольственных рынках, выросли цены на изделия из золота и серебра, на кооперативные квартиры. Появились подпольные торговцы дефицитными товарами - «фарцовщики» - и теневые предприниматели-«цеховики»; впрочем, государство неустанно преследовало и тех, и других.

77


После 1964 года руководители Советского Союза уже не собирались строить коммунизм. Они просто стремились как можно дольше удержаться у власти. Либеральные тенденции вновь стали подавляться, но для поддержания стабильности в стране населению обеспечили прожиточный минимум. Поддерживать его удавалось за счет ускоренной, хотя и не обоснованной экономически, разработки нефтегазовых месторождений. Повышение валютных поступлений за счет роста мировых цен на энергоносители создавало иллюзию развития, а манипуляции с ценами и валютным курсом позволяли демонстрировать зарубежным специалистам вполне приемлемый уровень жизни в стране.

Хозяйственная система социализма была, пожалуй, и не рассчитана на понимание; действовать в ней удавалось потому, что эта система была привычной. Но уже в семидесятых годах появились явные признаки кризиса: даже согласно советской статистике, учитывавшей нереализованный выпуск никому не нужной низкокачественной продукции и всевозможные приписки, экономический рост почти прекратился, а долги государства западным партнерам постоянно росли. Падение же мировых цен на нефть в первой половине 80-х годов вызвало резкое сокращение валютной выручки, без которой советская экономика уже не могла существовать.

Проявления кризиса экономической системы СССР затронули интересы, наконец, не только населения, но и власти. Попытки оздоровления экономики административными методами в 1985-86 гг. (антиалкогольная кампания и борьба с «нетрудовыми доходами») не дали положительного эффекта, а наоборот, привели к возникновению налично-денежного (кассового) дефицита - наиболее острой формы бюджетного дефицита. Затем руководство страны решило воспользоваться историческим опытом и вновь прибегнуть к мерам, которые в свое время обеспечили успех НЭПа. Однако это было сделано поспешно и непродуманно.

Отказ от одного из главных рычагов управления советской экономикой -централизованной поставки сырья предприятиям - делал систему более гибкой. Но разрешение бесконтрольной предпринимательской деятельности в 1987 г. привело к совершенно иным результатам - появившиеся во множестве рядом со все еще государственными предприятиями «кооперативы» получили возможность буквально «делать деньги из воздуха» - перепродавать дефицитную продукцию по намного завышенной цене и обналичивать неликвидные безналичные деньги.

78


Не решаясь провести денежную реформу или предпринять какие-либо иные экономически эффективные действия, правительство СССР просто покрывало кассовый дефицит с помощью печатания денег, увеличивая денежный навес и инфляционные ожидания. Этим воспользовались лидеры нескольких республик, которые начали выпускать параллельные деньги - это дополнительно обесценивало советские рубли и лишало центральную власть второго главного рычага управления экономикой.

В 1991 г. были изъяты из обращения 50- и 100-рублевые купюры и почти втрое повышены цены на основные потребительские товары, в том числе и на продовольственные. Но эти попытки решения финансового кризиса опять-таки административными методами окончательно продемонстрировали неспособность руководства СССР управлять экономикой. Экономический кризис, в свою очередь, перерос в политический - пришлось отменить «руководящую роль партии», и закончилось это сменой власти и распадом Советского Союза.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

ВОЗМОЖНА ЛИ РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ ?

Заклинание о том, что «невидимая рука рынка сама все расставит по местам», в России так и не сработало. Более того: оно и не могло сработать! «Невидимая рука рынка» может действовать только там, где имеются соответствующие условия -прежде всего правовые и политические. Если же устройство общества и общественное сознание соответствуют нерыночной экономике, а реформы, пусть даже по самым «правильным», передовым, исключительно научным рецептам, проводятся только в области экономики, они ведут к совершенно другим результатам.

