WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 23 |
1.2.6. Ю.А.Левада. Факторы переменные ипостоянные. Сводный мониторинг 1994 – 1995гг.22

Автор утверждает, что стабильность долиграждан, при всех перипетиях общественной жизни оценивающих свою позицию вкатегориях "можно терпеть", – залог устойчивости, даже ультрастабильности общества, способногогасить или демпфировать в своей "толще" не только весьма резкие колебания,происходящие на уровне элитарных структур, но и такие явления, как падениежизненного уровня, неуверенность в сохранении собственного статуса и др. Здесьперед нами один из базовых, "осевых" механизмов поддержания социальногоравновесия.

Природа этого феномена, видимо, двойственна. Содной стороны, реальное положение значительной части населения остается"средним", т.е. колеблющимся вокруг некоторых общераспространенных величин,различия в положении отдельных групп сравнительно невелики, столь широко обсуждаемаяновая дифференциация фактически касается преимущественно "крайних",относительно небольшихгрупп. С другой стороны, в постсоветском обществе сохраняют свое влияние мощныесоциально-психологические стереотипы "усреднения" собственного положения(нормативные установки типа "быть как все", "не высовываться", прятать отпостороннего глаза как чрезмерное богатство, так и чрезмерную бедность, ит.д.).

Отмечается важность разницы в социальном содержании столь широкораспространенного статуса "способных терпеть". Понимать его можно, по меньшеймере, четырьмя разными способами: готовность терпеть как камуфляж, компонентили условие успеха (т.е. этопозиция типа "все не такплохо...", прикрытая более осторожным ярлыком); терпение, связанное снадеждой, как условиеуспеха, возможного в будущем; терпение, обусловленное отчуждением или изоляцией респондентаот социально-политических иподобных им реалий и интересов; терпение как апатичное равнодушие к своей и общейсудьбе.

1.2.7. Р.БРИМ, Л.Б.КОСОВА.Президентские выборы –окончательный диагноз23

Важнейшим результатом закончившихся выборов,как отмечается в работе, следует считать не имя победителя, а то, что этивыборы состоялись. Выборы – новая форма гражданского поведения. Просматривая около 150 российских газет, журналов, сообщенийинформационных агентств, обнаруживаешь, что если принять упоминания Ельцина вроссийской прессе за 100%, то частота упоминаний Зюганова составит только 29%.Существенные различия были выявлены не только в количестве, но и в качествеупоминаний: большинство журналистов освещали избирательную кампанию сантикоммунистических позиций.

Несмотря на всю свою эффективность, тем неменее, не пресса явилась основным мобилизующим фактором для сторонниковЕльцина. В статье приводятся данные социологического опроса, показавшие, чтоознакомление с программой кандидата повлияло на 12% сторонников Ельцина и на29% проголосовавших за Зюганова. Конкретные шаги, предпринятые кандидатом,оказали воздействие на 14% выбравших Ельцина и всего лишь на 4% сторонниковЗюганова.

Однако 45% тех, кто голосовал за Ельцина,отметили, что их выбор был вызван нежеланием видеть Зюганова президентом, доля"мягких" сторонников в электорате Зюганова – 35%. Похоже, что подавляющеебольшинство российских избирателей были не в восторге от выбора,представившегося им 3 июля 1996 г.

Авторы убеждены, что выборы 1996 г.,воспринимаемые массовым сознанием как свободные и открытые, способствовалилегитимизации выборной демократии в России. Более того, выборы несколькосмягчили чувство нестабильности и дезориентированности, определявшее основнойсоциальный настрой накануне выборов.

1.2.8. Л.Смирнягин Пять лет и восемьголосований: созрела ли территориальная структура российскогообщества

Данная работа посвящена математическомуанализу электоральной истории РФ в 1991-1996 гг., с точки зрения голосованиянаселения различных регионов России за те или иные политические силы. Наосновании своих подсчетов Л.Смирнягин вводит понятие "коэффициент попятности"(то есть смены политических настроений от выборов к выборам). Для российскогообщества он оказывается недопустимо велик - 0.54%, то есть суммарно избирателиболее чем половины субъектов федерации РФ готовы поменять на следующих выборахполитическую ориентацию. Это свидетельствует о незавершенности формированиягражданского общества в РФ. Также автор приводит любопытный факт, отмеченный навсех без исключения выборах 1991-1996 г. и сложно объяснимый с научной точкизрения. А именно: результаты выборов в первых (восточных) 4 или 5 часовыхпоясах совпадают с результатами выборов в РФ.

