WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

    Таким образом, оказалось, что эмоционально значимые слова труднее распознавать, чем нейтральные, причем эти затруднения могут субъектом и не осознаваться. Эти данные были признаны экспериментальным подтверждением феномена перцептивной защиты. Однако такой вывод был преждевременным.
    Более тщательный анализ фактов поколебал сформулированный таким образом тезис. Возражения против него представили Хауэс и Соломон (там же). Прежде всего они обратили внимание на то, что, согласно теории восприятия, время распознавания слова зависит от частоты его употребления в языке. Слова табу появляются в печати, несомненно, реже (либо вовсе не появляются), тогда как нейтральные слова встречаются часто, и это различие будет влиять на легкость (время) распознавания слов. Такое представление получило экспериментальное подтверждение: для контрольного эксперимента Постман и его сотрудники выбрали одинаково часто употребляемые слова табу и нейтральные слова (на основе частотного словаря английского языка, разработанного Торндайком и Лорджем). В этом случае оказалось, что время распознавания слов табу не отличалось от времени распознавания нейтральных слов (Postman, 1953, с. 73).
    Основываясь на этих данных, исследователи не могли решить спор окончательно. Мак-Гнннпс повторил свой эксперимент, подобрав на этот раз слова с одинаковой частотой употребления и использовав в качестве испытуемых, помимо нормальных людей, еще и психически больных. В этом эксперименте Мак-Гиннис снова обнаружил различия во времени распознавания слов. Они отчетливо проявились у больных; у нормальных же испытуемых они были значительно меньше по сравнению с предыдущим исследованием (там же, с. 73—74).
    Стало быть, если феномен перцептивной защиты и существует, то он не является слишком сильным и всеобщим; у разных людей он проявляется с различной силой.
    Однако критики тезиса о перцептивной защите выдвигают еще одно возражение. Как утверждают Хауэс и Соломон, отмеченное различие, по- видимому, обусловлено не трудностью распознавания слова, а трудностью его произнесения. Это значит, что защита является не столько перцептивной, сколько «исполнительной», и вызвана торможением воспроизведения того, что ранее было воспринято. В результате этого торможения эмоциональная реакция (в форме изменения сопротивления кожи) предшествует словесной реакции — предшествует, следовательно, не распознаванию, а высказыванию.
    На это возражение нелегко ответить. В его пользу свидетельствует эксперимент, проведенный исследователем польского происхождения Р. Зайонцом. Чтобы выяснить, что именно вызывает затруднения у испытуемого:
восприятие или воспроизведение слова табу — этот автор предлагал своим испытуемым заучивать пары слов, среди которых были слова табу и нейтральные слова; затем отдельные слова, заученные испытуемым, предъявлялись при помощи тахистоскопа с указанием, чтобы он реаги- ровал не словом, которое видит, а ассоциированным с ним словом. Таким образом, были возможны четыре ситуации.

  1. Испытуемый видит слово табу, произносит нейтральное слово (Т — Н).
  2. Испытуемый видит слово табу, произносит табу (Т—Т).
  3. Испытуемый видит нейтральное слово, произносит табу (Н — Т).
  4. Испытуемый видит нейтральное слово, произносит нейтральное (Н — Н).


     Проведя соответствующий анализ, Зайонц смог ответить на вопрос, обусловлено ли запаздывание реакции трудностями восприятия или воспроизведения. Если нарушения касаются восприятия, то система Т — И должна быть труднее, чем система Н — Н. Если же нарушения возникают при воспроизведении, система Н — Т должна оказаться труднее, чем Н — Н, а системы Н — Н и Т — Н не должны различаться. В результате анализа автор установил, что «порог распознавания зависел не от того, что видел испытуемый, а от того, что он должен был сказать, иными словами, эффект, описываемый как перцептивная защита, обусловлен нарушениями не восприятия, а выполнения» (Zajonc, 1962).
    Это утверждение Зайонца вызывает некоторые сомнения, так как приводимые им данные оставляют лазейку для тезиса Мак-Гинниса. Так, время распознавания системы Т—Н равнялось 0,180 сек, тогда как Н— Н— 0,172 сек. Правда, это различие не достигает уровня значимости 0,05, однако оно свидетельствует в пользу существования перцептивной защиты. Ведь распознавание системы, содержащей слово табу (Т — Н), требует, как видно, большего времени. Таким образом, хотя утверждение, что эффект перцептивной защиты является следствием торможения ответа, пмеет серьезные логические и эмпирические основания, опираясь на результаты исследований, трудно решительно отказаться от тезиса о существовании перцептивной защиты.
    Однако против него было выдвинуто еще одно очень серьезное возражение. Ф. Олпорт (цит. по: Inglis, 1960) считает, что этот тезис является противоречивым.

