WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 17 |

Во многих недавних публикациях российских социологов и политологов выдвигается тезис о резком сокращении массы “среднего класса” в постсоветский период. Этот тезис связан с представлением об однородности, недифференцированности советского общества, которое отождествляется со “средним классом”. А с перестройкой и последующим периодом произошла якобы классовая дифференциация общества, выделился по “латиноамериканской модели” узкий олигархический слой, а 90% населения отброшено в зону бедности. Но даже такие нынешние апологеты коммунистического строя как А.А. Зиновьев вынуждены признать, что никакой однородности советского общества не существовало в реальной действительности и что его номенклатурная верхушка более или менее пропорционально соответствовала современной олигархической верхушке, хотя ее уровень жизни неизмеримо вырос.

При том, что средний уровень жизни упал в несколько раз, соответственно понизился мизерный уровень жизни основания социальной пирамиды. Нельзя также сбрасывать со счетов то обстоятельство, что примерно треть советского населения прошла через каторгу принудительного дарового труда, то ли в гулаге, то ли в стройбатах или на “великих стройках коммунизма” и по так называемому оргнабору (“труд за харчи”). На самом деле абсолютное большинство советского населения имело уровень жизни ниже стандартов потребления низшего слоя “среднего класса” Запада. Поэтому тезис о советском среднем классе — не более чем очередной миф.

Итак, в пограничных цивилизациях нет того целостного социального образования, которое в промышленно развитых странах социологи обозначают термином “средний класс” и который выступает в качестве основы гражданского общества. Здесь из-за относительной слабости последнего и гипертрофии роли государства в общественной жизни, а также из-за многосекторности экономики (большого удельного веса неформальной экономики) можно говорить о “средних слоях”. В каждом из социально-экономических секторов (государственный, смешанный. частный монополистический, частный немонополистический, “теневой” и др.) действуют свои средние слои с несопоставимыми характеристиками. Часть их по уровню жизни приближается к стандартам “общества потребления”, часть живет ниже этого уровня.

Между странами с переходной экономикой в этом отношении также просматриваются довольно большие различия. Так ибероамериканские страны. давно являющиеся частью мирового рынка и значительно раньше Восточной Европы приступившие к структурным преобразованиям, дают относительно высокую долю средних слоев в составе населения. При этом “новые средние слои” показывают свой довольно высокий инновационный потенциал не только в экономике, но и в политической и в культурной жизни. В Восточной Европе преобладают “старые средние слои” с традиционалистскими установками, а “новые средние слои” с инновационными установками находятся еще в начальной стадии формирования и их роль весьма ограничена. Но в наиболее динамичных секторах перед ними открываются заманчивые перспективы. Они могут опереться и на опыт, накопленный средними слоями Латинской Америки.

Ю. Левада

"Средний человек": фикция или реальность

Вопрос о существовании и роли некоего "срединного" образования (слоя, "класса", группы, статуса...) в современном обществе и, в особенности, в нашем нынешнем, — достаточно давний предмет дискуссий. В последнее время широко распространены суждения о неустойчивости "социальной середины", ее размывании в связи с нарастающей дифференциацией доходных групп и др.16 Как представляется, с такими мнениями прямо или косвенно связаны предложения относительно необходимости "создать", организовать в обществе новый средний слой, например, из мелких предпринимателей.

Такой внешний фон дает добавочный и "внешний" стимул обращению к обозначенной в заглавии проблемы; основным, естественно, остается продолжение опытов анализа социальных (социально-антропологических) типов современного российского общества. В соответствии с такой исследовательской ориентацией предметом рассмотрения прежде всего становится человек (как респондент массового исследования), а лишь затем возникает проблема социально-групповой типологии. Неизбежными также оказываются обращения к некоторым более общим методологическим и историческим темам.

Субъективный статус как индикатор. Основной материал для анализа в данной статье составляют прежде всего регулярно получаемые в мониторинговых опросах данные о распределении статусных позиций респондентов. (Первое обращение к иерархии таких позиций было предпринято в 1989 г. в рамках исследовательской программы "Советский человек".) Использованы также применявшиеся в некоторых опросах последнего времени приемы оценки респондентами того социального слоя, к которому они себя относят.

