WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 20 |

Ситуация стала меняться на рубеже XIX-XX веков. Экономические и социальные сюжеты начинают все более проникать в тексты основных законов, которые принимались в тот период, и особенно в новых государствах, возникших после первой мировой войны. Новации такого рода стали, по нашему мнению, естественным результатом процессов индустриализации и укрупнения производства, которые были характерны для того периода времени. Наступала эпоха ограничения рыночной конкуренции и крупных монополий, которые делили рынки между собой. В ответ государство должно было активизировать свои хозяйственные функции, что вело к усилению его (государства) роли как в регулировании хозяйственных процессов, так и непосредственно в организации производства. Широкий переход от золотого стандарта к бумажно-денежному обращению еще более расширил возможности власти, которая получила в свои руки мощнейший рычаг воздействия на экономическую и социальную жизнь. Словом, протекционизм во внешнеэкономической политики, расширение практики национализации и прямого государственного управления фирмами, резкое расширение сферы правового регулирования экономической жизнь, усиление патернализма и, соответственно, социальных аспектов деятельности власти – таковы были важнейшие новые характеристики деятельности государства. Это привело к новым подходам к построению конституций. В них появляются элементы, легитимирующие социальность (социальный характер государства) и дирижзм (по крайней мере, в виде потенциальной возможности власти вмешиваться в решения хозяйственных агентов). Во многих конституциях появляются гарантии социальных прав, а в ряде случаев и специальные экономические разделы.

Наконец, кризис индустриального общества и крушение коммунистической системы, воплощавшей это общество наиболее последовательно, привел к новым чертам в конституционном творчестве. Социально-экономические сюжеты остаются органической составной частью современных конституций, однако не в них появляются положения, нацеленные на ограничение государственного вмешательства в социальные процессы и хозяйственную жизнь при более строгом прописывании функций власти собственно в экономической (и особенно в бюджетной и денежной) политике.

Таким образом, эволюцию социально-экономических проблем конституционализма можно представить как движение через три фазы. Во-первых, либерализм, минимальное вмешательство государства в экономику, что находило отражение в нейтральности ранних буржуазных конституций по отношению к экономическим сюжетам. Во-вторых, значительное усиление госвамешательства в хозяйственную жизнь, сопровождавшееся масштабным усилением социальности и популизма в деятельности властей, что повлекло за собой резкое возрастание внимания к этим темам на конституционном уровне. В-третьих, усиление либеральных тенденций в обществе, сопровождающееся сохранением в конституциях социального аспекта при ослаблении популизма (часто через более четкое и более ограничительное прописывание государственных функций в этой области).

Очевидно, что эта эволюция отражала как эволюцию развития производительных сил, так и уровня экономического развития стран. Массовое индустриальное производства, сопровождающееся концентрацией работников и ослабляющей конкурентные начала стандартизацией всего и вся предъявляли к государству иные требования, нежели индивидуализированное производство в век информационных технологий. Аналогично, социальные и иные требования, предъявляемые рабочими в условиях высокой концентрации производства отличные от высококвалифицированного персонала венчурных фирм. И, наконец, изменения происходили по мере расширения материальных возможностей общества (и государства) решать социальные задачи населения. Иными словами, эволюция конституционализма – эта часть эволюции общества, развития его производительных сил и интеллектуального опыта.

Эта эволюция с точки зрения теоретической модели представляла собой результат постоянно воспроизводившегося конфликта либеральной и этатистской доктрин общественного устройства. Уже в XVIII веке этот конфликт оформился как конфликт между доктриной “народного суверенитета” Руссо и “естественных прав” Монтескье. Если для современников обе модели были близки, так как противостояли практике монархического абсолютизма, то последующая практика (и особенно ХХ столетия) убедительно показала наличие антагонизма между ними.

