WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 19 |

Это означает также, что в силу высокой дифференцированности массива имеющихся объектов при собственно приватизации необходимо использование самых разнообразных подходов (их комбинаций), которые в подавляющем большинстве уже присутствуют в законодательстве РФ.

Фундаментальной целью является оптимизация структуры собственности (с точки зрения народнохозяйственных пропорций и на микроуровне) в интересах обеспечения устойчивых предпосылок для экономического роста. Бюджетные и социальные цели приватизации в сложившейся ситуации объективно должны носить производный характер, однако по отдельным группам предприятий могут взаимодополняться с указанной фундаментальной целью.

1.2. Кризис финансово-промышленных групп

К концу 1998 г. в государственном реестре зарегистрировано 75 ФПГ (около 1500 предприятий и организаций, около 100 кредитно-финансовых учреждений). Реально же в настоящее время в России насчитывается около 150 объединений хозяйственных единиц (банковско-промышленных холдингов), которые, отнюдь не всегда являясь ФПГ официально, по формальным признакам могли бы претендовать на такое наименование. Среди основных направлений, по которым осуществляется процесс консолидации активов в рамках таких объединений, можно выделить:

- операции на вторичном рынке корпоративных ценных бумаг;

- трансформация долгов в имущественно-долевое участие;

- приобретение активов предприятий, ликвидируемых в процессе банкротства;

- перекрестное владение акциями;

- система личных участий в советах директоров;

- контроль через кредитную политику и ведение счетов;

- участие в стандартных сделках в ходе “остаточной” приватизации;

- использование квази-приватизационных инструментов (залоговые аукционы и др.)

- доступ к управлению государственными пакетами акций (доверительное управление, через госхолдинги и др.) и др.

Проблема формирования в 1993-1999 гг. и современного кризиса российских финансово-промышленных групп носит многоплановый характер.2 По некоторым оценкам, первый институциональный кризис в российской экономике был связан с исчезновением бирж в начале 90-х гг., второй институциональный кризис - с резким сокращением числа банков в середине 90-х гг., третий институциональный кризис - это кризис управления в гигантских финансово-промышленных группах в 1998-1999 гг. Вместе с тем необходимо учитывать и весь относящийся к 1998-1999 гг. комплекс проблем макроэкономического характера, мировых сырьевых цен, государственного регулирования, специфики корпоративных отношений в России. Ниже рассматриваются только те аспекты кризиса российских ФПГ, которые связаны с перспективами перераспределения прав собственности на компании индустриального сектора.

Как известно, и в докризисный период корпоративное управление со стороны банков вызывало много нареканий со стороны внешних акционеров (трансфертные цены “ЮКОС” в группе банка “Менатеп”, перевод средств из “Сиданко” в группе ”ОНЭКСИМбанка”, монополизация товарных потоков в дочерних компаниях банков-владельцев - ”Инкомбанк” и т.д.).3

Банковский кризис 1998 г. резко обострил проблемы ликвидности и несостоятельности, связанные с дефолтом по ГКО, форвардными контрактами, долгом по еврооблигациям, зарубежным кредитам и др. Пакет ГКО - ОФЗ в активах российских банков на момент дефолта составил около 40 млрд. рублей (без учета Сбербанка РФ). Потери российских банков, хеджировавших курсовые риски иностранных инвесторов, в результате обвальной девальвации рубля составляют, по разным оценкам, от 6 до 22 млрд. долл. Долг по зарубежным коммерческим кредитам 17 крупнейших заемщиков составлял около 1,3 млрд. долл. Этот кризис вызвал явную тенденцию к сокращению акционерной собственности ряда крупнейших формальных и неформальных групп, в которых ядром выступали коммерческие банки. Можно выделить следующие направления:

- вынужденная продажа акций тех предприятий, которые традиционно составляли ядро инвестиционного портфеля группы (группа “Российского кредита” - акции горно-обогатительных комбинатов, группа “Инкомбанка” - акции кондитерских, металлургических, оборонных компаний 4);

- попытки избавиться от неликвидных и неприбыльных активов, приобретенных ранее в рамках более крупных корпоративных структур или захваченных в процессе приватизации или стихийного постприватизационного передела (группа “ОНЭКСИМбанка” - предложение о безвозмездной передаче акций “Ангарской нефтехимической компании” государству, что, тем не менее, выгоднее, чем банкротство АНКХ);

- предложения о национализации части активов группы как способ временной защиты от корпоративных агрессоров - при сохранении части акций, менеджеров и контроля за финансовыми потоками;

- добровольный расчет акциями промышленных компаний по своим долгам (например, по некоторым данным, в конце 1998 г. рассматривалась возможность погашения части долгов “ОНЭКСИМбанка” нефтяной компании “Сургутнефтегаз” акциями РАО “Норильский никель”, этот вопрос обсуждался и на переговорах комитета иностранных кредиторов с “ОНЭКСИМбанком” в 1998 г.);

