WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

Нормативно-правовые акты, принятые законодательной и исполнительной властью в различные периоды их деятельности нередко носят диаметрально противоположную направленность и содержат нормы, противоречащие друг другу. Большое количество нормативных актов создавалось органами законодательной и исполнительной власти под влиянием борьбы групп интересов, политических и идеологических столкновений. При этом создаются массивы новых нормативных документов, соотношение которых с действующими актами игнорируется. Старые нормативные акты, регулирующие те же отношения, формально продолжают действовать в прежних редакциях. В результате в законодательстве одновременно может существовать несколько действующих норм, регулирующих один и тот же вопрос. Эти нормы либо противоречат друг другу, либо дублируют друг друга. Формально в описанном случае должна применяться норма акта большей юридической силы, позднейшего по сроку принятия. Однако на практике, скорее всего, придется доказывать, что гипотезы норм идентичны, то есть, избежать конкуренции норм не удается.

Подзаконные акты, принимавшиеся в соответствии или во исполнение тех или иных законов, чаще всего продолжают действовать и много позже отмены этих законов. Несмотря на то, что подзаконные акты могут применяться только в части не противоречащей законам, доказывание того факта, что явные или неявные запреты и ограничения, содержащиеся в подзаконном акте, противоречат закону, представляется в настоящее время затруднительным. Действенным инструментом суда в данном случае должно быть неприменение подзаконного акта на основании его неконституционности. Однако такая практика в силу ряда причин, не получила распространения.

Кроме того, необходимо констатировать в целом низкое, с точки зрения юридической техники, качество нормативных актов, составляющих российское законодательство. Приходится признавать содержащееся в них большое количество технических ошибок и неточностей. Буквальная формулировка закона довольно часто может не соответствовать изначальному замыслу законодателя, допускать свободное толкование нормы закона, что затрудняет применение этой нормы. Вместе с тем, можно привести ряд случаев, когда изначально ошибочная формулировка закона оказывалась объективно предпочтительнее точного воспроизведения воли законодателя, так как первоначальный замысел последнего мог нанести существенный вред субъектам правоотношений, нарушить их права и законные интересы, существенно увеличить трансакционные издержки, привести к нарушению стабильности хозяйственного оборота или бюджетной системы.

Многие из таких законов противоречат Конституции и общепризнанным нормам и принципам права. Однако практические возможности Конституционного суда, осуществляющего в Российской Федерации конституционный надзор, ограничены, а прямое применение конституционных норм, норм-принципов имеющих широкое, не буквальное толкование федеральных законов, в настоящее время в судебной практике не допускается и не может быть допущено в рамках существующей судебной системы.

Законодательство изобилует нормами, систематическое применение которых не обеспечено ни правовыми, ни организационно-финансовыми средствами. Вместе с тем, эти нормы позволяют участникам правоотношений, (прежде всего это относится к органам исполнительной власти) манипулировать законодательством, по своему усмотрению в индивидуальном порядке применяя ту или иную норму. При этом формально позиция лица или органа является законной. По сути же имеет место нарушение принципа равенства всех перед законом.

Российское законодательство изобилует всевозможными запретами и предписаниями административной природы, которые охватывают многие сферы деятельности людей. Поскольку значительная часть этих ограничений сомнительной целесообразности, то на практике они почти никогда не применяются, и за их нарушение никто не несет ответственности. В результате «строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения». Граждане либо не знают о существующих ограничениях и о том, что являются правонарушителями, либо знают, что формально нарушают законодательство, но верят, что за это нарушение никогда не будут наказаны. Почти любой гражданин является нарушителем какой-нибудь нормы права. Однако часто эта норма и санкция за ее нарушение на практике применяется, только когда носитель соответствующих властных полномочий окажется, в силу каких-либо исключительных обстоятельств, заинтересован в том, чтобы применить санкцию персонально к данному гражданину.

