WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

Рассматривая мировую практику, можно выделить три наиболее яркие модели организации контроля за соответствием законов основному закону страны, которые условно можно назвать «американской», «французской» и «итало-германской» моделью, связанной с созданием специальных конституционных судов, которая, является наиболее распространенной в континентальной Европе и, в частности, получила свое закрепление в Германии, Италии, Австрии и большинстве центрально- и восточно-европейских стран.

В рамках американской модели любому судье предоставлено право отменить закон, нормативный акт органов управления или судебный прецедент на основании его неконституционности. Нормы конституции в этой модели получают наиболее широкое толкование и применение. При решении любого дела, вне зависимости от характера спорных правоотношений, судья вправе самостоятельно проверить применяемые им нормы специального законодательства на соответствие конституции. Данная модель реализована в судоустройстве США, Канады, Японии, Индии, скандинавских государств.

Французская модель подразумевает, что конституционный контроль нормативных актов осуществляется до их введения в действие Конституционным советом (Conseil Constitutionel). Законы, прошедшие эту инстанцию не подлежат обжалованию по основанию соответствия конституции. Судьи не наделены полномочиями по неприменению неконституционного акта. Специальный конституционный суд отсутствует. Вместе с тем, конституционность подзаконных нормативных актов, принимаемых органами управления может быть оспорена в административных судах. Кроме Франции, по данной модели организован конституционный контроль в Португалии и Румынии.

Итало-германская модель, получившая распространение в странах Центральной и Восточной Европы подразумевает наделение полномочиями по проведению конституционного контроля специальному конституционному суду. Обычным судам не предоставляется право конституционного пересмотра законов.

Недостатки французской системы широко обсуждаются в литературе. Прежде всего, рассмотрение норм закона на предмет их конституционности в то время, когда закон еще не вступил в силу, позволяет выявить лишь наиболее грубые нарушения. Для предметного рассмотрения того, как нормы закона соотносятся с конституцией, необходимо изучение не только самого закона, но и практики его применения. Практически невозможно спрогнозировать во всех аспектах, каково будет воздействие на отношения и права лиц только принятого закона, по которому еще нет наработанной практики. Конституционный контроль, проводимый ex-ante, фактически сужает методологию конституционной экспертизы закона, сводя ее к умозрительным спекуляциям. Кроме того, Конституционный совет не является независимым от политической власти, что неоднократно отражалось на его деятельности.

Конституционный суд, осуществляющий конституционный контроль в рамках «итало-германской» модели имеет возможность подвергать закон не только формальному анализу с точки зрения наличия положений прямо противоречащих конституции, но и учитывать юридическую практику, то значение норм, которое они получают в ходе правоприменения.

Такой инструментарий конституционно-правового надзора применяется и в России. В частности, согласно статье 74 федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21.07.1994 N 1-ФКЗ, Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов. Применение указанной формулы объясняется тем, что в большинстве случаев неконституционной является не столько сам закон, писанная норма, сколько практическое толкование закона, неконституционной является правоприменительная практика.

«Итало-германская» модель, промежуточная между «американской» и «французской», в наибольшей степени обеспечивает компромисс между политическими и юридико-техническими мотивами принятия решений, связанных с толкованием конституции. Действительно, концентрация принятия решений в одном органе делает конституционное судопроизводство более предсказуемым и потенциально более управляемым для центральной политической власти, чем в ситуации, когда конституционное судопроизводство осуществляется обычными судами и распылено в организационном плане. Другой вопрос насколько необходим такой компромисс

Наименее управляемым для федеральной власти является конституционное судопроизводство, осуществляемое по американской модели. Однако влияние федеральной власти здесь отчасти уступает место влиянию штатов. Политическое влияние федеральных и региональных властей на правосудие отчасти может уравновешиваться, от чего в целом эффект от вмешательства политической власти в правосудие становится менее прогнозируемым, а само вмешательство менее выгодным.

Американская модель – единственная из представленных моделей способна обеспечить прямое действие норм Конституции как акта высшей юридической силы. Конституционное право при отправлении правосудия в рамках данной модели применяется беспрепятственно по мере необходимости, определяемой судом.

Кроме того, американская модель делает конституционное судопроизводство наиболее доступным. В терминах экономической теории более доступное судопроизводство означает уменьшение издержек, которые должно понести лицо при обращении в суд за защитой нарушенного неконституционным актом права. Заявителю приходится сравнивать эти издержки с потерями, которые он понесет, если откажется от защиты своего права. Таким образом, минимальный уровень потерь граждан, хозяйствующих субъектов, общества и экономики в целом обеспечивается при максимальной доступности правосудия, в том числе, конституционного судопроизводства. В этой связи, конституционное судопроизводство по американской модели является наиболее предпочтительным.

Российская модель организации конституционного судопроизводства ближе всего к германской модели. Конституционный контроль осуществляется только Конституционным Судом. Суды общей юрисдикции и арбитражные суды не вправе толковать Конституцию Российской Федерации, выносить суждения о неконституционности федеральных законов и не применять федеральный закон на основании его неконституционности. Окончательное оформление данная модель получила после принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления № 19-П от 16.06.98, «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации», согласно которому суды общей юрисдикции и арбитражные суды не могут признавать не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому утрачивающими юридическую силу федеральные законы, нормативные акты Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации; конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, суд общей юрисдикции или арбитражный суд, согласно указанному постановлению, обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности закона. При этом в соответствии со статьей 103 федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» производство по делу или исполнение вынесенного судом по делу решения в период с момента вынесения решения суда об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации и до принятия постановления Конституционного Суда Российской Федерации приостанавливается.

