WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Опыт прошлых войн, как утверждает В.П.Галицкий [64], свидетельствует, что доминирующей составляющей поведения людей на войне является нежелание большинства из них участвовать в боевых действиях. Даже в период массовых патриотических и национальных подъемов у подавляющего большинства граждан воюющих государств чувство боязни за свою жизнь, нежелание быть раненным, плененным по мере участия в боевых действиях усиливается.

Эти, кажущиеся на первый взгляд противоречивыми, положения вполне вписываются в рамки войны, где отдельные личности, малые и большие группы людей относятся к войне и ведут себя по-разному.

Так что моральный дух войск не есть императив, он бывает разным у разных групп людей - высоким, низким, нормальным - и меняется в зависимости от множества объективных и субъективных причин. Как правило, он обусловлен состоянием большинства участников событий.

Идеальное состояние общества в мирное и особенно в военное время - это когда большинство граждан и воинов относится ко второму типу людей, т.е. приверженных своей стране, своей нации, своему общественному строю и образу жизни, и готовых защищать эти ценности как бы всем миром. Такое состояние общества и армии есть результат сочетания многих факторов. Очевидно, прежде всего это достигается в условиях, когда человеку обеспечена личная свобода и достойная жизнь, когда не человек для общества, а общество для человека. Все остальное - производное.

До сих пор речь шла о некоторых общих факторах, формирующих духовное состояние граждан и воинов. Но есть причины и обстоятельства как бы второго порядка - более конкретные. Если говорить об участниках боевых действий, то их моральное состояние зависит и от ответа прежде всего на три следующих вопроса:

1) В чем смысл войны, справедлива и законна ли она

2) Насколько способен мой командир организовать бой, чтобы с минимальными потерями выполнить задачу

  1. Уверен ли я в своей собственной подготовке и способности к действиям в боевой обстановке

Беспристрастный подход позволяет утверждать, что из этих трех вопросов мы имели ответ лишь на один - первый, а на остальные ответ мог быть только отрицательным.

При рассмотрении проблем, касающихся далекой прошлой войны, в частности о моральном духе войск, невозможно не сказать о том, что произошло в недавнем прошлом в Чечне. В этих событиях ярко высветилось как значение этого фактора, так и то, что сегодняшние политики и военные руководители, к большому сожалению, совершенно не знают этот предмет и не думают о нем. Они, начиная очень серьезную и опасную военную акцию, не учитывали возможных моральных последствий ни для наших воинов, и, тем более, ни для чеченской стороны. А давно ли мы часто повторяли: "Нельзя победить народ, отстаивающий свою свободу" Казалось бы, опыт 10-летней войны в Афганистане должен был научить чему-либо. Но, увы!

Всенародно, больше того, перед всем миром наши политики и военные самого высшего ранга обвиняли друг друга, пытаясь доказать кто прав и кто виноват в этих трагических для всей России событиях. Вполне естественно, каждый военнослужащий, оказавшийся на том поле боя, был вправе думать: почему я должен быть козлом отпущения, страдать и умирать, когда еще неизвестно, за что и надо ли

Вот две выдержки из одного и того же номера газеты "Известия", 1995 г. 18 января о чеченском конфликте.

Сергей Юшенков - председатель Комитета Гос.Думы по обороне пишет:

"Российская армия действует в Чечне фактически вне закона. Не существует указа президента, который предписывал бы войскам вести боевые действия в Чечне. Единственное основание для этого - приказ министра обороны. Но у него нет полномочий отдавать такие приказы. Следовательно, даже с точки зрения внутреннего законодательства эта война преступна. Ну а то, что она преступна с точки зрения международного права, вообще нет сомнений".

Рядом с первой - статья Виктора Литовкина, "И.О. Генпрокурора оправдывает чеченскую акцию и угрожает тем, кто отказался воевать. Первый среди них - генерал Воробьев", где автор пишет о генерал-полковнике Эдуарде Воробьеве - первом заместителе главнокомандующего сухопутными войсками РФ. Приводятся слова генерала, характеризующие способность войск, переброшенных в зону конфликта. Прибыв туда, он ознакомился с обстановкой, выслушал доклады командиров соединений и частей и понял, что подчиненные им войска абсолютно не готовы к участию в боевых действиях. Солдатам и офицерам требовалась как минимум двухмесячная специальная подготовка перед боями. А поспешный ввод в сражение, под огонь необстрелянной молодежи, которая еще толком не научилась владеть оружием, мог привести к большой крови и напрасным неоправданным жертвам. Генерал отказался в таких условиях принять на себя ответственность за операцию и подал рапорт об увольнении из армии. И в апреле 1995 г. был уволен.

