WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 41 |

Еще один типичный сценарий - преувеличеннаязабота родителей об оставшихся детях. Я узнал впоследствии, что Пенни палажертвой этого развития событий: она стала беспокоиться о том, как бы с еесыновьями не произошло дорожное происшествие, не хотела давать им свой пикап инаотрез запретила купить мотоцикл. Кроме того, она настаивала на том, чтобы онипостоянно проходили медицинское обследование по поводу рака.

При обсуждении ее сыновей я чувствовал, чтомне следует действовать осторожно, и довольствовался тем, что помогал ейвзглянуть на смерть Крисси с их точки зрения. Я не хотел, чтобы чувство виныПенни, так долго ее мучившее, "открыло" для себя новый объект и стало терзатьее за пренебрежение своими мальчиками. В конце концов, через несколько месяцевоно у нее все-таки возникло, но к тому времени она уже была более способнасправиться с ним, изменив свое отношение к детям.

Судьба брака Пенни, к сожалению, оченьтипична для семей, потерявших ребенка. Исследование показало - вопрекиожиданию, что трагическая смерть ребенка сплотит семью, - что у многихродителей, потерявших детей, возрастает неблагополучие в браке.Последовательность событий в браке Пенни стереотипна: муж и жена переживаютгоре по-разному - фактически диаметрально противоположным образом; они частонеспособны понять друг друга; скорбь одного мешает скорби другого, вызываятрения, отчуждение и, наконец, разрыв.

Терапия может многое предложить родителям,переживающим горе. Супружеская терапия может выявить источники напряжения вбраке и помочь каждому из партнеров понять особенности переживания горя другим.Индивидуальная терапия может помочь смягчить разрушительные страдания. Хотя явсегда осторожно отношусь к обобщениям, но в этом случае обычно срабатываютстереотипы мужественности и женственности. Многие женщины, как Пенни, нуждаютсяв том, чтобы уйти от навязчивого выражения своей утраты и вернуться к заботам оживых, к планам на будущее, ко всему, что может внести смысл в их собственнуюжизнь. Мужчин обычно нужно учить выражать и разделять с другими свою печаль (ане подавлять и отрицать ее).

На следующей стадии проработки своего горяПенни с помощью двух сновидений - о парящем поезде и эволюции и о свадьбе ипоиске гардеробной - пришла к исключительно важному открытию, что ее скорбь оКрисси была смешана с ее скорбью о самой себе и своих нереализованных желанияхи возможностях.

Окончание наших отношений привело Пенни кобнаружению последнего пласта горя. Она боялась окончания терапии по несколькимпричинам: естественно, она лишилась бы моей профессиональной поддержки и менялично - в конце концов, я был первым мужчиной, которому она доверяла и откоторого приняла помощь. Но, кроме того, сам факт окончания работы вызвал живыевоспоминания обо всех мучительных утратах, которые она пережила, но никогда неразрешала себе до конца прочувствовать и оплакать.

Тот факт, что большая часть открытий Пенни вовремя терапии произошли по ее собственной инициативе и были ее собственнымдостижением, служит важным уроком для терапевтов, напоминая утешительную мысль,которой поделился со мной мой учитель в самом начале моего обучения: "Помни, тыне должен делать всю работу. Ограничивайся тем, что помогаешь пациентам понять,что нужно делать, и затем доверься их собственному стремлению кизменению".

5. "Я НИКОГДА НЕ ДУМАЛА,

ЧТО ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ

СО МНОЙ"

Я поздоровался с Эльвой в своей приемной, имы вместе прошли несколько шагов до моего кабинета. Что-то произошло. Она быласегодня другой, ее походка казалась неуверенной, робкой и вялой. За последниенесколько недель в ее шагах появилась упругость, но сегодня Эльва опятьнапоминала несчастную усталую женщину, которую я впервые увидел восемь месяцевназад. Я помню ее первые слова: "Думаю, мне нужна помощь. Жизнь кажетсяникчемной. Мой муж уже год как умер, но мне по-прежнему все так же тяжело.Может быть, я плохо приспосабливаюсь".

Но она приспосабливалась совсем неплохо. Насамом деле терапия была довольно успешной - быть может, шла даже слишкомгладко. Что могло отбросить ее так далеко назад

Садясь, Эльва вздохнула и сказала:

- Я никогда не думала, что это случится сомной.

Ее ограбили. По ее описанию выходило, что этообычная кража сумочки. Грабитель, вероятно, присмотрел ее в прибрежномресторане в Монтрей и заметил, как она расплачивается наличными за трех подруг- пожилых вдов. Должно быть, он последовал за ней на стоянку, неожиданно нагналее (звук его шагов заглушался шумом волн), не замедляя шага, выхватилсумочку и прыгнул в стоявшую неподалеку машину.

Эльва, несмотря на свои больные ноги,помчалась обратно в ресторан, чтобы позвать на помощь, но, разумеется, было ужепоздно. Спустя несколько часов полиция нашла ее пустую сумочку, валявшуюся впридорожных кустах.

