WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 44 |

М.С.Яницкий

Ценностные ориентацииличности как динамическая система

Глава 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРИРОДАЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИИ ЛИЧНОСТИ

1.1. Общая характеристика

развития теоретическихпредставлений

о ценностях и ценностных ориентацияхличности

Завершающийся XX век вывел проблему осмысленияценно­стей человеческогобытия на первый план научного познания, ознаменовав тем самым современный,аксиологический, этап раз­вития науки. Однако ценности и ценностные ориентациичело­века всегдаявлялись одним из наиболее важных объектов ис­следования философии, этики,социологии и психологии на всех этапах их становления и развития как отдельныхотраслей зна­ния. Г. П.Выжлецов, описывая онтологический, гносеологичес­кий и собственно аксиологическийэтапы развития философии, выделяет для каждого из них основные анализируемыеценнос­ти и идеалы— благо, счастье идуховную свободу [7, 63-65].

Сократ, считающийся основателем этики, первымиз филосо­фов античностипытался найти ответ на вопрос о том, что такое благо, добродетель и красотасами по себе, вне зависимости от поступков или вещей, которые обозначаютсяэтими понятиями. По его мнению, знание, достигаемое посредством определенияэтих основных жизненных ценностей, лежит в основе нравствен­ного поведения. С точки зренияСократа, благо («агатом») опре­деляется как таковое при соответствии его поставленнойчело­веком цели. Какотмечает Г. П. Выжлецов, «введение Сократом принципа целесообразности, общегодля блага и красоты, возво­дит их из оценочных понятий («хорошее», «прекрасное») в рангидеальных ценностей» [74, 67].

Аристотель, рассматривая в «Большой этике»отдельные виды благ, впервые вводит термин «ценимое» («тимиа»). Онвыделяет

ценимые («божественные», такие как душа, ум) ихвалимые (оце­ненные,вызывающие похвалу) блага, а также блага-возможности (власть, богатство, сила,красота), которые могут использоваться как для добра, так и для зла. Такимобразом, в отличие от Сокра­та, у Аристотеля, по его собственным словам, «благо может бытьцелью и может не быть целью» [29, 300 — 307].

По мнению Аристотеля, благо может находиться вдуше (та­ковыдобродетели), теле (здоровье, красота) либо вне того и дру­гого (богатство, власть, почет).Высшим благом у Аристотеля яв­ляются добродетели («аретэ»), т. е, этические ценности.Добродетели, в свою очередь, разделяются Аристотелем на мыс­лительные (такие как мудрость,сообразительность, рассудитель­ность) и нравственные (щедрость, благоразумие), в соответствии сего противопоставлением разумной и страстной частей души [там же, 77}. Пословам Аристотеля, первые могут быть сформи­рованы посредством обучения, вторые— посредствомвоспита­ниясоответствующих привычек. Как справедливо отмечает Б. Расселл, в этикеАристотеля мыслительные добродетели яв­ляются целями личности, анравственные — толькосредствами их достижения [208, 199].

Диоген Лаэртский, излагая взгляды стоиковГекатона, Аполло-дора, Хрисиппа, показывает, что все сущее может быть илиблагом, или злом, или «безразличным». К благу, в частности, относятся такиедобродетели, как справедливость, мужество, здравомыс­лие и пр., к злу — их противоположности. Критериемотнесения к благу или злу в данном случае является, соответственно,спо­собность приноситьпользу или вред. «Безразличными» они на­зывают, например, здоровье, красоту,силу, богатство, так как их можно употреблять и во благо, и во вред. Интересно,что и «без­различное»,тем не менее, может быть для человека как предпоч­тительным (например здоровье), так иизбегаемым (болезнь). С целью обозначения критерия такого разделения стоикивпер­вые используютпонятие «ценность» («аксиа» — достоинство). В представлении стоиков предпочтительное— это то, что имеетценность, избегаемое —то, что не имеет ценности. Диоген Лаэр­тский приводит приписываемое им, какмы полагаем, самое пер­вое существующее определение многозначного понятия цен­ности: «...ценность, по их словам,есть, во-первых, свойственное всякому благу содействование согласованной жизни;во-вторых, некоторое посредничество или польза, содействующая жизни, со гласнойс природой, —такуюпользу, содействующую жизни, со­гласной с природой, приносят и богатство и здоровье;в-треть­их, меновая ценатовара, назначаемая опытным оценщиком, —так говорят, что за столько-топшеницы дают столько же ячменя да вдобавок мула» [87, 278]. Ценности впонимании стоиков, таким образом, носят инструментальный характер, являясьсредства­ми,позволяющими достичь блага, которое есть конечная, иде­альная цель.