Ибо если некоторый раздражитель сигнализирует об опасности и индивид избегает его, то, перед тем как его избежать, он должен его сначала воспринять. Тезис же о перцептивной защите предполагает, что человек еще до восприятия некоторого сигнала уже реагирует на него как на угрозу. Иначе говоря, это должна быть реакция, защищающая от того, что еще не воспринято.
    Однако данный упрек является следствием упрощенного понимания восприятия. Восприятие предмета не подчиняется закону «все или ничего». Хотя оно и кажется моментальным актом, в действительности это процесс, протекающий во времени (см. Hebb, 1949, гл. V). Другими словами, восприятие происходит благодаря очень быстрому развитию определенной целенаправленной активности в центральной нервной системе и предполагает постепенный переход от пулевого состояния (отсутствие информации) к конечному состоянию (распознавание предмета). Не исключено, что, когда объект восприятия способен вызывать эмоцию, по мере приближения ко все более полному распознаванию эта эмоция может оказывать все более сильное влияние на этот процесс. Нет ничего удивительного в том, что такое влияние модифицирует восприятие, способствуя распознаванию или затрудняя его. Таким образом, упрек Олпорта не является убедительным. Спор о существовании перцептивной защиты может быть разрешен не теоретически, а экспериментально.
    Между тем эмпирические данные не являются в этом случае однозначными. Получение эффекта, который можно было бы однозначно определить как проявление перцептивной защиты, оказалось нелегкой задачей. Но так же нелегко представить данные, которые однозначно опровергли бы этот тезис. Эриксен (Eriksen, 1958), посвятивший этому вопросу много исследований, пришел к выводу, что все подобные явления объясняются скорее трудностями р е а г и р о в а н и я, а не в о с п р и я т и я. Блам, основываясь на собственных исследованиях (Blum, 1955), делает вывод о существовании перцептивной защиты, однако другие авторы, за исключением Осгуда (Osgood, 1957), не подтвердили его результатов (цит. по: Eriksen, 1958, с. 208).
    Таким образом, утверждение психологов-клиницистов о том, что человек может хуже воспринимать то, что представляет для него угрозу, до сих пор не получило убедительного подтверждения в лабораторных экспериментах. Это может быть обусловлено несколькими причинами.
    Во-первых, возможно, что клинические наблюдения не были достаточно точными и факт, о котором идет речь, просто не существует.
    Во-вторых, изучение перцептивной защиты проводилось не вполне корректно. Вероятно, ее легче было бы обнаружить с помощью иных приемов, используя не запретные слова (которыми испытуемые, возможно, свободно пользуются, но затрудняются их произнести в присутствии авторитетных лиц), а создавая такие ситуации, в которых человек испытывает сильный эмоциональный конфликт, имеющий жизненно важное значение. Ибо разве можно сравнивать положение описанных Г. Олпортом и другими авторами еврейских интеллигентов, пытавшихся не замечать признаков смертельной опасности со стороны набиравшего силы фашизма, с экспериментальной ситуацией, созданной Мак-Гиинпсом и другими Нужно было бы подвергнуть исследованию значимые сферы эмоционального конфликта и только на основе такого исследования делать выводы о том, существует перцептивная защита или нет.
    Попытки исследовать перцептивную защиту в эмоционально значимых ситуациях дали обнадеживающие результаты. Так, Карпентер и его сотрудники провели анализ протоколов психологических исследований и на этом основании разделили испытуемых на две группы:
тех, кто обнаружил особую чувствительность к словесному материалу, касающемуся агрессивных пли сексуальных импульсов,
и тех, у кого наблюдалась тенденция к избеганию такого материала.
Затем испытуемым обеих групп предложили распознавать предъявляемые с помощью тахистоскопа слова с явным агрессивным, сексуальным и нейтральным содержанием. Авторы установили, что у испытуемых второй группы порог распознавания слов с агрессивным и сексуальным содержанием гораздо выше, чем нейтральных слов (цит. по: Secord, Backman, 1964, с. 31).
    Аналогичные результаты получили и другие авторы, применявшие подобную процедуру; так, Лазарус, Эриксен и Фонда, использовав тест незаконченных предложений, выделили у испытуемых эмоционально значимые сферы и установили, что при предъявлении слов, касающихся этих сфер, у испытуемых обнаруживается тенденция либо к акцентированию (то есть лучшему восприятию), либо к искажению (то есть худшему восприятию) (Lazarus, Eriksen, Fonda, 1951).
    В-третьих, возможно, что тендеция не замечать угрожающие или нежелательные факты не является общей особенностью людей. Клинические примеры так называемой истерической слепоты, при которой пациенты не видят, несмотря на отсутствие нарушений зрения, наводят на мысль, что склонность к перцептивной защите может быть свойственна только определенному типу личности (или только некоторому состоянию).