Триста долларов значили для нее довольномного, и несколько дней Эльва сокрушалась о потерянных деньгах. Постепенно этисожаления рассеялись и на их месте остался горький осадок - осадок,выразившийся фразой: "Я никогда не думала, что это случится со мной". Вместе ссумочкой и тремя сотнями долларов у Эльвы отняли иллюзию - иллюзию ее личнойисключительности. Она всегда жила в привилегированном мире, вне неприятностей,противных неудобств, сопровождающих жизнь обычных людей - всех этих бедолаг состраниц бульварных газет и из теленовостей, которые попадают под машины иподвергаются нападениям грабителей.

Ограбление все изменило. Исчезли уют илегкость жизни, исчезло чувство безопасности. Ее дом раньше всегда нравился ейсвоим пушистым ковром, подушками, удобством, уютным садиком. Теперь она виделатолько двери, замки, охранную сигнализацию и телефон. Она всегда прогуливаласвою собаку в шесть утра. Утренняя тишина теперь казалась ей угрожающей. Они ссобакой останавливались и напряженно вслушивались в ожиданииопасности.

Во всем этом не было ничего исключительного.Эльва получила психологическую травму и теперь страдала от обычногопосттравматического стресса. После несчастного случая или нападения большинстволюдей чувствуют себя беззащитными, у них снижается порог тревожности, онистановятся сверхбдительными. Постепенно время стирает память о событии, ижертвы в конце концов возвращаются в свое прежнее доверчивоесостояние.

Но для Эльвы это было больше, чем простонападение. Ее представление о мире дало трещину. Она раньше часто заявляла:"Пока у человека есть глаза, уши и рот, с ним можно подружиться". Но теперьнет. Теперь она потеряла веру в добродетель и в свою личную неуязвимость. Оначувствовала себя голой, обыкновенной и беззащитной. Истинное значение этогоограбления было в том, что оно разбивало иллюзию и в очень грубой формеподтверждало факт смерти ее мужа.

Конечно, она знала, что Альберт умер. Умер илежит в могиле уже полтора года. Она прошла весь скорбный вдовий путь - черезпостановку онкологического диагноза; через ужасную, тошнотворную химиотерапию;их последний маршрут по Эль Кампио Реал; больничную кровать дома; похороны;разбор бумаг; все более редкие приглашения на обед; клубы вдов; долгие одинокиеночи. Через всю катастрофу утраты.

Однако, несмотря на это, Эльва сохранилаподспудное чувство, что существование Альберта продолжается, и поэтомучувствовала себя исключительной и защищенной. Она продолжала жить "как если бы"- как если бы мир был безопасен, как если бы Альберт был здесь, в мастерской загаражом.

Я говорю не о заблуждении. Рационально Эльвазнала, что Альберт умер, но продолжала вести обычную, повседневную жизнь подпокровом иллюзии, которая притупляла боль и смягчала слишком резкую правду.Более сорока лет назад она заключила с жизнью контракт, происхождение иформулировка которого стерлись временем, но основа которого оставалась ясной:Альберт будет всегда заботиться об Эльве. На этой бессознательной предпосылкеЭльва выстроила весь свой гипотетический мир - мир безопасности иблагодушия.

Альберт был мастером на все руки. Он былкровельщиком, автомехаником, вообще умельцем; он мог починить все что угодно.Вдохновленный газетной или журнальной фотографией какого-нибудь предмета мебелиили другой штуковины, он мог отправиться в мастерскую и сделать такую же.Будучи безнадежно неумелым в мастерской, я слушал с завистью и восхищением.Сорок один год жизни с таким умельцем - это действительно полный комфорт. Былонетрудно понять, почему Эльва цеплялась за ощущение, что Альберт все еще здесь,в мастерской, заботится о ней, чинит вещи. Как можно было отказаться от этогоПочему она должна отказываться Эта память, подкрепленная опытом сорока одногогода, оплели Эльву коконом, укрывавшим ее от реальности - до тех пор, пока унее не украли сумочку.

При нашей первой встрече с Эльвой восемьмесяцев назад я нашел в ней мало привлекательного. Она была приземистой,неприятной женщиной, одновременно напоминавшей гнома, ведьму и жабу, причем этитри части плохо сочетались между собой. Меня ужасала ее лицевая пластика: онаподмигивала, гримасничала и вращала глазами как поодиночке, так и двумя сразу.Ее лоб казался живым из-за огромных волнообразных морщин. Ее язык, который всевремя был на виду, постоянно менял размеры, когда метался туда-сюда илиоблизывал ее влажные, подвижные, гуттаперчевые губы. Я помню, что меняпозабавило, когда я представил себе ее знакомство с пациентами, долгое времяпринимающими транквилизаторы, у которых развивается дискинезия (вызванноемедикаментами нарушение лицевой мускулатуры). Эти пациенты сразу же глубокообиделись бы на нее, так как решили бы, что она их передразнивает.