В отличие от философов европейской античности,при рас­смотренииэтических проблем,сосредоточивших свое внимание на различных аспектахсоотношения ценностей и целей челове­ка, восточная, и прежде всего конфуцианская, философия особоевнимание уделяла вопросам соотношения внутренних и внешних источниковпроисхождения этических ценностей и норм. Важ­нейшей этической категориейкитайской философии является добродетель («дэ»), понимаемая как наилучшийспособ существо­ванияиндивида [112, 119—120]. Высшая форма мирового соци­ально-этического порядка («дао») образована иерархизирован-нойгармонией всех индивидуальных добродетелей («дэ»). Важнейшими проявлениями даои дэ на личностном уровне, их «человеческими ипостасями» в конфуцианствеявляются «бла­гопристойность» («ли») и «гуманность» («жэнь»), составляющие вместедвуединую ось конфуцианства, вокруг которой концент­рируются все его остальные этическиекатегории [там же, 753]. Анализ соотношения и взаимодействия внешнихсоциализирую­щих этико-ритуальных норм поведения, определяемых категори­ей «ли», и внутренних побуждений иморально-психологических установок человека, охватываемых понятием «жэнь»,находится в центре учения Конфуция.

Нормативные принципы «ли», определяемые какблагоприс­тойность,этикет, ритуал, церемонии и т. п., представляют собой совокупность детальноразработанных правил, обрядов, жестко регламентированных форм поведения,обязательных для тщатель­ного исполнения. По словам И. И. Семененко, в изреченияхКон­фуция нет ориентациина выработку внутренних критериев че­ловеческого поведения, отличных от принятых норм, однако онпереводит традиционные нормы внутрь человека, делая их обла­стью личных, глубоко интимныхпереживаний [220, 175]. Меха­низмом внутреннего принятия этических ценностей выступает«гуманность» («жэнь»), которую сам Конфуций определял, с одной стороны, как«любовь к людям», а с другой — как «преодоле­ние себя и возвращение к ритуальной благопристойности» [126, 57— 61]. Понятие «жэнь»,по словам И. И. Семененко, означает интериоризацию нравственных ценностей иправил этикета, пре­вращение их во внутреннюю природу, естественную ибезотчет­ную потребностьчеловека. «Жэнь» интерпретируется им как не­что идентичное человеческой воле,как активность человека [220, 183 — 187]. Конфуцианская философия, таким образом, в извес­тном смысле предвосхитила пониманиедиалектического харак­тера процессов становления личности и формирования еецен­ностных ориентации,описываемых современной психологией в полярных понятиях, таких какидентификация и интернализация.

На смену описанной философской традиции,оказавшей вли­яние и нарелигиозное мировоззрение средневековья с его пред­ставлением об идеальном характереценностей, в новое время приходит период формирования научных основ знания,ставя­щий под сомнениесаму возможность использования ценност­ных категорий.

Т. Гоббс впервые ставит вопрос осубъективности, относи­тельности ценностей, поскольку «то, что один человек называетмудростью, другой называет страхом; один называет жестокос­тью, а другой — справедливостью... и т. п.» [цит.по 74, 65]. По его представлению, ценностные суждения обусловленычелове­ческимиинтересами и склонностями и поэтому не могут быть истинными в научном смысле.«Хорошее» и «плохое», по его сло­вам, называется таковым, когда является объектом, соответственно,желания либо отвращения [209, 66]. При этом остается неясным, что же, в своюочередь, определяет это желание.

В качестве научной основы определенияценностных понятий Т. Гоббс пытается использовать социально-экономическиепод­ходы: «... ценностьчеловека, подобно всем другим вещам, есть его цена, то есть она составляетстолько, сколько можно дать за пользо­вание его силой, и поэтому являетсявещью не абсолютной, а за­висящей от нужды в нем и оценки другого» [цит. по 74,68].

