WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 17 |

Многоукладный характер современной российской экономики позволяет домохозяйствам размещать свои ресурсы в различные сектора. Мы выделяем три основных сектора активности домохозяйств и определяем их как рыночный (члены домохозяйств выступают агентами рынков, включая теневые рынки), остаточно-депрессивный, (члены домохозяйств заняты в депрессивных отраслях производства и недофинансируемых бюджетных организациях) и домашний (активность сосредоточена в домашнем производстве, в основном в приусадебном хозяйстве, и неденежном обмене услугами с близкими). С микроэкономической точки зрения, кардинальные различия между рыночным и остаточно-депрессивным секторами, определяется уровнем получаемых в них денежных доходов. Эти различия ныне таковы, что базовый минимальный доход в рыночном секторе (например, оплата труда уборщицы в коммерческой фирмы), как правило, превышает оплату высококвалифицированного специалиста в остаточно-депрессивном секторе. Помимо этого, значительная часть начисленных доходов остаточного сектора выплачивается с многомесячными задержками, выдается производимой, либо обмененной по бартеру с другими предприятиями продукцией.

На основании социологического исследования, направленного на изучение экономического поведения населения Санкт-Петербурга, города в целом с более развитой рыночной средой, чем в среднем по России, в середине 90-х годов можно отчетливо выделить три основных идеально-типических модели экономических стратегий домохозяйств26. Их можно обозначить как (1) рыночно-ориентированная стратегия,(2) традиционалистская и (3) пролетарская стратегии.

Семьи, которые следуют рыночной стратегии, в первую очередь, характеризует обладание относительно большим набором ресурсов, которые значимы в рыночной экономике. Вместе с тем, даже домохозяйства, которые обладают достаточно высоким ресурсным потенциалом, обычно не стремятся вкладывать все свои активы только в один единственный сектор, а стараются разделить вложения своих ресурсов для того, чтобы добиться оптимального соотношения риска и ожидаемого полезного эффекта. Рыночно-ориентированные домохозяйства делят свои ресурсы, главным образом, между рыночным и остаточным секторами. Ресурсы размещенные в последнем (как правило это бюджетные организации с невысоким уровнем оплаты) приносят, по словам респондентов, "ощущение преемственности и предсказуемости" в жизни семей. Ресурсы же, инвестированные в рыночную экономику обеспечивают текущие доходы, дающие возможность не только подняться над уровнем бедности, но и реализовывать стратегии потребления, которые характерны для среднего класса в высокоразвитых индустриальных странах. Наиболее типичным примером разделения ресурсов между указанными двумя секторами активности являются семьи, в которых муж работает в новой рыночной экономике, в то время как его жена остаётся занятой в остаточном секторе.

Семьи, которые реализуют рыночную стратегию, некоторую долю ресурсов, как правило, вкладывают и в домашний сектор. Однако для их благосостояния такие вложения фактически не имеют большого экономического значения, хотя овощи и картофель могут всё ещё выращиваться на дачах и консервироваться на зиму. Огородничество для таких семей все более приобретает характер отдыха, развлечения или ритуального почтения к привычному стилю жизни, который сложился в советское время (во многом под влиянием обаяния старой русской усадьбы). Даже в тех случаях, когда выращенные на даче продукты или сделанные своими руками предметы приносят положительный экономический эффект для семейного бюджета, они уже не имеют в таких семьях решающего значения. Увеличение денежных доходов является в рыночно-ориентированных стратегиях задачей несомненно более важной. Такие семьи активно стремятся к расширению имеющих на рынке высокий вес профессиональных ресурсов, приобретая новые профессии, повышая квалификацию и изучая иностранные языки.

Вторая из выделенных нами модельных экономических стратегий домохозяйств — традиционалистская стратегия- предполагает распределение ресурсов главным образом между остаточным сектором и домашней экономикой. Жизненные шансы и благосостояние традиционалистских семей изначально не зависят от прибыли, которая может быть получена в рыночной экономике, даже в том случае если имеют место случайные подработки. Члены семей, как правило, имеют постоянную работу в остаточном секторе, а дополнительные средства, которые нужны, чтобы подняться над уровнем бедности, добываются в домашней экономике. Реализация традиционалистской стратегии предполагает активное замещение рыночных товаров и услуг домашней продукцией и взаимообменом услугами между родственниками и друзьями. Если конечная цель рыночной стратегии в области потребления — рост рыночной части расходов семьи, то главной задачей традиционной стратегии, напротив, является уменьшение рыночных расходов до минимума.

