WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Поведение и поведенческая экология млекопитающих. Материалы конференции. 09 — 12 ноября 2009 Конференция в г. (1)

Научный журнал

 

российская академия наук

Институт проблЕМ экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Териологическое о6щество

Поведение и поведенческая экология млекопитающих

МАТЕРИАЛЫ  НАУЧНОЙ  КОНфЕрЕНЦИИ

9-12 ноября 2009 г. г. Черноголовка


Поведение и поведенческая экология млекопитающих. Материалы 2-й научной конференции 9-12 ноября 2009 г., г. Черноголовка. М.: Тов-во научных изданий КМК. 2009. 142 с.

Сборник включает материалы докладов участников второй научной конференции «Поведение и поведенческая экология млекопитающих» (9-12 ноября 2009 г. в г. Черноголовка). На конфренции рассматриваются следующие вопросы: методология и методы изучения поведения и поведенческой экологии млекопитающих; пространственная структура популяций млекопитающих; социальная организация млекопитающих; внутривидовые коммуникативные процессы у млекопитающих; репродуктивные и адаптивные стратегии млекопитающих; трофическая экология; этологические аспекты межвидовых отношений млекопитающих; физиология и генетика поведения млекопитающих.

Оргкомитет конференции:

Рожнов В.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, д.б.н., председатель

Антоневич А.Л., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н., секретарь,

Гольцман М.Е., МГУ им. М.В. Ломоносова, кафедра зоологии позвоночных, к.б.н.

Никольский А.А., РУДН кафедра системной экологии, профессор, д.б.н.

Анохин КВ., НИИ НФ им. П.К. Анохина РАМН, член-корр. РАН

Котенкова Е.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, д.б.н.

Найденко СВ., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Поярков А.Д., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Суров А.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Попов B.C., МГУ им. М.В. Ломоносова, Биологический ф-т, к.б.н.

Попов СВ., Московский зоопарк, к.б.н.

Приходько В.И., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Рутовская М.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Филатова О.А., МГУ им. М.В. Ломоносова, кафедра зоологии позвоночных, к.б.н.

Чабовский А.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, д.б.н.

Эрнандес-Бланко Х.А., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Конференция проведена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (грант № 09-04-06119-г) и ОБН РАН

ISBN 978-5-87317-603-8                                                © ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, 2009

© Т-во научных изданий КМК, 2009

2


1. МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МЕТОДОВ ВЫРАЩИВАНИЯ ВОЛЧАТ ДЛЯ ВЫПУСКА В ДИКУЮ ПРИРОДУ

В.В. Бологое, Л. Бекер, Я.К. Бадридзе

Биостанция «Чистый лес», Тверская обл., Россия avulpes@yandex. ru; jasonbadridze@hotmail. сот

Выращивание детенышей крупных хищных млекопитающих с целью их последующего выпуска в дикую природу требует определенных знаний методологического характера, поведения и экологии вида. Уровень выживания выращенных человеком щенков волка во многом зависит от методики выращивания. Наиболее актуальным остается вопрос сохранения у подготовленных к выпуску волчат естественной реакции избегания человека.

На биологической станции «Чистый лес» (Тверская обл.) в период 1995-2008 были подготовлены к выпуску 38 волчат из 44, поступивших на реабилитацию. Волчата содержались в вольерах размером от 0,7-1,4 гектара в 10 группах по 2-6 особей в группе. Щенки поступали как из дикой природы, так и из зоопарков. В зависимости от возраста поступающих щенков, применяли три различных метода их выращивания.

Первый метод предусматривает частичную социализацию щенков с человеком. При этом методе прирученные щенки содержатся в вольере с ежедневными прогулками за его пределами.

Второй метод заключается в социализации щенков с одним или несколькими волками в возрасте 1-2 года. При этом щенки могут находиться как внутри вольера, так и снаружи.

Третий метод предусматривает передержку щенков в вольере без прямого контакта с человеком, и с социализацией их друг на друга.

Из 38 выпущенных щенков перечисленными методами были выращены 16, 14 и 8 зверей соответственно.

В зависимости от возраста волчата проявляли различную реакцию на человека. Щенки в возрасте до 4-х недель, нуждающиеся в молочном вскармливании, привязывались к человеку через тактильные контакты в период вскармливания. Их последующее объединение с взрослыми волками (использование второго метода) позволяло избегать последующих проблем при выпуске, возникающих при первом методе.

Щенки старше 6-ти недель (окончание периода молочного вскармливания) оставались дикими, несмотря на периодическое присутствие человека в вольере.

У каждого из этих методов есть свои плюсы и минусы. В первом случае воспитатель имеет возможность детально наблюдать за развитием поведения щенков в естественных условиях. Являясь лидером группы, человек может выводить щенков в различные биотопам, предоставляя им более широкие возможности освоения территории. Недостатком его является то, что у зверей занижен порог страха перед человеком, что требует более длительного содержания зверей для его восстановления.

Выращивание вторым методом допускает содержание щенков как внутри, так и снаружи вольера. В любом случае, даже прирученные щенки, демонстрируют реакцию устойчивого избегания человека. При содержании щенков внутри вольера обеспечивается их безопасность, исключающая случаи их возможной гибели от диких хищников. Выращивание снаружи дает щенкам более богатый опыт общения с окружающей средой.

При использовании третьего метода у щенков сохраняется сформированный страх перед человеком. Выращивание волчат этого возраста в вольере до момента выпуска также гарантирует сохранность особей, но к моменту выпуска щенки не имеют опыта общения со средой обитания за пределами вольера.

3


ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ ПОВЕДЕНИЯ БЕЛЫХ КРЫС

В «ОТКРЫТОМ ПОЛЕ»

Н.В. Вдовина, И.В. Кузницын, Е.С. Банникова

Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского, nataliya. vdovina@mail. ru

Как один из подходов при комплексном исследовании состояния организма животных при моделировании неоплазии было использовано тестирование животных в «открытом поле». При описании количественных результатов исследования двигательная активность структурировалась в 4 параметра: исследовательская активность (ИА) - сумма числа пересеченных квадратов, движений на месте и стоек, число посещений центральных квадратов (Ц), «смещенная активность» (СА) - сумма чисток, чиханий, сидений на месте и элиминации (Э) -сумма уринаций и дефекаций. При проведении тестирования животных в открытом поле до привития опухоли (3 дня подряд в течении 5-ти минут) обнаружены характерные статистически значимые различия в динамике поведения 20-ти девятитимесячных крыс (группа В «взрослые») и 54-х трёхмесячных животных (группа М «молодые»). В группе Мактивность животных в первый день тестирования была выше, чем в группе В, а затем, к 3-му дню исследований резко уменьшалась. В группе В изменения активности животных по дням были более «плавные». Но в 3-й день тестирования различия в поведении животных групп В и Мне выявлены. Для подтверждения данных об отсутствии различий в поведении через 15 дней проводили повторное тестирование животных группы В в течение 3-х дней. Выявили, что при отсутствии различий в активности животных в первые дни 1 и 2 тестирования, к 3-ему дню повторного исследования динамика поведения животных отличалась некоторым увеличением активности. Исследование индивидуальных особенностей динамики поведения животных в 1-е и 2-е тестирование позволило сделать вывод, о том, что большинство животных не забывают результатов первого тестирования. Исследование поведения животных групп М и В после привития им опухолевых штаммов позволило выявить возрастные и индивидуальные особенности динамики поведения с 1 по 13 день после прививки животным опухолено-сителей на фоне различных воздействий.

Проведенные исследования свидетельствуют, с одной стороны, о возможности и перспективности использования в экспериментальной онкологии исследований поведения животных, а, с другой стороны, о необходимости усовершенствования, автоматизации и «стандартизации» методики тестирования лабораторных животных в «открытом поле». Это послужило предпосылкой создания программного обеспечения, позволяющего использовать компьютеры в ходе наблюдений для регистрации различных видов активности животных, обрабатывать результаты наблюдений, а также восстанавливать траекторию движения животных в реальном масштабе времени.

4


ОПТИМИЗАЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ КИНКАЖУ ПРИ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ

С КИПЕРОМ

И.П. Вощанова, Е.С.Непринцева

Московский зоопарк, zoosci@cdt.ru

В практике зоопарков нередки проблемы, связанные с нежелательным поведением животных, даже в обогащенных и приспособленных для вида условиях. В ряде случаев киперы сталкиваются с нежелательным поведением животных во время проведения рутинных процедур. Такое поведение может вызываться комплексными причинами, поэтому попытки корректировать поведение животных часто оказываются неэффективными. Подобная ситуация сложилась на экспозиции "Ночной мир" Московского зоопарка с > кинкажу (Potusflavus), поведение которого сильно затрудняло процедуру обслуживания, которую осуществляли по очереди 4 кипера. Для исследования причин нежелательного поведения кинкажу провели: 1) визуальные наблюдения за поведением животного и действиями кипера при обслуживании методом "ad libitum" (Altmann, 1974); и 2) интервью с каждым кипером: на предварительном опросе предложили описать взаимоотношения с кинкажу и высказать предположения о причинах его нежелательного поведения, затем после каждого наблюдения просили описать конкретное поведение животного и свои действия во время только что произошедшей процедуры обслуживания. После 1ой сессии наблюдений и интервью провели совместное с кипера-ми обсуждение результатов наблюдений и путей оптимизации обслуживания, а через месяц провели повторную сессию (продолжительность наблюдения 45-90 мин, я = 12 для каждой сессии).

Во время процедуры обслуживания кинкажу проявлял навязчивый интерес к действиям кипера, немедленно обследовал все принесенные им предметы и периодически демонстрировал агрессию. Непосредственно перед процедурой в поведении животного отмечались признаки возбуждения, которые усиливались во время ее проведения, когда кипер входил в вольеру. Активность кипера помимо процедурных действий (уборка, кормление, обогащение среды) включала различные способы управления поведением животного (например, пищевое подкрепление или предотвращение сокращения дистанции). Обнаружили, что степень возбуждения кинкажу во время проведения обслуживания уменьшалась, если: 1) доступ к корму ничем не ограничивался (кинкажу в основном обследовал корм, а поедать его начинал через 10-30 минут после окончания процедуры); и 2) в вольере присутствовали новые предметы (например, накануне проводили интерьерное обогащение). Кроме того, различные тактики киперов при взаимодействии с животным приводили к разным результатам. "Наступательная" тактика кипера уменьшала проявления нежелательного поведения кинкажу во время процедуры, но ограничивала его возможности контролировать ситуацию и поэтому усиливала у него признаки возбуждения. При "уступательной" тактике кинкажу вел себя спокойнее, но при этом у него наблюдалось максимальное число форм нежелательного поведения, а у кипера усиливались признаки стресса. Сделали вывод, что на поведение кинкажу влияет как организация процедуры ухода, так и поведение киперов, зависящее от их представлений о причинах поведения животного. Для оптимизации поведения кинкажу произвели следующие изменения: 1) ввели новые способы обогащения и увеличили частоту предоставления новых предметов; 2) в процедуре обслуживания устранили все действия кипера, которые ограничивали доступ животного к корму; 3) стандартизировали поведение кипера при взаимодействии с животным. В результате в поведении кинкажу уменьшились элементы нежелательного поведения и признаки возбуждения, а киперам стало легче поддерживать с животным безопасную дистанцию. Интересно, что еще до обсуждения способов оптимизации киперы начали вводить некоторые изменения в рутинную процедуру. На наш взгляд, присутствие наблюдателя и интервьюирование, помогли киперам оценить рутинную процедуру извне, разобраться в том, какие факторы влияют на поведение животного и понять направления оптимизации его обслуживания.

5


ПРИЧИНЫ КРИЗИСА ПОЛЕВЫХ ЗООЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

М.Е. Гольцман

Биологический факультет

Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова

m_goltsman@hotmail. сот

Уже ряд лет на американских конференциях териологов обсуждается проблема ослабления интереса к полевым зоологическим исследованиям (Schmidly, 2005; Hafiier, 2007; Weigl, 2009). Это проявляется в снижении финансирования полевых исследований в пользу лабораторных, в сокращении полевых дисциплин в программах обучения, и потока студентов, специализирующихся в полевой зоологии. Как причины рассматривают несколько факторов. Образование стало более дорогим и труднодоступным, и среди студентов стали преобладать выходцы из более обеспеченных семей, как правило, из городов и пригородов. Они с детства лишены возможности активно знакомиться не только с дикой природой, но даже с животными и растениями сельских усадьб. Вместо этого они получают формирующие сознание уроки от родителей и средств массовой информации об инфекционной опасности среды и необходимости неукоснительного соблюдения гигиены. Обсуждение преступлений и несчастных случаях как главных новостей заставляет родителей полностью контролировать контакты и поведение детей, лишая их возможности самостоятельно знакомиться с окружением. Ни телевизионные программы о животных, ни интернет не заменяют непосредственного контакта с природой и обеспечивают лишь пассивное восприятие информации. С этой точки зрения, утрата интереса к полевым исследованиям это следствие изменения домашнего воспитания последних поколений.

Хотя в России ситуация несколько иная, но тенденция к ослаблению интереса к полевой зоологии несомненно тоже есть. Однако, с моей точки зрения, общая проблема намного сложнее и интереснее, чем это обсуждалось до сих пор, и она непосредственно связана с быстрыми изменениями экологии человека. Мы преобразуем среду со все возрастающей скоростью. Разрабатывать, исследовать, и создавать новую среду становится все увлекательнее, и интерес к натуральному миру угасает. Фактически даже концепция охраны природы начинает сводиться к защите человека от человеческих загрязнений и неэкономичного использования естественных ресурсов. Искусственно создаваемый мир становится все более глобальным и человек - компонентом им самим создаваемой среды. Искусственная среда определяет его и биологическое и когнитивное развитие, формируя культуру, интересы, спрос на специфический интеллект. Она занимает наше внимание и определяет ценности.

Здесь появляются две важнейшие проблемы. Во-первых, из среды быстро исчезает то, что создано не нами, и то что мы создать не можем. То есть компоненты, ценность которых мы не можем измерить, так как они не воспроизводимы. Вторая проблема связана с внешне противоположным процессом, обогащением среды искусственными компонентами. Мы адаптируемся к среде, которую сами создаем и, таким образом, мы замыкаемся на себе, привязывая себя к тому, что сами же и производим. Более того, если отбор существенен в эволюции современного человека, то его все более значимыми факторами становятся искусственные компоненты среды. Биологическое значение быстрого искусственного изменения среды нашего собственного вида неизвестно, проблема в целом пока не сформулирована, но ее необходимо осознать, и найти эффективные методологические подходы для контроля и анализа этого процесса.

В этом контексте утрата интереса к полевой зоологии следствие не столько растущей боязни внешнего мира у поколений, воспитанных у экранов телевизоров и мониторов, сколько утраты креативной привлекательности полевых исследований природы на фоне технологий создания и использования искусственной среды.

6


КОНЦЕПЦИЯ ПРИВЯЗАННОСТИ И ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОВЕДЕНИЯ ЖИВОТНЫХ

Е.П. Крученкова

Биологический факультет

Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова

ekruster@gmail. сот

Концепция привязанности (attachment theory), объясняющая базовые организационные свойства поведения человека - одна из самых успешных в современной психологии. Хотя концепция возникла в области далекой от полевых исследований и ее развитие шло в направлениях, не имеющих отношения к зоологии (психоанализ и когнитивные науки), в основании теории лежит этология Лоренца, а главным ее инструментом является тест «незнакомой ситуации» (strange situation test), который может быть адекватно использован как для человека, так и для животных. Тест оценивает поведение, отражающее тревогу разделения с объектом привязанности, стресс разлуки и радость воссоединения. Это поведение хорошо выражено у социальных животных, поэтому, с помощью теста в последние годы в нескольких лабораториях выполнены работы по оценке привязанности собаки к хозяину.

По моему мнению, теория привязанности может быть плодотворно использована в полевых исследованиях поведения и, возможно, будет определять направление их развития в будущем.

Чтобы показать эту тенденцию, я проанализировала результаты 16 многолетних полевых программ исследования поведения млекопитающих - приматов, хищных и грызунов.

104 статьи, опубликованные в период 1995-2009гг в ведущих международных журналах, оценивались по тому, насколько вопросы, связанные с организацией привязанности были: (1) основной темой статьи, (2) одним из направлений обсуждения результатов или (3) упоминаемой во введении или обсуждении концепцией. Я обнаружила устойчивый рост всех трех параметров во времени. В особенности резко повысилось значение параметра 2. Поэтому я прихожу к выводу, что концепция привязанности активно внедряется в культуру полевых исследований поведения млекопитающих. К наиболее интересным перспективам ее использования я отношу разработку методов оценки связности групп и методов оценки привязанности индивида к территории. Я привожу примеры применения концепции привязанности в собственных полевых исследованиях поведения в семейных группах песца и отношений мать - детеныш у сивуча.

7


ИССЛЕДОВАНИЕ ПОВЕДЕНИЯ РЫЖИХ ПОЛЕВОК {CLETHRIONOMYSGLAREOLUS) В ТЕСТАХ НА ТРЕВОЖНОСТЬ И ПРОСТРАНСТВЕННУЮ

ПАМЯТЬ

И.В. Лебедев1, П.А. Купцов 1, Д.В. Безряднов 2, В.М. Малыгин1, Р. Дикон 3,

М.Г. Плескачева 1

'Биологический факультет МГУ им. Ломоносова,

2НИИ Нормальной физиологии им. П.К. Анохина,

^Университет Оксфорда (Великобритания)

elie_lebedev@neurobiology.ru

В последнее время рыжих полевок стали активнее использовать в лабораторных экспериментах, рассматривая их в качестве потенциального модельного объекта (Odberg, 1986; Vandebroek et al. 1999; Galsworthy et al., 2005). Эти грызуны обладают лучшими способностями к пространственному обучению, чем лабораторные мыши и полевки-экономки, Microtusoeconomus(Pleskacheva et al., 2000). В нашем исследовании, выполненном на отловленных в природе рыжих полевках (взрослые самцы-сеголетки, и=24), использовали тесты, разработанные для оценки тревожности и пространственного поведения лабораторных мышей в норме и при экспериментальных воздействиях (Deacon et al, 2002, 2005). Цель работы - сопоставить показатели полевок и стандартного лабораторного объекта (мыши линии C57BL/6).

Показано, что рыжие полевки в ряде тестов склонны к замиранию, низкой двигательной активности и повышенной дефекации. Полевки редко заходили в центр слабо освещенной арены открытого поля (диаметр 150 см) и находились там в среднем 2-3% времени. Проведенный с помощью видеотрекинга (Ethovision 3.1 Noldus) детальный анализ скоростных характеристик траекторий выявил, что при пересечении центральной части арены полевки могут двигаться со скоростью до 190 см/с. Отмечена высокая индивидуальная вариабельность подвижности. В течение 15 минут одни животные (около 25%) практически не передвигались, а другие (около 20%) пробегали 120-160 м.

В тесте на скорость закапывания полевки скрывались в опилках в среднем за 9-10 секунд, т.е. быстрее, чем мыши C57BL/6 (Deacon et al., 2005). При выпуске полевок на дно башни (высота 62 см), сделанной из металлической сетки, в большинстве случаев они длительное время оставались внизу, в отличие от лабораторных мышей (Deacon et al., 2005), которые быстро забирались вверх по стенке. При тестировании оборонительной реакции в светло-темной камере бьша отмечена высокая индивидуальная вариабельность показателей: одни полевки замирали на месте старта до окончания периода наблюдения (10 мин), а другие переходили в темный отсек в первые полторы минуты и проводили там практически все оставшееся время. Полевки входили в темный отсек значительно позже, чем мыши (Deacon at al, 2005). Однако в туннельном лабиринте они заходили в его темные рукава через 3-5 секунд, т.е. быстрее, чем мыши C57BL/6 (в среднем, 24 сек). Полевки проводили там около 90% времени. В то же время, в тесте на гипонеофагию (незнакомые корм и обстановка; Deacon et al, 2002, 2005) полевки подходили к корму в среднем за 50-70 с, т.е. быстрее, чем лабораторные мыши.

В Т-образном лабиринте у рыжих полевок, как и у лабораторных мышей, около 80% попыток составляли заходы в разные рукава. В другом тесте показано, что полевки быстро, в течение трех попыток, запоминали местоположение убежища в открытом поле. После того, как убежище убирали, полевки, как и мыши C57BL/6, искали его на прежнем месте, но точность поиска у мышей была ниже.

Таким образом, показатели рыжих полевок и лабораторных мышей существенно различались. Для полевок во многих тестах характерна повышенная тревожность и хорошая пространственная память, что позволяет предположить перспективность их использования для изучения этих аспектов поведения. Эксперименты на различных модельных объектах помогут избежать ошибочных выводов, имеющих отношение лишь к видо- или линейно специфическому поведению.

Поддержано грантом РФФИ № 07-04-01287

8


ИЗУЧЕНИЕ НАЧАЛЬНОЙ ОРИЕНТАЦИИ ПРИ БЛИЖНЕМ ХОМИНГЕ У ТРЕХ ВИДОВ ПОЛЕВОК МЕТОДОМ «ТРОПЛЕНИЯ ПО НИТИ»

О.С. Лучкина, М.Г. Плескачева, П.А. Купцов, И.В. Лебедев, СВ. Огурцов,

В.М. Малыгин

Биологический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова, mpleskacheva@yandex.ru

Методы оценки начальной ориентации грызунов имеют ряд недостатков. Например, экспериментатор находится близко от места старта. При наблюдении с помощью бинокля или с использованием радиодатчиков и GPS точность регистрации перемещений животного недостаточно высокая. Использование флюоресцентного порошка невозможно в биотопах с высокой растительностью, кроме того, требуется смена места старта для каждого нового животного. Регистрационные устройства часто недостаточно компактны для прикрепления к мелким животным и дорогостоящи. Метод видеорегистрации требует видеокамер с широкоугольными объективами, позволяющими при невысоком расположении камеры захватывать большие площади наблюдения. Поэтому необходима разработка компактных и дешёвых устройств, простых в использовании и позволяющих точно прослеживать маршрут движения животного.

Метод тропления по нити был предложен Дж. Долом (Dole, 1965) для лягушек и в дальнейшем успешно использовался для регистрации перемещений бесхвостых амфибий (Sinsch, 1992; Огурцов, 2007; Шахпаронов, Огурцов, 2008). На животное надевали «рюкзачок», оснащённый катушкой с нитью, свободный конец которой закрепляли за колышек на месте старта. По размотанной нити оценивали такие параметры маршрута, как направленность, кривизна траектории, длина пути. Данный метод был адаптирован нами для мелких грызунов (полёвок Clethrionomysglareolus, Microtusarvalis, M. oeconomus). В качестве «рюкзачка»-контейнера использовали пластиковую пробирку длиной 4 см, диаметром 1 см. На катушку из пластиковой трубки наматывали нить длиной около 10 м. Общий вес контейнера - 1,5 г. Его закрепляли узкой полоской медицинского пластыря за волоски шерсти на задней части спины полевки. При передвижении животного нить разматывалась и цеплялась за стебли растений, повторяя повороты полевки, что позволяло оценить изменение направления на разных участках пути. Такой способ тропления позволял оценить начальную ориентацию особи.

Полёвок отлавливали живоловками в местах их обитаний на территории Звенигородской биостанции МГУ. Чтобы избежать влияния выпускающего на выбор направления движения, животное помещали под лёгкий пластиковый стакан. Полевка легко, но не сразу его переворачивала. Это позволяло экспериментатору покинуть место старта. Оценку маршрута проводили через 3-5 ч после выпуска. Обычно при разматывании 6 - 8 м нити полёвка сбрасывала контейнер. При таком способе выпуска животное не травмировалось, и можно было многократно выпускать одну и ту же особь с разных мест старта после того, как полёвка возвращалась на место отлова.

Для каждого сегмента маршрута измеряли длину и азимут, по ним строили траектории движения полёвок в программе TrackMaker 4.4. В ней, с помощью GPS координат, определяли направление от старта на место отлова и расстояние между этими точками. Для каждого сегмента вычисляли угловое отклонение от цели в диапазоне от 0 до 180° или от 0 до 360°, что позволяло использовать как классическую (Statistica 6.0), так и круговую статистику (Oriana 2.0). Всего было обработано 250 траекторий от 106 особей. Обнаружены видовые, половые и возрастные особенности начальной ориентации при хоминге с расстояний 30 - 300 м. Так, самцы рыжих и обыкновенных полёвок ориентировались лучше, чем самки. Полёвки-экономки двигались направленно, но не в сторону места отлова. Наилучшие показатели начальной ориентации отмечены для молодых рыжих полёвок. Предложенный метод тропления по нити позволил дополнить имеющиеся немногочисленные факты по начальной ориентации мелких грызунов.

Поддержано грантом РФФИ № 07-04-01287.

9


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ГОРМОНАЛЬНЫХ МЕТОДОВ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ПОВЕДЕНИЯ ХИЩНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ

СВ. Найденко

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

snaidenko@mail. ги

Гормоны могут оказывать значительное влияние на поведение животных. Обычно, оценка гормонального статуса животных проводится в плазме крови или секретирующих органах (надпочечники, семенники, яичники). Вместе с тем, такой подход требует если не гибели животных, то регулярного взаимодействия с ними, что неприемлемо для большинства хищных млекопитающих и невозможно при проведении исследований в природе. Все это приводит к более активному использованию неинвазивных подходов и измерению концентрации гормонов в экскрементах и моче животных.

Целью настоящего исследования было выявить возможность использования гормональных методов при изучении отдельных аспектов поведения и репродуктивной биологии хищных млекопитающих и оценить целесообразность использования тех или иных подходов при решении отдельных задач. Работу проводили на НЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ РАН, определяя уровень гормонов методом иммуноферментного анализа в плазме крови и экскрементах животных.

Уровень половых гормонов у самцов рыси возрастал перед периодом гона. Это прослеживалось в плазме крови (пик - февраль) и экскрементах (пик - февраль-март) животных и совпадал с увеличением маркировочной активности животных и улучшением качества спермы самцов. Вместе с тем, не выявлено достоверной корреляции уровня тестостерона у отдельных животных и их маркировочной активностью и половым поведением животных. Маркировочная активность была выше у более взрослых животных, тогда как уровень тестостерона в плазме крови у них был достоверно ниже. Высокий уровень тестостерона коррелировал с рядом параметров акустических сигналов рысей.

В раннем онтогенезе евразийских рысей отмечены внутривыводковые драки котят, иногда с летальным исходом. Показано, что эти драки не связаны с уровнем тестостерона, но могут быть связаны с уровнем андростендиона в плазме крови рысят на третьей-четвертой неделе жизни котят. Резкие изменения в питании рысят в раннем онтогенезе в значительной степени затрудняют использование неинвазивных подходов для измерения концентрации гормонов.

В отличие от евразийских рысей использование неинвазивных подходов у дальневосточного лесного кота может быть значительно более широким. Он используется для оценки уровня тестостерона, прогестерона и глюкокортикоидов у животных. Уровень ИРВ, связывающихся с прогестероном, позволяет диагностировать беременность у самок дальневосточного кота. Использование антител к кортизолу позволяет оценивать степень стрессированности животных как при контактах с сородичами, так и при стимуляции ГГНС. Использование антител к кортикостерону позволяет оценивать степень активности ГГНС не только у дальневосточного лесного кота, но и у манула, тигра и соболя.

Видоспецифичность метаболизма стероидных гормонов приводит к тому, что у евразийской рыси невозможно неинвазивно отслеживать степень активации ГГНС. Более того, специфичность метаболизма носит родовой характер, метаболизм прогестерона и тестостерона сходен у всех четырех видов рысей. Таким образом, при начале исследований гормонального статуса особей другого вида, а также неинвазивной оценке других стероидных гормонов требуется валидирование используемых подходов.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 07-04-00899 и гранта III.8 программы «Биологические ресурсы России».

10


ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДЛЯ АНАЛИЗА ПОВЕДЕНИЯ

В ЗООЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ: ВОЗМОЖНОСТИ

И АЛЬТЕРНАТИВЫ

А.С. Попов, B.C. Попов

Биологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова zajetc@rambler. ru, galiantus@gmail. сот

Программы, предназначенные для анализа поведения, в настоящее время развиваются в двух направлениях.

К первому направлению можно отнести программы, ориентированные на автоматическую фиксацию объективных показателей - видеотрекинг. Эти программы оперируют с видеозаписями поведения или загружают изображение непосредственно с камер. Видеотрекинг основан на регистрации траекторий отдельных точек на теле животного, скорости их передвижения и ускорения. Здесь не предполагается создание предварительной этограммы. Для видеотрекинга необходима качественная видеозапись с контрастным и однородным фоном. Поэтому основная область приложения таких программ - это лабораторные исследования поведения в стандартных теста (открытое поле, крестообразный лабиринт и т. д.). Существует множество программ видеотрекинга, например: LABORAS (http://www.metris.nl/laboras/ laboras.htm), Easy Track, DanioTrack (http://www.loligosystems.com/index.php?menir=367), и т. д. Существуют также продукты, созданные специально для сегментации треков с целью выделения форм поведения: Etho Vision XT (http://www.noldus.com/animal-behavior-research/ products/ethovision-xt), Segment Analiser.

Второе направление -это программы, предполагающие ввод данных исследователем вручную на основании предварительно составленной этограммы. Несмотря на то, что первоначально такие программы создавались для фиксации данных непосредственно в процессе наблюдения, сейчас их применяют, в основном, для обработки видео или аудио протоколов. Можно выделить четыре основных особенности, по которым эти программы различаются между собой. Первое - это сложность этограммы (возможность дополнительного введения модификаторов для каждой формы поведения). Второе - наличие встроенного видеоплеера, синхронзированного с набиваемым протоколом. Третье - наличие встроенного статистического пакета, позволяющего проводить обработку данных без привлечения сторонних статистических программ. Четвертое - возможность получать обобщенные данные сразу по большому числу наблюдений. Это направление представлено следующими продуктами:

EthoLog 2.25, http://www.ip.usp.br/ebottoni/EthoLog/ethohome.html, распространяется бесплатно. Доступна простая этограмма. Видеоплеер, статистический пакет и возможность работы более чем с одним наблюдением не реализованы.

JWatcher 1.0, http://www.jwatcher.ucla.edu/, распространяется бесплатно. Доступна сложная этограмма. Нет встроенного видеоплеера. Присутствует статистический пакет и возможность работать с большим количеством наблюдений одновременно.

RealTimer, http://www.openscience.ru/index.php?page=sonware&itenr=001, коммерческий продукт, есть бесплатная демо-версия. Доступна простая этограмма, есть встроенный видеоплеер. Нет статистического пакета и возможности работать более чем с одним наблюдением.

The Observer XT http://www.noldus.com/animal-behavior-research/products/the-observer-xt, коммерческий продукт, есть бесплатная демо-версия. Доступна сложная этограмма. Есть встроенные видеоплеер и статистический пакет. Возможна работа с большим массивом наблюдений. Кроме того, данные Observer могут быть обработаны с помощью алгоритма программы Theme, направленного на выявление скрытых поведенческих паттернов.

Отдельно упомянем программы регистрации поведения, оптимизированные для работы на карманных компьютерах, так как они имеют большие перспективы в полевых исследованиях поведения:

The Outdoor Explorer (http://www.biobserve.com/products/outdoor_explorer/index.html) и версия для КПК уже упомянутого The Observer XT.

11

российская академия наук

Институт проблЕМ экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Териологическое о6щество

Поведение и поведенческая экология млекопитающих

МАТЕРИАЛЫ  НАУЧНОЙ  КОНфЕрЕНЦИИ

9-12 ноября 2009 г. г. Черноголовка


Поведение и поведенческая экология млекопитающих. Материалы 2-й научной конференции 9-12 ноября 2009 г., г. Черноголовка. М.: Тов-во научных изданий КМК. 2009. 142 с.

Сборник включает материалы докладов участников второй научной конференции «Поведение и поведенческая экология млекопитающих» (9-12 ноября 2009 г. в г. Черноголовка). На конфренции рассматриваются следующие вопросы: методология и методы изучения поведения и поведенческой экологии млекопитающих; пространственная структура популяций млекопитающих; социальная организация млекопитающих; внутривидовые коммуникативные процессы у млекопитающих; репродуктивные и адаптивные стратегии млекопитающих; трофическая экология; этологические аспекты межвидовых отношений млекопитающих; физиология и генетика поведения млекопитающих.

Оргкомитет конференции:

Рожнов В.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, д.б.н., председатель

Антоневич А.Л., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н., секретарь,

Гольцман М.Е., МГУ им. М.В. Ломоносова, кафедра зоологии позвоночных, к.б.н.

Никольский А.А., РУДН кафедра системной экологии, профессор, д.б.н.

Анохин КВ., НИИ НФ им. П.К. Анохина РАМН, член-корр. РАН

Котенкова Е.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, д.б.н.

Найденко СВ., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Поярков А.Д., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Суров А.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Попов B.C., МГУ им. М.В. Ломоносова, Биологический ф-т, к.б.н.

Попов СВ., Московский зоопарк, к.б.н.

Приходько В.И., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Рутовская М.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Филатова О.А., МГУ им. М.В. Ломоносова, кафедра зоологии позвоночных, к.б.н.

Чабовский А.В., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, д.б.н.

Эрнандес-Бланко Х.А., ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, к.б.н.

Конференция проведена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (грант № 09-04-06119-г) и ОБН РАН

ISBN 978-5-87317-603-8                                                © ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, 2009

© Т-во научных изданий КМК, 2009

2


1. МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МЕТОДОВ ВЫРАЩИВАНИЯ ВОЛЧАТ ДЛЯ ВЫПУСКА В ДИКУЮ ПРИРОДУ

В.В. Бологое, Л. Бекер, Я.К. Бадридзе

Биостанция «Чистый лес», Тверская обл., Россия avulpes@yandex. ru; jasonbadridze@hotmail. сот

Выращивание детенышей крупных хищных млекопитающих с целью их последующего выпуска в дикую природу требует определенных знаний методологического характера, поведения и экологии вида. Уровень выживания выращенных человеком щенков волка во многом зависит от методики выращивания. Наиболее актуальным остается вопрос сохранения у подготовленных к выпуску волчат естественной реакции избегания человека.

На биологической станции «Чистый лес» (Тверская обл.) в период 1995-2008 были подготовлены к выпуску 38 волчат из 44, поступивших на реабилитацию. Волчата содержались в вольерах размером от 0,7-1,4 гектара в 10 группах по 2-6 особей в группе. Щенки поступали как из дикой природы, так и из зоопарков. В зависимости от возраста поступающих щенков, применяли три различных метода их выращивания.

Первый метод предусматривает частичную социализацию щенков с человеком. При этом методе прирученные щенки содержатся в вольере с ежедневными прогулками за его пределами.

Второй метод заключается в социализации щенков с одним или несколькими волками в возрасте 1-2 года. При этом щенки могут находиться как внутри вольера, так и снаружи.

Третий метод предусматривает передержку щенков в вольере без прямого контакта с человеком, и с социализацией их друг на друга.

Из 38 выпущенных щенков перечисленными методами были выращены 16, 14 и 8 зверей соответственно.

В зависимости от возраста волчата проявляли различную реакцию на человека. Щенки в возрасте до 4-х недель, нуждающиеся в молочном вскармливании, привязывались к человеку через тактильные контакты в период вскармливания. Их последующее объединение с взрослыми волками (использование второго метода) позволяло избегать последующих проблем при выпуске, возникающих при первом методе.

Щенки старше 6-ти недель (окончание периода молочного вскармливания) оставались дикими, несмотря на периодическое присутствие человека в вольере.

У каждого из этих методов есть свои плюсы и минусы. В первом случае воспитатель имеет возможность детально наблюдать за развитием поведения щенков в естественных условиях. Являясь лидером группы, человек может выводить щенков в различные биотопам, предоставляя им более широкие возможности освоения территории. Недостатком его является то, что у зверей занижен порог страха перед человеком, что требует более длительного содержания зверей для его восстановления.

Выращивание вторым методом допускает содержание щенков как внутри, так и снаружи вольера. В любом случае, даже прирученные щенки, демонстрируют реакцию устойчивого избегания человека. При содержании щенков внутри вольера обеспечивается их безопасность, исключающая случаи их возможной гибели от диких хищников. Выращивание снаружи дает щенкам более богатый опыт общения с окружающей средой.

При использовании третьего метода у щенков сохраняется сформированный страх перед человеком. Выращивание волчат этого возраста в вольере до момента выпуска также гарантирует сохранность особей, но к моменту выпуска щенки не имеют опыта общения со средой обитания за пределами вольера.

3


ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ ПОВЕДЕНИЯ БЕЛЫХ КРЫС

В «ОТКРЫТОМ ПОЛЕ»

Н.В. Вдовина, И.В. Кузницын, Е.С. Банникова

Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского, nataliya. vdovina@mail. ru

Как один из подходов при комплексном исследовании состояния организма животных при моделировании неоплазии было использовано тестирование животных в «открытом поле». При описании количественных результатов исследования двигательная активность структурировалась в 4 параметра: исследовательская активность (ИА) - сумма числа пересеченных квадратов, движений на месте и стоек, число посещений центральных квадратов (Ц), «смещенная активность» (СА) - сумма чисток, чиханий, сидений на месте и элиминации (Э) -сумма уринаций и дефекаций. При проведении тестирования животных в открытом поле до привития опухоли (3 дня подряд в течении 5-ти минут) обнаружены характерные статистически значимые различия в динамике поведения 20-ти девятитимесячных крыс (группа В «взрослые») и 54-х трёхмесячных животных (группа М «молодые»). В группе Мактивность животных в первый день тестирования была выше, чем в группе В, а затем, к 3-му дню исследований резко уменьшалась. В группе В изменения активности животных по дням были более «плавные». Но в 3-й день тестирования различия в поведении животных групп В и Мне выявлены. Для подтверждения данных об отсутствии различий в поведении через 15 дней проводили повторное тестирование животных группы В в течение 3-х дней. Выявили, что при отсутствии различий в активности животных в первые дни 1 и 2 тестирования, к 3-ему дню повторного исследования динамика поведения животных отличалась некоторым увеличением активности. Исследование индивидуальных особенностей динамики поведения животных в 1-е и 2-е тестирование позволило сделать вывод, о том, что большинство животных не забывают результатов первого тестирования. Исследование поведения животных групп М и В после привития им опухолевых штаммов позволило выявить возрастные и индивидуальные особенности динамики поведения с 1 по 13 день после прививки животным опухолено-сителей на фоне различных воздействий.