При таком "плюрализме" мнений в центре плен и дезертирство, которые имели место там, были закономерными, они спровоцированы сверху, той неразберихой, которая удивляла все общество, весь народ и не только российский. Было стыдно и больно за нашу армию, которую поставили в позорное положение, продемонстрировав всему миру нашу "боеспособность".

Что касается конституции, законов, присяги, то они в данном случае нужны прокурорам, которые долго будут искать истинных виновников этой трагедии. В России надо жить долго, чтобы узнать, где же была правда, истина.

О прошлой войне особенно много писали и говорили в дни 50 летия Победы. При этом часто повторялись слова о патриотизме, высоком моральном духе войск, единстве и нерушимой дружбе народов, массовом героизме советских людей. Приписывая победу в войне только этим факторам, авторы игнорировали другие мотивы поведения людей. Да многие шли на войну добровольно потому, что так надо было, надо было защищать свою большую и малую родину, выбора просто не было. Другие шли на войну потому, что никак нельзя было оставаться дома, не поймут, поэтому: как все так и я. Третьи починялись закону - была объявлена мобилизация - кто не шел в армию был дезертиром, преступником. Четвертые воевали потому, что всюду чувствовали зоркий глаз командиров и политработников, уйти с поля боя было нельзя, ибо за это следовало неизбежное наказание. Многие старались воевать лучше, чем враг, ибо война - борьба за выживание: или ты или тебя.

И, наконец, сильнейшим стимулом во всех войнах были награды, карьера. Часто можно было слышать: "Или голова в кустах или грудь в крестах!" Награды нередко заставляли одних стоять насмерть или идти вперед, невзирая на опасность рисковать в надежде на авось, а других - командно-начальствующий состав различных рангов - принимать все меры для достижения успеха в бою. Известно, что ряд начальников при этом мало считался с потерями, руководствуясь принципом: "любой ценой". Так что у каждого воина была своя причина, свой стимул.

О дружбе народов. Любители утверждать безоговорочно о нерушимой дружбе разных народов или не знают или не хотят признавать общеизвестное: деление на "своих" и "чужих" по этническому признаку, национальности - явление природное, возникшее не по приказу сверху и не ради прибыли. Ксенофобия - это явление нормальное, присущее любой нации. Любить чужую нацию как свою совершенно неестественно, чтобы там ни говорили проповедники интернационализма, утверждающие о нерушимой дружбе народов, тем более в такой стране как царская Россия, как СССР. Каждый сегодняшний день опровергает их. Тот факт, что в том или другом подразделении, части вместе сражались воины разных национальностей - это вовсе не дружба народов, скорее здесь просто обстоятельства поставили их рядом. И героизм они проявляли не потому, что были друзьями, хотя было и это. Все народы оказались перед необходимостью защищать свою большую родину, вот и воевали вместе. Хотя на войне было немало проблем этнического характера, как и сейчас.

Никак нельзя упускать из виду то, что для поднятия морально-боевого духа войск на фронтах проводился целый ряд крупномасштабных мероприятий одновременно - по воспитанию и принуждению военнослужащих.

Самым масштабным из них была партийно-политическая работа на всех уровнях армейской структуры. В Красной Армии и Военно-морском флоте функционировало множество политорганов и партийных организаций, в которых насчитывалось многие десятки тысяч комиссаров-замполитов, инструкторов, политруков, парторгов и т.д. Печать, радио, литература и искусство, агитационно-пропагандистская работа были направлены на воспитание людей. Едва ли была еще какая-либо армия в мире, где было такое массированное воздействие на сознание воинов И это сыграло свою роль. Отрицать это было бы бессмысленно.

Нельзя не сказать и о жестких законах и требованиях военного времени, включая приказы NN 227 и 270. Пора бы уже отрешиться от легенд и мифов будто бы 28 панфиловцев стояли насмерть на Волоколамском шоссе в 1941 году, отражая атаки танков противника, и почти все погибли только лишь потому, что политрук Василий Клочков произнес вдохновляющие слова: "Велика Россия, отступать некуда, позади Москва!". Среди воинов было, очевидно, немало тех, кого больше стимулировал приказ "Ни шагу назад" и стоявший позади заградотряд.

Упомянув о панфиловцах, не могу умолчать, что этот эпизод, ставший символом героизма советских воинов, замешан на фальсификации. Дело в том, что известный бой у разъезда Дубосеково вело подразделение, в составе которого было до 140 человек. После боя там осталось около 30 воинов, остальные - более 100 человек - погибли. Но из-за обычного на войне вранья корреспондентов стали считать, что там было 30, но двое оказались предателями. Так появилось число 28, лишившее заслуженной славы сотни героев. Имена под это число подгонялись особенно тщательно, хотя и не обошлось без проколов: шестеро оказались в живых, из них двое потом долго и безуспешно доказывали свою принадлежность к "списку" героев [65].

