WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |

0

оптовые рынки, ярмарки

11

2

223

193

293

413

реализация за пределами области

223

73

56

23

27

74

* - по материалам выборочного обследования в Орловской, Псковской и Ростовской областях (290 сельскохозяйственных производителей).

Как и преобразование системы государственных закупок, и формирование продовольственных рынков, с серьезными проблемами в ходе реформы столкнулась приватизация перерабатывающей промышленности.

В советской экономике эта отрасль всегда была узким местом продовольственной цепочки, причем многочисленные попытки переориентировать часть средств, направлявшихся в АПК, из сельского хозяйства в III сферу комплекса оставались безрезультатными. Кроме того, в соответствии с принятой в плановом хозяйстве концепцией о “недопущении параллелизма”, в каждом районе создавался только один молочный завод, на несколько районов - один мясокомбинат и т.д. В совокупности с радиальной системой коммуникаций (с райцентром в центре дорожной сети) это создавало объективные предпосылки возникновения локальной монополии ( точнее, монопсонии) переработчиков Она и стала камнем преткновения при их приватизации.

Еще в годы перестройки предприятия перерабатывающей промышленности активно брались трудовыми коллективами в аренду с правом выкупа. Их приватизация была признана первоочередной в Федеральной программе приватизации. Однако уже к концу 1992 года принимается правительственное решение об особом порядке приватизации предприятий первичной переработки сельскохозяйственной продукции.

Как будет показано ниже, неверная трактовка падения закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию как результата “локального монополизма” перерабатывающих предприятий (хотя это стало объективным следствием неверной субсидионной политики государства) привела к принятию целого ряда “антимонопольных” мер против всей системы переработки. Прежде всего, это касалось приватизационной схемы, при которой половина акций по закрытой подписке в обязательном порядке распространялась между сельхозпроизводителями. Так как значительная часть этих предприятий уже была выкуплена в ходе предыдущей аренды, то сельхозпроизводители не везде получили контрольный пакет в уставных капиталах перерабатывающих предприятий. Этим была объяснена неэффективность применения особого порядка приватизации - диспаритет цен между сельским хозяйством и III сферой АПК продолжал нарастать. На самом деле причина была в принципиально неверном подходе. Сельскохозяйственные предприятия, даже получив контроль над переработчиком, объективно не могли влиять на ситуацию, многие поставщики сырья продавали свою продукцию на другие предприятия, а не тем, где они являлись акционерами. Тем не менее, для усиления борьбы с “монополизмом переработки” в 1994 году принимается решение о вторичной эмиссии акций на всех предприятиях первичной переработки для реализации их на льготных условиях сельхозпроизводителям и формирования в руках поставщиков сырья контрольного пакета. В целом по стране вторичная эмиссия потерпела фиаско - ее либо не проводили совсем, либо сельхозпроизводители отказывались приобретать эти акции даже на крайне льготных условиях. Однако в некоторых регионах нераспределенные акции перерабатывающих предприятий передавались в трастовое управление администраций, что в определенной мере означало деприватизацию.

Помимо приватизационных ограничений, с локальной монополией боролись и иными методами. В большинстве регионов перерабатывающим предприятиям фиксировали и продолжают фиксировать цены или норму рентабельности, до 1995 года они декларировали себестоимость продукции местным органам власти и обосновывали каждое свое повышение цен. Была попытка ограничить заработную плату руководителей этих предприятий.

В результате перерабатывающая промышленность, которая должна была бы стать локомотивом всей агропродовольственной сферы в стране, оказалась в еще большем упадке, чем само сельское хозяйство. Невозможность накопления достаточных финансовых ресурсов в силу перечисленных ограничений вела к отсутствию производственных инвестиций, получаемые прибыли “проедались”, пускались на заработную плату.

Сильная пищевая и перерабатывающая промышленность за счет маркетинга и ассортиментного приспособления способна расширить сбыт продовольствия на внутреннем рынке даже без роста реальных доходов населения, способна ограничить проникновение импортного продовольствия на отечественный рынок. Расширение спроса требует расширения сырьевых поставок, причем поставок качественного сырья. Это, в свою очередь, влечет за собой расширение сбыта для сельхозпроизводителей. Более того, переработка начинает в той или иной мере инвестировать в свою сырьевую зону, ведет естественную селекцию поставщиков.