Проведенные исследования свидетельствуют, с одной стороны, о возможности и перспективности использования в экспериментальной онкологии исследований поведения животных, а, с другой стороны, о необходимости усовершенствования, автоматизации и «стандартизации» методики тестирования лабораторных животных в «открытом поле». Это послужило предпосылкой создания программного обеспечения, позволяющего использовать компьютеры в ходе наблюдений для регистрации различных видов активности животных, обрабатывать результаты наблюдений, а также восстанавливать траекторию движения животных в реальном масштабе времени.

4


ОПТИМИЗАЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ КИНКАЖУ ПРИ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ

С КИПЕРОМ

И.П. Вощанова, Е.С.Непринцева

Московский зоопарк, zoosci@cdt.ru

В практике зоопарков нередки проблемы, связанные с нежелательным поведением животных, даже в обогащенных и приспособленных для вида условиях. В ряде случаев киперы сталкиваются с нежелательным поведением животных во время проведения рутинных процедур. Такое поведение может вызываться комплексными причинами, поэтому попытки корректировать поведение животных часто оказываются неэффективными. Подобная ситуация сложилась на экспозиции "Ночной мир" Московского зоопарка с > кинкажу (Potusflavus), поведение которого сильно затрудняло процедуру обслуживания, которую осуществляли по очереди 4 кипера. Для исследования причин нежелательного поведения кинкажу провели: 1) визуальные наблюдения за поведением животного и действиями кипера при обслуживании методом "ad libitum" (Altmann, 1974); и 2) интервью с каждым кипером: на предварительном опросе предложили описать взаимоотношения с кинкажу и высказать предположения о причинах его нежелательного поведения, затем после каждого наблюдения просили описать конкретное поведение животного и свои действия во время только что произошедшей процедуры обслуживания. После 1ой сессии наблюдений и интервью провели совместное с кипера-ми обсуждение результатов наблюдений и путей оптимизации обслуживания, а через месяц провели повторную сессию (продолжительность наблюдения 45-90 мин, я = 12 для каждой сессии).

Во время процедуры обслуживания кинкажу проявлял навязчивый интерес к действиям кипера, немедленно обследовал все принесенные им предметы и периодически демонстрировал агрессию. Непосредственно перед процедурой в поведении животного отмечались признаки возбуждения, которые усиливались во время ее проведения, когда кипер входил в вольеру. Активность кипера помимо процедурных действий (уборка, кормление, обогащение среды) включала различные способы управления поведением животного (например, пищевое подкрепление или предотвращение сокращения дистанции). Обнаружили, что степень возбуждения кинкажу во время проведения обслуживания уменьшалась, если: 1) доступ к корму ничем не ограничивался (кинкажу в основном обследовал корм, а поедать его начинал через 10-30 минут после окончания процедуры); и 2) в вольере присутствовали новые предметы (например, накануне проводили интерьерное обогащение). Кроме того, различные тактики киперов при взаимодействии с животным приводили к разным результатам. "Наступательная" тактика кипера уменьшала проявления нежелательного поведения кинкажу во время процедуры, но ограничивала его возможности контролировать ситуацию и поэтому усиливала у него признаки возбуждения. При "уступательной" тактике кинкажу вел себя спокойнее, но при этом у него наблюдалось максимальное число форм нежелательного поведения, а у кипера усиливались признаки стресса. Сделали вывод, что на поведение кинкажу влияет как организация процедуры ухода, так и поведение киперов, зависящее от их представлений о причинах поведения животного. Для оптимизации поведения кинкажу произвели следующие изменения: 1) ввели новые способы обогащения и увеличили частоту предоставления новых предметов; 2) в процедуре обслуживания устранили все действия кипера, которые ограничивали доступ животного к корму; 3) стандартизировали поведение кипера при взаимодействии с животным. В результате в поведении кинкажу уменьшились элементы нежелательного поведения и признаки возбуждения, а киперам стало легче поддерживать с животным безопасную дистанцию. Интересно, что еще до обсуждения способов оптимизации киперы начали вводить некоторые изменения в рутинную процедуру. На наш взгляд, присутствие наблюдателя и интервьюирование, помогли киперам оценить рутинную процедуру извне, разобраться в том, какие факторы влияют на поведение животного и понять направления оптимизации его обслуживания.

5


ПРИЧИНЫ КРИЗИСА ПОЛЕВЫХ ЗООЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

М.Е. Гольцман

Биологический факультет

Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова

m_goltsman@hotmail. сот

Уже ряд лет на американских конференциях териологов обсуждается проблема ослабления интереса к полевым зоологическим исследованиям (Schmidly, 2005; Hafiier, 2007; Weigl, 2009). Это проявляется в снижении финансирования полевых исследований в пользу лабораторных, в сокращении полевых дисциплин в программах обучения, и потока студентов, специализирующихся в полевой зоологии. Как причины рассматривают несколько факторов. Образование стало более дорогим и труднодоступным, и среди студентов стали преобладать выходцы из более обеспеченных семей, как правило, из городов и пригородов. Они с детства лишены возможности активно знакомиться не только с дикой природой, но даже с животными и растениями сельских усадьб. Вместо этого они получают формирующие сознание уроки от родителей и средств массовой информации об инфекционной опасности среды и необходимости неукоснительного соблюдения гигиены. Обсуждение преступлений и несчастных случаях как главных новостей заставляет родителей полностью контролировать контакты и поведение детей, лишая их возможности самостоятельно знакомиться с окружением. Ни телевизионные программы о животных, ни интернет не заменяют непосредственного контакта с природой и обеспечивают лишь пассивное восприятие информации. С этой точки зрения, утрата интереса к полевым исследованиям это следствие изменения домашнего воспитания последних поколений.

Хотя в России ситуация несколько иная, но тенденция к ослаблению интереса к полевой зоологии несомненно тоже есть. Однако, с моей точки зрения, общая проблема намного сложнее и интереснее, чем это обсуждалось до сих пор, и она непосредственно связана с быстрыми изменениями экологии человека. Мы преобразуем среду со все возрастающей скоростью. Разрабатывать, исследовать, и создавать новую среду становится все увлекательнее, и интерес к натуральному миру угасает. Фактически даже концепция охраны природы начинает сводиться к защите человека от человеческих загрязнений и неэкономичного использования естественных ресурсов. Искусственно создаваемый мир становится все более глобальным и человек - компонентом им самим создаваемой среды. Искусственная среда определяет его и биологическое и когнитивное развитие, формируя культуру, интересы, спрос на специфический интеллект. Она занимает наше внимание и определяет ценности.

Здесь появляются две важнейшие проблемы. Во-первых, из среды быстро исчезает то, что создано не нами, и то что мы создать не можем. То есть компоненты, ценность которых мы не можем измерить, так как они не воспроизводимы. Вторая проблема связана с внешне противоположным процессом, обогащением среды искусственными компонентами. Мы адаптируемся к среде, которую сами создаем и, таким образом, мы замыкаемся на себе, привязывая себя к тому, что сами же и производим. Более того, если отбор существенен в эволюции современного человека, то его все более значимыми факторами становятся искусственные компоненты среды. Биологическое значение быстрого искусственного изменения среды нашего собственного вида неизвестно, проблема в целом пока не сформулирована, но ее необходимо осознать, и найти эффективные методологические подходы для контроля и анализа этого процесса.

В этом контексте утрата интереса к полевой зоологии следствие не столько растущей боязни внешнего мира у поколений, воспитанных у экранов телевизоров и мониторов, сколько утраты креативной привлекательности полевых исследований природы на фоне технологий создания и использования искусственной среды.

6


КОНЦЕПЦИЯ ПРИВЯЗАННОСТИ И ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОВЕДЕНИЯ ЖИВОТНЫХ

Е.П. Крученкова

Биологический факультет

Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова

ekruster@gmail. сот

Концепция привязанности (attachment theory), объясняющая базовые организационные свойства поведения человека - одна из самых успешных в современной психологии. Хотя концепция возникла в области далекой от полевых исследований и ее развитие шло в направлениях, не имеющих отношения к зоологии (психоанализ и когнитивные науки), в основании теории лежит этология Лоренца, а главным ее инструментом является тест «незнакомой ситуации» (strange situation test), который может быть адекватно использован как для человека, так и для животных. Тест оценивает поведение, отражающее тревогу разделения с объектом привязанности, стресс разлуки и радость воссоединения. Это поведение хорошо выражено у социальных животных, поэтому, с помощью теста в последние годы в нескольких лабораториях выполнены работы по оценке привязанности собаки к хозяину.

По моему мнению, теория привязанности может быть плодотворно использована в полевых исследованиях поведения и, возможно, будет определять направление их развития в будущем.

Чтобы показать эту тенденцию, я проанализировала результаты 16 многолетних полевых программ исследования поведения млекопитающих - приматов, хищных и грызунов.

104 статьи, опубликованные в период 1995-2009гг в ведущих международных журналах, оценивались по тому, насколько вопросы, связанные с организацией привязанности были: (1) основной темой статьи, (2) одним из направлений обсуждения результатов или (3) упоминаемой во введении или обсуждении концепцией. Я обнаружила устойчивый рост всех трех параметров во времени. В особенности резко повысилось значение параметра 2. Поэтому я прихожу к выводу, что концепция привязанности активно внедряется в культуру полевых исследований поведения млекопитающих. К наиболее интересным перспективам ее использования я отношу разработку методов оценки связности групп и методов оценки привязанности индивида к территории. Я привожу примеры применения концепции привязанности в собственных полевых исследованиях поведения в семейных группах песца и отношений мать - детеныш у сивуча.

7


ИССЛЕДОВАНИЕ ПОВЕДЕНИЯ РЫЖИХ ПОЛЕВОК {CLETHRIONOMYSGLAREOLUS) В ТЕСТАХ НА ТРЕВОЖНОСТЬ И ПРОСТРАНСТВЕННУЮ

ПАМЯТЬ

И.В. Лебедев1, П.А. Купцов 1, Д.В. Безряднов 2, В.М. Малыгин1, Р. Дикон 3,

М.Г. Плескачева 1

'Биологический факультет МГУ им. Ломоносова,

2НИИ Нормальной физиологии им. П.К. Анохина,

^Университет Оксфорда (Великобритания)

elie_lebedev@neurobiology.ru

В последнее время рыжих полевок стали активнее использовать в лабораторных экспериментах, рассматривая их в качестве потенциального модельного объекта (Odberg, 1986; Vandebroek et al. 1999; Galsworthy et al., 2005). Эти грызуны обладают лучшими способностями к пространственному обучению, чем лабораторные мыши и полевки-экономки, Microtusoeconomus(Pleskacheva et al., 2000). В нашем исследовании, выполненном на отловленных в природе рыжих полевках (взрослые самцы-сеголетки, и=24), использовали тесты, разработанные для оценки тревожности и пространственного поведения лабораторных мышей в норме и при экспериментальных воздействиях (Deacon et al, 2002, 2005). Цель работы - сопоставить показатели полевок и стандартного лабораторного объекта (мыши линии C57BL/6).

Показано, что рыжие полевки в ряде тестов склонны к замиранию, низкой двигательной активности и повышенной дефекации. Полевки редко заходили в центр слабо освещенной арены открытого поля (диаметр 150 см) и находились там в среднем 2-3% времени. Проведенный с помощью видеотрекинга (Ethovision 3.1 Noldus) детальный анализ скоростных характеристик траекторий выявил, что при пересечении центральной части арены полевки могут двигаться со скоростью до 190 см/с. Отмечена высокая индивидуальная вариабельность подвижности. В течение 15 минут одни животные (около 25%) практически не передвигались, а другие (около 20%) пробегали 120-160 м.

В тесте на скорость закапывания полевки скрывались в опилках в среднем за 9-10 секунд, т.е. быстрее, чем мыши C57BL/6 (Deacon et al., 2005). При выпуске полевок на дно башни (высота 62 см), сделанной из металлической сетки, в большинстве случаев они длительное время оставались внизу, в отличие от лабораторных мышей (Deacon et al., 2005), которые быстро забирались вверх по стенке. При тестировании оборонительной реакции в светло-темной камере бьша отмечена высокая индивидуальная вариабельность показателей: одни полевки замирали на месте старта до окончания периода наблюдения (10 мин), а другие переходили в темный отсек в первые полторы минуты и проводили там практически все оставшееся время. Полевки входили в темный отсек значительно позже, чем мыши (Deacon at al, 2005). Однако в туннельном лабиринте они заходили в его темные рукава через 3-5 секунд, т.е. быстрее, чем мыши C57BL/6 (в среднем, 24 сек). Полевки проводили там около 90% времени. В то же время, в тесте на гипонеофагию (незнакомые корм и обстановка; Deacon et al, 2002, 2005) полевки подходили к корму в среднем за 50-70 с, т.е. быстрее, чем лабораторные мыши.

В Т-образном лабиринте у рыжих полевок, как и у лабораторных мышей, около 80% попыток составляли заходы в разные рукава. В другом тесте показано, что полевки быстро, в течение трех попыток, запоминали местоположение убежища в открытом поле. После того, как убежище убирали, полевки, как и мыши C57BL/6, искали его на прежнем месте, но точность поиска у мышей была ниже.

Таким образом, показатели рыжих полевок и лабораторных мышей существенно различались. Для полевок во многих тестах характерна повышенная тревожность и хорошая пространственная память, что позволяет предположить перспективность их использования для изучения этих аспектов поведения. Эксперименты на различных модельных объектах помогут избежать ошибочных выводов, имеющих отношение лишь к видо- или линейно специфическому поведению.

Поддержано грантом РФФИ № 07-04-01287

8


ИЗУЧЕНИЕ НАЧАЛЬНОЙ ОРИЕНТАЦИИ ПРИ БЛИЖНЕМ ХОМИНГЕ У ТРЕХ ВИДОВ ПОЛЕВОК МЕТОДОМ «ТРОПЛЕНИЯ ПО НИТИ»

О.С. Лучкина, М.Г. Плескачева, П.А. Купцов, И.В. Лебедев, СВ. Огурцов,

В.М. Малыгин

Биологический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова, mpleskacheva@yandex.ru

Методы оценки начальной ориентации грызунов имеют ряд недостатков. Например, экспериментатор находится близко от места старта. При наблюдении с помощью бинокля или с использованием радиодатчиков и GPS точность регистрации перемещений животного недостаточно высокая. Использование флюоресцентного порошка невозможно в биотопах с высокой растительностью, кроме того, требуется смена места старта для каждого нового животного. Регистрационные устройства часто недостаточно компактны для прикрепления к мелким животным и дорогостоящи. Метод видеорегистрации требует видеокамер с широкоугольными объективами, позволяющими при невысоком расположении камеры захватывать большие площади наблюдения. Поэтому необходима разработка компактных и дешёвых устройств, простых в использовании и позволяющих точно прослеживать маршрут движения животного.

Метод тропления по нити был предложен Дж. Долом (Dole, 1965) для лягушек и в дальнейшем успешно использовался для регистрации перемещений бесхвостых амфибий (Sinsch, 1992; Огурцов, 2007; Шахпаронов, Огурцов, 2008). На животное надевали «рюкзачок», оснащённый катушкой с нитью, свободный конец которой закрепляли за колышек на месте старта. По размотанной нити оценивали такие параметры маршрута, как направленность, кривизна траектории, длина пути. Данный метод был адаптирован нами для мелких грызунов (полёвок Clethrionomysglareolus, Microtusarvalis, M. oeconomus). В качестве «рюкзачка»-контейнера использовали пластиковую пробирку длиной 4 см, диаметром 1 см. На катушку из пластиковой трубки наматывали нить длиной около 10 м. Общий вес контейнера - 1,5 г. Его закрепляли узкой полоской медицинского пластыря за волоски шерсти на задней части спины полевки. При передвижении животного нить разматывалась и цеплялась за стебли растений, повторяя повороты полевки, что позволяло оценить изменение направления на разных участках пути. Такой способ тропления позволял оценить начальную ориентацию особи.

Полёвок отлавливали живоловками в местах их обитаний на территории Звенигородской биостанции МГУ. Чтобы избежать влияния выпускающего на выбор направления движения, животное помещали под лёгкий пластиковый стакан. Полевка легко, но не сразу его переворачивала. Это позволяло экспериментатору покинуть место старта. Оценку маршрута проводили через 3-5 ч после выпуска. Обычно при разматывании 6 - 8 м нити полёвка сбрасывала контейнер. При таком способе выпуска животное не травмировалось, и можно было многократно выпускать одну и ту же особь с разных мест старта после того, как полёвка возвращалась на место отлова.

Для каждого сегмента маршрута измеряли длину и азимут, по ним строили траектории движения полёвок в программе TrackMaker 4.4. В ней, с помощью GPS координат, определяли направление от старта на место отлова и расстояние между этими точками. Для каждого сегмента вычисляли угловое отклонение от цели в диапазоне от 0 до 180° или от 0 до 360°, что позволяло использовать как классическую (Statistica 6.0), так и круговую статистику (Oriana 2.0). Всего было обработано 250 траекторий от 106 особей. Обнаружены видовые, половые и возрастные особенности начальной ориентации при хоминге с расстояний 30 - 300 м. Так, самцы рыжих и обыкновенных полёвок ориентировались лучше, чем самки. Полёвки-экономки двигались направленно, но не в сторону места отлова. Наилучшие показатели начальной ориентации отмечены для молодых рыжих полёвок. Предложенный метод тропления по нити позволил дополнить имеющиеся немногочисленные факты по начальной ориентации мелких грызунов.

Поддержано грантом РФФИ № 07-04-01287.

9


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ГОРМОНАЛЬНЫХ МЕТОДОВ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ПОВЕДЕНИЯ ХИЩНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ

СВ. Найденко

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

snaidenko@mail. ги

Гормоны могут оказывать значительное влияние на поведение животных. Обычно, оценка гормонального статуса животных проводится в плазме крови или секретирующих органах (надпочечники, семенники, яичники). Вместе с тем, такой подход требует если не гибели животных, то регулярного взаимодействия с ними, что неприемлемо для большинства хищных млекопитающих и невозможно при проведении исследований в природе. Все это приводит к более активному использованию неинвазивных подходов и измерению концентрации гормонов в экскрементах и моче животных.

Целью настоящего исследования было выявить возможность использования гормональных методов при изучении отдельных аспектов поведения и репродуктивной биологии хищных млекопитающих и оценить целесообразность использования тех или иных подходов при решении отдельных задач. Работу проводили на НЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ РАН, определяя уровень гормонов методом иммуноферментного анализа в плазме крови и экскрементах животных.

Уровень половых гормонов у самцов рыси возрастал перед периодом гона. Это прослеживалось в плазме крови (пик - февраль) и экскрементах (пик - февраль-март) животных и совпадал с увеличением маркировочной активности животных и улучшением качества спермы самцов. Вместе с тем, не выявлено достоверной корреляции уровня тестостерона у отдельных животных и их маркировочной активностью и половым поведением животных. Маркировочная активность была выше у более взрослых животных, тогда как уровень тестостерона в плазме крови у них был достоверно ниже. Высокий уровень тестостерона коррелировал с рядом параметров акустических сигналов рысей.

В раннем онтогенезе евразийских рысей отмечены внутривыводковые драки котят, иногда с летальным исходом. Показано, что эти драки не связаны с уровнем тестостерона, но могут быть связаны с уровнем андростендиона в плазме крови рысят на третьей-четвертой неделе жизни котят. Резкие изменения в питании рысят в раннем онтогенезе в значительной степени затрудняют использование неинвазивных подходов для измерения концентрации гормонов.

В отличие от евразийских рысей использование неинвазивных подходов у дальневосточного лесного кота может быть значительно более широким. Он используется для оценки уровня тестостерона, прогестерона и глюкокортикоидов у животных. Уровень ИРВ, связывающихся с прогестероном, позволяет диагностировать беременность у самок дальневосточного кота. Использование антител к кортизолу позволяет оценивать степень стрессированности животных как при контактах с сородичами, так и при стимуляции ГГНС. Использование антител к кортикостерону позволяет оценивать степень активности ГГНС не только у дальневосточного лесного кота, но и у манула, тигра и соболя.

Видоспецифичность метаболизма стероидных гормонов приводит к тому, что у евразийской рыси невозможно неинвазивно отслеживать степень активации ГГНС. Более того, специфичность метаболизма носит родовой характер, метаболизм прогестерона и тестостерона сходен у всех четырех видов рысей. Таким образом, при начале исследований гормонального статуса особей другого вида, а также неинвазивной оценке других стероидных гормонов требуется валидирование используемых подходов.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 07-04-00899 и гранта III.8 программы «Биологические ресурсы России».

10


ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДЛЯ АНАЛИЗА ПОВЕДЕНИЯ

В ЗООЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ: ВОЗМОЖНОСТИ

И АЛЬТЕРНАТИВЫ

А.С. Попов, B.C. Попов

Биологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова zajetc@rambler. ru, galiantus@gmail. сот

Программы, предназначенные для анализа поведения, в настоящее время развиваются в двух направлениях.

К первому направлению можно отнести программы, ориентированные на автоматическую фиксацию объективных показателей - видеотрекинг. Эти программы оперируют с видеозаписями поведения или загружают изображение непосредственно с камер. Видеотрекинг основан на регистрации траекторий отдельных точек на теле животного, скорости их передвижения и ускорения. Здесь не предполагается создание предварительной этограммы. Для видеотрекинга необходима качественная видеозапись с контрастным и однородным фоном. Поэтому основная область приложения таких программ - это лабораторные исследования поведения в стандартных теста (открытое поле, крестообразный лабиринт и т. д.). Существует множество программ видеотрекинга, например: LABORAS (http://www.metris.nl/laboras/ laboras.htm), Easy Track, DanioTrack (http://www.loligosystems.com/index.php?menir=367), и т. д. Существуют также продукты, созданные специально для сегментации треков с целью выделения форм поведения: Etho Vision XT (http://www.noldus.com/animal-behavior-research/ products/ethovision-xt), Segment Analiser.

Второе направление -это программы, предполагающие ввод данных исследователем вручную на основании предварительно составленной этограммы. Несмотря на то, что первоначально такие программы создавались для фиксации данных непосредственно в процессе наблюдения, сейчас их применяют, в основном, для обработки видео или аудио протоколов. Можно выделить четыре основных особенности, по которым эти программы различаются между собой. Первое - это сложность этограммы (возможность дополнительного введения модификаторов для каждой формы поведения). Второе - наличие встроенного видеоплеера, синхронзированного с набиваемым протоколом. Третье - наличие встроенного статистического пакета, позволяющего проводить обработку данных без привлечения сторонних статистических программ. Четвертое - возможность получать обобщенные данные сразу по большому числу наблюдений. Это направление представлено следующими продуктами:

EthoLog 2.25, http://www.ip.usp.br/ebottoni/EthoLog/ethohome.html, распространяется бесплатно. Доступна простая этограмма. Видеоплеер, статистический пакет и возможность работы более чем с одним наблюдением не реализованы.

JWatcher 1.0, http://www.jwatcher.ucla.edu/, распространяется бесплатно. Доступна сложная этограмма. Нет встроенного видеоплеера. Присутствует статистический пакет и возможность работать с большим количеством наблюдений одновременно.

RealTimer, http://www.openscience.ru/index.php?page=sonware&itenr=001, коммерческий продукт, есть бесплатная демо-версия. Доступна простая этограмма, есть встроенный видеоплеер. Нет статистического пакета и возможности работать более чем с одним наблюдением.

The Observer XT http://www.noldus.com/animal-behavior-research/products/the-observer-xt, коммерческий продукт, есть бесплатная демо-версия. Доступна сложная этограмма. Есть встроенные видеоплеер и статистический пакет. Возможна работа с большим массивом наблюдений. Кроме того, данные Observer могут быть обработаны с помощью алгоритма программы Theme, направленного на выявление скрытых поведенческих паттернов.

Отдельно упомянем программы регистрации поведения, оптимизированные для работы на карманных компьютерах, так как они имеют большие перспективы в полевых исследованиях поведения:

The Outdoor Explorer (http://www.biobserve.com/products/outdoor_explorer/index.html) и версия для КПК уже упомянутого The Observer XT.

11

ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ И РАЗМЕЩЕНИЯ ИНФРАСТРУКТУРНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ БОБРОВЫХ ПОСЕЛЕНИЙ В ВЕСЕННИЙ ПЕРИОД

А.В. Емельянов, Д.В. Бакуменко, К.А. Старков, А.А. Киреев, Н.А.Чернова

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина,   Тамбов, Россия

EmelyanovAV@yandex. ru

Актуальность выбранной тематики определяется важностью изучения различных аспектов территориального поведения вида, для выяснения факторов и закономерностей организации его семейных территорий. Работа выполнена в рамках программы изучения территориального поведения бобра в поселениях руслового типа. Исследования проводились на р. Ворона (приток Хопра) в пределах территории госзаповедника «Воронинский». Период сбора материалов начинался с окончания ледохода (последняя декада марта) до вхождения реки в берега (первая декада июля). Обследование 20 км участка реки, где находилось 12 поселений бобров, осуществлялось еженедельно на весельной лодке. Учитывались такие элементы инфраструктуры как тропы кормовые (ТК), тропы-переходы (Т-П) и тропы-вылазы (Т-В). Внутри каждого типа выделялись пути перемещения с запахом бобровой «струи» и без. Наличие запаха контролировалось при максимальном приближении к маркировочному субстрату. Протяженность троп оценивалась с точностью до 0,5 м. Материалами для анализа послужили сведения о динамике и распространении 605 инфраструктурных элементов.

По итогам проведенной работы можно заключить, что за весенний период наиболее обильными были тропы-переходы без запаха. Этот тип троп значительно превосходил по численности тропы к корму (на 50.7%) и на 61.6% тропы-вылазы. В целом за период суммарная численность троп возросла на 406.1%). Последнюю закономерность можно объяснить падением уровня режима с конца апреля, увеличением площади доступных наземных пространств и ростом числа эфимерных водоёмов поймы.

Изучение соответствия динамических показателей различных видов троп с помощью меры Спирмена установило, что деление троп на категории «с запахом» и «без запаха» оправдано только для Т-В (К=0.84, Р=0.01) и Т-П (К=0.87, Р=0.01). Кормовые тропы имели сходное распределение численности вне зависимости от наличия запаха бобровой «струи» (К=0.52, Р=0.17). Однако по итоговой оценке установлено, что численности троп без запаха была выше таковой с запахом по всем категориям инфраструктурных элементов, для ТК значения критерия Вилкоксона составили W = 30.0, Р=0.05, для - Т-В W = 66.0, Р=0.02 и Т-П - W =54.0, Р=0.05.

С помощью критерия знаков была проведена проверка наличия иерархии троп по их численности, в результате которой установлено отсутствие соподчиненности троп для изучаемой группы поселений. На каждой конкретной семейной территории численность инфраструктурных элементов, скорее всего, определяется комплексом ландшафтно-биотических условиях данной семейной территории.

Изучение пространственного аспекта распределения троп по ранее выделенным зонам поселений показало, что наибольшее доля отмечена в центральных зонах - 57.4%, в промежуточных - 30,2%о, а в периферийных - 12.4%. В периферийных зонах наиболее часто отмечались Т-В, в промежуточных и центральных - Т-П, что согласуется с предположением о создании Т-В с рекогносцировочной задачей, решаемой на границах семенных территорий, а также расположением в центральных зонах мест преимущественного кормодобывания (тропы-переходы, как это было показано в ранних работах, как правило, ведут к местам произрастания предпочитаемого корма в смежных водоемах). Кормовые тропы были самыми малочисленными во всех частях поселений. При анализе средних длин троп в различных зонах поселения следует, что в периферийной зоне максимальной длины достигали кормовые тропы без запаха - 9.6 м; в промежуточной зоне - тропы-переходы без запаха - 14.0 м; в центральной зоне - тропы-переходы с запахом - 18.0 м. Различия в протяженности троп с запахом и без подтверждены только для периферийной зоны.

Работа выполнена в рамках ИОП по направлению «Живые системы».

22


ПОСТОЯННЫЕ ПЕРЕХОДЫ-ЛАЗЫ РЫСЕЙ И МНОГОЛЕТНЯЯ ДИНАМИКА ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В ОБЩЕЙ СЕТИ ПЕРЕМЕЩЕНИЙ

А.С. Желтухин, С.А. Желтухин

ФГУ «Центрально-Лесной государственный природный биосферный заповедник»,

Тверская область, Нелидовский район, пос. Заповедный, Россия

azheltukhin@mail. ги

Наличие постоянных переходов - узловых точек в общей сети перемещений рыси отмечалось рядом исследователей (Юргенсон, 1951; Матюшкин, 1977; Желтухин, 1982; и др.). Однако многолетняя динамика их использования хищниками рассматривалась не достаточно полно. В настоящем сообщении представлены краткие результаты наблюдений за постоянными переходами рысей в период за 1975-2007 гг., которые регистрировались как в процессе тропления зверей, так и при прохождении временных и постоянных маршрутов. Анализ проводился по данным засечек 2525 следов разных особей рыси.

Места расположения постоянных переходов приурочены, как правило, к определенным структурам лесонасаждений и формам рельефа. Причем, одними и теми же «лазами» пользуется несколько особей и частота прохождения по ним зависит от многих причин, но главными из них являются плотность популяционной группировки, а также форма взаиморасположения участков обитания особей-соседей. В равнинных южнотаежных лесах постоянные переходы не узко ограниченны, проходы зверей по ним зачастую вписываются в пределах участка местности шириной 150 м. Они располагаются, как правило, на направляющих линиях. Отдельными лазами рыси пользовались до 5 раз в течение снежного периода года, другими - реже. Из всего отмеченного количества следов 29% располагались на лазах. Большинство постоянных переходов оставались практически неизменными в течение многих лет, в т.ч. и лазы, отмеченные еще в 1949-1950 годах прошлого столетия П.Б. Юргенсоном (1951). После резкой смены облика лесонасаждений, происшедшей в результате вывалов леса на больших участках под действием ураганных ветров 1987 г. и 1996 г., нарушилась устоявшаяся многолетняя структура лазов. Многие из них исчезли, поскольку большие буреломные участки леса рыси обходили, только изредка проходили по их закрайкам. Однако по-прежнему они регулярно проходили по лазам, расположенным вдоль опушек, отдельным лесным полянам. При этом примечательно, что по прошествии 30 лет на некоторых из них мы вновь обнаруживали следы присутствия рыси. Освоение же лазов, расположенных в глубине лесных массивов в основном происходило после расчистки лесных просек и дорог, которые служили своеобразными направляющими линиями для рысей при переходах из одних уцелевших участков леса к другим.

Активное использование рысями прежних лазов началось только через 15-17 лет после опускания многоярусных буреломных стволов на поверхность почвы и восстановления молодых лесонасаждений до стадии жердняка. Изменился общий облик лесов, сформировалась иная возрастная и видовая структура лесонасаждений. Однако, несмотря на эти обстоятельства, рыси стали вновь посещать некоторые из ранее существовавших лазов. Они остались неизменными в течение тридцатилетнего периода наблюдений, несмотря на очевидную смену поколений рысей. Следовательно, лазы - постоянные переходы имеют отчетливую выраженность в общей структуре ландшафтного покрова и постоянны во времени. Очевидно, что форма рельефа является определяющей в локализации мест расположения лазов, а структура и особенности растительного покрова имеют второстепенное значение. Работа выполнена при поддержке РФФИ (№ 09-04-00460).

23


АНАЛИЗ ПОПУЛЯЦИОННОЙ СТРУКТУРЫ СОЛОВЕЦКОГО ЛОКАЛЬНОГО СТАДА БЕЛУХ (БЕЛОЕ МОРЕ) КАК ПОПУЛЯЦИОННОЙ МОДЕЛИ

А.А. Кузнецов, В.М. Белькович

УИО РАН им. П.П. Ширшова e-mail: alexkuznet@mail.ru

Изучение структуры популяции и определение ее демографических параметров позволяют оценивать место и роль вида в экосистеме, устанавливать степень его биологического благополучия.

На основе визуальных учетно-этологических данных наблюдений за репродуктивным скоплением (PC) белух Соловецкого локального стада у м. Белужий о. Соловецкого периода 1997-2005 гг. для выяснения его демографического статуса проведены анализы динамики численности, структуры и возрастно-полового состава родительских групп белух по сезонам этих лет. Данный анализ выявил ежегодные исходные базовые данные для анализа Соловецкого стада (PC) как популяционной модели (по Колли, 1979) и расчета для него ряда характерных параметров популяции. Полученные по каждому году (1997-2005) наборы базовых данных можно считать минимальными и состоящими из сезонных численностей PC, количеств взрослых самок, численностей неполовозрелых и детенышей-сеголетков.

Общая численность была в 1997 г.-88, в 1998-84, в 1999 -98,в2000 -111,в2001 -69, в 2002 - 92, в 2003 - 61, в 2004 - 78 и в 2005 - 84 белух. Выживаемость Цх„) n-го года равнялась соответственно 1,0, 0,9545, 1,1140, 1,261, 0,7840, 1,0454, 0,6932, 0,8864 и 0,9545. Ее изменения год от года было волнообразным с максимумами в 2000 и 2002 годах, когда наблюдались наибольшие численности PC. Вычислены также удельные выживаемости Р(хп), которые составили в 1997 г. - 0,9545, в 1998 - 1,1671, в 1999 - 1,1320, в 2000 - 0,6220, в 2001 - 1,3332, в 2002 - 0,6631, в 2003 - 1,2787, в 2004 - 1,0768 и были наибольшими в годы минимальной общей численности PC. Ежегодное количество сеголеток В(хцх+і)- 10, 11, 13, 15, 14, 20, 4, 12 и 15. При допущенном соотношении полов 1:1 в PC для невзрослой его части среди детенышей (juv) каждого года принято по методике Колли приблизительное количество самок, которое по годам составило (п) - 5,0, 5,5, 6,5, 7,5, 7,0, 10,0, 2,0, 6,0 и 7,5. Общее количество самок PC в соответствующем году рассчитали как сумму (adultus + l/2(subadultus + juvenalis). Оно составило по годам - 65, 66, 79,5, 85,5, 52, 67, 45, 61 и 63,5 особей. Векторы плодовитости равнялись mxi=0,0770, тХ2= 0,0833, тхз= 0,0818,1гы= 0,0877, тХ5= 0,1346,1гы= 0,1493, тх7= 0,0444, тх8= 0,0984, тх9= 0,1181(среднее тх= 0.0972). Определено по годам число самок-сеголеток, приходящихся на 1 самку в PC пь (0,1,2,3,4,5,6,7,8,9) = 0, 0,0568, 0,0655, 0,0663, 0,0676, 0,1014, 0, 1090, 0,0328, 0,0769, 0,0893 (при то= 0 в 1996 г.). Точность расчетов подтверждается тем, что взвешенное среднее плодовитости периода наблюдений 1997-2005 гг. равнялось 0,09752, а не взвешенное среднее - 0,0672 (в долях от 1 численности PC, принятое число возрастных классов скопления этих лет -13). Важным показателем состояния PC является наблюдаемая скорость роста численности стада (PC) <г>=-0,076~-1 белухи в год, оказавшаяся при расчете отрицательной (при учете количества оценок численности п=9). Таким образом, ежегодное сокращение численности составило в среднем <r>/ Nmhi = -0,076/61= -0,0164 ? -0,02 или 2% в год. Определяющий наблюдаемую скорость роста, ее основной параметр - множитель роста есть отношение численности популяции (PC) в текущем году к численности в некотором нулевом году (1997). Значение наблюдаемой скорости сокращения численности приблизительно совпадает со средним значением по множителю роста <Х> (2% наблюдаемая скорость сокращения PC в год и <Х>=0,978 или 2,2%, среднее значение за 9 последовательных определений множителя роста исследуемого периода лет), где Х= N(t+r> / Nt =ег- конечная скорость роста. Для исследованного периода времени мы можем условно говорить о стабильном состоянии стада, и о том, что его состояние может быть обусловлено относительно благоприятными условиями обитания, а также биологической цикличностью колебаний численности PC.

24


ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СТРУКТУРА ПОПУЛЯЦИИ СОБАК-ПАРИЙ г.ОМСКА

М.Т. Макенов

Омская государственная медицинская академия, Омск, Россия makenovm@mail. ги

Известны три основных типа пространственного распределения особей: равномерный (регулярный), случайный (диффузный) и агрегированный (мозаичный). Цель данной работы: определить тип пространственного распределения собак-парий популяции г.Омска. Работа проводилась в 2005-2006 гг. в г.Омске. Характер размещения собак-парий по территории города определялся на типовых участках. В общей сложности было исследовано 9 участков, расположенных в разных зонах-биотопах, площадь участков составила 8 км2. В промышленной и садово-огородной зонах-биотопах были проведены однократные учёты, данные которых соотносились с опросами сторожей и работников предприятий, в остальных зонах-биотопах проводились пятикратные учёты. Собака подлежала учёту и считалась собакой-парией в том случае, если на ней не было ошейника и поблизости не было хозяина. Особь считалась резидентной, если при повторных учётах встречалось два и более раза. Одиночные резидентные особи, место приуроченности (днёвку) которых определить не удалось, были исключены из расчётов. При анализе характера пространственного распределения собак-парий по территории г. Омска были использованы два разных методических подхода: путём сравнения средней плотности особей на данной территории с её дисперсией (Гиляров, 1990), и путём сравнения среднего расстояния между особями и его дисперсией (Шилов, 2000). В работе были использованы собственные данные о плотности популяции собак-парий г.Омска (Макенов, Кассал, 2006).

При сопоставлении дисперсии и значений средней плотности населения в исследуемых зонах-биотопах были получены следующие результаты: показатель пространственной агрегированности собак-парий во всех зонах-биотопах, за исключением рекреационной, значительно превышает единицу, что указывает на агрегированный (мозаичный) тип распределения. В рекреационной зоне-биотопе данный показатель близок к единице (82/М = 1,56), однако выводы о случайном (диффузном) типе распределения особей в пространстве делать не приходится: на наш взгляд, это обусловлено большой площадью выборочных площадок и малым значением дисперсии плотности популяции в данной зоне-биотопе.

