WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |

. Структура инвестиций – соотношение собственных и внешних источников испытывала влияние таких переменных, как наличие кардинальных изменений в составе собственников и наличие акционера с контрольным пакетом акций. В обоих случаях возрастала роль внешних источников финансирования инвестиций. Наибольшее влияние было выявлено по косвенной характеристике корпоративного контроля – факту участия предприятия в объединении, бизнес-группе. Он, во-первых, способствовал проведению ряда важных мер реформирования и их комплексному характеру, повышению внимания к развитию бизнеса, а во-вторых, увеличению доли внешних источников инвестирования, улучшению условий доступа к кредитам. Вместе с тем участие в объединении позитивно отражалось на загрузке мощностей и обеспеченности заказами.

Полученные результаты исследований весьма неоднозначны. Целый ряд не вызывавших сомнения в первой половине 90-х гг. гипотез не нашел подтверждения в ходе эмпирических исследований предприятий России и других стран с переходной экономикой во второй половине 90-х – начале 2000-х гг. Это свидетельствует, в частности, о том, что отнюдь не всегда сложившиеся в 90-е гг. теоретические представления о «правильном» составе акционеров оказываются верными, когда речь идет о реальных взаимосвязях. Вместе с тем уже имеющиеся эмпирические данные дают достаточно обширную картину взаимосвязей, возникающих при анализе доминирующих собственников, представительства в Советах директоров, уровней концентрации, корпоративных конфликтов и инвестиционно-хозяйственных результатов деятельности предприятий.

10.2.5. Корпоративные конфликты: особенности России в 1998–2003 гг.

В период 1993–1996 гг. нарушения корпоративного законодательства как следствие борьбы за контроль приобрели наиболее «дикие» формы: вычеркивание неугодного акционера из реестра, голосование на общем собрании акционеров поднятием рук, а не по принципу «одна акция – один голос», решение конфликтов с помощью криминальных и государственных силовых структур и др.

С 1996 г. – со вступлением в силу закона «Об акционерных обществах», появлением целого ряда других нормативно-правовых документов – начинается постепенный переход от наиболее диких к квазилегальным процедурным технологиям корпоративного контроля и перераспределения акционерного капитала: манипуляции с процедурами созыва и проведения общих собраний акционеров, консервация состава и закрытость советов директоров, нарушение правил прозрачности, различные манипуляции при размещении ценных бумаг и др.

Таблица 10.14
Основные риски корпоративного управления в России

Риск

Значимость риска

(«+++»- макси-мальный)

Уникальность риска для России

Наличие в других странах с развивающимися рынками

«Размывание» уставного капитала

+++

Нет (но более явно и агрессивно до 2002 г.)

Корея

«Вывод» активов и трансфертные цены

+++

Нет (но более широко распространено)

Индонезия, Малайзия, Корея, Мексика

Раскрытие информации

++

Да (существенно хуже, чем в других странах)

-

Слияния и реорганизация

++

Нет (но условия часто произвольны и непрозрачны)

Малайзия, Корея, Индонезия

Банкротство

+++

Нет (но до 2003 г. использовалось в основном как способ поглощения или «вывода» активов)

Практически повсюду

Отношение (поведение) менеджеров

++

Нет (но для 70–80 % компаний характерно отсутствие представлений о корпоративном управлении)

Множество примеров во всех странах

Ограничения на владение акциями и распоряжение правом голоса

+

Нет (ограничения в России относительно редки)

Корея, Мексика, Таиланд

Регистратор

+++

Нет (но нарушения стали вновь особо актуальны в начале 2000-х гг. через решения судов )

Индия (частично)

Источник: Brunswick Warburg; оценки автора.

Хотя во второй половине 90-х гг. законодательная база корпоративного управления постоянно развивалась, основные риски корпоративного управления в значительной степени актуальны и в настоящее время (табл. 10.14). В этой связи важно отметить, что Россия не стала исключением: многие из этих рисков характерны для других стран переходной экономики и для развивающихся рынков (см. также главу 12).