Передача контроля над переработкой в руки слабых в финансовом отношении сельскохозяйственных производителей не способна привести к подъему этой промышленности. С другой стороны, пищевая промышленность представляет интерес и для отечественных, и для иностранных инвесторов. Так, в рейтинге инвестиций в российскую экономику эта промышленность, хотя и со значительным отрывом, следует непосредственно за газовой и нефтяной индустрией. Но принятая политика по отношению к данному сектору тормозит потенциальный приток необходимых вложений.

Как и в других сферах, Россия и в этом своем заблуждении не оказалась уникальным исключением. Через подобную политику прошли многие постсоциалистические страны Европы (Словения, Латвия, Литва, Эстония). Особым путем пошла Венгрия, которая массировано продавала переработку и пищевую промышленность западным инвесторам. В результате стране, потерявшей своего основного покупателя сельскохозяйственной продукции при социализме, каким был Советский Союз, удалось за короткий срок восстановить продовольственный экспорт. В 1994 году иностранный капитал занимал 38,2% суммарного капитала всей пищевой промышленности Венгрии, в маслоэкстрактной - 100%, в кондитерской, табачной, пивоваренной - 70-96%. Уже в 1994 году удалось приостановить спад аграрного производства, в 1995 году валовая продукция сельского хозяйства выросла на 1%, пищевой промышленности - на 3,5%, экспорт продовольствия за 1994 год вырос на 17%, за 1995 год - на 25% и превысил уровень пикового 1992 года. Цены на сельскохозяйственную продукцию опережали цены на приобретаемые средства производства, то есть улучшались условия обмена для аграрного сектора6

.

Иная ситуация в России, где пищевая и перерабатывающая промышленность в России в значительной мере приватизирована, но продолжающаяся “антимонопольная политика” по отношению к этому сектору ведет не только к упадку самой переработки, но и тормозит развитие собственно сельского хозяйства.

15.5 Формирование кредитной системы
сельского хозяйства

Советское сельское хозяйство, будучи составной частью централизованно планируемой экономики, не знало нормального рыночного кредита. Основные черты существовавших кредитно-финансовых отношений хорошо известны, и нет смысла подробно рассматривать их в данной главе. Напомним лишь, что колхозы и совхозы получали в региональных отделениях государственного Агропромбанка краткосрочные и долгосрочные займы, а совхозы также и капиталовложения за счет государственного бюджета. Такие займы не носили коммерческого характера, то есть банк не преследовал цель заработать на разнице процентов по вкладным и ссудным операциям. Цена предоставляемых ссуд была номинальная: от 1 до 5% по краткосрочным кредитам и от 0,75% до 2% по долгосрочным. Иногда говорят, что это слишком низкий процент. На наш взгляд, для плановой системы невозможно оценить, высоки или низки названные ставки, так как финансовые ресурсы, как и все остальные производственные ресурсы, распределялись в централизованном порядке, и реальный спрос на деньги не поддавался определению.

Источником долгосрочных займов для сельского хозяйства был национальный бюджет, сезонные займы предоставлялись за счет средств, которые держали в Агропромбанке сельхозпроизводители на расчетных счетах. Так называемым планово убыточным хозяйствам, то есть убыточным в рамках установленного государством для них плана и нормативов, предоставлялись специальные ссуды сроком до 2 лет на пополнение оборотного капитала.

В полном соответствии с экономической парадигмой того времени периодически проводились списания и пролонгирования долгов сельскохозяйственных предприятий (наиболее заметные - в 1965, 1978 и 1982 годах). Списание происходило путем перечисления Агропромбанку бюджетных средств в размере “плохих” долгов аграрного сектора. В 1990 году списанная колхозам и совхозам задолженность впервые была отнесена на государственный долг.