Мы не откроем ничего нового, если скажем, что одной из важнейших движущих сил естественного развития человеческого общества на протяжении многих тысячелетий являются отношения власти и подчинения. Эти отношения намного старше самого человечества и его экономики, и их аналоги можно найти в дикой

79


природе. Так, в стаде павианов доминирующие самцы имеют право на лучшие куски пищи, которые они отбирают у тех, кто стоит ниже на иерархической лестнице. Но ради поддержания своего статуса доминанты регулярно оделяют едой приближенных, иногда кое-что перепадает и остальным.

Этолог В. Р. Дольник рассказывает об экспериментах, в ходе которых обезьян в зоопарке обучили зарабатывать своим трудом жетоны - за них можно было получить в торговом автомате лакомства, выставленные за стеклом (с. 237). «Общество» сразу расслоилось: одни зарабатывали, другие попрошайничали у автомата, а доминанты предпочитали грабить подчиненных. У тружеников обнаружилось две стратегии поведения: запасливые работали впрок и копили жетоны, тратя их экономно, а беспечные как заработают жетон, так сразу и проедают. Но спустя некоторое время трудолюбивые и запасливые обезьяны первой группы, которых грабили доминанты, отчаялись и тоже стали работать ровно за один жетон и тут же его тратить.

В человеческом обществе были выработаны гораздо более сложные формы власти, но суть их долгое время оставалась такой же. Были в истории случаи, когда властям удавалось реализовать крайний вариант «естественной» экономики - почти все произведенное распределять по своему усмотрению. Но эти общественные системы оказались очень неустойчивыми и быстро рухнули, хотя потомки впоследствии могли почитать их как идеальный образец. Такими были царство Третьей династии города Ура (Междуречье Тигра и Евфрата, конец III третьего тысячелетия до н.э.), древнегреческие государства-дворцы Микенского периода (II тысячелетие до н.э.); очень похожим на эти общества глубокой древности был и «военный коммунизм» в начале большевистской диктатуры.

Разумеется, в большинстве случаев традиционное общество не оказывается настолько поглощенным системой власти, и почти всегда в нем существуют элементы и обычного товарного обмена, и социальной защиты. Но смыслом жизни такого общества является не развитие, а противодействие развитию, поддержание существующего порядка вещей, и потому даже наиболее успешные цивилизации после короткого периода расцвета пусть медленно, но неизбежно приходили в упадок.

Современная же рыночная экономика является частью общественного устройства, представляющего собой отклонение от такого традиционного, «правильного» общества.

80


Напомним, философ М. К. Петров предложил концепцию, согласно которой на протяжении истории человечества сменяют друг друга три типа общества. Каждому из них соответствует свой культурный код, охватывающий все стороны жизни -религиозные представления и правосознание, отношения родства и технологические навыки. Универсально-понятийный код, противопоставленный кодам первобытного и традиционного цивилизованного общества, был впервые выработан в Древней Греции; именно этот код стал основой блестящей античной цивилизации.

Сохранившись в системе образования и письменной культуре, этот код стал основой европейской культурной матрицы, и благодаря его усвоению в Европе впоследствии вновь возникло общество с рыночной экономикой и демократическим строем, стали возможными научная революция и технический прогресс, благосостояние и бытовые удобства.

Хотелось бы обратить внимание на то, что ключевым фактором общественных изменений оказываются изменения в межличностных отношениях. Переход от традиционного общества, которое скрепляется прежде всего доминированием и подчинением, к обществу с рыночной экономикой стал возможен, поскольку возникло представление о равных правах его свободных членов. Результатами же этой революции в межличностных отношениях стало появление полноценной денежной системы и значительного слоя независимых производителей в области экономики, независимого суда - в области права, выборной и сменяемой власти - в области государственного устройства, возможности обучения грамоте и получения образования для любого человека - в области культуры и т. д.

Вопросы о том, нужна ли нам рыночная экономика и возможна ли она в нашей стране, продолжают оставаться исключительно актуальными для России. Правда, говорят об этом главным образом политики и журналисты, и громче всего - те из них, кто считает рыночную экономику и прочие западные ценности ненужными для России и несовместимыми с ее «особым путем развития».

