WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

Расходы на оборону в СССР были предметомпостоянных дебатов среди западных советологов. Оценочные показатели ЦРУ вотношении расходов СССР на оборону постепенно возрастали, пока в 1986 г. не достигли 15-17%ВВП (Berkowitz et al 1993), однако эти расчеты были основаны на явно преувеличенной оценке состороны ЦРУ советского ВВП. Даже в 1990г., ЦРУ считало, чтосоветский ВВП на душу населения, выраженный в показателях паритетапокупательной силы (ППС), составляет не менее 43% от уровня США. Европейскаясравнительная программа (ЕСП), которая сотрудничала с советскимистатистическими органами, на основании тщательного эмпирического анализаустановила, что советский ВВП на душу населения в1990 г. составлял 32% от уровня США (а советскийуровень личного потребления на душу населения - всего 24% от уровняСША; Bergson 1997).7 Наосновании оценки ЦРУ советских расходов на оборону и оценки ЕСП советского ВВПмы можем определить, что бремя оборонных расходов составляло 22% ВВП.

Но и эти показатели уровня ВВП слишкомвысоки, поскольку нельзя полностью оценить такие факторы, как низкоекачество товаров и услуг, афакторы дефицита и вынужденной замены одного товара другим вообще неучитываются. Так, СССР,вероятно, в конце 1980-х гг. тратил примерно четверть своего ВВП на военныецели (Еslund 1990), включаяи военное производство, и потребление, что представляло собой бесполезную тратугосударственных ресурсов.

Российское правительство реформаторов быстросократило военные расходы до нормального по международным стандартам уровняоколо 3% ВВП, тогда какбольшинство других “посткоммунистических” стран сократили подобные расходы до 1-2% ВВП. Такое снижениерасходов на оборону привело к номинальному снижению ВВП по сравнению с 1989 г.на всей территории бывшего СССР примерно на 22%. Может быть, это ипреувеличение. Значительная часть бартерных сделок, задолженностей и дотацийпредприятиям относится к военно-промышленному сектору. Данные западных разведокпозволяют возразить, что сюда следует добавить еще пару процентов ВВП,поскольку военные не возмещают все затраты, на которые они фактически вынуждаютобщество, например, расходы электроэнергии и пользование землей; встречныйаргумент - что военные, возможно, используют больше ресурсов на деятельность,связанную с “чернымрынком”, чем наоборону.

К сожалению, мы не владеем достаточнойинформацией для того, чтобы правильно распределить доли военных расходов междубывшими республиками СССР. Для России, Беларуси и Украины этот номинальный спаддолжен был быть диспропорционально большим, поскольку на их территорияхрасполагалась большая часть военно-промышленного комплекса, вероятно, порядка20% от ВВП, тогда как для остальных республик разумной представляется величинагде-то 10% от ВВП. В Восточной и Центральной Европе военные расходы былиненамного выше, чем на Западе, но даже и там урезание военного сектора,вероятно, обусловило где-то пару процентов от падения официальнозарегистрированной величины ВВП. Но все же мы воздерживаемся здесьот какой бы то ни былокоррекции показателей, чтобы не быть обвиненными в двойном подсчете, посколькусокращающиеся расходы на оборону отчасти отражены в общем свертываниипромышленности. Но все же представляется оправданным вычитание дополнительных10% от ВВП для России, Беларуси и Украины.

Бесполезные инвестиции

В настоящем сообщении мы основное вниманиесосредоточиваем на производстве, однако при этом нельзя забывать и о проблемеиспользования произведенной продукции. Социализм был системой растратыресурсов. Для советского производства обычно требовалось в три раза большевложений, чем для обычного завода на Западе, поскольку затраты не имелизначения для руководства. Часть этих убытков объяснялась неэффективностью,часть - воровством. С введением более жестких бюджетных ограничений предприятияначали беспокоиться об уровне затрат, тем самым резко сократив внутренний спросна поставки сырья типа стали, металлов и химикатов. Поначалу, однако, бюджетныеограничения были мягкие или не вызывали доверия, что послужило причинойповсеместного повышения энергоемкости.

То же самое можно сказать и об инвестициях.Коммунистические режимы гордились громадным процентом инвестиций, но при этомсоциалистический пейзаж был подпорчен неоконченными строительными проектами(Winiecki 1988, 1991). Однойиз причин была распространенная практика расхищения материалов работниками настройках для постройки собственных домов или ремонта квартир. Кроме того,предприятия использовали незавершенное строительство как рычаг давления направительство с целью обеспечить себе дополнительные государственные фонды,поскольку государство, как правило, финансировало инвестиции. Поэтому постоянновысокий процент инвестиций в долгосрочных капиталовложениях был скореепоказателем распространенности воровства и непроизводительных затрат, чемосновательных реальных инвестиций. Поскольку громадное количество товаровпроизводственного назначения утилизировалось в недостаточной степени или неиспользовалось вообще, сокращение инвестиций на несколько лет было быжелательно для того, чтобыположить конец извечному воровству персонала, остановить бесполезное накоплениеинвестиционных товаров и дать возможность перераспределить неиспользуемыетовары производственного назначения.

