WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Важным моментом в микроэкономическом аспекте трансформации была эволюция поведения банков. Вызывало озабоченность то, что государственные банки – подобно тому, что говорилось о государственных предприятиях – станут беззаботно раздавать кредиты вымирающим компаниям, то ли от недостатка опыта, то ли даже вследствие определенного сговора номенклатурных управляющих, все еще доминировавших как в банках, так и нефинансовых предприятиях в начале переходного периода. Как бы ни экзотично звучали такие обвинения в наше время, из-за этого, по-видимому, у первых реформаторов возникали серьезные проблемы. Для усиления контроля над кредитованием, были введены лимиты кредитования для индивидуальных банков, и Министерство Финансов поощряло банки концентрироваться на частном секторе. Последние меры оказались довольно наивными, поскольку выяснилось, что многие малые новообразованные частные фирмы были слишком слабы для выплат по своим обязательствам, и банки стали накапливать большой объем “плохих долгов”, относящихся не только к предприятиям государственной собственности (как того боялись), но и к новым частным предприятиям.

В 1990-1991 годах ситуация в банковском секторе значительно ухудшилась.. Доля неурегулированных кредитов (утраченных и сомнительных) в в общей сумме кредитов подскочила в некоторых наиболее значимых банках до 30-40 процентов. Надвигался полномасштабный кризис. Сверх того, некоторые исследования (здесь следует отметить работы таких ученых, как Б. Пинто, М. Белка и С. Краевский) показали отрицательную корреляцию между зависимостью компаний от банковского кредита и их прибыльностью. “Хорошие” предприятия стараются избежать внешнего финансирования, как слишком убыточного, “плохие” предприятия вынуждены “удваивать ставки”, чтобы остаться на рынке. Общее падение рынка становится все более реальным.

Власти отреагировали своевременно и должным образом. В конце 1991 года была объявлена программа приватизации государственного банка. Одновременно была запланирована схема реструктуризации банка. Она включала предоставление банкам дополнительного капитала в виде специальных облигаций, а взамен требовла у банков навести порядок в их активах. Банкам была предоставлена помощь в организации новых подразделений, отвечающих за эти вопросы. Они могли продавать активы на рынке, инициировать процедуру признания банкротства несостоятельных должников или инициировать так называемую банковскую примирительную процедуру, в рамках которой потерпевшее неудачу, но в перспективе жизнеспособное предприятие может получить прощение или изменение графика выплат его долга при условии предоставления основательного и реалистичного плана реструктуризации. По-видимому, эта схема помогла определенному кругу производственных фирм пережить наиболее трудное время, хотя аналитики и расходятся в оценке ее реальной эффективности. Однако, никто еще никогда не отрицал, что Закон о Финансовой Реструктуризации был благотворен для всех банков. Он помог увеличить их основной капитал, обогатил их опыт, и что самое главное, изменил их отношение к кредиторам. На деле, польские банки обрели репутацию становящихся излишне консервативными, а не снисходительных в их отношениях с предприятиями. Результатом стало то, что польский банковский сектор после десяти лет переходного периода все еще имеет недостаточный оборотный капитал, фрагментарен, недостаточно современен и рентабелен, но, безусловно, не перегружен просроченными ссудами и непрозрачными формами собственности. Благодаря этому, приватизация государственных банков происходит без эксцессов, и большинство влиятельных финансовых институтов яростно конкурируют за получение долей в их капитале.

Построение институтов

Первым, что нужно было установить и усилить, - это главенствующую позицию частной собственности – главной опоры рыночной экономики. Расширение нового частного сектора стало возможным благодаря радикальной либерализации бизнеса, которая произошла уже в 1989 году, но в дальнейшем получила новый толчок в результате ликвидации государственной монополии внешней торговли с и введения и конвертируемости злотого. В реальности, эта глубокая приватизация стала наиболее мощным двигателем экономического роста для всего десятилетия.

Приватизация государственных предприятий оказалась наиболее сложной процедурой и вдобавок требующей много времени. На самом деле, по прошествии десяти лет, Польша до сих пор находится на полпути в этом процессе. Чтобы описать ее основные характеристики мы вернемся к этому вопросу в специальном разделе.

