WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 |

Еще одна причина поражения оппозиции в том, что хотя она и составляет большинство, но это пассивное и слабое большинство, в то время как на стороне реформ оказывается наиболее мобильная, активная, сильная и смелая часть общества. Кроме того, на стороне противников реформ почти не оказалось молодежи, так как она сформировалась уже в рамках западноориентированной массовой культуры. В результате оказалось, что оппозиция в глазах населения не связывается с будущим. В результате мы имеем парадоксальную ситуацию, когда, пытаясь иметь защитников, население голосует за оппозицию на парламентских выборах, для того, чтобы там было побольше коммунистов и они давили на правительство с требованием не снижать пенсии. А с другой стороны, население отказалось дать карт-бланш оппозиции на правление страной, не связывая свое будущее с оппозицией. Кроме того, следует отметить, что оппозиция слаба и в финансовом отношении, так как она представляет интересы депрессивных секторов экономики.. В связи с этим, традиционное противостояние оппозиции реформам не имеет шансов на успех. Сами лидеры оппозиции поняли это и сейчас мы видим изменение их стратегии. Руководство оппозиции взяло курс на встраивание в структуру власти. Например, во время региональных выборов. Вы знаете как по-разному руководители оппозиции и Кремль воспринимают результаты губернаторских выборов. Одни считают, что итоги выборов говорят об их победе, другие что в их. На самом деле примерно две трети избранных губернаторов приемлемы для той и другой стороны. Идет стремительное стирание различий между оппозицией и правительственной стратегией. Прежняя тактика оппозиции противодействия проходящим реформам провалилась, выбран новый стратегический курс.

Что в этих новых условиях может представлять опасность 1. Безработица среди молодежи, которая способна не только дать оппозиции социально-активную часть населения, но и придать ей элемент будущего. 2. Стихийные волнения, которые могут сформировать жизнеспособные организации по типу “Солидарности” в Польше. 3. Формирование новой идеологии. Деятельность, которой Г.Зюганов уделяет самое первостепенное значение. Таким образом реформам практически не грозит политическое поражение извне, а только изнутри как итог деятельности правительства: это рост огосударствления и снижение конкуренции.

Д. Орешкин

руководитель аналитического центра “Меркатор”

У меня скромная задача обратить внимание на некоторые особенности выборов в стране, на которые, возможно, не обратили внимание некоторые аналитики и средства массовой информации.

1. Простые попытки сопоставить уровень экономического развития, душевой доход и прочие экономические параметры с результатами голосования - непродуктивная политика. Это не значит, что связи нет, она есть, но не выше, чем связь между душевым потреблением водки и уровнем преступности. Связь экономики с результатами выборов существует, но на более глубоком уровне. В качестве примера приведу Краснодарский край - знаменитую “красную зону”. Если анализировать по районам результаты голосования, то получим интересную картинку. Вдоль Черного моря от Анапы через Новороссийск и к Сочи Б.Ельцин имел отрыв от 15 до 20% голосов. В то время, как во внутренней части Краснодарского края, в сельскохозяйственной, в казацкой лидировал Г.Зюганов, с отрывом до 30%. В целом по итогам выборов получается, что Краснодар край - это “красный” район, но со сравнительно небольшим перевесом оппозиции. Там есть свой центр реформ - Новороссийск, и своя оппозиционная территория. Возьмем Ленинградскую область. Она считается “синей”, т.е. реформистской. При более глубоком анализе видно, что реформаторский настрой в районах, тяготеющих к Петербургу и его рынку - это Гатчина, Выборг и др. Оппозиционно настроены - Сланцы - аналог Кузбасса и т.д. Таким образом. если мы возьмем страну не на уровне 89 субъектов, а на уровне 3 тыс. районов, то получим более осмысленную, с точки зрения экономики, картину.

