WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

Глава

1

О неизбежности краха социалистической
экономики

В настоящее время становится все более очевидным, что стагнация, кризис и крах социализма в 70-90-х годах XX столетия были закономерны и неизбежны. Они не были всего лишь результатом рокового стечения обстоятельств, ошибок тех или иных политических или иных деятелей, принимающих решения. Подробная аргументация этого вывода приводится в ряде публикаций, в том числе в книге Е.Гайдара “Аномалии экономического роста”1. Ниже излагается лишь та часть этой аргументации, без которой трудно понять и воспринять содержание предлагаемой читателю книги, и прежде всего - необходимость, смысл и неизбежность рыночных реформ в России после распада Советского Союза на семьдесят пятом году его существования.

1.1 Устойчивость экономической
системы социализма

Нельзя не признать, что несколько десятилетий подряд социализм, прежде всего в СССР, казался и незыблемым, и прочным. Более того, он год за годом распространялся по миру, расширяя свое влияние на ход истории всего человечества. Картина быстрой индустриальной трансформации, роста промышленной мощи СССР в те годы была слишком очевидной, чтобы объяснять ее игрой в цифры, как полагают сегодня некоторые отечественные и зарубежные экономисты. С точки зрения экономической теории, социалистический рост тем и интересен, что и высокие темпы индустриализации в 30-50-х годах, и последующий кризис, и, казалось бы, такой неожиданный коллапс системы - не изобретение статистиков, а реальные взаимосвязанные феномены.

Наряду с первоначальным признанием успехов, параллельно с возникновением и укреплением коммунистической системы, в социально-экономической литературе ХХ века развивалась аргументация, призванная доказать неустойчивость и неэффективность этой системы. При всем обилии построений откровенно пропагандистского характера среди бесчисленных публикаций на эту тему выделяется ряд работ, представляющих несомненный научный интерес. Это прежде всего публикации Л.Мизеса, Б.Бруцкуса и Ф.Хайека2. В них содержалась подробная и убедительная система доказательств исторической обреченности социализма, невозможности построения эффективной системы, основания которой элиминируют частную собственность и конкуренцию. Однако на протяжении достаточно долгого времени у этих построений оставался один существенный недостаток: СССР существовал и развивался достаточно высокими темпами, действительно вызывавшими тревогу у лидеров западного мира вплоть до начала 70-х годов. По-видимому, не случайно даже у Хайека в его весьма доказательных инвективах против централизованного планирования экономики почти не упоминается Советский Союз, а примеры приводятся исключительно из практики таких “социалистических” по его мнению стран, как Германия и Италия. Аргументы Мизеса и Бруцкуса при всей их логической связанности и последовательности оказываются недостаточными для объяснения системных (то есть кроющихся в природе системы) причин кризиса и гибели советского коммунизма, равно как и для объяснения общих причин его исторического проигрыша в соревновании с западным капитализмом. Для этого требовался более тщательный анализ на основе конкретного исторического опыта. Наконец, характерно и то, что весь огромный отряд западных советологов, внимательно изучавших все стороны жизни Советского Союза и его сателлитов, и даже менее многочисленные, но лучше знающие ситуацию внутри страны аналитики-диссиденты (за редким исключением, например, Амальрика) не могли предсказать столь быстрого развития событий, приведших к развалу общественного и экономического строя коммунизма.

По-видимому, из двух основных характеристик советской социально-экономической системы - ее устойчивости и уязвимости - они придавали наибольшее значение первой и игнорировали вторую. Система была действительно исключительно устойчива - но устойчива в том смысле, что отторгала от себя любые инновации, выходящие за рамки логики сложившейся индустриальной системы, то есть системы, основанной на технологиях определенного типа и на соответствующей им централизации и управления. Она не обладала внутренними источниками для адаптации к новым, идущим из постиндустриального мира, технологическим и социальным вызовам.