На это указывает также и упомянутый эксперимент Карпентера и его сотрудников. Много систематических данных, свидетельствующих о том, что существуют индивидуальные различия, которые можно описывать на оси: склонность к вытеснению — чувствительность (repression — sensitization), было собрано Берном (Вyrne, 1961). Сопоставляя ли- тературные данные, а также результаты собственных исследований, он пришел к выводу, что перцептивная защита свойственна людям, характеризующимся общей тенденцией к использованию механизма вытеснения и отрицания (repression, denying).
    Наконец, в-четвертых, следует обратить внимание на то, что сигналы опасности качественно различны. Существуют сигналы, предвещающие опасность, которой можно избежать, но существуют также сигналы такой опасности, которой избежать невозможно. Должна ли перцептивная реакция на тот и другой сигнал угрозы быть идентичной Не исключено, что перцептивная защита будет скорее проявляться в отношении такой опасности, которой человек не в состоянии избежать. В то же время сигналы, предвещающие то, с чем человек может бороться, чего можно избежать, будут оказывать, по-видимому, акцентирующее, то есть облегчающее, влияние на восприятие.
    Это предположение получило экспериментальное подтверждение. Так, Дьюлейни предъявлял испытуемым две серии геометрических фигур: при экспозиции первой серии испытуемые получали удар током каждый раз, когда из четырех экспонировавшихся фигур выбирали критическую форму. Во второй серии наказание следовало тогда, когда критическая форма (из четырех предъявляемых) не выбиралась; в контрольном эксперименте исследовался порог распознавания фигур обеих серий. Оказалось, что порог распознавания критических фигур первой серии был значительно выше, чем фигур второй серии, в которой при помощи выбора можно было избежать наказания (цит. по: Osgood, 1957). Таким образом, легкость восприятия сигнала зависела от того, что было с ним связано — наказание или избегание наказания.

    Восприятие и эмоциональное состояние. Независимо от того, воспринимает ли человек предмет, имеющий для него значение, или же относительно нейтральный предмет, на содержание восприятия могут оказывать влияние эмоции, вызванные ранее действовавшими факторами. Это влияние проявляется прежде всего в изменении значения воспринимаемого содержания.
    Одной из первых попыток экспериментального изучения этого влияния, предпринятой еще в 30-х годах, было исследование Меррея, проведенное с пятью одиннадцатилетними девочками. Испытуемые должны были оценить по девятибалльной шкале фотографии незнакомых им людей. Предлагались две серии (А и Б) фотографий, по 15 в каждой. Оценки производились три раза: в субботу днем, после возвращения из поездки (серия А), в субботу вечером, после «страшной игры в убийцу», вызывавшей сильное возбуждение и страх (серии А и Б), и в воскресенье днем, после возвращения с прогулки (серия Б). Девочки должны были оценить, насколько хорошими или плохими кажутся им предъявленные лица. Сравнивая баллы, которые были поставлены лицам из серий А и Б в двух ситуациях (нейтральной и возбуждающей), можно было оценить влияние эмоционального возбуждения, одновременно исключая влияние фактора очередности предъявления. Результаты исследования показали, что состояние возбуждения вызывало изменений оценок; в 70% случаев эти изменения были негативными, то есть под влиянием возбуждающей игры девочки оценили лица как «более плохие». Следует, однако, отметить, что этот эффект не был сильно выраженным: изменение оценок составило в среднем около 0,5 балла по девятибалльной шкале (Murray, 1958).
    Аналогичный результат был получен нами в исследованиях, проведенных со студентами Варшавского университета, которые перед экзаменом (это был их первый экзамен в высшей школе) встречались с неизвестным им лицом якобы для выполнения некоторых предэкзаменационных формальностей. После экзамена они заполняли специальный лист ’, на котором должны были дать оценку этому человеку при помощи семпбалльной шкалы.
   

’ Шкала оценок

правильные черты лица

7

6 5

4

3

2 1 неправильные черты лица

Красивый

7

6 5

4

3

2 1 некрасивый

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.