WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 43 |

Еще один типичный сценарий — преувеличенная заботароди­телей обоставшихся детях. Я узнал впоследствии, что Пенни пала жертвой этого развитиясобытий: она стала беспокоиться о том, как бы с ее сыновьями не произошлодорожное происшествие, не хо­тела давать им свой пикап и наотрез запретила купить мотоцикл.Кроме того, она настаивала на том, чтобы они постоянно прохо­дили медицинское обследование поповоду рака.

При обсуждении ее сыновей я чувствовал, чтомне следует дей­ствовать осторожно, и довольствовался тем, что помогал ейвзгля­нуть на смертьКрисси с их точки зрения. Я не хотел, чтобы чув­ство вины Пенни, так долго еемучившее, "открыло" для себя новый объект и стало терзать ее за пренебрежениесвоими мальчиками. В конце концов, через несколько месяцев оно у нее все-такивозник­ло, но к томувремени она уже была более способна справиться с ним, изменив свое отношение кдетям.

Судьба брака Пенни, к сожалению, оченьтипична для семей, потерявших ребенка. Исследование показало — вопреки ожиданию, чтотрагическая смерть ребенка сплотит семью, — что у многих родителей,потерявших детей, возрастает неблагополучие в браке. Последовательность событийв браке Пенни стереотипна: муж и жена переживают горе по-разному — фактически диаметральнопротивоположным образом; они часто неспособны понять друг друга; скорбь одногомешает скорби другого, вызывая трения, от­чуждение и, наконец,разрыв.

Терапия может многое предложить родителям,переживающим горе. Супружеская терапия может выявить источники напряжения вбраке и помочь каждому из партнеров понять особенности пере­живания горя другим.Индивидуальная терапия может помочь смяг­чить разрушительные страдания.Хотя я всегда осторожно отношусь к обобщениям, но в этом случае обычносрабатывают стереотипы мужественности и женственности. Многие женщины, какПенни, нуждаются в том, чтобы уйти от навязчивого выражения своейутра­ты и вернуться кзаботам о живых, к планам на будущее, ко всему, что может внести смысл в ихсобственную жизнь. Мужчин обыч­но нужно учить выражать и разделять с другими свою печаль (а неподавлять и отрицать ее).

На следующей стадии проработки своего горяПенни с помощью двух сновидений — о парящем поезде и эволюции и о свадьбе и поиске гардеробной— пришла кисключительно важному откры­тию, что ее скорбь о Крисси была смешана с ее скорбью о самой себеи своих нереализованных желаниях и возможностях.

Окончание наших отношений привело Пенни кобнаружению последнего пласта горя. Она боялась окончания терапии понесколь­ким причинам:естественно, она лишилась бы моей профессиональ­ной поддержки и меня лично— в конце концов, ябыл первым мужчиной, которому она доверяла и от которого приняла помощь. Но,кроме того, сам факт окончания работы вызвал живые воспо­минания обо всех мучительныхутратах, которые она пережила, но никогда не разрешала себе до концапрочувствовать и оплакать.

Тот факт, что большая часть открытий Пенниво время терапии произошли по ее собственной инициативе и были ее собственнымдостижением, служит важным уроком для терапевтов, напоминая утешительную мысль,которой поделился со мной мой учитель в самом начале моего обучения: "Помни, тыне должен делать всю работу. Ограничивайся тем, что помогаешь пациентам понять,что нужно делать, и затем доверься их собственному стремлению кизменению".

5. "Я НИКОГДА НЕ ДУМАЛА, ЧТО ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ СОМНОЙ"

Я поздоровался с Эльвой в своей приемной, имы вместе прошли несколько шагов до моего кабинета. Что-то произошло. Она быласегодня другой, ее походка казалась неуверенной, робкой и вялой. За последниенесколько недель в ее шагах появилась упругость, но сегодня Эльва опятьнапоминала несчастную усталую женщину, которую я впервые увидел восемь месяцевназад. Я помню ее пер­вые слова: "Думаю, мне нужна помощь. Жизнь кажетсяникчем­ной. Мой мужуже год как умер, но мне по-прежнему все так же тяжело. Может быть, я плохоприспосабливаюсь".

Но она приспосабливалась совсем неплохо. Насамом деле те­рапиябыла довольно успешной — быть может, шла даже слишком гладко. Что могло отбросить ее такдалеко назад

Садясь, Эльва вздохнула исказала:

— Я никогдане думала, что это может случиться со мной.

Ее ограбили. По ее описанию выходило, чтоэто обычная кража сумочки. Грабитель, вероятно, присмотрел ее в прибрежномрес­торане в Монтрей изаметил, как она расплачивается наличными за трех подруг — пожилых вдов. Должно быть, онпоследовал за ней на стоянку, неожиданно нагнал ее (звук его шагов заглушалсяшу­мом волн), незамедляя шага, выхватил сумочку и прыгнул в сто­явшую неподалекумашину.

Эльва, несмотря на свои больные ноги,помчалась обратно в ресторан, чтобы позвать на помощь, но, разумеется, было ужепоз­дно. Спустянесколько часов полиция нашла ее пустую сумочку, валявшуюся в придорожныхкустах.