В целом ряде крупнейших компаний стадия консолидации контроля затянулась в силу особенностей приватизации (например, «двойная» приватизация в нефтяной отрасли). Так, последовательность создания и приватизации многих крупнейших холдинговых структур, в первую очередь вертикально интегрированных, оказалась самостоятельным источником конфликтов между акционерами. Например, в нефтяной отрасли процесс институциональных преобразований начался с создания отдельных добывающих корпораций и их приватизации в 1992–1993 гг. Затем государственные пакеты акций объединили в соответствующих холдингах (аналогичные тенденции в ряде отраслей характерны и для 1999–2003 гг.) и провели новую приватизацию созданных структур в 1995–1997 гг. Покупатели «второй волны», получившие мажоритарный контроль в холдингах, неизбежно вступали в конфликт с миноритарными держателями акций – покупателями «первой волны». Серия конфликтов на этой почве затянулась до начала 2000-х гг.

Широко известный конфликт между менеджментом и мелкими иностранными акционерами РАО «ЕЭС России» в 2000 г. также имеет в своей основе объективно сложившуюся еще в середине 90-х гг. структуру собственности. Как известно, в РАО присутствуют государство как владелец контрольного пакета акций (долгосрочные стратегические интересы с сильным социальным фактором, но вместе с тем осознание необходимости радикальной технико-технологической реконструкции), миноритарные акционеры (краткосрочные интересы, связанные с динамикой курса акций), акционеры – представители трудового коллектива (специфические интересы сохранения рабочих мест и заработной платы). Конфликты, связанные с последней группой, имеют самостоятельную перспективу86, но также касаются взаимоотношений РАО с региональными властями (социальные интересы и контроль региональных энергетических структур). Хотя генератором потенциальных конфликтов здесь выступает неоптимизированная структура собственности, определенный компромисс интересов может быть найден именно посредством выработки пока отсутствующих принципов корпоративного управления.

Наиболее широко используемым способом избавления от «чужих» акционеров 1990-х – начала 2000-х гг. стало размывание их доли – как в совете директоров, так и в уставном капитале эмитента – в пользу крупнейших акционеров (холдинга). Для этого могли применяться и производные механизмы: объявленные акции, конвертируемые облигации, дробление или консолидация акций, переход на единую акцию и др. В холдингах в случае наличия у внешнего акционера права вето (свыше 25 % голосующих акций) на дополнительную эмиссию применялись трансфертные цены и перераспределение активов между материнской и дочерними компаниями без учета интересов мелких акционеров.

К нарушениям прав акционеров можно отнести и широко распространенные действия менеджеров по бесконтрольной «перекачке» активов АО в свои личные компании и на свои счета в России и за рубежом, а в лучшем случае – установление себе запредельно высоких окладов (при многомесячных невыплатах заработной платы рядовым работникам-акционерам и/или невыплате дивидендов)87. Причиной такой активности является прежде всего неустойчивая ситуация в области корпоративного контроля, которая и стимулирует менеджмент к подготовке «золотых парашютов».

С конца 1997 г. начинается новая волна конфликтов, связанных с нарушениями прав акционеров. Кризис активизировал использование дополнительных эмиссий акций и производных бумаг, долговых схем (секьюритизации долгов), инструментария банкротства (со вступлением в силу нового закона с 1 марта 1998 г.) в целях передела собственности. Проблема состояла в том, что документы, необходимые для регистрации выпусков акций и облигаций, часто балансируют на грани соблюдения законодательства и полного его игнорирования. В силу имеющихся недостатков российского корпоративного и приватизационного законодательства часто этот, по сути, неправомерный прием осуществлялся в легальных формах. Распространенными в 1998 – начале 2000-х гг. стали также нарушения прав акционеров, связанные с проведением реорганизации акционерных обществ. Прежде всего, это попытки вытеснения отдельных акционеров в новые компании с неблагополучным финансовым состоянием.