- многие банки в настоящее время не в состоянии расплатиться по кредитам, которые брались под залог акций различных предприятий (так, по имеющимся данным, 30% акций НК “ЮКОС” и 24% (ранее 34%) акций НК “Сиданко” являются предметом залога под кредиты; Национальный резервный банк использовал купленные на спецденежном аукционе 8,5% акций РАО “ЕЭС России” в качестве залога для получения зарубежных кредитов и осенью 1998 г., по имеющимся данным, передал 7% акций для покрытия долга);

- арест пакетов акций за долги или продажа отдельных пакетов акций в рамках официальных процедур банкротства.

Вместе с тем следует заметить, что некоторые российские банки, которые не были активными участниками корпоративной экспансии, достигли к марту 1999 г. договоренности с западными кредиторами о реструктуризации своих долгов (без учета форвардных контрактов). К их числу относятся Автобанк, Конверс-банк, Национальный резервный банк, Росэксимбанк, Промстройбанк Санкт-Петербург (причем последний с долгом по форвардным контрактам).

В целом для ситуации 1998-1999 гг. характерны следующие особенности. Во-первых, еще в начале 1998 г. руководители крупнейших российских финансовых групп, активно участвовавших в перераспределении сосбвенности в 90-е гг., декларировали переход своих групп к стадии “наведения порядка” и эффективного управления приобретенными активами. В настоящее время условия изменились: следует говорить уже только о переходе от стадии захвата собственности к стадии сброса активов и тактике выживания в условиях кризиса - минуя стратегию корпоративной реорганизации групп в целях повышения их совокупной эффективности.

Во-вторых, ослабление прежних лидеров означает возможность нарастания агрессии со стороны их более мелких и более благополучных конкурентов, а также со стороны региональных властей, которые ранее не могли тягаться с “московскими” финансовыми группами. Это создает почву для нового спектра корпоративных конфликтов.

В-третьих, реорганизация крупного бизнеса в 1999-2000 гг. связана и с тем, что финансово-промышленные группы в значительной степени утратили возможности работы с государственными средствами и будут вынуждены выйти на рынок частного капитала в поисках новых источников финансирования5. Это, в частности, ведет и к новому перераспределению собственности в обмен на финансовые ресурсы.

В-четвертых, на фоне кризиса многих крупнейших банков и финансовых групп вполне закономерно усиление мощи федеральных естественных монополий и тех “автономных империй”, которые возникли вокруг крупных корпораций, изначально ориентировались на “самодостаточность” и не столь заметно пострадали в ходе финансового кризиса. Естественно, что это усиление может происходить в значительной степени за счет активов и влияния прежних соперников.

В 1998-1999 гг. РАО “Газпром” рассматривало варианты создания нового металлургического холдинга “Газметалл”, в который могут войти приобретенные у группы “Российского кредита” контрольные пакеты акций Лебединского, Михайловского и Стойленского горно-обогатительных комбинатов, а также пакеты акций Оскольского электрометаллургического комбината и, возможно, Новолипецкого металлургического комбината. Таким образом может завершиться история сразу нескольких скандальных многолетних корпоративных войн (борьба за ЛГОК, за НЛМК и др.). При поддержке РАО “Газпром” происходит также процесс создания общероссийского нефтехимического холдинга. В РАО “ЕЭС России” рассматриваются проекты создания энергоугольных и энерго-металлургических компаний.

Среди 12 вертикально-интегрированных нефтяных компаний, по оценкам, в наилучшем положении находятся “ЛУКойл” и “Сургутнефтегаз”, которые в 1998-1999 гг. рассматривали различные варианты экспансии. Видимо, в качестве примера сюда можно отнести и активизацию в 1998-1999 гг. попыток Тюменской нефтяной компании (ТНК) из группы “Альфа” установить контроль над предприятиями НК “Сиданко” (“Черногорнефть” и “Кондпетролеум”) через возбуждение дел о банкротстве (внешнее управление). Этот прием уже апробирован группой для захвата, например, Ачинского глиноземного комбината или Западно-Сибирского металлургического комбината. В случае “Сиданко” инициирование банкротства самой НК “Сиданко” (которое может быть признано фиктивным) является ответом корпоративному агрессору со стороны основного кредитора и владельца - группы “ОНЭКСИМбанка”.

