WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 44 |

В русской религиозной философии, в частности вработах В. С. Соловьева, Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского, идеальный и абсолютныйхарактер сферы ценностей определяется через понятие духовности, имеющейбожественное происхождение. Так, у Н. О. Лосского основа ценностей — это «Бог и Царство Бо-жие». Ондает следующее определение абсолютной ценности: «это — Бог как само Добро, абсолютнаяполнота бытия, сама в себе имеющая смысл, оправдывающий ее, делающий еепредме­том одобрения,дающий безусловное право на осуществление и предпочтение чему бы то ни былодругому» [157, 266]. Относи­тельно абсолютной ценности все остальные носят производныйхарактер. Н. О. Лосский разделяет производные ценности на по­ложительные (добро) и отрицательные(зло) в зависимости от их направленности к осуществлению абсолютной полнотыбытия или к удалению от нее. Полярность ценностей связана также и спо­лярностью их внешнеговыражения «в чувстве удовольствия и стра­дания». Кроме того, «полярна иреакция воли на ценности, выра­жающаяся во влечении или отвращении». Однако «возможное отношениеценности к чувству и воле не дает права строить пси­хологическую теорию ценности», таккак «ценность есть условие определенных чувств и желаний, а не следствие их»[там же, 287],

В резкой противоположности к религиозномупониманию ценностей находятся взгляды Ф. Ницше, которые он самопреде­лял как«моралистический натурализм». Он последовательно критиковал религиозныепредставления о морали, полагая, что они лежат в основе утраты подлинных высшихценностей в со­временнойкультуре, нигилизма. Моральные ценности Ницше считал мнимыми, безнравственнымии призывал к их «переоцен­ке», освобождению человека от действующих этических норм. Свою цельон видел в том, чтобы «привести... утратившие свою природу моральные ценностиназад к их природе, т. е. к их есте­ственной «имморальности» [186, 127]. В представлении Ницшеподлинные ценности можно свести к некой «биологической цен­ности». Так, состраданиеинтерпретируется им как проявление полового влечения,справедливость— какинстинкт мести. По его словам, «все добродетели суть физиологические состояния,а именно главнейшие из органических функций, которые ощуща­ются как необходимые» [там же, 706].В ценностях выражается природная «воля к власти» сверхчеловека, который сам ихуста­навливает по своемуусмотрению. В определении Ницше «цен­ность — этонаивысшее количество власти, которое человек в состоянии себе усвоить» [там же,341].

В работах ряда основоположниковсоциалистической и ре­волюционной идеологии, оппонирующих индивидуализму Ницше, моральныепредставления также понимаются достаточно нату­ралистически. Так, ведущий теоретиканархо-коммунизма П. А. Кропоткин видел основу морали и нравственности впри­родных особенностяхживотных, общем для всех живых существ «законе взаимопомощи», способствующемсохранению вида. По его словам, «общественный инстинкт, прирожденный человеку,как и всем общественным животным, — вот источник всех этических понятий и всего последующего развитиянравственности» [137, 55]. Соответственно, П. А. Кропоткин в своихпроизведениях по этике вообще не обращается к ценностям как таковым, оперируя восновном биологическими понятиями.

Как несколько иронически замечает Б. Рассел,общеизвест­но, что«идеалисты добродетельны, а материалисты — безнрав­ственны» [209, 175]. Действительно,К. Маркс в своей статье «Морализирующая критика и критизирующая мораль»отвергает «морализирование», т. е. нравственную оценку тех или иныхяв­лений, как неучитывающую «объективную историческую необхо­димость» [227, 167]. В. И. Ленин ещеболее конкретно связывает мораль с «революционной целесообразностью». Он прямоука­зывает, чтонравственность должна быть «подчинена вполне ин­тересам классовой борьбыпролетариата» [227, 116].

Классики марксизма, рассматривая поведениечеловека че­рез призму«общественно-исторических условий» и «экономи­ческого базиса», не используютпонятие ценности в этико-нор-мативном смысле. К. Маркс в своей «трудовой теориистоимости» сводит понятие ценности к меновой стоимости товара,опреде­ляющегосявременем труда, затраченного на его производство [1, 355]. Очевидный этическийпробел в учении, которое после­дователями было объявлено «всеобъемлющим» и «единственно верным»,послужил основой попыток своеобразной спекулятив­ной «реконструкции» представлений К.Маркса о ценностях лич­ности. Так, М. Фрицханд, А. Хеллер, В. Брожик в своих работахфактически достраивают за Маркса так и не сформулированную им этическуюконцепцию в искреннем убеждении, что «единственно правильный подход к ценностизаключается в приписывании ей характера аксиомы социальной теории марксизма»[68, 148 —149].

