WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Многоуровневая и подвижная культурная идентичность в условиях идеологической либерализации и политического этнонационализма – это новая реальность, и в будущем могут появиться десятки «новых этносов»: людям будет интересно или важно, по какой-то причине считать себя булгаром, аланом, помором, калмаком, сойотом и еще кем-то, о чем он прослышал в семье, подсмотрел в семейных фото, прочитал в книге или услышал на митинге. Это значимый для людей и науки процесс, но только государство не должно вмешиваться в него с бюрократической процедурой, а тем более с кадровой анкетой.

Закрепляя своим авторитетом жесткие этнические границы, государство идет на поводу у этнических элит и только укрепляет базу разрушительного для него же этнического национализма, как «великорусского», так и периферийного (национализма нерусских народов), который порой обретает крайние формы, вплоть до вооруженного сепаратизма.

Основной идеологический стержень этнического национализма – это сплочение в единое целое «этнических наций», понимаемых как сообщества людей, объединяемых общим прошлым, реальным или – намного чаще – мифологическим или сильно мифологизированным, а в крайних случаях – даже общностью биологических корней (расизм).

Идеологически этническому национализму противостоит гражданский патриотизм, основанный на понимании национальной принадлежности как гражданства, а нации – как совокупности людей, объединенных общим будущим, имеющих общий «проект» этого будущего. Такая идеология вырабатывается в ходе становления гражданского общества, и у нее тоже есть свои носители, заинтересованные в расчистке исторических завалов и в создании атмосферы «честной конкуренции», не признающей исторических привилегий и заслуг.

Хотя гражданский патриотизм имеет в России немалые традиции (даже и потому, что он больше соответствует «имперским» интересам, идее неделимости полиэтнического целого), от смутных времен начала ХХ в. и советской «национальной политики» нынешняя Россия в большей степени унаследовала идеи этнической нации, заигрывания с этническим национализмом, романтизации «национально-освободительных движений» и пр. Сейчас это наследие дает себя знать в подъеме как русского, так и нерусских этнонационализмов.

Наблюдаемый в последнее время рост русского национализма и, в целом, ксенофобии среди населения, особенно в отношении выходцев из Кавказа и Средней Азии, сильно блокирует сегодня развитие общероссийского (гражданского) патриотизма и консолидацию населения страны во имя задач социального преуспевания и демократического обустройства страны. Доктринально неверные установки о некой «государствообразующей нации», а также дебаты о «русскости» (вымирание, уникальность, величие и пр.), может быть, и способствуют росту этнического патриотизма и консолидации некоторой части населения, считающего себя «этнически русским», но способны привести к расколу страны даже при ее современной относительно высокой моноэтничности.

Как ханьцы – основной народ Китая – уступают приоритет в пользу многоэтничной китайской нации, кастильцы – в пользу многоэтничной испанской нации, англичане – в пользу британской нации, так и этнические русские должны будут (это фактически и существует на уровне обычного сознания) отдать предпочтение российской общности и российскому патриотизму, в котором русский язык и русская культура и без того имеют доминирующий статус. Эта важнейшая доктринальная переоценка явно затянулась и даже переживает рецидивы движения вспять, но она должна быть срочно осуществлена в течение десятилетия, пока не сформировалось окончательно поколение населения на основе формулы «многих наций» и неприятия, отторжения «российскости» как высшей коллективной ценности.

Не меньшую угрозу единству России несут и нерусские национализмы, эксплуатирующие идеи «угнетенности», утраты «национальных корней», «былого величия» и пр. Конечно, нельзя отрицать или замалчивать черные страницы как до-, так и послереволюционного имперского прошлого, но нельзя и жить только воспоминаниями о них, пытаясь превратить вольно или невольно оставленные в прошлом ценности в фундамент проектируемого будущего.

