WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

Раздел 1.

Социально-политический фон

1.1 Экономика и политика в первой половине 1996 года:

от выборов до выборов

Экономико-политические итоги
первого полугодия

Формирование и осуществление экономической политики в первом полугодии 1996 года находилось под определяющим воздействием двух обстоятельств. Во-первых, фактор выборов - точнее, своеобразное положение между парламентскими (декабрь 1995) и президентскими (июнь 1996) выборами. Во-вторых, впервые в ходе посткоммунистических экономических реформ российскому руководству удалось последовательно провести курс на макроэкономическую стабилизацию, в результате чего уровень месячной инфляции устойчиво снижается на протяжении уже более одного года и в первом полугодии достиг показателей, делающих возможной инвестиционную активность.

Эти два фактора по сути своей противоречивы. Выборы неотделимы от усиления популистских элементов в экономической политике властей, тогда как макроэкономическая стабилизация требует жесткости правительственного курса. Правда, для конкретного опыта России 1993-1995 годов была характерна прямо противоположная логика. Перед выборами в Государственную Думу в 1993 и 1995 годах происходило заметное ужесточение макроэкономического курса, тогда как после выборов 1993 года в структурах исполнительной власти верх взяли популистские настроения. В начале текущего года создавалось впечатление, что подобная ситуация повторится вновь1. Тем более, что в 1996 году предстояли президентские выборы, являющиеся в рамках современной Конституции России гораздо более важными, и в институтах исполнительной власти многим представлялось совершенно естественным заплатить за успех на выборах инфляционной накачкой экономики.

Как и следовало ожидать, президентские выборы стали доминирующим фактором как экономической политики, так и экономической жизни России в первой половине 1996 года. Причем здесь следует различать два механизма влияния выборов на социально-экономические процессы в стране. Во-первых, экономико-политические решения верховной власти (прежде всего исполнительной, но также и законодательной) становятся в предвыборный период гораздо более уязвимы для экономического популизма, и только практика могла показать, насколько потенциальная опасность популизма может превратится в реальную. Во-вторых, предвыборная политическая неустойчивость уже сама по себе является важнейшим дестабилизирующим фактором, способным ограничить свободу маневра и резко снизить эффективность любых действий властей.

Тем самым в межвыборный период 1996 года был поставлен экономико-политический эксперимент, призванный ответить на два взаимосвязанных вопроса. Насколько ответственной является политическая элита посткоммунистической России и как она способна сочетать в своей деятельности решение краткосрочных (хотя и исключительно важных) и долгосрочных задач Какое воздействие на экономику страны может оказать сам факт выборов, насколько устойчива сложившаяся экономико-политическая система, функционирующая в неблагоприятных политических условиях

* * *

В ходе предвыборных дискуссий 1995 года политически оформилось наличие двух моделей экономико-политического развития России.

С одной стороны, это более или менее последовательно осуществляемая модель макроэкономической стабилизации как предпосылки будущего роста. Предполагалось, что снижение инфляции до уровня ниже 40% в год снимет инфляционный запрет на производственные инвестиции. Государство же должно осуществить набор экономических и юридических действий, которые позволили бы инвестициям из потенциальных превратиться в реальные.

С другой стороны, лево-националистическая концепция, ориентирующаяся на резкое усиление государственного вмешательства в хозяйственный процесс как в форме прямых инвестиций через централизацию финансовых потоков, так и путем усиления монополистических начал в экономике. Последнее может осуществляться как организационными мерами (например, национализацией или созданием финансово-промышленных групп с доминирующим государственным влиянием), так и комплексом экономических решений (валютная политика, протекционизм и тому подобные действия).

Строго говоря, формирование последней модели произошло после декабрьских выборов. В предвыборной борьбе 1995 года существовало две оппозиционные правительственному курсу экономико-политические альтернативы - левая (инфляционистская) и националистическая (протекционизм и опора на монополистических монстров). Ранее мы не раз писали о естественной взаимосвязи этих двух моделей2, поскольку опора правительства на мощных и экономически неэффективных монополистов, неизбежно делает его уязвимым перед претензиями последних на получение финансовой поддержки от государственного бюджета. Для левых же подобные экономические воззрения вполне укладывалась в требования усиления централизованного государственного вмешательства в хозяйственную жизнь. После того, как победу на выборах в Государственную Думу одержали лево-инфляционистские силы (к которым помимо КПРФ и аграриев можно отнести и “Яблоко”), наметилось их явное сближение с националистической экономической программой, которое и оформилось созданием предвыборного блока “народно-патриотических сил”.

