WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В сентябре 1943 года, когда до Гитлера дошли сведения о неблагонадежности "ост-групп" и переходе указанных частей к советским партизанам, это, по-видимому, так его взбесило, что он потребовал расформировать части "восточных войск", а легионеров послать на заводы и шахты. Верховное командование вермахта выступило с возражениями: этот приказ охватил бы от 800 тысяч до миллиона человек, что образовало бы в армии огромную брешь. В конечном итоге был достигнут компромисс и части не были расформированы, но переброшены на Западный фронт. К январю 1944 г. большая часть "остбатальонов" была расквартирована во Франции и Италии.

Возможно, до осени 1943 г. были и другие случаи организованного перехода формирований "остбатальонов" на сторону партизан, однако такие сведения мне не попадались. Поэтому, надо полагать, что именно действия этих двух частей послужили серьезным толчком, сыгравшим огромную роль в судьбе "восточных войск" - они были фактически спасены от дальнейшего направления на фронт для борьбы против своих - против партизан и наступающих частей Красной Армии.

Военнопленные использовались и как дармовая рабочая сила. Уже в 1942 г. немцы, когда им стало очевидно, что война продлится дольше, чем ожидалось, стали менять отношение к военнопленным - пересмотрели политику уничтожения, заменив последнее принудительным трудом.

Отныне их следовало кормить, чтобы они могли работать. К декабрю 1944 года 0,75 млн. пленных, включая офицеров, работали на заводах, производящих вооружение, на шахтах (туда было направлено 200 тысяч человек).

О том, в каких условиях содержались работавшие на шахтах, свидетельствует дневник военнопленного Сергея Воропаева (Знамя. 1996. №6. С.166-176).

Судьба занесла попавшего в плен Сергея в шталаг VIII B - Ламсдорф в Верхней Силезии (ныне Польша). Работал он на шахте на глубине 350 м. Он иногда ежедневно описывал жизнь в лагере для военнопленных. Заболел туберкулезом. Главной целью его существования было достать где-нибудь еды, поесть, пожрать. 5 марта 1945 года он записывает: “... смерть меня уже не пугает, а наоборот, будет чем-то приятным, успокаивающим, тем миром, где всем одинаково хорошо и плохо”. А чуть раньше - 13 февраля - он писал: “... какое ужасное желание пожрать. Я сейчас бы съел все, разну. падаль, нечисть, траву, но, увы, к сожалению, я не могу этого ничего достать”.

Он умер 24 лет - 23 марта 1945 года - за 1,5 месяца до конца войны. Оригинал дневника в апреле 1946 года был отослан отцу в Кутанайскую область (Казахстан).

Типичным местом работы подневольных рабов, включая русских военнопленных, были гигантские предприятия Круппа. Доктор Эйгер, врач, обслуживавший контингент рабов у Круппа, показал, что почти все они были плохо одеты, разуты даже зимой, содержались в жутких антисанитарных условиях. Более других страдали татары и киргизы (в числе последних, очевидно, имеются в виду все азиаты). Они гибли как мухи от плохих условий проживания, низкого качества и недостаточного количества пищи, непосильной работы без отдыха [12].

Таким образом, вопреки международному праву, немецко-фашистское руководство вынуждало советских военнопленных служить в их вооруженных формированиях и работать на предприятиях по производству оружия для войны против своего народа, против своей армии.

Завершая тему о поведении наших людей в плену, надо откровенно сказать, что первопричиной вступления военнопленных в различные вооруженные формирования и работы на военных предприятиях немцев является отказ советского партийно-государственного руководства как-нибудь помочь своим воинам выжить в плену. О том, что наше руководство не подписало Гаагскую и Женевскую конвенции, известно. Однако, могли быть и другие пути, но не было сделано никакой реальной попытки в этом направлении.

Не было на службе у немцев американских, английских и французских военнопленных. Почему Во-первых, потому что на них распространялась Женевская конвенция: они содержались в плену не так, как советские военнопленные. Они могли позволить себе не служить врагу, условия содержания были несравнимы с тем, как жили наши военнопленные, были сыты, получали посылки, имели переписку и т.д. Если судить по фильмам, в лагерях для западных военнопленных было даже нечто вроде самоуправления. Им не угрожала смерть за колючей проволокой.

О положении военнослужащих разных армий в плену говорят следующие показатели. Количество убитых и умерших от ран во второй мировой войне военнопленных американцев, англичан и французов по сравнению с первой мировой войной увеличилось на 0,1%, а советских военнопленных в 10 раз [2].

