WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

башкиры

армяне

белорусы

белорусы

мордва

казахи

чеченцы

чуваши

немцы

аварцы

удмурты

узбеки

При этом число русских должно уменьшиться со 120 млн до примерно 80 млн человек. Даже без учета фактора иммиграции это достаточно серьезные изменения, а с учетом иммиграции они могут быть и большими. Уже не раз высказывалось предположение, что рано или поздно вторым по численности этносом в России станут китайцы. Так или иначе, но изменения в численной иерархии представителей основных нерусских народов безусловно произойдут. В первой десятке вырастет число так называемых «южных» народов и народов, представляющих исламскую культурную традицию. Тем не менее перепись 2002 г. нанесла удар по мифу о вымирании русских. Их численность за 13 лет после 1989 г. сократилась на 2%, а доля в населении страны – на 3%. Таким образом, уязвимый прогноз о численности и этническом составе населения России через 30–50 лет, скорее всего, не реализуется. Для этого есть достаточные основания, которые заключаются как в объективных факторах, так и в возможностях политического воздействия на данные процессы. Но все это требует нового уровня осмысления ситуации и существенных корректив в самой политике.

4.2. Неизбежность доктринальных корректив

При рассмотрении этнодемографического фактора в развитии России необходимо исходить из того обстоятельства, что сама природа этнического носит подвижный и сложный характер. Она не может сводиться только к анализу, построенному на жесткой номенклатуре групп (народов или этносов) и к их групповому взаимодействию (биологическому, социальному, культурному). Доктринальные клише «многонациональности», «межнациональных отношений» и «национальной политики» и строящиеся на них обществоведческая экспертиза и политическая практика безнадежно устарели и все более обретают саморазрушительный характер. Это, кстати, одна из причин, почему западное экспертное сообщество, пишущее о России, с удовлетворением воспринимает советский язык этнонационализма, из которого вытекает, что существующие этнические общности и есть нации, которые обладают правом на «свои национальные государства». В политическом и геостратегическом смыслах это означает, что Россия – не до конца самоопределившееся государство и что возможен и даже желателен второй раунд дезинтеграции постсоветского пространства, на сей раз за счет России как своего рода «мини-империи».

Эти же наследие и господствующая ментальность не позволяют осуществить две важнейшие переоценки в сфере российской (национальной) идентификации и индивидуальных идентичностей россиян. «Многонациональность» закрывает даже чисто лингвистически возможность рассматривать Российскую Федерацию как национальное государство, а россиян – как многоэтничную гражданскую нацию (нация не может быть многонациональной!). Понимание этносов или народов как коллективных тел со своим взаимоисключающим членством (в России можно быть только русским, только евреем, только татарином и т.п., и никак иначе) идет вразрез с этнодемографическими и социокультурными реалиями и с повседневными жизненными ориентациями граждан страны.

Во всех развитых странах признается факт множественной этнической (на отечественном жаргоне – «национальной») идентификации. В России, где один из самых высоких в мире уровней этнически смешанных браков, сложная и не взаимоисключающая идентичность не признается. Это приводит и будет все больше приводить к неоправданной межгрупповой напряженности, дальнейшему ужесточению этнических различий и к ослаблению процесса утверждения первичности и фундаментальной значимости гражданской идентичности.

Если в миграционной политике фундаментальная стратегия заключается в поощрении миграции и во взаимной адаптации принимающего общества и его новожителей, то в области этнической политики главная стратегия заключается в признании этнического многообразия России без распределения ее граждан по групповым категориям, в отказе от политики институциализации и огосударствления этнического, в поощрении сложной идентичности на основе гражданской лояльности и культурной отличительности.