Итак, необходимо признать, что действующее российское законодательство противоречиво и запутанно, а объем формально действующих нормативных документов избыточен. Законодательство содержит большое количество норм, ограничивающих права и законные интересы субъектов без достаточных на это конституционных оснований. В виду этого политическая власть в Российской Федерации в 2000-2003 гг. предприняла попытки провести дебюрократизацию экономики. Однако три года работы в данном направлении не привели к ощутимым результатам. Как представляется, избыточное административное давление, как на экономику, так и на иные сферы жизни людей в России, может быть окончательно преодолено только когда граждане получат право и реальные возможности для судебного обжалования актов и норм, приводящих к избыточному администрированию.

На первый взгляд создается впечатление, что указанные недостатки законодательства можно отнести на счет законодательной и исполнительной власти, из чего следовал бы вывод о необходимости усиления их нормотворческой функции, что не имеет прямого отношения к судебной реформе. Однако расчеты на то, что сырые законодательные конструкции созданные политической властью смогут занять в праве такое же место, как вековые институты, выработанные вековой юридической практикой, представляются иллюзорными. Ни законодательная, ни исполнительная власть, осуществляющие нормотворчество, никогда не были в состоянии создать идеальную правовую основу для осуществления правосудия, какие бы широкие организационные, финансовые и политические возможности им не предоставлялись. Более того, анализ правовой истории показывает, что лучшие мировые памятники законодательства, по крайней мере, в области частного права, были созданы без непосредственного участия политической власти, усилиями судей и ученых-юристов. Гражданское право обязано своему появлению в том виде, в котором мы его знаем теперь, прежде всего, римским преторам, которые создали все основные институты гражданского права на основе судебной практики, и римским юристам-теоретикам, разработавшим основные общепринятые теперь правовые принципы. Англосаксонское прецедентное право также создавалось не законодателями и не сувереном, а судьями в судах общего права и судах права справедливости.

Базовые институты современной рыночной экономики не были созданы актом политической власти. Они выдвигались спонтанно участниками имущественного оборота, а впоследствии совершенствовались и закреплялись в ходе юридической, прежде всего судебной практики. Так появились акционерные общества, ценные бумаги, банки, биржи, ряд других институтов.

Акты политической власти в качестве регуляторов частноправовых отношений стали употребляться в мировой практике относительно недавно, с наступлением нового времени, когда появилась необходимость отражать в законодательстве постоянные изменения социально-экономических условий и отношений. Законодательство, которое создается политической властью, в отличие, например, от прецедентного права, обладает большей гибкостью. Это преимущество позволило актам политической власти вытеснить со сцены иные источники частного права в континентальной Европе и потеснить позиции прецедентного права в странах англосаксонской системы. Кроме того, фиксация некоторых институтов, зародившихся в английской прецедентной системе, в документах политической власти континентальных стран была связана с необходимостью импорта, рецепции этих институтов.

Глубина проработки правового материала в актах политической власти может не всегда соответствовать необходимому уровню. В результате акты политической власти изобилуют искусственными, мертворожденными законодательными построениями, не имеющими объективной основы. В лучшем случае эти конструкции не находят практического применения, в худшем могут подорвать имущественный оборот или парализовать политическую жизнь страны. Если институты гражданского и общего права оттачивались сотни и тысячи лет с участием лучших правоведов Европы, то важнейшие из современных актов разрабатываются в течение нескольких лет. Таким образом, не следует требовать от законодателей больше, чем они могут сделать. Сам механизм правосудия должен быть способен эффективно функционировать в условиях несовершенства законодательства и компенсировать его недостатки.

Насущная потребность общества в качественном, эффективном правосудии требует отделить понятие права от понятия законодательства. В сущности, полного совпадения, с одной стороны, писаного законодательства и, с другой стороны, реального права, которое проявляется в ходе правоприменительной практики, – такого совпадения никогда не существовало. Эти понятия связаны, но не тождественны. Более того, законодательство есть только письменный приказ политической власти. И хорошо, когда законодательство фиксирует выработанные жизнью объективные правовые категории, однако нередко политическая власть нередко навязывает людям через законодательство искусственные, умозрительные схемы поведения, не работающие в реальном мире. Надлежащая роль суда – отличать одно от другого, и быть своего рода фильтром между актами политической власти и корпусом права.