Социалистические страны накапливали обширныезапасы преимущественно затратных материалов, например сырья, которые внациональных счетах проходили по разделу инвестиций. Так как подобные запасынепрерывно накапливались, не вызывая никаких циклических тенденций, все этобыло показателем явной убыточности. Польша имела наилучшие статистическиепоказатели, говорившие о том, что в середине 1980-х гг. такие “инвестиции” составляли 7% ВВП, или четверть всех инвестиций.

Уже на раннем этапе переходного периодареформаторам в некоторых странах удалось ввести ограничения на спрос, вчастности, в Польше, Чехословакии, Эстонии и Латвии. Кривые общенациональногоспроса в этих странах постоянно сдвигались, поначалу сокращая учитываемыйвыпуск продукции. Началось, как и планировалось, быстрое избавление отнакопленных ресурсов сырья и капитальных благ, тогда как запасы готовойпродукции росли в меньшей степени, что отражало проблемы со сбытом, ведущие кхарактерному для капитализма перепроизводству товаров.Избавление от излишних запасов привело к резкомупадению спроса на продукцию предприятий-поставщиков сырья иполуфабрикатов. Согласнорасчетам Эндрью Берга (Andrew Berg, 1994), на сокращение запасов в целом пришлось две трети от общегоснижения объема ВВП в Польше в 1990 г. Но все же, хотя в 1990 г. польскихпредприятий и встретились со спросовымиограничениями, производство в тяжелой и добывающейпромышленность сократилось в наименьшей степени, на основании чего можносделать вывод, что бюджетные ограничения для крупных производителей в Польшеостались весьма мягкими. Очевидно, что даже в Польше требовалась более жесткаяфинансовая политика.

Долю безусловно бросовых инвестиций следовалобы вычесть из ВВП. Здесь уместно будет провести сравнение с ВосточнойГерманией. Германский Институт экономических исследований (или DIW (1977))в Западном Берлинеопределил, что доля ВВП Восточной Германии на душунаселения постоянно составляла около 60% от уровня Западной Германии, притом,что процент инвестиций в ГДР был выше, чем в Западной Германии. Когда рухнулаСтена, стало ясно, что в Восточной Германии доля основного капитала на душунаселения составляла всего 30% от уровня Западной Германии (Siebert 1992, p. 39).

При отсутствии более подробной информациипредставляется целесообразным вычислить разницу между процентом инвестиций припозднем коммунизме и процентом инвестиций в самой низкой точке. Результаты этихвычислений представлены в таблице 9. Если среднее снижение процента инвестицийна уровне 11% ВВП выглядит реалистичным, то индивидуальные наблюдения позволяютзаключить, что подобные данные сопровождаются слишком сильным статистическимшумом. Для каждого года из числа исследованныххарактерны свои отклонения от средней ипроценты инвестиций сильно варьируют от года к году. Некоторые страныискусственно завысили свои показатели процентов инвестиций за 1989/90 гг.(особенно Армения, Латвия и Польша). Несколько стран пережили по-настоящемуразрушительные кризисы, крайне снизившие инвестиции в самой низкой точке (вчастности, Грузия, Армения и Болгария). Большинствостран предприняли крупномасштабные убыточныегосударственные инвестиции уже много позже выхода с нижней точки, тогда какновые эффективные инвестиции были начаты весьма рано. Более того, ввидувозможности двойного учета одних и тех же средств в случае включения винвестиции неликвидных товаров, мы воздержимся от коррекций, вполне здесьуместных.

[Таблица 9примерно здесь.]()

Антисоциальная природакоммунистического производства

Необходимо сопоставить наши наблюденияотносительно реального объема выпускаемой продукции с развитием экономическогоблагосостояния. Социализм был системой производства, а не потребления. Объемпроизводства измерялся и преувеличивался, тогда как потребление нерасценивалось как значимый фактор и потому определялось лишь поверхностно. Внезависимости от показателей объема выпускаемой продукции, социалистическоепроизводство обеспечивало потребителям крайне низкий уровень экономическогоблагосостояния.