В нашей стране, как пишет Г. П. Выжпецов,«вплоть до начала 60-х годов аксиология находилась под официальным запретом какбуржуазная «лженаука» [75, 96]. Среди появившихся в пери­од «оттепели» первых отечественныхисследований можно выделить работы В. А. Василенко, понимавшего под ценностямизначимость предметов, средство удовлетворения потребностей человека, и И. С.Нарского, интерпретировавшего ценности как идеалы, высшие цели личности [75]. Вконцепциях В. П. Тугари-нова и О. Г. Дробницкого ценности определяются и какзначи­мость, и как идеалодновременно. По мнению В. П. Тугаринова, значимость ценностей опосредованаориентацией человека на других людей, на общество в целом, на существующие внем иде­алы,представления и нормы. Отдельный человек может пользо­ваться лишь теми ценностями, которыеимеются в обществе, по­этому ценности жизни отдельного человека в основе своей являютсяценностями окружающей его общественной жизни [239]. Однако, по словам Г. П.Выжлецова, все эти «мономаркси­стские» концепции рассматривали «специфику ценностей спо­зиции марксизмаименно как экономического материализма», и, соответственно, «прерванная в 30-е— 50-е годы мировая и,в особенности, русская традиция в развитии ценностной фило­софии так и не была восстановлена»[75, 96 — 97]. Позднее,как пишет С. Ф. Анисимов, «в 70 — 80-е гг. разработка общей фило­софской теории ценностей в нашейстране была свернута» [22, 5].

На Западе положение обобщественно-историческом характе­ре ценностей получило дальнейшее развитие в работах классиковсоциологической традиции, в частности А. Тойнби и П. А. Сорокина, опиравшихсяна идеи В. Дильтея о множественности культурно-исторических систем ценностей[86] и типологию «культурных организмов» О. Шпенглера [271]. Так, П. А. Сорокинрассматри­вал историюкак процесс циклической смены различных типов культурных систем, подчинивтеорию социального развития «цен­ностям как главной побудительной движущей силе в обществе» [цит. по75, 95].

Э. Дюркгейм в своих произведениях анализировалвзаимо­влияниеценностно-нормативных систем личности и общества. По его мнению, системаценностей общества представляет собой совокупность ценностных представленийотдельных индивидов, и, соответственно, «объективна уже благодаря тому, что онаколлек­тивна». Дюркгеймполагает, что «шкала ценностей оказывается таким образом свободной отсубъективных и изменчивых оценок индивидов. Последние находят вне себя ужеустоявшуюся клас­сификацию, к которой они вынуждены приспосабливаться» [92, 290].Механизмом, регулирующим поведение человека в обществе, является внутреннеепринятие им социальных ценностей посредством внешнего принуждения: «мыявственно ощущаем, что не являемся хозяевами наших оценок, что мы связаны ипри­нуждаемы. Нассвязывает общественное сознание» [92, 290].

В работах М. Вебера, У. Томаса и Ф.Знанецкого, Т. Парсонса принятие личностью ценностей общества выступает уже какпос­ледовательныйпроцесс. М. Вебер, понимающий под ценностя­ми установки той или инойисторической эпохи, выделяет две стадии формирования «культурно-историческойиндивидуально­сти». Имразделяются субъективная оценка объекта и «отнесе­ние к ценности», которое превращаетиндивидуальное впечатле­ние в объективное при соотнесении с исторической системой ценностей[64]. У Томаса и Знанецкого ценности носят «ситуа­тивный» характер. Центральное местов их теории занимает по­нятие «социальная ситуация», включающее как объективносуще­ствующие социальныеценности, так и субъективные установки. Формирование системы ценностей личностипроисходит при «оп­ределении ситуации» индивидом посредством их взаимодействия исоперничества [232, 357]. Т. Парсонс в своей теории социаль­ного действия оперирует понятием«социальная система», кото­рая в качестве подсистем включает, с одной стороны,потребнос­ти «деятеля»,а с другой — ценностисоциокультурной среды. При «ориентации деятеля на ситуацию» происходитвзаимодействие и взаимообмен ценностно-нормативного содержания этих двухподсистем посредством институционализации (узаконения обще­ством в процессе легитимизации) иинтернализации (внутренне­го принятия личностью в процессе социализации) [11, 367— 378].

В отечественной социологии проблема принятияличностью ценностей различных социальных групп также активноразрабаты­валась вработах ряда авторов, среди которых можно выделить прежде всего исследования В.Я. Ядова, И. С. Кона, Н. И. Лапина, С. Г. Климовой, В. П. Вардомацкого идр.