Как уже отмечалось выше, с появлением корпоративного законодательства второй половины 90-х гг. и его постоянным развитием в 2000-е гг. можно говорить о некоторой стабилизации в сфере прав собственности – борьба переместилась уже в правовое поле. Хотя фактор коррумпированности судов и государственных институтов вносит свои «поправки» в результаты этой борьбы, в значительной степени используются квазиправовые – на грани законности – методы (или «дыры» в законодательстве). Методы борьбы, как и ранее, носят в основном процедурный характер: ведение двойного реестра, двоевластие в АО (два собрания, два совета директоров, два генеральных директора), переход на единую акцию, а также скупка акций и долгов, банкротство, подкуп менеджера (не хозяина) и др.

Тем не менее в начале 2000-х гг. вновь обострилась проблема нарушения прав акционеров. В ряде случаев вооруженный захват предприятия вновь, как и в «дикие» 1993–1995 гг., становится одним из широко используемых способов установления корпоративного контроля. Чаще всего для такого рода конфликтов характерен правовой нигилизм, когда захватчик власти в корпорации игнорирует реальную структуру акционерного капитала и тонкости процедурных вопросов управления. В целях оказания дополнительного давления очень часто создается напряженная обстановка в «трудовом коллективе» (вплоть до организации демонстраций, пикетов и вооруженного отпора силами работников). Такое обострение ситуации в ряде крупных предприятий было связано со стремлением завершить передел собственности любыми способами до президентских выборов 2000 г., чтобы поставить новую федеральную власть уже перед свершившимся фактом. Есть и более глубинные стимулы: расчет корпоративного агрессора на поддержку региональных властей и общая кризисная ситуация в сфере инфорсмента.

Среди наиболее известных корпоративных конфликтов этого периода – противостояние СИДАНКО и ТНК, Транснефть, Ломоносовский фарфоровый завод, Выборгский ЦБК (вооруженный захват), Ачинский глиноземный завод (вооруженный захват), Кузнецкий металлургический комбинат, кондитерский концерн «Бабаевский», ОАО «Кристалл», АО «Уралхиммаш», Качканарский ГОК (вооруженный захват), Нижнесалдинский металлургический комбинат (вооруженный захват), угольные разрезы в Красноярском крае и Кузбассе, алюминиевые предприятия, ГУП «Мосхимфармпрепарат» (унитарное предприятие, попытка вооруженного захвата), Орско-Халиловский металлургический комбинат (фактически впервые в корпоративной истории России выпущены альтернативные дополнительные эмиссии). Экзотическим, но вполне действенным методом недопуска «посторонних» акционеров к участию в общем собрании стал прием, примененный в ОАО «Варьеганнефть»: представителям владельца 17 % акций, приехавшим на собрание акционеров, было сообщено, что рядом проводятся взрывные работы и доступ невозможен.

Среди примеров попыток «силового» решения корпоративного конфликта 2001 г. – Салдинский металлургический завод (монополист по производству рельсовых стыков, Свердловская область), Усть-Илимский ЛПК (1/3 российской целлюлозы, Иркутская область), Ступинский металлургический комбинат (цветные металлы и жаропрочные стали, Московская область), «Альстом-Свердловский электромеханический завод (энергетическое оборудование, Свердловская область), Псковский завод тяжелого электросварочного оборудования и другие, АО «Карабашский медеплавильный комбинат» – ЗАО «Карабашмедь» (черновая медь, Челябинская область).

К началу 2003 года в нефтяной, угольной, металлургической отраслях интенсивный процесс перераспределения собственности в значительной степени завершился (в силу приватизации последних государственных пакетов и раздела сфер влияния между крупнейшими промышленными группами). Дальнейшая динамика перераспределительных процессов в этих секторах обусловлена преимущественно сделками, связанными с реорганизацией крупных холдингов, оптимизацией их активов (вывод непрофильных активов) или межгрупповыми альянсами (см. главу 11).

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.