Еще на раннем этапе стало ясно, что система финансового посредничества будет решающим фактором для должного функционирования системы размещения ресурсов. Существовавший до переходного периода моно-банк был разделен еще в 1988 году и были созданы коммерческие банки. Что еще важнее, была установлена независимая структура надзора за банками. Она вошла в структуру Национального Банка Польши, чья независимость от Правительства была провозглашена и постепенно укреплялась (в частности новой Конституцией 1997 года). Весьма скоро были созданы важные вспомогательные институты, такие как расчетный центр, национальная регистрационная палата и многие другие.

Одновременно развивался рынок капиталов. Варшавская Валютная Биржа была открыта в 1991 года, и начала исполнять свои обязанности Комиссия по Ценным Бумагам – сторожевой пес рынка. Это проложило путь к поэтапному, обдуманному расширению рынка капиталов, который оказался в состоянии впитывать новые компании и новые инструменты монетарного рынка. Довольно жесткие рамки регулирования, возможно, время от времени замедляли количественный рост, но предохранили его от срывов, так характерных для новорожденных институтов такого рода.

Система налогобложения в командной экономике была основана на усложненных налогах с оборота, собираемых с продаж (государственных) предприятий. Это было абсолютно несовместимо с потребностями рыночной экономики из-за высокой степени не-нейтральности такого налога. Шкала подоходного налога была дифференцирована абсолютно случайно. Она могла также оказаться весьма чувствительной к сдвигам в экономической активности.

В 1992-1993 годах была введена новая система. Личный подоходный налог (ЛПН) и Корпоративный подоходный налог (КПН) были введены в 1992 году, а в середине 1993 года- Налог на добавленную стоимость (НДС).

Оба подоходных налога были сравнительно просты, с умеренной предельной ставкой в 40 процентов, так что уровень сбора налогов был высок с самого начала. Следует заметить, что нововведенный ЛПН был весьма всесторонним, нормативный вычет был минимальным, с другой стороны нижняя ставка довольно высокой (20 процентов) и практически все доходы, включая социальное обеспечение, облагались налогом. Поскольку плоский налог на заработную плату в 20 процентов, существовавший в период, предшествовавший переходному, был заменен умеренным прогрессирующим подоходным налогом, люди с низким уровнем доходов оказались защищены от уменьшения чистого дохода и все бремя возросших налогов было возложено на более преуспевающих. ЛПН, таким образом, был легко принят населением. Поляки, за примечательным исключением фермеров, стали обществом налогоплательщиков.

Приватизация

Приватизация была с самого начала объявлена первоочередной задачей переходного периода.

Она могла развиваться по так называемому пути первоначальной приватизации или экспансии новых частных фирм или по пути передачи государственных активов. Либерализация экономической деятельности, стабилизация и конвертируемость внутренней валюты, сопровождаемые ослаблением ограничений передвижения на Запад, создали благоприятные условия для настоящего взрыва в области частного предпринимательства. Распродажа государственных компаний оказалось гораздо более сложной задачей.

Уже в середине 1990 года был утвержден Закон о Приватизации предприятий государственной собственности, что позволило раскрыть широкий спектр различных способов смены собственности. Для получения поддержки профсоюзов, предполагалось 10 процентов (а позже эта цифра поднялась до 15 процентов) акций предприятий распределять безвозмездно среди работников приватизируемых компаний. Предприятия государственной собственности можно было продавать иностранным и внутренним инвесторам, их могли выкупать служащие на предприятии и управляющие предприятием, или их акции могли выставляться для первичного предложения на Варшавской Фондовой Бирже. Закон о Финансовой реструктуризации банков и предприятий от 1993 года позволил долги фирм обменивать на акции. Наконец,, в 1994 году началась ограниченная программа ваучерной приватизации (Национальных Инвестиционных Фондов).

Распределение государственных активов оказалось технически сложным и отягощенным политикой процессом. Кроме того, спрос иностранных инвесторов на польские компании в начале десятилетия оказался слишком низким. Индивидуальная приватизация отдельных объектов всегда занимает много времени, даже в наиболее благоприятных экономических и политических обстоятельствах. В Польше, влиятельные профсоюзы часто сопротивлялись смене формы собственности “их” компаний, политическая воля к энергичным действиям была неравномерна и подчас довольно слаба (особенно при правительствах Яна Ольшевского в начале 1992 года и Вольдемара Павлака в 1993-1994 годах. В общем, приватизация многими рассматривалась как борьба за власть.

