WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 53 |

Применив хорошо известное слово "рефлекс",Сеченов придал ему совершенно новый смысл. Он сохранил восходящую к Декартуидею о том, что рефлекс происходит объективно, машинообразно, наподобие того,как машинообразно работают различные автоматизмы в нашем теле (например,сердце). Слово "машина" было метафорой. Оно указывало на то, что наши действиясовершаются по строгим законам, которые не зависят от вмешательства какой-товнешней, бестелесной силы. Они должны быть безостаточно поняты из устройства иработы "машины –тела".

В свое время много шума наделал трактатфранцузского философа XVIII века Ламетри "Человек машина". Автор из страхаперед властями опубликовал его под именем какого-то безвестного англичанина. Икогда вышел из печати сеченовский трактат, враги материализма стали обвинятьСеченова в том, что он пытается реанимировать идеи этого безбожного француза.Но русская интеллигенция была достаточно образованна, чтобы понять сеченовскийвызов. Употребляя термин "рефлекс", он наполнил его таким содержанием, котороесохраняло высокое достоинство человеческой личности и вместе с тем показываловозможность строго научного объяснения высших проявлений личности.

Кратко рассмотрим, во что превратиласьстаринная модель рефлекса под руками Сеченова. Рефлекс, как было признановсеми, состоит из трех главных звеньев. Первое, начальное звено – внешний толчок – раздражение центростремительногонерва, которое передается в мозг (второе звено), а оттуда отражается (слово"рефлекс" и означает "отражение") по другому нерву (центробежному) к мышцам(это, как считалось, – третье, завершающее звено). Все три звена (блока) были Сеченовымпереосмыслены и к ним добавлен четвертый, о котором мы расскажем дальше.

Итак – первый блок. Им, согласно новойсеченевской схеме, является не просто физическое внешнее раздражение, но такоераздражение, которое становится-чувствованием – сигналом. Иначе говоря, рефлексначинается с различения (благодаря органам ощущений) тех внешних условий, вкоторых совершается ответное действие. Поэтому оно изначально не является"слепым" толчком. Организм, говоря современным языком, получает информацию осреде, в которой он будет действовать. Сеченов назвал этот принцип "началомсогласования движения с чувствованием – сигналом". Это и есть тотпервичный акт поведения, который отличает открытое Сеченовым неклассическоепонимание рефлекса от всех прежних трактовок этого понятия. Здесь перед наминаяву выступает идея неразлучной связи организма со средой. Это движение– не простоеотражение наподобие того, как луч отражается от зеркальной поверхности. Оносовершается только потому, что сообразуется с условиями внешней среды благодарясигналам, идущим от нее к органам восприятия и различения этих сигналов. Но иэтим дело не ограничивается.

Сеченов выдвинул оригинальный взгляд наработу мышцы, отвечающей на толчки из внешней среды. Мышца, по Сеченову, это нетолько рабочая машина, выполняющая команды мозга. Задолго до Сеченова былооткрыто, что мышцы обладают чувствительностью. Но не только в том смысле, чтомы ощущаем в них боль или усталость. Мышца – такова важнейшая мысль Сеченова– служит такжеорганом познания. В ней имеются нервные (сенсорные, чувствительные) окончания,которые сигнализируют о том, в каких внешних пространственно-временных условияхсовершается действие. Более того, дальнейшие исследования привели Сеченова кгипотезе, согласно которой именно работающая мышца производит операции анализа,синтеза, сравнения объектов и способна, как это доказывалось еще Гельмгольцем,производить бессознательные умозаключения (иначе говоря мыслить).

Из этого явствует, что лишь по видимостирефлекторная работа завершается сокращением мышцы. Познавательные эффекты ееработы передаются "обратно" в центры головного мозга и на этом основанииизменяется картина (образ) воспринимаемой среды. Поэтому в механизме поведения,реализуемом по типу рефлекса, в отличие от рефлекторной дуги, действуетрефлекторное кольцо. Не прерывно происходит кольцевое управление поведениеморганизма в среде. Оно образует тот фундамент, на котором складывается другой,более высокий уровень отношений организма со средой. Последний отличается тем,что поведение становится психически регулируемым. Если раньше главным началомслужило, как сказано, "согласование движения с чувствованием – сигналом", то теперь возникаетновый уровень ориентации организма в окружающем мире. Происходит переход отповеденческого уровня к психическому. На базе рефлекторно организованногоповедения возникают психические процессы.