Концепция “народного суверенитета” предполагала возможность формулирования подлинных общественных интересов, которые и должна и, главное, способна выражать верховная власть. Из этого тезиса с очевидностью выводятся унификация индивидов, патернализм и возможность правительство, обладающего высшим знанием, вмешиваться в различные аспекты деятельности индивидов и их объединений. Характерно, впрочем, что “единая воля” не приемлет интересов не только меньшинства, но и большинства, поскольку интересы целого здесь не сводятся к сумме интересов большинства или даже всех его членов. “Верховная власть, образованная с согласия всех членов общества и выражающая общую волю, не может уже в силу этого противоречить их интересам, а потому сама постановка вопроса о возможности какого-либо контроля над властью со стороны общества теряет всякий смысл”32.

Социально экономическая интерпретация подобных рассуждений достаточно очевидна. Она получила подробное развитие в работах французских социалистов, а затем и в марксистско-ленинском представлении о национальной экономике как о единой фабрике. К этой логике примыкает и представление о способности власти, познавшей истину (социальные и экономические законы), активно вмешиваться в социальную жизнь, функционирование которой воспринимается механистически, что позволяет подходить к ней в терминах “социальной инженерии”.

Подход с позиций “естественных прав” предполагал ограниченность возможностей любого политического субъекта эффективно влиять на общественную жизнь, а потому имел своей целью создать механизм, оптимизирующий принимаемые государственной властью решения. Здесь признается одинаковая ценность интересов как большинства, так и меньшинства. Основным моментом этого подхода является принципиальная возможность признания правоты меньшинства, что предъявляет серьезные дополнительные требования к организации общества и государства в рамках конституционного творчества.

Отказ от однозначного отношения к позиции большинства ставит ряд непростых вопросов. Например, об типе избирательного права, выявляющего не только общественные настроения, но и стратегические интересы развития данного общества. Или о механизме принятия решений институтами власти, максимально балансирующими существующие интересы и обеспечивающими общественную стабильность. В этой доктрине нет и не может быть всезнающего государства, которое в нужный момент вмешается и поставит все на свои места.

Таким образом, отстаивая интересы общего (или, скажем, интересы большинства), доктрина “народного суверенитета” фактически формирует основу для современного экономического популизма. Напротив, подход с позиций “естественных прав”, признающий равноценность прав большинства и меньшинства, является источником современного экономического либерализма. Борьба обоих начал сформировала теоретические рамки развития конституционной теории и практики, в том числе и в области социально-экономической.

Особым, предельным случаем практической реализации доктрины “народного суверенитета” стали советские конституции и, соответственно, советская политическая практика. С формальной точки зрения эти документы в значительной мере соответствовали принципам демократии в руссоистском их понимании, то есть ориентировались на выявление единой воли, выраженной в деятельности единственной правящей партии и ее вождя33. Соответствующий подход был характерен и для интерпретации экономических проблем коммунистической системы34.

Все советские конституции, начиная с первой, принятой в 1918 году, содержали специальный раздел, регулирующий экономические проблемы. Однако соответствующие сюжеты не сводились только к данному разделу. Социально-экономические вопросы пронизывали весь текст конституций, так или иначе включая проблемы собственности(отмену частной собственности), бюджета, плана, а также декларацию социальных прав. Естественно, по мере укрепления и развития режима, усиливались тезисы об общественном характере собственности и о централизованном плановом руководстве народным хозяйством35.

Поскольку подобный подход отражал не только специфику коммунистического режима, но и индустриалистский дух времени, некоторые из перечисленных положений были характерны для большинства коммунистических стран, но и для многих других стран, в том числе и достаточно развитых. Особенно это касается вопросов государственного регулирования экономики.

Принципы функционирования рыночной демократии и их отражение в демократической конституции.

Опыт функционирования развитых демократий позволяет выделить ряд принципов, которые обеспечивают устойчивость функционирования соответствующих экономических систем. Эти принципы, так или иначе, находят отражение в основных нормативных актах соответствующих стран, и прежде всего в их конституциях. Среди основных принципов функционирования социально-экономической жизни, реализацию которых должна обеспечивать демократическая конституция, можно выделить такие, как неприкосновенность личности и собственности, социальность, единство территории и федерализм, а также стабильность экономической системы (что иначе может быть определенно как принцип противодействия популизму).

