WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Проинфляционистские же силы выступали как сложный конгломерат разнородных групп интересов с разнонаправленной тенденцией развития. Понятно, что в первую очередь это были слабые предприятий, в силу объективных или субъективных причин неспособные найти свое место в рыночной экономике. Поначалу таких предприятий было особенно немного, причем субъективный фактор (качество менеджмента, находившее отражение даже в возрасте директора и продолжительности нахождения во главе данного предприятия) имел ключевое значение. В особенно тяжелом положении находились предприятия машиностроения, легкой и пищевой промышленности. Ужесточение денежной политики лишало их доступа к дешевым кредитным ресурсам с неизбежным в обозримой перспективе банкротством. Однако не менее заинтересованы в инфляции были бурно возникающие коммерческие банки, получавшие гигантские прибыли благодаря заниженной ставке рефинансирования и льготным кредитам, предоставляемых промышленности и сельскому хозяйству. Исключительно прибыльной являлась в условиях высокой инфляции и разного рода торгово-посредническая деятельность.

Провал трех попыток осуществления макроэкономической стабилизации на протяжении 1992-1994 годов обусловил скептицизм ряда аналитиков относительно принципиальной возможности решения этой задачи по причинам социально-политического характера. Отсутствие консенсуса по базовым экономическим и политическим проблемам развития страны, непоследовательность экономического курса правительства, его уязвимость перед давлением разных лоббистских групп, казалось, делали выход из ситуации устойчивой высокой инфляции невозможным, по крайней мере, в сжатые сроки.

Соответственно, обсуждались и проблемы экономико-политических последствий провала стабилизационных усилий и политической победы проинфляционных коалиций. В этом отношении логика дальнейшего развития событий представлялась более или менее ясной сквозь призму опыта латиноамериканских стран, попадавших в ловушку “экономики популизма”. Было нетрудно проследить неоднократно описанный в литературе путь от политики “финансовой и инвестиционной поддержки отечественных предприятий” (при помощи инфляционного финансирования госрасходов) к гиперинфляции и экономическому коллапсу.

Однако практическое развитие событий оказалось иным. В силу ряда факторов к 1995 году изменился баланс сил в пользу антиинфляционистского курса. В 1996 году стало ясно, что денежная стабилизация в России состоялась. И одновременно резко обострились дискуссии о выборе дальнейшего пути вывода страны из кризиса. После подавления инфляции до уровня ниже 20% годовых, актуальными стали вопросы преодоления спада производства. Каков должен быть механизм восстановления экономического роста Этот вопрос стал ключевым в экономических дискуссиях и политической борьбе 1995-1997 годов.

3. “Экономика популизма” и российские реалии9

Уже в ходе предвыборной борьбы 1995 года в связи с выборами в Государственную Думу явно оформились три различных политических блока, ориентированных на различные программы действий по возобновлению экономического роста. Они же доминировали и в ходе президентской кампании 1996 года. Подробный анализ этих программ выходит за рамки настоящего доклада, а потому мы дадим им здесь лишь краткую характеристику.

Одна программа ориентировалась на дальнейшее продолжение антиинфляционной политики как основы возобновления экономического роста. Она предполагала обеспечение стабильности валютного курса и меры по дальнейшему укреплению рубля, а также сохранение либерального внешнеэкономического режима как фактора противодействия монополизму на внутреннем рынке и стимулирования повышения эффективности отечественных товаропроизводителей. Этот курс более или менее последовательно реализовывался правительством и находил поддержку у партий правой и либеральной ориентации и, соответственно, в предвыборной программе Б.Ельцина.

Другая программа провозглашала курс на усиление перераспределительной роли государства и подстегивание экономического роста при помощи увеличения предложения денег. Это был типичный левый инфляционизм, провозглашающий два основных источника преодоления кризиса и улучшения социально-экономического положения страны. Во-первых, концентрация инвестиционной политики в руках государства и обеспечение предприятий промышленности и сельского хозяйства дешевыми кредитными ресурсами. В-третьих, стимулирование роста через подхлестывание спроса, то есть через увеличение денежных доходов (как фактор роста производства, а не как его результат). Соответствующие идеи наиболее последовательно развивали коммунистические и другие левые партии, а также близкие к ним аграрии.