Вместе с тем, законодательство является основой для выработки судебной практики. Эта двойственность проявляется, например, в самом факте существования актов толкования законодательства высшими судебными инстанциями: постановлениях пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Суда. Формально эти документы не являются источниками права, однако они имеют решающее влияние на правосудие. По сути дела эти документы являются связующим звеном между нормативными актами, принимаемыми законодателем и органами исполнительной власти, с одной стороны, и неписаным, практическим «судейским» правом, которое воплощается в судебных решениях, с другой стороны. В актах толкования преодолеваются многие недостатки законодательства, мешающие осуществлению правосудия и усложняющие задачу судьям.

Однако сугубо формальные подходы к толкованию законодательства, на которых настаивает юридическое сообщество в настоящее время, как представляется, не позволяют судебной системе быть максимально эффективной. Толкование законодательства должно осуществляться критически, с учетом Конституционных и конвенционных норм. В целом необходимо значительно повысить роль норм абстрактного характера, роль норм-принципов. Эти нормы должны получать самое широкое толкование и активное применение. Не исключено, что потребуется создание новых правовых документов, содержащих нормы принципиального характера (подобных «Общим принципам права» в Европейском Союзе).

Правосудие должно отойти от позитивистских, сугубо формальных подходов к праву. Необходимо принять ключевую установку, что судебная система не является механическим исполнителем приказов законодательной и исполнительной власти, и восстановить авторитет древней формулы: «Право (правосудие) есть искусство добра и справедливости». Действительно, потребность общества в правосудии, которую должна удовлетворять судебная система, – есть потребность в справедливости, потребность в справедливом разрешении конфликтных ситуаций. Законодательство – всего лишь инструмент, назначение которого – обеспечить единообразие правоприменительной практики и ограничить возможности для произвола. Впрочем, инструмент несовершенный и не единственный.

Существует и другой аспект проблемы, связанный с тем, что одни и те же нормы закона часто могут иметь различное толкование. И тем более важной оказывается роль суда, в котором формулировки законодательства получают реальный, практический смысл. Вопрос заключается не в том, необходимо ли предоставлять суду больше возможностей для влияния на институциональную среду, а в том, будет ли объективная роль суда признана официально и получит ли она правовое закрепление, или же законодатель по-прежнему будет способствовать сохранению иллюзии, что его нормотворчество оказывает прямое и непосредственное влияние на общественные отношения, а суд будет довольствоваться ролью чиновника и формально исполнять приказы политической власти.

В настоящее время наблюдается усиление роли суда в правовой системе ряда стран романо-германской семьи, признание за судом не только правоприменительной, но и правоустанавливающей функции. Общей тенденцией стало взаимопроникновение элементов правовых систем разных стран. В результате, под влиянием англосаксонской системы, в континентальной Европе развивается прецедентное право. Как представляется, российская правовая система не избежит этой тенденции. Более того, прецедентное право уже формально действует на территории Российской Федерации в виде решений Европейского суда по правам человека.

Более широкая свобода суда в отношении толкования правовых норм потребует от судебной системы в целом и от каждого из судей в отдельности не только менее формального, но и более ответственного подхода к осуществлению правосудия. Глубина организационных и процессуальных преобразований, которые становятся необходимыми в ходе судебной реформы, диктуется возрастающей ролью суда. Потребуется, с одной стороны, повысить статус судьи, с другой, усилить общественный и профессиональный контроль над осуществлением правосудия. Соответствующим образом должна быть перестроена структура судебной системы и органов судейского сообщества, распределены полномочия судебных органов.

Конституционный надзор и судебная реформа

Основная задача конституционного надзора – приведение законодательства и правоприменительной практики в соответствие с Конституцией. В настоящее время процедуру конституционного надзора, в силу ограниченных возможностей Конституционного Суда Российской Федерации, проходит минимальное число норм законодательства. Может создаваться иллюзия, что доля неконституционных актов в российском законодательстве невелика, что неконституционные нормы появляются в законодательстве спорадически, быстро выявляются и признаются не имеющими юридическую силу в установленном порядке. В результате с одной стороны недооцениваются особенности и недостатки законодательства, с другой принижается роль конституционного правосудия.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.