Главным идеологом этнического национализма в России, как и везде, выступает многочисленная, особенно гуманитарная, интеллигенция (чаще все-таки «образованщина»), фабрикующая его интеллектуальные и эмоциональные инструменты, смешивая в одном флаконе сюжеты народной мифологии, обрывки политических и религиозных учений и т.п. и подливая эту горючую смесь в костер народного недовольства. Главные заинтересованные потребители – экономические и политические этнические элиты. Их наиболее активные представители осуществляют успешную массовую мобилизацию и способны создавать экстремистские группировки, ударные террористические группы, «штурмовые отряды» и т.д. При этом радикальный национализм меньшинств, ложно понимаемый как форма правозащитной политики, нередко получает поддержку части представителей российского демократического крыла.

Таким образом, даже при нынешнем уровне полиэтничности в России имеется немало порождаемых ею проблем, иногда приобретающих большую остроту. И сейчас перед государством и обществом стоит задача противодействия этническому национализму, развенчания мифов «национальных движений» и «национальных возрождений», который содержит в себе конфликтную мифологию и на самом деле представляет собой способ мобилизации этнического фактора в состоянии борьбы за власть и приватизируемые ресурсы.

Необходимо осуществить новые стратегии противодействия экстремизму, которые предусматривали бы, помимо правового преследования, отказ в публичности, инкорпорацию внесистемных активистов в цивилизованную среду, воспитательно-образовательные меры и специальную подготовку корпуса правоохранительных органов по данному вопросу, особенно следователей и судей. Другое важнейшее направление – это инкорпорация нерусских элит в центре и придание центру государства (от власти до СМИ) многокультурного облика, чтобы уменьшить степень отчужденности этнической периферии от остального государства и основного населения страны. Здесь огромное поле деятельности, начиная от текстов учебников вплоть до визуальных телеобразов и языков вещания.

Все эти задачи не могут быть решены без магистрального доктринального поворота от этнического к гражданскому пониманию нации и национального, от сплочения на основе общего прошлого к сплочению на основе общего будущего. Без такого поворота страна увязнет в бесконечных этнических конфликтах и при нынешнем высоком уровне моноэтничности уж конечно окажется неспособной к приему миллионов иноэтничных иммигрантов.

Разумеется, что даже такой идеологический и политический поворот не гарантирует безболезненности интеграции иммигрантов в российский социум. Есть достаточно много социальных и культурных факторов, которые делают такую интеграцию сложной. Однако когда речь идет о конкретных, рационально осознаваемых трудностях, им можно противопоставить и рациональную, прагматическую стратегию действия, продуманную политику, взвешенное законодательство и т.д. Когда же приходится иметь дело с парадигмальными табу, никакая рациональная политика невозможна.

Сейчас едва ли можно точно сказать, когда и сколько иммигрантов будет прибывать в Россию. Но как бы ни развивались дальнейшие события, можно с уверенностью сказать, что этническое и культурное многообразие россиян будет увеличиваться как за счет иммиграции в Россию представителей нерусских народов из других стран, так и за счет более высокой рождаемости среди части нерусского населения страны (Северный Кавказ, выходцы из стран Средней Азии, китайцы и другие). Поэтому в практическом плане главными на обозримые десятилетия представляются усилия по поддержке культурного многообразия населения страны при должном уровне интеграции в общероссийскую социально-культурную общность на основе русского языка. Развитие двуязычия и многокультурности – наиболее оптимальная стратегия для нерусского населения страны и для части русских, проживающих в этнотерриториальных автономиях.

Оптимальная стратегия – избегать резких перемен в привычных пропорциях населения на уровне местных сообществ и крупных мегаполисов, а также пространственной этнической сегрегации (этнических кварталов, пригородов), осуществлять политику культурной и социально-политической интеграции населения, снижать значимость этнической принадлежности граждан, признать реальность существования множественной идентичности («многонациональности» на уровне личности, а не группы), отказаться от государственного вмешательства в вопросы этнической идентификации и фиксации «национальной принадлежности» в официальных документах, а тем более в паспортных столах.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.