WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

В условиях стремительного инфляционного обеспечения денежных сбережений в начале 90-х годов и постепенного снижения нормы сбережений в российской экономике рост предложения денежного капитала наталкивался на ряд внутренних ограничений. Вместе с тем спрос на заемные средства со стороны федерального правительства более или менее неуклонно расширялся: внутреннее финансирование дефицита федерального бюджета, предполагавшее привлечение заемных средств6, в 1993 г. составило 0,1% ВВП, в 1994 г. - 3,3%, в 1995 г. - 3,4%, в 1996 г. - 5,6% и в 1997 г. - 4,5% ВВП (расчеты по: "Экономика переходного периода" 1998). В таких условиях не только номинальные, но и реальные процентные ставки на внутреннем рынке достигали весьма высокого уровня. Так, к февралю 1996 г. средняя депозитная ставка составляла около 70% (Бюллетень 9 1996), тогда как месячный темп роста цен составлял 2,8% (в пересчете на год 39,3%). Между тем развертывавшаяся подготовка президентских выборов требовала все новых ресурсов: к середине апреля 1996 г. аукционная ставка по шестимесячным ГКО превысила 235%.

В такой ситуации привлечение финансовых ресурсов из-за рубежа представлялось банкам наиболее экономичным способом мобилизации денежных средств. Способы такой мобилизации были многообразны - это и получение цированных займов, и выпуск еврооблигаций, и открытие кредитных ций в западных банках.

Таблица 1

Операции кредитных организаций7, номинированные в иностранной валюте (в млн. руб.),

1.01.1996

1.01.1998

Иностранные пассивы

30,0

109,6

Депозиты в иностранной валюте

57,1

85,0

Итого

87,1

194,6

Иностранные активы

46,2

68,1

Источник: "Бюллетень" за соответствующие годы.

Таким образом, на протяжении 1996-1997 г.г. объем банковских обязательств, номинированных в иностранной валюте, увеличился в 2,2 раза и к началу 1998 г. почти в три раза превышал сумму иностранных активов8

. К тому же, как отмечалось выше, в 1998 г. резко расширилась сфера операций, в которых частные банки принимали на себя валютные риски иностранных кредиторов государства9. Ясно, что отказавшись от поддержания более сбалансированной валютной позиции (привлечение "более дешевых" ресурсов из-за границы для осуществления особенно рентабельных рублевых операций, например, вложений в ГКО весной-летом 1996 г.), а также используя операции на рынке срочных сделок с валютой, банки могли вплоть до определенного момента обеспечивать себе значительные дополнительные доходы. Вместе с тем подобная стратегия неминуемо готовила почву для последующих потрясений.

Современный теоретический анализ спекулятивного натиска на валюту, как и модели банковской паники, исходят из существования нескольких различающихся между собой макроэкономического равновесия. Вследствие несовершенной действий, предпринимаемых отдельными участниками, в определенных условиях может иметь место стремительное нарастание паники и переход к низшему по критерию Парето ("худшему") равновесию. Общая логика таких моделей во многих чертах совпадает с принципами построения упоминавшихся выше моделей банковского кризиса (Diamond, Dybvig 1983, Jacklin, Bhattacharya 1988).

Элементарный механизм спекулятивной атаки на валюту описывается "классической" моделью П. Кругмэна (Krugman 1979), положившей начало моделям первого поколения. В них экзогенно задается расширение внутреннего кредита, например, увеличение государственной задолженности, и исходные валютные резервы, которыми располагает Центральный банк; обменный курс валюты предполагается фиксированным. В соответствии с предположениями модели, расширение внутреннего кредита постепенно будет оказывать все большее давление на валютные резервы. Немного модифицировав указанную модель, нетрудно показать, что в случаях, когда расширение внутреннего кредита сопровождается инфляционным обесценением национальной валюты, резервы Центрального банка будут таять особенно быстро.

Все это подготавливает условия, при которых спекулятивный натиск на национальную валюту сможет увенчаться успехом с вероятностью, близкой к единице.