Третий вариант вывода России из кризиса опирался на идеи усиления государственного контроля за инвестиционными потоками, усиление протекционизма и создание при помощи государства крупных производственных и хозяйственных образований (финансово-промышленных групп) как основы возобновления роста. Ключевым моментом здесь был тезис о необходимости перераспределения средств из экспортных отраслей в не выдерживающие конкуренции отрасли импортозамещения, прежде всего машиностроения (а в российской ситуации и сельского хозяйства), которые рассматриваются как объекты “национальной гордости”, обеспечивающие к тому же независимость страны. Такие идеи развивались националистическими (“патриотическими”) партиями и политиками.

Строго говоря, вторая и третья модели не противоречили, а скорее дополняли друг друга. Ведь протекционизм и господдержка ФПГ неотделимы в современных российских условиях от инфляционизма. Соответствующие идеи, в той или иной комбинации, и составили основу экономических платформ практически всех партий и политиков, оппозиционных курсу правительства Б.Ельцина.

Исследователю, знакомому с историей экономической политики основных латиноамериканских стран ХХ столетия, было нетрудно увидеть исключительную близость оппозиционных подходов тем политическим моделям, которые в настоящее время принято характеризовать как популистские. Возникали понятные аналогии с правительствами Варгаса в Бразилии, Перона в Аргентине, Альенде в Чили, Гарсиа в Перу и т. п. Все эти правительства (и многие другие) пытались решать проблемы экономического роста на путях расширения эмиссионного финансирования, введения ограничений на внешнеэкономическую деятельность, усиления государственного вмешательства в хозяйственную жизнь.

Однако проблема была отнюдь не во внешней схожести. Гораздо опаснее было выявившееся тогда же наличие комплекса объективных и субъективных факторов, характерных для всех стран перед началом очередного популистского эксперимента. Главными среди них были произошедшие в 1990-1995 годах изменения в экономической и социальной структуре России. Наличие этих факторов делало срыв России в “экономику популизма” если не неизбежным, то весьма вероятным.

В области экономической налицо была резкая поляризация хозяйственных агентов на экспортоориентированные и импортозамещающие. Наличие такого раскола хорошо прослеживается при сравнении данных по отраслевой динамике производства и структуре экспорта. Спад наиболее сильно затронул отрасли, чья доля в экспорте продукции сократилась более всего. И, напротив, конкурентная на внешнем рынке продукция производится в отраслях с наименьшим уровнем спада.

Опасность такого раскола была связана с тем, что социально-экономические интересы этих секторов оказываются не просто различными, но диаметрально противоположными. Они требуют разной денежной и валютно-кредитной политики, разного внешнеэкономического курса, разной политики инвестиций. Правительство не может в такой ситуации выработать курс, более или менее приемлемый для большинства экономических агентов, и вынуждено или постоянно колебаться, или постоянно воспроизводить социально-экономические конфликты. Но в любом случае рост политической напряженности в обществе становится в такой ситуации неизбежным.

Это было особенно опасно в посткоммунистической Росссии, где реформы происходили в условиях отсутствия общественного консенсуса по целям, по ключевым задачам стратегического развития страны. Государство было ослаблено распадом СССР и не могло не опираться на влиятельные группы экономических интересов. Но в поляризованной экономической системе отсутствует возможность выбора из социально-экономических сил и групп (ведь интересы полярны), и государство оказывается на положении заложника одной из них. Результат - опасное нарастание противостояния и высокая вероятность регулярных изменений курса на противоположный. Причем, как свидетельствует латиноамериканский опыт, нередко недемократическим путем.