Мытарства наших военнопленных продолжались и в процессе освобождения и репатриации. Сразу после освобождения их ждали переселенческие лагеря, бесчисленные допросы, угрозы, унижения и оскорбления.

На 1 августа 1945 г. в советской оккупационной зоне имелось 86 лагерей, 18 комендатур, 23 сборных пунктов пленных и 6 приемо-передаточных пунктов, в которых ожидали репатриации 615 тыс. советских граждан и 112 тыс. иностранцев.

Возникли большие трудности с репатриацией - не было транспорта. Лагеря не были оборудованы, не хватало продовольствия. Как правило, в лагерях находилось одновременно 8-10 тыс. человек, а в отдельных - по 25-30 человек. Люди по 2-3 месяца ютились кто где попало и под открытым небом. Дело усугублялось и несправедливостью должностных лиц лагерей, огульно обвинявших репатриантов в измене родине, предательстве. Имели место немало случаев побега из лагерей и самоубийств, особенно из числа бывших военнопленных [11].

Немало написано о том, как много бывших советских военнопленных не хотели возвращаться на родину. По всему, их было значительно больше, чем тех, кому удалось остаться на Западе. Известно, как нечеловечески жестоко повели себя союзники по отношению к военнопленным, забыв свои демократические принципы. Насильственная репатриация миллионов людей в оккупационные зоны СССР и страны просоветских режимов, массовая выдача людей, не желавших возвращаться, носила кровавый характер. Многие прогрессивные люди Англии, США справедливо назвали действия своих руководителей "великим предательством". Беттель Н. описал эти события в "Последней тайне", опубликованной в 1991 г. в журнале Москва, №№ 2, 4.

Теперь мы знаем, как правы были те, кто не хотел возвращаться, как оправдались их опасения. Все репатриированные, в том числе и около 900 тысяч бывших "окруженцев" по указанию партийно-государственного руководства за малым исключением были репрессированы: осуждены, высланы в спецпоселения на длительный срок, направлены на вредные производства на каторжных условиях.

Речь уже шла о том, что по мере продвижения наших войск на запад и освобождения территории, захваченной противником, части Действующей армии стали пополняться не только “окруженцами”, но и бывшими военнопленными, сбежавшими или освобожденными из лагерей, а также теми, кто был отпущен немецким командованием в первые недели и месяцы войны. Это, как правило, были прибалты, украинцы и белорусы, жившие в областях, входивших до 1939 года в состав Польши. Таких было более 33 тысяч человек.

Однако “окруженцы” и бывшие военнопленные, вновь зачисленные в армию солдаты и сержанты, не были полностью уравнены в правах со своими однополчанами, сослуживцами. В документах они числились особой категорией “вновь призванных”. К концу войны их было более 900 тысяч человек. При демобилизации после окончания войны старших возрастов “вновь призванные”, как правило, не увольнялись, а направлялись в особые строительные батальоны. Сразу после войны это была работа по демонтажу и отправке в СССР оборудования немецких и австрийских заводов и предприятий военного производства, находившихся в Чехословакии, Венгрии и Румынии, а позже - для создания новых отраслей военной промышленности уже на нашей территории. Военно-строительные отряды и полки на этих стройках были сформированны из “повторно призванных”. Это была особая “крепостная армия”, но о ней мало известно, так как бойцы этой армии давали пожизненную подписку о неразглашении.

При проведении репатриации советских граждан из Германии и других восточно-европейских стран в рабочие батальоны Наркомата обороны к марту 1946 года были зачислены 608855 человек и 272870 были переданы НКВД для специальных секретных работ. Кроме того, еще 802 тысячи человек, призванных из числа бывших военнопленных и угнанных в Германию “остарбайеров”, были отправлены в спецзапасные части НКО для дальнейшей проверки и решения их судьбы. Многие люди из этих частей также затем отправлялись в строительные спецконтингенты. Заключенные становились рабской силой на сроки от 10 до 25 лет. Надо подчеркнуть, что характер многих секретных объектов, на которые попадали стройбаты НКО и НКВД (МВД), диктовали особую судьбу не только заключенных, но и военнослужащих. Они использовались на самых вредных и опасных работах.

Возвращение “повторно призванных” и стройбатовцев разных категорий к нормальной жизни началось лишь в 1953 году, после смерти Сталина, и растянулось на многие годы. Заключенных стали освобождать еще позже, обычно по истечении срока, этот процесс затянулся до 1963 года. (Ж.Медведев. Урал. 1995. №5. С.212-225)

Немногие, оставшиеся на свободе и вернувшиеся с мест отбытия "наказания", были на специальном учете, что означало запрет на профессию, на учебу, на выбор места жительства. Они обяаны были отмечаться в милиции по строго определенным числам. Это практически были изгои - чужие среди своих.