  1. Методологическиеособенности.
    1. Переход на региональныйуровень.

Итак, в центре нашего внимания стоит вопрос овлиянии экономических процессов на результаты выборов. При исследовании этойтемы применительно к российским реалиям приходится решать ряд специфическихпроблем.

Главной является, разумеется, проблемаограниченности количества наблюдений. Поскольку опыт свободных демократическихвыборов в России пока не превышает десяти лет, эмпирических данных оказываетсяявно недостаточно для получения сколько-нибудь надежных выводов. В связи с этимвозникает необходимость применения специальных дополнительных методологическихприемов.

Для решения поставленной задачи мы переходим сфедерального уровня на региональный. Такой подход позволяет резко расширитьчисло наблюдений – с2-3 до примерно 150. В результате удается сформировать некоторое базовоемножество, необходимое для проведения количественного анализа электоральногопроцесса.

Однако это не означает, что мы занимаемсярегиональным анализом. Мы используем региональный подход как метод для решенияисследовательской задачи интерпретации федеральных выборов. Разумеется, этотподход делает анализ несколько условным, ограничивающим применимость получаемыхрезультатов. Но, как представляется, на данном, начальном этапе исследованияпроблемы взаимосвязи экономики и политики он позволяет сформировать ипредварительно верифицировать гипотезы для дальнейшей работы.

Это же объясняет и причину того, что мы нестали углубляться в более детальный электоральный анализ, который можнопровести на основе итогов голосований на муниципальном и участковом уровнях.Дело не только в том, что применительно к этим образованиям крайнезатруднительно получение какой-либо реальной экономической и социальнойстатистики, а использование здесь обобщенных региональных данных по понятнойпричине вообще лишено смысла. Не менее важно, что на этом уровне, когда многиеданные исключительно конкретизируются и практически не усредняются, уже весьматрудно обосновать возможность федеральной интерпретации получаемых результатов.Разумеется, такой детальный анализ может иметь свои плюсы с точки зренияспецифики электорального поведения отдельных электоральных и социальныхгрупп, однако он уже выходил бы за рамки предмета настоящей работы.

    1. Анализируемые выборы.

Сказанное дает подход к определению техголосований, которые целесообразно использовать для нашего исследования. Задесятилетие, прошедшие с первых свободных выборов, страна прошла черезразличные всенародные голосования демократического характера. Это были выборынародных депутатов СССР (1989 г.) и РСФСР (1990), депутатов ГосударственнойДумы (1993 и 1995 гг.) и членов Совета Федерации (1993 г.), президентскиевыборы (1991 и 1996 гг.), референдумы (1991 г. и дважды в 1993 г.), а такжемногочисленные выборы регионального и муниципального уровней. Естественно,встает вопрос о том, какие данные целесообразно использовать для построениямодели электорального поведения.

Прежде всего, мы намерены опираться лишь нафедеральные выборы. Они принципиально более сопоставимы, поскольку происходятво всех регионах одновременно, что позволяет нивелировать, по крайней мере,некоторые внешние факторы, не имеющие отношения к характеру изучаемоговопроса.

По тем же причинам мы считаем целесообразнымвключить в анализ выборы, максимально сближенные друг с другом во времени.Ситуация в стране на протяжении последнего десятилетия менялась исключительнобыстро, и выборы, отстоящие друг от друга на значительный период времени, несутслишком значительный набор экзогенных факторов, делающих эти волеизъявлениянеоднородными, а результаты несопоставимыми. По крайней мере, выборы должныпроходить в одной конституционной логике, и лучше, чтобы эта логика была ужеболее или менее устоявшейся.

Понятна крайне слабая сопоставимость, скажем,президентских выборов 1991 и 1996 годов. Это были выборы, происходившие поразным конституциям, при разных экономических системах, с принципиально разнымполитическим и экономическим опытом населения. Или, например, референдумы,– причем качественноразличными были не только март 1991-го г. в сравнении с 1993-м г., но также иреферендумы апреля и декабря 1993-го г. Нетрудно убедиться, что во всех этихслучаях на голосования влияли почти исключительно факторы политические,которые, к тому же, менялись буквально каждый месяц.