2. Существует теория, которая может если не объяснить, то описать такого рода поведение. Она называется теорией распространения инноваций. Ее автор польский исследователь Куклинский, в России она продвигается исследователями из Института географии Российской Академии наук. Они учат нас тому, что существуют три типа поведения регионов по отношению к инновациям. Могут быть регионы с преобладанием креативных функций, которые создают инновации, или новшества. Регионы со свойствами адаптивности, т.е. те, которые принимают, трансформируют, транслируют инновации дальше. И регионы со свойствами консервативности, которые глушат и сводят на нет импульс новизны. Ничего нового в этом нет. Еще Козьма Прутков говорил, что гений мыслит и создает, человек умный совершенствует и развивает, дурак пользуется и не благодарит. Доля креативных регионов очень невелика, доля адаптивных, т.е. транзитных регионов, тоже невелика и явное преимущество всегда за консервативной территорией. Соотношение примерно 5:27:70. Если это приложить к выборам, используя избирательную технологию в качестве критерия инновационности, то результат следующий. Я пробовал считать интенсивность и эффективность распространения терминалов системы Газвыборы, т.е. где компьютеры внедрялись успешно, где нет. И получалось, что есть целый ряд регионов, которые очень трудно принимали это новшество.

Вторая особенность теории в том, что по определению регион не может перескочить через соответствующую градацию. Если он консервативен, он не может стать креативным сразу и наоборот. А адаптивные могут переходить и туда и сюда. Сдвиг на одну ступень возможен и определяется целым рядом геополитических параметров. После всплеска всеобщей адаптивности конца 80-х годов, когда вся страна была адаптивной по отношению к западной либеральной политики, тогда консервативными было только меньшинство республик, то сейчас мы имеем нормальную в условиях либеральной ситуации картину, когда формируются креативные центры, очень немногочисленные, когда прежняя обширная адаптивная зона распадается на небольшое количество действительно адаптеров и большое количество консерваторов. В консервативной зоне мы еще имеем такой особый тип регионов, как национальные образования: республики, автономные округа и автономные области, которые консервативны по-своему.

Что значит креативные центры и адаптивность Это значит, что сейчас у нас создаются креативные столицы, которых раньше не было. Раньше все шло из Москвы. Растет влияние Екатеринбурга, Самары, Санкт-Петербурга - они становятся столицами второго уровня. Может быть это опасный процесс, но, с моей точки зрения, это нормальный процесс. Меня пугает, что отсутствует такая столица в Сибири. Симбирск медленно опускается в провинциальное болото. Аналогичным образом со своими функциями, которые могли бы быть столичными, не справляется Воронеж, и что-то непонятное происходит на Дальнем Востоке. Мне кажется, что задача региональной политики поддержка именно этих креативных центров.

Несколько слов о национальных образованиях. Они путают все статистические модели, которые строятся у нас в стране. Так как в них нет гражданского общества и практически нет голосования как такового. Региональные, республиканские власти обладают аппаратом, который может обеспечить их нужным результатом голосования. Неважно “синий” или “красный” регион, важно, что он консервативный. Там идея голосования не имеет смысла. Речь о том, что элиты в этих 30 республиках контролируют ситуацию. Парадокс в том, что Москва заинтересована в этих элитах. Москва заинтересована в поддержке этих регулируемых регионов, если русские области сейчас из зоны адаптивной раскалываются на две части: прогрессивные участки и большая часть консервативных, надежные консервативные республики очень удобны для Москвы, на них можно опереться. Политически между ними построен мост, где элита не заинтересована к возвращению к власти того же Г.Зюганова и тем более А.Лебедя. Очевидно, что в ближайшем будущем Москва не будет аплодировать идее создания симметричной федерации. Сегодня асимметрия фактически выгодна. Но что делать дальше Мне кажется, что единственным выходом является создание и поддержка креативных зон второго уровня - тех самых субстолиц. Я полностью поддерживаю точку зрения г.Лаврова, касательно избирательной финансовой поддержки. Было бы очень полезно в Москве иметь банковский синдикат, или какое-то учреждение по аналогии с международными финансовыми органами, которые достаточно жестко отслеживают определенные параметры в странах и в соответствии с выполнением задач дают или не дают им деньги. Мне кажется, что следующие президентские выборы из Москвы не выиграть. Мы сможем их выиграть, только в том случае, если Москва будет иметь какое-то, пусть ограниченное, количество точек опоры. Пока она опирается на республики, но в будущее она должна будет опираться на столицы регионов. Если это произойдет, то демократический путь развития представляется выигрышным. В противном случае сохранится топология тоталитарного государства - Москва и вокруг сплошная провинция и тот, кто захватит власть в Москве, контролирует ситуацию.

