WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

По мере того, как средства финансирования растущего объема “хлебных раздач” уменьшались, “... социал-демократическим режимам приходилось сталкиваться с растущим недовольством, особенно среди среднего класса. чьи аппетиты особенно выросли за десятилетия щедрых благодеяний и который, следовательно, был более чувствителен к растущей инфляции и уменьшению размеров национального благосостояния. Средний класс, однако, не призывал к революционной смене социально-экономической системы, но хотел большего вмешательства государства в тех же сферах, что и прежде”. В то же время, по мнению Велиза, интеллигенция восприняла модные тогда среди радикально настроенных западных интеллектуалов идеи кубинской революции. Террористические кампании, развязанные этим кругом лиц изменили соотношение “... средних городских слоев... и открыли двери для современного процесса авторитарной рецентрализации”. В этом контексте особенно уместно суждение Велиза о том, что “... в Латинской Америке военные традиционно рекрутировались не из верхних слоев общества, а из средних и, в большом количестве, - из нижних слоев. На насильственные революционные действия крайне левых террористов средние слои сначала ответили репрессивными мерами, осуществлявшимися социал-демократическими режимами в рамках закона. Когда подобные меры оказались неспособными остановить всплеск насилия или же когда параллельно происходивший процесс ухудшения экономического положения в стране стал угрожать общим институциональным крахом, средние слои призвали на помощь военных”.

Однако Велиз подметил два парадокса в политике экономической либерализации, которую поддерживали пришедшие затем к власти военные правительства (хотя и далеко не всегда следовали ей). Первый парадокс заключается в том, что “...именно та [провальная] политика, которая в значительной степени способствовала увеличению и консолидации широких слоев городского населения, призвавших военных к власти, требовала демонтажа государственного сектора, построенного в течение трех-четырех предшествующих десятилетий, что угрожало бы утратой расположения к ним [военным]”. Второй же парадокс заключается в том. что “...абсолютная центральная власть осуществляется абсолютно во имя либеральных экономических теорий и схем, необходимые и очевидные предпосылки которых - разнообразие и свобода выбора”.

Как мне кажется, в интерпретации Велиза по сравнению, например с Хиршманом, картина интеллектуальных и социальных сил, составляющих основу продолжающегося латиноамериканского кризиса выглядит более убедительной.

Именно эти силы я и попытаюсь подвергнуть более тщательному анализу в следующем разделе для того, чтобы показать что, даже несмотря на неоспоримость признанных сегодня технократических “рецептов” долгосрочного роста Латинской Америки, правительствам стран континента может прийтись нелегко при последовательном осуществлении подобной политики.

3. Политическая экономия экономических репрессий и реформ

Отправная точка любой политэкономической теории в отношении “фракционистского государства” Латинской Америки- необходимость признания важной, но парадоксальной разницы между Латинской Америкой и, к примеру, Восточной Азией. Различие это заключается в феномене, относительно присущем Латинской Америке, который может быть назван “Богатые плачут”. Прекрасной иллюстрацией этому явлению может служить рисунок 1, взятый из недавней работы Лимера и отображающий единичный треугольник трех естественных факторов производства (т.е. треугольник, в котором сумма факторных нагрузок равна 1) - земля, труд и капитал, в который помещена выборка стран.

Астахову! Рисунок

Поразительный факт заключается в том, что, в то время как большинство представителей восточно-азиатской “банды четырех” находятся на оси “труд- капитал” или вблизи нее, большинство латиноамериканских стран “богатых землей и природными ресурсами” (под последними понимаются как трудовые ресурсы, так и капитал), располагаются на графике как тяготеющие к “земле”. Это и есть феномен “ Богатые плачут”, который в “трехфакторной” товарной модели может привести к некоторым удивительным, с точки зрения политической экономии, и трудным путям развития по сравнению с бедными землей восточно-азиатскими странами. Изобилие природных ресурсов может превратиться в “сладкую отраву”.

Предположим, что изначально наличествуют только два фактора производства - капитал (К) и труд (L). Индивидуум в данной экономике может характеризоваться через фактор отношения капитала к труду (к1= К1 : L1). Значение к1 для отдельных факторов составит совокупное значение капитал-труд К = к для всей экономики.