Перспективы и политические стратегии России должны опираться на более современное и более чувствительное отношение к этническому фактору. Старые подходы проявили свою неадекватность при проведении переписи населения 2002 г., когда опять, как и в прежние времена, требовалось поделить население на «национальности». Борьба за статус и за численность привела к напряженным ситуациям в ряде регионов и вызвала острые дебаты. Однако вопрос этот был не решен и фактически отдан на откуп местным властям при подведении итогов переписи, что неизбежно вызовет волну недовольств, протестов и исков после обнародования итогов переписи по так называемому национальному составу. Одна из причин этих напряженностей на этнодемографической основе (к какому народу кого приписывать и как выстраивать иерархию групп) заключается в отказе признать возможность двойной или тройной этнической (национальной) принадлежности и право граждан указывать такую принадлежность.

Все это не означает отказа от политики признания и поддержки этнокультурного разнообразия населения России, которое со временем, в том числе и под воздействием иммиграции, будет только возрастать. Однако это означает достаточно существенную смену доктринальных основ, обновление подходов в области научной экспертизы и конкретной политики на пути признания фактора культурной сложности не только на уровне коллективных общностей, но и на личностном уровне. Национальная политика – это политика обеспечения национальных интересов России, а этнокультурная политика – это политика сохранения этнического многообразия и обеспечения прав и запросов граждан, основанных на их этнокультурной принадлежности к той или иной общности или к нескольким общностям (культурным традициям).

Отсюда же вытекает и более сложная трактовка ситуации и перспектив этнодемографического развития страны. Этнический состав населения страны складывается под воздействием трех факторов: а) естественного движения, б) миграции и в) смены идентичностей граждан под воздействием ассимиляции или аккультурации. Последний фактор радикально недооценивается экспертами и политиками, но его влияние огромно и является определяющим в формировании численности культурно доминирующей группы русских в масштабах всей страны. Численность русских на протяжении всей истории России определялась не столько уровнем рождаемости и миграцией, сколько меняющимся пониманием содержания «русскости» («православные» или «все, кто участвовал в культуре» в дореволюционной России) и ассимиляцией в русскоязычную российскую культуру представителей других этнических общностей. Этот же фактор предпочтительности «русскости» для потомков смешанных браков и для многих нерусских, включая иммигрантов, будет оставаться одним из важнейших в определении численности данной этнической общности (точнее – формы этнической идентификации и категории этнического учета).

Важно расширить само понимание того, что значит быть и считаться русским в России, и не ограничивать в угоду расистским и шовинистическим взглядам это понимание фенотипическим обликом, звучанием фамилии или «чистотой крови». Если в России утвердится более инклюзивный, а не эксклюзивный подход к пониманию «русскости», тогда о русской идентичности заявят многие миллионы граждан, которых до этого от подобной декларации сдерживали господствующие в обществе стереотипы, согласно которым русским не может быть россиянин с казахской внешностью или с армянской фамилией. Многие русские по культуре и по самосознанию люди не считаются таковыми, ибо существующий репертуар идентичностей не позволяет быть «русскому еврею» или «русскому армянину».

Точно так же следует изменить понимание категории «родной язык», который нередко понимается как язык собственной национальности, что приводит к искажению реальной языковой ситуации и вызывает напряженность в обществе. Родным языком, согласно мировой практике, должен считаться основной выученный человеком язык, которым он прежде всего пользуется. В этом случае русский язык не является исключительной собственностью русских, он в равной мере является родным языком всех тех россиян, которые выучили и пользуются им как своим основным языком, как в семье, так и в общественной среде. Русский язык провозглашен государственным языком Российской Федерации не потому, что это родной язык «основного народа», а потому, что на нем разговаривает подавляющее большинство населения страны, независимо от этнической принадлежности.

Включение в политическую повестку вопросов более свободного формирования идентичностей российских граждан неизбежно окажет влияние и на этнодемографический профиль страны, освобождая общество от апокалиптических прогнозов и этнических, антииммигрантских фобий.

