WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Еще одной «линией обороны» крупных групп становится обеспечение абсолютного доступа к ресурсам региональной исполнительной власти (А.Хлопонин в Таймырском АО, Р.Абрамович на Чукотке, В.Штыров в Якутии, В.Лисин в Липецкой области (потенциально), А.Вавилов в Республике Алтай (неудачно) и др.)

В-третьих, переход от явной и прямой политики приватизации «административного ресурса» к подчеркнутой лояльности к федеральным властям и демонстрации «социальной ответственности» крупного бизнеса начали осуществлять пока немногие. Некоторые компании (например, СУАЛ-холдинг, второй в алюминиевой отрасли России) заключают с региональными властями соглашения о социальном партнерстве, другие инициируют увеличение государственной доли или передают под контроль государства определенные активы (например, группа «Интеррос» в процессе реорганизации «Пермских моторов» в контролируемый государством «Пермский центр двигателестроения»).

Целый ряд крупных компаний оказался вовлечен в судебные процессы, формально относящиеся к хозяйственным спорам, но имеющие явный политический резонанс, наносящий прямой ущерб репутации компании-истца («Газпром» – «НТВ», «ЛУКОЙЛ» – «ТВ-6»).

В свою очередь, само государство в лице исполнительной власти все в большей степени - и вне зависимости от мотивов – расширяет свою хозяйственную экспансию. Этот процесс осуществляется по шести основным взаимосвязанным направлениям:

  • кадровые изменения в крупнейших естественных монополиях и стратегических компаниях с долей государства («Газпром», МПС, ВПК (ОПК), Минатом, дочерние компании «Росспиртпром», Государственная инвестиционная корпорация и др.);
  • реорганизация (прежде всего слияние) существующих и создание новых холдинговых компаний в стратегических отраслях (консолидация региональных монополистов связи в 7 межрегиональных компаний холдинга «Свьзьинвест» в рамках 7 федеральных округов, 5 интегрированных структур в Авиапроме, ОАО «Промышленная компания Концерн Антей» и др.);
  • возврат ранее выведенных (приватизированных, заложенных) активов (бывшие активы «Газпрома» – предприятия СИБУРа, группы «Итера» и др., заложенные пакеты акций ОАО «Новороссийское морское пароходство» и «Северо-Западное пароходство» и др.);
  • «замыкание» на администрацию президента отдельных сегментов государственной собственности (создание еще в 2000 году ФГУП для управления зарубежной собственностью и др.);
  • попытки пересмотра существующих с 1992 года норм о разграничении уровней собственности и долей РФ в капитале (АЛРОСА);
  • установление контроля над основными финансовыми потоками и концентрация финансовых потоков в госбанках. В качестве субститута деприватизации промышленных активов используется огосударствление финансовых потоков. Сбербанк РФ и Внешторгбанк кредитуют крупнейшие российские компании, имея эксклюзивный доступ к самым обширным и дешевым финансовым ресурсам – соответственно сбережениям населения и средствам Банка России19. Дискуссия о приватизации Внешторгбанка в 2001-2002 гг. в этой связи является показательной.

Жесткая политическая борьба 2000-2001 гг. вокруг реорганизации крупнейших естественных монополий (РАО “Газпром”, РАО “ЕЭС России”, МПС) привела к сравнительно скромным результатам:

  • вопросы дальнейшей приватизации федеральных естественных монополий переданы (в проекте нового закона о приватизации) Государственной Думе;
  • для РАО «ЕЭС России» и МПС приняты концепции реорганизации;
  • осуществлены кадровые изменения в РАО «Газпром» (отставка Р.Вяхирева в мае 2001 года, смена финансовых менеджеров, возбуждение уголовных дел о превышении служебных полномочий в январе 2002 г. и др.) и МПС (возбуждение против экс-министра Н.Аксененко уголовного дела о превышении служебных полномочий и его отставка в январе 2002 г.).

Последний результат, видимо, оказался вполне достаточным в рамках «реструктуризации» обеих отраслей. Реальный план реструктуризации «Газпрома», обсуждаемый уже более 2 лет и по своей идеологии близкий к схеме реорганизации РАО «ЕЭС России», пока отсутствует, и, по последним заявлениям А.Миллера (январь 2002 года), в реструктуризации в принципе нет необходимости. В августе 2001 года обсуждался лишь план либерализации рынка акций. Вопрос о реструктуризации как процессе создания нескольких конкурирующих газовых компаний (а не просто избавления от непрофильных активов), видимо, закрыт. Определенным аргументом в поддержку такого решения может быть необходимость предварительного возврата активов в РАО и урегулирование финансовых потоков (вне зависимости от внеэкономических задач нового менеджмента).