Затем мы определяем набор отдельно взятых индивидуумов, которые играют решающую роль в приходе к власти в государстве и которые, следовательно, суть детерминанты экономической политики, призванной обслуживать их интересы. Предположим, что изначально все экономические агенты населения данной страны формируют часть “решающего набора” данного государства, а его политический механизм - демократия, принцип которой “один человек - один голос”, и большинство полученных голосов обеспечивает власть. Все избиратели голосуют за свои экономические интересы. Затем, исходя из хорошо известной теоремы “срединного избирателя”, фактор капитал/труд определит те интересы, которые будет обслуживать коалиция мажоритарных групп интересов, приходящих к власти. Если распределение индивидуального фактора симметрично, так что его срединное значение совпадает со значением как таковым, тогда “медианный” фактор будет идентичен среднему по данной экономике в целом ( к = кm). Далее, из закона о сравнительном преимуществе мы знаем, что доход “усредненного” индивидуума будет увеличен до крайнего возможного предела при помощи свободной торговли. Если, однако, вклад “среднего” индивидуума более (менее) “денежноемок”, чем соответствующий средний показатель, интересы усредненного избирателя в отношении его доходов будут заключаться или в установлении тарифов (субсидий) в отношении капиталоемкого импорта, или в установлении субсидий (тарифов) в отношении трудоемкого импорта. Таким образом, в отношении данной формы модели группы влияния нам нужно знать значение национального фактора и усредненный показатель распределения факторов, генерирующих доходы для группы личностей, играющих решающую роль.

Изначально в нашем типичном латиноамериканском государстве “решающими” индивидуумами становятся землевладельцы. Такова “олигархическая” фаза латиноамериканского развития. Усредненный вклад олигархами земли в труд, вероятно, превышает усредненный вклад для экономики в целом. Это подразумевает, что (как это уже случалось в 19-ом веке) интересы усредненной “решающей личности” в олигархическом государстве обслуживаются свободной торговлей. По мере роста экономики, накопления капитала и роста населения, но при условии отсутствия какого- либо роста участия государства, усредненный вклад земли и капитала со стороны земельной олигархии все равно будет выше, чем в среднем по данной экономике, и поэтому олигархия будет по-прежнему стремиться сохранить свободную торговлю.

Однако предположим, что с течением времени появляется производство и растет численность рабочей силы, что сказывается на возрастающем давлении в пользу увеличения участия государства, и к власти в “фракционистском” государстве приходит коалиция (популистская), в которой доминируют личности, чей вклад в виде рабочей силы превышает упомянутые вклады земли и капитала. Неумолимо возникает давление на оплату труда в сторону ее повышения. Подобное развитие событий в интересах усредненного члена разросшегося государства (в чьем вкладе доминирует труд). Этот результат может быть достигнут с помощью введения тарифа в отношении более трудоемкого товара

С течением времени, однако, по хорошо известным причинам, все виды дефицита, которые ассоциируются с протекционизмом, понизят эффективность экономики. Если это также ведет к понижению уровня формирования капитала относительно притока рабочей силы, в этом случае ускорится будущий переход к экономике с более низкой оплатой труда.

Можно ожидать появления схожих форм давления в целях протекционизма в фракционистском государстве, где в условиях развития торговли усредненная личность в правящей коалиции интересов участвует главным образом трудом, а не землей или капиталом. Дело в том, что в стране, чей экспорт более капиталоемок, чем импорт, рост относительной экспортной цены действует понижающе на реальную заработную плату, поскольку расширяющийся капиталоемкий сектор в его начальной стадии создает избыток притока рабочей силы и избыточный спрос на капитал и землю. Следовательно, неудивительно, что фаза популизма в Латинской Америке в общем и целом совпадает с временами улучшения условий торговли для производителей первичных продуктов, что связывается с бумом в начале 1950-х - последствием начавшейся Корейской войны. Mutatis mutandis: периоды времени убытков в торговле бывали также временем, когда интересы усредненного члена разросшегося государства более не соответствуют уменьшению протекционизма. Для времен упадка в торговле это означало, что относительная рентабельность более трудоемких товаров росла. В этом случае более трудоемкий товар был более “жизнеспособен” на уровне продолжающейся “высокой” оплаты труда (установленной прежде режимом протекционизма), но уже при отсутствии этого режима. Следовательно, помимо курбетов в латиноамериканской политике, основанной на сложившейся конкретной ситуации (в основном в связи с воздействием макроэкономических факторов), соображения, базирующиеся на нашей модели долгосрочного развития латиноамериканского “фракционистского” государства, показывают нам некоторые более глубокие причины того, почему отмеченные периоды улучшения дел в области торговли следует ассоциировать с протекционистским давлением, а периоды убытков в торговле - с движением в сторону либерализации.