В-пятых, закономерным процессом является усиление “регионализации” перераспределения собственности:

- формирование региональных холдинговых структур под эгидой местных властей (Башкортостан - создание Башкирской топливно-энергетической компании, Владимирская область - создание 4 холдингов в стекольной, льняной, хлопчатобумажной и оборонной отраслях, Москва - Центральная топливная компания и др.);

- попытки пересмотра тех приватизационных сделок, где победителем стали представители центра (общефедеральных групп), других регионов или иностранные инвесторы (например, в 1999 г. продажа “Philips” под давлением властей Воронежской области 89% акций АО “Воронежские электролучевые трубки” за 1 рубль в ФПГ Российская электроника”, в 1998 г. конфликт немецкой Knauf, купившей комбинат “Кубанский цемент”, с местными властями и менеджерами, разрешенный, тем не менее, в пользу инвестора и др.);

- отзыв переданных в доверительное управление пакетов акций региональных предприятий (Татарстан - решение об отзыве пакетов 9 крупных АО в управлении зарегистрированной в Москве инвесткомпании “Татинвест-Росс” в 1998 г.);

- попытки аннулирования новых эмиссий акций, которые изменили структуру собственности корпораций региона в пользу “чужих” (Москва, Самара) и др.6

Активные попытки установления регионального контроля (часто совместно с конкурентами “жертв”) в 1998 г. начали власти регионов, в которых присутствуют предприятия нефтяной отрасли. Это конфликты властей Иркутской области и “Сиданко” по поводу АНХК, требования передать под контроль Самарской области местные предприятия “ЮКОС”, конфликт Ямало-Ненецкого автономного округа с “Роснефтью” по поводу АО “Пурнефтегаз”, конфликт Ненецкого автономного округа с “Коминефть” и др.

В-шестых, это попытки реанимации государственных холдингов в стратегических отраслях экономики (см. ниже). В значительной степени это возможно только на основе перераспределения имущественных долей в крупных российских корпорациях.

Наконец, возможным адекватным ответом на активизацию указанных процессов может стать серия слияний и дружественных альянсов между компаниями, входящими в кризисные финансовые группы. В то же время такие слияния будут направлены скорее на усиление совокупных оборонительных позиций или восстановление прежнего лоббистского влияния, а не на достижение экономической эффективности затрагиваемых корпораций и производств. Это обусловливает и шаткость подобных намерений.

В равной степени негативно можно оценить перспективы развития тех промышленных компаний, которые остаются под контролем проблемных банков. Последние скорее всего используют рычаги корпоративного контроля для оздоровления собственных финансов.

Таким образом, при прочих равных условиях, в 2000 г. вполне реалистично формирование новых крупных финансовых структур и, в целом, изменение расстановки сил на финансово-промышленном Олимпе. Существенным фактором для активизации этих процессов является и консолидация финансовых ресурсов для предвыборной гонки. В любом случае не приходится говорить пока о стабилизации структуры собственности в российской экономике.

1.3. Перераспределение прав собственности посредством реструктуризации долгов

Проблема неплатежей предприятий в бюджеты всех уровней является одним из ключевых звеньев хронического фискального кризиса в России. В настоящее время из 2,7 млн. предприятий, состоящих на налоговом учете, 30% имеют недоимку. Осуществленные в 1996-1998 гг. попытки реструктуризации недоимок7 не привели к необходимым результатам. Это вызвано как отсутствием необходимой политической воли, так и недостаточной проработанностью порядка реструктуризации.

В равной степени эта проблема касается и отношений между предприятиями. По данным ФСДН - Федеральной службы по делам о несостоятельности. (1998 г.), в структуре задолженности российских предприятий 4-6 % занимает доля коммерческих банков, более 50 % - доля товарного кредита и более 42 % - задолженность по обязательным платежам.

При этом различные механизмы реструктуризации долгов (их трансформации в имущественные права) могут использоваться как эффективное средство усиления или установления контроля в корпорации. Приведем несколько примеров.

(1) Указом Президента РФ № 1054 от 20 июля 1996 г. “О мерах по ликвидации задолженности акционерных обществ по заработной плате и налогам” было разрешено проводить новые эмиссии для погашения долгов перед бюджетом тем предприятиям, государственный пакет акций в которых выше 25%. Соответственно возникала альтернатива: либо государственная доля увеличивается за счет новой эмиссии (т.е. акции принимаются в зачет долга), либо происходит разводнение государственной доли в пользу других акционеров. Первым (и, видимо, единственным) опытом такого рода стало размещение эмиссии НК “ЮКОС” на сумму 499 млрд. рублей среди акционеров и путем открытой подписки (но среди “дружественных” структур). К моменту эмиссии группа банка “Менатеп” владела 33% акций компании (по итогам инвестиционного конкурса) и были залогодержателем еще 45% акций. Уставный капитал возрос более чем на 30% (на 2,3 млрд. рублей) и составил 8,9 млрд. рублей. Государственный пакет в этой компании уменьшился с 45 до 33,3% (и был затем выкуплен группой).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.