Определение степени пространственной агрегированности изучаемой популяции путем сопоставления величины дисперсии расстояния между соседними дневками стай/одиночных особей с его средним значением дали несколько иные результаты. При расчётах получаем, что отношение дисперсии к среднему расстоянию между особями, выраженному в километрах, значительно меньше единицы, что указывает на равномерный (регулярный) тип распределения. Однако в популяции собак-парий г. Омска среднее расстояние между дневками составляет 387 м, а плотность населения мы рассчитываем в количестве особей на 1 км2. Поэтому анализ характера распределения собак-парий по территории целесообразней, на наш взгляд, вести, используя расстояние, выраженное в метрах. При таком подходе во всех исследуемых зонах-биотопах, в том числе рекреационной, данный показатель значительно больше единицы, что свидетельствует об агрегированном (мозаичном) типе распределения в пространстве и косвенно подтверждается при картировании стай собак-парий.

Выводы: 1) При сравнении с популяциями диких псовых в популяции собак-парий во всех зонах-биотопах г.Омска определяется сплошной (регулярный) тип распределения в пространстве, при внутрипопуляционном анализе во всех зонах-биотопах собаки-парии распределены по агрегированному типу. 2) Для выявления типа пространственного распределения внутри популяции целесообразно расстояние между особями/днёвками выражать в метрах, это позволяет изучить степень агрегированности внутри популяции в условиях имеющейся высокой плотности. 3) Экологическая роль группового образа жизни собак-парий заключается в снижении конкуренции в условиях высокоплотной синантропной популяции.

25


РАССЕЛЕНИЕ РЕЧНОГО БОБРА {CASTORFIBERL.) В УСЛОВИЯХ ДЕГРАДАЦИИ ПИЩЕВЫХ РЕСУРСОВ

В.А. Матвеев, И.А.Матвеев

Российский университет дружбы народов, Москва, Россия matveev@latintrade. ги

Речной бобр {CastorfiberL.) является одним из важнейших компонентов водных и околоводных экосистем, формирующих их структуру и облик.

Работа проводилась территориально на западе Удмуртской Республики, в подзоне южной тайги. В настоящее время большая часть водных и околоводных экосистем не пригодны к расселению речного бобра по причине или уже занятости бобрами, или вследствие деградации трофических ресурсов, в результате деятельности как самого речного бобра, так и по антропогенным причинам - по берегам большей части речных экосистем отсутствует достаточное количество широколиственной древесно-кустарниковой растительности.

Большая часть лесных экосистем рассматриваемой территории пронизаны овражно-ба-лочной сетью, огромные участки лесов заболочены. Преобладают разновозрастные вырубки, заросшие широколиственными породами.

В настоящее время наблюдается расселение речного бобра по пересыхающим лесным ручьям, заполняющимися талыми водами в весенний период, на участках леса с зарастающими 15-20-летними вырубками. Эти ручьи сохраняют полноводность вплоть до середины июня, а в дождливые годы не пересыхают и в летний период. Кроме этого, наблюдаются поселения бобров на заболоченных участках лесов. По ручьям семья бобров строит каскад из 3-7 прудов, совпадающих с зарастающими вырубками, в данном случае основной тип убежища -норы, а сами пруды небольшие (за исключением основного), но с высокой плотиной. На заболоченных участках чаще всего живут в хатках, колония состоит из одного неглубокого водоема, но с большим зеркалом воды, плотина невысокая (20-30 см), но длинная (до 200 м). Это позволяет сохранить воду в течение всего летнего сезона.

Данные участки удовлетворяют потребностям речного бобра в пищевых ресурсах, все колонии (за исключением одиночных бобров) делают достаточные зимние запасы пищи, но, несмотря на это, во второй половине зимы в оттепели наблюдаются выходы на поверхность и кормление на снегу. Основные древесные породы, предпочитаемые бобрами - осина {PopulustremulaL), береза {BetulapendulaRoth), вяз {UlmuslaevisPall), на заболоченных участках преобладают представители рода Alnusи Salix.

Учитывая наличие больших площадей с зарастающими вырубками и заболоченными территориями, успешность существования колоний речного бобра на участках леса с временными пересыхающими водотоками и его активную средопреобразующую деятельность, можно предположить, что пределы для дальнейшего расселения и увеличения численности речного бобра в регионе еще не достигнуты.

26


ОСОБЕННОСТИ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ СТРУКТУРЫ СИМПАТРИЧЕСКИХ

ПОПУЛЯЦИЙ РЫЖЕЙ ПОЛЕВКИ И МАЛОЙ ЛЕСНОЙ МЫШИ

В ГРАДИЕНТЕ ТЕХНОГЕННОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ СРЕДЫ

СВ. Мухачева

Институт экологии растений и животных УрО РАН, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта 202 ,  msv@ipae.uran.ru

В результате длительного техногенного воздействия на экосистемы Среднего Урала происходит интенсивная деградация лесных фитоценозов. В связи с этим можно ожидать существенных различий в численности и пространственном распределении животного населения на техногенно измененных и ненарушенных территориях. Цель исследования - изучить особенности пространственной структуры симпатрических популяций доминирующих видов в градиенте техногенного загрязнения среды.

В качестве модельных объектов выбраны рыжая полевка (РП), Myodesglareolusи малая лесная мышь (JIM), Apodemussylvaemus- относительно многочисленные, совместно обитающие на фоновых и нарушенных участках эвритопные виды, принадлежащие к разным таксономическим и трофическим группам. Исследования проводили в окрестностях крупного медеплавильного комбината (г. Ревда, Свердловская обл.) в 1990-2005 гг.. Пробные площади располагались в пихтово-еловом лесу на разном удалении от источника эмиссии: в импакт-ной (1-3 км), буферной (4-6 км) и фоновой (20-30 км) зонах. Ежегодно животных отлавливали линиями ловушек (25-50 шт.) одновременно на всех участках в течение 5 суток. В течение бесснежного периода проводили три тура отловов. Для характеристики пространственной структуры населения модельных видов использовали индексы общего (Г) и частного (А) обилия, заселенности территории (F) и агрегированности (Ag) населения (Лукьянов, 1997).

Совокупное воздействие факторов техногенной природы сказывается как на отдельных видах, так и на сообществе в целом. Техногенные нарушения приводят к снижению суммарного обилия населения мелких млекопитающих в 2 раза. По мере приближения к факелу выбросов мозаичность местообитаний увеличивается; качество микроучастков для одних видов (РП) снижается, другие (ЛМ) - интенсивно заселяют разреженные участки. Так, индекс общего обилия (I) населения ЛМ на нарушенных участках в 1.7-1.9 раза выше по сравнению с фоновым значением. Характер изменения Iу РП иной: на буферных и фоновых участках они в 2.0-3.6 раза выше, чем на импактных. Изменение структуры местообитаний приводит к существенным сдвигам в структуре сообществ. По мере приближения к источнику эмиссии сообщества мелких млекопитающих из монодоминантных становятся полидоминантными, роль отдельных видов повышается до ранга субдоминантов. В отдельные годы (1990, 2005) на нарушенных участках доля ЛМ населении достигала 40-60%), значительно опережая РП, обычно доминирующую во всех зонах. Число микроучастков, пригодных для успешного существования вида в градиенте техногенного загрязнения неодинаково. Это отражается в индексах Fи Ag. ЛМ максимально осваивает буферные участки (до 20%), в им-пактной и фоновой зонах заселяется соответственно до 7-14 % территории. Для РП максимально заселены ненарушенные участки (Fдо 53%), в меньшей степени - буферные (до 33 %) и импактные (до 14%). По данным расчетов, вариабельность значений Iи Agна 60-70%), F- на 70-75%о определяются действием факторов техногенной природы, тогда как А на 95% обусловлена естественной хронографической изменчивостью.

Анализ многолетних данных позволяет заключить, что сосуществование популяций разных видов мелких млекопитающих на нарушенных территориях становится возможным благодаря, с одной стороны, наличию разнообразных местообитаний, с другой - из-за асинхрон-ности динамики численности у отдельных видов и целых трофических групп. Все это способствует более полному использованию ресурсов, имеющихся на нарушенных территориях в ограниченном количестве.

Работа поддержана Программой НШ 1022.2008.4 и грантом РФФИ 08-04-91766.

27


ПРОСТРАНСТВЕННО-ЭТОЛОГИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПОПУЛЯЦИИ ОБЫКНОВЕННОЙ БУРОЗУБКИ SOREX ARANEUS

В. Ю. Олейниченко

Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия

oleinich@orc. ги

Землеройки-бурозубки уникальны как модель для популяционных исследований из-за предельной простоты возрастной структуры и четко определенной роли каждой демографической группы в воспроизводстве. Многолетние работы по индивидуальному мечению на юге Тверской обл. и наблюдения в виварии позволяют следующим образом представить основные черты социальной и пространственной организации популяции обыкновенной бурозубки. Участки размножающихся самок крайне редко перекрываются между собой и в большинстве случаев разделены значительными пространствами. Их размещение внутри биотопов случайно, а встречи друг с другом редки. Взаимоотношения за пределами участков нейтрально-дружелюбные (по данным ссаживаний на нейтральной арене), но на собственной территории самки-резиденты агрессивны к чужакам своего пола. Размещение самок складывается в конце зимовки путем расширения прошлогодних участков. Взрослые самцы используют пространство принципиально иным образом. Их перемещения на порядок шире, но не хаотичны, а приурочены к определенным маршрутам. Для многих самцов можно примерно очертить границы используемого пространства, рассматривая его как участок обитания размерами в несколько сотен метров. Эти участки накрывают по несколько самок и широко перекрываются между собой. В их генезисе особенно важны два момента: связь с прошлогодним участком (много меньшим по размеру) и наличие поблизости половозрелых самок. Участки самцов включают места, где присутствуют самки, а также значительные пространства где их нет, служащие для передвижения от самки к самке. При встречах на транзитных путях самцы, по-видимому, настроены друг к другу скорее нейтрально, нежели агрессивно (судя по первым минутам ссаживаний на нейтральной арене). Более часты контакты самцов возле самок. Эти места используются самцами-конкурентами совместно. Видимо здесь возможны более жесткие агонистические взаимодействия подобные тем, что наблюдаются при ссаживаниях на стадии установившейся асимметрии во взаимоотношениях. Однако, агрессия здесь возникает не при поиске и активном изгнании соперника, а из-за нежелания контактировать с ним и необходимости оставаться возле самки. Именно самкам принадлежит здесь доминирующая роль. За исключением моментов собственно спаривания они резко агрессивны к самцам. Самки охраняют от них выводки. Обнаруженные самцы подвергаются немедленной атаке и преследованию без всякой предварительной ритуализованной агрессии. На протяжении сезона размножения существует преемственность в индивидуальном составе самцов, посещающих ту или иную самку, которая может забеременеть от того же самца повторно. Т.о. репродуктивная система популяции сочетает черты промискуитета с полигинно-полиандри-ческой моделью: самка спаривается с несколькими, в основном уже известными ей самцами, а самец посещает нескольких определенных самок. Эта система базируется не на случайных связях, а на стабильном размещении особей в пространстве. Летом и осенью огромное численное большинство в популяции составляют сеголетки. Их участки, размещенные внутри биотопов случайно, перекрываются сообразно плотности населения. Случайный характер размещения в неоднородной среде поддерживается за счет социального поведения, которое компенсирует эту неоднородность. Смысл этого, по-видимому, в том, что такое размещение молодняка обеспечивает изолированное положение участков большинства половозрелых самок после зимовки, а также соответствующее ему размещение самцов. Т.е. основа пространственной структуры репродуктивной части популяции создается за счет пространственно-этологических механизмов, реализуемых неполовозрелой ее частью. Полевые работы проводились в содружестве с сотрудниками лаб. Популяционной экологии ИПЭЭ РАН, которым я выражаю благодарность.

28


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТИГРАМИ ТЕРРИТОРИИ УССУРИЙСКОГО ЗАПОВЕДНИКА: ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ РАЗНЫХ МЕТОДОВ

В.В. Рожнов, B.C. Лукаревский, Х.А. Эрнандес-Бланко, СВ. Найденко, П.А. Сорокин, В.И. Крутова, М.Н. Литвинов, А.К. Котляр

ИПЭЭ им. А.К Северцова РАН

Исследование пространственного размещения амурских тигров на территории заповедника "Уссурийский" ДВО РАН проведено с применением разных методов: мечения спутниковыми передатчиками системы GPS Argos, использования фотоловушек, молекулярно-генетического анализа экскрементов тигров, кинологического метода, идентификации тигров по размерам отпечатков следов. В заповеднике была установлена сеть фотоловушек (21 пара). Одновременно по всей территории заповедника проводили сбор экскрементов тигров для молекулярно-генетического анализа регистрацию следов.

Взрослая самка, помеченная передатчиком GPS Argos, использует пространство неравномерно и выходит далеко за пределы территории заповедника.

Методом фотоидентификации на территории заповедника выявлено присутствие 5 взрослых особей и 3 тигрят. Использование территории заповедника идентифицированными тиграми, как показали результаты работы фотоловушек в течение года (293 фотографии, 98 фотолокаций), оказалось неравномерным. Выявлена периодичность присутствия тигров на территории заповедника: 14 фотолокаций получено в летне-осенний период и 84 - в зимне-весенний. Трижды в разные сезоны года отмечали встречи одной и той же пары взрослых самца и самки. На одних и тех же фотоловушках фотографировались разные особи, что свидетельствует о совместном использовании ими территории и отражает их социальные связи.

Генотипирование 35 образцов экскрементов тигра позволило определить число и пол особей, использующих территорию заповедника на протяжении года (Рожнов и др., 2009). Это взрослая самка, помеченная передатчиком GPS Argos, и три ее детеныша, взрослый самец № 1, отец этих трех тигрят (регулярно и многократно отмечен на всей территории заповедника - 39 фотолокаций); взрослый самец № 2, не являющийся родственником перечисленных животных, отмечен только в восточной части заповедника (18 фотолокаций). Всего на территории заповедника в результате молекулярно-генетического анализа экскрементов амурского тигра идентифицировано 6 особей.

Применение кинологического метода (21 проба запаха) подтверждает индивидуальную принадлежность экскрементов тигров, выявленную в результате молекулярно-генетического анализа.

Встречи следов тигров в разных частях заповедника, а также сопоставление их с результатами работы фотоловушек и результатами молекулярно-генетического анализа экскрементов тигров, позволяют более подробно охарактеризовать использование пространства животными. Предварительные результаты показывают неравномерное использование пространства различными особями. В весенне-летний период самку регистрировали преимущественно за пределами заповедника и она редко заходила на его территорию, тогда как зимой ее чаще отмечали в заповеднике. Взрослого самца № 1 регистрировали преимущественно на всей территории заповедника. Взрослого самца № 2 отмечали в заповеднике только в зимне-весенний период в его восточной части. При этом взрослого самца № 1 с середины января в этой части заповедника не отмечали.

Таким образом, применение разных методов для изучения пространственной структуры популяции тигра позволяет с большой точностью характеризовать использование животными пространства и выявлять особенности их социальных отношений.

Работа выполнена в рамках Программы изучения амурского тигра на Российском Дальнем Востоке при финансовой поддержке Международного благотворительного фонда "Кон-стантиновский", ОАО Акционерной компании по транспорту нефти "Транснефть" и ОАО "Техснабэкспорт".

29


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОСЕЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКИМ БАРСУКОМ MELESMELESВ ДАРВИНСКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ

Н.В. Сидорчук, В.В. Рожнов

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

barsykova_n@mail. ги

Экология европейского барсука Melesmelesво многих регионах России изучена недостаточно, особенно суточная и сезонная динамика использования им убежищ (аспект, крайне важный при разработке методов учета численности этого ресурсного вида).

Мы провели изучение использование поселений европейским барсуком вне периода зимнего сна с 20 апреля по 31 октября в Дарвинском заповеднике (наличие мест, пригодных для убежищ, является здесь лимитирующим фактором).

Суточную активность животных у входов поселений изучали с помощью 6 фотоловушек трех моделей: Wild view Xtreme II, Leaf River DC-2BU и DC-3BU. За два полевых сезона 2007 и 2008 гг. отработано 1824 фотоловушко-суток, получена 1121 фотография, на 182 снимках зафиксирован барсук. Для анализа суточной активности подсчитывали число регистрации барсука в разное время суток (утро, день, вечер, и ночь). Для расчета продолжительности светлого и темного времени суток использовали данные о времени восхода и заката солнца для центральной усадьбы заповедника.

Сезонную динамику использования поселений барсуком изучали на протяжении пяти полевых сезонов (2002, 2003, 2005-2007 гг.) на модельном участке площадью 28 км2, на котором расположены 22 поселения. Эти поселения обследовали один раз в 14-20 дней в течение периода наблюдений; всего за 5 лет проведено более 500 осмотров поселений.

В Дарвинском заповеднике, в отличие от многих других изученных точек ареала (Горшков, 1997; Данилов, 2005; Fedriani et al, 1999; Kowalczyk et al., 2003b и др.), барсук часто активен на поверхности поселения днем (59% регистрации), причем продолжительность дневной активности у входов может быть значительной (например, во время чистки норы, гру-минга и аллогруминга, игр). Возможно, на характер суточной активности барсука существенное влияние оказывает заповедный режим территории.

Число поселений, используемых барсуком вне периода зимнего сна, меняется в течение периода наблюдений. Наиболее активно животные посещают убежища в июне, когда на модельном участке мы наблюдали наибольшее число поселений со следами активности барсука (Friedman ANOVA Chi Sqr.=11,4, N=5, р<0,05). Увеличение активности животных может быть связано с периодом гона, когда самцы интенсивно перемещаются по территории, совершая длинные переходы и посещая большее число поселений в поисках самок. К середине июля число посещаемых барсуком поселений сокращается.

Применение фотоловушек позволило зафиксировать посещение поселений барсука другими норными хищниками - лисицей и енотовидной собакой. Использование поселений этими видами очень динамично: животные могут посещать поселения, занятые другим видом, использовать одно и то же поселение в разные сроки, сменяя друг друга.

Таким образом, убежища используются барсуком в течение активного периода неравномерно. Эта особенность посещения поселений может отражаться на результатах учета численности барсука, так как в Дарвинском заповеднике (а также некоторых других заповедниках и охотхозяйствах) он основывается на однократном осмотре учетных поселений в конце мая-июне, т.е. в период наибольшей активности барсука на поселениях. Однократный осмотр поселений без учета особенностей сезонной динамики использования убежищ животными может привести к ошибкам в определении численности барсука, а также к ошибкам в определении случаев совместного обитания в поселении разных видов хищников.

Работа выполнена при поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологическое разнообразие».

30


МНОГОЛЕТНЯЯ ДИНАМИКА СЕМЕЙНОГО УЧАСТКА ГРУППЫ ВОЛКОВ

{CAMSLUPUS)

Х.А. Эрнандес-Бланко1, Е.МЛ итвинова2, М.Д. Чистополова 2, А.Д. Поярков1

'ИПЭЭ им. АЛ. Северцова РАН,

2Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия

j. a. hernandez.blanco@gmail. сот

При изучении поведенческой экологии хищных млекопитающих крайне важным представляется исследование пространственной структуры популяции и характера использования пространства особями и семейными группами. Многолетние наблюдения за конкретной группой волков позволяют не только очертить границы семейного участка и выявить его внутреннюю структуру, но и оценить происходящие в нем изменения.

В 2000-2008 гг. в ГПЗ «Калужские засеки» был осуществлен мониторинг семейной группы волков, наблюдения проводили во все сезоны года. Методологический комплекс включал в себя методы прослеживания животных (тропление, сканирующие маршруты), выявления элементов сигнального поля (метод пространственно-временных координат акустических сигналов, картирование и анализ распределения запаховых меток), методы индивидуальной идентификации (подометрия, кинологическая идентификация), фото- и видеосъемку. Все перемещения и элементы поведения волков, расположение следов их жизнедеятельности картировали с помощью GPS.

Площадь семейного участка группы волков колеблется от 105,6 до 206,5 км2, в среднем составляя 152 км2. Эти сравнительно небольшие показатели характерны для волков, обитающих в экосистемах центра и юга Европейской части России, с богатой кормовой базой. Численность семейной группы варьирует между 8 и 15 особями. Площадь участка - показатель относительно стабильный, не связанный напрямую с изменением численности. Резкое увеличение его площади (со 150 до 206,5 км2) было отмечено в 2005 г. на фоне сокращения группы до 8 особей. Причиной резкого изменения размеров участка послужило формирование в составе группы молодой пары, что повлекло за собой перераспределение волков по участку и расширение его границ. Стабилизация социальных отношений в группе на следующий год сопровождалась сокращением площади участка до прежних значений (146,5 км2).

При описании внутренней структуры семейного участка волков использована концепция пространственных субъединиц (Эрнандес-Бланко, Поярков, Крутова, 2005). Очаг - центральная субъединица семейного участка, в нем происходит размножение. Конфигурация и площадь очага характеризуются высоким консерватизмом. На протяжении большей части периода наблюдений очаг занимал примерно 6-7% от общей площади семейного участка. Заметные изменения в его структуре произошли в связи с изменением социальной организации группы в 2006-2007 гг. (прекращение размножения старой самки и начало размножения новой). Молодая самка начала размножение на периферии очага, расширив его границы (до 9,48%о от общей площади участка). Следующая субъединица - жизненное пространство -более динамична по конфигурации, площадь этой субъединицы варьирует от 14,9 до 33,5% от общей площади участка. Жизненное пространство - охотничья территория для размножающейся пары и щенков, изменение ее размеров может быть связано с обилием и доступностью жертв. Изменение площади жизненного пространства происходит за счет изменения размеров пространственной оболочки - самой большой по площади субъединицы семейного участка. За период наблюдений ее размер варьировал от 57,6 до 15,1% от общей площади участка, находясь в обратной зависимости от размера жизненного пространства.

Наблюдаемая семья волков не имеет постоянных соседей, с которыми были бы установлены территориальные границы или зоны перекрывания участков. Описываемые изменения семейного участка не связаны с посторонними воздействиями и определяются внутренними социальными и трофическими параметрами данной семейной группы.

31


3. СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

ДИНАМИКА МАТЕРИНСКОГО ПОВЕДЕНИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ

ПОВЕДЕНИЯ ПОТОМСТВА НЕЗРЕЛОРОЖДАЮЩИХСЯ ГРЫЗУНОВ

В ГНЕЗДОВОМ ПЕРИОДЕ

Е.А. Александрова1, И.Ю Шамакина2, И.Ю. Зарайская1

'ГУ НИИ нормальной физиологии им. П.К.Анохина РАМН,

Национальный научный центр наркологии Росздрава

e_alexandrova2002@yahoo. сот

Одним из важнейших факторов, влияющих на формирование индивидуального опыта у незрелорождающихся грызунов является уровень материнского ухода. Материнское поведение в течение гнездового периода претерпевает изменения, связанные как с гормональными перестройками в организме самки, так и с изменяющимся паттерном поведения ее потомства. Выделяемые исследователями, ранний (с 1-х по 10-е сутки) и поздний (до 21-х суток), этапы гнездового периода развития у лабораторных грызунов (Wansaw et al.,2008), различаются по времени, проводимому самкой в гнезде: 70% и 38% соответственно (Pereira et al., 2007), по скорости и стилю переноса детенышей в гнездо при тестировании материнского поведения. Поведение потомства также имеет характерные для каждого этапа особенности. Долговременные влияния особенностей выращивания потомства на развитие фенотипа животных зависят от того, в какой момент гнездового периода имело место изменение взаимоотношений матери и потомства (Matsumoto et al., 2006).

Наши исследования были посвящены выяснению вопроса, как влияют на развитие поведения потомства вариации динамики материнского поведения незрелорождающихся лабораторных грызунов с 1-х по 21-е сутки после родов. Исследовали динамику материнского поведения в тесте возвращения детенышей в гнездо, а также динамику хомингового поведения потомства. Уровень социального развития детенышей оценивали в тесте выбора запаха, ассоциирующегося с имитацией материнского груминга или присутствием сибсов. В качестве «базового» рассматривали поведение самок крыс Вистар и мышей линии С57Ы/6, для которых характерна высокая активность материнского поведения до 10-х суток после родов и относительно резкое снижение ее во второй половине лактационного периода. В качестве «вариативного» -а) «гиперактивное» поведение крыс Вистар, морфинизированных до зачатия; б) самок мышей линии 129sv, для которых характерна сниженная активность материнского поведения в используемых тестах. Также оценивали пластичность материнского поведения и формирование поведения мышат линий (С57Ы/6 и 129sv) в условиях перекрестного воспитания (кросс-фостеринг).

Выявлены корреляции поведения матери и хомингового поведения потомства. Особенности материнского поведения, наблюдавшиеся как при изменении нейрохимического статуса самок (морфинизация самок Вистар до зачатия), так и вследствие изменения состава пометов (смешанные пометы мышат С57Ы/6 и 129sv) сочетались с изменениями хомингового поведения потомства. При этом отмечалось изменение характерной этапности в динамике поведения, как матерей, так и детенышей. Например повышенная активность крыс, подвергнутых морфинизации, выражавшаяся в укороченных латентных периодах в тесте «возвращения детеныша в гнездо» наблюдалась в течение всего гнездового периода. У потомства таких самок отсутствовало типичное для крыс снижение латентных периодов самостоятельного нахождения гнезда во второй половине периода молочного вскармливания.

Таким образом, полученные нами результаты указывают на необходимость учета соответствия определенному этапу гнездового периода стиля материнского поведения и уровня формирования поведения потомства незрелорождающихся грызунов, особенно в критические периоды, важные для правильного формирования фенотипа взрослого животного.

32

ПОПУЛЯЦИЯ БЕЗДОМНЫХ СОБАК МОСКВЫ, ТРЕНДЫ И ТЕНДЕНЦИИ.

А.О. Верещагин, А.Д. Поярков

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия veresk7@mail. ru; and-poyarkov@yandex. ги

Популяция бездомных собак на территории г. Москвы изучалась во время экстраполяци-онных учетов на контрольных площадках и во время мониторинговых наблюдений. Оценены плотности населения в разных типах городской среды, размер групп, половозрастной состав и экологические типы бездомных собак. Экстраполяционные городские учеты проведены в 1996, 1997 и 2006 годах. Во время учетов 1996 и 1997 годов основная регулирующая стратегия со стороны московских властей была отлов и уничтожение, а в 2006 году - стерилизация сук собак, с последующим выпуском на территорию города. Смена стратегий контроля популяции произошла в 2003 году. Несмотря на кардинальную смену контролирующих стратегий, общая численность бездомных собак изменилась очень незначительно. При этом практически не изменились плотностные характеристики в разных типах среды. Так наивысшая плотность наблюдается в дробной промзоне. В 1996 средняя плотность в этом типе была -67,4 особей на км2; в 1997 - 65,3, а в 2006 - 68,3. Наименьшая плотность бездомных собак наблюдается в городских лесах - 1,1 особей на км2; 1,0 и 2,8 по годам соответственно. В лесопарках плотность поселения бездомных собак выше, чем в городских лесах и составляет 11,6 особей на км2; 8,8 и 17,9 по годам соответственно. Незначительно возросла плотность бездомных собак и жилой застройке 24,5 особей на км2; 24,1 и 25,2 по годам соответственно. Численность бездомных собак в 1996 году оценена нами в 21342 особи, односторонний доверительный интервал 18432-24745; в 1997 году численность составила 20918 особей с односторонним интервалом 19227-22787; а в 2006 году аналогичные показатели равны 26159 и 22344-30626. Таким образом, численность бездомных собак по данным экстраполяционных учетов изменилась незначительно и несколько выросла в 2006 году по сравнению с 1996 годом. Однако, несмотря на сохранение плотностных и численных характеристик в популяции бездомных собак наблюдается и значительные изменения. Первое из них касается полового соотношения. Если в первые 2 года учетов половое соотношение было 2 к 1 в пользу самцов, то в 2006 этот показатель составил 1,19. Интересно, что популяционное соотношение фертильных (не стерилизованных) сук к остальной взрослой части популяции практически равно 1:2, то есть процент самок, способных к размножению остался практически неизменным, несмотря на принципиальную смену стратегии контроля. Еще один важный показатель социальной организации, показатель средней стайности в популяции в целом в различных типах городской среды. Это показатель вырос во время последнего учета. При этом его увеличение произошло в основном за счет большего процента крупных стай. Возникновение крупных стай (более 10 особей в группе) связано с распространившимся в последнее время феноменом опекунства со стороны ряда граждан. Этот феномен заключается в прикармливании, создании укрытий, а часто и лечении собак несколькими людьми. Опекунство осуществляется в конкретных местах. Опекуны скапливают вокруг себя значительные социальные группы собак. Так как собаки основную часть корма получают со стороны знакомых людей, они не передвигаются на значительные расстояния, а объединенные в большие группы, часто довольно уверенно и агрессивно ведут себя в отношении прохожих. В ряде случаев около дневок таких крупных групп возникают крысиные колонии, так как собаки не полностью съедают принесенный корм. Таким образом, за счет опекунства бездомная собака вместо конкурента крыс за пищевые ресурсы становится ее аменсалом. Происходящие в Москве изменения в экологии бездомных собак говорят о том, что, несмотря на смену контролирующих стратегий, популяция остается на фазе высокой численности и основные регуляторные механизмы это авто регуляторные популяционные процессы.

33


РОДИТЕЛЬСКИЙ ВКЛАД САМЦОВ И ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНОСТИ

У ГРЫЗУНОВ

B.C. Громов

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

vsgromov@mail. ги

В основе теоретических построений, объясняющих эволюцию сложных форм социальной организации, т.е. эволюцию социальности, лежит анализ факторов и механизмов естественного отбора, способствующих формированию группировок (Crook, 1970; Crook et al, 1976). У грызунов, как представителей оседлых млекопитающих, можно выделить две основные категории элементарных группировок: (1) агрегации взрослых разнополых особей с относительно обособленными индивидуальными участками и (2) семейные группы с обобществленными участками обитания. Агрегации взрослых особей образуются у видов с примитивной социальной организацией, условно называемых одиночными. Семейные группы формируются за счет отсрочки расселения молодняка и характеризуются сложной социальной структурой, распределением поведенческих ролей и кооперацией во многих видах деятельности, связанной с поиском и запасанием корма, сооружением сложных нор и убежищ, воспитанием потомства. Под эволюцией социальности грызунов можно понимать переход от одиночного образа жизни к семейно-групповому (Громов, 2008).

Высокий уровень социальности подразумевает существование прочных парных связей и участие самцов в воспитании потомства. Эксперименты с перекрестным выкармливанием детенышей у Microtuspennsylvanicusи М. ochrogaster(McGuire, 1988) свидетельствуют, что дополнительная тактильная стимуляция детенышей на ранних стадиях постнатального развития положительно влияет на формирование родительского поведения потомства. Наши эксперименты с Microtusarvalisи Merionesunguiculatusпоказали, что в неполных семейных группах у потомства, испытывающего дефицит родительской заботы из-за отсутствия самца, обнаруживаются существенные отклонения в поведении по достижении ими половой зрелости: самцы, выросшие в неполных семьях, демонстрировали меньшую привязанность к самкам и меньше заботились о собственных детенышах (Gromov, 2008). Таким образом, отсутствие взрослого самца в семейной группе негативно сказывается на формировании родительского поведения потомства, и наиболее заметные отклонения обнаруживаются, прежде всего, у молодых особей того же пола.

Результаты этих исследований позволяют сделать вывод, что именно участие самцов в воспитании потомства является решающим фактором формирования в будущем у особей этого пола стереотипа поведения "заботливого отца", столь характерного для многих видов грызунов с семейно-групповым образом жизни. Более того, дополнительная тактильная стимуляция со стороны самцов в отношении и половых партнеров, и детенышей способствует укреплению парных и семейных связей. Следовательно, тактильную стимуляцию можно рассматривать в качестве одного из проксимальных механизмов социализации, способствующих укреплению парных связей и формированию постоянных, в том числе моногамных, размножающихся пар, а на их основе - сложных семейных групп с разновозрастным молодняком. На основе проведенных исследований разрабатывается концепция, объясняющая обратимые эволюционные трансформации пространственно-этологической структуры популяций грызунов, обеспечивающие переход от одиночного к семейно-групповому образу жизни, т.е. эволюцию социальности. В этой концепции дополнительный родительский вклад самцов рассматривается как основной фактор, способствующий формированию прочных семейных связей. Эволюционная трансформация социальной структуры с одинаковым успехом может идти в любом направлении - от простого к сложному и наоборот.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 07-04-00142).

34


МЕЖСЕМЕЙНЫЕ АССОЦИАЦИИ КОСАТОК (ORCINUSORCA) АВАЧИНСКОГО ЗАЛИВА

Т. В. Ивкович 1, А. М. Бурдин2-

'Кафедра зоологии позвоночных,   биолого-почвенный факультет, Санкт-Петербургский Государственный Университет, С-Петербург; 2Камчатский Филиал Тихоокеанского Института Географии РАН, Петропавловск-Камчатский, Россия

Социальная система косаток (Orcinusorcd) представляет собой многоуровневую структуру. Рыбоядные косатки северной части Тихого океана формируют стабильные матрилиней-ные группировки - семьи. В зависимости от степени сходства вокальных диалектов семей в сообществах косаток выделяют ещё два уровня социальной структуры: семейные группы и акустические кланы. Предполагается, что степень сходства вокальных диалектов семей отражает степень родства между ними. Акваторию Авачинского залива регулярно посещают не менее 37 семей, которые объединяются в 17 семейных групп и четыре акустических клана. Семьи, входящие в одно сообщество, регулярно контактируют друг с другом.

Целью нашей работы было исследование ассоциаций косаток на межсемейном уровне. Мы исследовали предпочтения семей в межсемейных ассоциациях в зависимости от принадлежности к семейной группе и акустическому клану. Мы также попытались оценить влияние состава и размера семей на склонность образовывать ассоциации с другими семьями.

Наблюдения за косатками проводились в летние сезоны 1999-2007 гг в Авачинском заливе (северо-западная часть Тихого океана, Камчатка). Для описания ассоциаций между косатками мы выделяли «группировки» и «агрегации». Под группировками (п=989) мы понимали совокупность косаток, которые находились на расстоянии до четырёх корпусов друг от друга, смещались в одном направлении и проявляли сходный тип активности. Под агрегациями (п=149) мы понимали совокупность группировок косаток, которые смещались в одном направлении в видимости наблюдателя. Для определения индивидуального состава агрегаций и группировок использовалась методика фотоидентификации.

Анализ ассоциаций между семьями (п=37) проводился в программе SOCPROG 2.2 с помощью индекса ассоциации Simple Ratio Index (SRI). Только 212 (21%) группировок было образовано представителями разных семей. В большинстве случаев это были косатки из одной семейной группы. В течение одного сезона определённые семьи образовывали стабильные ассоциации (0,4<SRI<1,0) на уровне группировок, но такие ассоциации изменялись от сезона к сезону. Стабильные ассоциации (0,4<SRI<1,0) на уровне агрегаций были выявлены между семьями, принадлежащими к одним семейным группам. При этом, образуя общие агрегации, некоторые из них редко формировали группировки между собой. Разные уровни пространственной ассоциации между семьями, группировки и агрегации, вероятно, отражают разные типы отношений в сообществах косаток.

Мы использовали линейный регрессионный анализ для того, чтобы оценить влияние состава и размера семей на ассоциации между семьями. Мы не выявили корреляцию между размером семьи, долей самцов, числом и долей детёнышей в семье и (1) максимальным значением индекса ассоциации SRI, и (2) частотой формирования группировок с другими семьями. В то же время была найдена отрицательная корреляция между числом самцов в семье и (1) максимальным значением индекса ассоциации SRI (р<0,05), и (2) частотой формирования группировок с другими семьями (р<0,01). Семьи с большим числом самцов редко контактировали с другими семьями, в том числе и семьями из своей семейной группы. По литературным данным и нашим наблюдениям, самцы много времени проводят отдельно от других косаток. Поведение самцов, вероятно, влияет на поведение всей матрилинейной семьи.

35


РОЛЬ ДОМИНИРОВАНИЯ В «ЗАКРЫТЫХ» И «ОТКРЫТЫХ» СОЦИУМАХ

У ХИЩНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ (НА ПРИМЕРЕ ТРЕХ МОДЕЛЬНЫХ

ВИДОВ: БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ, ПЕСЕЦ, ВОЛК)

Н.Г. Овсяников

ГПЗ «Остров Врангеля», Институт проблем экологии и эволюции

им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

nikita_ov@mail. ги

Целесообразность выделения «открытых» и «закрытых» социумов определяется различиями в степени свободы присоединения особей к социуму и выхода из него у разных видов, при разных способах объединения особей. Использование такой типологии полезно для анализа поведенческих механизмов социальной динамики видов в связи с их пространственной стратегией (оседло-территориальный или номадный образ жизни) и фазами репродуктивного цикла. «Закрытым» я называю социум, присоединение к которому новых особей не допускается членами этого социума, а выход из него ограничен прочностью социальных связей или давлением внешних факторов, например опасностью для иммигранта стать объектом внешней агрессии или лишиться возможности эффективно кормиться. «Открытым» я называю социум, в котором присоединение и выход особей не ограничиваются другими участниками объединения, но взаимодействия между особями в социуме структурированы. Сравнение социальной организации белого медведя и песца показывает, что у обоих существуют как закрытые, так и открытые социумы. У белого медведя закрытым социумом является семейная группа, а открытым - конгрегации медведей около крупных источников корма (Овсяников, 2005). У песца закрытым социумом является размножающаяся семья (моногамная или сложная), и территориальные группировки неразмножающихся песцов в летнее время, а открытым - временные скопления песцов около трупов копытных или морских млекопитающих (Овсяников, 1993). У волков закрытым социумом является стая. Существование открытых социумов у волков гипотетически возможно (ими могут быть, например, временные объединения нетерриториальных волков около источников корма), но пока твердо не подтверждено наблюдениями в природе. Анализ социальных отношений хищников в закрытых и открытых социумах показывает, что роль доминирования в формировании отношений в социуме каждого типа имеет видовую специфику. У волков доминирование является средством интеграции и ключевым механизмом поддержания иерархической структуры стаи. Оно осуществляется в основном в форме жесткого подавления и поддерживается постоянными демонстрациями превосходства со стороны доминирующих особей и подчинения со стороны низкоранговых членов стаи. Доминирование в стае волков сопряжено с ролевой структурой. В репродуктивной семье песцов доминирование в форме подавления практически отсутствует. Структура семьи песцов имеет в большей степени ролевой, чем иерархический характер, а интеграция семьи поддерживается дружественными демонстрациями. В сложной группировке неразмножающихся территориальных песцов доминирование проявляется на уровне персональных, но не ролевых отношений (приоритет в использовании участка), выраженной социально-иерархической структуры нет, пространственное доминирование поддерживается в основном неформализованным поведением. В открытых социумах песцов доминирование имеет контекстно-моментный характер, проявляется в отношении доступа к корму, реализуется путем направленной агрессии, и связано с возрастным классом и ролевым опытом особи - взрослые песцы доминируют над молодыми. У белых медведей в семейной группе, доминирования как такового нет. Асимметрия отношений поддерживается материнско-детской взаимозависимостью. В конгрегациях белых медведей доминирование проявляется как на персональном, так и на ролевом уровне, но носит контекстно-относительный характер. Высокоранговые особи доминируют в отношении конкретных объектов - местонахождения, лежек, доступа к корму. Таким образом, доминирование по-разному выражено и играет разную функциональную роль в закрытых и открытых социумах сравниваемых видов. Общим принципом является то, что пространственно-временная интеграция социума сопряжена с увеличением социальной стратификации, а усиление иерархии - с формализацией средств регуляции отношений.

