WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |

Раздел 2. Общее и особенное в моделях
корпоративного управления в странах
с переходной экономикой (на примере
стран Центральной и Восточной Европы)

2.1. Собственность и управление

Как известно, классическую проблему корпоративного управления в конечном итоге порождает именно разделение функций собственника (акционера) и управляющего (менеджера). Для большинства европейских стран с переходной экономикой1характерным является тяготение к континентальной модели, поскольку обеспечение жесткого контроля со стороны собственника над исполнительными органами компании приобретает особое значение в странах, где влияние внешнего контроля (со стороны товарных, финансовых и других рынков) не является достаточно результативным. В этих условиях эффективное функционирование внутреннего контроля приобретает фундаментальную важность.

Многие из компаний, имеющих в настоящее время листинг на фондовых биржах в Центральной и Восточной Европе, возникли в результате программы массовой приватизации (например Чехия, Румыния, Болгария), либо продажи стратегическим инвесторам (например, Польша, Венгрия, Латвия), либо выкупа работниками и менеджментом (например, Словения, Румыния). И приватизация бывших государственных предприятий независимо от ее метода создала привилегии для менеджеров.

Должностные лица, имеющие права контроля de facto, получили преимущества перед аутсайдерами, имеющими мало возможностей для защиты своих прав. Используя инсайдерскую информацию и политические связи, множество менеджеров стали главными акционерами через использование таких схем, как выкуп акций за счет кредита, скупку акций работников по ценам со скидкой или используя другие (в том числе мошеннические) схемы. В результате одним из специфических явлений для стран с переходной экономикой является наличие значительной собственности и контроля инсайдеров.

Большое количество соответствующих примеров можно наблюдать в Польше. Множество предприятий, позже получивших листинг на фондовой бирже, были приватизированы через выкуп менеджерами и работниками. Например, AGROS, крупная, бывшая государственная пищевая компания, контролировалась TIGA – приватизационным посредником, основанным работниками и менеджерами AGROS. Через привилегированные акции (одна акция – пять голосов) TIGA контролировала 81,4% голосов Agros Holding, в то время как по стоимости его акции составляли только 47,5%. В этих условиях полный контроль над AGROS фактически должен был принадлежать Софье Габер (директор компании до приватизации, а затем президент совета управляющих). Кроме того, она была также самым крупным акционером TIGA (18,5% голосов) и председателем наблюдательного совета TIGA.

Следует также выделить такую категорию, как «сильные аутсайдеры» – иностранные стратегические (контролирующие) инвесторы, мало доверяющие местному менеджменту. Чувствительные к частым сообщениям о мошенничестве менеджеров, иностранцы приходили на рынки бывших социалистических стран с собственным менеджментом либо осуществляли плотный ежедневый надзор за деятельностью местного менеджмента.

Тем не менее в странах с переходной экономикой все же относительно широко используются инструменты отделения собственности от контроля. Достаточно широко распространены акции двойного класса (привилегированные акции), хотя типичные привилегированные акции при этом – акции с ограниченным правом голоса или его отсутствием. Широко используются также пирамидальные структуры, как правило, по двум причинам: ограничить покупку акций и скрыть истинного собственника. Также наблюдается перекрестное владение. В большинстве стран с переходной экономикой идентифицировать реального владельца весьма непросто, в том числе из-за слабости регулирования.

В некоторых странах компании могут также держать свои собственные акции. Например, в Польше с января 2001 г. любой корпорации позволено приобретать до 10% ее собственных акций для «защиты против прямого, существенного ущерба компании». В последние годы в ряде стран были приняты правила, разрешающие компаниям в исключительных случаях выкупить обратно свои собственные акции (например, если это одобрено общим собранием акционеров, если целью является уменьшение акционерного капитала и т.д.) в размере, обычно не превышающем 10% капитала компании. В первоначальных редакциях законов о ценных бумагах в странах с переходной экономикой такое действие было, как правило, запрещено.

Кроме того, уставы большого числа корпораций содержат положения, направленные на защиту компании от поглощений. Ограничения при голосовании используются, среди прочих, в Словении и Польше. Специальные соглашения акционеров или золотые акции – обычный способ обеспечить преимущественные права, когда акции обращаются публично.