Но в чем состоял этот «особый путь», если рассматривать его с чисто экономической точки зрения? С самого начала на развитие России влияли два обстоятельства. Во-первых, в Европе (как, впрочем, и в Азии) Россия всегда была окраинной страной, ориентированной на экспорт природных ресурсов. Благодаря изобилию этих ресурсов ее правители и знать могли позволить себе в престижном

81


потреблении не отставать от более развитых соседей, а иногда и превосходить их, - и при этом совершенно не заботиться об уровне жизни основного населения, поскольку от этого уровня для нее ничего не зависело. Во-вторых, производящее хозяйство на обширных и малонаселенных территориях Восточно-Европейской равнины базировалось на подсечно-огневом земледелии. А хозяйственная система, основанная на этом экстенсивном способе, развивает у работника умение выживать в самых суровых условиях, довольствоваться малым, не выделяться из общей массы и подавляет противоположные качества.

Благоприятные условия для развития экономики складывались и в до- и послереволюционной России неоднократно - например, после объединения русских княжеств вокруг Москвы при Иване III, после Великих реформ с отменой крепостного права, во время НЭПа. Но экономический подъем обычно заканчивался ростом налогов и усилением поборов со стороны чиновников, или же очередной военной кампанией. А когда задачу добиться ускоренного экономического развития ставила сама власть, она добивалась этого, как правило, силовыми методами - иначе говоря, это развитие мыслилось только в условиях доминирования-подчинения, которые характерны для первобытнообщинного строя и традиционного сословного общества.

К сожалению, в 90-х годов прошлого века преобразования опять оказались половинчатыми - впервые за долгие годы была разрешена частнопредпринимательская деятельность, но система бюрократической власти мало изменилась по сути. За чиновниками фактически осталось право отнимать частную собственность, прикрываясь интересами государства.

Свою роль в сворачивании реформ сыграло то, что после нескольких лет падения вновь взлетели мировые цены на экспортируемые энергоресурсы - так, нефть подорожала с 9 долларов за баррель в 1998 г. до почти 150 в 2008 г. Средства, полученные от продажи природного сырья, дают людям при власти возможность и повысить свой жизненный уровень, и сделать зависимым от государства большинство населения. Предприниматели - они же налогоплательщики - вынуждены существовать в условиях постоянной зависимости от чиновничьего всевластия. Их доходы изымаются и легальными способами (рост налогов, тарифов на коммунальные услуги и электроэнергию, стоимости аренды помещений и торговых мест), и полулегальными    (всевозможные    проверки    налоговыми    органами,     милицией,

82


пожарниками и др.),  и почти криминальными (рейдерские захваты предприятий, обычно с молчаливого согласия властей).

В результате в очередной раз так и не сложился массовый слой предпринимателей-собственников, то есть средний класс, соответственно не могли сформироваться финансовая система и система экономического образования, то есть так и не совершился переход от «нормального» традиционного общества к следующей фазе развития.

Исторический опыт показывает, что ни одна страна не может долго существовать за счет экспорта невозобновляемых ресурсов - рано или поздно или рост цен на них остановится, или их запасы исчерпаются. Еще некоторое время можно прожить за счет накопленных резервов, но дальше система сырьевой экономики рискует вновь обрушиться вместе с системой власти.

Можно ли избежать такого обрушения? Вероятно, да - но только в том случае, если нынешняя «вертикаль власти» (иначе говоря, архаические отношения доминирования-подчинения) уступит место равноправному и взаимовыгодному партнерству между властью и субъектами экономики, когда в обмен на уплату налогов (в разумных размерах) государство будет обеспечивать правовые и экономические условия для нормальной деятельности предприятий, а также признает личные права граждан не только на словах, но и на деле.

Ради успешного экономического развития в современном мире эти правила игры вынужден принимать даже Китай - типично азиатская страна с тысячелетними традициями жесткой власти. Но есть ли силы, способные потребовать и добиться такого партнерства, в нашей стране? К сожалению, на этот вопрос у нас нет ответа. Можно с уверенностью утверждать только одно: мир продолжает развиваться, и чем дольше мы отказываемся присоединяться к этому развитию, тем более тяжелыми будут для нас последствия такого отказа.