Принципы построения моделей первого поколения вполне очевидны: кризис вызывается некоторыми фундаментальными причинами, выводящими систему из равновесия, в частности, "чрезмерным" расширением государственного кредита. И, строго говоря, этой логики вполне достаточно для предсказания неизбежности крушения официально зафиксированного в 1995 г. коридора, в рамках которого удерживалось движение обменного курса рубля.

Модели следующего, "второго", поколения (см., например, Obstfeld 1994; Flood, Marion 1996) вводят в рассмотрение более богатый набор возможностей: в них более подробно рассматривается, в частности, оптимальная стратегия денежно-кредитной политики государства. В этих моделях в явной форме показано существование нескольких равновесных ситуаций и (что сближает эти модели с моделями возникновения банковской паники) возможности формирования "самореализующихся" ожиданий, обусловливающих переход к "кризисному" (худшему, по критерию Парето) равновесию10

.

От моделей спекулятивного натиска на валюту нетрудно перейти к моделям общего равновесия, а вместе с тем более общим моделям финансового кризиса, включив в рассмотрение одновременное существование нескольких равновесий в сфере государственного кредита и в банковской системе. Особенно существенным при этом представляется следующее обстоятельство: в подобной “синтезирующей” трехуровневой игре (участники которой выступают на рынках банковских операций, государственных обязательств и валютном рынке) сфера системной нестабильности значительно "синтезирующей" расширяется: переходы от обычного равновесия к кризисному в отдельных секторах могут оказаться достаточно тесно связанными между собой. Рассмотрим, например, последствия отказа иностранных кредиторов от поддержания сильно накренившейся пирамиды государственных долгов и перехода этих инвесторов к массовому выводу средств из страны. При некоторых условиях (например, в ситуации сложившегося серьезного неравновесия между валютными обязательствами банков, в том числе обязательствами перед иностранными инвесторами, и банковскими ликвидными резервами в валюте) это может повлечь за собой как банковскую панику, так и натиск на национальную валюту.

Решающим условием вступления в подобную "взрывоопасную зону" оказывается серьезное ухудшение функциональных условий бесперебойного функционирования финансовой системы - выявляющаяся невозможность обслуживания государственной задолженности за счет первичных налоговых доходов, резкое обострение проблемы ликвидности особенно валютной ликвидности ряда крупнейших ("системообразующих") банков, истощение валютных резервов Центрального банка. Но в пределах такой "опасной зоны" вероятность почти одновременного стремительного развертывания кризисных процессов в сфере правительственного кредита, банковском секторе и на валютных рынках в большой степени определяется изменением ожиданий некоторой группы участников (например, иностранных инвесторов и/или крупнейших банков). Отдельные участники просто пытаются ограничить убытки, которые может принести последующий кризис, но в сложившихся условиях подобные действия грозят обрушить всю сложившуюся систему кредитных и валютных отношений.

Обратимся теперь к несколько более конкретным условиям вызревания денежного кризиса в российской экономике на протяжении второй половины 90-х гг.. Отмечавшиеся выше серьезные изменения в валютной позиции банковского сектора не должны повлечь каких-либо серьезных последствий, до тех пор, пока иностранные инвесторы охотно направляют в страну все новые средства, а курс номинальной валюты фиксирован или достаточно надежно "закреплен" в диапазоне сравнительно небольших изменений. Насколько прочна, однако, складывающаяся подобным образом ситуация

Чтобы представить простейшую схему формирования условий валютного кризиса, будем исходить из того, что, определяя риск вложений в государственные обязательства, иностранные кредиторы руководствуются двумя характеристиками: это отношение суммы рублевых обязательств правительства к доходам первичного бюджета ("рублевая платежеспособность заемщика") и соотношение между интенсивностью развертывающегося на определенной стадии развития описанного процесса оттока иностранного капитала и валютными резервами, принадлежащими Центральному банку ("валютная надежность", определяющая возможности репатриации капитала и дохода по инвестициям в иностранной валюте).

Предположим к тому же, что степень несклонности иностранных инвесторов к риску может меняться, причем информация об изменениях этих предпочтений, по крайней мере до определенного времени, остается частной. Ясно, что при вступлении экономики в "кризисную зону" изменение отношения хотя бы некоторой части иностранных инвесторов к существующим рублевым или валютным рискам может порождать панику и спонтанный переход к "худшему" равновесию.