Программа реструктуризации МПС, одобренная правительством летом 2001 года, предполагает учреждение ОАО «Российские железные дороги» (такой проект существовал еще в 1993 году) и изъятие у МПС хозяйственных функций. На баланс ОАО должны быть переданы основные производственные мощности, включая инфраструктуру (ЛЭП, пути, насыпи и др., т.е. 90% балансовой стоимости отраслевых активов). Вместе с тем в январе 2002 года со своими возражения выступила ФСБ, рассматривающая инфраструктуру МПС как стратегический объект, который должен быть выделен в самостоятельное ФГУП. В январе 2002 года проект закона о приватизации железнодорожной отрасли был отозван из Государственной Думы.

Реорганизация РАО «ЕЭС России» началась на практике в 2002 году. Согласно одобренной программе, основной целью должно быть привлечение инвестиционных ресурсов в отрасль. В институциональном плане до 2010 года вся система должна быть разделена на «монопольную» (электросети, системы диспетчеризации электроэнергии) и «конкурентную» (генерация электроэнергии, сбыт, сервис) части. Предусматривается также создание оптового рынка электроэнергии и переход к рыночным механизмам тарификации тепла и электроэнергии20. В конце 2001 года (пока в порядке эксперимента) создан Администратор торговой системы (электрическая биржа для продаж по свободным ценам), на которую генерирующие компании должны поставлять до 15% электроэнергии. В 2002 году совет директоров РАО принял решение об учреждении Федеральной сетевой компании с уставным капиталом в 121 млрд. рублей. Должна быть создана также Федеральная компания системного оператора (диспетчера). Реформа генерирующих компаний (АО-энерго) прямо связана с проблемами корпоративного управления.

Во-первых, достижение элементарной управляемости 72 АО-энерго со стороны холдинга предполагает существенное перераспределение активов и укрупнение генерирующих структур в отрасли. Реорганизация (слияние, поглощение или разделение конкретных АО-энерго) приведет к заметной интенсификации рынка корпоративного контроля и обострению корпоративных конфликтов в целом.

Помимо отсутствующих в настоящее время в российском законодательстве эффективных процедур защиты прав акционеров при поглощениях, возникает крайне запутанный и сложный комплекс проблем в рамках достижения общего баланса интересов – акционеров всех типов, менеджеров, региональных властей. В рамках реформы РАО возникает еще один субъект – управляющие компании (и, соответственно, широкий спектр неурегулированных проблем доверительного управления).

Во-вторых, существует очевидная – и уже действительно стратегическая – проблема. Следующим логическим шагом экспансии новых вертикально-интегрированных групп (с металлургическим «ядром») станет покупка именно энергетических мощностей. Выделение и возможная продажа генерирующих компаний в рамках реструктуризации РАО «ЕЭС России» со всей очевидностью приведет к их скупке именно металлургическими группами, влияние которых на экономику страны станет неограниченным. Важно также, что имущественный контроль из единого центра за всем комплексом «электроэнергетика – уголь – металлургия» позволяет эффективно замкнуть финансовые потоки из всех звеньев на экспорт и «оптимизировать» налоговую политику.

Как в отношении федеральных естественных монополий, так и реорганизации частных групп следует заметить, что на первый план выходят правовые новации в области реорганизации, слияний и поглощений компаний. По-прежнему актуально улучшение законодательства о несостоятельности.

Актуальным остается и вопрос о степени регулирования (контроля) «экономической концентрации» (в терминах антимонопольного законодательства) и деятельности фактических контролирующих собственников (и их менеджеров), которая может осуществляться в ущерб иным группам акционеров (дивиденды, трансфертное ценообразование, занижение экспортных цен, вывод активов, налоги, вывоз капитала и др.)

Проявившаяся со стороны государственной власти в 2001-2002 году тенденция к имущественной экспансии, установлению контроля за основными финансовыми потоками российской экономики и – более широко – к обеспечению зависимости бизнеса от государственных институтов и строительству модели «государственного капитализма» (несмотря на решения по дерегулированию и планы дальнейшей приватизации) особенно остро ставит вопрос о защите прав собственности, судебной реформе и эффективном правоприменении.

В целом тенденции борьбы за контроль и перераспределения собственности (как в силу объективных процессов переходной экономики, так и с учетом многих субъективных факторов) сохранятся в ближайшие годы, что может усилить нестабильность прав собственности и потребует ужесточения политики защиты интересов инвесторов (акционеров). Соответственно, приоритетной задачей остается формирование четкого правового поля такого перераспределения. Сводная таблица с рядом конкретных рекомендаций представлена в Заключении.

