WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
  • нарушение порядка ведения реестра акционеров (в случае ведения реестра эмитентом);
  • нарушение требований о внесении в учредительные документы поправок, связанных с изменением нарицательной стоимости российских денежных знаков и масштаба цен;
  • нарушение порядка приобретения размещаемых эмитентом акций;
  • отсутствие ежегодных публикаций в СМИ годового отчета, бухгалтерского баланса, счета прибылей и убытков, списков аффилированных лиц;
  • нарушения при выплате дивидендов;
  • выпуск и обращение незарегистрированных в установленном порядке ценных бумаг эмитентов.

О вновь начавшемся в 1998–1999 гг. масштабном перераспределении собственности в корпоративном секторе говорят данные регистраторов: во-первых, осенью 1998 – 1999 гг. общий объем перерегистрации сделок с акциями у регистраторов не уменьшился, во-вторых, в 1999 г. практически до нуля (против 20 в 1998 г.) сократилось количество регистраторов, которые обслуживали более 500 000 владельцев именных ценных бумаг. Можно еще добавить, что по итогам 1999 г. в Российской Федерации зарегистрировано около 19 000 выпусков ценных бумаг (в 1998 г. – 20 000), но при этом количество случаев закрытой подписки увеличилось в 2 раза, открытой – снизилось в 7 раз (по сравнению с 1998 г).

Имеющиеся данные за 2000 год свидетельствуют и о существенном изменении в структуре акционерного капитала российских предприятий (таблица 2.4)6. Качественным переломным моментом является именно 1998 год. Резкое снижение доли инсайдеров (работников) и рост доли внешних акционеров отражают, во-первых, посткризисные процессы концентрации собственности (в том числе связанные с резким падением стоимости акций), во-вторых – снижение официально зарегистрированной доли менеджеров от в среднем 12-16% в 1996 г. до 7-8% в настоящее время7. Последнее связано либо с прямым переходом акций внешним акционерам (продажа или изъятие за долги), либо с расширением практики неформального контроля со стороны менеджеров (перевод имеющихся или оформление скупленных акций на аффилированные структуры).

Несмотря на постепенную концентрацию владения акциями и рост доли внешних акционеров в капитале АО, их роль в управлении АО пока неадекватна их возрастающей доле в капитале АО. Безусловно, по мере увеличения доли внешних акционеров в капитале АО их возможности - в том числе с использованием защитных правовых механизмов - будут усиливаться.

Таблица 2.4

Изменения в структуре собственности средних и крупных российских АО, 1994-2000, % уставного капитала*

1994

1996

1998

2000

Инсайдеры

60-65

55-60

50-55

30-35

Внешние акционеры

15-25

30-35

35-40

50-55

Государство

15-20

9-10

5-10

10-12

* Данные таблицы подготовлены только для иллюстрации наиболее значимых качественных тенденций (на основе опросов ИЭПП и других организаций) и не могут использоваться для строгих эмпирических оценок. В таблице не учтены крупнейшие АО (холдинги), предприятия стратегического значения (с закрепленными в собственности государства пакетами), отраслевые различия. Реальная доля инсайдеров (менеджеров) обычно выше с учетом относимых к внешним акционерам аффилированных структур.

В этой связи вопросы представительства в органах управления АО внешних акционеров приобретают важное значение. В российских АО имеется значительный слой акционеров, которые, участвуя в капитале, не присутствуют ни в каких органах управления. В наибольшей степени это относится к акционерам-работникам АО и внешним акционерам-физическим лицам, в наименьшей — к коммерческим банкам и промышленным предприятиям (поставщикам и смежникам). Последнее не удивительно, ибо обе указанные группы в наибольшей степени могут настоять на своих правах акционеров, пользуясь финансовыми и торгово-экономическими рычагами или просто выступая в качестве дружественных менеджерам акционеров.

Данные о типичном совете директоров в 1995-1996 гг. также позволяют сделать вывод о том, что доля внешних акционеров в этом органе управления была далека от контролирующей (2 места из в среднем 7 мест при кворуме 5). Общее количество мест в советах директоров исследованных АО, занимаемых внешними акционерами, составляло в 1995-1996 гг. 31% от общего числа мест в советах директоров. Кумулятивное голосование при выборах в советы директоров применялось только на 39% обследованных АО в 1996 г. Ситуация безусловно лучше в тех АО, где установлен совместный мажоритарный контроль несколькими относительно крупными акционерами: в таких АО 4-5 крупных держателей (каждый в среднем владеет 16% акций, все вместе в среднем 65% акций) имеют в среднем 50% мест в совете директоров. В 25% АО с установленным мажоритарным контролем совокупная доля крупных держателей ниже 50% от количества мест в совете директоров. Кумулятивное голосование при выборах в советы директоров применялось на 43% таких АО в 1996 г.8

К концу 90-х гг. проблема представительства внешних акционеров в советах директоров не стала менее острой. И в 1999-2000 гг. известны случаи, когда участие в этом органе управления было невозможно для владельцев контрольного пакета акций. По данным выборки Бюро экономического анализа 1999 года, совокупная доля инсайдеров в структуре советов директоров превышала 57%, тогда как в структуре собственности их доля была менее 50 % (таблица 2.5).