О том, как жестоко поступали власти с теми, кто был в плену, видно из приводимых, отобранных из множества, трех примеров.

Первый. Это Александр Клейн, попавший в плен при попытке выбраться из окружения. Будучи в плену, он четырежды пытался бежать, избивался до полусмерти, приговаривался немцами к расстрелу. И лишь через 2,5 года (в течение которых он - еврей, скрывал свою национальность, постоянно находился под угрозой разоблачения и смерти) ему удалось перейти к своим. И здесь наступили для него еще худшие времена: издевательства, избиения - с требованием признания: "С каким заданием подослан". Приговор - расстрел, который был заменен на 25 лет лагерей. Семь из них он отсидел в разных лагерях, семь лет добивался реабилитации. Был реабилитирован по причине "отсутствия состава преступления". О своих мытарствах А.Клейн поведал в автобиографическом романе "Дитя смерти" [27].

Второй. Амир Утяшев - старший лейтенант Красной Армии, в последующем - капитан Французской армии. Был взят в плен полуживым после того, как 6 суток пролежал израненный, без пищи и воды в воронке от снаряда. Чудом спасли его врачи и товарищи в плену, попал в легион "Идель-Урал", участвовал в подпольной деятельности, организатором которой был Муса Джалиль. В составе одного из батальонов легиона был переброшен во Францию, а затем вместе с большой группой легионеров перешел к французским партизанам и активно боролся с немецкими оккупантами. За особые заслуги он был награжден двумя Военными Крестами, стал капитаном. После окончания войны ему предлагали французское гражданство, звание полковника. Однако он рвался на Родину, где его как соучастника "изменника, предателя" Мусы Джалиля приговорили к расстрелу, который заменили на 25 лет лагерей, из коих он просидел 7 лет. Вышел на свободу в 1955 году и лишь в 1962 году был реабилитирован, долго пытался устроиться на работу. В 1990 году его, как национального героя, пригласили во Францию, а с 1995 года стали выплачивать французскую пенсию. Не забыли его и на Родине, за свои мучения ему выплатили компенсацию - 57 тыс. рублей.

Амир Утяшев до 76 лет боролся с бюрократами, чтобы добиться реабилитации своих соратников по борьбе в составе Французского движения Сопротивления [98].

Третий. Из рассказа бывшего "изменника Родины" Виктора Масола. В июне 1942 года, после харьковской катастрофы, в придонских степях их, безоружных, голодных, оборванных красноармейцев немецкие танки сгоняли в тысячные кучи, словно овец. Потом товарные вагоны в Германию, через три года - товарные вагоны из Германии через всю Советскую страну. До Тихого океана. В порту Ванино грузили в трюмы парохода "Феликс Дзержинский". Курс - Магадан. За неделю пути кормили только раз - через люк спускали бочки с серой мукой, залитой кипятком. И они, обжигая руки, давя друг друга, выхватывали это месиво и совали, задыхаясь, в рот: быстрее всего люди теряют разум от голода. На рейде бухты Нагаева, кто умер в дороге, выбрасывали за борт, живые уходили в тайгу, опять за колючую проволоку, теперь уже родных лагерей. Выжили, вернулись единицы [6].

В шифровках партийного руководства союзных республик Сталину всех этих людей называли "бывшие в плену и подвергшиеся воздействию фашизма". При этом имелось в виду нежелательное влияние Запада, западного образа жизни. Партийные боссы боялись, что советские люди будут сравнивать свою жизнь с жизнью людей в странах Запада и знали, что это сравнение не в пользу социализма.

На миллионов членов семей, прежде всего детей, легло долго не смываемое пятно, и они терпели множество притеснений, были лишены пособий. Пятно легло и на угнанных в Германию и остававшихся на оккупированной территории (а их 73 миллиона человек).

Только в этом году, через 51 год после окончания Великой Отечественной войны, увидел свет документ под названием "Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР. Материалы комиссии по реабилитации жертв политических репрессий" [99].

В предисловии говорится, что история репрессий, предпринятых партийно-государственным руководством СССР в отношении советских граждан - бывших военнопленных и угнанных в Германию жителей оккупированной территории Советского Союза - долгое время относилась к важнейшим государственным секретам.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.