36


АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЙ СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ

И ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ: СОЦИАЛЬНАЯ СВЯЗЬ,

КАК СТРЕСС-ПРОТЕКТОР

СВ. Попов

Московский зоопарк, Москва, Россия zoosci@cdt.ru

Понимание непосредственных и эволюционных механизмов формирования и поддержания социальных связей - необходимый этап решения проблем адаптивности социальных структур и возникновения альтруизма. В то же время общепринятое определение понятия «социальная связь» отсутствует как в русскоязычной, так и в иностранной литературе. Предлагается принять определение, согласно которому социальная связь это такие взаимоотношения между индивидами, предсказуемость которых для партнеров выше нуля, благодаря предыдущему опыту общения этих индивидов. Определение подчеркивает три необходимых предпосылки формирования социальной связи: индивидуальное распознавание, опыт общения с данным индивидом и запоминание результатов этого опыта. Основное свойство, присущее любым социальным связям - устойчивое снижение уровня неопределенности в отношениях конкретных особей. Связи различаются по способу их формирования, поддержания и степени асимметрии. Можно выделить аффилятивные связи (отношения мать-детеныш, внутригрупповые бонды), агонис-тические пространственно-зависимые (территориальные отношения соседей) и внутригрупповые агонистические связи доминирования-подчинения. Последние представляют особый интерес, поскольку подчиненные, часто испытывая существенные ограничения в доступе к ресурсам, режиме активности и даже подвергаясь прямой агрессии, тем не менее, активно поддерживают такие связи, остаются в группе и могут искать контактов с доминантом (в крайнем выражении наблюдается феномен «выпрашивания агрессии»). Адаптивный эффект подобного поведения не очевиден и представляет большой интерес для анализа эволюции социальных структур. Существующие объяснения (приобретение опыта, наследование ресурсов, вклад в благополучие родственников) часто противоречат фактам и, кроме того, все это исключительно эволюционные объяснения, не раскрывающие непосредственных причин активности подчиненных в отношениях «подчинения-доминирования».

Анализ литературы свидетельствует о том, что животные, для которых свойственен полиморфизм социальных структур, проявляют очевидную склонность к образованию группировок с устойчивой структурой при ухудшении условий внешней среды, приводящих к повышению фонового уровня стресса (концентрации кортикостероидов в крови); а фоновая концентрация кортикостероидов в крови моногамных («социальных») видов полевок выше, чем у близких немоногамных видов, причем это различие играет важную роль в специфике гормональной регуляции социальных отношений. Наконец, необходимо вспомнить данные о многократном уменьшении повреждающего действия дистресса при снижении неопределенности (повышении предсказуемости и контролируемости) стрессирующих воздействий, в сочетании с данными о сильном стрессирующем воздействии социальных конфликтов.

Из данного нами определения следует, что сущность социальной связи - предсказуемость отношений с партнером. По мере усиления связи, одновременно с ограничениями, которые накладывает такое усиление, растет и предсказуемость, к которой прибавляются возможности контроля (разные формы социальных связей - это, по сути, разные способы контроля над поведением партнера). Таким образом, чем сильнее социальная связь, тем более она снижает неопределенность и, следовательно, тем более эффективным стресс-протектором она является. Получаемые преимущества, особенно актуальные при действии сильных стрессоров, вероятно, существенно перекрывают ущерб, связанный с «социальными» ограничениями. Кроме того, снижение неопределенности создает субъективное ощущение психологического комфорта, стремление к которому лежит в основе непосредственных причин формирования социальных связей.

37


АНАЛИЗ ФАКТОРОВ, ВЛИЯЮЩИХ НА УРОВЕНЬ АГРЕССИИ В ПОПУЛЯЦИИ ОДИЧАВШИХ ЛОШАДЕЙ

Д.С. Пчёлкина1, Н.Н. Спасская2

1РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева, 2 Научно-исследовательский зоологический музей МГУ, Москва, Россия

equusnns@mail. ги

Объектом исследования стала островная популяция лошадей в Государственном природном биосферном заповеднике «Ростовский». Популяция существует на острове с 1950-х годов. Животные не испытывают вмешательства со стороны человека, за исключением организации искусственного водопоя в сухое время года (подача воды происходит раз в сутки в течение несколько часов). Ограниченность пространства, высокая плотность популяции, дефицит воды предположительно могли стать причиной стресса животных. Целью исследования было выявление отклонений в поведении лошадей, в частности оценка уровня агрессивности, и факторов, оказывающих на него непосредственное влияние.

Наблюдения проводились в августе (29 ч.) и октябре (26,5 ч.) 2008 г. за фокальной группой животных. Регистрировались агрессивные взаимодействия между особями (угрозы укусов и укусы, угрозы и удары задними и передними ногами), ритуальные встречи между половозрелыми жеребцами. Если взаимодействие не идентифицировалось (происходило, например, за спинами животных), но сопровождалось звуками типа «взвизгивания», то такая реакция учитывалась в категории «неопределенных». Во время наблюдений фиксировались дополнительные параметры: погодные условия (облачность и сила ветра в баллах, температура воздуха в 7, 12 и 18 часов), время прихода/ухода первых и последних лошадей от водопоя, время включения и выключения воды.

Исследования выявили, что летом во время ожидания воды (активность «отдых стоя») агрессивность животных оказывается очень высокой: 1,5 взаимод./час на особь после включения воды и 0,3 взаимод./час на особь до включения воды. Осенью при том же типе активности агрессивность составляет 0,3 взаимод./час на особь. Были проанализированы факторы, которые могли бы оказать влияние на высокий уровень агрессии:

  1. максимальная зафиксированная температура воздуха летом на солнце +60°С, в тени +40°С. Но влияние температуры воздуха на уровень агрессивности животных, оцененное с помощью коэффициента корреляции, оказалось слабым и недостоверным (р>0,05);
  2. время ожидания воды оказывается тесно связанным с температурой воздуха. Чем жарче, тем раньше животные приходят на водопой (коэффициент корреляции 0,79 р<0,05). Но при этом продолжительность ожидания воды животными не имела достоверного влияния на уровень агрессивности (р>0,05).
  3. осенью во время отдыха стоя стадо распределялось по площади 0,9-2,5 км2, летом во время ожидания воды лошади держались на площади 0,02-0,1 км2, расстояние между животными в группе 0-2 м, между социальными группами - 5-15 м), Летом до включения воды почти половина агрессивных взаимодействий была направленна на поддержание межгрупповой дистанции (31% угроз укуса и 22,5% ритуальных встреч жеребцов). После включения воды основное количество агрессивных взаимодействий стало происходить около поилок. Возросло количество угроз укусов (до 41%) и укусов (до 10,1%)) и ударов задними ногами (как ответной агрессии, до 15,1%); количество ритуальных конфликтов заметно снизилось (до 6,14%).

Жажда формирует сильнейшую поведенческую доминанту, животные пытаются занять наиболее близкую к поилке позицию, сокращаются социальные дистанции, возрастает агрессивность животных. Дефицит воды является причиной стресса. Такие факторы как температура воздуха и время ожидания включения воды не оказывают непосредственного влияния на уровень агрессивности.

38


ОСОБЕННОСТИ МИРОЛЮБИВОГО ПОВЕДЕНИЯ ДОМАШНИХ ЛОШАДЕЙ

А.Е. Свинаренко1, Н.Н. Спасская2

1РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева, 2 Научно-исследовательский зоологический музей МГУ, Москва, Россия

equusnns@mail. ги

Миролюбивое поведение является важной составляющей социального поведения лошадей. Разнообразные формы взаимодействий служат сплочению особей группы, погашению конфликтов, подтверждению иерархических статусов животных. Целью исследования было выявление особенностей миролюбивых взаимодействий в разных популяциях домашних лошадей. Задачи исследования - определение репертуара миролюбивого поведения, степени и частоты использования взаимодействий в разных группах. Объектами исследований стали особи из двух популяций лошадей:

  1. островной популяции одичавших лошадей в Государственном природном биосферном заповеднике «Ростовский». Наблюдения проводились за фокальной группой животных, включающей несколько гаремных групп и холостяцких групп (30-35 животных) в октябре 2008 г. В период наблюдений температура воздуха +10-17°С, кровососущие насекомые отсутствовали.
  2. популяции лошадей табунного содержания (ООО «Снайп», Тверская обл.). Наблюдения проводились за группой молодых животных (2-3-х летнего возраста, 24 особи); и гаремной группой (25 животных) в июле 2008 г. В период наблюдений температура воздуха +15-20°С, воздействие кровососущих насекомых (слепни, мухи) оценивалось как среднее.

Единой классификации взаимодействий миролюбивого поведения для лошадей в литературе пока не предложено. В проведенных исследованиях к миролюбивым взаимодействиям были отнесены: собственно аллогруминг и приглашение к нему (Waring, 1983; ІПефер, 2006), потирание и почёсывание о соседнюю особь (Crowell-Davis et al., 1985 считали эти взаимодействия формами аллогруминга), обнюхивание.

В популяции лошадей о. Водный использование разных форм миролюбивых взаимодействий было следующим (здесь и далее в % от общего количества миролюбивых взаимодействий): аллогрумминг 17%, приглашение к грумингу 5%, обнюхивание 73%, потирание 5%. Частота миролюбивых взаимодействий менялась в течение суток: утром наблюдалось 2-3 взаимод./ч., во второй половине дня - 12 взаимод./ч. (в среднем 6,2 взаимод./ч. в день). Наибольшее количество миролюбивых взаимодействий приходилось во время типов активности «отдых стоя» и «пастьба». Частота аллогруминга составила в среднем 1 взаимод./ч.; чаще взаимодействовали молодые животные и кобылы с жеребятами.

В Тверской области в группе молодежи соотношение форм миролюбивых взаимодействий наблюдалось следующее: аллогрумминг 29%, приглашение к грумингу 28%, обнюхивание 19%о, потирание 24%. В гаремной группе: аллогрумминг 84%, приглашение к грумингу 12%, обнюхивание 4%, потирание не регистрировалось. Частота миролюбивых взаимодействий составляла 3,8-6,25 взаимод./ч. Частота аллогруминга составила в среднем 3 взаимод./ч. Из-за недостаточного времени наблюдений суточные изменения частоты миролюбивых взаимодействий не были выявлены.

Между исследованными популяциями отмечены различия. Увеличенная доля миролюбивых взаимодействий (несущих еще и комфортную функцию) в группах Тверской области по сравнению с о. Водный может быть объяснима воздействием кровососущих насекомых во время наблюдений. Для аллогруминга вообще отмечены пики активности, но связанные больше с весенней линькой (Crowell-Davis et al., 1985). У лошадей о. Водный преобладают обнюхивания, что может быть обусловлено контактами животных разных социальных групп в наблюдаемой группе. Частота взаимодействий, в частности аллогруминга, наблюдаемая нами, по о. Водный сопоставима с литературными данными и выше в Тверской области (0,9-1,6 раз/ч., Crowell-Davis et al., 1985).

39


ФОРМЫ ОРГАНИЗАЦИИ И ИНТЕГРАЦИИ ОСОБЕЙ В СООБЩЕСТВАХ РУКОКРЫЛЫХ В МЕСТАХ ИХ МАССОВЫХ ЗИМОВОК

Д.Г. Смирнов1, В.П. Вехник2

'Пензенский государственный педагогический университет, г. Пенза,

2Жигулевский заповедник, Самарская обл., Россия

eptesicus@mail. ru,   vekhnik@mail. ги

При скоплении на ограниченном пространстве большого числа особей одного или нескольких видов неизбежно наблюдаются процессы их организации и интеграции. В сообществах, образованных систематически близкими видами такая организация структурирована и проявляется в различных формах. У рукокрылых, обитающих в условиях средней, северной полосы европейской России и Урала подобные скопления могут возникать в местах массовых зимовок, где концентрируется до нескольких десятков, а порой и тысяч особей нескольких видов. Такими местами чаще всего служат разного рода пещеры. Исследования, проведенные в искусственных подземельях Самарской Луки показали (Смирнов, Вехник, 2009), что зимующие виды по способности образовывать агрегации делятся на два типа: проявляющие тенденцию к объединению в плотные группы и предпочитающие зимовать одиночно. Зимующими преимущественно группами являются Myotisbrandtiiи М. dasycneme(от 64 до 80% особей). Иногда в начале зимовки особи этих видов объединяются в однополые агрегации (для самок 16% от всех объединений, для самцов - 39%). Одиночно в течение всей зимы, как правило, проводят спячку М. mystacinus, М. daubentoniiи Plecotusauritus(не менее 88% особей). Особи видов М. nattereriи Eptesicusnilssoniiпоодиночке спят лишь в начале зимовки (свыше 87%о особей), тогда как в конце до 54% этих животных встречаются в группах. Для всех зимующих рукокрылых характерны интеграции в форме одновидовых и разновидовых групп. Чаще всех группы конспецификов, в которых сосредотачивается до 78% особей, образуют М. brandtiiи М. dasycneme. У видов М. nattereri, М. mystacinus, М. daubentonii, P. auritusи Е. nilssoniiв группах конспецификов пребывает не более 11% особей. В целом при образовании групп особи предпочитают пребывать в компании себе подобных, нежели находиться с особями других видов. Однако некоторым видам все же свойственно образовывать разно-видовые агрегации (от 1 до 7% особей), что, по-видимому, обусловлено индивидуальным поведением отдельных особей, связанным с поиском более комфортных условий для спячки. Видами «конформерами» (могут зимовать в группах с любыми другими видами) являются М. mystacinusи Е. nilssonii. Стационарные исследования в местах массовых зимовок рукокрылых (Смирнов, Вехник, 2009) показали, что образование групп не зависит от локальной численности и плотности зимующего населения, как считалось ранее. Одна из вероятных причин, приводящая к агрегации животных на местах зимовок - поиск оптимальных микроклиматических условий. Их выбор может быть обусловлен минимизацией потерь тепла при экстренном пробуждении и во время эутермной фазы (Boyles et al., 2008), а так же снижением интенсивности потерь влаги на испарение (Thomas, Cloutier, 1992; Thomas, 1995). Биологическое преимущество скоплений конспецификов очевидно заключается не только в повышении возможностей переносить неблагоприятные условия, но и в оптимизации поиска полового партнёра.

40


ИЕРАРХИЧЕСКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ БИЗОНОВ

В.В. Степанова., Р.Н. Сметанин

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Россия

valstep@yandex. ги

В апреле 2006 г. 30 лесных бизонов в возрасте 8 месяцев были переселены из Канады в Центральную Якутию. Для бизонов, содержащихся на ограниченной территории загонов, предметом конкуренции может быть пища, удобное место для отдыха, тропа, право безвозмездного бодания (Баскин, 1976). Иерархия между самцами отчетливо проявлялась в период гона за право обладания самкой. В другие месяцы явления доминирования и подчиненности животных наблюдалось на подкормочной площадке, меньше при пастьбе и в периоды отдыха.

Агрессивные действия нападающего имели различный характер: наклон головы вниз и последующее преследование, фронтальная атака, бодание сбоку или сзади, садка самца на самца, бодание лежащего, лягание ногой. Столкновения чаще наблюдались возле кормушек во время подкормки комбикормом и сенажом. При этом доминировали наиболее сильные и агрессивные самцы, которые занимали наиболее выгодное положение у кормушек. Самки и телята кормились в незанятых самцами участках кормового загона.

Наиболее часто наблюдались фронтальные столкновения между самцами. Морфологическая адаптация к таким столкновениям выражается в разрастании и утолщении черепа. У самцов широкая и массивная лобная часть черепа покрыта густым, жестким и кудрявым шерстным покровом. Тяжелый и прочный лоб бизона выдерживает встречный удар соперника при лобовом столкновении. Приспособлением к боданию служат изогнутая форма рогов (позволяющая перехватить удар соперника), а также отрастание плотных и длинных волос на передней части туловища (McHugh, 1958; Schloeth, 1961; Geist, 1965).

Частота агрессивных действий (гг=162) у бизонов может быть охарактеризована в следующей убывающей последовательности: фронтальное столкновение - 45%, бодание сбоку -26,5%), бодание сзади - 13,7 %>, садки самца на самца - 11,8 %>, приближение с опущенной головой - 1,2 %>, бодание лежащего - 1,2 %>, лягание ногой - 0, 6 %> (табл. 1). В большинстве случаев превалирует фронтальное столкновение.

Фронтальные столкновения (п=73) включают бодание между самцами (81,8%), самцом и самкой (7,0%>), между самками (5,6%), между телятами (2,8%), самцом и теленком (1,4%), самкой и теленком (1,4%). Бодание с участием телят имеет игровой характер и по существу не является столкновением в прямом смысле этого слова.

Бодание сбоку (п=43) больше встречается у самцов - 32,5%. Реже наблюдалось бодание самцом самку - 8,6%, самцом теленка - 9,3%, самкой самца - 4,6%, самкой самку - 6,9%, самкой теленка - 25,8% и бодание теленком теленка - 2,3%.

Бодание сзади (п=22): самец самца - 31,8%, самец самку - 22,7%, самец теленка - 4,6%, самка самца - 4,5%, самка самку - 22,7%, самка теленка - 13,7%.

Остальные агрессивные действия наблюдались единично или дважды: лягание ногой самцом самки, приближение с опущенной головой самца к самцу, бодание лежащего самца стоящим самцом.

Агрессию по отношению к другим особям чаще проявляют самцы - 77,8%. У самок и телят агрессивность меньше - 19,1%. Иногда наблюдались столкновения телят - 3,1%. Среди самцов 80,9%о агрессивных действий направлены на других самцов, 14,3% - на самку, 4,8% -на теленка. Среди самок 12,9% агрессии проявлялись по отношению к самцу, 38,9% - к самке, 48,2%о - к теленку. Телята могут проявлять агрессию только к другому теленку.

Доминирование наблюдалось нами у 4-месячных телят. В этом возрасте у них проявлялись все указанные выше агрессивные реакции. Теленок-самец постарше делал садку на теленка-самца поменьше ростом. При фронтальном столкновении телят возле кормушек, которое длилось 25 секунд, к ним с мычанием подбежали их матери. Бизоны иногда бодали лежащего теленка и ложились на его место.

41


СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА И ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ У ЖЕЛТОЙ ПЕСТРУШКИ, EOLAGURUSLUTEUS, ПРИ ПОЛУВОЛЬНОМ

СОДЕРЖАНИИ

А.В. Сморкачева, Е.В. Булатова

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия

tonyasl965@mail.ru

Желтая пеструшка - редкий, малоизученный обитатель аридных ландшафтов Центральной Азии. Сведения о социальной организации этого вида сводятся к упоминанию о его моногамии (Исмагилов, Бекенов, 1969). Задачей нашего исследование было описание структуры социальных и пространственных отношений желтых пеструшек, живущих в открытой вольере площадью 350 м2.

В конце мая 2008 г. в вольеру были выпущены 5 взрослых и 11 молодых (возраст около 1 мес.) пеструшек, принадлежащих к четырем семьям: 2 моногамные семьи с потомством, самка с потомством и 2 молодых зверька из одного выводка. Все зверьки были помечены для индивидуального распознавания. К моменту начала наблюдений (19.06.08) в вольере уже присутствовали родившиеся там детеныши из двух выводков, которые также были помечены. Поведение животных и их местонахождение (№ квадрата) регистрировали, применяя два метода: сканирование площади вольеры в течение 2-х часов через 5-мин. интервалы и наблюдения за фокальными особями в течение 15 мин. Для оценки степени пространственного перекрывания участков обитания использовали коэффициент исключительного использования пространства (КИИП) (Alho, 1979).

Для желтой пеструшки характерна семейно-групповая организация. Состав групп и границы их территорий изменялись в результате смены гнездовых нор, смены половых партнеров, гибели старых зверьков и исчезновения (скорее всего, миграции из вольеры) некоторых молодых. Из семи молодых самок (4 выпущенных и 3 родившихся в вольере) 5 после достижения половозрелости остались в составе материнской группы, несмотря на наличие свободных нор и самцов. Из шести молодых самцов (5 выпущенных и 1 родившийся в вольере) 3 исчезли, 1 погиб и 2 вошли в состав новых семейных групп. Среди вновь сформировавшихся групп отмечены следующие варианты: 1) моногамная семья, 2) семья из четырех родственных самок и неродственного им самца, 3) сложная семья из двух родственных самок и трех неродственных им, но родственных друг другу (отец и два сына) самцов и 4) группы из двух-четырех родственных самок. Особи, принадлежащие к одной группе (постоянно использующие общую нору) проявляли высокое пространственное перекрывание (КИИП в ср.0,68±0,01, lim 0,58-0,84). Контакты между членами одной группы были преимущественно дружелюбными, за исключением взаимоотношений самцов в полигинно-полиандрической группе. После стабилизации групп нового состава участки особей из разных нор перекрывались слабо (средние значения КИИП для диад самцов, самок и разнополых особей, соответственно, 0,89, 0,93 и 0,90). Контакты между однополыми зверьками из разных групп были редкими и в основном агонистическими. Самцы сравнительно часто инициировали дружелюбные взаимодействия с чужими самками, особенно не имеющими постоянного партнера.

Таким образом, E.luteusхарактеризуется групповой территориальностью, высоким уровнем социальности, пластичностью стратегий спаривания и, вероятно, филопатрией самок.

Авторы благодарны В.С.Громову за предоставленную возможность использовать вольеру для проведения этого исследования, Т.Н. Быченковой за помощь при сборе материала, а также всем сотрудникам НЭБ «Черноголовка» за помощь и поддержку.

42


СОЦИАЛЬНОЕ ИГРОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ В ПОПУЛЯЦИИ ОДИЧАВШИХ ЛОШАДЕЙ

Н.Н. Спасская1, К.А. Махоткина2

1Научно-исследовательский зоологический музей МГУ,

2РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева, Москва, Россия

equusnns@mail. ги

Игровая активность животных представляет собой сложный комплекс весьма разнообразных поведенческих актов. Игра включает в себя элементы других форм поведения, однако, ряд особенностей делают игру особой формой поведения, выполняющей разнообразные функции. У лошадей в игровом поведении четкой классификации пока не предложено. Обычно выделяют манипуляционное, двигательное, половое и игровые сражения; игры в одиночку и социальные (Fagen, George, 1977; Waring, 1983; Crowell-Davis et al, 1987; Goodwin, Hughes, 2005). Социальные игры могут происходить между жеребенком и матерью, между жеребятами/молодыми животными одного возраста, между жеребятами/молодыми и взрослыми животными.

Целью исследования было выявление особенностей социального игрового поведения в популяции домашних лошадей. Наблюдения проводились в островной популяции одичавших лошадей на территории Государственного природного биосферного заповедника «Ростовский» в 2006 (май), 2008 (октябрь) гг. за фокальной группой, включавшей несколько гаремных и холостяцких групп (30-35 особей).

В популяции были отмечены следующие элементы социального игрового поведения (по классификации McDonnell, Poulin, 2002):

  1. между жеребенком и матерью - толкание; угроза крупом назад; лягание; забрасывание передних ног на шею; спину, круп другой особи.
  2. между жеребятами/молодыми животными одного возраста - толкание; угроза крупом назад; лягание; забрасывание передних ног на шею, спину, круп другой особи; щипки и укусы за голову, шею, грудь, передние и задние ноги, крестец; хватание за шею; борьба шеями; поднятие на дыбы (с ударами передними ногами); уклонение; отпрыгивание; уворачивание; погоня.

Приглашение к игре регистрировалось как отдельное взаимодействие, если не поддерживалось другой особью; проявлялось в виде толкания, топанья ногой, копания копытом, пощипывания и покусывания за голову, шею, грудь, передние и задние ноги, крестец.

Проведенными исследованиями было выявлено следующее:

  1. большая часть социальных игр в островной популяции происходила между молодыми животными - жеребцами 1-3-х летного возраста. Жеребчики чаще более активны в играх (Crowell-Davis et al., 1987; Жарких, 1999). Игры же в других группировках отмечались единично. Исследованная нами островная популяция отличается отсутствием социальных игр между жеребятами, причина этого явления пока не ясна.
  2. в социальных играх участвовали животные нескольких гаремных и/или холостяцких групп.
  3. игровая активность осенью была выше, чем весной (2008 и 2006 гг. соответственно): приглашений к игре в 3,16 раза; игр - в 2,03 раза. Причинами такого распределения могли быть климатические факторы (в неблагоприятные периоды количество игр уменьшается; Crowell-Davis et al, 1987) или возрастные особенности (доля социальной игры, по сравнению с двигательной, возрастает у жеребят старше 6 месяцев; Жарких, 1999). Но остается не понятно, почему в исследованной популяции больше играют 1-3-х летние особи, чем полугодовалые жеребята.
  4. пик игрового социального поведения приходился на середину дня (11.00-13.00 ч.) и связан с определенным видом активности животных - в основном с «отдыхом стоя».

В последующих исследованиях, кроме уже поставленных вопросов, предстоит выяснить роль игрового поведения в поддержании социальной структуры островной популяции одичавших лошадей.

43


АГРЕССИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ИНТРУДЕРОВ НА РЕЛАКСАЦИОННЫХ ЗАЛЕЖКАХ ЛАДОЖСКОЙ КОЛЬЧАТОЙ НЕРПЫ (PUSAHISPIDА

LADOGENSIS)

В.Ю. Шахназарова, Е.В. Агафонова, М.В. Соколовская

Ленинградский зоопарк, Санкт-Петербург, Россия ladoganerpa@mail.ru, nerpolog@mail.ru

Практически все взаимодействия между ладожскими нерпами на релаксационных залежках представлены агрессивными контактами. В большинстве случаев проявления агрессивного поведения вызваны попытками находящихся на суше нерп (резидентов) сохранить индивидуальную дистанцию, которая у животных данного вида на местах залегания не превышает 0,5-1 метра. В то же время, атаки могут инициировать тюлени, подплывающие к залегающим особям или совершающие попытку выйти на камни, причем интрудеры являются инициаторами агрессивных взаимодействий значительно чаще, чем у других видов настоящих тюленей. В задачи данного исследования входило выявить особенности агрессивного поведения интрудеров и определить, каковы результаты инициированных ими взаимодействий. Визуальные наблюдения за агонистическим поведением ладожской кольчатой нерпы на залежках проводились в летние месяцы 2001 - 2008 гг. на островах Валаамского архипелага методом фиксации отдельных событий. Также велась регулярная видео съемка отдельных групп залегающих животных. В ходе визуальных наблюдений и при обработке видеозаписей фиксировали все агрессивные конфликты, инициаторами которых являлись интрудеры. Регистрировали продолжительность; состав элементов, входящих в последовательность; действия оппонента; результат взаимодействия. Общее время наблюдений составило 692 часа. Данные были обработаны методом главных компонент.

Интрудеры были инициаторами 29% от общего числа всех зарегистрированных конфликтов. В основном объектом их атак являлись животные, располагающиеся на удаленных от берега камнях и плитах, наиболее привлекательных для выхода животных на сушу. В целом действия интрудеров при инициации конфликта характеризовались достоверно большей, чем у резидентов, встречаемостью элементов жесткой агрессии (до 43% в случае попыток выхода на залежку и 82% при подплывах к залегающей особи). Инициированные интрудерами агрессивные взаимодействия часто носили затяжной характер, и их продолжительность в ряде случаев превышала 20 секунд. При анализе состава агрессивных последовательностей, инициированных нерпами, подплывающими к залегающим особям, было показано, что действия интрудеров в значительной степени зависели от поведения атакуемой ими особи. При отсутствии оборонительных реакций у резидента или в случае его пассивной обороны в агрессивном поведении интрудеров доминировала специфическая форма агрессивного поведения -заплескивание, в ходе которого атакующий тюлень сильными ударами передних ласт по поверхности озера окатывал противника потоками воды, причиняя ему серьезный дискомфорт. В ситуации, когда резидент активно оборонялся, встречаемость ударов по воде у интрудера снижалась за счет появления выпадов, замахов и ударов передними ластами, укусов. Интенсивность действий нападающего с одной стороны и атакуемой им нерпы с другой не коррелировали между собой. Далеко не всегда энергичным попыткам нападающего интрудера минимизировать разделяющее участников конфликта расстояние соответствовала активная оборона залегающей особи. В то же время, в ряде случаев, когда интрудер ограничивался 1-2 ударами ласт по воде, резидент демонстрировал элементы жесткой агрессии. Высокий уровень различий в реакции резидентов на атаки интрудеров, по-видимому, связан с индивидуальными особенностями особей. Характерно, что максимальный процент резидентов, сошедших в воду при атаке интрудера, отмечен в тех ситуациях, когда дистанция между противниками была максимальной (1 и более метров). В случаях, когда резидент оборонялся или предпринимал ответную атаку, вероятность его схода была мала.

44

РАЗВИТИЕ ОТНОШЕНИЙ МАТЕРИ И ДЕТЕНЫШЕЙ ЕВРАЗИЙСКОЙ РЫСИ (LYNXLYNXL.) В ПЕРИОД РАННЕГО ПОСТНАТАЛЬНОГО ОНТОГЕНЕЗА

КОТЯТ

Чагаева А.А., Найденко СВ.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия allachagaeva@yandex.ru, snaidenko@mail.ru

Взаимодействия с матерью являются самым ранним социальным фактором, действующим на детенышей. Материнское поведение имеет большое значение, как для выживания потомства, так и для его физического, социального и психического развития и, таким образом, может оказывать существенное влияние на дальнейшую жизненную историю детенышей. Другим ранним социальным фактором являются взаимодействия с сибсами. Уже с первых часов жизни детеныши одного выводка конкурируют друг с другом за молоко матери. Подобные взаимодействия могут играть важную роль в формировании иерархической структуры выводка.

О взаимодействиях матери и детенышей диких представителей семейства кошачьих (Felidae) известно очень мало, что связано со скрытным образом жизни этих хищников. В течение первого месяца развития котят самки с детенышами почти непрерывно находятся в убежище, что делает прямые наблюдения за их поведением невозможными.

Целью данной работы было выявить закономерности взаимоотношений матери и детенышей евразийской рыси на ранних этапах онтогенеза котят (первый месяц жизни). Сбор данных проводили на НЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ РАН. Регистрацию поведения самок с детенышами осуществляли с помощью видеокамер, установленных внутри выводковых домиков. Видеозапись вели один раз в неделю в течение суток. Дальнейший анализ видеоизображения проводился с использованием метода непрерывной регистрации данных. Всего за время работы были проведены наблюдения за 11 выводками из 2-4 детенышей от 6 самок.

В течение первого месяца жизни котят интенсивность проявления основных форм материнского поведения (вылизывание, кормление) существенно не изменялась, однако, самки все меньше времени проводили с детенышами (Z=2,19; р<0,05; п=9). Кроме того, в течение первого месяца жизни детенышей самки с маленькими выводками дольше вылизывали (Z=2,1-2,3; р<0,05; п= 18-25) каждого котенка и к 4-ой неделе жизни потомства проводили с котятами больше времени, чем самки с большими выводками. Индивидуальных предпочтений, связанных с размером, полом и темпами роста детёнышей, выявлено не было (Z=0,0-l,5; ns; n=5-10). Таким образом, в течение первого месяца жизни детёнышей проявление основных форм материнского поведения остается практически неизменным и не зависит от индивидуальных особенностей котят, но существенно различается для выводков разного размера.

Для детёнышей евразийской рыси характерно неравномерное использование разных пар сосков самки. Наиболее предпочитаемой парой для котят данного вида является средняя пара (Z=2,13-2,85; р<0,05; п=11), наименее предпочитаемой - передняя. Были также обнаружены индивидуальные предпочтения разных пар сосков отдельными детенышами внутри каждого выводка. Данные предпочтения формировались уже к возрасту одной недели и в течение первого месяца жизни сохранялись неизменными (%2=3,48; р<0,32; п=5). Наличие подобных предпочтений может являться предпосылкой для формирования иерархической структуры выводка.

Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ 07-04-00899, гранта МК-1792.2009.4 и III.8 программы ОБН РАН «Биологические ресурсы России: Фундаментальные основы рационального использования».

45


ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ПОПУЛЯЦИИ ОДИЧАВШИХ

ЛОШАДЕЙ

Н.В. Щербакова1, Н.Н. Спасская2

1Государственный Московский зоологический парк, 2 Научно-исследовательский зоологический музей МГУ, Москва, Россия

equusnns@mail. ги

Популяция одичавших лошадей о. Водный (озеро Маныч-Гудило), являясь в настоящее время самой крупной в России, представляет большой научный интерес в качестве объекта исследований демографических процессов, социальной и пространственной структуры, внут-ригрупповых и межгрупповых взаимоотношений животных. Изучение социальной структуры популяции проводилось в 1984-1988 гг. (Климов, Паклина, 1985; Паклина, Климов, 1990). С 2006 г. в рамках программы комплексного мониторинга изучение данной популяции было продолжено (Спасская, Щербакова, 2006; Спасская, Щербакова, Гизатулин, 2007). В 2007 г. подробного описания социальной структуры не проводилось.

В ходе исследования социальной структуры популяции были описаны несколько типов образований, характерных для других популяций одичавших лошадей: гаремные, гаремные группы с несколькими половозрелыми жеребцами, холостяцкие группы, холостяцкие группы с одной кобылой, одиночные животные.

Основой социальной структуры популяции одичавших лошадей являются гаремные группы. В 1980-х гг. их было от 2 до 6 (в них входило 75-87,1% особей популяции, здесь и далее по Паклиной, Климову, 1990), в 2006 г. - 56 (84,3% популяции), а в 2008 г. - 31 (58,2% популяции). В 2008 г. крупных гаремов стало меньше (4 группы; в 2006 г. 14 групп), а подавляющее число гаремов были некрупными - от 3 до 8 особей (73,5%). Число диад изменилось не значительно: 2008 г. - 3 группы (2% популяции), 2006 г. - 4 группы (1,8% популяции), 1980-е гг. - максимально 3 группы (до 6% популяции).

В 2008 г. наблюдалось увеличение числа гаремных групп с несколькими жеребцами (появляется группа с тремя взрослыми жеребцами). В 1980-х гг. в популяции их не было, в 2006 г. - 6 (10,1%) популяции), в 2008 г. - 8 групп (19,3% популяции). Такие группы ранее регистрировались в других популяциях одичавших лошадей (Miller, 1979; Hoffmann, 1983; Linklater et al., 2000). Роль дополнительных жеребцов остается до конца невыясненной, и высказывается несколько версий о причинах подобного явления (Feh, 2000; Linklater, Cameron, 2000).

Происходит увеличение количества холостяцких групп: в 1980-х гг. - 1-2 группы (4-7 жеребцов, 11,3-25%) популяции), в 2006 г. - 8 (2-12 жеребцов, 7,7% популяции), в 2008 г. - 14 (2-7 жеребцов, 15,4%о соответственно). Кроме того, в 2008 г. в 2,5 раза возрастает число холостяцких групп с одной кобылой (в 2006 г. - 2 группы, 1,6% популяции; в 2008 г. - 5 групп, 6,5%о популяции). Причины формирования подобных групп и уровень их стабильности остаются невыясненными.

Число одиночных животных (чаще жеребцов) в популяции небольшое. В 1980 гг. они составляли 1,6-2,9%о численности популяции, в 2006 г. - 0,2%, в 2008 г. - 0,6%.

В 2007/08 гг. из-за неблагоприятных климатических условий произошло снижение численности популяции на 33,2%. Это повлияло на изменение половой структуры (уменьшение количества взрослых кобыл) и состава социальных групп, увеличение количества холостяцких групп. Возросшая конкуренция между жеребцами привела «переделу собственности» - к уменьшению числа крупных гаремных групп.

Дальнейшее исследование динамики социальной структуры популяции одичавших лошадей покажет степень устойчивости отмеченных тенденций и сможет выявить некоторые внутрипопуляционные регуляционные механизмы.

46


4. ВНУТРИВИДОВЫЕ КОММУНИКАТИВНЫЕ

ПРОЦЕССЫ

АКТУАЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОДВОДНОЙ АКУСТИЧЕСКОЙ

АКТИВНОСТИ БЕЛУХИ {DELPHINAPTERUSLEUCAS): СТЕРЕОТИПНОСТЬ

И ИЗМЕНЧИВОСТЬ СИГНАЛОВ

А.В. Агафонов, В.М. Белькович

нститут океанологии им. П.П.Ширшова РАН, г. Москва, Россия agafonov.57@mail. ги

Подводная акустическая сигнализация белух отличается богатством и разнообразием, даже в сравнении с сигнализацией других видов дельфинов. Очевидно, что использование звуковых стимулов играет большую роль в организации их жизнедеятельности, характеризующейся разнообразием форм поведения и сложной социальной структурой популяций.