Триста долларов значили для нее довольномного, и несколько дней Эльва сокрушалась о потерянных деньгах. Постепенно этисожаления рассеялись, и на их месте остался горький осадок — осадок, выразившийся фразой: "Яникогда не думала, что это мо­жет случиться со мной". Вместе с сумочкой и тремя сотнями долларову Эльвы отняли иллюзию — иллюзию ее личной исключи­тельности. Она всегда жила впривилегированном мире, вне не­приятностей, противных неудобств, сопровождающих жизньобыч­ных людей— всех этих бедолагсо страниц бульварных газет и из теленовостей, которые попадают под машины иподвергаются на­падениям грабителей.

Ограбление все изменило. Исчезли уют илегкость жизни, ис­чезло чувство безопасности. Ее дом раньше всегда нравился ей своимпушистым ковром, подушками, удобством, уютным садиком. Теперь она видела толькодвери, замки, охранную сигнализацию и телефон. Она всегда прогуливала своюсобаку в шесть утра. Утрен­няя тишина теперь казалась ей угрожающей. Они с собакойоста­навливались инапряженно вслушивались в ожидании опасности.

Во всем этом не было ничегоисключительного. Эльва получи­ла психологическую травму и теперь страдала от обычногопост­травматическогостресса. После несчастного случая или нападения большинство людей чувствуютсебя беззащитными, у них снижа­ется порог тревожности, они становятся сверхбдительными.По­степенно времястирает память о событии, и жертвы в конце кон­цов возвращаются в свое прежнеедоверчивое состояние.

Но для Эльвы это было больше, чем простонападение. Ее пред­ставление о мире дало трещину. Она раньше часто заявляла: "Пока учеловека есть глаза, уши и рот, с ним можно подружиться". Но теперь нет. Теперьона потеряла веру в добродетель и в свою лич­ную неуязвимость. Она чувствоваласебя голой, обыкновенной и беззащитной. Истинное значение этого ограбления былов том, что оно разбивало иллюзию и в очень грубой форме подтверждало фактсмерти ее мужа.

Конечно, она знала, что Альберт умер. Умери лежит в могиле Уже полтора года. Она прошла весь скорбный вдовий путь— через постановкуонкологического диагноза, через ужасную, тошнотвор­ную химиотерапию, их последниймаршрут по Эль Кампио Реал, больничную кровать дома, похороны, разбор бумаг,все более ред­киеприглашения на обед, клубы вдов, долгие одинокие ночи. Че-Рез всю катастрофуутраты.

Однако, несмотря на это, Эльва сохранилаподспудное чувство, Что существование Альберта продолжается, и поэтомучувствовала себя исключительной и защищенной. Она продолжала жить "как вели бы"— как если бы мир былбезопасен, как если бы Альберт был здесь, в мастерской за гаражом.

Я говорю не о заблуждении. РациональноЭльва знала, что Аль­берт умер, но продолжала вести обычную, повседневную жизнь подпокровом иллюзии, которая притупляла боль и смягчала слишком резкую правду.Более сорока лет назад она заключила с жизнью контракт, происхождение иформулировка которого стерлись вре­менем, но основа которого оставалась ясной: Альберт будет всегдазаботиться об Эльве. На этой бессознательной предпосылке Эльва выстроила весьсвой гипотетический мир — мир безопасности и благодушия.

Альберт был мастером на все руки. Он былкровельщиком, ав­томехаником, вообще умельцем; он мог починить все что угодно.Вдохновленный газетной или журнальной фотографией какого-нибудь предмета мебелиили другой штуковины, он мог отправиться в мастерскую и сделать такую же.Будучи безнадежно неумелым в мастерской, я слушал с завистью и восхищением.Сорок один год жизни с таким умельцем — это действительно полныйкомфорт. Было нетрудно понять, почему Эльва цеплялась за ощущение, что Альбертвсе еще здесь, в мастерской, заботится о ней, чинит вещи. Как можно отказатьсяот этого Почему она должна отказываться Эта память, подкрепленная опытомсорока одного года, оплели Эльву коконом, укрывавшим ее от реальности— до тех пор, пока унее не украли сумочку.

При нашей первой встрече с Эльвой восемьмесяцев назад я нашел в ней мало привлекательного. Она была приземистой,не­приятной женщиной,одновременно напоминавшей гнома, ведьму и жабу, причем эти три части плохосочетались между собой. Меня ужасала ее лицевая пластика: она подмигивала,гримасничала и вращала глазами как поодиночке, так и двумя сразу. Ее лобказал­ся живым из-заогромных волнообразных морщин. Ее язык, кото­рый все время был на виду,постоянно менял размеры, когда ме­тался туда-сюда или облизывал ее влажные, подвижные,гуттапер­чевые губы. Япомню, что меня позабавило, когда я представил себе ее знакомство с пациентами,долгое время принимающими транк­вилизаторы, у которых развивается дискинезия (вызванноемеди­каментаминарушение лицевой мускулатуры). Эти пациенты сразу же глубоко обиделись бы нанее, так как решили бы, что она их передразнивает.