Да, были и заградительные отряды, о которых долгое время после войны молчали. Как это ни неприятно признавать, эти отряды в какие-то периоды войны стояли за спиной неустойчивых частей и соединений. А что было делать, когда некоторые из них бросали свои позиции и бежали в панике Так, на Сталинградском фронте только за 10 дней августа 1942 года армейскими заградотрядами было задержано 2099 человек, в том числе бежавших с поля боя 378 человек, вышедших из окружения и плена противника 713, членовредителей 94, отставших от частей 914 человека. Из задержанных расстреляно перед строем 83 человека [66]. И это только на одном фронте.

Да, это жестоко под страхом смерти заставлять своих воинов драться с врагом. Однако представим себе обстановку, если бы этих заградотрядов не было под Москвой и Сталинградом.

Как человек военный, участник войны, я понимаю вынужденный характер создания заградительных отрядов. Однако нельзя согласиться с той бесчеловечностью, которая при этом имела место. Вот фрагменты из обнаруженного документа архива 2-й УА, о чем речь уже шла [21, 22].

"Действ. Армия.

...рховного Главного командования... 4.42 (апрель 1942 года-Т.И.)

В каждой стрелковой дивизии и отдельной стрелковой бригаде сформировать...ный заградительный отряд из надежных командиров и бойцов численностью не более батальона (на полк - Т.И.) в стрелковых дивизиях и не более одной роты... на батальон в отдельных стрелковых бригадах.

Задачей заградительных отрядов считать - прямая помощь командованию в установлении твердой дисциплины в дивизии и бригаде, остановка бегства, сдерживание паникеров, не останавливаясь перед применением оружия, ликвидация инициаторов паники, при поддержке честных и боевых элементов, не подвластных панике, но увлекаемых общим бегством.

... Формирование заградительных отрядов в стрелковых... закончить к 28.4.42...

Член Военного совета дивизионный комиссар Зуев".

В документе обращает на себя внимание следующее:

- численность заградотрядов составляет одну треть по отношению к остальной части личного состава, т.е. за спиной каждых двоих-троих воинов первого эшелона стоит один из заградотряда;

- особая жестокость к воинам, страдающим от голода, отсутствия боеприпасов и невозможности укрыться от огня противника.

Не говорят ли эти факты о полной деморализации войск, если уж стали необходимы такие крайние меры

(Пока остается открытым вопрос: почему приказ не был подписан генералом Власовым, хотя в это время (с 16 апреля) он уже фактически командовал армией).

В войсках действовали военные прокуратуры, трибуналы, которые зорко следили за строгим выполнением приказов во всех звеньях. Жестокость военных трибуналов общеизвестна. Ими в течение 1941-1945 годов только за так называемые "контрреволюционные" преступления были осуждены 741 988 человек (18% от общего числа осужденных). (По другим данным, военными трибуналами было осуждено 994270 человек). Еще больше людей признали "антисоветчиками" несудебные органы. Среди них был и капитан А.И.Солженицын [53]. Всего во время Отечественной войны было приговорено к расстрелу 158 тыс. военнослужащих.

Фронтовики недобрым словом вспоминают об особых отделах СМЕРШа, предназначенных для борьбы с вражеской агентурой, в то время как от них пострадало много честных воинов, ставших жертвами системы стукачества, доносов. Поэт Виктор Кочетков дал образное определение: "Офицеры армейского СМЕРШа, инквизиторы прошлой войны". Конечно, такие органы на войне необходимы, но без того негативного, что было у нас.

Возьмем штрафные части, о которых долгое время стыдливо умалчивали, потому что они не вписывались в версию массового героизма. Эти части - порождение войны. Положение о штрафных батальонах и ротах в действующей армии было подписано Жуковым 21 сентября 1941 года. Предусматривалось иметь во фронте до трех батальонов офицерских и в армиях до 5-10 рот рядового и сержантского состава. На фронтах в разное время бывало от 9 до 14 батальонов и 230-270 рот. Всего в боях в составе штрафных частей ежемесячно участвовало от 18 до 25 тысяч человек. Следовательно, ежегодно штрафников на фронтах было от 200 до 300 тысяч человек. Правда, Генштаб дает за всю войну цифру 422 700 человек [1], а Институт военной истории - около 1,5 млн. человек [67]. То есть, за год в среднем до 400 тыс. человек. А это немало, если учесть, что в Действующей армии постоянно находилось 6,3-6,6 млн. воинов. Здесь нельзя не сказать о жестокости командований к людям, оказавшимся в штрафных частях, о безжалостном использовании их в бою, когда редко кому удавалось уцелеть.

В орбиту принудительных, репрессивных акций попало огромное число воинов. Это было наказание одних и строгое предупреждение другим - чтобы не повадно было.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.