WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Аналогичные соотношения могут сложиться и при использовании банками для стабилизации своего финансового положения внешней задолженности. Проиллюстрируем это положение с помощью двухпериодной модели. Будем полагать, что начальные вклады b0 принадлежат внутренним кредиторам, тогда как кредитная линия банку на сумму b1, на протяжении первого периода или "промежуточные" ссуды (bridge loans), представлены иностранными инвесторами. Пусть банк, поместивший b0 в некоторые активные операции, к концу второго периода сможет обеспечить доход, равный (1 + R). Продажа какой-либо части этих активов на протяжении первого периода заведомо убыточна: реализовав активы, банк сможет получить за каждый рубль инвестиций лишь q копеек (q < 1). Тогда платежеспособность банка в первый период будет определяться соотношением:

b1 + q L - a1 > 0 b1 > 0 (5),

где a1 - суммы вкладов, изымаемые клиентами в период 1, а L представляет собой наибольшую часть долгосрочных активов, которую банку удается реализовать на протяжении первого периода. Нетрудно видеть, что в ситуации b1 = 0 отсутствие промежуточного кредита определяет более узкие границы "выживания" для банков, и поэтому неуспех очередной попытки получения кредитов или размещения ценных бумаг может превратиться в импульс, порождающий панику среди кредиторов.

Каналы взаимодействия между валютными и банковскими кризисами становятся еще более очевидными, если мы предположим в нашем примере, что: 1) все вклады b0 сделаны иностранными клиентами и 2) в период 1 возникает угроза девальвации рубля. Это ведет не только к срыву промежуточного займа b1, но и к востребованию b0, а последний шаг, по условиям модели, превращает рассматриваемый банк в неплатежеспособный.

В рамках некоторой "полосы неустойчивости" трудно заранее точно определить дату взрыва кризиса (безошибочный прогноз такого рода мог бы при спекулятивное игре на понижение обеспечить крупные доходы без какого-либо риска). И все же не вызывает сомнений, что по мере того, как растут рублевые и валютные риски и увеличивается число инвесторов, выводящих свои средства за пределы страны (а вместе с тем нарастает число внутренних кредиторов, отзывающих средства из рублевых операций, в том числе отзывающих из банков рублевые средства и обращающих их в доллары) повышается и вероятность возникновения банковской паники и спекулятивного натиска на национальную валюту.

Поступающая на финансовые рынки негативная информация часто "фокусируется" в изменениях кредитного рейтинга, а также в рекомендациях, публикуемых известными специализированными фирмами и признанными финансовыми экспертами. Тем самым складываются наиболее благоприятные условия для реализации эффектов, порождаемых "рациональной психологией стада"13.

Как в фазе бума (в нашем примере - бума иностранных вложений), так и в особенно большей степени в фазе кризиса отчетливо прослеживается зависимость решений, принимаемых некоторыми участниками, от поведения других участников. Предположения относительно информационной эффективности рынка исходят из того, что в ситуации, когда информация, воплощенная в ценах, а также сведения, почерпнутые из других доступных источников, не содержат каких-либо "подсказок", поддающихся расшифровке, решения и действия отдельных участников можно считать независимыми. Поскольку, однако, в реальной жизни степень информированности и квалификации различных участников неодинакова (см., Grossman, Stiglitz 1980), рациональная стратегия может предполагать, что в ситуации, кажущейся данному инвестору неопределенной, лучше следовать решениям, принимаемым более информированными (квалифицированными, опытными) участниками.

Недостаточность информации, порождающая "рациональную психологию стада", может относиться к различным аспектам рыночных операций (см., Avery, Zemsky 1998). Речь может идти, например, о перспективах появления тех или иных событий, об оценке их практической значимости и - что представляется особенно существенным при анализе переломных точек конъюнктуры - неопределенность, характеризующая степень доверия к тем или иным публикуемым рекомендациям и рейтингам.