Более того, происходила своего рода консервация подобной экономической структуры. Практически замороженными оказались процессы адаптации потенциально эффективных, конкурентоспособных предприятий к условиям современного рынка.

Второй острой проблемой была социальная дифференциация. Она быстро нарастала на протяжении первой половины 90-х годов. А высокая социальная дифференциация является одним из основных факторов перехода к популистскому курсу. Правда, в России сами показатели поляризации были еще далеки от критических значений развивающихся стран, но скорость изменения этого параметра сама по себе могла оказаться источником особой опасности для экономической и социально-политической стабильности (табл. 2).

Однако в 1997 году, то есть через два года после начала последней по времени попытки осуществления стабилизации, в России обнаружились некоторые новые тенденции, важные с точки зрения определения перспектив проведения той или иной социально-экономической политики.

О происходящих изменениях свидетельствует ряд параметров, среди которых выделяются следующие.

Произошла стабилизация и начался рост в ряде отраслей промышленности, ориентированных на внутренний рынок и не связанных с экспортом. (табл. 4). Это касается таких отраслей, как машиностроение и металлообработка, медицинская промышленность, полиграфическая промышленность, а также связанные с внутренним потреблением производства в химии и нефтехимии.

Таблица 4

Динамика промышленного производства по отраслям, январь-сентябрь (1995 г. = 100)

Отрасли

1996

1997

Промышленность - всего

95,5

97

Электроэнергетика

99,4

96

Топливная

97

97

Черная металлургия

96

97

Цветная металлургия

95

98

Химия и нефтехимия

87

88

Машиностроение и металлообработка

86

89

Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная

80

81

Промышленность стройматериалов

75

71

Легкая

73

70

Пищевая

92

90

Источник: Госкомстат России

Впервые за годы реформ наметилось увеличение покупательского спроса населения - объем продаж предприятиями-изготовителями увеличился в январе-сентябре к аналогичному периоду 1996 года на 1,4% (в 1996 сократился на 12%), а объем продаж предприятиями торговли возрос на 3,9%.

Данные наблюдений, которые стал проводить Центр экономической конъюнктуры, также обнаружили достаточно высокую самооценку предприятиями своего конкурентного потенциала, причем и здесь четко выделился сектор, ориентированный прежде всего на конкуренцию на внутреннем рынке.

Анализ происходящих структурных сдвигов позволяет, по нашему мнению, выделить четыре группы отраслей (предприятий) в зависимости от их характера и требуемых для их устойчивого развития параметров экономической политики.

Во-первых, сырьевые и энергетические отрасли, являющиеся преимущественно экспортноориентированными. Их положение зависит практически исключительно от уровня мировых цен на соответствующие виды продукции и от характера внешнеэкономического режима страны. Они заинтересованы в либеральной экономической системе, отсутствии протекционизма, макроэкономической стабильности как условии эффективной инвестиционной деятельности.

Во-вторых, отрасли экспорта “промежуточной продукции”, прежде всего черная и цветная металлургия, химия и нефтехимия, а также производители идущей на экспорт военно-технической продукции. Их положение зависит от факторов, аналогичных первой группе, но с добавлением еще одного существенного момента - цен на продукцию и услуги естественных монополий. Завышение этих цен подрывает эффективность экспорта промежуточных товаров.

В-третьих, производители продукции, конкурентной на внутреннем рынке. Прежде всего это машиностроение и металлообработка, часть химии, медицинская и микробиологическая промышленность (особенно в части лекарственных средств), мукомольная, комбикормовая, пищевая промышленность. Для этих отраслей ключевое значение имеет стабильность национальной валюты (как фактор обеспечения устойчивости внутреннего спроса), высокий реальный курс рубля (как фактор, противодействия импорту), обуздание естественных монополий. Протекционистская политика, будучи для этих секторов небессмысленной, не имеет для их развития ключевого значения, а для ряда производств (требующих импортных комплектующих или оборудования) протекционизм прямо противопоказан.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.