Вокальный репертуар белухи делится на три больших класса: серии широкополосных импульсов, тональные и импульсно-тональные сигналы. Вопрос о типологизации сигналов белух, определение границ их изменчивости внутри того или иного типа представляется весьма актуальным для решения задачи сравнения различных поведенческих ситуаций с соответствующими им акустическими фрагментами. Цель такого сравнения - выделение этолого-акустических коррелятов для дальнейшего формирования представления о семантической нагрузке сигналов. Однако для решения этой задачи необходимо достоверно определить степень изменчивости основных типов сигналов.

Для акустической активности белух характерным является излучение серий однотипных, но изменяющихся на протяжении серии сигналов. Сериями издаются сигналы разных типов, в основном - импульсно-тональные, хотя встречаются и серии тональных сигналов. Анализ изменения характеристик сигналов, продуцируемых в виде серий (последовательностей) представляется весьма перспективным направлением исследований.

Акустический материал, записываемый при проведении полевых исследований, является достаточно хаотичным. Сигналы могут излучаться несколькими животными одновременно и накладываться друг на друга. Анализируя стереотипные сигналы, излученные в виде последовательности, логичнее всего предположить, что каждая последовательность излучается одним животным. Серии однотипных сигналов рассматриваются нами как «опорные структуры» при определении функциональной нагрузки тех или иных сигналов и выделении это-лого-акустических коррелятов. Т.е. серии с большей достоверностью соотносятся с теми или иными моментами поведения. Выделение серий помогает определиться и с числом продуцентов сигналов.

Кроме того, часть сложных, многоэлементных сигналов может иметь бифональное происхождение (то есть продуцироваться несколькими источниками звуков одновременно). При этом по одиночному сигналу довольно сложно понять, является ли он бифональным, или мы имеем дело с наложением сигналов разных животных. И в этом случае анализ серий сигналов помогает решить нам эту проблему, т.к. при продуцировании последовательности бифо-нальных сигналов не происходит смещения их элементов относительно друг друга в серии.

Важной темой является разработка формальных методов описания самих серий сигналов. Пока не выработаны более функциональные критерии, этот термин мы относим к совокупности однотипных сигналов в количестве трех и более. Если интервалы между сигналами сопоставимы с их длительностью, то такую совокупность можно определить, как серию. Если же межсигнальные интервалы значительно превышают длительность сигналов, то в таком случае мы имеем дело с последовательностью, которая, в свою очередь, может состоять из серий, или из отдельных сигналов. Впрочем, все эти численные характеристики (для разных типов сигналов) необходимо уточнять при помощи статистических методов.

47


МАРКИРОВОЧНОЕ ПОВЕДЕНИЕ СУРИКАТ (SURICATASURICATA),

ПОЛОСАТЫХ МАНГУСТОВ (MUNGOSMUNGO) И ЖЕЛТЫХ МАНГУСТОВ

(CYNICTISPEMCILLATA) В УСЛОВИЯХ НЕВОЛИ

Е.В. Агафонова, М.В. Соколовская

Ленинградский зоопарк, г. Санкт-Петербург, Россия nerpolog@mail. ги

Изучение маркировочного поведения сурикат и полосатых мангустов проводилось на базе Ленинградского зоопарка. Рассматривался характер маркировочной активности животных в следующих ситуациях: 1) при спонтанной активности животных; 2) при демонстрации инт-рудера; 3) при попарном ссаживании незнакомых животных

Изучение маркировочного поведения полосатых мангустов (4 семейные группы) и желтых мангустов (2 семейные группы), а также сурикат (3 пары) при спонтанной активности проводилось методом фиксации отдельных событий. Общее количество наблюдений составило 512 часов. При предъявлении интрудера животным демонстрировали самца или самку того же вида, а так же самцов и самок других видов сем. Herpestidae, помещая их в переносную клетку, которую ставили перед решеткой вольера. В течение 10 минут фиксировали количество меток, способ и место их нанесения для каждого животного в группе. Всего поставлено 80 опытов. С полосатыми мангустами и сурикатами были проведены три серии тестов «попарное ссаживание на нейтральной территории»: самка - самка, самец - самец, самка - самец. Всего в тестах были задействованы 12 полосатых мангустов (6 самцов, 6 самок) и 12 сурикат (5 самцов и 7 самок).

Репертуар маркировочного поведения у представителей всех 3 видов включает нанесение запаха с помощью секрета анальной железы, потиранием боком и потранием щекой. Полосатые мангусты демонстрировали также мечение «кувырканием», потирание животом и «топтание», сопровождаемое уринацией. Самцы полосатых мангустов как при спонтанной активности, так и во всех тестовых ситуациях чаще наносили метки с помощью секрета анальной железы. У самок обычно преобладало меченье потиранием щекой. Для сурикат, как для самцов, так и для самок, характерно преобладание анального способа маркирования, значительное количество меток наносится потиранием боком. У взрослых желтых мангустов частая встречаемость анальных меток сочеталась со значительным количеством меток, наносимых щекой, в маркировочном поведении подростков преобладали анальные метки. При спонтанной активности в группах полосатых мангустов наиболее высокий уровень маркировочной активности демонстрировали взрослые самцы. Несколько меньшее количество меток оставляли старшие самки. Взрослые животные наносили запаховые метки значительно чаще, чем молодые мангусты - подростки и детеныши. В разных группах сурикат более высокую маркировочную активность могли демонстрировать как самцы, так и самки. У всех трех видов отмечены случаи нанесения запаха на членов группы.

В серии опытов с демонстрацией интрудеров в большинстве случаев маркировочная активность наблюдается только при предъявлении животных своего вида, в то время как интру-деры других видов не вызывают продолжительного интереса. У желтых и полосатых мангустов маркировочная активность самцов была выше при демонстрации самца своего вида, у самок - при демонстрации самки. У сурикат животные обоих полов наносили больше меток при предъявлении самца.

При попарном ссаживании полосатых мангустов практически во всех сериях тестов один или оба мангуста наносили метки на территорию тестового вольера. В большинстве опытов в паре выделялось животное, которое инициировало большую часть контактов и наиболее активно оставляло запаховые метки. Если между мангустами наблюдались агрессивные контакты, то именно животное их инициирующее демонстрировало высокий уровень маркировочной активности. При ссаживании самцов сурикат агонистические контакты, включали в себя в основном элементы прямой агрессии, при встрече самок преобладали ритуализированные действия. Более высокая маркировочная активность также была характерна для особи, инициирующей большинство контактов.

48


КОНТАКТНЫЕ СИГНАЛЫ БЕЛУХ {DELPHINAPTERUSLEUCAS): ГИПОТЕЗЫ И ФАКТЫ

Р.А. Беликов

Институт океанологии им. П.П. Ширшова РАН, г. Москва, Россия mirounga7@rambler.ru

Поиск контактных сигналов является одной из наиболее интересных задач биоакустики китообразных. Именно с контактными звуками, как правило, связывают индивидуальную и групповую специфичность сигналов, выявление которой придает изучению сигнализации особую биологически значимость, позволяя исследовать состав и структуру групп. Удивительно, но, несмотря на многолетние исследования, у белух пока не удалось четко показать наличие контактных сигналов. Даже при временном пленении отдельных животных не было обнаружено каких-либо специальных контактных звуков (Van Parijs et al., 2003). Тем не менее, предположения о контактной функции тех или иных сигналов белух высказывались неоднократно. Белькович и Щекотов (1990) считали контактными индивидуально-опознавательными сигналами гармонические свисты с весьма простой (уплощенной) формой частотного контура. Наряду с этим те же авторы, а также Крейчи и Белькович (2004) и Беликов (2006) полагали, что белухи для индивидуального опознавания могут использовать импульсные тоны, в частности, так называемые «голосовые» сигналы: «блеяния» и «гласные». Беликов и Белькович (2006) также предполагали, что в качестве индивидуально-специфичных сигналов соловецкие белухи могут использовать высокочастотные свисты типа ВЧС4. Обладая многопетельной структурой и сериальным характером излучения, ВЧС4 сильно напоминают свисты-автографы дельфинов (Туаск, 2003). Позднее подобные, т.е. стереотипные многопетельные ВЧ свисты были обнаружены у беломорских белух жижгинского стада, а также у чукотских животных. В качестве контактных сигналов рассматривались также относительно низкочастотные свисты («Ииу» - НЧТ 3) с прямой-нисходящей формой частотного контура, издаваемые мягостровскими белухами у о. Мягостров (Осипова и др., 2008), а также короткие НЧ свисты, записанные в открытом море у хутора Котово во время поисково-охотничьего поведения белух и у м. Глубокий. Осипова с коллегами (Осипова и др., 2008) показала, что свисты НЧТ 3 могут обладать индивидуальной специфичностью. Недавно, на основе особенностей использования сигналов и их физической структуры, было высказано предположение, что контактную функцию могут выполнять сигналы типа «писк», а «гласные», возможно, служат для индивидуального опознавания (Панова, 2009). Очевидно, что все эти предположения носят гипотетический характер. К сожалению, пока нет фактов, убедительно свидетельствующих в пользу контактной, а тем более индивидуально-опознавательной функции тех или иных сигналов. Примечательно, что, говоря о контактных сигналах белух, исследователи делали акцент на их дальнедистантной природе и индивидуальной специфичности. Между тем, контактные сигналы совсем не обязательно должны обладать этими признаками.

По-видимому, система контактных сигналов белух состоит из двух основных компонент: (1) ближнего и (2) дальнего действия. Первый компонент, вероятно, представлен «писками» и «гласными». Второй - НЧ свистами (типа НЧТ 3), а также, возможно, многопетельными ВЧ свистами. Поиск индивидуально-специфичных сигналов белух является трудной задачей. Главная сложность заключается в формировании баз данных, в которых сигналы были бы привязаны к конкретным особям. Неоднократно полагали, что белухи обладают голосовыми сигналами. Однако считается, что, в связи с водным образом жизни, дельфины могли утратить голосовые ключи. Поэтому наличие голосов у белух требует серьезного обоснования. Вместе с тем, у белух пока не обнаружено и свистов-автографов, т.е. категориально различных сигналов, специфичных для каждой особи. Очевидно, что для выявления контактных сигналов белух необходимы дальнейшие исследования, охватывающие новые поведенческие контексты и проводимые с использованием современных методов.

49


ХАРАКТЕРИСТИКА СВИСТОВ ЧУКОТСКИХ БЕЛУХ {DELPHINAPTERUSLEUCAS), ОБИТАЮЩИХ В АНАДЫРЬСКОМ ЛИМАНЕ

Р.А. Беликов, О.И. Кириллова, В.М. Белькович

Институт океанологии П.П. Ширшова РАН, г. Москва, Россия т irounga7@гатЪ ler. ги

Выявление географической изменчивости сигнализации белух (Delphinapterusleucas) давно привлекает внимание исследователей. В данной работе рассматривается уникальный материал, собранный в одном из самых труднодоступных мест обитания белух. Подводные акустические сигналы белух записывали летом 1989 г. в Анадырьском лимане. Использовали стационарные сферические (диаметр 50 мм) ненаправленные гидрофоны. Регистрацию вели на кассетные магнитофоны Весна 212-1. Всего за сезон было сделано 30 ч акустических записей.

Оцифровку материала проводили на ПК с помощью программы Adobe Audition 1.0, используя частоту дискретизации 48 кГц. Комбинированный перцептивно-инструментальный анализ выявил высокое своеобразие акустической системы чукотских белух. Сигналы были распределены крайне неравномерно, при этом общий уровень сигнализации был низким или средним. Обнаружено подавляющее доминирование в вокальной продукции тональных сигналов. Согласно предварительным результатам, свисты чукотских белух являются наиболее сложными и продолжительными среди тональных сигналов белух из всех исследованных к настоящему времени популяций. Встречались все описанные ранее базовые типы формы частотного контура. Были широко представлены нисходящие и нисходяще прямые высокочастотные свисты. На общем фоне выделялись две группы свистов: 1) низкочастотные, издаваемые сериями, внутри которых форма частотного контура могла сильно варьировать, и 2) высокочастотные стереотипные многокомпонентные свисты (напоминающие свисты-автографы бутылконосых дельфинов (Tursiopstruncatus). В целом, для структуры свистов чукотских белух были характерны следующие особенности: четкость и стереотипность частотного контура, сегментированность сигналов, многопетельная структура, последовательные комбинации тональных звуков.

50


ТОЧНОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОГО РАСПОЗНАВАНИЯ ПО АКУСТИЧЕСКИМ СИГНАЛАМ У ВОЛКОВ ВОЗРАСТАЕТ В ПРОЦЕССЕ

ОНТОГЕНЕЗА

Ван Нин,1 А.Д. Поярков 2

'МГУ им. М.В. Ломоносова,

2ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва, Россия

and-poyarkov@yandex. ги

Запись голосов волков производили в экспериментальном вольерном комплексе площадью 1,5 га на биостанции «Чистый Лес» Торопецкого района Тверской области. Записаны акустические сигналы 4 животных (2 самца и 2 самки из 2-х пометов) образующих единую группу. Два самца родились 18 апреля 2007 г. в Нижегородском зоопарке, 2 самки родились 27 апреля того же года в Белгородском зоопарке. Запись производилась с начала июня 2007 г. по февраль 2008 г. Из акустического репертуара волков проанализированы 4 типа сигналов, имеющих гармоническую структуру звуков и часто используемых в коммуникации. Это -стон, писк, скуление, визг (Schassburger 1987; Coscia et al 1991). Для каждого звука в выборке был точно известен автор сигнала. Для каждого типа сигналов и для каждой особи были отобраны записи сделанные в июне, в сентябре и январе. Измерялись начальная частота, конечная частота, максимальная и минимальная частоты, частота в области максимума энергии (Ф пик), 25%, 50% 75%о квартили и длительность сигнала.

Был проведен стандартный дискриминантный анализ на индивидуальные и половые отличия. Результаты показали, что точность правильных причислений индивидуальности и половой принадлежности возрастает от более раннего периода к более позднему для всех проанализированных типов звуков. Точность правильных причислений по индивидуальности в июне колеблется от 43,7%о до 51,6%> для разных типов звуков. В сентябре она поднимается до интервала 47,7 - 55,0%; а в январе от 68,9 до 84,4%. Аналогично меняется и правильность причисления к полу, только показатели выше. 61,2-72,2%) в июне, 64,2-72,4%) в сентябре и 79,1-87,5%) в январе. Следовательно, особенно заметное возрастание точности правильных причислений происходит от второго периода к третьему, то есть от возраста 5,5-6 месяцев к 9 месяцам. К этому времени подросшие волчата начинают все более полноценно входить в сложившуюся систему социальных отношений стаи волков. То есть каждый подрастающий волчонок перестает быть просто волчонком, а все больше приобретает свои индивидуальные черты и свое индивидуальное место в группе. В это же время прибылые волки могут отделяться от родителей и находиться на участке в сообществе переярков или сами по себе. Это потенциально расширяет спектр взаимодействий, в которые может вступить подросший к этому времени щенок и делает его более самостоятельным. В акустической сигнализация происходят изменения, обеспечивающие все более точную индивидуальную и половую идентификацию особи по издаваемым ею звукам. Это говорит о том, что акустическая сигнализация может обеспечивать все более усложняющиеся социальные отношения, в которые вступает взрослеющий щенков волка. Развитие точности индивидуальной и половой идентификации и усложнение системы отношений проходит параллельно.

51


СВЯЗЬ ВОКАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ СЕРЕБРИСТО-ЧЕРНЫХ ЛИСИЦ С ХАРАКТЕРОМ ИХ РЕАГИРОВАНИЯ НА ЧЕЛОВЕКА

С.С. Гоголева1, И.А. Володин12, Е.В. Володина2, А.В. Харламова3, Л.Н. Трут3

'Московский государственный университет,

2Московский зоопарк, Москва,

^Институт цитологии и генетики РАН, Новосибирск, Россия,

gogolevasv@mail.ru, volodinsvoc@mail.ru, trut@bionet.nsc.ru

Генетические основы доместикации изучены для морфологических, физиологических и поведенческих признаков, но не для звукового поведения. Согласно Д.К. Беляеву, к одомашниванию привел отбор диких животных на толерантность к человеку. Эта гипотеза была проверена в многолетнем эксперименте на звероферме Института цитологии и генетики, в котором серебристо-черных лисиц Vulpesvulpesв череде поколений искусственно селекционировали на эмоционально-положительные реакции на человека (на приручаемость), либо на эмоционально-отрицательные (на агрессивность). Такой селекцией были созданы контрастные по поведению популяции, которые представляют собой уникальную модель для изучения генетической основы продукции звуков, являющихся вокальными индикаторами ручного и агрессивного отношения к человеку у псовых. Ранее мы показали, что лисицы издают на человека 5 тональных типов звуков (скуление, кудахтанье, мычание, рычание и лай) и 3 шумовых (фырканье, кашель и шумное дыхание), причем Ручные лисицы используют кудахтанье и шумное дыхание, а Агрессивные - кашель и фырканье. В этом исследовании мы сравнили звуки на человека у Ручных и Агрессивных лисиц, а также у гибридов между ними (Гетерогенные) и у бэккроссов, т.е. потомков, полученных от возвратного скрещивания на одного из родителей (Ручные беккроссы и Агрессивные беккроссы). Крики 25 взрослых самок в каждой из пяти групп были записаны в июле-августе 2005-2006 гг. во время 5-минутных тестов на подход незнакомого человека. Предварительно все 125 лисиц были протестированы по поведению с присвоением балльной оценки прирученности или агрессивности от +4 (максимальное проявление ручного поведения) до -4 (максимальное проявление агрессии). Для каждой лисицы определяли принадлежность каждого звука к одному из 8 типов, для скулений дополнительно отмечали присутствие в крике артикуляционных эффектов и нелинейных феноменов. Всего было проанализировано 25527 криков от 125 животных. Встречаемость артикуляционных эффектов ритмики и клокотания и нелинейного феномена детерминированный хаос в скулениях всех 125 лисиц показала отрицательную корреляцию с индивидуальными оценками поведения. Это согласуется с мотивационно-структурными правилами Мортона о преимущественной встречаемости криков с низкочастотной шумовой структурой в агрессивном контексте. По вокальному поведению на человека лисицы распадались на три группы - издающие кудахтанье/шумное дыхание (вокальные индикаторы ручного поведения), издающие фырканье/кашель (вокальные индикаторы агрессивности) и издающие другие типы звуков. Лисицы, издающие кудахтанье/шумное дыхание, достоверно выше случайной величины, вычисленной в результате процедуры рандомизации встречались среди ручных лисиц, а издающие фырканье/кашель - среди Агрессивных и Агрессивных беккрос-сов. Мы не обнаружили ни одной лисицы, у которой бы встречались и кудахтанье/шумное дыхание, и фырканье/кашель. Таким образом, вокальные индикаторы ручного поведения и агрессивности к человеку проявлялись как дискретные фенотипические признаки. Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, грант 09-04-00416 (для С.Г., И.В. и Е.В.), Национального института здоровья США, гранты NIH R03TW008098 и R01MH077811, и Программ Президиума РАН «Биоразнообразие и динамика генофондов» и «Молекулярная и клеточная биология» (для А.Х. и Л.Т.).

52


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОСАТКАМИ (ORCINUSORCA) БИФОНИЧЕСКИХ ЗВУКОВ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СТРУКТУРЫ АГРЕГАЦИИ

М.А. Гузеев1, Т. В. Ивкович1, О. А. Филатова2, A.M. Бурдин3

'Кафедра зоологии позвоночных,   биолого-почвенный факультет, Санкт-Петербургский

государственный университет, г. С-Петербург,

2Кафедра зоологии позвоночных, биологический факультет, Московский государственный

университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва,

^Камчатский Филиал Тихоокеанского Географического Института РАН,

г. Петропавловск- Камчатский, Россия

miguz85@mail.ru, alazor@rambler.ru

Рыбоядные косатки (Orcinusorcd) образуют стабильные группировки (семьи), состоящие из родственных по материнской линии особей. Каждая семья косаток характеризуется определенным репертуаром импульсных дискретных криков, которые можно подразделить на различные типы и подтипы. Многие типы звуков имеют две независимые частоты, то есть являются бифоническими. По характеру репертуара семьи рыбоядных косаток можно объединить в акустические семейные группы и кланы. Семьи косаток, использующие одинаковый репертуар дискретных криков, объединяют в одну акустическую семейную группу. Семейные группы со сходными акустическими репертуарами образуют акустический клан.

Время от времени косатки образуют мультигрупповые и мультиклановые агрегации, когда в акватории собираются представители различных акустических групп или кланов. При этом структура таких агрегаций может быть различна: 1) животные могут длительное время оставаться в группировках с представителями только своей семейной группы, или 2) разбиваться на группировки, в состав которых входят представители разных семейных групп (смешанные группировки).

В данном исследовании мы попытались установить взаимосвязь между структурой агрегации и соотношением бифонических и монофонических дискретных криков. Наблюдения проводились в Авачинском заливе (тихоокеанское побережье Камчатки), где для большинства животных установлена принадлежность к семьям, акустическим семейным группам и кланам. Для анализа нами были выделены три типа агрегаций косаток: 1 - в акватории наблюдаются представители одной семейной группы; 2 - в акватории наблюдаются представители нескольких семейных групп, но при этом длительное время не образуют смешанных группировок; 3 - в акватории присутствует несколько семейных групп, представители которых образуют одну или несколько смешанных группировок. Для определения принадлежности животных из одной группировки к различным семейным группам использовался метод фотоидентификации. Запись производилась с борта лодки, на магнитофон Sony TCD-D100 DAT в диапазоне от 10 Гц до 40 кГц. Всего при анализе учитывалось 28,5 часов записи, собранных с июня по август 2007 года (всего 21 день наблюдений).

В каждой записи определялось отношение бифонических дискретных криков к монофоническим. Полеченные данные были попарно проанализированы для трех типов агрегаций с помощью U-теста Манн-Уитни. В результате между типами агрегаций 1 и 2 значимых различий установлено не было (р > 0,05), а между агрегациями типа 1 и 3, 2 и 3 было установлено достоверное различие (р < 0,05), при этом доля бифонических криков в вокализации косаток возрастает в агрегациях со смешенными группировками (3-й тип агрегаций). Мы предполагаем, что бифонические дискретные крики могут использоваться при контакте между животными из различных семейных групп. Также они могут использоваться для поддержания контакта между членами семейной группы при образовании смешанных группировок.

53


РАЗМЕРЫ ТЕЛА И ХАРАКТЕРИСТИКИ ВОКАЛИЗАЦИЙ У ДЕТЕНЫШЕЙ ДЖЕЙРАНОВ В ОНТОГЕНЕЗЕ

К.О. Ефремова1, И.А. Володин12, Е.В. Володина2, Р. Фрай3, И.С. Макаров4, К.С. Горбунов4, Е.Н. Лапшина1, Н.В. Солдатова5

'Московский государственный университет, г. Москва,

2Московский зоопарк, г. Москва, Россия,

^Институт биологии диких и зоопарковских животных, г. Берлин, Германия,

4Институт проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН, г. Москва, Россия,

5Экоцентр "Джейран", г. Бухара, Узбекистан

e_xenya@mail.ru, volodinsvoc@mail.ru, frey@izw-berlin.de, speechprod_mak@mail.ru,

soldatovanata@mail. ги

До недавнего времени считалось, что опущенная гортань характерна исключительно для людей, и что именно эта особенность определяет способность человека к речи. У мужчин гортань вдвое крупнее и расположена в шее значительно ниже, чем у женщин. У детей половые особенности в вокальной анатомии отсутствуют, и их формирование приходится на период полового созревания, когда у мальчиков гортань дополнительно опускается. Опущенная гортань и половой диморфизм в вокальной анатомии отсутствуют у высших приматов, ближайших родственников человека, но обнаружены у нескольких гаремных видов копытных: благородного оленя Cervuselaphus, лани Damadamaи дзерена Procapragutturosa. Эти особенности строения и расположения гортани позволяют самцам этих видов производить громкие крики в период гона для привлечения самок и отпугивания соперников. То, что низкое расположение и половой диморфизм строения гортани не уникальны для человека, позволяет предположить, что первичным фактором эволюции, вызвавшим развитие опущенной гортани как у людей, так и у гаремных копытных, был половой отбор. Джейран Gazellasubgutturosa- еще один вид гаремных копытных с опущенной гортанью и ярким половым диморфизмом в вокальной анатомии: у взрослых самцов гортань вдвое крупнее и расположена в шее значительно ниже, чем у взрослых самок. Однако ни для одного видов копытных не было прослежено опускание гортани и формирование половых особенностей в звуках на протяжении онтогенеза. Мы проследили процесс формирования половых различий в весе, размерах вокального аппарата и структуре носовых звуков у 23 (10 самцов, 13 самок) детенышей джейранов от рождения до шестимесячного возраста в мае-октябре 2008 г. Детенышей содержали на искусственном выкармливании в питомнике Экоцентра "Джейран". Взвешивания и обмеры детенышей производили раз в две недели, звуки записывали ежедневно, в дальнейшем группируя собранный материал по двухнедельным периодам, неделя до и неделя после даты взвешивания. Вес самцов постепенно увеличивался с 4,66±0,21 кг в возрасте 2 недель до 16,31±0,38 кг в возрасте 24 недель; вес самок - с 4,33±0,16 кг до 14,73±0,29 кг. Достоверные различия в весе между полами были обнаружены, начиная с возраста 10 недель. Различия между самцами и самками в обхвате шеи появлялись в 6-8 недель, длине шеи в 16 недель, а в размерах гортани - только в 24 недели. Звуки самцов и самок не различались ни в одном из периодов ни по длительности, ни по частоте максимальной амплитуды, ни по распределению энергии в спектре звука. Однако основная частота звуков самцов была достоверно ниже, чем у самок во всех периодах, снижаясь с 94±3 Гц в возрасте 2 недель до 54±2 Гц в возрасте 24 недель, а у самок - с 118±6 Гц до 72±3 Гц. Во время издавания звуков детеныши могли оттягивать гортань вниз до 4 см. Промеры анатомических препаратов шеи и головы двух 3-4 недельных самцов показали длину голосовых связок в 15 мм, длину назального вокального тракта в 150 мм с гортанью в верхнем положении и 190 мм в положении с максимально оттянутой вниз гортанью. На основе этих промеров мы рассчитали теоретическое положение первой форманты: 587 Гц при верхнем положении гортани и 463 Гц при нижнем. Эти величины хорошо соответствовали средним величинам первой форманты криков самцов: 446±15 Гц в возрасте 1-3 недель и 465±10 Гц в возрасте 3-5 недель. Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (грант 09-04-00416).

54


АКУСТИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ ДЕЛЬФИНОВ ВО ВРЕМЯ ОХОТЫ НА РЫБ

Ю.А. Кузнецов1, М.Ю. Кузнецов2

'ФГОУ «Далърыбвтуз», 2ФГУП «ТИНРО-центр», г. Владивосток, Россия imf.dalrybvtuz@mail. ru, nav@tinro. ги

Зубатые киты обладают совершенным звукоформирующим аппаратом, позволяющим генерировать в воде акустические сигналы от десятков Гц до сотен кГц. В наших исследованиях изучение акустического поведения зубатых китов связано, прежде всего, с возможностью целенаправленного воздействия сигналов дельфинов и других хищных китообразных на поведение рыб, учитывающего приспособительные механизмы двигательных реакций в отношениях хищник-жертва.

Основные фрагменты двигательного и акустического поведения дельфинов и рыб были зарегистрированы в зоне Калифорнийского течения при нападении дельфинов-белобочек на скопления анчоуса, в СЗТО при нападении дельфинов-белобочек на скопления скумбрии и в лимане р. Амур во время охоты дельфинов-белух на лососей.

У дельфинов стайный способ охоты. Соответственно поведение стаи во время охоты подчинено одной цели: добычи рыбы с минимальными энергетическими затратами. Тактика охоты дельфинов сходна с поведением стаи волков при нападении на парнокопытных. Процесс охоты дельфинов можно представить следующим образом. Во время поиска рыб дельфины излучают в основном эхолокационные сигналы и короткие импульсно-свистовые сигналы длительностью 5-25 мс в диапазоне частот 8-16 кГц, используемые для внутривидовой коммуникации дельфинов и недоступные слуху рыб. При обнаружении косяка хищники окружают его; увеличивается частота повторения и длительность излучаемых сигналов. Скопления рыб, попавших в зону окружения дельфинов, сбиваются в плотную массу в центре замкнутого круга, образуемого движущимися хищниками - охота по принципу "карусель" или "котел". В это время над другими звуковыми сигналами доминируют свистовые сигналы. Длительность излучения свистовых импульсов увеличивается до 2 с, а основная энергия сигналов смещается в низкочастотную часть спектра (ниже 2 кГц), соответствующую области слухового восприятия рыб. Сконцентрировав косяк, дельфины удерживают его в течение длительного времени до полного насыщения.

Шумовое поле, создаваемое дельфинами, представляет сплошной пульсирующий свист на фоне бульканья и шипения струй газа, вырывающихся из дыхала дельфинов. Анализ фонограмм сигналов дельфинов во время нападения на рыб показал, что большинство свистовых сигналов имеют тональный и почти гармонический характер звука (основная частота и гармоники). Частота основного тона варьирует от 100 Гц до 2000 Гц, а также может плавно меняться и "перескакивать" на другую частоту в пределах одного сигнала. Длительность сигналов - 0,5-2,5 с. Максимальное звуковое давление сигнала, составляет 140 дБ/2х10"5Па/1м. Кроме того, наблюдаются низкочастотные составляющие шумового характера на частотах ниже 500 Гц, создаваемые пузырьками воздуха, выбрасываемыми из дыхала дельфинов. Наряду с другими составляющими спектра, воздушные пузырьки имеют, по-видимому, немаловажное значение в ориентации рыб, поскольку создают воздушно-пузырьковую завесу, которая является дополнительной преградой для рыб.

Следует особо отметить, что дельфины, обладая уникальным звукоформирующим аппаратом, способны целенаправленно перенастраивать частотный диапазон излучаемых сигналов в область слухового восприятия рыб конкретного вида. Например, при нападении дельфинов на скопления скумбрии (диапазон слуха 63-2800 Гц) были зарегистрированы свистовые сигналы с изменяющейся основной частотой 1,5-2 кГц и широкополосными шумами ниже 1 кГц. В лимане р. Амур во время охоты дельфинов на лососей (диапазон слуха 30-380 Гц) доминируют частотно-модулированные свисты с изменяющейся частотой основного тона в диапазоне 100 Гц-1,5 кГц.

55


СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЗВУКОВОЙ СИГНАЛИЗАЦИИ САМЦОВ И САМОК КИТАЙСКОЙ ПОЛЕВКИ (MICROTUS MANDARINUS)

Е.А. Кунчевская1, Е.В.Чаадаева1, Ю.М. Ковальская2

'Санкт-Петербургский государственный университет; г. Санкт-Петербург,

2ИПЭЭ РАН им. А.Н. Северцова, г. Москва, Россия

Gysenochek@rambler.ru, elena.chaadaeva@mail.ru, sicista@dio.ru

Китайская полевка - является специализированным подземным видом грызунов. Вид является территориальным, моногамным, живет постоянными семьями. Это предполагает существование механизмов, обеспечивающих поддержание контакта в паре и, в частности, взаимное узнавание партнеров. Специфические условия подземного образа жизни накладывают существенные ограничения на использование химического и визуального коммуникативных каналов, делая акустическую сигнализацию практически, единственным средством динамической дистантной коммуникации. Для китайской полевки отмечен высокий уровень вокальной активности при дружеских взаимодействиях, в частности, возвращение в гнездо одного из членов пары, как правило, сопровождается контактными звуковыми сигналами, которые издают оба зверька. Эти вокализации могут играть важную роль в узнавании партнера, однако чтобы выполнять данную функцию, они должны содержать признаки, обеспечивающие индивидуальную и половую идентификации животных. В задачу данного исследования входило определение наличие таких «ключей» в контактных вокализациях китайской полевки.

Работа проводилась на научно-экспериментальной базе «Черноголовка» ИПЭЭ РАН им. А.Н. Северцова. Были записаны вокализации обоих животных в 10 парах китайской полевки. Для каждого сигнала оценивали 26 параметров (длительность, основная частота и квартили в четырех положениях, частотный диапазон). Статистический анализ проводился с использованием программы Statistica 7. Для анализа было отобрано по 10 сигналов от каждой особи, всего 200 сигналов.

Контактные вокализации китайской полевки являются гармоническими узкополосными звуками небольшой длительности. Пошаговый дискриминантный анализ показал 89,5% правильного причисления сигнала по полу (при 50,85% случайного причисления). Наибольший вклад в разделение сигналов по полу вносят продолжительность сигнала, значения основной частоты в конце и максимальная частота в первой половине сигнала. Различия между сигналами самцов и самок по этим параметрам были статистически значимыми (тест Манна-Уит-ни, р < 0,05). Средняя продолжительность сигналов у самок составляет 0,040 ± 0,0075, у самцов 0,031 ± 0,006 мс (среднее ± ст. откл). Частотный диапазон сигналов самок располагается в диапазоне 600-1850 Гц, самцов - 620-2800 Гц. Основная частота сигналов самок составляет 1200 ± 153 Гц, у самцов 900 ± 126 Гц. Анализ на индивидуальную изменчивость, проведенный отдельно для самцов и самок, показал высокий уровень правильного причисления для животных обоего пола: 89 % для самок (случайное причисление - 13,4%), и 60%> для самцов (случайное причисление -9,46%>).

Результаты проведенного анализа показали высокую половую и индивидуальную специфичность контактных сигналов у китайской полевки и, таким образом, подтвердили предположение о возможной функции этих сигналов, а именно использование их для распознавания полового партнера.

56


ПАРАЛЛЕЛИЗМЫ ЗВУКОВОГО СИГНАЛА ДОМАШНИХ ОВЕЦ И СЕВЕРНЫХ МОРСКИХ КОТИКОВ

Т.Ю. Лисицына1, А.А. Никольский2

'ИПЭЭ РАН им. АН. Северцова,

2Poccuuckuuуниверситет дружбы народов, г. Москва, Россия

listyur@gmail. com, bobak@list. ги

Домашние овцы (Ovisaries) и северные морские котики {Callorhinusursinus) в определенные периоды годового жизненного цикла решают одну и ту же коммуникативную задачу: в период молочного вскармливания ягнят и щенков самки и их детеныши громкими зовущими криками разыскивают друг друга. Взаимный поиск осуществляется обычно на большом расстоянии, в многочисленных скоплениях животных, в отсутствие иных, кроме акустического, сенсорных каналов. Нередко одновременно кричат десятки, сотни, а иногда и тысячи животных, создавая маскирующий шум в частотном диапазоне сигнала. Зовущие крики должны содержать информацию об индивидуальной принадлежности особей и об уровне беспокойства источника сигнала. Параллелизмы коммуникативного поведения между этими двумя видами включают не только комплекс двигательных и вокальных реакций, но и структуру звукового сигнала, посредством которого осуществляется акустическая связь. Наиболее характерным признаком, объединяющим сигналы домашних овец и котиков, является наличие двух уровней периодической амплитудной модуляции (AM). На первом уровне (AMI) модуляции подвергается несущая частота. На втором уровне (АМ2) модуляции подвергается модулирующее колебание первого уровня. Именно благодаря АМ2 зовущие крики воспринимаются на слух как блеяние. У обоих видов наличие АМ2 не обязательно и выражено в разной степени. АМ2 может отсутствовать, быть относительно неглубокой, или значительной. В сигнале, как овец, так и котиков коэффициент модуляции второго уровня принимает любые значения от 0 до 1. Число периодов АМ2 у одной и той же особи может меняться в широких пределах, что предположительно является выражением эмоций. Относительно часто в криках овец и котиков встречается модуляция, которую мы называем "фрагментарной", когда модулирована только часть сигнала, или же глубина АМ2 в различных участках сигнала различна. Фрагментарная АМ2 в сигнале котиков встречается чаще, чем в сигнале овец. В зовущих криках обоих видов присутствуют одни и те же основные варианты формы волны амплитудной модуляции первого уровня. На форму волны AMI влияет число периодов несущей частоты, которых может быть от 3 до 6. Это ограниченное разнообразие числа периодов несущего колебания на один период AMI является одним из заметных проявлений параллелизмов сигнала овец и котиков. Глубина амплитудной модуляции первого уровня по сравнению с глубиной модуляции уровня второго невелика. Коэффициент модуляции в случае AMI редко превышает 0.5. AM, как известно, влияет на структуру спектра. В результате AM выше и ниже несущей частоты образуются боковые частоты. Это свойство AM является средством повышения помехозащищённости передаваемого сообщения. Помехозащищённость сигнала возрастает благодаря низкочастотным компонентам, занимающим спектральную область ниже основной частоты несущего колебания. Благодаря боковым частотам нижнюю границу спектра можно понизить в 2-3 раза относительно основной частоты заполнения сигнала. В тех случаях, когда сигнал нагружен АМ2, амплитуда основной частоты несущего колебания доминирует в ещё большей степени, чем в отсутствие АМ2. Характерным признаком спектра сигналов, нагруженных АМ2, является подавление гармоник несущего колебания и верхних боковых частот. Модулирующее колебание второго уровня находится в области очень низких частот, порядка 15-30 Гц, что приводит к плотной упаковке боковых частот, создавая впечатление "размытости" спектра. Частота модулирующего колебания первого уровня кратна частоте несущего колебания. В результате частота модулирующего колебания зависит как от частоты, так и, соответственно, от числа периодов несущего колебания.

57


АНАЛИЗ МАРКИРОВОЧНОЙ АКТИВНОСТИ СЕМЕЙНОЙ ГРУППЫ

ВОЛКОВ {CAMSLUPUS): ХАРАКТЕР РАЗМЕЩЕНИЯ МЕТОК И ВКЛАД

РАЗНЫХ ОСОБЕЙ В МАРКИРОВКУ УЧАСТКА ОБИТАНИЯ

Е.М. Литвинова1, Х.А. Эрнандес-Бланко2, М.Д. Чистополова1, А.Д. Поярков2

'Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова,

2ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва, Россия

canis_litvinova@mail. ги

Сигнальное биологическое поле (Наумов, 1973) играет важную роль в организации пространственной и социальной структуры различных сообществ. Для млекопитающих большое значение имеет ольфакторная составляющая сигнального поля - запаховые метки. На участке обитания семейной группы волков система запаховых меток позволяет осуществлять информационный обмен между членами группы, а также используется для структурирования семейного участка.