В условиях, когда инвесторы все чаще сталкиваются с такими действиями других участников, которые могут свидетельствовать о серьезном увеличении рублевого и/или валютного рисков, сама растущая частота поступления сигналов может восприниматься как отражение процессов "самореализующегося" кризиса. Кроме того, постепенное совпадение развертывающихся событий с предсказаниями, вытекающими из поведения (решений) "лидеров" данного процесса служит дополнительным аргументом, убеждающим участников в том, что данный рынок управляется действиями хорошо информированных агентов. Так "психология стада" становится преобладающим стереотипом инвестиционного поведения, и востребование средств иностранными кредиторами (а также спрос на валюту, предъявляемый банками и другими внутренними инвесторами) приобретает массовый характер.

В реальной жизни процессы вызревания банковского и валютного кризиса модифицируются многообразными обстоятельствами. Так, пытаясь решить проблемы рефинансирования государства и предотвратить уход с рынка иностранных кредиторов, министерство финансов должно было, как отмечалось выше, прибегать к дальнейшему повышению процентных выплат. В 1997-1998 г.г. при возникновении угрозы серьезного отлива иностранного капитала этот шаг во многих случаях подкреплялся значительным повышением ставки рефинансирования Центрального банка.

Неожиданное резкое повышение учетной ставки особенно неблагоприятно сказывалось на положении частных банков. В ситуации усиления кредитной напряженности такое движение процентных ставок может, как показал Н. Мэнкью, повлечь за собой довольно драматические последствия для всей банковской системы. Ведь повышение уровня процента банки могут рассматривать как отражение нарастающих кредитных рисков; в подобных обстоятельствах возникают условия "обратного выбора" (adverse selection) - см. Mankiw 1986.

В российской экономике неблагоприятное воздействие политики Центрального банка, направленной на ужесточение условий кредита, на положение частных банков оказывалось особенно заметным в связи с отмечавшейся выше несбалансированностью временной структуры активов и пассивов (абсолютное преобладание краткосрочных вкладов). Во второй половине 90-х г.г. на повышение процента на внутренних рынках банки отвечали ростом иностранных заимствований.

При вступлении денежно-кредитной системы в "зону кризиса" с особой отчетливостью выявляется внутренняя противоречивость задач, встающих перед политикой Центрального банка. С одной стороны, необходимость финансирования правительственных расходов, поддержания устойчивости государственного кредита и национальной валюты требуют высоких, а затем и "сверхвысоких" ставок рефинансирования. А с другой стороны, повышение уровня ссудного процента влечет за собой не только ухудшение общих макроэкономических условий и дальнейшее стремительное нарастание государственных долгов, но и существенное ослабление устойчивости банковской системы.

Таким образом, процессы вызревания кризиса государственного кредита, банковского и валютного кризиса тесно переплетались между собой. При вступлении в "полосу нестабильности" стохастические шоки могли инициировать распространение "рациональной психологии стада", ускоряющей прямое признание государством совей неплатежеспособности, массовый уход иностранного капитала с финансовых рынков, натиск на национальную валюту и развитие банковского кризиса14.

4. Развертывание финансового кризиса

Важную сигнальную роль в развертывании финансового кризиса, могла сыграть, как отмечалось выше, понижение рейтинговых оценок платежеспособности российского правительства и банков наиболее влиятельными агентствами. Вслед за понижением "суверенного" рейтинга России15 обрушились рейтинги многих крупнейших банков и промышленных компаний. Указанные изменения, по-видимому, инсценировали наметившиеся тенденции отлива иностранных капиталов. Портфельные инвестиции, достигшие рекордных размеров в 4-ом квартале 1997 г. (29,4 млрд. долл.), в 1998 г. стали быстро уменьшаться: в первом квартале 1998 г. - 3,5 млрд. долл., во втором квартале - 3,9 млрд. долл.. Ко второму кварталу 1998 г. до минимума сократился приток иностранных кредиторов в российские банки.

Отлив иностранного капитала вызвал к жизни новую волну падения курсов на Фондовом рынке. За пять недель, истекших с конца апреля индекс РТС упал более, чем на 40%, вместе с тем резко сократился объем торгов (см. диаграмму 2). Это еще более ослабляло позиции банков, вложивши значительную часть своих ресурсов в покупку акций и / или кредитование под залог ценных бумаг. Только убытки от балансовой переоценке к началу июня составили примерно пятую часть совокупного банковского капитала16.