Сигнал преобразуется в образ восприятияпредмета, т.е. в психический образ. Но тогда и действие становится уже другим.Оно – не простаяреакция на сигнал (как это было на поведенческом уровне). Оно сообразуется с"картиной" среды, которую осваивает организм. Из движения оно превращается впсихическое действие. До-психическое поведение становится психическирегулируемым. Соответственно изменяется и характер умственной работы. Еслираньше она являлась бессознательной (когда, например, работа мышечной системыглаза позволяла определять расстояние между предметами, их величину и т.д.чисто "автоматически", без вмешательства сознания), то теперь, как былоаргументированно показано Сеченовым в трактате "Элементы мысли" (первое изданиеопубликовано в 1878 году), из элементарных операций мысли преобразуются в самыесложные.

Но здесь мы уже перешли из области науки оповедении в другую область, оперирующую другими категориями, – в область психологии. Напомним,что это было в тот период, когда назрело время отделения психологии отфилософии. И Сеченов, опираясь на разработанное им. учение о поведении,предлагает свой проект создания новой, объективной психологии.

Он пишет трактат "Кому и как разрабатыватьпсихологию" (187-3). Сеченов взялся за него, поскольку решил ответить наобвинения, выдвинутые против рефлекторной теории К.Д.Кавелиным в книге "Задачипсихологии". По существу же это был ответ не только Кавелину, но всем, ктосчитал Сеченова отрицателем психологии, апологетом версии, что психика сводитсяк рефлексам, изучаемым на лягушке. Он доказал, что не отрицает психологию,которую назвал "родной сестрой физиологии".

Он убежден, что ее передовые тенденции,уже возникшие в этой науке в трудах таких ученых, как Гельмгольц, Дондерс идр., и обещающие ей прогресс в будущем, бесспорно свидетельствуют в пользуобъективного метода в противовес субъективному (интроспективному), который былтогда господствующим во вновь возникающих лабораториях. Это был первый вистории план построения психологии как объективной науки, которая не можетограничиваться тем, что "нашептывает обманчивый голос самосознания". Идальнейший ход развития психологического познания доказал правоту Сеченова.

Рассмотрев преобразования, внесенныеСеченовьем в различные звенья рефлекторной схемы, мы не коснулись одного изважнейших, а именно, относящегося к центральному звену этой схемы – головному мозгу. Работая вПариже, в лаборатории Клада Бернара, Сеченов открыл так называемое центральноеторможение. С этим открытием были связаны крупные преобразования и вфизиологии, и в учении о поведении, и в психологии. До Сеченова, объясняядеятельность высших нервных центров, физиологи оперировали одним понятием– понятием овозбуждении. Открытие Сеченова показало, что раздражением центров можно нетолько вызывать ответные действия организма (рефлексы), но и задерживать их.Это открытие ярко показывает, как порой тесно связаны научные решения ссоциальными задачами, за которые берется ученый.

Напомним, что после великой реформы 1861года русское общество сотрясали острейшие идейные столкновения. Центром споровстал антропологический принцип (именно этим термином Чернышевский обозначилсвою знаменитую статью в журнале "Современник"). Иначе говоря – принцип, позволяющий объяснитьприроду человека как целостного телесно-духовного существа. Дискуссии о душе ителе приобрели остроту, какой русские интеллектуалы прежде не знали. Но вопрососмысливался не только как чисто научный. Речь шла о таком поведении организма,которое не только приспосабливается к среде, но и обладает внутренней силойсопротивления непосредственно действующим раздражителям, способностью не идти уних на поводу, а противостоять им и следовать собственной внутренней программе.Открытие торможения доказывало, что организм обладает такой способностью.

Объектом экспериментов Сеченова быливысшие нервные центры лягушки. Но ставя эти эксперименты, он имел в видучеловека и его поведение. Об этом говорит, в частности, и его попытка изучитьторможение не только на животном, но и на самом себе. Конечно, он не рисковалздоровьем других. В качестве подопытного он избрал самого себя, поставив насебе мучительный и небезопасный эксперимент.

Открытие центрального торможенияиспользовалось Сеченовым не только для объяснения того, как формируется волеваяличность. Когда рефлекс обрывается, не перейдя в движение, то это, по Сеченову,вовсе не означает, что первые две трети рефлекса оказались зряшними. Не получиввнешнего выражения, завершающая часть рефлекса (а она, как отмечалось, несет вкачестве движения познавательную нагрузку) "уходит вовнутрь", превращается вмысль, хотя и незримую, но продолжающую служить организатором поведения. Этотпроцесс преобразования внешнего во внутреннее получил имя интериоризации.

Понятие об интериоризации оказалось весьмапродуктивным и было использовано в дальнейшем многими психологами, в том числеЖане и Фрейдом.

Сеченовым была создана научная школа– сперва какнебольшой коллектив, который под руководством лидера, в прямом общении с ним,разрабатывал конкретную научную программу. Такая школа у него была в течениенескольких лет, когда совместно с группой учеников он экспериментально доказал,вопреки критикам, что существует феномен центрального торможения. Программабыла исчерпана. Убедительные доказательства гипотезы получены. Его вчерашниесотрудники занялись другими темами.