С точки зрения обладания ресурсами, традиционалистская стратегия характеризуется двойственным положением: с одной стороны, домохозяйства обладают достаточно большими ресурсами; с другой стороны, эти ресурсы не имеют достаточного веса в рыночной экономике. Положительные эффекты от их использования могут быть получены преимущественно в домашней экономике. Традиционалистская стратегия по существу продолжает те старые модели семейного поведения и размещения ресурсов, которые сложились еще в советский период. Хорошо известно, что домашние хозяйства в советское время пытались размещать часть своих ресурсов за пределами формальной экономики. Ненапряженный рабочий темп позволял довольно гибко использовать рабочие часы для этого. Вместе с тем, рынок (за исключением его небольших секторов) существовал в Советском Союзе преимущественно как теневая экономика, участие в которой сурово наказывалось. Семьи, которые пытались оптимизировать вложение своих ресурсов, или как говорили "крутились", имели веские основания, чтобы избегать больших вложений в рыночный сектор, поскольку это было крайне рискованно.

Тесное вхождение в теневую рыночную экономику не обещало устойчивой социальной траектории для обычных советских семей, поэтому сравнительно широкое распространение получила лишь активность связанная с рыночным перераспределением дефицита (мелкая спекуляция). Во многом именно такое недоверчиво-подозрительное отношение к рынку, не обеспечивающему долговременную стратегию благосостояния ("в конце концов все равно все отберут, да еще и посадят"), характеризует и современную традиционалистскую стратегию.

Компенсируя недостаток дохода из остаточного сектора смещением ресурсов в домашнюю экономику, традиционалистская стратегия воспроизводит доминирующую советскую практику, связанную с хозяйственной активностью вне сферы формальной экономики. Благодаря этой стратегии индивидуальное производство сельхозпродукции, испытывает в настоящее время даже некоторый период расцвета, т.к. экономическая и политическая либерализация предоставила существенно большие возможности для развития домашней экономики. Другие типично советские практики, ориентация на которые характерна для традиционалистской стратегии, под влиянием рынка быстро трансформируются, например, на смену бартеру товаров и услуг в социальной сети приходят денежные отношения27.

Несмотря на то, что традиционалистские и рыночные стратегические установки в реальной жизни в значительной мере еще слиты, все же есть основания говорить о преобладающей стратегии домохозяйств, что позволяет определить главное направление их социальной траектории.

Наиболее важной чертой, характеризующей пролетарскую стратегию - третий тип экономического поведения домохозяйств — является крайне низкий уровень располагаемых ресурсов, которые могли бы быть инвестированы в рыночную, или в домашнюю экономику.

Вместе с тем доходы извлекаемые из вложений семейных активов в остаточный сектор не могут покрыть все необходимые расходы даже на минимальном уровне, поэтому бедность здесь является неизбежным следствием. Статистические исследования показывают, что наибольшая из групп бедных домохозяйств состояла в середине 90-ч из работающих полных семей с детьми. В значительной степени сюда попадают как раз те домохозяйства, которые по причине недостатка ресурсов принуждены к реализации пролетарской стратегии недопотребления.

В свете предложенной типологии экономических стратегий домохозяйств становится ясно, что статистическое изучение бедности основанное лишь на учете объявленных доходов, оставляет значительную часть получаемых домохозяйствами ресурсов благосостояния неучтенными28.

Количество ресурсов, которыми располагают семьи и которые могут вкладываться в различные сектора, с точки зрения завоевания высоких позиций в складывающейся классовой структуре, можно назвать необходимым условием. Вместе с тем, главным из достаточных условий является тип экономической стратегии, позволяющий или не позволяющий осуществлять переструктурирование этих ресурсов в соответствии с требованиями рынка.

Каждый из трёх основных стратегических типов предполагает специфические модели потребления (расхода), особые стили жизни, ценностные ориентации, а в конечном счете, различные жизненные шансы и специфическую социальную траекторию в процессе трансформации российского общества. Относительно гомогенный советский средний слой становится всё более разделённым на социальные классы, которые стремительно расходятся между собой в отношении указанных параметров.

Рассмотренные стратегические типы экономической активности позволяют сделать вывод о том, что основная масса российского населения в настоящее время может быть распределена между тремя большими социальными классами — "новый средние", бывший средние и пролетарии. Повторим, что источник этого нового классового деления следует, согласно Веберу, усматривать прежде всего в тех различиях экономической активности домашних хозяйств, которые проявляются на развивающемся рынке, поэтому перспективы формирование мощного среднего класса в России тесно связаны с рыночно-ориентированными стратегиями активности.