В процессе приватизации стратегическим инвесторам могли предоставлять преимущественные права в форме соглашения акционеров, что хорошо видно на примере Ventspils Nafta (VN), второй по величине (рыночной капитализации) компании, имеющей листинг на Рижской фондовой бирже. Двумя ее крупнейшими акционерами являлись: LNT, компания, принадлежащая группе связанных между собой физических и юридических лиц, включая оффшорные компании, и государство (43,5%). Акции, оставшиеся у государства, должны быть также приватизированы. Однако этот процесс идет очень медленно в связи с политическими проблемами вокруг этого пакета акций. В первом круге приватизации LNT были предоставлены специальные преимущественные права – LNT может наложить вето на любое значимое решение (например, стратегия компании, дивидендная политика, движение пакетов акций). Более того, 5% капитала компании зарезервировано для LNT. Таким образом, шанс, что в ходе дальнейшей приватизации у VN появится акционер без соглашения или одобрения LNT, очень мал.

Что касается Болгарии, то в экономической литературе этой страны проводится четкое различие между АО с единственным владельцем, новообразованными АО и АО, возникшими как результат программы массовой приватизации. Причем АО с единственным владельцем фактически являются государственными компаниями (т. е. это компании, которые пошли процесс акционирования, но не приватизации). Как правило, в таких компаниях менеджмент чувствует себя достаточно свободно в процессе принятия решений. Что касается новообразованных АО, то они характеризовались высококонцентрированной структурой собственности и прямым участием основных акционеров в управлении с момента своего основания.

Некоторые особенности континентальной модели корпоративного управления в странах с переходной экономикой можно рассмотреть на примере Польши. В континентальной модели существует три установленных законом органа управления компании: общее собрание акционеров (встреча партнеров), исполнительный совет и наблюдательный совет.

Наблюдательные советы существуют в Польше в обязательном порядке во всех АО и крупных ООО. Как правило, члены наблюдательного совета избираются общим собранием акционеров (возможно групповое голосование). В большинстве случаев наблюдательный совет назначает членов исполнительного совета (позиции наблюдательного совета в отношении исполнительного совета в новом Коммерческом кодексе 2001 г., по сравнению со старым, оказались усиленными).

Формально наблюдательный совет имеет широкий круг полномочий, особенно связанных с контролем, как гарантию против оппортунизма менеджеров. Он контролирует все сферы деятельности компании и имеет право доступа ко всем документам и получению всей необходимой информации не только от членов наблюдательного совета, но также и от всех сотрудников компании. Полномочия наблюдательного совета могут быть точно настроены для отражения нужд корпоративного управления в разных типах компаний. На практике, тем не менее, роль этого органа в системе корпоративного управления, как правило, невелика, а наиболее влиятельным органом является исполнительный совет.

Законодательство Польши, прежде всего Коммерческий кодекс и с 2001 г. – Кодекс коммерческих компаний описывает полномочия трех органов управления компанией в акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью. При этом подчеркивается строгое разделение полномочий между органами корпоративного управления в компаниях, особенно между функциями управления и контроля. В частности, акционер или партнер может занимать место в исполнительном совете или наблюдательном совете, однако ему запрещено совмещать посты в этих органах.

Слабым местом польского законодательства является недостаточно четкое определение наблюдательной функции в системе корпоративного управления. Законодательство устанавливает только основные контрольные функции наблюдательных советов, оставляя определение точного диапазона полномочий этого органа на усмотрение владельцев. Возможно, такой подход мог бы подойти для стран с развитой рыночной экономикой, но для Польши, которая все еще находится на стадии строительства рыночной инфраструктуры, этого, судя по всему, недостаточно.

Проведенные в Польше исследования показывают, что на приватизированных средних и мелких предприятиях весьма часто имеются проблемы с определением надлежащего места наблюдательных советов в структуре корпоративного управления. Что касается крупных предприятий, то в отношении них есть надежда, что высокая концентрация акций в руках внешних стратегических инвесторов, особенно иностранцев, поможет оформить механизмы корпоративного управления в компаниях в надлежащем виде.