Но что мне и правда не нравилось в Эльве,так это ее озлоблен­ность. Она была полна гнева и на наших первых сеансах говорилачто-нибудь злое обо всех, кого знала — конечно, за исключениемАльберта. Она ненавидела друзей, которые больше не приглашали ее. Онаненавидела тех, кто не хотел оставить ее в покое. Ей было все равно, принималиее или отвергали: в каждом она находила нечто, за что его можно былоненавидеть. Она ненавидела докто­ров, которые говорили ей, что Альберт умирает. Но еще больше онаненавидела тех, кто давал ей ложную надежду.

Первые часы были тяжелым испытанием дляменя. В юности я слишком много времени провел, молча ненавидя злобный тон моейматери. Я помню, как играл в детстве в воображаемую игру, пыта­ясь выдумать кого-то, к кому быона не испытывала ненависти:

добрую тетушку Дедушку, который рассказывалей сказки Стар­шегодруга, который защищал бы ее Но я не мог найти никого. За исключением,разумеется, моего отца, который в самом деле был частью ее, ее рупором, ееанимусом, ее творением, не способным (согласно первому закону робототехникиАзимова) повернуться против своего создателя, несмотря на все мои мольбы о том,что­бы он хотя бы раз— всего лишь раз, нупожалуйста, папа! —ог­рызнулся нанее.

Все, что мне оставалось делать,— это терпетьприсутствие Эльвы, выслушивать ее, как-то просиживать положенный час иисполь­зовать всю своюизобретательность, чтобы найти какие-то утеши­тельные слова — обычно некие пресные рассужденияо том, как, должно быть, трудно жить с таким гневом в душе. Временами я почтизлорадно допытывался об остальных членах ее семьи. Безус­ловно, должен был быть кто-то, ктозаслуживал бы доверия. Но она не щадила никого. Ее сын Она сказала, что "еголифт не идет до верхнего этажа". Он "отсутствует": даже когда он здесь, он"отсут­ствует". А ееневестка По словам Эльвы, БАП — благородная аме­риканская принцесса. По пути домой ее сын звонит своей жене изавтомобиля, чтобы сказать, что он хочет обедать прямо сейчас. Нет проблем. Онаможет это устроить. Девять минут, напомнила мне Эльва, — это все, что требуется БАП,чтобы приготовить обед — "сварганить" пресный диетический обедишко в микроволновойпечи.

У всех были клички. У ее внучки, "Спящейкрасавицы" (про­шептала она, ужасно кривляясь и подмигивая), было две ванные— две, представляетесебе! Ее экономка, которую она наняла, что­бы скрасить свое одиночество, была"Безумной песней", такой тупой, что пыталась скрыть, что курит, выдыхая дым вспускаемый Унитаз.

Ее высокомерная партнерша по бриджу была"Дамон Белый Май" (причем Дама Белый Май выигрывала в сравнении совсе­ми остальными,этими зомби Альцхаймера и опустившимися пья­ницами, которые составляли, помнению Эльвы, популяцию игро­ков в бридж в Сан-Франциско).

Но каким-то образом, несмотря на ееозобленность, мою не­приязнь к ней и то, что она напоминала мне мать, мы преодолели этипервые сеансы. Я смог сдержать свое раздражение и немного сблизиться с ней,разрешил свой контрперенос, отделив свою мать от Эльвы, и постепенно, оченьпостепенно, начал испытывать к ней теплые чувства.

Я думаю, поворотный момент наступил однажды,когда она плюхнулась в мое кресло со словами: "Ух! Я устала". В ответ на моиподнятые брови она объяснила, что только что сыграла восемнад­цать партий гольф со своимдвадцатилетним племянником (Эльве было шестьдесят лет, ростом она была 4 фута11 дюймов (1 м 58 см — ред.) ивесила по крайней мере 160 фунтов).

— Как Высебя чувствуете —начал я приветливо, придержива­ясь привычной манеры разговора. Эльва подалась вперед,прикры­вая рот рукой,как будто хотела отгородиться от кого-то в комнате, показала мне внушительноеколичество огромных зубов и сказала:

— Явытрясла из него все дерьмо!

Это показалось мне настолько забавным, чтоя начал смеяться, и смеялся до тех пор, пока слезы не выступили у меня наглазах.

Эльве понравился мой смех. Позднее онасказала мне, что это была первая непосредственная реакция Герра ДоктораПрофессо­ра (так воткакая кличка была у меня!), и она засмеялась вместе со мной. После этого мызамечательно продвинулись в работе. Я на­чал ценить Эльву — ее замечательное чувство юмора,ум, ее забав­ность.Она вела богатую, наполненную жизнь. Мы были во мно­гом похожи. Как и я, она совершилабольшой скачок по социальной лестнице. Мои родители приехали в СоединенныеШтаты, когда им было по двадцать лет, нищими эмигрантами из России. Еероди­тели были беднымиирландскими иммигрантами, и она преодоле­ла разрыв между ирландскимикварталами Южного Бронкса и об­ществом игроков в бридж на Ноб Хилл в Сан Франциско.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.