Выборы в условиях завершающейся макроэкономической стабилизации являются особенно неприятными для власти. Хотя инфляция и заметно снижается, притока инвестиций еще не происходит. Население страдает от понятных социальных издержек стабилизации, но уже не готово одобрить и отказ от нее ценой повышения темпа роста цен. Правительство желало бы, возможно, пойти по пути популизма, чтобы привлечь дополнительные голоса избирателей, но оно весьма ограничено в реализации подобных своих намерений, поскольку сопровождающая популизм инфляция также может обернуться серьезными политическими потерями. Отсюда вытекает неизбежность колебаний при проведении экономико-политического курса, причем принципиальный вопрос состоит в том, ограничатся ли подобные колебания областью политической риторики или же власти решатся пойти на осуществление откровенно популистских шагов.

Конституция России 1993 года создает своеобразные политико-правовые условия для экономического популизма. Дистанцирование главы государства от главы Правительства делает последнего особенно уязвимой фигурой, и Президент всегда имеет возможность списать провалы политики (в том числе провалы популистского эксперементирования) на неэффективность действий Премьера. Это открывало для Б.Ельцина определенные возможности для популистского маневрирования с весьма болезненными для экономики страны последствиями.

Опасность срыва стабилизационной политики казалась особенной острой в начале 1996 года. Это подтверждал и политический опыт последних лет. По сути дела аналогичным образом складывалась ситуация после декабрьских выборов 1993 года: неуспех проправительственных партий привел к фактическому отказу от проводившейся Е.Гайдаром и Б.Федоровым политики макроэкономической стабилизации, и лишь глубокий кризис осени 1994 года заставил Б.Ельцина и В.Черномырдина вновь пойти по пути подавления инфляции.

Действия Б.Ельцина в начале 1996 года создавали впечатление, что его предвыборная кампания будет проходить под знаком экономического популизма. Заявления президента в совокупности с его кадровыми решениями (отставка А.Чубайса с поста первого вице-премьера и усиление позиций О.Сосковца и Н.Егорова) подтверждали ожидания резкой смены экономического курса. Политический курс, казалось, уже претерпел изменения антидемократического характера. Одновременно был принят ряд бюджетных решений, реализация которых привела бы к резкому инфляционному скачку (обещания не предусмотренных государственным бюджетом 16 трлн.руб. на восстановление Чечни, более высоких субсидий шахтерам, увеличения пенсий и стипендий, индексация минимальной заработной платы и т. п.). В ходе предвыборных поездок президент стал раздавать все новые и новые обещания.

Это, в свою очередь, подтолкнуло соответствующие настроения в президентском окружении, что наиболее ярко проявилось в предложенной Министром внутренних дел А.Куликовым оригинальной концепции экономической политики, включавшей в себя национализацию части банков и крупных приватизированных предприятий, усиление госконтроля за доходами граждан, усиление роли государства в экспортно-импортной деятельности.

Однако практические действия исполнительной власти оказалась гораздо более осторожными. Сменивший А.Чубайса на посту первого вице-премьера В.Каданников продолжил курс своего предшественника. Реализовывавшиеся обещания президента по выплате денежных средств как правило не выходили за бюджетные рамки.

Ряд социальных решений явно популистского характера был принят левым большинством Государственной Думы, причем в предвыборной гонке наложение на них президентского вето было бы достаточно проблематично. Однако здесь балансирующую роль сыграл Совет Федерации, поскольку основная тяжесть реализации принимаемых решений легла бы на региональные власти.

Словом, можно сделать вывод, что исполнительной власти в основном удалось избежать откровенно популистского макроэкономического курса, которого от нее ожидали в условиях предвыборной гонки. Отчасти это объясняется объективной узостью маневра, который имеют политики, чей политический имидж напрямую связан с успехами стабилизационного курса. Отчасти - наличием уже в стране достаточно мощных экономико-политических группировок, не заинтересованных в очередном срыве в неустойчивость высокой инфляции с вытекающей отсюда еще большей политической нестабильностью. Но факт остается фактом: характерный для России последних трех лет “вывернутый” экономико-политический цикл вновь проявил себя в отказе от популистской практики в преддверии президентских выборов.