4.3. Оценка угроз и стратегий противодействия

И все же это не значит, что существующую демографическую асимметрию русских и нерусских регионов можно недооценивать. Теоретически энергия «демографического взрыва» сельского населения в сравнительно небольшом числе нерусских регионов может быть поглощена их же собственной урбанизацией, однако для этого нужны соответствующие экономические и социальные предпосылки, которые далеко не всегда имеются в наличии. Переток же в русские края, скажем, сельских жителей Северного Кавказа сдерживается низкой пока еще мобильностью жителей горных дагестанских и других северокавказских сел с высокой рождаемостью, а сейчас еще и широко распространенными в России «антикавказскими» настроениями. Отсюда – многие проблемы перенаселенных районов, где недостаточно ресурсов, а завышенные социальные ожидания и неприятие бедности вызывают напряженность, конфликты и выход граждан из правового пространства. То обстоятельство, что такие районы невелики, не может служить утешением. Как показывает опыт, даже 1% населения и территории, который составляют чеченцы и Чечня в России, способен стать базой вооруженной сецессии и масштабной войны.

Не создадут ли массовый приток иноэтничных иммигрантов из-за рубежа и вытекающее из этого изменение этнического состава ее населения еще больших проблем, способных в будущем разрушить Россию изнутри

Это зависит от многих факторов, в том числе нередко и от находящихся за пределами страны и не поддающихся прямому контролю со стороны российского властного истеблишмента (однако и в таких случаях существуют возможности влияния на ситуацию методами адекватно отражающей ситуацию внешней политики).

Рассуждая о приемлемости или неприемлемости изменения этнического состава населения России, нельзя не понимать, что в XXI в. Россия, как и другие страны, будет существовать (и уже существует) в условиях резко изменившегося и продолжающего быстро меняться этнического состава населения мира, и уже одно это обстоятельство делает стратегию этнического изоляционизма мало перспективной.

В мире существует много полиэтнических национальных сообществ, сформировавшихся не путем завоеваний, соединения, склеивания в одно целое уже имевшихся государственных, полугосударственных, племенных и т.п. образований (исторический путь создания Российской империи – СССР да и Российской Федерации), а в результате крупных миграционных движений, образованных потоками, исходившими из самых разных этнических источников (наиболее яркий пример – США). Даже признавая наличие достаточно серьезных проблем, порождаемых такого рода полиэтничностью, нельзя не видеть, что миграционная открытость этих сообществ гораздо больше соответствует нынешней мировой ситуации, нежели миграционный изоляционизм советско-российского образца.

Преодолеть же такой изоляционизм непросто, он – не наша вина, а наша беда, часть нашего политического наследия, от которого не так легко отказаться, хотя он и может утянуть Россию в пропасть.

В современном мире нет ни одного государства с жесткой номенклатурой этнических общностей, и в каждом государстве имеются процессы ассимиляции, обычно в пользу доминирующей культуры. Для России это русская культура и русский язык, а если говорить точнее – российская культура на основе русского языка.

Между тем у нас все еще сохраняется старое советское отношение к так называемому «национальному вопросу», суть которого в жесткой государственной институционализации этничности граждан и придании неоправданной значимости этническим общностям как неким базовым социальным группировкам («народам» или «этносам»), из суммы которых состоит российская гражданская и социально-культурная общность. Соответственно сохраняется и старая практика официального деления граждан на народы, или национальности, а этническая статистика играет политическую роль. Фундаменталистское деление населения на коллективные тела – «этносы» ведется навязчиво не только через научные труды и СМИ, переписи населения, но и через кадровые и жэковские анкеты. Так называемая «национальная структура» (имеется в виду этнический состав населения) – это часто единственное средство для обоснования этнократического правления и политической мобилизации граждан.

Культурных идентичностей людей существует много, равно как и языковых различий, особенно если перевести некоторые языковые системы коммуникаций людей из разряда диалектов в разряд языков. Эти идентичности многоуровневые и не взаимоисключают друг друга. Они могут носить местно-общинный (карамахинец), локально-этнический (тоджинец, андиец), национально-этнический (аварец, даргинец), регионально-культурный (дагестанец, татарстанец, якутянин), культурно-гражданский (россиянин) характер. Это не разные общности в смысле членства (глубокое заблуждение отечественной экспертизы и политики), а оформляемые человеком коалиции, по которым его самосознание совершает дрейф лояльности или может пребывать во всех ментальных ипостасях одновременно.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.