Фундаментальным принципом, который пронизывает конституции развитых демократий, является принцип неприкосновенности личности и наличия у нее ряда абсолютных, неотчуждаемых прав. Это центральная проблема, без которой немыслимо существование демократического общества вообще и рыночной экономики в частности. Неприкосновенность личности является важнейшим пунктом конституционного законодательства любой демократической системы, начиная с английской. Ведь Билль о неприкосновенности личности (Habeus Corpus Act), принятый в результате Славной революции 1689 года, не только заложил основы современной правовой системы Европы и, одновременно, стал и одним из оснований начала вскоре после этого промышленной революции и быстрого экономического роста36.

Другой стороной проблемы прав личности, непосредственно связанной с социально-экономическими процессами, является защита собственности, то есть обеспечение государством устойчивости отношений собственности. Здесь должно обеспечиваться по крайней мере три важнейших условия функционирования рыночной экономики. Во-первых, обеспечение плюрализма форм собственности, при равенстве их перед законом, что создает социально-экономическую основу для практической реализации суверенных прав личности, и прежде всего политического принципа формального равенства граждан, иначе определяемого как равенство возможностей. Во-вторых, обеспечение стабильности отношений собственности, включая четкое обоснование условий принудительного отчуждения частной собственности. В-третьих, создание политических условий, не допускающих абсолютной концентрации материальных и духовных ресурсов в руках отдельных личностей или групп, то есть обеспечивает важную для устойчивости демократии диверсификацию ресурсов.

Приобретением ХХ столетия стало появление в ряде конституция положений, в соответствии с которыми собственность трактуется не только сквозь призму открываемых ей возможностей, но и обязанностей, которые она создает для собственника. "Собственность обязывает" - эта формулировка ст. 14 Основного законе ФРГ 1949 года выражает само существо современного (и особенно послевоенного) подхода к собственности37. Как писал один исследователь, "ни одна система права не обеспечивает теперь собственнику на недвижимость таких прав, как это было по римскому праву (доминиум)"38. Конечно, это утверждение является избыточно сильным - в старых действующих конституциях таких положений нет, однако тенденция определенной социализации вряд ли может быть оспорена.

Проблемы суверенных прав личности (прав человека) и защиты собственности находят практическое применение в практически во всех разделах конституции, в том числе и во всех разделах, регулирующих социально-экономические процессы.

Реализация прав личности и прав собственности находит отражение в самых различных разделах конституции. Но особенно важно с экономической точки зрения интерпретация этих прав в их органическом единстве применительно к денежной и налоговой политике. Именно так, сквозь призму прав личности и неотчуждаемости прав личности и прежде всего прав собственности, интерпретировали проблемы налогово-бюджетной и денежной политики исследователи, стоявшие у истоков современной западной демократии.

Другим принципом является обеспечение социальной справедливости в организации функционирования общества. Сам по себе принцип социальной справедливости не имеет сколько-нибудь определенной интерпретации - ни теоретических исследованиях, ни в конкретных конституционных документах. Он может интерпретироваться и как обеспечение максимального материального равенства всех членов общества, и как недопущение чрезмерного материального расслоения, и как создание равных стартовых условий для индивидов, и как обязанность государства обеспечивать поддержку наименее защищенных слоев общества, и как обеспечение всех граждан данной страны равным минимальным набором базовых социальных гарантий. Подобные различия имеют вполне понятные политические и исторические основания.

С одной стороны, конституционное закрепление принципа социальной справедливости является относительно новым феноменом, возникшим лишь в ХХ столетии и особенно после второй мировой войны. С другой стороны, этот принцип активно использовался в конституционных документах стран самых различных типов - от развитых рыночных демократий до коммунистических тоталитарных режимов. ФРГ и СССР являются наиболее яркими и полярными примерами широкого использования принципа социальности в современных конституциях. Могут ли быть более различны между собой такие понятия, как "социальная рыночная экономика" по Эрхарду и "социальное равенство" по Сталину И, тем не менее, оба феномена могут рассматриваться как формы реализации (и формальной, и содержательной) принципа социальной справедливости в базовом законодательстве той или иной страны.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.