Увеличение вкладываемых в рыночную экономику ресурсов ведет к росту личного потребления и приближает стиль жизни россиян к тем стандартам, которые характерны для среднего класса индустриального Запада. Очевидно, однако, что один лишь факт принятия рыночно-ориенторованной стратегии сам по себе автоматически не гарантирует семьям благополучия, а лишь успешно реализованная семейная стратегия служит основанием социальной траектории, позволяющей занять позиции в новом среднем классе. Последний будет обладать своим верхом и низом, поскольку останутся различия в социальных позициях владельца банка, рабочего процветающего предприятия и уличного продавца, разместивших сегодня свои ресурсы в рыночной экономике.

Необходимо также видеть, что ресурсы, которыми владеет возникающий новый средний класс несопоставимо меньше, чем располагаемые ресурсы элитной группы, принадлежность к которой предоставляет совершенно иные жизненные перспективы, которые уже не надо страховать каким-либо участием в остаточной экономике. Вопреки благим пожеланиям, распад старого социального порядка, не подразумевает своего рода "часа ноль" — ситуации, при которой все члены общества получили бы равные возможности для состязания в новых конкурентных условиях рыночной экономики. Совсем наоборот: различия, которые сложились в старом порядке, чаще всего переходят и в новый порядок, более того — они возрастают.

Таким образом, формирующийся средний класс, осторожно распределяющий свои инвестиции в рыночный и остаточный сектора, находится между узким слоем сверх-богатых "новых русских" и значительной частью старого советского среднего слоя, занявшего по отношению к рынку оборонительные позиции.

"Бывший средний слой" распределяя свои ресурсы главным образом между остаточным сектором и домашней экономикой, заметно отличается от рыночно-ориентированного нового среднего класса именно своей по-советски оборонительной стратегией, изолирующей домохозяйства от воздействия рынка даже в тех регионах, где новые экономические виды деятельности уже имеют существенный вес. Вместе с тем классу "бывших средних" удается в большинстве случаев добывать средства к существованию, и этот факт, во многом остаётся скрытым от статистических исследований, измеряющих бедность по денежным доходам как единственному критерию.

Члены третьего выделенного нами большого социального класса, "пролетариев", не имеют другого выхода, кроме размещения своих скудных ресурсов в не приносящем минимальных средств остаточно-депрессивном секторе секторе. Подавляющая часть этой группы не является ни хроническ4ими алкоголиками, ни людьми с психическими отклонениями, ни бездомными — они не принадлежат к типичным для высокоразвитых стран группам риска. Вместе с тем им не гарантированы даже элементарные стандарты жизни. В том случае, если общество не найдет эффективных способов поддержки малоресурсных семей, застойная бедность и нисходящая социальная траектория, может привести в недалекой перспективе к значительному расширению социального дна.

Х. Балзер29

Российские средние классы

Средний класс – почти всегда необходимый, хотя сам по себе и недостаточный, элемент демократической политической системы. До сих пор плодотворному обсуждению характера, степени жизнеспособности и политического значения среднего класса препятствовала необходимость предварительно доказывать само его существование в переходных пост-коммунистических обществах. В данной статье дается анализ проблем среднего класса, общих для всех стран, переживающих переход от тоталитаризма к демократии, а также некоторых наиболее важных вопросов, касающихся особенностей среднего класса в России после крушения коммунистического режима.

Мои рассуждения основаны на трех положениях, которые, возможно, идут вразрез с общепринятыми представлениями о России.

До 1917 года в России существовал довольно многочисленный и постоянно растущий средний класс, состоявший из специалистов, лиц свободных профессий, интеллигенции, коммерческих и предпринимательских слоев. Начиная с 1905 года средний класс в союзе с другими социальными группами оказывал большое влияние на политическую жизнь Российской Империи. Этот опыт дореволюционного прошлого оказался востребован современным русским обществом, он представляется многим "годным к употреблению" и сегодня. Некоторые русские сознательно соотносят себя с дореволюционным опытом: летом 1997 года в Москве можно было посетить Пироговский съезд, купить журнал "Инженер", побывать в тщательно отреставрированных дореволюционных особняках и побеседовать там с банкирами об их благотворительной деятельности30.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.