Б. Спиноза еще более критически относится кценностным понятиям, являющимся, по его словам, лишь «предрассудками», которыетолько мешают достижению людьми своего счастья. Он полагает очевидным, что«умный человек выберет своей целью свою пользу» [209, 90]. Такой утилитарныйподход к этике полу­чилв дальнейшем теоретическое обоснование в трудах основа-

теля деонтологии И. Бентама. По его мнению,польза, выгода — этоединственная цель и норма поведения человека, основа че­ловеческого счастья. При этомпользой И. Бентам считает все, что приносит удовольствие, стремление к которомуи является источником нравственности. Долгом, целью моральной жизни и высшейценностью для человека, по его словам, является «наи­большее счастье наибольшего числалюдей» [227, 23], которое может быть достигнуто путем «моральной арифметики»,т. е. по­средствомрасчета и накопления пользы по составленной им «шкале удовольствий истраданий».

Попытка придать научное значение этическимценностям личности была предпринята И. Кантом, для учения которогоха­рактернопредставление об «автономии» моральных ценностей от какого-либо высшегоисточника. В отличие от большинства своих предшественников, признающихрелигиозное происхожде­ние ценностей, Кант полагает, что мораль и долг существуют в разумеи не нуждаются ни в какой божественной цели. Напро­тив, из морали возникает цель,имеющая сама по себе «абсолют­ную ценность» — личность каждого отдельного человека. Кант утверждает, что любоеразумное создание «существует как цель сама по себе, а не только как средство»,в отличие от предметов, существование которых хотя зависит не от нашей воли, аот при­роды, которые«имеют тем не менее, если они не наделены разу­мом, только относительную ценностькак средства» [110, 269].

Нравственность, моральный закон и долг у Кантапротивопо­ставляютсячувственной природе человека, его склонностям и счастью, которое заключается вих удовлетворении. Так, «именно с благотворения не по склонности, а из чувствадолга и начина­етсяморальная и вне сравнения высшая ценность». Однако, по его словам, при наличиинеудовлетворенных потребностей у че­ловека может возникнуть искушение нарушить долг, из чего он делаетвывод, что «обеспечить себе свое счастье есть долг» [там же, 234]. Такоепонимание моральных ценностей, по сути возвра­щающееся к утилитаризму, вероятно, ипозволило К. Марксу на­зывать Канта «приукрашивающим выразителем интересов не­мецких бюргеров» [110, 52],аналогично своей же характеристике И. Бентама, которого он назвал«трезво-педантичным, тоскливо-болтливым оракулом пошлого буржуазного рассудка»[227, 23].

Начало собственно аксиологического этапанаучного знания обычно связывается с работами одного из основоположниковмедицинской психологии Р. Г. Лотце, который ввел понятие «зна­чимость» как критерий истины впознании и, по аналогии, поня­тие «ценность» как критерий этического в поведении [245, 326],Аксиологический этап характеризуется окончательным разделе­нием понятий реальности и ценностикак объекта желаний и устремлений человека. Так, Лотце отдельно описывает месточеловека в трех сферах: действительности, истинности и ценно­сти [133, 250]. В неокантианстве уВ. Виндельбанда, Г. Риккерта, Г. Когена весь мир разделяется на реальное бытие(действи­тельность) иидеальное бытие (ценности), а сознание, соответ­ственно, — на эмпирическое и «нормативное».По словам Г. Рик­керта,сущность ценностей «состоит в их значимости, а не их фактичности» [цит. по 75,92], они выступают как идеальная все­общая норма, придающая реальности смысл.

М. Шелер разделяет вещи, являющиеся носителямикачеств, которые можно постичь посредством интеллектуальных функций, и блага,являющиеся носителями «ценностных качеств». По его словам, благо есть «подобноевещи единство ценностных качеств» [цит. по 157, 254]. Соответственно, ценности,как и вещи, носят объективный характер, представляя собой «особое царствопред­метов». Отличиеценностей заключается в особом характере их познания, осуществляющегосяпосредством эмоциональных функ­ций, «чувствования». Сам Шелер называет этот процесс«эмоци­ональныминтуитивизмом» [там же].

Н. Гартман также пишет об особом «царствеценностей», носящих неизменный, вечный, абсолютный характер. «Царствоцен­ностей» находится запределами как действительности, так и со­знания человека. В его представлениисознание определяется двумя сферами: реальной действительностью и идеальнымдолженство­ванием.«Детерминациями» сознания человека в этих сферах явля­ются, соответственно, воля иценности, при этом ценности выступа­ют в качестве ориентира для волевого усилия, а воля — в качестве средства реализацииценностей. Смысл ценностей заключается в согласовании действительности сдолжным и утверждении того, что является ценным. Ценности, по его словам,являются «творящи­мипринципами реальности» [цит. по 227, 48].

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.