Л. Гозман

Советник директора ИЭППП, главный редактор журнала “Открытая политика”

Я хотел сказать не просто об экономике, а о ее субъективном восприятии. Субъективная картина происходящего почти всегда отличается от картины объективной. Это касается любых аспектов, например географии. Еще за долго до чеченской войны то, что происходило на Северном Кавказе, воспринималось как значительно более далекое, чем какое-либо событие, которое могло произойти во Владивостоке, которое находится от Москвы значительно дальше. В этой субъективной географии Вологда дальше от Москвы, чем Санкт-Петербург или Минск. В субъективной экономике тоже все идет не по учебникам, а по тому как это воспринимается людьми. Иногда реальность вступает в противоречие с тем, как она отражается в сознании. Эта картинка для определения поведения значительно важнее, чем то, что происходит на самом деле. Важно, что люди видят. В любой экономической модели закладываются определенные представления о человеческих мотивах и предполагается, что люди способны осознать новую реальность, осознать возможности, которые она им предоставляет и действовать эффективно в соответствии со своими интересами. Что касается мотивов, которые приписываются людям авторами экономических моделей, они достаточно просты, не противоречивы и правильны. Но вряд ли есть экономические модели, которые не предполагают у людей желания улучшить условия жизни. Не всегда эти мотивы являются ведущими. Но в целом мировой опыт показывает, что люди стремятся к благополучию. В нашей стране были предприняты огромные интеллектуальные усилия, чтобы доказать, что советский человек - особый человек, и у него нет этих стремлений. Опыт последних лет показывает, что у такой идеи нет под собой эмпирических оснований. Что касается способности людей правильно воспринять новую реальность и правильно в ней функционировать, здесь у меня уже нет такой уверенности. Примером может быть серия скандалов с финансовыми пирамидами. Жулики есть в любой стране, обманутые тоже есть в любой стране. Но не так много примеров, когда столь примитивный и наглый обман был столь эффективен для такого большого процента населения. Среди жертв этих МММ были в основном не несчастные старушки, модальным клиентом МММ был человек с высшим образованием, либо профессионал сегодня, либо профессионал в недавнем прошлом - пенсионер с высшим образованием, который достаточно хорошо зарабатывал. Есть интересные данные о том, как происходило включение в эту деятельность. Эти люди не совсем верно понимали экономическую и социально-политическую ситуацию. Когда начались реформы, их конструкция в сознании граждан представляла полный хаос. Рыночную экономику никто не видел, и представление о постреформенном будущем, которое должно было наступить через 500 дней, варьировало от рая, где мерседесы растут на деревьях, до чего-то совершенно ужасного. За эти годы произошел прогресс в понимании, люди стали более грамотны. Одна из пропагандистских задач, которая была решена реформаторами - это объяснение народу, что инфляция это плохо. О недопустимости денежной эмиссии вы можете услышать от людей, которые с трудом понимают, что такое эмиссия, но они знают, что это плохо. Иногда ошибки и непонимание того, что происходит, работало на реформы. Тот пример, который упомянул г.Марков с шахтерами, которые действовали против своих интересов, я бы интерпретировал так - шахтеры не понимали, что это против их интересов, они действовали по ошибке. Когда они поняли, то стали действовать так, как сейчас. Однако прогресс в понимании не столь велик. Например, люди понимают недопустимость инфляции, но в субъективной экономике нет серьезной связи между бюджетными проблемами, с одной стороны и не выплатами зарплаты, с другой. В причине невыплат пенсий и зарплат крайне редко видят проблемы дефицита бюджета. На первом месте стоят, наверняка тоже присутствующие, феномены воровства на разных уровнях. Но понимание того, что федеральный бюджет связан с личным, фактически отсутствует. Понимание того, что неэффективно работающие предприятия то же являются одной из причин того, что тебе лично не платят зарплату, тоже отсутствует. Из старых стереотипов экономики остался стереотип роли тяжелой индустрии: экономика - это прежде всего тяжелая индустрия.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.