Но одновременно, и именно по причине этой чрезвычайной устойчивости, система оказалась плохо приспособленной к противодействию внешним шокам и разрушительным внутренним напряжениям. Особенно тем из них, на которые уже нельзя было отвечать привычными для советской системы мобилизационными методами, с помощью которых на определенном историческом этапе весьма успешно (во всяком случае, так казалось) решались многие крупные хозяйственно-политические задачи.

1.2 Особенности социалистической
модели развития экономики

Социалистическая модель развития3 в СССР сформировалась в конце 20-х - начале 30-х годов на базе модели импортозамещающей индустриализации4. Более того, по существу была первым в истории случаем последовательного применения импортозамещающей индустриализации и лишь позднее ее реализовал целый ряд таких крупных стран как Аргентина, Индия, Бразилия, Мексика и др. С учетом модификаций, привнесенных в модель импортозамещающей индустриализации советским социализмом, можно выделить следующие характерные черты новой социалистической модели экономического роста:

- господство государственной собственности, ликвидация легитимной частной собственности, независимой от власти;

- доминирующая роль государства в мобилизации национальных сбережений, их распределении и использовании;

- формирование охватывающей всю экономику страны управленческой иерархии подчиняющихся друг другу начальников, обеспечивающей координацию хозяйственной деятельности прямыми распорядительными актами. Система рынков теряет свою роль основы микроэкономического регулирования, устраняется на периферию хозяйственной жизни;

- эгалитаризм, снижение характерной для молодого капитализма экстремально высокой дифференциации доходов;

- догоняющая импортозамещающая индустриализация на базе перераспределения ресурсов из аграрной сферы в промышленную как основа структурной политики;

- жесткий политический контроль, исключающий любые несанкционированные формы массовой активности;

- мессианская идеология, обещающая воздаяние на земле завтра за воздержание и самоотверженный труд сегодня.

Этот набор институциональных инноваций5 позволяет на время снять ряд ограничений, накладываемых на экономический рост рыночными механизмами.

Прежде всего, масштабы национального накопления перестают зависеть от трудноуправляемых параметров - частных сбережений и инвестиций. Высокий уровень налогообложения не подавляет хозяйственной активности - она не зависит от автономных решений частных предприятий. Каналы бегства капитала надежно перекрыты всеобъемлющим финансовым контролем. Тоталитарный политический контроль снимает ограничения на объем финансовых ресурсов, мобилизуемых государством на цели накопления. Формирующаяся предельно высокая, долгосрочно-устойчивая норма национальных сбережений позволяет обеспечить индустриальный рывок, резко повысить темпы экономического роста.

Совпадение по времени быстрой индустриализации в Советском Союзе и глубокого кризиса в ведущих капиталистических странах (1929-1933 гг.) на десятилетия обеспечило своего рода интеллектуальную респектабельность социалистических рецептов решения проблем развития,6 сделало их объектом пристального внимания и подражания во многих странах, особенно тех, которые сталкиваются с задачей догоняющей индустриализации.

Общеизвестно, что в Советском Союзе коллективизация, насильственное изъятие значительной части сельскохозяйственной продукции позволили снизить оплату труда в традиционном (сельскохозяйственном) секторе, и за этот счет образовать дополнительные финансовые ресурсы для формирования индустриального сектора экономики. Кроме того, снижение уровня жизни крестьян позволило получить мощный приток трудовых ресурсов в город.

Тем самым удавалось обеспечить не только высокие темпы роста индустрии, но также долю накопления в ВВП существенно более высокую, чем это было бы возможно в рамках рыночной индустриализации. Причем - и это очень важно - главным инструментом снижения уровня жизни в традиционном секторе и мобилизации соответствующих ресурсов на нужды индустриализации, явилось государственное принуждение в самых разных формах, вплоть до гулаговского террора.

Итак, выбор социалистической модели позволяет быстро и радикально решить фундаментальную проблему рыночной индустриализации - преодолеть инерционность, заданность нормы национальных сбережений. Отсюда высокие темпы экономического роста в СССР в начальный период социалистической индустриализации. Не будем здесь подробно касаться вопроса о характере этого роста, его сугубо военной направленности, в результате общей концепции политики советского государства - сначала агрессивной идеи мировой революции, потом - идеи враждебного капиталистического окружения, оправдывавшего в каком-то смысле такую направленность.