Ранее, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31.10.95 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации» говорилось лишь о праве судов общей юрисдикции и арбитражных судов обратиться с запросом в Конституционный Суд. При этом суд мог не воспользоваться этим правом и вынести решение, руководствуясь нормами Конституции и пунктом 3 статьи 5 федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", согласно которому суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу.

Таким образом, при всей схожести российской и «итало-германской» модели конституционного судопроизводства, до 1998 года можно было обнаружить тенденцию к более широкому применению конституционного права, свойственному более для модели «американской».

Фактически законодательство давало суду возможность выбора: либо самостоятельно применить норму Конституции, вместо противоречащего ей акта и на этом основании принять решение по делу, либо приостановить производство по делу и обратиться с запросом в Конституционный Суд, который вправе объявить неконституционную норму утратившей юридическую силу. Во втором случае производство по делу затягивается, однако решение Конституционного Суда об утрате силы неконституционной нормы является окончательным и общеобязательным, что предпочтительно с точки зрения приведения нормативной базы в соответствие с Конституцией.

Существование в законодательстве подобной альтернативы, когда суду приходится выбирать между скорым разрешением дела и обеспечением общеобязательного решения по вопросу о конституционности акта, было недопустимо. Однако выход из создавшегося положения был найден в том, что суды ограничили в применении Конституции. В настоящее время суды общей юрисдикции и арбитражные суды лишены права самостоятельно применять Конституцию Российской Федерации. Эти суды могут непосредственно применять Конституцию только в том случае, если ее нормы не конкретизированы федеральными законами, указами президента, постановлениями правительства Российской Федерации.

Сделав практически невозможным непосредственное применение судами общей юрисдикции и арбитражными судами норм Конституции, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 19-П от 16.06.98 сузило нормативную основу для работы этих судов, закрыло возможности для более активного использования норм-принципов и ухода от формализма при осуществлении правосудия. Снижение роли суда, сведение ее до уровня рядового чиновника, действующего в соответствии с циркуляром и потому не принимающего самостоятельных, ответственных решений, все это является дополнительным фактором, лишающим судейский корпус мотивации к более ответственному, квалифицированному, истинно научно-правовому подходу к праву и правосудию.

Другим вариантом выхода из создавшегося положения могло быть наделение судов общей юрисдикции и арбитражных судов правом проводить конституционный надзор и принимать решения общеобязательного характера. В этом случае за Конституционным Судом могла остаться прерогатива высшей инстанции по конституционному судопроизводству. При этом Конституционный Суд не утратил бы своего значения, но расстался бы с монополией на Конституцию Российской Федерации. Еще более предпочтительной выглядит передача функций высшей инстанции конституционного судопроизводства Верховному Суду с одновременной его реорганизацией и созданием в нем специальной конституционной коллегии. Однако с учетом существующей организационной структуры российского судопроизводства, для принятия такого решения потребовался бы пересмотр Конституции Российской Федерации.

Передача полномочий конституционного надзора судам общей юрисдикции и арбитражным судам, как представляется, может иметь ряд последствий. Главным положительным результатом станет снижение издержек по конституционному пересмотру законодательства, значительное повышение доступности конституционного судопроизводства для граждан и юридических лиц. Уменьшатся возможности для манипулирования конституционным надзором федеральной политической властью, что важно для утверждения самостоятельности и независимости правосудия, повышения его авторитета в Российской Федерации. Среди негативных эффектов – усиление влияния на конституционное судопроизводство региональных властей и элит. Однако данное усиление не будет иметь абсолютного характера, так как полномочия высшей инстанции по-прежнему останутся в центре. За высшей инстанцией останется также задача обеспечения единообразия толкования конституции и конституционной судебной практики.

В целом, давление региональных элит на правосудие будет затронуто далее в качестве самостоятельной проблемы, общей для всех видов судопроизводства. Как будет показано, для решения данной проблемы могут быть предложены достаточно эффективные меры организационного и процессуального характера. В этой связи учет регионального фактора при рассмотрении организации конституционного надзора в Российской Федерации не должен иметь решающее влияние на выбор модели.

Структура высших органов судебной власти

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 19-П от 16.06.98 отчасти можно назвать результатом спора о подведомственности между Конституционным Судом с одной стороны и судами общей юрисдикции и арбитражными судами с другой. Такая точка зрения, в частности, записана в Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ Г.А.Гаджиева. Причем Конституционный Суд выступил в этом споре судьей, то есть судьей в собственном деле, что в принципе недопустимо. Этот случай является характерным примером возникновения спора о подведомственности между высшими судебными инстанциями в Российской Федерации и примером не единственным. Конкуренция в отношении сфер компетенции между судами различной юрисдикции идет постоянно, и можно с уверенностью сказать, что эта конкуренция наносит ущерб судебной системе Российской Федерации, подрывает ее авторитет.

Конкуренция между тремя подсистемами российской судебной системы будет существовать до тех пор, пока эти три подсистемы будут существовать независимо друг от друга, то есть до тех пор, пока не будет реально обеспечено единство судебной системы Российской Федерации.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.