Наблюдения за маркировочным поведением семейной группы волков проводили в 2000-2008 гг. на территории южного кластера ГПЗ «Калужские засеки». Сбор материала производили как в зимние (тропление проходов волков, суммарно 540 км), так и в бесснежные (сканирующие маршруты) периоды. Всего проанализировали характер расположения 524 мочевых меток, 638 экскрементов и 156 поскребов.

Одним из важных параметров, определяющих расположение запаховой метки в пространстве, является ее доступность для других особей. Можно предположить, что чем выше информационная нагрузка того или иного типа запаховой метки, тем больше должна быть выражена приуроченность меток данного типа к выделяющимся объектам среды. У волков наблюдаемой группы такая связь очень ярко выражена для мочевых меток «с поднятой лапой». Однако мочевые метки другого типа, «сквозная уринация», располагаются чаще всего вне какой-либо связи с дополнительными зрительными ориентирами. Для экскрементов и поскребов такая связь выражена в меньшей степени. Поскреб как таковой сам уже играет роль зрительного ориентира, акцентируя внимание животных к ассоциированной с ним мочевой метке или экскременту.

В литературе много данных о том, что чужая метка инициирует маркировочное поведение особи, результатом чего является перемечивание метки одного животного другим. Однако в наблюдаемой группе волков ярко выраженного эффекта перемечивания мочевых меток не наблюдалось. Исключением из этого являются парные мочевые метки взрослой пары во время гона. По всей видимости, наличие меток знакомых членов той же семейной группы, в отличие от чужих, незнакомых меток, не приводит к активизации маркировочного поведения. Поскребы в половине случаев совмещены с мочевой меткой или экскрементом, однако в подавляющем большинстве случаев эти метки принадлежат одному и тому же животному. Совмещение при маркировке меток разного типа (поскреб и мочевая метка или экскремент) может усиливать как информационную нагрузку общей метки (помимо секрета межпальцевых желез сама форма и размер поскреба могут кодировать информацию о возрасте особи, его оставившей (Эрнандес-Бланко и др., 2005)), так и ее заметность. Вклад особей разного пола и возраста в создание общего ольфакторного информационного поля на семейном участке обитания различен. Общепринято, что подавляющую часть мочевых меток и поскребов оставляет доминирующий самец, а в период гона - и размножающаяся самка (Peters, Mech, 1975). Однако данные зимних троплений и кинологической идентификации запаховых меток показывают, что активная маркировка (причем оставление меток «с поднятой лапой») характерна также и для молодых животных той же семейной группы, зачастую при совместном передвижении со взрослыми членами стаи. В период наблюдений в семье волков произошла смена размножающейся пары, что привело к заметному увеличению доли парных меток. Такой эффект ранее наблюдали при формировании новой пары из двух молодых нетерриториальных волков (Russel, Rothman, Mech, 1979), но не внутри сложившейся семейной группы.

58


АНАЛИЗ ЗВУКОВ ЭКСТРЕННОГО ПРОБУЖДЕНИЯ ОТ ЗИМНЕГО СНА У MYOTISNATTERERI(CHIROPTERA, VESPERTILIONIDAE)

М.А. Манюкин, Д.Г. Смирнов

Пензенский государственный педагогический университет, г. Пенза, Россия

criobiont@mail. ги

Целью работы являлся анализ звуков экстренного пробуждения от зимнего сна у Myotisnattereri(Kuhl, 1817). Сбор данных проводился в искусственных подземельях, расположенных в окрестностях с. Ширяево Ставропольского р-на Самарской обл. (Жигулёвский заповедник) в зимние периоды с 2005 по 2008 гг. Характерные звуки зверьков записывали на портативный аналоговый магнитофон SONY K14-Q2M в момент их пробуждения, которое провоцировалось путём лёгкого прикосновения. В задачи входило описание данных звуков по ряду структурных признаков, таких как длительность сигнала, период следования, скважность, глубина частотной модуляции основной частоты для гармонической составляющей звука. Учитывалось также наличие нелинейных феноменов (детерминированного хаоса, субгармоник, бифонаций, частотных скачков) и их вклад в общее время фонации. Всего исследовано 86 сигналов от 16 особей.

В момент пробуждения зверьки издавали серии по 3-10 звуков, разделенных паузами. Продолжительность звуков составляла 1.78 ± 0.49 с, продолжительность пауз - 1.17 ± 0.42 с. Период следования составляет 2.94 ± 0.65 с. Продолжительность нормальной фонации - 1.06 ± 0.63 с. Значения основной частоты лежат в пределах от 885 Гц до 1430 Гц. Глубина частотной модуляции для гармонической части звука составляла 544 ± 246 Гц. В структуре звука экстренного пробуждения наряду с гармонической фонацией присутствуют нелинейные феномены. Во всех исследованных сигналах присутствует детерминированный хаос, продолжительность которого составляет 0.63 ± 0.52 с. Сигнал всегда начинается коротким участком высокой амплитуды в режиме детерминированного хаоса, на который приходится до 10% общей продолжительности сигнала. Остальные нелинейные феномены встречаются нерегулярно: 26% звуков содержат бифонаций (продолжительность 0.07 ± 0.042 с), 28%> - субгармоники (0.06 ± 0.015 с), 17%о - частотные скачки. В одном сигнале могут присутствовать нелинейные феномены всех перечисленных типов (7%>). Средний вклад нелинейных феноменов в общее время фонации составляет 40.3%>.

Проведенный сравнительный анализ сигналов у самцов (я = 67) и самок (я = 19) показал наличие значимых половых различий по продолжительности звука (Mann-Whitney U-test, U= 1066; p < 0.001), периоду следования (I/= 902; р < 0.05), скважности (U= 1030;р < 0.001), продолжительности детерминированного хаоса (U= 825;р < 0.05) и глубине частотной модуляции основной частоты (U= 856; р < 0.05). Звук экстренного пробуждения от зимнего сна имеет сложную структуру и позволяет надежно кодировать половую принадлежность особи.

59


АКУСТИЧЕСКАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ И УРОВЕНЬ СТЕРОИДНЫХ

ГОРМОНОВ У СНЕЖНОГО БАРСА, UNCIAUNCIAВ ПЕРИОД ГОНА

В УСЛОВИЯХ НЕВОЛИ

В.А. Мартынова1, Е.В. Чаадаева1, СВ. Найденко2, Г.А. Афанасьева3

1Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург,

2Институт проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцева РАН, г. Москва,

3Ленинградский зоопарк, г. Санкт-Петербург, Россия v_e_r_a87@mail.ru, elena.chaadaeva@mail.ru

Снежный барс, или, как его еще называют, ирбис - один из самых известных и редких видов крупных кошек. Сегодня в нашей стране осталось всего лишь около 150 барсов. Одной из составляющих программ по сохранению редких видов кошачьих, в том числе и барса, является создание резервных популяций на базе зоопарков мира. Для барса характерно сезонное размножение, циклы которого находятся под регулирующим воздействием факторов окружающей среды и могут меняться при содержании животных в ином климатическом поясе. Данных по гормональному статусу и репродуктивному поведению снежного барса в литературе крайне мало и они фрагментарны. В задачу данного исследования входило изучение особенностей вокального поведения и уточнение динамики уровня стероидных гормонов в период гона у снежного барса при содержании в неволе.

Работа проводилась на базе Ленинградского зоопарка в период с 2006 по 2008 год. Объектом исследования послужили один половозрелый самец и 2 самки снежного браса, одна из которых на момент начала исследования не достигла половозрелости. Во время гона (февраль-март) осуществляли регистрацию криков самца в период максимальной акустической активности животного. Параллельно записям брачных криков проводили сбор экскрементов от всех животных (2006 год) или только от самца (2007-2008). Наступление эструса у молодой самки определялось методом влагалищных мазков (2007). Уровень стероидных гормонов животных (тестостерон у самца и эстрадиол у самок) определяли методом иммунофер-ментного анализа.

Данные по динамике тестостерона в период гона у самца барса показали наличие незначительных колебаний относительно базального уровня гормона. Средняя величина практически не менялась из года в год и составляла 930 нг/г. На протяжении периода размножения наблюдались 1-2 четко выраженных пика, когда уровень тестостерона повышался в 2-5 раз, меняясь в разные сезоны от 2300 нг/г до 4500 нг/г. Для взрослой самки базальный уровень эстрадиола составил 410 нг/г, пиковые значения достигали 2330 нг/г. У неполовозрелой самки в тот же период базальный уровень эстрадиола составил 360 нг/г, а пиковые значения -1100 нг/г. Анализ уровня эстрадиола в период размножения у двух самок снежного барса в зоопарке Оклахомы дал сходные пиковые значения, не превышавшие 2100 нг/г (Brown et al., 1994). Сопоставление данных по самцу барса с данными по гормональному статусу самок показало, что повышение уровня тестостерона отмечалось одновременно или непосредственно перед повышением уровня эстрадиола или наступлением эструса.

Пиковые значения уровня тестостерона совпадали с периодом повышенной акустической активности самца, когда животное издавало от 50 до 100 сигналов в час. Брачные сигналы барса являются относительно громкими вокализациями, в гармоническом спектре которых в различной степени представлены шумовые компоненты. Спектральный диапазон сигналов охватывает частоты от 200 до 1600 Гц, основная частота составляет 860 ± 162 Гц, длительность - 1,01 ± 0,32 с (среднее ± ст. откл).

60


БИОГЕОЦЕНОТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ИНФОРМАЦИОННОГО ПОЛЯ ЗАЙЦА-РУСАКА В ЛЕСАХ ЮГО-ВОСТОКА УКРАИНЫ

А.В. Михеев

Днепропетровский национальный университет им. О. Гончара,

г. Днепропетровск, Украина

zestforest@ua.fm

Одним из результатов информационного процесса в системе "живой организм - среда обитания" является формирование в биогеоценозах структурированных совокупностей разнообразных следов жизнедеятельности животных, получивших название информационных (сигнальных) полей. Применительно к млекопитающим (причем как к редким, так и к фоновым видам), в исследованиях соответствующих аспектов их поведенческой экологии пока еще слабо раскрыты не только функциональные, но и структурные особенности информационных полей (ИП), характеризующие качественный спектр и количество отдельных сигнальных элементов (следов жизнедеятельности), особенности их пространственного размещения, биотопической приуроченности и прочее. С учетом сказанного, целью настоящей работы являлась характеристика структурных параметров ИП зайца-русака {LepuseuropaeusPallas, 1778) в различных типах экстразональных лесных биогеоценозов степной зоны Украины. Параметры ИП изучаемого вида определяли в ходе учетов на маршрутах общей протяженностью 2380 км на базе Присамарского биогеоценотического стационара Комплексной экспедиции ДНУ (Днепропетровская обл., Украина) в 2000-08 гг. При этом учитывали тип биогеоценоза, структурные особенности местообитаний, характер и количество сигнальных элементов ИП зайца-русака.

Следовая активность этого широко распространенного и экологически пластичного вида млекопитающих реализуется во всех рассмотренных типах степных лесов. Она выражена практически в равной степени в плакорных (40,1 % элементов ИП) и аренных (48,4 % элементов ИП) местообитаниях (в пойменных -11,5 %), что соответствует экологической характеристике вида в условиях степной зоны. Достигаемые максимумы сигнальной нагрузки ИП соответствуют уровню 1120-1226 сигн./км (прежде всего - в аренных стациях). Однако в среднем она оказывается наибольшей в лесополосах (из ясеня) и средневозрастных сосновых насаждениях на арене (12,3-16,1 сигн./км, без статически значимых различий). Для указанных типов лесных биогеоценозов также характерна положительная степень относительной приуроченности элементов ИП. В еще большей мере она отмечена для дубовых и акациевых насаждений на плакоре, посадок лещины в пойме реки, а также молодых сосняков и участков соснового редколесья на аренных террасах. Вместе с тем в рамках рассматриваемого биогеоценотического комплекса в целом нельзя выделить какие-либо отдельные типы леса, в отношении которых на уровне поведенческих реакций зайца-русака отмечается выраженное предпочтение или избегание. Характерная для этого вида эврибионтность в поведенческом плане проявляется через широкий спектр информационных связей с разнообразными местообитаниями. Основной пул элементов ИП (53,9 %) равномерно распределен между различными биогеоценозами (байрачные, пойменные и пристенные дубравы, лесополосы, орешники, а также большинство типов аренных лесов) с сопоставимыми количественными показателями сигнальной нагрузки 3,6-6,3 сигн./км.

Полученные данные свидетельствуют о наличии устойчивых экологических связей популяций зайца-русака с экстразональными степными лесами юго-востока Украины. В этих био-геоценотических условиях данный вид способен осваивать практически весь спектр естественных и искусственных лесных насаждений. К ним приурочено осуществление различных форм жизнедеятельности, что способствует формированию характерной биогеоценоти-ческой структуры ИП, во многом сходной с таковой для других частей ареала.

61


ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БИОАКУСТИКА МЛЕКОПИТАЮЩИХ

А.А. Никольский

Российский университет дружбы народов, г. Москва, Россия bobak@list.ru

В данном сообщении экологическая биоакустика млекопитающих рассматривается как пример поведенческой экологии. В свою очередь, поведенческая экология является разделом экологии, изучающим механизмы реализации видами животных экологической ниши посредством адаптивного поведения. В данном случае формой адаптивного поведения является вокальная активность млекопитающих. Акустический канал связи обладает рядом специфических черт. Он позволяет животным передавать экстренную информацию на расстоянии в отсутствие зрительного, тактильного и ольфакторного контакта между партнёрами. Распространение многих издаваемых млекопитающими звуков ненаправленно из-за относительно большой длины волн звуковых сигналов. В результате сигналы могут быть адресованы одновременно многим особям, по-разному ориентированным в пространстве, или одной, независимо от её ориентации относительно источника сигнала (Никольский, 1992). Акустические сигналы подобно химическим могут действовать на большом расстоянии или в полной темноте, но одновременно они являются антиподом химических сигналов. Долговременное действие последних позволяет использовать химическую коммуникацию в отсутствие оставившего запах животного, напоминая в этом отношении письменный язык людей (Соколов, 1977). Акустическая же сигнализация, напротив, исключает такую возможность, являясь прежде всего средством дистантной экстренной связи. Специализация коммуникативного поведения животных, в том числе, акустического поведения, представляет собой адаптации, облегчающие протекание информационных процессов в популяциях, каждая из которых реализуют свою экологическую нишу. Конечным результатом таких адаптации является выполнение популяциями их основных функций. Н.П. Наумов (1973) выделил три такие функции: организация размножения, расселение и регуляция территориального размещения особей. При выполнении популяциями их функций они находятся в определённом функциональном состоянии, признаками которого являются физиологическое (гормональное) состояние самцов и самок, демографическая и пространственная структура популяций, режим активности животных, включая коммуникативную, в том числе вокальную активность. Накопленные к настоящему времени знания дают множество подтверждений сказанному. 1. Экологическая специализация многих видов млекопитающих сопровождается специализацией их звуковой активности, что приводит к формированию экологических типов акустического поведения животных. 2. Посредством акустической активности млекопитающие формируют и поддерживают структуру популяций. 3. В жизненном цикле видов периодически меняется большинство параметров, характеризующих функциональное состояние популяций. Меняется гормональный статус самцов и самок, режим активности животных. Параллельно меняется и коммуникативное, в данном случае акустическое поведение, соответствуя каждой фазе жизненного цикла и являясь, таком образом, своеобразным маркером и мерой функционального состояния популяций. 4. Индивидуальная специфика, половой диморфизм и возрастные изменения звуковых сигналов тесно связаны со структурой популяций и режимом активности млекопитающих. 5. Акустические свойства биотопа и акустика атмосферы (влажность, скорость ветра, температурные градиенты) накладывают ограничения на распространение звуковых сигналов передаваемых на большие расстояния. 6. Особым случаем акустической специализации, облегчающим реализацию млекопитающими экологической ниши, является использование ими пассивной и активной локации в процессе добывания корма. В докладе приводятся конкретные примеры, часть из них опубликована ранее (Никольский А.А. Экологическая биоакустика млекопитающих. 1992).

ЗАВИСИМОСТЬ АКУСТИЧЕСКОЙ СИГНАЛИЗАЦИИ БЕЛУХ {DELPHINAPTERUSLEUCAS) ОТ ПОВЕДЕНЧЕСКОГО КОНТЕКСТА

Е.М. Панова12, Р.А. Беликов1, А.В. Агафонов1, В.М. Белькович1

'Институт океанологии им. П.П. Ширшова РАН, 2Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия,

baralginsp@yandex. ги

Данная работа посвящена исследованию подводной акустической сигнализации и поведения белух {Delphinapterusleucas) мягостровского локального стада. Цель работы - изучить зависимость акустической сигнализации белух в зависимости от поведенческого контекста. Визуальные наблюдения и запись звуковых сигналов проводили в июне-июле 2008 г. в районе о-вов Роганка - Голый Сосновец (Онежский залив, Белое море). Вели журнал наблюдений, а также проводили видеосъемку животных на цифровую видеокамеру с синхронной записью их акустической активности. Для сбора акустических данных использовали два стационарных сферических гидрофона. Акустические данные фиксировались на цифровую видеокамеру или ноутбук с частотой дискретизации 48 кГц. В ходе полевых работ получено 22 ч видео-и 29 ч аудиоматериала.

Для этолого-акустического анализа выбрали шесть типов поведенческой активности: (1) направленное перемещение, (2) спокойное плавание, (3) сон/отдых, (4) социальное взаимодействие, (5) кормление (индивидуальное поисково-охотничье поведение) и (6) обследование гидрофонов белухами. Просматривали видеозаписи и отбирали двухминутные фрагменты для каждого из выделенных нами типов поведения (всего был отобран 51 фрагмент общей длительностью 1 ч 42 мин, запротоколировано 2747 акустических сигналов). Акустические сигналы были разделены на 11 групп: (1) стереотипные высокочастотные тональные сигналы, (2) изменчивые высокочастотные тональные сигналы, (3) «писк», (4) «щебет», (5) низкочастотные тональные сигналы, (6) импульсно-тональный «крик», (7) «гласные», (8) «блеяние», (9) «стон, ворчание», (10) импульсные серии и (11) шумовые сигналы. Оценивали общую частоту сигнализации (сигн./мин), относительную частоту сигнализации в расчете на особь (сигн./особь/мин), а также долю сигналов (%) каждой из одиннадцати групп при разных типах поведения.

Статистический анализ показал, что общий уровень вокальной продукции белух, а также доля акустических сигналов различных групп зависят от типа поведенческой активности. Общий уровень вокальной продукции оказался максимален во время социальных взаимодействий (58,9 ± 20,6 сигн./мин), что говорит о важности акустического канала для передачи информации даже в тех ситуациях, когда есть возможность использования сигналов других сенсорных модальностей. Можно предположить, что в целом изменчивые тональные сигналы (группы сигналов №№ 2, 4, 5), а также большая часть импульсно-тональных (группы сигналов №№ 6, 8, 9) используются для ближнедистантной коммуникации при социальном взаимодействии, а стереотипные высокочастотные тональные сигналы - для дальнедистантной коммуникации и координации во время направленных перемещений и кормления. Одинаково высокая доля «гласных» при разных типах поведения и структурные особенности этих сигналов позволяют предположить, что «гласные» могут нести индивидуально-опознавательную функцию. Доля «писков» была высока при всех типах поведенческой активности (она составила от 23 до 57% общей вокальной продукции белух), но значимо чаще «писки» издавались при направленном перемещении и в ситуациях «сон/отдых» и кормление. Вероятно, «писки» могут играть роль контактных сигналов. Доля импульсных (эхолокационных) серий оказалась максимальна в ситуации обследования гидрофонов животными, но также была высока при социальных взаимодействиях и во время отдыха. Т.о., не исключено, что эхолокация может использоваться белухами при ближнедистантных взаимодействиях для слежения друг за другом.

63


КОММУНИКАТИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ КАК ИНДИКАТОРНЫЕ ПРИЗНАКИ СОСТОЯНИЯ И ФАЗЫ РАЗВИТИЯ ПОПУЛЯЦИИ

О.Б. Переладова

Центрально-Азиатская программа WWF, г. Москва, Россия opereladova@wwf.ru

Сравнение особенностей коммуникативных процессов проведено на примере популяций копытных Центральной Азии в период 1973-2009 гг. с параллельным анализом коммуникативных процессов, различных форм поведения, состояния популяции, фазы развития динамики численности группировок. Проанализированы особенности коммуникации в популяциях бухарских оленей (Cervuselaphusbactrianus), джейранов (Gazellasubgutturosasubgutturosa), лошадей Пржевальского (Equusferusprzewalskii). Исследуемые популяции отличались как базовыми экологическими условиями, так и численностью / плотностью населения животных данной группировки, половозрастной структурой. В качестве примера приводится диапазон исследований поведения и коммуникации бухарских оленей в группировках, которые различались:

типом экосистем, населенных животными данного вида (тугаи, горно-долинные леса);

климатическими особенностями ареала обитания группировки (верхнее / среднее/ нижнее течение Амударьи, долина Или и др.);

конкретными экологическими условиями, определяемыми погодно-климатическими особенностями разных лет (например, влажные годы - и годы засухи, с крайне слабым развитием растительности);

общей численностью / плотностью населения, половозрастным составом данной по-пуляционной группировки;

стадией развития популяции на примере реинтродуцированных группировок: (а) начальный - при низкой плотности популяции; (б) интенсивный рост - до достижения фазы насыщения оптимальной емкости угодий; (в) фаза колебаний численности на уровне, близком к оптимальному; (г) спад численности, вызванный различными причинами.

Длительный временной период проведения исследований позволил провести сравнение коммуникативных процессов как в различных популяциях со сходной популяционной структурой (определение влияния экологических условий), так и в одной географической популяции в разные периоды ее развития (определение влияния плотности, социальной структуры и т.п.). Сравнение особенностей коммуникативного, а также брачного, территориального, социального поведения в различных популяциях одного и того же вида позволило выявить как видоспецифические характеристики поведения (на примере акустической коммуникации видоспецифичность подтверждена сравнением соответствующих параметров с характерными для других видов/подвидов - по данным собственных исследований и литературным), так и экологически- и популяционно-зависимые. Сопоставление наших данных с литературными данными подтвердило вариабельность различных форм поведения и коммуникации, как у рассматриваемых видов, так и у многих других видов животных. А выделение популяцион-но-зависимых форм поведения и специфики коммуникативных процессов позволило объяснить различия данных разных исследователей и снять противоречия между ними. На определенных фазах исследования особенности коммуникативных процессов послужили основой для прогнозирования развития популяций, а дальнейшие исследования подтвердили адекватность сформулированных прогнозов. Таким образом, показано, что описание диапазона изменчивости тех или иных параметров, характерных для вида в различных экологических условиях и при различной структуре популяции может служить ключом для дальнейшего поведенческого мониторинга - оценки состояния и фазы развития популяции на основе экспертного исследования ключевых коммуникативных процессов.

64


РЕПЕРТУАР АКУСТИЧЕСКИХ СИГНАЛОВ ЛЕСНОЙ ГЕНЕТТЫ (GENETTAPARDINA)

Т.Н. Петрина, М.В. Рутовская, В.В. Рожнов

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва, Россия

tpetrina@yandex. ги

Лесная генетта (Genettapardina, Viverridae) населяет тропические леса Западной Африки, ведет одиночный образ жизни, образуя временные группы из самки с выводком, и самца с самкой - на период спаривания. При содержании в неволе в период существования у генетт временных групп между особями активизируется звуковая коммуникация. Цель работы -охарактеризовать акустический репертуар лесной генетты.

Работа выполнена на НЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ РАН. Видеонаблюдения ссаживаний разнополых особей во время гона и за самкой с детенышами проводили в 2001-2006 гг. Звуковой ряд с видеопленок анализировали с помощью программы Avisoft-SASLab pro. (Частота дискретизации - 16 кГц, длина Быстрого Преобразования Фурье - 256 точек).

При взаимодействиях самки с детенышами у генетты выделены несколько звуков. Широкополосный контактный сигнал покашливание (кашель) издают взрослые особи обоих полов и детеныши с 2-дневного возраста. Длительность 0.06 ± 0.01 с (я = 2215), доминантная частота 0.8 ±0.1 кГц, ширина частотной полосы - 1.6 ± 0.1 кГц. Звуки организованы в длительные последовательности, а интервалы между сигналами меняются в зависимости от ситуаций. Регистрировали «диалоги» между матерью и детенышами. Кашель отличается у разных детенышей и меняется с возрастом. Писк - основной звук новорожденных генетт, исчезает к годовалому возрасту. На 10-й день после рождения звуки имеют 3-5 гармоник, волнистую форму модуляции основной частоты (1.1 - 2.5 кГц) с понижением к концу. Встречаются длительные и короткие модификации писков. С возрастом уменьшаются основная частота, ее модуляция и число гармоник. Повизгивание отмечено у молодых самцов при игре с матерью. Длительность 0.52 ±0.11 с (я = 5), основная частота 0.9 ±0.1 кГц, доминантная - 1.0 ± 0.1 кГц, 2-3 гармоники. Урчание возникает у генетт во время сосания молока на первой неделе жизни и продолжается весь лактационный период. При агрессивных взаимодействиях взрослых особей отмечены следующие сигналы. Рычание - издается животными в виде самостоятельных длительных серий или в последовательностях других сигналов. Продолжительность звука зависит от степени возбуждения зверя и варьирует от 0.1 до 5.7 с. Сигнал - широкополосный, имеет одну или две форманты с доминантной частотой 0.58 ± 0.02 кГц. Шипение -широкополосный звук, с длительностью - 0.30 ± 0.03 с (я = 32) и доминантной частотой -1.5 ±0.1 кГц, ширина частотной полосы - 5.5 ± 0.3 кГц. Фырканье - широкополосный звук, характерной особенностью которого является крутой фронт сигнала. Длительность - 0.30 ± 0.02 с (я = 25), ширина полосы - 5.7 ± 0.4 кГц, доминантная частота - 2.8 ± 0.3 кГц. Крик-вопль издает взрослое животное в состоянии крайнего возбуждения во время драк. Звук имеет большую изменчивость по структуре: от широкополосного до гармонического спектра. Длительность-0.44 ±0.03 с (я = 137), доминантная частота-2.1 ±0.1 кГц. У молодых генетт может возникать резкая негативная звуковая реакция на неосторожное обращение при таскании их матерью, похожее на крик, но меньшей интенсивности.

При половом поведении для самца лесной генетты характерно воркование, сопровождающееся маркировочной активностью. Длительность - до 2 с, имеется 2 гармоники с основной частотой 0.6 ± 0.2 кГц. Характерной особенностью этого сигнала является амплитудная модуляция. Похожие звуки мы отмечали у самки, но значительно реже. Таким образом, акустическая коммуникация лесных генетт в основном представлена контактными звуками, и, вероятно, имеет большое значение в синхронизации поведения животных в группе, отражает как эмоциональный, так и физиологический статус особи. По набору сигналов репертуар лесных генетт типичен для мелких хищных млекопитающих из семейств вивверовых и куньих.

65


ПОРОДНЫЙ СОСТАВ «МЕДВЕЖЬИХ ДЕРЕВЬЕВ» И ВСТРЕЧАЕМОСТЬ РАЗНЫХ СЛЕДОВ АКТИВНОСТИ БУРЫХ МЕДВЕДЕЙ

СВ. Пучковский, М.С. Буйновская, Д.К. Воронецкая

Удмуртский государственный университет, г. Ижевск, Россия SVPuch@mail. ги

Материалы собирались в трёх лесничествах Печоро-Илычского биосферного заповедника (2002, 2004, 2005 гг.) и в двух лесничествах Саяно-Шушенского биосферного заповедника (2007, 2008 гг.). Описаны медвежьи деревья (МД) семи пород общим числом 1592, из них елей было 681, пихт - 463, сосен обыкновенных -211, сосен сибирских (кедр) - 69, лиственниц - 90, берёз - 77, осин - 1. Цель - сравнить встречаемость признаков активности бурых медведей {Ursusarctos) на МД разных пород или в связи с ними. Оценивались встречаемость отдельных регистрируемых признаков и интенсивность мечения (Пучковский, Копысов, Про-копьев, 2006). Для получения последнего показателя суммировались «метки», зарегистрированные на одном МД, из набора в 15 меток: прорезающие, точечные и поверхностные царапины, сдир, закус, обкушенность веток, обтёртость, грязь, шерсть прошлых лет, шерсть года регистрации (единичные волоски, массовые волоски, клочья), обтоптанность, каталище, следовые метки. В этот список включён только один признак, относящийся к активности медведя в прошлые годы - шерсть прошлых лет.

МД с признаками активности медведей в год регистрации было описано 1027 (64% от всех зарегистрированных МД), наибольшей была доля таких МД среди сосен, наименьшей -среди пихт. Интенсивность мечения в среднем составила 4.75 меток на одно МД, была наибольшей для сосны (6.47), наименьшей - для берёзы и лиственницы (3.44 и 3.66 соответственно).

Интенсивность повреждающего мечения (встречаемость МД с повреждающими метками хотя бы одного типа) в среднем составила 42% из МД, метившихся в год регистрации. Этот показатель оказался заметно выше для МД с более гладкой корой (сосна, пихта и берёза, свыше 50%) для каждой породы), чем у лиственницы, кедра и ели (менее 40%). Среди прочих меток заметна относительно высокая встречаемость следовых меток возле меченых сосен и пихт.

Анализируются и обсуждаются показатели встречаемости других регистрируемых признаков на МД разной породной принадлежности. Наши исследования в 2004, 2005, 2007 и 2008 гг. были поддержаны грантами РФФИ: проекты № 04-04-96021-р2004урал_а и № 07-04-00275-а.

66


ЗВУКОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ ПОЛЕВОК РОДА LASIOPODOMYS

М.В. Рутовская

ИПЭЭ РАН им. А.Н. Северцова, г. Москва, Россия desmana@yandex. ги

К роду Lasiopodomysотносятся два вида: китайская полевка (L. mandarinus) и полевка Брандта (L. brandti). Оба вида обитают в открытых пространствах, но значительно отличаются по своему образу жизни. Китайская полевка ведет практически полностью подземный образ жизни, выходя на поверхность только кормиться и не отходит от норы более чем на 1 м (Сморкачева, 1998). А вся социальная жизнь этого вида проходит в норах, представляющих собой сложные постройки. Полевка Брандта, наоборот, проводит много времени на поверхности, и имеет дневной образ жизни (Хрусцелевский, Копылова, 1952). Оба вида характеризуются семейно-групповым образом жизни (Громов, 2008), и можно ожидать хорошо развитую систему коммуникаций у этих видов, в том числе акустическую.

Работа проведена на ЧЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН. Использованы коллекционные записи китайской полевки (7 самцов и 6 самок) и полевки Брандта (6 самцов и 6 самок) 1991-98 гг. Магнитные записи были оцифрованы на персональном компьютере Pentium IV с профессиональной звуковой картой DMX 6Fire и обработаны с помощью профессиональной программы Avisoft SASLab, pro версии 4.2.

Для большинства серых полевок характерен звуковой репертуар, состоящий из трех акустических сигналов. Резкие писки зверьки издают при стрессовой ситуации (драки между сородичами, беспокойство от хищника) и эти звуки отражают отрицательное эмоциональное состояние особи. Тихие писки полевки издают при взаимодействиях, не несущих агрессивный характер, эти звуки имеют менее выраженную отрицательную эмоциональную окраску, и, вероятно, являются производной от резких писков, но с более низкой амплитудой. Оба сигнала весьма изменчивы и образуют общий континуальный ряд. Пение издают самцы при ухаживании за самкой, и этот звук, вероятно, является производной от тихих писков, и имеет функцию синхронизации полового поведения. Отличием пения является мало изменчивая, по сравнению с другими сигналами репертуара, структура звука. (Зоренко,1990; Зоренко, Рутовская, 2006; Рутовская, 2007).

У китайской полевки пение самцов (длительность: 0,02 ± 0,01 с, я = 135; частотный пик: 1-1,5 кГц, 2-3 гармоники), наряду с тихими писками (длительность: 0,04 ± 0,01 с, я = 138; частотный пик: 1-1,5 кГц, 3-4 гармоники) становится постоянно используемым сигналом, который зверьки издают при любых встречах особей (Рутовская, в печати). Таким образом, без изменения морфологии звука расширяется его функциональное значение. У полевки Брандта описан четвертый сигнал - предупреждающий об опасности (Никольский, 1979). Его появление связано в первую очередь с дневным образом жизни и образованием колониальных поселений. Предупреждающий об опасности сигнал имеет стабильную структуру - это свист, длительностью 0,04 ± 0,01 (я = 132), с частотным пиком 8-9 кГц, 2-3 гармониками, с глубокой симметричной модуляцией размахом 4-5 кГц. Такое строение звука позволяет сородичам издалека слышать потревоженную особь. Предупреждающий об опасности сигнал является крайней формой изменчивого ряда резких писков полевки Брандта (длительность: 0,06 ± 0,01 с, я = 98; частотный пик: 4-5 кГц, 2-3 гармоники с частотной модуляцией в 2-4 кГц, но не всегда имеющих симметричную форму) и используется, в том числе, и при агони-стических взаимодействиях. Можно предположить, что предупреждающий об опасности сигнал полевки Брандта является производной от резких писков.

Таким образом, образ жизни китайской полевки и полевки Бранта определили эволюцию звуковой коммуникации этих видов и ее специфику. Репертуары этих видов отличаются как между собой, так и от большинства других представителей трибы Arvicolini.

67


ДИСТАНТНАЯ ВОКАЛИЗАЦИЯ ЕВРАЗИЙСКОЙ РЫСИ

М.В. Рутовская 1, Е.В. Чаадаева2, М.Н. Ерофеева1, А.Л. Антоневич1, В.А. Мартынова2, СВ. Найденко *

'Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН,

2Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург, Россия

desmana@yandex. ru, elena. chaadaeva@mail. ru

Несмотря на то, что евразийская рысь (Lynxlynx.) ведет одиночный образ жизни, вокальный репертуар этой крупной кошки достаточно богат (Рутовская, Найденко, 2006). Наибольший интерес представляет дистантный крик рыси: самцы издают его только в период гона в феврале-марте, а самки еще и, в период начала активных перемещений рысят в июле-августе. Целью настоящей работы было оценить роль различных факторов в формировании акустической активности рысей.

Работу проводили на научно-экспериментальной базе «Черноголовка» ИПЭЭ РАН в 2005-2009 гг. Звуковые сигналы 6 самцов и 4-х самок (в разные сезоны) записывали на цифровой магнитофон Tascam NoDA-Pl и с использованием микрофона SENNHEISER Кб. Анализ звуков проводили с помощью программы Avisoft Saslab pro, v. 4.2. Уровень концентрации гормонов в плазме крови и в экскрементах измеряли с помощью иммуноферментного анализа (Jewgenow et al., 2006).

Как самцы так и самки евразийских рысей, демонстрируют повышенную спонтанную вокальную активность на фоне повышения уровня стероидных гормонов, в первую очередь тестостерона. Средний уровень тестостерона в плазме крови самок в марте-апреле и в июне и августе был несколько выше среднегодового.

Дискриминантный анализ показал высокую степень различий между дистантными сигналами самцов и самок (100% правильного причисления, я = 188). Как крики самцов (4 особей, 4 сезона), так и крики самок (4 особи, 2 сезона) достоверно различаются в пределах одного сезона размножения (от 86,2 до 100 % правильного причисления, я = 173-249). Индивидуальные различия в дистантных сигналах самок выражены сильнее (процент правильного причисления - 94,5% (п = 73), чем у самцов (76,5% ; я = 111). Однако параметры криков, как самцов, так и самок сильно меняются от года к году (16 - 90% правильного причисления для разных животных при процедуре кроссвалидации).

Частотные характеристики звуковых сигналов имеют достоверную отрицательную корреляцию с возрастом животных (R = от -0,10 до -0,32; и = 1018; р < 0,001): значения основной и доминантной частоты, а также квантилей понижаются. Достоверная отрицательная корреляция существует также между возрастом животных и уровнем тестостерона в плазме крови (R = -0,66; и = 13; р < 0,05). Напротив, показатель звука - «энтропия» (соотношение шум/сигнал) положительно коррелирует с уровнем тестостерона в крови (R = 0,57; и = 13; р < 0,05).

Таким образом, посредством дистантной вокализации рыси, видимо, могут определять месторасположение сородичей. Акустические сигналы особей разных полов значительно отличаются. Высокая индивидуальная специфичность криков рысей, по-видимому, может быть связана с индивидуальным распознаванием партнеров в период предгона-гона. Характеристики криков теоретически позволяют сородичам оценить возраст самца, поскольку у старших животных частотные характеристики ниже. А также, возможно, физиологическое состояние самца, так как звери, имеющие высокий уровень тестостерона, издают более широкополосные сигналы (уровень тестостерона обычно выше у молодых особей). У самок рысей частота издавания дистантных криков во время гона резко возрастает с наступлением эстру-са, что обеспечивает встречу брачных партнеров. Вокализация самок летом, видимо, играет роль в консолидации и синхронизации поведения самки и ее выводка при начале активных перемещений котят по участку обитания.

Работа выполнена при поддержке гранта МК-1792.2009.4

68


КАК ПСОВЫЕ ВОСПРИНИМАЮТ СВОЙ АКУСТИЧЕСКИЙ МИР. ЗНАЧЕНИЕ НАРУЖНОГО УХА ДЛЯ ВОСПРИЯТИЯ ЗВУКОВ ДИСТАНТНОЙ

СИГНАЛИЗАЦИИ

К.-Х. Фроммольт

Музей естественной истории, Берлин, Германия karl-heinz.frommolt@mfn-berlin.de

Представители семейства псовых (Canidae) отличаются тем, что имеют относительно крупные, подвижные наружные уши. Для большинства видов известны акустические сигналы дистантной коммуникации, с помощью которых они могут передавать информации на расстояние несколько сотен метров или даже километров. Мы поставили перед собой вопрос: "Какую роль играет наружное ухо для восприятия видоспецифических коммуникативных звуков?"