Но за все приходится платить. Отключение рыночных механизмов и, в том числе, связанных с ними механизмов точной настройки, стимулов к эффективному использованию ресурсов, механизмов отбора эффективных инноваций, обусловливает хронически высокую ресурсоемкость ВВП. Кроме того, закрытый характер экономики, как и в странах капиталистической импортозамещающей индустриализации, предопределяет более низкую долю экспорта, и, особенно, долю экспорта обрабатывающих отраслей в ВВП.

История не дала ответа на вопрос: как развивалась бы экономика СССР и как росло бы благосостояние населения страны, если бы политика правящей партии и советской власти и ориентация развития народного хозяйства была не милитаристской, если бы ресурсы, наука, лучшие кадры использовались не для нагромождение гор оружия, а на улучшение жизни народа. Как писал Хайек (по несколько иному поводу -о военном предназначении германских автострад) “...планирующие органы могли сознательно выбрать “пушки” вместо “масла”7. Может быть, социализм просуществовал бы не до конца 90-х гг. нашего века, а дожил бы до века следующего Или наоборот, относительно более быстрый рост жизненного уровня населения и его культуры привел бы к более раннему выявлению и осознанию населением коренных пороков социализма и соответственно к более ранним срокам его краха Впрочем, это тема для иного исследования. Тем более, что история не терпит, как известно, сослагательного наклонения.

1.3 Внутренние ограничения долгосрочного
развития экономической системы

Между тем, если рассмотреть теоретически, к каким долгосрочным последствиям должен приводить выбор социалистической модели роста, то можно обнаружить в рамках этой модели внутренние факторы, ограничивающие возможности устойчивого развития.

В соответствии с законом Энгеля, доля продовольствия в объеме потребления сокращается с ростом душевого ВВП. Однако в абсолютном выражении расходы на продовольствие с повышением уровня жизни увеличиваются. В условиях рыночной индустриализации рост сельскохозяйственного производства хотя и отстает от общеэкономического роста, но является долгосрочно устойчивым и обеспечивает растущее потребление продовольствия. Например, в настоящее время США - крупнейший в мире экспортер сельскохозяйственной продукции, а страны-члены ОЭСР в целом имеют сальдо в торговле сельскохозяйственной продукцией близкое к нулю.

Разумеется, в условиях открытой экономики и ограниченной доли сельского хозяйства в экономической структуре, опережение роста сельскохозяйственного производства по отношению к потреблению продовольствия не является необходимой предпосылкой устойчивого национального экономического роста, но общая тенденция именно такова.

В условиях же социалистической индустриализации масштабное принудительное перераспределение ресурсов из села приводит к тому, что высокие темпы индустриализации, повышение душевого ВВП, соответствующий рост спроса на продукты питания идет на фоне стагнации сельского хозяйства, долгосрочно деформированного самим механизмом первоначального социалистического накопления. Именно факторы, обусловившие аномально высокие темпы социалистической индустриализации (снижение уровня жизни сельского населения, максимально возможное перераспределение на этапе ранней индустриализации ресурсов из традиционной аграрной сферы), порождают и наиболее серьезную долгосрочную аномалию социалистического роста - расходящиеся траектории развития промышленности и сельского хозяйства.

В начале 60-х годов стало очевидно, что роль традиционного сектора в мобилизации финансовых ресурсов для индустриализации исчерпана. Это радикально изменило экономическую ситуацию. Начало 60-х годов в СССР - время, когда экономические преимущества, полученные за счет масштабного изъятия ресурсов из аграрного сектора, замещаются жесткой необходимостью расплачиваться за формы и масштабы этого изъятия. Проявляются болезненные долгосрочные последствия реализации избранной социалистической модели индустриализации. В СССР спасением системы явилось, как известно, открытие в этот же период колоссальных месторождений нефти и газа в Западной Сибири (и по совпадению, резкий рост цен на эти товары на мировом рынке). Этот источник ресурсов отсрочил крах социализма.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.