Достаточно правдоподобной представляется, например, следующая схема. Привлекаемый сравнительно высокими доходами иностранный капитал на протяжении некоторого времени интенсивно притекает в страну, что способствует, в частности, увеличению валютных резервов этой страны или поддержанию их на уровне "разумной достаточности".

Поначалу эти инвестиции могут осуществляться в частные ценные бумаги, скажем, акции, или принимать форму кредитов, предоставляемых кажущимся наиболее надежными промышленным фирмам и банкам. Когда риск таких вложений представляется слишком большим, инвесторы могут переориентироваться на традиционно считающиеся наиболее надежными краткосрочные государственные обязательства11.

Вплоть до определенного момента опасения по поводу кредитоспособности правительства и/или массового оттока иностранного капитала, скорей всего, просто не имеют серьезных оснований Рациональная стратегия инвестора предполагает дальнейшее расширение вложений; тем самым складываются условия "самоподдерживающегося" режима притока иностранного капитала. Случайные шоки в этом случае могут обнаружиться лишь в некоторых ускорениях или замедлениях описанного процесса.

Но, как только выясняется, что массированный натиск на национальную валюту может истощить наличные резервы, описанная система утрачивает стабильность. Рассмотрим этот вопрос несколько более подробно. Пусть курс валюты фиксирован на уровне (где e - характеризует логарифм курса доллара, выраженного в рублях). Объем (реального) дохода будем полагать неизменным, а мобильность капиталов совершенной, т.е. r = r*, где r представляет собой процент, формирующийся на внутреннем денежном рынке, а r* - процент на мировых денежных рынках. Тогда линейно-логарифмическую функцию спроса на деньги можно записать следующим образом:

m - (p* + ) = -α r* α > 0 (3),

где m представляет собой логарифм денежной массы, а p* - логарифм индекса, характеризующего уровень мировых цен.

Ожидания участников строятся исходя из простейших соображений: если валютные резервы, используемые для поддержки фиксированного курса номинальной валюты,, окажутся недостаточными, тогда правительству и Центробанку придется отправить свою валюту в "свободное плавание". Участники процесса при этом справедливо полагают, что после отказа от поддержки курса будет иметь место равномерное увеличение денежной массы темпом μ.

Тогда в ситуации равновесия после отказа Центробанка от поддержания режима фиксированного валютного курса (r = r* + μ):

m - p* - = - α (r* + μ) (4)

Из соотношений (3) и (4) следует:

e - = αμ > 0

Иными словами, как только спекулянтам удастся обрушить фиксированный курс, курсовой доход должен оказаться положительным. Этот доход будет тем больше, чем активней правительство будет "оказывать помощь" крупнейшим промышленным фирмам и банкам, прибегая к инфляционному финансированию своих расходов, нагромождению пирамиды государственных долга

Серьезными потрясениями чревато и стремление правительства и монетарных властей избежать обострения текущих проблем, любой ценой поддерживая официально провозглашенный валютный коридор12. По мере истощения валютных резервов и усиления натиска спекулянтов это неизбежно должно повлечь последующее более резкое обесценение национальной валюты, а вместе с тем более интенсивные кризисные процессы, развертывающиеся в сфере государственного и частного кредита.

В предшествующих разделах уже рассматривались пределы "надежности" государственных обязательств с точки зрения кредитора. Отметим только, что по мере приближения к "зоне кризиса" импульсы, запускающие кризисные процессы, в рамках данной модели могут определяться не только приближением Dt к k*ftYt, но и изменением субъективных оценок k* у ряда иностранных инвесторов (а также стохастическими изменениями, характеризующими их отношение к риску). Под действием указанных факторов часть инвесторов принимает решение об отзыве своих капиталов. Когда такой отток превысит приток новых иностранных инвестиций, угроза кризиса становится совершенно реальной.

При вступлении в указанную "взрывоопасную полосу" сигнальную роль могут играть также операции международных финансовых организаций: кризисные процессы могут быть вызваны к жизни не только усиливающимся оттоком иностранного капитала из страны, но и, скажем, слухами о предстоящем невозобновлении (сокращении) кредитов, предоставляемых Международным валютным фондом и Мировым банком.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.