Все вышеизложенное объясняет, почему выборы,используемые в данном исследовании, ограничиваются 1995-1996 годами. Речь идето федеральных выборах – в Государственную Думу (декабрь 1995 г.) и президентских выборах(июнь 1996 г.). Президентские выборы проходили в два тура, однако мыограничиваемся здесь данными лишь первого тура. В иной ситуации второй турблагодаря биполярности голосования, мог бы, пожалуй, быть более показательным.Однако и здесь приходится учитывать, что результаты выборов в этом туре были,по мнению ряда аналитиков-политологов, в значительной мере предопределеныполитическими факторами (прежде всего результатами первого тура и позициейруководителей ряда субъектов федерации).

    1. Анализируемые регионы.

Российская Федерация, как известно, состоит из89 субъектов. С учетом невозможности проведения федеральных выборов натерритории Чечни, для решения стоящих перед нами задач имеет смысл говорить о88 субъектов федерации, или о 264 случаях выборов, если подходить к проблеме сформальной точки зрения. Однако по различным причинам количество наблюденийследовало бы сократить еще.

Существует две группы регионов, которые по темили иным причинам имело бы смысл исключить из нашего анализа (хотя здесь и неследует делать излишне жестких, однозначных выводов).

Прежде всего, это автономные (национальные)округа. Это субъекты федерации, занимающие, как правило, значительную площадь всеверных регионах России, но крайне слабо населенные. В советскойадминистративно-территориальной системе деления все они входили в состав краеви областей РСФСР, что было вполне оправданно как их слабой заселенностью, так изначительным ресурсным потенциалом некоторых из них, потенциалом, который всеравно мог разрабатываться лишь при прямом участии центра. И до сих пор,несмотря на подписание ими Союзного договора, многие округа остаются(экономически и административно) частью соответствующих краев и областейРоссии. В некоторых случая между руководством обоих образований возникаютконфликты, но в острую форму они переходили пока редко. Поэтому статусавтономных округов оказывается несколько двусмысленным: они являются субъектамифедерации, но одновременно входят в состав других субъектов.

С точки зрения возможности нашего анализа этоимеет два практических результата. Во-первых, часть статистических данных поним отсутствует, так как учет ведется по всему соответствующему краю илиобласти. Во-вторых, малая численность населения и (в некоторых случаях)доминирование крупного производства федерального значения (например, РАО«Норильский никель» в Таймырском или Самотлора в Ханты-Мансийском округах)оказывают сильнейшее искажающее влияние, делая данный регион принципиальнонесопоставимым с другими – просто в силу существенно иных привнесенных факторов.

Другой проблемой при отборе регионов являлосьналичие в них избыточного влияния субъективного (политического) фактора нарезультаты голосований. Не секрет, что результаты выборов в некоторых субъектахфедерации вызывали сомнение с точки зрения их полной свободы от вмешательстварегиональных и местных органов власти. Для выделения регионов с сомнительными вэтом отношении результатами мы опирались на результаты исследований рядаполитгеографов, и прежде всего группы «Меркатор», чьи выводы, в силу еенепосредственной профессиональной связи с Центризбиркомом, представлялись намнаиболее надежными.

Проведенное нами исследование реакциирегиональных властей на кризис августа-1998 г. подтвердило, что в исключенныхрегионах слабо развитая экономика сопровождается политикой властей, включающейв себя сильную неэкономическую (административную) составляющую. Желая смягчитьпоследствия кризиса, власти законодательно ограничивали цены, вывоз товара ипринимали другие нерыночные меры (Приложение 4).

Наконец, по некоторым важным параметрамстатистические данные имелись не по всем регионам, а в ряде случаев и не повсему данному региону. Типичным примером является статистика стоимостинедвижимости, особенно на вторичном рынке жилья. Как представляется, эти данныемогут быть достаточно важны для характеристики уровня развития региона иэкономической активности проживающего в нем населения. Однако имеющиеся у насданные относились лишь к центральным городам субъектов федерации, да и то не ковсем. Это также накладывало определенные ограничения на проводимый анализ. Хотятам, где это возможно, расчеты проводились с учетом этих данных поограниченному кругу регионов.

Перечень регионов, не использующихся впрямую внашем исследовании, приведен в таблице 3.

Таблица 3. Исключение регионов изанализа

Наименованиерегиона

Причинаневключения в анализ

  1. Республика Башкортостан

Управляемый сельский электорат

  1. Республика Саха (Якутия)
  1. Республика Татарстан
  1. Республика Дагестан

Управляемый электорат

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.