Мы изучали акустические свойства наружного уха волка {Canislupus), домашней собаки (Canisfamiliaris), лисицы (Vulpesvulpes) и песца (Alopexlagopus). Для этой цели мы использовали два подхода: (1) изготовление пластических моделей наружного уха, соблюдая при этом и тонкие детали строения ушной раковины и внешнего наружного прохода, и (2) измерение на свежих трупах. В обоих случаях на место слуховой перепонки мы ставили миниатюрные электретные микрофоны. Мы определили акустическую функцию передачи (head related transfer function), сравнивая сигнал, записанный через наружное ухо, с тем же сигналом, записанным в условиях свободного акустического поля.

Полученные результаты свидетельствуют о том что:

  1. Наружное ухо действует как усилитель звука. При этом максимальное усиление достигает 30 дБ.
  2. Прежде всего, усиливаются частоты выше 1 кГц. Это приводит к тому, что в звуках дистантной коммуникации гармоники воспринимаются лучше.
  3. Наружное ухо обладает выраженной характеристикой направленности. Очень эффективно глушатся посторонние звуки, источник которых находится позади животного. Направленность более выражена для высоких частот.

Мы предполагаем, что наружное ухо помогает животному фокусировать слух на партнера. При этом улучшается отношение сигнал/шум. У псовых характеристики направленности выражены гораздо лучше, чем у человека.

69


ДИСТАНТНЫЕ ВОКАЛИЗАЦИИ САМОК ОБЫКНОВЕННОЙ РЫСИ LYNX

LYNXВО ВРЕМЯ ГОНА

Е.В. Чаадаева, В.А. Мартынова

Санкт-петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург, Россия elena.chaadaeva@mail.ru, v_e_r_a87@mail.ru

Обыкновенная рысь - типичный представитель семейства кошачьих, характерный обитатель таежных, отчасти смешанных и горных лесов Евразии. Подобно всем представителям отряда хищных, обитающих в умеренном климате, рысь имеет сезонное размножение. Гон приходится на февраль-март. На протяжении всего года обыкновенная рысь весьма молчаливое животное, но в брачный период акустическая активность зверей повышается. В первую очередь такой всплеск акустической активности характерен для самцов, менее значительное повышение отмечается для самок (Рутовская, Найденко, 2006). Функции репродуктивных сигналов самок млекопитающих неоднократно обсуждалась в литературе и, связаны, в частности, с их информационным содержанием (Сох, LeBoef, 1977; Aich et al, 1990; O'Connell et al, 1994; Carosi et al., 1999; Leong et al., 2003). В задачу исследования входило определение признаков, закодированных в параметрах спектра гонных криков самок евразийской рыси, а именно, половой и индивидуальной специфичности звуков.

Работа проводилась на научно-экспериментальной базе «Черноголовка» ИПЭЭ РАН им. А. Н. Северцева. Объектом исследования послужили 4 самца и 4 самки обыкновенной рыси. Запись голосов животных осуществлялась на профессиональный магнитофон Tascam NoDa-Р1 с направленным микрофоном Seenhaiser Кб. Обработка записей осуществлялась с использованием программы AvisiftSASLab Pro 4. При помощи этой программы полуавтоматическим методом снималось 40 различных параметров сигнала, характеризующих длительность сигнала, его основную энергию в трех положениях (в начале, максимум и в конце) и ряд параметров, характеризующих распределение энергии в спектре сигнала. Статистический анализ проводился с использованием программы Statistica 7.

Самки рыси в период гона издают серии громких криков, включающих от 10 до 80 сигналов. Сигналы имеют гармонический спектр с различным участием шумовых компонентов. Средняя длительность отдельных сигналов составляет 0,382 ± 0,007 с. Частотный диапазон сигналов располагается в пределах от 370 до 1900 Гц. Дискриминантный анализ вокализаций самок и самцов с использованием более 30 переменных дает 98,5% правильного причисления сигналов по полу (случайное причисление 51,6%). Наибольший вклад в разделение сигналов (по результатам пошаговой процедуры дискрименантного анализа) вносят частотный диапазон в первой трети, максимальные значения основной частоты в начале, показатели распределения энергии в первой половине сигнала. Различия между сигналами самцов и самок по этим параметрам оказались статистически значимыми (р < 0,05, тест Манна-Уит-ни). Сигналы двух одновременно кричащих самок обычно хорошо различимы на слух. Результат пошаговой процедуры дискрименантного анализа подтвердили выводы аудиторного прослушивания. Вероятность правильного причисления к особи составляла 95,2%> (от 92 до 100%) для разных самок, при значении случайного причисления 34,9%>). Наибольший вклад в разделение сигналов по особям вносят продолжительность, значения основной частоты во всех трех точках и некоторые показатели распределения энергии в спектре сигнала.

Таким образом, гонные сигналы самок рыси позволяют идентифицировать пол кричащего животного, определить количество и местонахождение рецептивных самок.

70


5. РЕПРОДУКТИВНЫЕ И АДАПТИВНЫЕ СТРАТЕГИИ

ВЛИЯНИЕ УРОВНЯ АГРЕССИВНОСТИ ДОБЫЧИ НА ОХОТНИЧЬЕ

ПОВЕДЕНИЕ НЕКОТОРЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СЕМ. MUSTELIDAE,

VIVERRIDAE И HERPESTIDAE

Е.В.Агафонова, М.В.Соколовская

еншградский зоопарк, Санкт-Петербург, Россия nerpolog@mail. ги

Изучение охотничьего поведения 12 взрослых горностаев (Mustelaerminea), 11 европейских норок (М. lutreola), 7 колонков (М. sibirica), 15 лесных хорьков (М. putorius), 12 перевязок (Wormelaperegusna), 6 кошачьих генетт (Genettafelina), 8 обыкновенных мусангов (Paradoxurushermafroditus), 12 полосатых мангустов (Mungosmungo) при охоте на крысу проводилось в Ленинградском зоопарке в 2001 - 2008 гг. В качестве потенциальной добычи хищникам предлагали живых лабораторных крыс весом от 250 г и более. В ходе каждого опыта отмечалось все действия хищника и грызуна, а также продолжительность охотничьей последовательности. Общее количество поставленных опытов составило - 1575.

При предъявлении крыс, характеризующихся высоким уровнем агрессивности и (или) подвижности, у хищников всех задействованных в экспериментах видов зафиксировано значительное число отказов от охоты и неудачных охот, причем подавляющая их часть приходится на долю самок. Все нерезультативные охотничьи последовательности имеют сходный состав. В начале каждого опыта наблюдаются активные атаки и многократные броски и выпады, однако хищнику в подавляющем большинстве этих нападений не удается схватить грызуна. Высокая встречаемость безуспешных попыток нанести укус связана с активной обороной со стороны потенциальной добычи, которая в ответ на попытку хищника приблизиться к ней незамедлительно встает в защитную стойку.

У представителей всех исследованных видов успешные охоты в случае обороны со стороны грызуна имеют достоверно большую продолжительность, чем при предъявлении пассивных крыс, и включают в себя значительное число нанесенных в ходе охотничьей последовательности укусов. При встрече с активно сопротивляющимся грызуном резко увеличивается встречаемость различных способов фиксации добычи (придерживание добычи лапой, оседлывание, заваливание с добычей, надавливание головой), а также действий, сопровождающих нанесение убивающего укуса (добивающие укусы, фиксация укуса). Также возрастает разнообразие элементов, составляющих охотничьи последовательности.

Значительные различия отмечены в репертуаре действий, используемых животными разных видов в тех случаях, когда крыса занимает оборонительную позицию (верхняя защитная стойка, боковая защитная стойка, переворот на спину). Для куньих в подобных ситуациях характерен сходный набор элементов. Хищники совершают «пляшущие» движения вокруг грызуна, быстро меняя направление передвижения, что позволяет им отвлечь внимание крысы и дает возможность атаковать ее сзади. Нередко животные наносят укусы в доступные части тела добычи: в задние лапы, крестец, хвост, вынуждая крысу опуститься на четыре конечности. Хищники демонстрируют широкое разнообразие действий, совершаемых передними конечностями при попытке вывести грызуна из защитной стойки. Они могут царапать хвост крысы, производить скребущие движения по телу добычи. В ряде случаев хищники наносят одной или двумя лапами мощный удар сверху или сбоку, ориентированный в голову (реже - в плечи) жертвы, вынуждая выйти из верхней защитной стойки. Горностаи в сходной ситуации могут также заваливаться на спину перед крысой и бить ее задними лапами.

Полосатые мангусты для подавления сопротивления добычи при охоте на крыс используют прямые атаки, в ходе которых стараются оседлать добычу, наносят ей укусы, сопровождающиеся ударами добычи об пол, встряхиванием, мотанием головой. Для охот этих животных характерна высокая встречаемость погонь. Наименее разнообразные действия наблюдались у мусангов и генетт, поскольку эти относительно крупные хищники довольно легко справлялись даже с активно сопротивляющимися крысами.

71


ПЛАСТИЧНОСТЬ И ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПОЛОВОГО ПОВЕДЕНИЯ

И ИХ ВОЗМОЖНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ЭКОЛОГИЧЕСКИМИ

И СОЦИАЛЬНЫМИ ФАКТОРАМИ НА ПРИМЕРЕ ДВУХ

БЛИЗКОРОДСТВЕННЫХ ВИДОВ ДОМОВЫХ МЫШЕЙ

(MUS MUSCULUS И MUS SPICILEGUS)

А.В. Амбарян, Е.В. Котенкова

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

aambaryan@gmail. сот

Надвидовой комплекс Musmusculuss.l. представлен как группами синантропных (М musculus, М. domesticus, М. castaneus), так и дикоживущих (М spretus, М. macedonicus, М. spicilegus, M.cypriacus) видов домовых мышей. Дикоживущие таксоны домовых мышей, в отличие от синантропных, имеют более ограниченный ареал и характеризуются большей степенью экологической специализации. Объектом настоящего исследования были два близкородственных вида домовых мышей обитающих симпатрично и симбиотопично - Musmusculusи Musspicilegus. Социальная структура популяций Musspicilegusподвержена существенным сезонным изменениям, в то время как в популяциях Musmusculusв зоне симпатрии таких изменений не наблюдается. Системы размножения сравниваемых видов также различаются. У Musmusculus- это полигиния: доминантные самцы защищают территорию, на которой они размножаются, в то время как самки обитают в пределах территориального участка самцов. В период размножения они могут проявлять взаимную заботу о потомстве в общем гнезде (Konig, 1994; Dobson et al., 2000; Dobson, Baudoin 2002). Система размножения и пространственная организация популяций М. spicilegusдо конца не изучена. Недавние лабораторные исследования позволяют предполагать наличие у данного вида моногамной системы размножения. В пользу этого же свидетельствуют особенности родительского поведения и кооперация родителей, участвующих в заботе о потомстве (Patris, Baudoin, 2000), а также высокий уровень агрессивности при встречах незнакомых особей, вне зависимости от их половой принадлежности (Соколов и др. 1990; Patris et al., 2002; Simeonovska-Nicolova, 2003). Целью настоящего исследования был сравнительный анализ полового поведения М. musculusи М. spicilegus. Задачи исследования сводились к: 1) оценке особенностей поведения при спаривании конспецифичных половых партнеров, 2) оценке возможной обусловленности различий в поведении видоспецифическими особенностями в структуре социальных группировок сравниваемых видов, 3) анализу влияния образа жизни социальных группировок сравниваемых видов на формы взаимодействия половых партнеров при спаривании. Для этого проводились 1.5 часовые кон-специфичные ссаживания эстральных самок с самцами. Ссаживания записывались на видеокамеру, после чего обрабатывались с помощью лицензионной компьютерной программы «The Observer Video Pro». Половое поведение у М. musculusбыло более вариабельным и меньше зависело от фазы физиологического цикла самки, в то время как у особей М. spicilegusоно было более стереотипным и с достоверно большей частотой завершалось эякуляцией. Длительность многих элементов нейтрального социально -ориентированного поведения при ссаживаниях самцов и самок М. spicilegusбыла достоверно больше таковой при конспецифичных ссаживаниях особей М. musculus, что может быть связано с более высоким уровнем меж-индивидуальных связей в размножающихся парах этого вида. У особей М. musculusв большей степени проявлялись ритуализованные формы поведения - мозаичные движения у самцов и ритулизованные формы агрессии у самок. По нашему мнению, меньшая ритуализация поведения у особей М. spicilegus(при сравнении с особями М. musculus) может быть эволюционно закрепленным результатом формирования относительно длительных и устойчивых меж - индивидуальных связей в размножающихся парах этого вида. Поддержано «Фондом содействия отечественной науке».

72


ОСОБЕННОСТИ ПОВЕДЕНИЯ ПОЛЕВОЙ МЫШИ (APODEMUSAGRARIUSPALL.) НА РАЗНЫХ ФАЗАХ ПОПУЛЯЦИОННОГО ЦИКЛА

А.В. Андреевских, Л.П. Агулова, Н.С. Москвитина

Томский государственный университет, Томск, Россия zoo_tsu@mail. ги

В экспериментальных условиях в течение семи полевых сезонов (2002 - 2008 гг.) изучалось поведение полевой мыши из двух городских популяций, одна из которых обитает в черте города (Биотоп 1), вторая - на его окраине (Биотоп 2). Данные популяции отличает разный уровень и динамика численности, особенности демографической структуры и репродукции. Для изучения этологических характеристик популяций животных тестировали в «открытом поле». Поведение зверьков оценивали по отдельным формам и по поведенческим блокам: двигательная активность - число квадратов, пройденных зверьком за 10 мин, за 1 мин, число прыжков; исследовательская активность - число стоек на задних лапках без опоры на стенку («стойки»), частота обследования зверьком стенок «открытого поля», норный рефлекс; эмоциональная активность - затаивание, груминг, дефекация и уринация. Активность поведения в каждом из блоков определялась как сумма частот отдельных форм поведения данного блока. Сумма частот по всем блокам за 10 мин служила оценкой суммарной поведенческой активности. В «открытом поле» было исследовано 309 зверьков, из них 221 из Биотопа 1 и 88 -из Биотопа 2.

Сравнение поведенческой активности полевой мыши на разных фазах динамики численности показало, что в годы максимума двигательная активность животных из обеих популяций выше, чем в годы минимума (р<0.05). У самцов этот эффект выражен более четко, чем у самок. Исследовательское и эмоциональное поведение в разные фазы достоверно не отличалось.

Разнообразие поведенческих реакций, необходимое для сохранения гомеостаза популяций, наиболее отчетливо проявилось в фазы минимума численности. Дисперсия по двум поведенческим блокам (двигательная и исследовательская активность) в фазы минимума численности в целом была выше у мышей из обоих биотопов, причем у самцов эти отличия достоверны (р<0.01). Увеличение разнообразия этих форм поведения при низкой численности способствует лучшему приспособлению в условиях дефицита социальных контактов и половых партнеров, освоению новых территорий. Последнее подтверждается увеличением общей площади индивидуальных участков, занимаемых полевой мышью в годы депрессии численности (по данным на площадке мечения в Биотопе 2), с 13120 м2(2007 г., максимум численности) до 27480 м2(2008 г., минимум численности). Эмоциональное поведение у самцов из обеих популяций наиболее разнообразным было в фазы максимумов численности (р<0.05), что, возможно, обусловлено увеличением социальной напряженности в этот период.

Таким образом, экспериментальная оценка поведения особей полевой мыши, изъятых из популяций в разные фазы динамики численности, показала своеобразие поведенческих характеристик в годы максимума и депрессии численности, как по среднему уровню, так и по их разнообразию.

73


ПОЛО-ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЭКСТРАПОЛЯЦИОННЫХ СПОСОБНОСТЕЙ FELISCATUS

ТВ. Антоненко

Алтайский государственный университет, Биологический факультет, Барнаул, Россия, tvJbio@mail.ru

Одной из элементарных единиц рассудочной деятельности животных является способность к экстраполяции. Под экстраполяцией понимают способность животного выносить функцию, известную на отрезке, за ее пределы (Крушинский, 1986). При этом животное должно решить ряд логических задач, оперируя следующими эмпирическими законами: «законом неисчезаемости предметов»; законом, связанным с движением и законом «вмещаемос-ти» и «перемещаемости» (Зорина, Полетаева, 2002). Эти законы находят свое подтверждение в опытах, проводимых на Feliscatus.

Для изучения экстраполяционных способностей этих животных была модифицирована методика, предложенная Д.А. Флёсом и Е.И. Очинской (лаборатория Л.В. Крушинского). В качестве привлекательного раздражителя использовался луч лазерной указки, который исчезал под кубом, размеры последнего превышали габариты животного. Для решения этой задачи животное должно принять гипотезу, что луч будет продолжать свое движение под плоскостью в том же направления, в котором двигался до того, как исчез из его поля зрения. При этом правильным считался подход, в результате которого животное максимально точно высчитывало траекторию движения луча и подбегало к тому краю короба, из-под которого должен был появиться луч.

Опыты с животными проходили в привычной для них обстановке, чтобы минимизировать проявление исследовательского поведения. Основной характеристикой способности животных к рассудочной деятельности служили результаты первого предъявления задачи, потому что при их повторении подключается влияние и некоторых других факторов.

Экстраполяционные способности животных разного пола в изучаемой выборке существенно отличаются. Так, самки в 93% случаев безошибочно решали предложенную задачу. Исключение составили кошки, находящиеся в состоянии эструса, беременные и лактирующие. Эти самки не проявили интереса к опыту и выполнить его отказались. Больше половины взрослых самцов (52%) успешно решали задачу на экстраполяцию. У 20% котов ситуация опыта не вызвала даже ориентировочную реакцию, то есть выполнять тест они не стали. Четверть самцов (25%) включились в предложенное задание. Однако при потере из поля зрения привлекательного раздражителя стали ожидать его выхода в месте исчезновения. Эти животные задачу на экстраполяцию решить не смогли. Оставшуюся часть составили коты, спрятавшиеся при появлении экспериментатора и не вышедшие в момент проведения опыта.

Поведение котят разного возраста в ходе проведения эксперимента резко отличались. Двухмесячные котята не были способны решить задачу на экстраполяцию. При исчезновении привлекательного раздражителя они быстро теряли к нему интерес и продолжали заниматься игрой или другой деятельностью. Котята в возрасте 3 месяцев при потере луча под коробом начинали его хаотично искать. Они совершали попытки найти луч с разных сторон. То есть котята оперируют законом «неисчезаемости» предметов, но они не могут определить направление движения раздражителя после того, как какая-нибудь помеха устранила возможность его восприятия. При повторном предъявлении задачи, котята этого возраста ждали луч на том месте, где они его нашли в предыдущий раз, даже если он исчезал под коробом под другим углом и соответственно должен был появиться в другом месте. Котята в 5 мес. легко выполняют данный тест.

Некоторые параметры высшей нервной деятельности домашних кошек определяются к 5 мес. возрасту и не претерпевают существенного развития. Самки лучше решают тест, чем самцы. Некоторые животные не выполняют предложенную задачу. Это может быть связано с тем, что часть особей в популяции не способны решить эту задачу, что также имело место в опытах на разных группах животных (Крушинский, 1977).

74


ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПОСТ-КОНФЛИКТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

КАК ИНДИКАТОР АДАПТИВНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ У ДЕТЕЙ

(НА ПРИМЕРЕ ОСЕТИНСКИХ ШКОЛЬНИКОВ 7-9 ЛЕТ)

В.Н. Буркова, М.Л. Бутовская

сектор Кросс-культурной психологии и этологии человека

Института этнологии и антропологии РАН, Москва, Россия

v.burkova@rambler.ru,   m.butovskaya@rambler.ru

Исследование естественных механизмов снижения агрессии играет огромную роль в стрессовых условиях современной жизни. Примирение - важный механизм восстановления разрушенных в ходе конфликта социальных связей, предотвращающий нарастание агрессии и обеспечивающий смягчение социальных отношений, обостренных конфликтом. Примирение служит важным способом снижения стресса у социальных животных и человека и имеет под собой физиологические (гормональные) основы. В процессе стресса в организме человека секретируются глюкокортикоиды (в частности, кортизол) (Aureli, Schino, 2004; Gerra et.al., 1998; Butovskaya et.al., 2005; Butovskaya, 2008). В нашем исследовании мы проверили связь между пост-конфликтным поведением и уровнем кортизола у детей. Данные были собраны во время свободной игры в группах продленного дня школы г.Владикавказа. Большинство детей из выборки были осетины 8-10 лет. Всего было исследовано 75 конфликтов. Уровень кортизола измерялся у каждого из участников конфликта дважды: через 15 минут после конфликта и контрольный забор слюны на следующий день. Мы проанализировали различия в физиологической реакции на агрессивное взаимодействие со сверстником в двух направлениях - с последующим примирением и без. Кроме того, мы проанализировали различия в уровне кортизола, учитывая фактор роли, которой наделен участник конфликта - агрессора или жертвы. Наши данные также затрагивают вопрос функции третьих лиц - посредников в примирении. Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, грант № 07-06-00078а.

75


СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС, АГРЕССИЯ И РЕПРОДУКТИВНЫЙ УСПЕХ У ОХОТНИКОВ-СОБИРАТЕЛЕЙ (НА ПРИМЕРЕ МУЖЧИН ХАДЗА СЕВЕРНОЙ

ТАНЗАНИИ)

М.Л. Бутовская, В.Н. Буркова

сектор Кросс-культурной психологии и этологии человека

Института этнологии и антропологии РАН, Москва, Россия

т. butovskaya@rambler. ги

Хадза Танзании - одни из последних на Земле бродячих охотников-собирателей, продолжающих вести традиционный образ жизни. Материалы для данной работы собраны в течение трех полевых выездов в Республику Танзания (район озера Эйяси) в 2006-2008 гг. Сбор материалов проводили по специально разработанной нами комплексной программе, включавшей: психологические опросники (самооценка по агрессивности Баса-Перри, доминирование), индивидуальные углубленные интервью, прямые включенные наблюдения, демографические данные (количество браков, количество родившихся, умерших до 7-ми летнего возраста и выживших детей, количество братьев и сестер), антропометрические показатели (рост и вес, обхваты тела, сила кистей рук, толщина жировых складок, длина второго и четвертого пальцев рук на обеих руках), а также собрана утренняя и вечерняя слюна для гормонального анализа и буккальные пробы для анализа ДНК. В общей сложности данные собраны по 116 мужчинам хадза, из которых 25 - лидеры бендов. Анализ полученных данных свидетельствует о том, что лидеры отличаются незначительно от других мужчин по набору показателей психофизиологических показателей, однако их репродуктивный успех (количество рожденных и выживших детей) - достоверно выше. В целом для мужчин показана связь между количеством детей и соотношением талии к бедрам, асимметричностью пальцевого индекса (с контролем по возрасту), пальцевым индексом на правой руке. Обнаружена связь между длиной аллелей гена рецептора андрогенов с самооценкой по гневливости и вербальной агрессии, числом рожденных детей, индексом массы тела. Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, гранты №№ 06-01-Ше, 07-01-18009е, 08-01-00015а, и гранта президиума РАН «Адаптация народов и культур».

76


НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПОВЕДЕНИЯ ПЕГИХ ПУТОРАКОВ DIPLOMESODONPULCHELLUMВ НЕВОЛЕ

Г.В. Вахрушева, О.Г.Ильченко

Московский зоопарк, Москва, Россия zoosci@cdt.ru

Осенью 2008 г. коллекция Московского зоопарка пополнилась пегими путораками, отловленными в Астраханской области. Зверьков содержали на песке в пластиковых кюветах 50x70 см, куда помещали деревянный домик с двумя внутренними перегородками (основное убежище), картонный домик с одной перегородкой (дополнительное укрытие) и обрезки пластиковых труб в качестве временных укрытий. В ходе практической работы со зверьками, используя фото и видеосъемку, провели описание основных поведенческих паттернов. Активность зверьков вне сезона размножения (ноябрь-январь) изучали с помощью постоянной видеорегистрации в ходе суточных наблюдения за 10 особями. При обработке видеозаписей фиксировали время выходов и заходов в укрытия и длительность выглядывания перед выходом из них.

Общее время суточной активности составляло около двух часов, при этом 1,5 часа приходилось на активность в ночное время с 19.00 до 7.00 часов. Активность путораков начиналась после наступления сумерек и носила спорадический характер. Отмечено два пика активности: после полуночи и в ранние утренние часы. Число выходов ночью в 3 раза превышало этот показатель в дневное время, длительность выходов была соответственно 3.0 и 0.3 мин. То есть пегие путораки ночью чаще покидали убежища и дольше оставались вне их. В светлое время путораки задерживались перед выходом из укрытий в 80% случаев, тогда как ночью в два раза реже; продолжительность таких выглядываний и их максимальное число в светлое время суток были достоверно больше, т.е. днем путораки вели себя осторожнее, чем ночью

Были выявлены различия в использовании различных типов укрытий. Основное и временное укрытие по общему времени нахождения зверьков в них отличались мало (по 10-11 часов в сутки), но в дневные часы путораки проводили больше времени в основных убежищах, причем заходили в них реже и оставались дольше, чем в укрытиях других типов. В темное время суток возрастала роль дополнительных укрытий, причем именно здесь в большей степени скапливались остатки съеденных насекомых. Во временных укрытиях зверьки проводили в общей сложности не более 0.5 часа, но число заходов в них было максимальным, т.е. заходы во временные укрытия были непродолжительными. Во время активности в светлое время суток зверки использовали временные укрытия более интенсивно. Можно сказать, что основное укрытие для путораков связано со сном и отдыхом, дополнительное - с едой и кратким отдыхом в ночные часы. Наличие временных убежищ позволяет избегать длительных перемещений по открытому пространству. С укрытиями связаны многие элементы поведения путораков. Так, кормовое поведение, включает в себя поиск пищи, охоту на живые объекты (преследование, удержание, укус в голову), перенос в укрытие и поедание в безопасном месте (если кормовой объект невозможно перенести, зверек поедает его на месте). При еде путораки не помогают себе лапами. Для дефекации зверьки, как правило, покидают основное укрытие с гнездом и оставляют фекалии на субстрате или стараются «приклеить» их повыше, для чего, стоя на передних лапах, опираются задними на вертикальную поверхность. Часто используют для туалета стенки дополнительных укрытий. Любой новый достаточно легкий и мягкий материал стимулирует гнездостроение, причем гнездовой материал путораки переносят в убежище во рту и делают шарообразное гнездо. Уходя днем на отдых, зверьки изнутри тщательно засыпают вход песком. При наличии надежного основного убежища (с удлиненным входом-«норой») ведут себя более настороженно и пугливо.

Полученные данные показывают, что при содержании в неволе пегие путораки сохраняют черты поведения, характеризующие их как чрезвычайно осторожных зверьков со скрытным ночным образом жизни, дифференцированно использующих различные убежища и избегающих пребывания на открытом пространстве.

77


ЭКОЛОГО-ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ПОДДЕРЖАНИЯ ГЕТЕРОГЕННОГО ВОСПРОИЗВОДСТВА

Л.А. Герлинская

Институт систематики и экологии животных СО РАН, Новосибирск, Россия

luda@eco. nsc. ru

Воспроизводство в череде поколений видоспецифического облика популяций и поддержание адекватной условиям среды разнокачественности особей относятся к базисным функциям размножения, обеспечивающим устойчивое существование биологических видов.

В исследованиях, выполненных на аутбредных мышах ICR, установлено, что запаховые сигналы самцов несут информацию не только о поведенческих свойствах, но и об уровне стрессиро-ванности. Спаривание с предпочитаемым самцом обеспечивает более эффективное внутриутробное развитие зародышей, но не влияет на показатели потенциальной и фактической плодовитости. Потенциальная способность социально наивных самцов к значительным ресурсным затратам, выражающаяся в повышенной экскреции низкомолекулярных белков и обеспечивающая, тем самым, эффективную маркировку территории, сочетается с меньшей сексуальной настойчивостью в первые часы после встречи с самкой и с меньшей эффективностью эмбрионального развития у покрытых ими самок.

Модификация хемосигналов, обусловленная инфекцией или антигенной стимуляцией иммунной системы, негативно влияет на репродуктивный успех самцов. При субклиническом заражении вирусом клещевого энцефалита самцы становятся более привлекательными для самок, но спаривание с такими самцами сопровождается большими эмбриональными потерями и меньшими темпами роста эмбрионов.

Спаривание с половым партнером, отличающимся от самки по МНС генам, приводит к повышению концентрации прогестерона в материнской крови в период имплантации. Активация прогестеронпродуцирующей функции в период имплантации позитивно влияет на формирование материнских качеств, определяющих приспособленность потомства на пост-натальном этапе онтогенеза, а для ее индукции достаточно однократного введения антигенов генетически отличного самца.

Таким образом, оптимальный выбор полового партнера и весь комплекс процессов от покрытия до рождения и полового созревания потомков создает условия, благоприятствующие поддержанию генетического разнообразия популяций как залога их устойчивого существования в динамичной среде.

78

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ РЕПРОДУКТИВНОГО ПЕРИОДА РЫЖЕЙ ПОЛЕВКИ В РАЗНЫЕ ФАЗЫ ПОПУЛЯЦИОННОГО ЦИКЛА

Ю.А. Давыдова, И.А. Кшнясев

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия

davydova@ipae. иг an. ги

Использовали данные многолетних наблюдений за состоянием популяции рыжей полевки (Clethrionomys (Myodes) glareolusSchreber, 1780) в коренных лесах Висимского государственного природного биосферного заповедника (южная темнохвойная тайга, Средний Урал, Сутукский низкогорно-кряжевый район, 57°22л402" СІП 59°46л409" ВД, 566 м УМ). Учеты мелких млекопитающих проводятся с 1993 г. весной, летом и осенью, с 2004 г. и в зимнее время. Особенностью динамики популяции являются трехлетние популяционные циклы, представляющие собой чередование трех фаз - «депрессии», «роста», «пика». Фазы популяцион-ного цикла различаются не только по характеру сезонной динамики численности и репродук-тивно-возрастной структуре населения, но и по продолжительности репродуктивного периода. Границы репродуктивного периода популяции определяются, с одной стороны, началом созревания/размножения перезимовавших животных, с другой - элиминацией участвовавших в размножении особей (перезимовавших и прибылых).

Анализ репродуктивно-возрастной структуры, диагностика репродуктивного состояния животных (преимущественно самок) и абсолютного возраста (Оленев, 1989), позволяют установить приблизительные сроки начала и окончания периода размножения в популяции. В отдельные годы, когда самки весенних отловов передерживались до появления пометов, известно время вступления в размножение перезимовавших особей и выхода сеголеток. В среднем продолжительность сезона размножения для исследуемой популяции составляет 4.5-5.0 месяцев (с мая по сентябрь). Максимальная разница в продолжительности репродуктивного периода между отдельными фазами составляет около 3-х месяцев.

Фаза депрессии характеризуется более поздним, по сравнению с другими, началом размножения перезимовавших особей и вступлением в размножение прибылых. Сроки окончания размножения растянуты на 1.5-2 месяца с августа по сентябрь, в сентябрьских отловах встречаются беременные или лактирующие самки, а также самцы без признаков возрастной инволюции семенников и придаточных половых желез.

Фаза роста имеет самый длительный репродуктивный период. Для нее характерно более раннее (в том числе подснежное) начало размножения перезимовавших и вступление в размножение прибылых особей. Во второй и третьей декаде мая у перезимовавших самок регистрируются эмбрионы (возраст 12-15 дней) и плацентарные пятна предыдущей беременности, у прибылых - начало первой беременности. При этом рождение некоторых прибылых особей приходится на середину февраля, март. Для фаз депрессии и роста характерно отсутствие в весенних и раннелетних отловах неполовозрелых сеголеток (все прибылые созревают и вступают в размножение), в осенних отловах - перезимовавших животных.

Для фазы пика характерен самый короткий репродуктивный период. В мае регистрируются перезимовавшие самки на ранних сроках беременности. Выход сеголеток, не созревающих и не вступающих в размножение в годы пиков, приходится на начало июня. Размножение в популяции заканчивается в конце августа.

Увеличение продолжительности репродуктивного периода, как и увеличение доли половозрелых особей (изменение репродуктивно-возрастной структуры популяции), увеличение плодовитости самок (снижение доэмбриональных, эмбриональных и постэмбриональных потерь, уменьшение межродовых промежутков) ведет к увеличению численности популяции. Закономерно, что большинство этих изменений наблюдается в фазе роста.

79


РЕВИЗИЯ КОНЦЕПЦИЙ БРАЧНЫХ СВЯЗЕЙ В ПОВЕДЕНЧЕСКОЙ

ЗООЛОГИИ

Л.О. Доронина

Биологический факультет Московского государственного университета

им. М.В.Ломоносова, Москва, Россия

lilia_doronina@mail. ги

Одно из главных понятий, лежащих в основе анализа социальных структур - система брачных связей. Определение системы брачных связей как моногамии, полигинии или полиандрии одна из основных характеристик социального поведения, которая используется даже в кратких научных и популярных описаниях биологии вида. Брачные связи - механизм, регулирующий генные потоки внутри популяции, в них концентрируются результаты различных поведенческих стратегий, зависящие от пола, возраста, социального статуса, физических возможностей, и экологических условий. Таким образом, брачные связи создают основу видос-пецифической системы социальных отношений. Наконец, понятие брачных связей имеет очень большое значение в социуме и культуре нашего собственного вида, его применение далеко выходит за пределы биологических наук и определяет общественный интерес к биологическим основам выбора полового партнера, супружеской верности и семейных привязанностей.

Содержание понятий моно- и полигамии в биологии стало существенно меняться в последние десятилетия благодаря внедрению новых методов исследования. В поведенческой зоологии животных стали распознавать индивидуально и наблюдать за ними на протяжении всей их жизни, а применение генетических методов определения родства открыло возможности для детального исследования родственных связей, в том числе между взрослыми и выращиваемыми ими детьми. Противопоставление моногамии и различных форм полигамии было построено в основном на различиях в организации усилий по выращиванию детенышей. До недавнего времени подразумевалось, что совместное выращивание детенышей самцом и самкой, за редким исключением, достаточно надежно отражает и половую связь, а значит и родство взрослых с выращиваемыми ими детенышами. Поскольку половые связи в естественных условиях выявить гораздо сложнее, чем организацию ухода за детенышами, то совместное выкармливание детенышей парой разнополых взрослых, использовалось как основной признак моногамии.

Например, Д. Лэк в обзоре 1968 г писал: «93% всех подсемейств воробьиных птиц моногамны... Полиандрия неизвестна». Использование современных молекулярно-генетических методов показало, что моногамами в строгом смысле слова можно назвать лишь около 14% исследованных видов воробьиных, а у оставшихся 86%> широко распространена полиандрия (Griffith et al., 2002). У млекопитающих моногамия встречается гораздо реже, чем у птиц. Считается, что она характерна для примерно 3% видов млекопитающих, и распространена в основном у приматов, грызунов и псовых (Kleiman, 1977). Ревизия данных по брачным связям у млекопитающих показала, что и скрытые формы полигинии, полигамии и промискуитета у них распространены значительно шире, чем у птиц (Isvaran, Clutton-Brock, 2007) и выращивание взрослыми неродственных им детенышей явление не экстраординарное, а обычное.

Широкое использование новых понятий - «экстра-парные» связи, «генетическая» и «социальная моногамия» пока не прояснили картину организации репродуктивного поведения. Напротив, пришлось вводить целую серию гипотетических механизмов, чтобы объяснить, как компенсируются усилия, затрачиваемые на выращивание неродственных детенышей. С другой стороны, перед исследователями открывается новый фронт работ по анализу видос-пецифичных зависимостей между механизмами связей при спаривании, аффилиативных связей и связей при выращивании потомства.

80


ЗАВИСИТ ЛИ РЕПРОДУКТИВНЫЙ УСПЕХ ЕВРАЗИЙСКОЙ РЫСИ {LYNXLYNX) ОТ СИСТЕМЫ СПАРИВАНИЯ?

М. Н. Ерофеева, А.Л. Антоневич, СВ. Найденко

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

erofeevamariya@yandex. ги

У евразийской рыси (LynxlynxL.), как и у большинства видов кошачьих, широко распространено спаривание с несколькими партнерами в период гона (Lariviere, Fergusson, 2003), однако их последствия, а также факторы, определяющие выбор брачного партнера и успех размножения животных остаются неизученными. Детальное же изучение размножения и репродуктивных стратегий рысей в природе затруднено из-за скрытного образа жизни этого хищника. Целью нашей работы было, моделируя естественные ситуации в условиях неволи, выявить зависимость репродуктивного успеха евразийской рыси от системы спариваний. В задачи работы входило оценить репродуктивный успех рысей при разных системах спаривания и выявить предпочтения самок при выборе полового партнера при промискуитетной системе спаривания. Работу проводили на научно-экспериментальной базе «Черноголовка» ИПЭЭ РАН в 2002-2009 гг. Использовали три схемы ссаживаний. В первом случае самца ссаживали с самкой в период эструса на сутки и более. Во втором - самца ссаживали с самкой в период эструса на 4 часа, через 16-24 ч к самке подсаживали второго самца так же на 4 часа. При этом первого самца ссаживали с самкой с первого дня гона, тогда как второго подсаживали только в период эструса. В третьем - самца ссаживали с самкой в период эструса на 4 часа, а через 16-24 ч к самке подсаживали этого же самца так же на 4 часа. Во 2 и 3 схеме на 6-й день после первого спаривания проводили «контрольное ссаживание» с целью определить окончание течки и успешность покрытия животных. В работе использовали 17 животных (6 самцов и 11 самок). При спаривании самок с одним самцом размер выводка составлял 2,0±0,1 котенка на самку (п=30). При спаривании самок с двумя самцами размер выводка увеличивался до 2,9±0,1 котенка на самку (n=13) (Mann-Whitney U Test U=79,5, Z=-3,05, p<0,001). Однако при спаривании самок с одним самцом, но с 16-24х часовым интервалом размер выводка был также высоким - 2,7±0,4 котенка на самку (п=7). При спаривании самок с двумя самцами были выявлены достоверные различия в отношении к ним. В среднем временной интервал от момента ссаживания до спаривания с первым («хорошо знакомым») самцом составлял 21 мин 6 с (SE 7 мин 12 с), а со вторым («малознакомым») - 1 ч 10 мин 46 с (SE 17 мин 42 с) (Wilcoxon Matched Pairs Test Z=2,2, p<0,05, n=l 1). В то же время, при спаривании самок с одним самцом, но с 16-24-х часовым интервалом достоверных различий в отношении к нему отмечено не было (временной интервал был в среднем 8 мин 25 с (SE 2 мин 44 с) в первый день и 3 мин 35 с (SE 1 мин 44 с) во второй день). На успех размножения самцов не выявлено влияние числа спариваний, продолжительности и порядка спариваний. Однако репродуктивный успех самцов зависел от качества спермы. Основное количество рысят (84%) было получено от самца с наибольшей долей интактных сперматозоидов (29%). При этом самки достоверно больше контактировали (Chi-Square = 13,54, df = 4, р < 0,01) с этим самцом, но большая часть этих контактов носила агрессивный характер (Pearson Chi-square: 21,05, df=12, р< 0,05).