Одним из главных предварительных условий для должного функционирования наблюдательного совета является его способность представлять интересы главных групп акционеров. Согласно данным опроса руководителей 84-х польских компаний (выборка из списка 500 крупнейших польских корпораций), соотношение количества мест в наблюдательном совете в определенной степени корреллирует со структурой собственности компании. Тем не менее среди инсайдеров топ-менеджеры имеют недостаточное представительство в наблюдательных советах компаниях, в то время как другие сотрудники представлены слишком широко. Это может быть следствием специфики приватизации крупных предприятий в Польше: на стадии коммерциализации сотрудники имели право выбрать своих представителей в количестве одной трети от общего числа мест в наблюдательном совете. Благодаря этому инсайдеры в целом были представлены в наблюдательных советах слишком широко.

В то же время состав проанализированных наблюдательных советов кажется гораздо более «здоровым», чем на мелких и средних приватизированных компаниях, где инсайдеры, как правило, имеют большинство мест в наблюдательных советах, даже если сама компания контролируется аутсайдерами.

Среди самих аутсайдеров наименее представленной группой являются физические лица – резиденты, хотя ситуация постепенно меняется. Неадекватно представленными остаются и иностранные инвесторы. Вместе с тем не стоит забывать и о слишком широком представительстве банков в наблюдательных советах. Возможно, банки фактически представляют не только акционеров, но и заинтересованные стороны. Как это ни парадоксально, высшие менеджеры сильно недопредставлены в наблюдательных советах компаний, контролируемых инсайдерами, в то время как представительство других инсайдеров кажется более или менее адекватным. Это означает, что инсайдеры в целом недостаточно представлены в этой группе компаний.

Есть определенная закономерность в том, что в компаниях с более высокой концентрацией собственности (с более высокой долей, принадлежащей крупнейшему акционеру) доминирование определенной группы собственников не сопровождается преобладанием этой группы в наблюдательном совете, и такая ситуация становится характерной для возрастающего числа предприятий. Это можно расценить как доказательство существования некоторых различий в политике контроля над собственностью в различных компаниях. Возможно инвестор, владеющий большинством акций в компании, чаще, чем другие инвесторы, не испытывает потребности в формальном доминировании в наблюдательном совете. Поэтому он приглашает в этот орган представителей различных заинтересованных лиц.

Выполненное Гданьским институтом рыночной экономики исследование 210 нефинансовых компаний, имеющих листинг (190 зарегистрировано на Варшавской фондовой бирже и 20 – на свободном рынке), в рамках проекта «Собственность и контроль в польских корпорациях» дало следующие результаты (по состоянию на ноябрь 2000 г.). Структура собственности измерялась количеством голосов на общем собрании акционеров. Анализировались и индекс концентрации, и общая структура собственности (см. табл. 2). Концентрация собственности в компаниях выглядит высокой и похожей на концентрацию собственности в других странах континентальной Европы. Другие компании и физические лица были крупнейшими группами акционеров – они владели 39,4% и 30,8% всех крупнейших пакетов акций. Иностранные инвесторы имели крупнейшую долю в активах компаний, второй по величине группой собственников были министерство финансов и государственные компании.

Было также проведено исследование разницы между собственностью и контролем. Она измерялась как разница между количеством акций и количеством голосов, принадлежащих разным типам акционеров. В случае с большими пакетами акций, совокупная разница не была большой (средняя для контроля равнялась 39,5% и средняя для собственности – 37,2%). Тем не менее в некоторых компаниях разница была очень велика. Так, в одной из компаний лицо, владеющее только 47,5% акций, имело 81,0% голосов. Использовалось два основных способа увеличения контроля: эмиссия привилегированных акций до того, как компания стала публичной (36% всех исследуемых компаний), и контроль через зависимые компании или пирамиды.

Таблица 2

Доля групп собственников в капитализации компаний,
имеющих листинг, %

Категория акционеров

Не финансовые компании

TP SA (телеком)

Банки

Страховые компании

НИФы2

ВСЕГО

Иностранные стратегические инвесторы

14,6

25,0

59,7

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.