Диаграмма 2

Динамика фондового индекса РТС-1 и объема торгов в Российской Торговой Системе

Подрыв доверия к государственным и частным обязательствам, а вместе с тем к ряду крупнейших кредитных учреждений отчетливо проявлялся на рынке межбанковских кредитов. К началу июня однодневная ставка INSTAR впервые с марта 1997 г. превысила 50%, а к лету она перевалила за 100% годовых.

Отчаянно нуждаясь в финансовых ресурсах коммерческие банки вновь и вновь превышали процент по срочным и сберегательным вкладам.

Таблица 2

Движение ставок процента по рублевым депозитам физических лиц, московские банки 1998 г

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Июнь

Июль

Август

Число учредительных банков

11

11

11

9

10

10

10

10

Средняя ставка (годовых, с учетом реинвестирования) в % %

18,8

22,1

23,4

22,6

23,3

34,2

39.0

44,3

Максимальная заявленная ставка, в % %

21,6

27,4

28,6

28,6

28,6

53,1

53,2

60,2

Источник: МФД - Инфоцентр

С весны 1998 г. ставки процентов, выплачиваемых по депозитам, увеличивались быстрей, чем проценты, взимаемые по выданным ссудам, что усиливало напряженность финансового положения банков17.

С помощью резкого вздергивания процентных ставок банкам удавалось сдерживать изъятие клиентами крупных сумм. Сумма остатков на счетах до востребования физических лиц сокращалась практически с начала 1998 г., но прибегая к повышению процентных ставок по срочным вкладам, банкам удавалось вплоть до лета увеличивать остатки на этих счетах.

Начавшееся летом общее уменьшение рублевых вкладов населения было связано, по-видимому, не столько с недоверием ко всем банкам, сколько сезонными факторами (время отпусков), а также ожиданиями ускоренной инфляции и обесценения рубля по отношению к доллару: ведь сумма валютных вкладов физических лиц в банках продолжала увеличиваться вплоть до августа 1998 г.

Иначе складывалась динамика вкладов предприятий и организаций. Почти непрерывное сокращение рублевых депозитов и вкладов (с 10 млрд. руб. на первое февраля до 6,1 млрд. руб. на первое августа) с начала лета сопровождалось некоторым уменьшением их долларовых вкладов; однако на долю их рублевых вкладов к началу февраля приходилось лишь 6,3% общей суммы банковских рублевых вкладов.

К лету 1998 г. кризисная ситуация стала обретать все более явные очертания: отлив иностранного капитала и нарастающее давление на золотовалютные резервы Центрального банка делали все более реальной перспективу крушения валютного коридора. В мае котировки валютных контрактов с поставкой осенью 1998 г. вышли за официально очерченные пределы коридора. Курс доллара в системе электронных лотовых торгов, в мае и июне увеличивавшийся примерно на 0,5%, на протяжении июля повысился на 1,2 %. К июню 1998 г. дисперсия денежных темпов движения курса доллара достигла рекордно высокого уровня за все время существования валютного коридора (см. диаграмму 3); это могло характеризовать все более ограниченные возможности регулирования Центральным банком рыночных валютных курсов.

Диаграмма 3

Нарастающие трудности в размещении новых государственных обязательств подрывали доверие к заверениям правительства относительно неинфляционных способов финансирования бюджетных расходов в последующий период: За первые 7 месяцев 1998 г. правительству удалось собрать менее половины запланированных налоговых доходов; вместе с тем Министерству финансов неоднократно приходилось отказываться от аукционов по размещению ГКО-ОФЗ. Подрыв доверия инвесторов к прочности государственного кредита вместе с постепенно вырисовывавшейся перспективой обесценения рубля по отношению к доллару способствовали пробуждению инфляционных ожиданий (стремительный рост цен в августе -сентябре мог свидетельствовать о справедливости подобных опасений). Это, в свою очередь, усиливало и без того стремительно расширявшийся спрос на иностранную валюту.

Перспектива обесценения рубля приводило в движение одно из наиболее мощных механизмов развертывания банковского кризиса: неспособность ряда банков даже в условиях еще сохранявшегося валютного коридора оплатить свои обязательства по срочным сделкам с валютой18. Там, где оказывалось возможным, банки - покупатели иностранной валюты стали прибегать к досрочному исполнению контрактов, еще более усиливая тем самым натиск на валютные позиции российских контрагентов.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.