Существует целый ряд других черт политической экономии Латинской Америки (вкратце упомянутых в предыдущем разделе), которые, как я надеюсь, могут быть более четко обрисованы на примере приведенной нами модели латиноамериканского “фракционистского” государства. Во- первых, как мы уже отмечали, в случае если темпы накопления капитала превышают темпы экономики при росте населения, тем более вероятно, что развитие пойдет “обычным” курсом (как в Восточной Азии) и оплата труда будет возрастать с ростом и накоплением капитала. Один из путей ускорения темпов накопления капитала - дополнить внутренние сбережения (уровень которых в любом случае по восточно-азиатским стандартам в Латинской Америке низок) с помощью внешних заимствований. Такие попытки предпринимались большинством латиноамериканских стран и, какими неблагоразумными они ни казались бы в ретроспективе, подобного рода искушение вполне объяснимо для оскудевших “фракционистских” стран континента. В равной степени очевидны и последствия прекращения существования самой возможности внешних заимствований. Ухудшения в условиях предоставляемых займов отчасти вызваны самой политикой избыточного заимствования.

Следующая иллюстрация использования данной модели относится к политической экономии латиноамериканской инфляции. Даже если справедливо высказывание Хиршмана о том, что политика ”... инфляция плюс завышенный обменный курс” изначально была принята как целесообразная (в целях налогообложения сельскохозяйственного сектора), гораздо менее состоятельна точка зрения в отношении того, что такая ее составляющая, как гиперинфляция также служит указанной цели. Пример тому - многие развивающиеся страны, которые поддерживали завышенный обменный курс и ряд других микроэкономических искажений, эффект которых заключается в косвенном налогообложении сельскохозяйственного сектора. Однако подобная политика не осуществлялась на фоне латиноамериканских темпов инфляции. Таким образом, инфляционный налог вряд ли станет неотъемлемой частью арсенала мер по налогообложению сельскохозяйственного сектора. В условиях высокой инфляции инфляционный налог ляжет бременем в конечном счете на тех, кто не может предпринять должных действий - т.е. это неизменно будут беднейшие слои населения, те, кто полагаются на свой труд и не имеют в достаточном объеме финансовых средств для использования оригинальных способов, которые во все большем количестве доступны “более состоятельным гражданам”. Подобные способы позволяют последним заместить валюту своей страны некоторыми косвенными или прямыми формами финансовых средств на базе иностранной валюты как средство сохранения стоимости (включая, естественно, и бегство капитала!). Следовательно, инфляционный налог лучше рассматривать как косвенный метод узаконивания урезания заработной платы, который может быть периодически востребован для развития некоторых национальных экономик, “богатых землей и природными ресурсами”.

В данном контексте интересно рассмотреть определенные последствия, возникающие у нашего латиноамериканского “фракционисткого” государства, если бы время от времени оно могло бы привести конфликт, унаследованный им как влияние вышеуказанных факторов, в соответствие с государственным устройством. Такого рода пример существует в современном мире: географическое положение Мексики на самом деле накладывает ограничения на применение инфляционного налога. Этот случай особо интересен, поскольку он представляет собой исключение из истории типичного латиноамериканского “фракционистского” государства, которую мы пытались развить в данном разделе. Для Мексики как страны, имеющей общую границу с США - страной с сильной национальной валютой и без управления обменным курсом - невозможно взимать инфляционный налог в течение какого-либо длительного периода времени. Дело в том, что провозить контрабандой валюту через общую границу, по-видимому, легче, чем людей или товары (даже если просто говорить об физическом объеме провозимого груза). Высокий уровень инфляции в Мексике в течение ряда лет привел к долларизации экономики страны. Неинфляционистская политика в послевоенной Мексике, отсутствие регулирования курса национальной валюты и относительная стабильность песо не являются, таким образом, необъяснимым феноменом в рамках латиноамериканского контекста.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.