В долгосрочном плане следует учитывать общемировую тенденцию к унификации моделей корпоративного управления (взаимное заимствование различных компонентов и механизмов). В определенном смысле это подтверждает точку зрения, что само по себе правовое оформление модели корпоративного управления (правовой инструментарий) вторично, и лишь основано на реальных экономических процессах, в том числе глобализационных.

В прикладном плане это означает - в данный момент времени - нецелесообразность (невозможность) такого правового оформления «национальной модели» корпоративного управления, которое бы соответствовало тому или иному классическому образцу (которые сами становятся все более размытыми). Фундаментальная задача с точки зрения государства – это рассмотрение корпоративного управления в контексте защиты и гарантий прав собственности (прав инвесторов, прав акционеров) и обеспечение баланса интересов (прав) всех участников корпоративных отношений. В этом контексте корпоративное управление рассматривается как важнейшее институциональное условие инвестиционного/экономического роста.

Формирование правового поля для цивилизованной смены собственников является бессмысленной затеей при отсутствии инфраструктуры и политической воли исполнения законодательства (инфорсмента). С учетом накопившегося комплекса экономических и институциональных проблем 90-х гг. интенсификация государственного регулирования (от деклараций о намерениях и развития норм права до прямого вмешательства в наиболее острые конфликты) становится неизбежной.

Неопределенность в данных вопросах остается весомым фактором для сохранения высоких рисков корпоративного управления и инвестирования в России. Соответственно, судебная реформа (идеалом которой должен быть независимый и прозрачный суд, в котором и только в котором обвинение в полемике с защитой должно доказать необходимость тех или иных процессуальных действий, санкционируемых только судом), исковая давность по приватизационным сделкам, ясное законодательство о национализации являются в настоящее время объективным индикатором истинных намерений государственной власти.


1 Тем не менее следует указать на ставшую особенно актуальной в последние годы проблему тысяч «мертвых» приватизированных предприятий, которые не представляют интереса ни для менеджеров, ни для потенциальных внешних акционеров. Банкротство также не происходит, ибо этот механизм чаще всего связан в России с целями захвата (сохранения) контроля.

2 В качестве аналогичного примера можно привести забастовку работников ОАО «АвтоВАЗ» в ответ на объявленный план реструкутризации и преобразования в холдинг в 2000 году.

3 Как показывает практика, информация о вознаграждениях высших должностных лиц компаний является одной из самых закрытых. Невыплата (отсрочка выплаты) дивидендов является вполне типичной. Выплата дивидендов (обычно минимальных) по привилегированным акциям служит лишь для предотвращения конвертации привилегированных акций в обыкновенные голосующие.

4 Безусловно, перераспределение собственности (в частности, рынок корпоративного контроля) является нормальным и эффективным механизмом корпоративного управления и контроля за менеджерами в рамках легальных цивилизованных процедур, если следствием является рост эффективности компании. В условиях России (и большинства стран с переходной экономикой) наличие данного следствия отнюдь не очевидно.

5 По имеющимся оценкам, в 1999 г. среднегодовая рыночная цена нефти составляла 19 долларов за баррель, тогда как по статистике ГТК среднегодовая отпускная цена экспортной нефти составила лишь 13 долларов. Совокупная годовая утечка капитала в нефтяном секторе оценивается в сумму порядка 7,5-8 млрд. долларов. Капитализация нефтяной отрасли (по состоянию на октябрь 1999 г.) оценивалась примерно в 4-5 млрд. долларов. Одновременно зимой-весной 1999 г. вновь резко ускорился отток иностранных инвесторов. В совокупности это означало не что иное, как новую модификацию структуры собственности в отрасли (при том, что вывезенных капиталов в определенный момент оказывается достаточно для приобретения всей отрасли).

Аналогичный процесс был характерен и для металлургии (где передел собственности в 1999-2000 гг. также резко обострился). Если в нефтяном секторе мобилизация ресурсов для консолидации контроля стала возможна благодаря росту цен с марта 1999 г., то в металлургии источники ресурсов для консолидации (перераспределения) собственности связаны с резким падением издержек в долларовом выражении после августа 1998 г. при сохранении стабильных цен. Для этого процесса стали характерны, таким образом, следующие черты: выдавливание иностранцев, скупка по очень низким ценам (что было невозможно в 1996-1997 гг.), активная роль инсайдеров (менеджеров и совладельцев-партнеров), активное использование инструментария банкротств и долговых схем.

6 Структура владения акциями в крупнейших российских АО, безусловно, отличается от “типовой”. Для них характерны: высокие доли участия холдингов (включая государственные), существенно меньшая доля занятых всех типов, относительно высокая доля нерезидентов различных типов.

7 См.: Радыгин, Энтов, 1999, с.65-66.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.