Впрочем, все это не означает, что России удалось избежать негативного воздействия предвыборной политической борьбы на экономические процессы вообще и на завершение макроэкономической стабилизации в частности. Однако возникавшие проблемы явились не результатом ошибочных экономико-политических решений 1996 года, а вызывались самим фактом политической борьбы в условиях крайней неопределенности относительно будущего экономического курса России.

Негативное влияние предвыборной гонки может быть прослежено по следующим направлениям.

Приостановился начатый в середине 1995 года процесс дедолларизации российской экономики и притока в страну иностранного капитала. Сопровождающее макроэкономическую стабилизацию укрепление реального курса рубля при прочих равных условиях должно было вести к переводу сбережений из долларовой формы в рублевую, имея в виду более высокую доходность долларовых активов. Это и происходило в 1995 году вплоть до парламентских выборов. Победа левых сил и связанная с ней угроза политической и экономической неопределенности повысили рискованность рублевых сбережений. Население вновь стало копить валютные запасы, аналогичным образом поступал и отечественный бизнес. (Объем долларовых сбережений возрос на 16 млрд.долл.). Наконец, по тем же причинам иностранный капитал принятие конкретных инвестиционных решений отложил до объявления результатов президентских выборов.

Понятно также, что в преддверии выборов Президенту и Правительству необходимо было обеспечить выполнение финансовых обязательств, и особенно в части социальных расходов. Именно к социальным расходам относились и основные предвыборные обещания Б.Ельцина. И хотя теоретически подобные выплаты в основном укладывались в бюджетные рамки, их реализация оказалась под серьезной угрозой в связи с резким падением налоговых поступлений. Феномен этот был порожден несколькими причинами, однако в данном случае мы подчеркнем лишь его политическую компоненту, которая была весьма существенной.

В первом полугодии 1996 года резко обострилась проблема неплатежей в государственный бюджет, которая имела ярко выраженный политический характер. В известном смысле долги по налогам являются превращенной формой взаимных неплатежей, получивших широкое распространение на ранних этапах реформы. Однако если взаимная задолженность была характерна практически для всех посткоммунистических экономик и преодолевалась по мере осуществления макроэкономической стабилизации и структурной трансформации национальных экономик, то широкомасштабная неуплата налогов является специфически российским феноменом. Поскольку процесс стабилизации в России затянулся во времени (начиная с 1992 года осуществляется уже третья попытка), отложенной оказалась и структурная перестройка. Для тех же предприятий, которые не смогли приспособиться к рыночной конкуренции, неуплата налогов стала последним средством борьбы за свое выживание. Им нужны для этого дешевые (то есть государственные) деньги, и потому они являются естественной социальной опорой левой (инфляционистской) экономико-политической модели. Они знали, что президент-коммунист обеспечит им необходимую поддержку и потому видели своей основной задачей продержаться “на плаву” по крайней мере до июньских выборов.

Существует и еще один механизм влияния предвыборной гонки на ситуацию с налогами. Идеологи КПРФ достаточно откровенно демонстрировали свое сочувствие тем, кто не платит налоги “правительству национального предательства”. (Об этом, в частности, заявлялось на слушаниях в Государственной Думе по проблемам социально-экономической политики 9 апреля 1996 года). В совокупности с реальностью избрания Г.Зюганова на пост президента это поддерживало соответствующие настроения среди производителей.

Именно проблема собираемости налогов стала главным фактором значительного роста бюджетного дефицита.

Все это вело к резкому возрастанию зависимости правительства от заимствований на внутреннем рынке. Но ситуация на рынке ГКО была и без того весьма противоречива. Сложившаяся к началу 1996 года завышенная доходность государственных ценных бумаг справедливо рассматривалась как негативный, препятствующий инвестиционной активности фактор, и новое руководство Центрального Банка во главе с С.Дубининым предпринимало усилия по повышению котировок ГКО. Эту задачу удалось решить к началу весны. Однако в дальнейшем котировки опять стали падать, что явилось результатом переплетения по крайней мере двух причин: во-первых, из-за непоступления налогов правительство расширяло масштабы заимствований, удорожая тем самым кредит; во-вторых, неопределенность гособязательств в случае победы на выборах г.Зюганова резко снижала привлекательность ценных бумаг со сроком погашения через месяц после президентских выборов.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.