Около Сеченова не было большеисследовательского коллектива. Но под научной школой следует понимать не толькоподобное малое объединение, которое распадается, когда решена научная задача ивчерашние ученики берутся за другие вопросы, сулящие им укрепление своегоавторитета в научном мире, где железно действует "запрет на повтор". Ибо наука– не только"научение" (о чем говорит сам корень этого слова), но и – непременно – производство нового знания.

В разработке науки о поведении иобъективной психологии Сеченов пошел дальше своим путем, в одиночку. Но семя имбыло брошено. И из этого идейного семени выросла особая школа. Чтобы отличитьее от малого научного коллектива, назовем ее школой – исследовательским направлением.Это направление превратилось на почве русской науки в могучее разветвленноедрево, со множеством линий развития в различных направлениях физиологии,психологии, медицины, педагогики, других ветвей знания. Самой величественной изнаменитой из этих линий развития стало учение И.П.Павлова о высшей нервнойдеятельности (поведении).

И.П.Павлов – создатель учения об условно-рефлекторнай деятельности. Если Сеченов разрабатывал свое учение в одиночку, то ИванПетрович Павлов (1849-1936) создал огромный коллектив, к которому примыкалиученые из многих стран. По существу им была создана интернациональная,международная школа, равной которой мировая наука не знает. Он был великимкомандармом армии исследователей, энергией которой учение о поведении составиломощный раздел современного научного знания.

С именем Павлова ассоциируется, преждевсего, понятие об условном рефлексе. Термин "рефлекс" был паролем научногообъяснения поведения у Сеченова. И мы видели, каким помолодевшим вышло этодревнее понятие из сеченовских рук. Павлов пошел вперед. Впитав сеченовскуюидею нераздельности организма и среды и сигнальной регуляции отношений междуними, Павлов изобрел множество экспериментальных моделей, на которых изучалось,каким образом организм приобретает новые формы поведения, перестраиваетсложившиеся.

Живое существо действует в неразлучной сним среде, представляющей огромное количество раздражителей, на которые оноориентируется и с которыми должно совладать.

Не все раздражители из этого потокастановятся для организма сигналами. Есть раздражители, которые безусловновызывают ответную реакцию (типа реакции зрачка на свет, отдергивания руки отгорячего предмета и т.п.). Раздражители этих рефлексов принято называтьбезусловными. Но имеется и другая категория раздражителей. Организм не остаетсябезразличным к ним только в том случае, если их действие становитсябиологически значимым, т.е. способным принести ему пользу или вред – не своим воздействием на живоетело, а сигнальной функцией. Эти раздражители указывают на условия, которыхследует избегать или к которым нужно стремиться путем соответствующих действий(рефлексов). Эти рефлексы получили название условных.

Для порождения условного рефлекса нужен нетолько раздражитель, воспринимаемый органами чувств (в виде звука, запаха и т.д.), но и подкрепление правильности реакции на него. Именно тогда раздражительтрансформируется в сигнал. Сигнал и подкрепление, достигаемое действиеморганизма, образуют основу поведения. Сигнал указывает на "картину среды", вкоторой оказался организм. Подкрепление позволяет организму выжить в этой среде(спастись от опасности или добыть нужную пищу).

Сочетание сигнала с подкреплениемпозволяет организму набираться опыта. Выработка условных рефлексов – основа обучения, приобретенияопыта. Зная набор условий, от которых зависит создание условного рефлекса,можно предписать программу поведения. Павлов доказал это на множествеэкспериментов.

Свою теорию, обобщающую эти эксперименты,Павлов доложил впервые на Международном медицинском конгрессе в Мадриде в 1903году. Он назвал ее на первых порах "экспериментальной психологией ипсихопатологией на животных". Однако сперва от слова "психология" отказался,даже ввел в своей лаборатории штраф за его употребление. В большинстве умов оносоединялось со словом "душа", а "душа" как объяснительный принцип, настаивалПавлов, натуралисту не нужна.

Силу своей теории Павлов видел в том, что,вслед за Сеченовым, он мыслил о поведении строго детерминистски и объективно.

Из этого вовсе не следовало, что Павлов,подобно американским бихевиористам, считал, что нужно вообще разделаться ссознанием и изгнать его, как фикцию, из науки. В этом случае он оказался бы напозициях примитивного дуализма и редукционизма (в чем, кстати, его не разобвиняли). Это не соответствовало ни его исходному замыслу, ни его поискампутей сближения с психологией. Это видно, в частности, если обратиться кпредставлению Павлова о сигнальных системах как регуляторах поведения.

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.