Анализ регулярных мониторинговых данных постоянно убеждает в том, что надежность "субъективной информации", с которой постоянно имеют дело массовые опросы, весьма высока, — не меньше, чем надежность той социальной статистики, которая дала мощный толчок социологической мысли с конца прошлого века. Останавливаться специально на этом моменте исследовательской методологии поэтому нет надобности. Более сложен в данном случае другой вопрос: почему в качестве исходного материала берется субъективно определяемый статус, а не более привычные данные о размерах, распределении, оценках доходов или иные, в принципе, объективно проверяемые показатели (например, обладание имуществом, недвижимостью, структура расходов и пр.). Попыткой ответить на него и служит данная статья.

Формулировка "базового" для нас регулярного вопроса мониторинга такова: "В нашем обществе есть люди, занимающие высокое общественное положение, и люди, занимающие низкое общественное положение. Какое место, по Вашему мнению, Вы занимаете в настоящее время" Респондентам предлагается 10-позиционная шкала, Для оценки статусной динамики в аналогичной форме ставятся вопросы о месте, которое респондент занимал на этой шкале ранее (два года или, в последних опросах, пять лет назад), и о месте, которое он предполагает занять через пять лет. В данном случае рассматриваются преимущественно "современные" статусные шкалы.

Сопоставим данные исследований 1989-1998 годов (для удобства рассмотрения материала из 24 полученных шкал статусов взяты данные только за некоторые годы этого периода).

Очевидна и подтверждается простейшим математическим анализом значительная — даже поразительная на первый взгляд — устойчивость общей картины "статусной лестницы" за весь период наблюдений, столь насыщенный экономическими и социальными переменами. Как видно из таблицы, наблюдается изменение (снижение) величины среднего статуса респондента в различных исследованиях в пределах чуть более половины "ступеньки" статусной иерархии. Вторая линия индикаторов показывает, что дисперсия (отклонение от средних значений) внутри последовательно наблюдаемых статусных шкал также ограничена весьма узкими рамками.

Таблица 1

"...Какое место Вы занимаете в настоящее время"

(в % от числа ответивших)

1989

1994

1995

1996

1997

среднее

позиции

дек.

апр.

нояб.

нояб.

Нояб.

нояб.

значение

I (высшая)

1

1

1

1

1

1

1

II

1

1

1

1

1

1

1

III

3

4

3

2

3

3

3

IV

6

5

6

4

7

6

5

V

21

20

24

21

19

19

20

VI

17

11

15

14

13

13

12

VII

18

13

14

16

16

15

15

VIII

12

16

15

15

16

18

15

IX

9

11

10

10

10

10

9

X (низшая)

8

17

13

16

15

14

14

средний статус

6.26

6.97

6.75

6.97

6.85

6.91

(6.53)

**

6.9

6.5

7.0

7.0

7.1

6.4

(6.3)

*среднее значение по Объединенному мониторингу 1994-1997 гг.

** среднее квадратичное отклонение по формуле

Показатели статусных позиций, изображенные на той же таблице, распределяются по трем укрупненным блокам — с 1 по 4 "верхний", с 5 по 8 — средний", 9 и 10 — "нижний". Можно показать, что такое основные параметры такого распределения сохраняются с небольшими изменениями на протяжении всего периода наблюдений.

Таким образом, регулярно замеряемые субъективные оценки показывают существование устойчивого распределения статусных позиций в обществе за последние годы. При всех сдвигах и катаклизмах перемен, при общей тенденции снижения уровня самооценок различными группами населения (о чем речь пойдет ниже), — обнаруживается как будто некоторая константа такого распределения, — речь идет, напомним, о рамках массового субъективного восприятия такого распределения. Причем эти рамки сохраняются относительно стабильными при довольно интенсивном перемещении "материала" (т.е. людей, групп) между такими рамками.

Таблица 2

Распределение статусных позиций

Месяц, год

Статусная строка

высокие

средние

низкие

декабрь 1989

11

66

20

апрель 1994

11

58

27

ноябрь 1994

9

63

22

ноябрь 1995

7

62

24

ноябрь 1996

11

62

24

ноябрь 1997

12

64

24

% от всех опрошенных*

11

62

23

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.