Такая система порождала финансовую безответственность и иждивенчество сельскохозяйственных производителей, формировала особый стереотип поведения администрации хозяйств. Дешевизна и некоммерческий характер кредита, бюрократический способ его распределения превращали кредитную систему больше в механизм рассчетно-кассового обслуживания плана, чем в реальный инструмент регулирования аграрного сектора, повышения эффективности использования ресурсов, в том числе и инвестиций. Квалификация, профессиональные навыки банковских работников разветвленнейшей сети Агропромбанка также определялись задачами этой системы. Таким образом, с началом рыночных реформ в стране сельское хозяйство столкнулось с отсутствием адекватной кредитной системы и с абсолютной неготовностью участников советского кредитного процесса адаптироваться к коммерческим финансовым отношениям.

Бесспорно, что с либерализацией экономики, реформой банковской системы многие секторы экономики оказались в сложном финансовым положением, и аграрный сектор в этом смысле не уникален. Однако нужно иметь в виду специфику сельскохозяйственного производства. В рыночной экономике она проявляется в том, что практически во всех развитых странах существует специализированная система сельскохозяйственного кредита.

Эта специфика, прежде всего состоит в сезонности производства и длительности производственного цикла. Моменты осуществления вложений средств в ресурсы и получения продукции в подавляющем большинстве аграрных подотраслей разнесены не менее чем на 6 месяцев. В других секторах экономики, за исключением только, пожалуй, добывающей промышленности, это достаточно редкая ситуация. Можно, конечно, и в этих условиях обойтись без кредита, финансируя последующий производственный цикл за счет собственных доходов, полученных в предыдущем цикле. Но существует так называемая “долгосрочная фермерская проблема” (long-term farm problem), суть которой заключается в том, что фермерские доходы всегда отстают от доходов других секторов экономики. Иными словами, соотношения цен на сельскохозяйственную продукцию и на ресурсы для ее производства в долгосрочном аспекте меняются не в пользу фермеров. Нарастающий диспаритет цен оказывается одной из важных причин возникновения потребности в сезонном кредите для сельскохозяйственного производства.

Либерализация экономики резко обострила эту проблему для российского аграрного сектора. 1991 год был достаточно успешен в финансовом смысле для сельхозпроизводителей, и полученных доходов должно было бы хватить на сезонные работы под урожай следующего года. Но либерализация цен в начале 1992 года привела к стремительному росту ценового диспаритета для села. Аграрный сектор встал перед проблемой отсутствия собственных средств на весеннюю кампанию, а последовавшая инфляция сделала эту проблему перманентной.

С другой стороны, высокая инфляция, сопровождавшая первую стадию реформ, обусловила короткие сроки кредитов - 2-3 месяца, что как минимум в 3 раза меньше требуемых сроков сезонного кредитования сельскохозяйственного производства. Отсутствие адекватных займов делало невозможным функционирование даже высокорентабельных отраслей, если оно связано с высокими сезонными затратами. Так, на юге России интенсивное овощеводство является высокодоходным, но, тем не менее, хозяйства предпочитают развивать зерновое производство как требующее существенно меньших вложений под будущий урожай.

Вторая особенность, обусловливающая специфику кредитования сельскохозяйственного производства, заключается в его сильной зависимости от природно-климатического фактора. Даже в наиболее развитых мировых экономиках фермерское хозяйство остается несмотря на технологический прогресс зависимым от засухи, наводнений, эпизоотий и т. п. В этих условиях гарантированность займов сельскохозяйственным производителям относительно низка, коммерческие банки предпочитают иметь высокие залоги под такие кредиты. Но и залоги, если речь не идет о недвижимости (а ипотечный кредит не используется для сезонного кредитования), в аграрной сфере имеют свою особенность. Природные факторы, которые оказывают негативное воздействие на сельскохозяйственное производство, обычно затрагивают не отдельных производителей, но целые регионы. В этом случае залоговая ценность специализированной техники и скота падает, так как для ее реализации потребуются весомые затраты на транспортировку в другие регионы. Так, в 1994 году многие банки, традиционно (по наследству от Агропромбанка) кредитующие российских сельхозпроизводителей, предоставляли сезонные займы предприятиям под залог сельскохозяйственной техники и скота. Имеющие определенную ликвидность в момент оформления кредитных контрактов активы к концу сельскохозяйственного года (а этот год был для сельского хозяйства России трудным в финансовом отношении) стали практически полными неликвидами, и банки оказались в сложнейшей ситуации.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.