Собственно в психологии проблема ценностейличности и общества с самого начала заняла важное место, ставпредме­том «высшей» (втерминологии В. Вундта) ее области. По сло­вам В. Дильтея, главным предметоманализа «описательной» или «понимающей» психологии является «душевная жизненнаясвязь», включающая «как основные отношения наших представлений, так ипостоянные определения ценностей, навыки нашей воли и гос­подствующие целевые идеи» исодержащая, таким образом, «правила, которым, хотя мы часто это и не сознаем,наши действия подчиняются» [86, 336]. Содержанием душевной жизни, по В.Дильтею, являются эмоции, чувства, представляющие собой личностное выражениеценности: «для нас имеет ценность лишь пережитое в чувствах... ценность неотделима от чувства» [там же, 344]. Критикуя это положение, Э. Шпрангерподчеркивает, что содержание человеческой души не может быть сведено ксубъек­тивным ценностям,определяемым как таковые посредством эмо­циональной регуляции. По его словам,душа человека отражает и объективные ценности — «эти ценности, возникшие вистори­ческой жизни,которые по своему смыслу и значению выходят за пределы индивидуальной жизни, мыназываем духом, духовной жизнью или объективной культурой» [272, 355— 356]. Ценностнаясфера личности, таким образом, в психологии духа имеет двой­ственный характер, включая каксубъективные оценки, так и суще­ствующие в общественном сознании нормы и представления.

В австрийской психологической школе (А.Мейнонг, X. Эрен-фельс, И. Крейбиг) ценности понимаются как исключительносубъективный феномен. По X. Эренфельсу, ценность объекта определяется егожелаемостью, которая, в свою очередь, опре­деляется возможностью полученияудовольствия. Иерархия ценностей, таким образом, выстраивается исходя изспособнос­ти объектовприносить удовольствие либо неудовольствие. А. Мейнонг сводит понятие ценностик возможности пережива­ния некоего субъективного «чувства ценности». По его словам,ценность приписывается какому-либо предмету постольку, по­скольку есть «кто-нибудь, для когоценность есть ценность» [цит. по 157, 252]. В этом же смысле им используетсяпонятие «лич­ныеценности», т. е. ценности «для кого-нибудь».

Для большинства теорий, которые можно отнестик «биоло­гическому», или«естественнонаучному», «этажу» психологии, цен­ности не являются научными, т. е.эмпирически верифицируе­мыми категориями. Наиболее ярко, по нашему мнению, этоформулируется в теории К. Левина, который сознательно исклю­чает ценностные суждения из системынаучных психологических понятий. Он справедливо подчеркивает, что «психологиявыхо­дит за пределыклассификации только по ценностному основа­нию» [143, 49]. Однако, отстаиваяприменительно к психологии принцип объективности в том же смысле, что и М.Вебер, выдви­нувший всоциологии тезис «ценностной нейтральности», К. Левин переносит критическоеотношение к оценочным суждениям на ценностные представления в целом. Главноепреимущество так называемого «галилеевского», эмпирического способамыш­ления передспекулятивным «аристотелевским» видится ему в том, что в нем не прослеживается«никаких ценностных концеп­ций» [143, 63].

В бихевиоризме ценности также оказываютсяполностью исключенными из сферы научного изучения человеческой при­роды. По словам Б. Скиннера,«ценностные суждения лишь там выходят на верный след, где этот след оставиланаука. А когда мы научимся планировать и измерять мелкие социальныевзаи­модействия и другиеявления культуры с такой же точностью, какой мы располагаем в физическойтехнологии, то вопрос о ценностях отпадет сам собой» [цит. по 252, 49]. Длябихевио-ристов «этика, мораль и ценности — не более чем результатассоциативного научения» [78, 339]. Поведение человека в клас­сическом бихевиоризме сводится ксовокупности реакций, вы­раженность которых определяется силой подкрепления насти­мулы внешней среды.Однако уже Э. Толмен для характеристики силы и направленности реакций человекаиспользует понятие ценности, которую он определяет как привлекательностьцеле­вого объекта,наряду с потребностью, определяющей нужность цели [257, 207]. Дж. Роттер всвоей теории социального научения использует термин «ценность подкрепления»,понимающую им как степень, с которой человек при равной вероятности полученияпредпочитает одно подкрепление другому. Наряду с «ценностью подкрепления»поведение человека определяется и «ценностью потребности», представляющей собойсреднюю ценность набора подкреплений, относящихся к основным категориямпотребнос­тей. Ожидаемаяценность подкрепления зависит от субъективной оценки внешней социальнойситуации [259, 412 —425].

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.