83


При подготовке рукописи были использованы, в частности, следующие источники:

Акимушкин И. И. Мир животных. В 4-х т. М.: Мысль, 1999.

Артемова О. Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине.

М.: Наука, 1987. ВеберМ. Протестантская этика и дух капитализма. М.: 1991.

84


ВернетЖ.-П. Происхождение древнегреческой мысли. М.: Прогресс, 1988.

Гайдар Е. Т. Государство и эволюция. М.: Издательство «Евразия», 1995

Гаспаров М. Л. Занимательная Греция. М.: «Греко-латинский кабинет»

Ю. А. Шичалина, 1995.

Дьяконов И. М. Люди города Ура. М.: Наука. Главная редакция восточной

литературы, 1990.

Добренко Е. Политэкономия соцреализма. М.: Новое литературное обозрение,

2007.

Дьяконов И. М. Архаические мифы Востока и Запада. М.: Наука, 1990.

Иванов Вяч. Вс. Нейросемиотический подход к знаковым системам искусства. /

Человек в системе наук. М.: 1989. С. 351 - 361.

История первобытного общества. В 3-х т. М.: Наука, 1983-88.

История древнего мира. В 3-х т. (под ред. И. М. Дьяконова). М.: Наука, 1989.

Иегер В.   Пайдейя:  Воспитание  античного  грека  (эпоха  великих  воспитателей  и воспитательных систем). М.: «Греко-латинский кабинет»

Ю. А. Шичалина,, 1997.

Кулъпин Э. С. Человек и природа в Китае. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990.

Леви-Строс К. Первобытное мышление. М.: Республика, 1994.

Леви-Строс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1985.

Липе Ю. Происхождение вещей. Смоленск: Русич, 2001.

Липсиц И. Экономика без тайн. М.: Дело, 1993.

ЛойбергМ. Я. История экономики. Учебное пособие для вузов. М.: Инфра-М,

1997. Лоренц К. Агрессия (так называемое «зло»). М.: Издательская группа

«Прогресс», «Универс», 1994.

85


Мамардашвили М. К.   Европейская   ответственность.   /   Как   я   понимаю

философию. 2-е изд., изм. и доп. М.: Изд. группа «Прогресс» -

«Культура»,  1992. С. 311 - 314. Медведев А. Когда в России начнется экономический рост. - Открытая

политика, № 1/1998, с. 22-34. Менцин Ю. Л. Монетный двор и Вселенная: Ученые у истоков английского

промышленного чуда // Открытая политика, № 12 (26), декабрь 1997 г. Ночевкина Л. П. Будет ли в России «экономическое чудо»? М.: Стрелец, 1999. Одиссей: Человек в истории. 1999. Трапеза. М.: Наука, 1999. Петров М. К. Искусство и наука. Пираты Эгейского моря и личность. М.:

«Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1995. Петров М. К. Язык, знак, культура. М.: Наука, 1991. Сакс Дж. Рыночная экономика и Россия. М.: 1994. Сото Э. де. Загадка капитала: Почему капитализм торжествует на Западе и

терпит поражение во всем остальном мире. М.: Олимп-Бизнес, 2001.

Тайлор Э. Б. Первобытная культура. М.: Политиздат, 1989.

Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. М.: ООО «Фирма «Издательство ACT» », 1998.

Фукуяма Ф. Великий разрыв. М.: ООО «Издательство ACT», 2003.

Шляпентох В. Современная Россия как феодальное общество. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2008

Шнирелъман В. А. Возникновение производящего хозяйства. М.: Наука. Главная

редакция восточной литературы , 1989.

Ясин Е. Г. Как поднять экономику России. М.: Вита-пресс, 1996.

86


УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ !

Приглашаем к следующему изданию всех желающих. Нас интересуют как письменные материалы, вписывающиеся в контекст нашей книги (ряд дополнительных глав нами уже написан), так и производственные мощности для минимизации издержек публикации и финансирование в любом виде.

Ваши предложения посылайте ПО адресу:    a.medvedev53 8@yandex. ru

Александр Медведев Елена Медведева

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.