Таблица 2.5

Усредненная структура совета директоров АО в 1999 году *

Представители

В % к числу членов совета директоров

Коэффициент представительства

Среднее значение

Количество АО

Трудового коллектива и администрации

57,4**

1,92

254

Федеральных органов власти

3,2

0,97

48

Региональных и муниципальных органов

5,7

1,75

44

Иностранных инвесторов

2,1

0,55

43

Российских банков

2,1

2,06

32

Инвестиционных компаний и фондов

9,1

0,74

124

Промышленных предприятий

15,0

1,47

117

Крупных акционеров - физических лиц

5,4

0,25

207

* Среднее число членов совета директоров составляет 7-9 человек. Среднее значение коэффициента представительства рассчитано путем деления доли группы акционеров в совете директоров на ее долю в акционерном капитале по АО, где последняя превышала 0,5%.

** Из них 38% - представители администрации, 19,4% - трудового коллектива.

Источник: БЭА, 2000, с.11-12.

В условиях российских реалий проблема эффективности деятельности советов директоров носит двоякий характер. С одной стороны, в условиях неликвидного рынка корпоративных ценных бумаг этот орган АО приобретает особое значение в системе представительства (координации, согласования) интересов акционеров и мониторинга управляющих. С другой стороны, на практике роль этого органа пока далека от оптимальной: в подавляющем большинстве компаний совет директоров имеет формальные функции, несопоставимые с ролью генерального директора. Очевидно, что в системе отношений («контролирующий акционер» = «большинство в совете директоров» = «генеральный директор») мало что можно сделать в интересах прочих акционеров. Основным направлением повышения эффективности советов директоров является, видимо, расширение их контрольных полномочий и повышение уровня прозрачности их деятельности.

Что касается иностранных инвесторов (и в “типовых”, и в крупнейших АО), то главной проблемой здесь остается идентификация реального происхождения инвестиций. Во многих случаях речь идет лишь о репатриации вывезенных из России капиталов.

Доля государства в акционерном капитале большинства предприятий (за исключением стратегических отраслей и ряда крупнейших АО) фактически не играет ключевой роли. Если дирекция и часть внешних крупных акционеров могут быть отнесены к “активным” группам акционеров, то к наиболее “пассивным” группам акционеров относятся именно государство и рядовые работники предприятий. Фактическая неизменность доли государства (в среднем 9-10% в 1996 г.) четко отражает застой в приватизационном процессе второй половины 90-х гг. При этом некоторый рост государственной доли может быть связан с активно используемой в регионах в 1998-2000 гг. практикой банкротства частных предприятий за долги по обязательным платежам и их перехода в государственную собственность. Эти тенденции, видимо, имеют среднесрочный характер и будут актуальны в ближайшие годы.

Общепризнано, что именно разделение функций собственника и управляющего характерно для крупных акционерных компаний (как фундаментальная тенденция) и вызывает к жизни проблему корпоративного управления9. В России же, за исключением крупнейших холдингов со значительным участием государства, ситуация пока более сложная и противоречивая.

Действительно, массовая приватизация привела к распылению собственности, и прежние (еще советские) менеджеры фактически господствовали в корпорациях в первой половине 90-х гг. Но в то же время стандарты корпоративного управления (как регулирование агентских проблем) по разным причинам не стали элементом программы корпоратизации и приватизации.

Первые корпоративные конфликты середины 90-х гг. стали отражением растущей концентрации акционерной собственности. Менеджеры, активно проводившие стратегию «окапывания» и скупавшие акции своих предприятий, сражались с действительно внешними акционерами за право контроля, пользуясь всем арсеналом доступных им законных и незаконных средств. В этот период борьба шла действительно между новыми акционерами и старыми «окопавшимися» менеджерами. По данным опроса ИЭПП 2000 года, в 1992-1999 годах генеральные директора сменились в 71% исследованных средних и крупных предприятий.

В ближайшие годы борьба между менеджерами и новыми внешними акционерами (значимость классической агентской проблемы взаимоотношений собственника и управляющего) не утратит своей актуальности и остроты. Тем не менее для второй половины 90-х гг. и современного периода более характерен специфический процесс слияния функций менеджеров и контролирующих (внешних) акционеров во многих российских корпорациях. Менеджеры постепенно становятся и акционерами в корпорации, внешние акционеры по мере консолидации контроля начинают функционировать в качестве менеджеров. Во многих средних и крупных корпорациях России происходит фактическое отождествление фигур «менеджера» и «контролирующего акционера» (доверенного представителя группы акционеров, связанного с ними не окладом/формальным контрактом, а целым комплексом экономических и внеэкономических интересов). Очевидно, что это вынужденная ситуация, связанная с двумя обстоятельствами:

  • в силу продолжающегося процесса перераспределения собственности ни в одной компании не завершено строительство системы надежного корпоративного контроля;
  • наличие «теневых» корпоративных финансов («серые» и «черные» денежные расчеты, уход от налогов, вывод активов и др.).

Соответственно, существующие собственники (контролирующие акционеры) не могут самоустраниться от оперативного контроля ситуации и передать его только наемным управляющим, рискуя утратить как титулы собственности, так и контроль над финансовыми потоками. Хотя цепочка агентских отношений (и соответствующие затраты) при слиянии этих функций сокращается, такая ситуация приводит к заметному усложнению проблемы корпоративного управления с точки зрения объектов защиты (таблица 2.6). Большинство конфликтов переходит в плоскость отношений:

  • «менеджеры как акционеры – все прочие акционеры»;
  • «контролирующие акционеры (в том числе как менеджеры) – все прочие акционеры»;
  • «контролирующие акционеры (в том числе как менеджеры) – новые претенденты на контроль».

Таблица 2.6

Модели корпоративного контроля и потенциальные объекты защиты

Контроль находится у:10

Тип собственности

Основной объект защиты

Основная проблема корпоративного управления

(1) Наемных менеджеров, не имеющих доли в АО (или небольшую долю)

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.