Вследствие всего этого, процесс приватизации был отмечен следующими характерными особенностями:

  • Господством приватизации инсайдарами, в форме схем аренды с последующим выкупом для служащих в малых и средних государственных компаниях или выкупа с господствующим участием управляющих, как в случае организаций внешней торговли, которые впоследствии трансформировались в индустриальные конгломераты (например, Електрим или Импексметал),
  • Небольшим количеством внешних инвесторов, особенно иностранных, в начале приватизации,
  • Практическим отсутствием приватизации в “стратегических” отраслях промышленности - о причине политической чувствительности, а зачастую непоследовательного поведения управляющих, сопротивления заинтересованных групп (например, в нефтяной индустрии) и умеренного интереса иностранных инвесторов в начале 90-тых.

Медленные темпы приватизации, или лучше сказать, темпы более медленные, чем было необходимо и ожидалось, отразившиеся в довольно ограниченной микроэкономической реструктуризации, оказались достаточными для быстрого восстановления после спада на ранней стадии переходного периода, но сделали сектор польских предприятий чувствительным к внешним шокам и замедлили его переход к стандартам Европейского Союза.. Однако, такая критическая оценка должна быть сопровождена следующими замечаниями:

  • Соблазн кратчайших путей, как то массовой приватизации, был в значительной мере преодолен, и это позволило сохранить структуры собственности и структуры корпоративного управления относительно устойчивыми и прозрачными,
  • Должным образом задуманный и регулируемый рынок капиталов во многих случаях был использован как канал изменения форм собственности, когда компании с доминирующим владением собственности работниками этих компаний выставляли свои акции на продажу и приобрели новых инвесторов, когда предприятия государственной собственности, приватизированные путем первоначального публичного предложения акций, попадали под контроль аутсайдеров, и когда национальные инвестиционные фонды становились полноправными инвестиционными фондами..
  • Размах реальной приватизации был сильно недооценен, поскольку большинство неблагополучных предприятий государственной собственности перед своей формальной ликвидацией или банкротством имели обыкновение отдавать на сторону большую часть своих активов (как то производственные площади, технику) а также рабочую силу, что стимулировало развитие вновь основанных частных фирм.

Исходя из всего этого, можно утверждать, что Польша смогла избежать крупных ошибок в процессе приватизации. Мы упустили много возможностей, но есть достаточный потенциал их наверстать, когда политические и экономические обстоятельства будут способствовать этим процессам.

Экономический цикл в переходном периоде

Экономическая активность после 1989 года может быть грубо поделена на четыре этапа: трансформационный спад в 1990-1992 годах, раннее оживление с середины 1992 года до конца 1994, бурное развитие между 1994 и серединой 1998 года и последовавшее затем торможение.

Трансформационный спад произошел в результате введения стабилизационного пакета 1990 года и последовавшего за ним распада протокольной торговли со странами Совета Экономической Взаимопомощи. Был зафиксирован спад ВВП приблизительно на 18% процентов, который оказался наименее существенным в регионе, но реальные зарплаты (опять же мы обладаем только статистическими данными) упали на 30% () а безработица, воспринимавшаяся прежде как нулевая, подскочила до 10%. Домашние хозяйства первыми приняли удар на себя, предприятия же почувствовали толчок с некоторым опозданием, поскольку они еще использовали свои небольшие резервы почти в течение года. Резко сократились банковские кредиты, соответственно уменьшились инвестиции. Для многих это казалось концом света, но с другой стороны, также началом болезненного, но зачастую приносящим вознаграждение процессом адаптации. Десять лет спустя, я склоняюсь к мнению, что первые два года были годами огромной чистки. Большая часть искажений цен была уничтожена или сведена к минимуму, но многие другие структурные дисбалансы остались, поскольку некоторые крупные отрасли успели построить институциональную защиту от рыночной конкуренции (рецентрализацию, импортные тарифы, смягченные бюджетные ограничения в форме налоговой задолженности и т.п.).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.