Но что мне и правда не нравилось в Эльве, такэто ее озлобленность. Она была полна гнева и на наших первых сеансах говорилачто-нибудь злое обо всех, кого знала - конечно, за исключением Альберта. Онаненавидела друзей, которые больше не приглашали ее. Она ненавидела тех, кто нехотел оставить ее в покое. Ей было все равно, принимали ее или отвергали: вкаждом она находила нечто, за что его можно было ненавидеть. Она ненавиделадокторов, которые говорили ей, что Альберт умирает. Но еще больше онаненавидела тех, кто давал ей ложную надежду.

Первые часы были тяжелым испытанием для меня.В юности я слишком много времени провел, молча ненавидя злобный тон моейматери. Я помню, как играл в детстве в воображаемую игру, пытаясь выдуматького-то, к кому бы она не испытывала ненависти: добрую тетушку Дедушку,который рассказывал ей сказки Старшего друга, который защищал бы ее Но я немог найти никого. За исключением, разумеется, моего отца, который в самом делебыл частью ее, ее рупором, ее анимусом, ее творением, не способным (согласнопервому закону робототехники Азимова) повернуться против своего создателя,несмотря на все мои мольбы о том, чтобы он хотя бы раз - всего лишь раз, нупожалуйста, папа! - огрызнулся на нее.

Все, что мне оставалось делать, - это терпетьприсутствие Эльвы, выслушивать ее, как-то просиживать положенный час ииспользовать всю свою изобретательность, чтобы найти какие-то утешительныеслова - обычно некие пресные рассуждения о том, как, должно быть, трудно жить стаким гневом в душе. Временами я почти злорадно допытывался об остальных членахее семьи. Безусловно, должен был быть кто-то, кто заслуживал бы доверия. Но онане щадила никого. Ее сын Она сказала, что "его лифт не идет до верхнегоэтажа". Он "отсутствует": даже когда он здесь, он "отсутствует". А ее невесткаПо словам Эльвы, БАП - благородная американская принцесса. По пути домой ее сынзвонит своей жене из автомобиля, чтобы сказать, что он хочет обедать прямосейчас. Нет проблем. Она может это устроить. Девять минут, напомнила мне Эльва,- это все, что требуется БАП, чтобы приготовить обед - "сварганить" пресныйдиетический обедишко в микроволновой печи.

У всех были клички. У ее внучки, "Спящейкрасавицы" (прошептала она, ужасно кривляясь и подмигивая), было две ванные -две, представляете себе! Ее экономка, которую она наняла, чтобы скрасить своеодиночество, была "Безумной песней", такой тупой, что пыталась скрыть, чтокурит, выдыхая дым в спускаемый унитаз.

Ее высокомерная партнерша по бриджу была"Дамой Белый Май" (причем Дама Белый Май выигрывала в сравнении со всемиостальными, этими зомби Альцхаймера и опустившимися пьяницами, которыесоставляли, по мнению Эльвы, популяцию игроков в бридж вСан-Франциско).

Но каким-то образом, несмотря на ееозобленность, мою неприязнь к ней и то, что она напоминала мне мать, мыпреодолели эти первые сеансы. Я смог сдержать свое раздражение и немногосблизиться с ней, разрешил свой контрперенос, отделив свою мать от Эльвы, ипостепенно, очень постепенно, начал испытывать к ней теплые чувства.

Я думаю, поворотный момент наступил однажды,когда она плюхнулась в мое кресло со словами: "Ух! Я устала". В ответ на моиподнятые брови она объяснила, что только что сыграла восемнадцать партийгольф со своим двадцатилетним племянником (Эльве было шестьдесят лет, ростомона была 4 фута11 дюймов (1 м 58 см - ред.) и весила по крайней мере 160фунтов).

- Как Вы себя чувствуете - начал яприветливо, придерживаясь привычной манеры разговора. Эльва подалась вперед,прикрывая рот рукой, как будто хотела отгородиться от кого-то в комнате,показала мне внушительное количество огромных зубов и сказала:

- Я вытрясла из него все дерьмо!

Это показалось мне настолько забавным, что яначал смеяться и смеялся до тех пор, пока слезы не выступили у меня на глазах.

Эльве понравился мой смех. Она позднеесказала мне, что это была первая непосредственная реакция Герра ДоктораПрофессора (так вот какая кличка была у меня!), и она засмеялась вместе сомной. После этого мы замечательно продвинулись в работе. Я начал ценить Эльву -ее замечательное чувство юмора, ум, ее забавность. Она вела богатую наполненнуюжизнь. Мы были во многом похожи. Как и я, она совершила большой скачок посоциальной лестнице. Мои родители приехали в Соединенные Штаты, когда им былопо двадцать лет, нищими эмигрантами из России. Ее родители были беднымиирландскими иммигрантами, и она преодолела разрыв между ирландскими кварталамиЮжного Бронкса и обществом игроков в бридж на Ноб Хилл в СанФранциско.

В начале терапии провести час с Эльвой былодля меня тяжелой работой. Я с неохотой тащился к двери, чтобы пригласить ее вкабинет. Но спустя пару месяцев все изменилось. Я с нетерпением ждал нашейследующей встречи. Ни один из наших сеансов не проходил без доброй порциисмеха. Моя секретарша сказала, что по моей улыбке всегда может догадаться, чтосегодня я виделся с Эльвой.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 41 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.