При коммунизме любой благоразумныйпотребитель хранил у себя дома значительные запасы потребительских товаров,потому что любой продукт мог внезапно исчезнуть с рынка. После крушениякоммунизма избыточный спрос и создаваемая им дополнительная доля стоимостистали сходить на нет, поскольку прекратилось накопление домашних запасов.В общенациональнойотчетности избавление от запасов после либерализации цен выглядело каквнезапное обеднение на грани голода (Cornia 1994),поскольку сократились как объемы продаж, так и спрос,однако это не обязательно должно было привести к снижению реального уровняблагосостояния. Исследуя статистические данные об уровнях потребления,инвестиций и экспорта, Захси Берг (Sachs and Berg, 1992) нашли, что снижение ВВП в Польше с 1989по 1990 г. было не 12%, как указывалось в статистических показателяхобъема производства, а 4,9%. К сожалению, у нас нетстатистических рядов даже по Польше, поэтому придетсяудовлетвориться данными о динамике объема производства и делать такую поправкулишь в уме.

Переход к свободным рыночным ценам резкоизменил структуру цен, создав серьезные проблемы с показателями роста, чтопутало все статистические расчеты и делало невозможным их использование, дажеесли бы имеющаясяинформация была идеальной. В зависимости от выбора конкретного года дляопределения статистических весов получаются абсолютно различные темпы роста.Подобные сдвиги в ценообразовании были значительно сильнее выражены в бывшемСССР, чем в Центральной Европе. Для потребителей относительные цены на ключевыепродовольственные товары резко подскочили, поскольку многие из них, особенномясо и молоко, прежде щедро субсидировались, тогда как одежда, автомобили ибытовая электроника подешевели, поскольку прежде они облагались высокиминалогами. Кроме того, для потребителей стали доступны скоропортящиеся продукты,которые при коммунистическойсистеме редко успевали добраться до покупателей. Отсюда резко вырослопотребление автомобилей, бытовой электроники и свежих фруктов (Sachs 1993). В Эстонии и Россииколичество владельцев личных автомобилей с 1990 по 1997 г.удвоилось (см.таблицу 10).

[Таблица 10 примерно здесь] ()

Для коммунизма была характерна принудительнаязамена одних товаров другими, поскольку людям приходилось покупать не то, чтоим хотелось бы, и товары, приобретаемые взамен желаемых были одновременно идороже, и худшего качества. Дефицит и принудительная замена товаров делалисоциализм системой псевдоизобретений, так как предприятия выпускали нарынок новые товары более низкого качества для того, чтобы им разрешили повыситьцены, тем самым неоправданно завышая цены на “современные” товары. Вскоре послелиберализации цен принудительная замена товаров сошла на нет, однако связанныес ней прежние затраты вряд ли возможно определить.

Одновременно с исчезновением дефицита исчезло и свойственноекоммунизму проклятие - вечные очереди, тогда как на Украине очереди сохранялисьвплоть до масштабной либерализации цен в конце 1994 г. и сохраняются до сих порв “советскомзаповеднике” -Беларуси. На рынки проникли миллионы наименований таких товаров, о которыхкоммунисты и не догадывались, и чем в большей степени наблюдается отменарегулирования и стабилизация, тем больше эффект экономическогоблагосостояния (Winiecki 1991). B. Leven (1991)в 1990 г. исследовал особенности домашних хозяйств в Польше и обнаружил,что благодаря исчезновению дефицита время, затрачиваемое на покупки,сократилось на 1,7 часов в день для женщин и на 1,2 часа - для мужчин.Стоимость освободившегося в результате времени, измеряемая в показателяхсредней заработной платы, составила 29% заработнойплаты для женщин и 21% для мужчин. В бывшем СССР этотпоказатель наверняка оказался еще выше. Часть времени, проведенного в очередях,официально считалось рабочим временем, т.е. представляло собой скрытое снижениепроизводительности труда. Очевидно, что уровень жизни снизился в куда меньшейстепени, чем объем производства - если снизилсявообще.

Новая интерпретация данных о номинальныхобъемах производства

Анализ данных в этой области позволяет нампо-новому взглянуть на динамику объема производства в переходном периоде,заставляя пересмотреть как нынешние, так и прежние показатели ВВП. Мыограничимся здесь наиболее умеренными и неоспоримыми методиками пересмотраданных. Для того, чтобы заметить структурные изменения, требуются данные занесколько лет, однакопроблема доступности данных о теневой экономике не позволяет нам пойти дальше1995 г. Нашей отправной точкой будут последние официальные данные о ВВП за 1995г., выраженные в % от официальной величины ВВП за 1989 г. (см. табл. 11,колонка 1)

1. Снижение официального объемапроизводства началось в последние годы коммунистического режима, однакообъектом нашего исследования является посткоммунистический переходный период,поэтому мы начнем с данных по бывшим республикам СССР за 1991 г. Это повышаетзначимость малых постсоветских государств (стран Балтии, Молдовы и Кавказа; см.колонку 2 в таблице 11).

2. Неучитываемая реальная экономикаосновательно выросла, особенно в странах, не ведущих, но и не самых отстающих впроведении реформ - таких, как Россия, Украина, Азербайджан и Грузия. Мыприбавили эти показатели к реальному ВВП (см. колонку 3 в таблице11).8

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.