Таким образом, при спаривании с двумя самцами и с одним самцом, но с 16-24-х часовым интервалом увеличивался размер выводка, что, вероятно связано с интенсификацией спаривания при таких схемах ссаживания. Самки принимали второго самца для спаривания, но медленнее чем первого. Основным фактором, влияющим на репродуктивный успех самцов, являются качество спермы (%> интактных сперматозоидов). Из трех самцов, использованных в работе, самки были более агрессивны к самому успешному самцу.

Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ 04-07-00899, гранта МК-1792.2009.4 и III.8 Программы «Биологические ресурсы России».

81


ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ И МЕЖГОДОВАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ ПОВЕДЕНИЯ

КРАСНОЙ ПОЛЕВКИ

П.А. Задубровский, С.А. Абрамов, М.А. Потапов

Институт систематики и экологии животных СО РАН, Новосибирск, Россия:

etolog@mail. ги

Красная полевка, Myodesrutilus, - «таежный» вид с широким ареалом, распространенный преимущественно в хвойных, но также в смешанных и лиственных лесах. Численность популяций вида подвержена 2-3-х кратным колебаниям с периодом от 2-х до 5-6-ти лет (Громов, Ербаева, 1995).

Для выявления географической изменчивости поведения красной полевки изучали молодых самцов-сеголеток из двух мест обитания: окрестностей Телецкого озера и окрестностей Новосибирского Академгородка. Дополнительно изучали полевок, происходящих от животных из окрестностей Академгородка и искусственно разводимых в виварии института. В чер-невой тайге окрестностей Телецкого озера красная полевка обитает в более благоприятных условиях, чем в сосново-березовом лесу окрестностей Академгородка, о чем свидетельствует в среднем почти в три раза более высокая численность популяций (ср.: Бахвалова и др., 2003; Литвинов и др., 2007).

В окрестностях Академгородка животных отлавливали в 2007 году. В окрестностях Телецкого озера для выявления межгодовой изменчивости поведения животных исследования проводили на протяжении 2006-2008 годов. В 2007 году численность популяции достигла здесь пика и двукратно превышала таковую предшествующего и последующего годов.

В 10-минутных диадных ссаживаниях на нейтральной арене (Ж 50 см) для каждой особи регистрировали частоту 22 элементов поведения. Исследовано поведение 85 самцов, каждый из которых использован обычно в одном тесте, редко в 2-3. Для статистической обработки применяли факторный, дискриминантный и дисперсионный анализ.

Анализ распределения поведенческих характеристик в пространстве двух первых диск-риминантных функций показал, что практически все выборки различаются, причем масштабы и характер межгодовых различий в поведении полевок из окрестностей Телецкого озера сопоставимы с различиями между выборками из разных местообитаний.

Факторный анализ позволил выявить четыре формы поведения, интерпретированные как интеграционное, агрессивное, оборонительное и смещенное. Наиболее существенные отличия между выборками наблюдались по агрессивному поведению, которое в наименьшей степени было выражено у животных из окрестностей Телецкого озера, в наибольшей - из окрестностей Академгородка. При разведении в виварии агрессивность зверьков снижалась по сравнению с представителями природной родительской популяции (LSD: р=0.01), но все же превышала таковую диких животных из окрестностей Телецкого озера (р<0.0001). В год пика численности агрессивность животных из окрестностей Телецкого озера была меньшей, чем в предшествующий год (р<0.01).

Таким образом, поведение особей красной полевки, обитающих в разных условиях, отличается. Выявленное снижение агрессивности виварных животных по сравнению с дикими из родительской популяции может определяться влиянием искусственных условий содержания, а их большая, чем у полевок из окрестностей Телецкого озера, агрессивность - их происхождением. Полученные результаты не соответствуют представлению о положительной связи между плотностью популяции и агрессивностью самцов, что позволяет предполагать возможное влияние на поведение неучтенных вне- и внутрипопуляционных факторов, таких как кормовые и защитные условия местности или демографическая структура популяций.

Работа выполнена при поддержке РФФИ (проект 09-04-01712) и программы Президиума РАН «Биологическое разнообразие» (проект 23.6).

82


ОСОБЕННОСТИ РЕПРОДУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ У ДВУХ ВИДОВ СУМЧАТЫХ С РАЗНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ

Л.В. Кондратьева, О.Г. Ильченко

Московский зоопарк, Москва, Россия zoosci@cdt.ru

Домовый опоссум (Monodelphisdomestica) ведет одиночный образ жизни, а сумчатая летяга (Petaurusbreviceps) живет семейными группами. В течение 10 лет содержания этих видов в Московском зоопарке изучали их поведение, в том числе репродуктивное. Собраны данные по объединению 8 пар домовых опоссумов, 8 пар сумчатых летяг; отношениям в 4 семейных группах летяг и по поведению 3 самок опоссумов в период лактации. Провели 918 часов визуальных наблюдений и сделали 381 час видеозаписей. Сессии видеонаблюдений за формированием пар, включали в себя: наблюдения за одиночно сидящей самкой, период оль-факторного знакомства (обмен опилками с самцом) и период ссаживания партнеров. При наблюдениях и обработке видеозаписей фиксировали все случаи социальных контактов, отмечая их направленность, тип активности животных регистрировали методом временных срезов. Текущие события заносили в дневник наблюдения. В результате удалось проследить развитие отношений между партнерами при формировании пары и посмотреть, как выражается забота о потомстве у каждого вида.

У сумчатых летяг в ходе формирования репродуктивной пары происходит установление стабильных социальных отношений и подстройка режима активности партнеров. Это выражается в синхронизации активности, большом числе тактильных контактов при почти полном отсутствии агрессии. Устойчивая социальная связь между партнерами сохраняется и после окончания периода спаривания. На успех формирования пары влияют возраст, социальный опыт и поведенческая совместимость партнеров. В случае если социальная связь не была установлена, спаривание может произойти, но вероятность выживания потомства такой пары мала. У домовых опоссумов в период формирования пары большая часть взаимодействий дистантные, аффилиативные контакты отсутствуют. При успешном ссаживании наблюдалась синхронизация активности партнеров в период предшествующий спариванию. В течение всего периода формирования пары у самки присутствуют элементы агрессивного поведения. Спаривание носит принудительный характер. После него агрессия самки усиливается и животных необходимо рассадить, во избежание гибели самца. Наш опыт показал, что самки, как с крайне низким, так и с крайне высоким уровнем агрессии не вступают в размножение. На успешность спаривания этого вида влияет не только опыт и возраст партнеров, но и уровень агрессивности самки.

У сумчатых летяг в заботе о потомстве принимают участие все члены группы. Факультативно проявляется отцовское поведение и помощничество. Характерны длительный период детства, социальное обучение, игры. Подросшие детеныши могут оставаться в составе группы, что не вызывает повышения общего уровня агрессии. В группе размножаются несколько самок и только один самец несколько самок. Контроль численности происходит за счет гибели детенышей на ранних стадиях развития. У домовых опоссумов о выводке заботится только самка. Материнское поведение включает в себя обустройство гнезда, кормление, чистку и перенос детенышей. Детеныши, находясь вне гнезда, самостоятельно осваивают территорию, иногда перемещаются группой, но практически не взаимодействуют друг с другом и с самкой. Через 2 месяца после рождения детеныши сами проявляют тенденцию к расселению, при отсутствии такой возможности, молодые самки в дальнейшем не способны к размножению. При содержании карликовой сумчатой летяги и домового опоссума в неволе ясно выявляются высокие социальные тенденции одного вида и одиночный образ жизни другого. Серьезные различия просматриваются как в стратегии размножения, так и в заботе о потомстве.

83


ДИНАМИКА ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ САМЦОВ И САМОК СОБОЛЯ (MARTESZIBELLINAL.) В ТЕЧЕНИЕ ГОДА

Е.А. Лавров, В.В. Рожнов

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

rozhnov. v@gmail. com

Для выявления динамики взаимодействий взрослых соболей (MarteszibellinaL.) на протяжении года на НЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ РАН с июня 2007 по май 2008 г. проведены 144 парных ссаживаний животных, которые проводили в вольере 3x5x3.5 м без убежищ и укрытий. Для наблюдений использованы по 4 половозрелых самца и самки соболя. Регистрацию поведения проводили методом временных срезов при наблюдении за фокальным животным. Запись вели в течение 1 ч с момента помещения животных в вольеру; элементы поведения регистрировали каждые 4 с. При обработке данных рассчитывали время, в течение которого наблюдали каждый элемент поведения в течение эксперимента, а также количество различных контактов между зверьми. Всего было зарегистрировано 4260 контактов между соболями.

Агрессивные взаимодействия. В целом за год их доля составила 48% (п=2045) от общего числа всех типов контактов. В зимний период агрессивные взаимодействия не были отмечены ни со стороны самцов, ни со стороны самок. Доля агрессивных контактов, инициируемых самками, составила: в марте 1%, в апреле 4%, в мае 14%, в июне 5%, в июле 18%, в августе 21.5%о, в сентябре 5%о, в октябре 1.8%, в ноябре 0.5%. Доля агрессивных контактов, инициируемых самцами, составила в марте 0.8%, в апреле 2.4%, в мае 1.6%, в июне 1%, в июле 2.7%, в августе 13.8%о, в сентябре 6%, в октябре 1.3%, в ноябре 0%. Таким образом, агрессивные взаимодействия в разнополых парах появляются ранней весной (это может быть связано с периодом щенения), постепенно их число нарастает к лету и в августе достигает своего пика как со стороны самцов, так и со стороны самок. Преобладание агрессии со стороны самок по сравнению с самцами в период гона (июнь-июль) может быть обусловлено тем, что в ссаживаниях, в которых самцы предпринимали попытки садки, а самка их не допускала, агрессия самок была достоверно выше, чем во всех остальных (Wilcoxon р<0.05).

Миролюбивые взаимодействия. В целом за год их доля составила 27% (п= 1150) от общего числа контактов. Игровые контакты были отмечены нами в феврале и в марте, когда их доля составляла соответственно 18% и 16%. Мы наблюдали игровые взаимодействия также в отдельных ссаживаниях осенью, но их доля была незначительна.

Опознавательные (обонятельные) контакты соболей отмечены нами на протяжении всего года. Партнеры чаще обнюхивали ано-генитальную область, чем другие части тела (Difference test р<0.05). Общее число зарегистрированных в течение года обонятельных контактов п=213, что составило 5% от общего числа всех взаимодействий. Значительных отличий по месяцам в количестве обнюхиваний не наблюдалось, но во время гона оно недостоверно повышалось.

Половое поведение соболей отмечено нами только с конца июня до начала августа. В целом доля половых взаимодействий составила 20% (п=852) от общего числа контактов между зверьками. Максимальное их число отмечено в июле, когда они составляли в среднем 42%. В зависимости от физиологического состояния самки доля половых взаимодействий в конкретном отдельном ссаживании могла составлять до 90%.

Таким образом, динамика взаимодействия соболей в разнополых парах определяется годовым жизненным циклом, в частности, наличием периодов гона, «ложного гона», а также физиологическим состоянием зверей.

Работа выполнена при поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологическое разнообразие».

84


КОМФОРТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ РУССКОЙ ВЫХУХОЛИ

К.А. Махоткина, М.В.Рутовская

ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия mahych@mail. ги

Русская выхухоль {DesmanamoschataL.) ведет полуводный образ жизни. В связи с этим состояние шерстного покрова играет для нее важную роль, так как при намокании шерсти увеличиваются потери тепла, что может привести к гибели животного.

Целью работы было описание комфортного поведения выхухоли, связанного в основном с уходом за шерстным покровом. Наблюдения проводили на НЭБ «Черноголовка» ИПЭЭ РАН в 2008-2009 году. Зверьков содержали в искусственных норах со свободным доступом к воде. При наблюдении за 4 зверьками было снято 13,5 часов видеозаписи с последующим покадровым анализом.

В сутки выхухоль активна 51,2% времени (Рутовская, 2007). Уход за шерстным покровом (чистка) занимает в среднем 16,5% от общей активности зверька.

Чистка может быть как разной длительности (от 0,75сек. до 107,67сек.), так и иметь разный набор элементов. Одной чисткой, мы считаем, последовательность элементов комфортного поведения, перерывы между которыми составляют не более 5 сек. без четко выраженного переключения внимания и смены активности зверька. Мы выделили следующие элементы: почесывание задними лапами, их потягивание, отряхивание, «умывание», чистка передней лапой с использованием пасти, чистка когтей зубами.

Задние лапы у выхухоли крупнее передних, имеют плавательную перепонку и когти, выступающие за пределы перепонки на 0,9-1,2 см. Основная функция когтей - уход за шерстью: наиболее частым элементом комфортного поведения является почесывание задними лапами (82,7%о от общего числа элементов, N=202) длительностью от 0,25 сек. до 22,37 сек. Зверек производит от 1 до 142 движений со средней скоростью 7,2+0,6 (я=169) движений в сек. Направление почесываний: против, поперек или вдоль роста волос, - зависит от области тела и от степени ее доступности. Движения лапой так же могут быть различными: короткие быстрые взмахи зверек производит стопой в одной плоскости, для длинных и неторопливых почесываний характерны круговые движения всей лапой с поднятием шерсти. Чистка может быть прервана (зависание) на 0,66+0,19 сек. (я=12) с последующим продолжением или прекращена. В последнем случае, возможно переключение на другой вид активности (ориентировочное, исследовательское). Изредка после почесывания (в 0,5% случаев) наблюдается чистка когтей.

При потягивании (1,0%) длительностью от 1,00 сек. до 1,71 сек. зверек поднимает заднюю часть тела, прижимая при этом переднюю к земле, и растягивает мышцы задних лап поочередно или одновременно.

Отряхивание (7,9%) представляет собой серию быстрых движений вокруг оси тела по направлению от носа к хвосту длительностью от 0,42 сек. до 1,25 сек.

«Умывание» (1,0%) включает в себя чистку ртом когтей передних лап и последующее проведение кистью с сомкнутыми когтями вдоль мордочки к носу одним или несколькими движениями. Длительность «умывания» от 0,75 сек. до 4,58 сек.

Чистку передней лапой с использованием пасти (6,9%) мы отмечали как на суше, так и в воде, в области живота и задней лапы. Ртом зверек делает движение похожее на покусывание. Длительность элемента составляла от 1,25 сек. до 4,67 сек. Возможна неполная форма элемента без участия передних лап.

Почесывание уха задними лапами отличаются от подобных элементов в других областях тела тем, что размашистые движения переходят в очень быстрые и низкоамплитудные с постепенным углублением в шерсть одного или нескольких когтей, видимо, для чесания кожи.

Таким образом, мы не отмечали прямого очищения волоса, а комфортное поведение выхухоли заключается, видимо, в устранении зуда и взъерошивании шерсти для наполнения ее воздухом.

85


РЕПРОДУКТИВНАЯ ФУНКЦИЯ МЫШЕВИДНЫХ ГРЫЗУНОВ В ЕСТЕСТВЕННЫХ И ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ ОБИТАНИЯ

В.П. Мамина

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия,

mamina@ipae. иг an. ги

Известно, что у мышевидных грызунов из природной популяции процесс размножения носит ярко выраженный сезонный характер, а формирование социальной иерархии сопровождается изменением в гипофизарно-семенниковой оси, которое обуславливает репродуктивный потенциал животного. Уровень гонадотропина и/или тестостерона связан с апопти-ческой гибелью сперматогенных клеток (Ian Woolveridge et al., 1999). Апоптоз в половых клетках характерен для нормально протекающего сперматогенеза и отмечается у всех представителей млекопитающих. Снижение уровня половых гормонов ускоряет клеточную гибель. В наших исследованиях показано, что половозрелые самцы рыжей полевки (ClethrionomysglareolusSchreber, 1780) обладают высокой индивидуальной изменчивостью по уровню тестостерона в плазме крови (3.1-12.2нг/мл) и по клеточной гибели (38.4-70%). Особи с низким содержанием тестостерона имеют более значительные деструктивные изменения в герминативном отделе семенника, которые приводят к снижению фертильности животного. Самка практически всегда готова к спариванию, так как ее половой цикл короткий (5-7 дней), у самца продолжительность сперматогенеза (от сперматогониев до зрелого сперматозоида) составляет 25-30 дней. В отличие от яичника семенник функционирует непрерывно, поэтому в течение сперматогенеза происходит значительная дегенерация половых клеток (до 50%), приводящая к формированию патологических форм сперматозоидов и снижению их оплодотворяющей способности. Яичник функционирует циклически, а закладка ооцитов происходит в пренатальный период, поэтому дегенерация (атрезия) фолликулов незначительна и как правило она приводит к полной гибели фолликулов, тем самым исключая какие-либо морфофункциональные нарушения в яйцеклетках. Таким образом, успех размножения в большинстве случаев связан с числом фертильных покрытий самца.

Следует отметить, что частота встречаемости животных с деструктивными изменениями в ткани семенников и степень их выраженности зависит от фазы численности популяции (Мамина, Жигальский, 2006). С увеличением плотности в популяции возникают явления физиологического стресса, приводящие к снижению андрогенной функции семенников. В фазе «пик» возрастает число животных с дегенеративными изменениями, как в эндокринном, так и герминативном отделе семенника, которые приводят к снижению оплодотворяющей способности сперматозоидов и как результат - «неэффективное» спаривание. Интенсивность фолликулоге-неза также связана с плотностью популяции. У самок рыжей полевки в фазе «пик» отмечается минимальное количество фолликулов, которое обусловлено усилением функциональной активности коры надпочечников (Байтимирова и др.,2008). Таким образом, снижение репродуктивного потенциала отдельных особей приводит к торможению дальнейшего роста численности популяции.

В экстремальных условиях обитания подобной зависимости деструктивных изменений и количества фолликулов от плотности популяции не наблюдается. Так, у рыжей полевки, обитающей на территории природных биогеохимических провинций с избыточным содержанием кобальта, никеля и хрома, в фазе «пик» показатели спермограммы соответствуют показателям характерные для фазы «рост» популяции с фонового участка, т.е фертильность самцов не снижается. Кроме того, на данных территориях отмечается увеличение потенциальной плодовитости (Байтимирова и др., 2005). Наблюдаемые эффекты со стороны репродуктивной функции - компенсация повышенной постнатальной смертности (численность популяции в 1,5 раза ниже по сравнению с фоновым участком).

86


АНОГЕНИТАЛЬНОЕ РАССТОЯНИЕ КАК ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ ПРИЗНАК

СТЕПЕНИ ПОЛОВОЙ ЗРЕЛОСТИ САМЦОВ ВОДЯНОЙ ПОЛЕВКИ

(ARVICOLA TERRESTRIS L.)

Г.Г. Назарова

Институт систематики и экологии животных СО РАН, Новосибирск, Россия

galinanazarova@mail. ги

Половое созревание - период постепенных морфофизиологических изменений в организме, вызванных активацией гипоталамо-гипофизарно-гонадной системы. Один из ранних признаков начала полового созревания самцов - увеличение размера семенников. В качестве косвенной оценки массы генеративных органов у водяной полевки можно использовать ано-генитальное расстояние (АГР), поскольку корреляция АГР с массой семенников, по нашим данным, равна 0.7 (р < 0.01), а с массой семенных пузырьков - 0.5 (р<0.01).

Цель работы - выяснить связь между АГР перезимовавших самцов водяной полевки и их половой зрелостью, то есть готовностью к спариванию. Исследование выполнено на водяных полевках, разводимых в виварии, содержавшихся в условиях естественного светового периода при свободном доступе к воде и корму.

В контролируемых условиях у водяных полевок сохраняется строгая сезонность размножения, наблюдаемая в природе. При этом весной обнаружена значительная индивидуальная вариабельность календарных сроков открытия влагалища и наступления эструса у самок, а у самцов - АГР и вероятности первых спариваний с самками.

Выяснено, что при двухнедельном содержании самца с половозрелой самкой (в апреле или мае) вероятность спаривания зависит только от АГР самца, тогда как другие контролируемые признаки - календарный месяц, стадия эструса самки, масса тела самца, согласно результатам множественного регрессионного анализа, не оказывают достоверного влияния на вступление самцов в размножение. Самцы с АГР менее 23 мм не спаривались с самками. С увеличением АГР доля самцов, спаривавшихся с самками, повышалась: 23-24 мм - 10%; 25-26 мм -40%; 27-28 мм - 70%>;^29 мм - 68%>. Эмпирическая зависимость вероятности спаривания с от АГР самца имеет вид (р < 0.05):

-ІЛ2+0.2І-АГР

вероятность    спаривания =----------

1 + е     +

В качестве показателя половой зрелости самцов, можно принять АГР, равное 29 мм. При таком значении признака теоретическая вероятность спаривания самца с самкой, рассчитанная из эмпирического уравнения регрессии, равна 0.5. Используя предложенный критерий, было выяснено, что в конце февраля доля половозрелых самцов в виварной группе составила 0%), в марте - 12%о, в апреле - 60%>, в мае - 80%.

Сравнение индекса массы тела, представляющего собой отношение массы тела (в мг) к квадрату длины тела (в мм) показало, что половозрелые самцы имели лучшие физические кондиции, чем неполовозрелые.

Результаты работы могут быть использованы для оценки численности и полового состава животных, потенциально способных к размножению, что важно для понимания причин динамики демографической и генетической структуры природных популяций водяной полевки и прогноза их численности.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, грант № 08-04-00732-а.

87


СТРАТЕГИИ "ПОПРОШАЙНИЧЕСТВА" МЕДВЕДЕЙ-ГУБАЧЕЙ В МОСКОВСКОМ ЗООПАРКЕ

Е.С. Непринцева, И.П. Вощанова

Московский зоопарк, Москва, Россия zoosci@cdt.ru

Условия неволи ограничивают возможности животных произвольно управлять своим окружением и отличаются от природной среды обитания бедностью внешней стимуляции. Постоянными компонентами внешней среды животных в зоопарках являются посетители, которые могут быть не только источником беспокойства для них, но и фактором обогащения среды. Попрошайничество - одна из распространенных форм взаимодействия животных с посетителями, причины которого мало изучены.

В Московском зоопарке изучали поведение попрошайничества у двух медведей-губачей (самца и самки), содержащихся на экспозиции "Остров зверей". Визуальные наблюдения проводили методом временных срезов: 18 сессий по 3-5 часа с интервалом 30 мин. (июль, август, сентябрь 2005г.); 19 сессий по 30 мин. с интервалом 1мин. (июнь 2008г.); а также методом регистрации отдельных поведенческих проявлений: 10 сессий по 30 мин (июль 2008г.).

Медведи использовали при попрошайничестве сходные позы (сидя, с опорой на спину) и движения передними лапами, а также манипулирование различными предметами и формы патологического стереотипного поведения, направленного на себя. Животные могли оценивать количество посетителей, поскольку не начинали выпрашивание, если около вольеры было меньше 5 человек. Самец гораздо чаще выпрашивал, если количество людей было больше 15, а самка - если их число не превышало 15 человек. Средняя продолжительность одного акта попрошайничества у самки была в 2 раза больше, чем у самца, при этом разнообразие элементов поведения у самца было выше, чем у самки. Эффективность поведения попрошайничества медведей существенно различалась: частота подачек от посетителей самцу была в 5 раз выше, чем самке. Для самца была показана связь выпрашивания со стереотипией: чем больше была возможность проявлять поведение попрошайничества, тем меньше проявлялось поведение стереотипного расхаживания. В дни наибольшего наплыва публики уровень стереотипии был минимален.

Таким образом, предсказуемые в данной ситуации действия посетителей позволяют медведям оказывать влияние на поведение людей с помощью специфических форм поведения. Успешная стратегия попрошайничества, вероятно, может расширять возможности животных управлять средой обитания. Это поведение как способ адаптации к ограниченным условиям неволи может служить показателем того, что условия содержания не обеспечивают животному необходимый уровень контроля над средой. Такие оценки позволяют корректировать зоо-парковские программы обогащения среды.

88


ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ НОРНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ

А.А. Никольский

Российский университет дружбы народов, экологический факультет, Москва, Россия

bobak@list.ru

В докладе обсуждаются поведенческие стратегии терморегуляции млекопитающих, длительное время пребывающих в норах. Это могут быть виды, впадающие в зимнюю спячку, такие как наземные беличьи (Marmotinae), или виды, постоянно живущие в подземных укрытиях, например, слепышовые (Spalacidae), цокоры (Myospalacinae) и некоторые другие. Виды, впадающие в зимнюю спячку, в период гибернации, в отличие

от периода наземной активности, ограничены в использовании поведенческих механизмов избегания неблагоприятной температуры. Поэтому, первое требование к температурной среде, в которой они пребывают долгие зимние месяцы, это сокращение амплитуды суточных и сезонных изменений температуры. У сурков, в частности у степного сурка (Marmotabobak), которого я рассматриваю в качестве примера, этому способствует замечательная поведенческая адаптация: перед залеганием в спячку звери закрывают нору плотной многометровой пробкой, состоящей из грунта, помета и растительных остатков. Пробка практически полностью исключает теплообмен между воздухом, заполняющим пространство норы, и воздухом, находящимся за ее приделами. После того как подземное укрытие закрывается пробкой, температура норы зависит от температуры вмещающего ее грунта. Благодаря пробке, максимальная сезонная амплитуда температуры в период спячки степного сурка в пределах видового ареала не превышает 14°С, а в каждой локальной популяции амплитуда температуры находится в узких пределах от 8 до 10°С. За 6-7 месяцев спячки температура грунта в норах сурков плавно и медленно понижается со скоростью, едва превышающей 1°С за месяц. Пробка, предотвращая конвективный теплообмен между наружным воздухом и воздухом, находящимся внутри норы, практически полностью исключает суточные изменения температуры в гнездовой камере. Виды, не залегающие в спячку и ведущие под землёй активный образ жизни в течение всего года, используют иную стратегию поведенческой терморегуляции: благодаря сезонным перемещениям по вертикальному профилю норы они избегают отрицательных температур. В результате реализуемая ими температурная ниша, как на уровне локальных популяций, так и в пределах видового ареала существенно уже годовой амплитуды температуры норы по всей ее глубине. В качестве примера я рассматриваю поведенческую экологию обыкновенного слепыша (Spalaxmicrophtalmus) и алтайского цокора (Myospalaxmyospalax). Если годовая амплитуда температуры почвы, включая отрицательную температуру, по всей глубине норы в ареале цокора равна 32°С, то амплитуда положительных температур не превышает 23°С. Годовая амплитуда температуры почвы в границах ареала обыкновенного слепыша достигает 30°С, в то время как амплитуда положительных температур не превышает 22°С. Очевидно, что в локальных популяциях обоих видов годовая амплитуда температур и соответственно амплитуда положительных температур ещё уже, чем в пределах видовых ареалов. Для оценки температуры грунта в ареалах всех трёх видов в различные периоды года и на разной глубине использованы соответствующие выпуски "Справочника по климату СССР". Сведения о вертикальных перемещениях обыкновенного слепыша получены из: Барабаш-Никифоров, 1957; Беме, 1931; Власов, Пузаченко, 1994; Гуляевская, 1954; Дукельская,1932; Мигулин, 1938; Овчинникова, 1969; Огнёв, 1947; Пузаченко, Власов; 1993; Решетник, 1941; Топачевский В.А. 1969. Сведения о вертикальных перемещениях алтайского цокора заимствованы из: Афанасьев и др., 1953; Бибиков, Стогов, 1963; Махмутов, 1970, 972, 1973, 1983; Махмутов и др., 1973; Огнев, 1947; Слудский и др., 1978; Скалой, 1930; Шубин, Ердаков,  1967.

89


СТРАТЕГИЯ РЕПРОДУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ КИАНГА (EQUUSKIANGMOORCROFT, 1841)

Н.В.Паклина, К. Ван Орден

Институт проблем экологии и эволюции им.А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия

paklina@hotmail. сот

Изучение поведения кианга проводилось в долине Навокар у озера Цо-кар (4250-4500 м над ум.) в Ладакхе (Индия). Между 30 июля и 22 ноября 2001 г. проведено 5 периодов наблюдений, 2 из которых пришлись на репродуктивный период.

К началу наблюдений долина протяженностью около 10 км уже была поделена взрослыми самцами на 7 территорий размером более 10 км каждая. Особое внимание мы уделили трем смежным территориям (№№ 1,2 и 4). Территориальные самцы изгоняли других самцов, но препятствовали уходу самок со своих территорий. Количество взрослых самок на территориях в августе изменялось в пределах от 2 до 7. Как правило, это были самки с новорожденным жеребенком или с жеребенком прошлого года и самки без жеребят. Исключение составили: старая самка с 2-3 летней дочерью, и самка с двумя жеребятами (новорожденный и годовичок). Годовалых жеребят самки продолжали кормить. Старая самка также кормила свою дочь. Общее количество животных на исследуемых территориях, включая жеребца и жеребят, изменялось от 5 до 12 (не считая кратковременных заходов отдельных особей).

Большинство жеребят родилось в конце июля - начале августа. Самый поздний жеребенок родился 20 августа у самки, имевшей годовалого жеребенка. Это была единственная самка с двумя жеребятами. Количество новорожденных жеребят на каждой из территорий не превышало 3. Самки с годовалыми жеребятами и самки без жеребят были меньше привязаны к территории, чем самки с новорожденными жеребятами. Последние стали покидать территории в середине сентября, по достижении жеребятами возраста 1,5-2 мес.

На территории самца № 4, с 3 по 23 августа постоянно находились одни и те же особи - 2 самки с жеребятами (текущего и прошлого года рождения). На территории самца №1 количество самок, вместе с жеребятами изменялось в этот период от 5 до 8, а на территории самца №2 - от 3 до 11. Период гона последовал за периодом рождения жеребят и продолжался примерно с середины августа до середины сентября. В спаривании принимали участие только самки с годовалыми жеребятами и самки без жеребят. Пик спаривания пришелся - на самые жаркие дни (19-21 августа), когда в дневное время температура воздуха на солнце достигала +36 - 38°С. При этом спариванию часто предшествовало длительное (до 5 минут) преследование самок самцом на полном галопе. Как только самка в охоте покидала территорию, хозяин территории прекращал её преследование. Зарегистрированы случаи спаривания самок с несколькими самцами.

Нами выявлены следующие направления в стратеги репродуктивного поведения кианга:

  1. конкуренция самцов за участие в размножении (раздел территории, на которой предпочитают держаться самки в течение репродуктивного периода, между сильнейшими самцами);
  2. конкуренция спермы (спаривание самок с несколькими территориальными самцами);
  3. непродолжительный период гона, позволяющий сократить период выжеребки и приурочить его к короткому безморозному периоду (1 мес);
  4. улучшение качества приплода за счет меньшего количества (спаривание и выжеребка самок один раз в два года);
  5. высокая сохранность жеребят за счет продолжительного (2 года) кормления их материнским молоком;

Такая стратегия обеспечивает поддержание жизнеспособности популяции, но медленный ее прирост. Поэтому в случаях значительного сокращения численности популяции требуется много времени для её восстановления.

90


ОБОРОНИТЕЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ГИМАЛАЙСКОГО МЕДВЕДЯ В ПЕРИОД

ЗИМНЕГО СНА

С.А. Пизюк

Биолого-почвенный институт ДВО РАН, Владивосток, Россия, durmin@mail. ги

Гималайский медведь (Ursusthibetanus) зимует в дуплах деревьев, самки приносят потомство в берлогах. Взрослые самцы нередко устраиваются в прикорневых пустотах со входом у поверхности земли, молодые медведи и самки занимают убежища с высоким входом. Поведение медведей во время зимнего сна имеет специфические, присущие только этому периоду черты, поскольку в берлогах медведи особенно уязвимы для врагов, прежде всего для человека. У зверей различных половозрастных категорий имеются свои принципиально отличные стереотипы оборонительного поведения.

Исследования проводили на западных склонах преимущественно Среднего Сихотэ-Али-ня в 2002—2009 гг. Проанализированы собственные наблюдения за поведением потревоженных в берлогах медведей (гг=10), а также сообщения охотников.

Первое время после залегания медведи спят чутко. Если к берлоге неосторожно приблизится человек, зверь покинет убежище, обычно дождавшись вечерних сумерек. Побеспокоенный медведь переходит в другую известную ему берлогу или устраивается на поверхности земли в гнезде из наломанных ветвей кустарников и хвойных деревьев. Последний тип убежища в большей степени характерен для взрослых самцов. Спящие в гнездах медведи лучше различают посторонние звуки и быстрее спасаются бегством в случае опасности. Найти по следам напуганного медведя трудно, он уходит на значительное расстояние, петляет и запутывает след. С наступлением сильных морозов сон медведей становится достаточно крепким.

При проведении охоты на берлоге охотники различными способами выгоняют медведя из дупла. Чаще на уровне лежки зверя прорубается отверстие, через которое зверя поднимают прутом или колом. Взрослые медведи-одиночки покидают берлоги достаточно быстро, сопровождая выход громкими и отрывистыми выдохами воздуха. Молодых медведей поднять сложнее, поскольку реакция страха у них выражена сильнее. К особой категории следует отнести беременных самок и самок с новорожденными медвежатами. Они более терпимы к человеческим голосам, ударам по стволу палкой, посещениям берлоги в течение нескольких дней подряд. Материнский инстинкт, страх и, вероятно, некоторая условная защищенность животного от внешней среды стенками берлоги, тормозят оборонительную реакцию - уход из берлоги. В случае если потревоженная медведица уйдет от берлоги, она никогда не вернется к оставленным медвежатам. Когда охота проводится на самку с медвежатами, любые попытки выгнать медведицу часто остаются безуспешными. Под воздействием сильного страха по отношению к человеку она переходит в состояние сходное с оцепенением - перестает двигаться, становится безразличной к внешним, часто болевым воздействиям. Самки не реагируют на дым разведенных под ними костров, получая при этом обширные ожоги. Известны случаи, когда медведицы погибали от огня, так и не покинув берлоги. По этим причинам медведиц отстреливают внутри убежищ, а затем вырубают. Особого внимания в этой связи заслуживают два случая. Кедры, занятые самками, имеющими по два новорожденных медвежонка, были спилены в процессе заготовки леса. Деревья были доставлены тракторами на верхний склад. Обе самки обнаружили себя только при раскряжевке деревьев, одна при этом была поранена бензопилой, что явилось причиной немедленного выхода с проявлением агрессии к раскряжевщику. Данная самка оставалась внутри дерева, когда его погрузили лебедкой на железнодорожный состав, 30 км везли до станции в поселке, где впоследствии погрузили на лесовоз и доставили на распиловку.

Подобное поведение самок адаптивно к нападению на берлоги их естественных врагов (тигра, бурого медведя), но нерационально при столкновениях с человеком, поскольку ведет к гибели и медведицы, и потомства.

91


СТЕРЕОТИПНЫЕ КОМПОНЕНТЫ В ПОВЕДЕНИИ ОБЫКНОВЕННЫХ ЛЕТЯГ (PTEROMYS VOLANS) ПРИ ВОЛЬЕРНОМ СОДЕРЖАНИИ.

А.С.Попов

Биологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, Москва, Россия

zajetc@rambler. ги

Частный случай поведенческой стереотипии - зоопарковская стереотипия, или пейсинг (pacing), проявляется в постоянном монотонном движении животного по одному и тому же маршруту.

В данной работе мы рассмотрели некоторые поведенческие корреляты проявления пей-синга у летяг. Работа проводилась с период с 2006 по 2008 года на Звенигородской Биостанции МГУ. Отловленных в природе летяг сажали в вольеры, где животные находились с июня по сентябрь. Все наблюдения проводились в период с 1 июня по 1 июля. Наблюдали в течение всего периода активности летяг - с 21:30 по 5:00 методом временных срезов с интервалами в 1 минуту.

При наблюдениях выделяли следующие виды активности: активные действия, питьё, поедание семечек, поедание зелени, груминг, нахождение в домике, выглядывание из домика, сидение на одном месте и социальные контакты. Объектами наблюдений стали 9 особей: 7 самок и 2 самца. Из всех животных ярко выраженное стереотипное поведения проявлялось у 1 самца и 3 самок и занимало 30% всей активности и более. Пейсинг у летяг проявлялся в бегании по круговому маршруту по потолку и стенам вольеры. Согласно нашим данным, проявление пейсинга не зависело ни от пола животного, ни от наличия детёнышей у самок.

Также мы сравнили бюджеты активности летяг проявлявших и не проявлявших стереотипию. Оказалось, что единственным параметром, по которому отличалось поведение этих животных, было время нахождения в домике. Таким образом, большие доли суточной активности, занимаемые пейсингом у летяг, берутся за счёт неактивного периода нахождения в домике и отдыха, практически не влияя на прочую активность.

Результаты суточных наблюдений за каждой особью были проанализированы в программе Theme для выявления скрытых связей между различными событиями в поведении летяг (так называемых Т-паттернов в поведении). Мы ожидали, что поведение особей, склонных проявлять стереотипию, окажется более структурированным, однако никакой связи между количеством Т-паттернов в поведении и наличием пейсинга мы не выявили. Тем не менее, оказалось, что в поведении самцов Т-паттернов примерно в 6 раз больше, чем в поведении самок (в среднем 31,5 против 5,5). На наш взгляд это отражает более упорядоченный характер поведения самцов, для которых характерно 2-3 пика активности в течение ночи, по сравнению с самками, активность которых распределяется по тёмному времени суток более менее равномерно.

92

?
 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.