WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 43 |

Бетти вспыхнула. Казалось, мой напорпоколебал ее, и она от­ступила, погрузившись в глубину своего огромного тела. Вытерев потсо лба крошечным носовым платочком, она на время заду­малась.

— Бетти, ясегодня буду настойчив. Что произошло бы, если бы Вы перестали пытатьсяразвлекать меня

— Я не вижуничего плохого в том, чтобы немного пошутить. Зачем относиться ко всему так...так... Я не знаю — Вывсе время так серьезны. Кроме того, такая уж я есть, таков мой стиль жизни. Яне уверена, что понимаю, о чем Вы говорите. Что Вы понимаете подразвлечением

— Бетти,это важно, это самое важное из всего, что мы до сих пор обсуждали. Но Вы правы.Прежде всего Вы должны точно знать, что я имею в виду. Вам подойдет, если наследующих сеансах я буду перебивать Вас всякий раз, как Вы начнете развлекатьменя, и говорить Вам об этом

Бетти согласилась — ей было трудно мне отказать;таким обра­зом, яполучил в свое распоряжение мощное орудие, дающее мне новую степень свободы. Ядобился разрешения перебивать ее вся­кий раз (конечно, напоминая ей онашем новом соглашении), когда она хихикала, говорила с идиотским акцентом,пыталась рассме­шитьменя или карикатурно исказить события.

Через три или четыре сеанса "забавное"поведение Бетти исчез­ло, и она впервые заговорила о своей жизни с подобающейсерьез­ностью. Онаосознала, что старалась быть занятной, чтобы удержать интерес других. Яобъяснил, что в этом кабинете действует обрат­ный закон: чем больше она пытаетсяразвлечь меня, тем менее она мне интересна и тем больше от меняотдаляется.

Но Бетти не умела вести себя по-другому: ейтребовалось пере­смотреть весь свой социальный репертуар. Раскрыться Что онасможет выставить напоказ, если раскроется Внутри нее ничего нет. Пустота. (Помере продвижения терапии слово "пустой" появля­лось все чаще и чаще.Психологическая "пустота" является общим признаком всех пищевыхрасстройств.)

Тут я оказал ей максимальную поддержку, накоторую был спо­собен.Вот теперь, подчеркнул я,она действительно идет на риск. Теперь она дошла до восьми или девяти баллов по шкалесаморас­крытия.Чувствует ли она различие Бетти сразу все поняла. Она сказала, что чувствуеттакой страх, как будто выпрыгнула из само­лета без парашюта.

Теперь мне было уже не так скучно. Я не такчасто смотрел на часы и однажды во время сеанса с Бетти проверил время не длятого, чтобы подсчитать, сколько минут осталось продержаться, а чтобы прикинуть,хватит ли у меня времени обсудить еще одну тему.

Не было больше и необходимости отгонятьмешающие мне мысли о ее внешности. Вместо того чтобы обращать внимание на еетело, я смотрел ей в глаза. Теперь я с удивлением заметил в себе первые росткиэмпатии. Когда Бетти рассказала о своем посеще­нии бара, где два хама сели позадинее и смеялись над ней, гово­ря, что она жует, как корова, я был возмущен и сказал ей обэтом.

Новые чувства к Бетти заставили менявспомнить мою перво­начальную реакцию на нее и устыдиться. Мне стало не по себе, когдая подумал о других полных женщинах, к которым относился нетерпимо ибесчеловечно.

Все эти изменения означали, что мы делаемуспехи. Мы столк­нулись с одиночеством Бетти и ее потребностью в близости. Яна­деялся показать,что можно узнать ее поближе и не разочароваться в ней.

Теперь Бетти определенно была увлеченатерапией. В промежут­ках между сеансами она размышляла о наших беседах, вела со мнойдолгие воображаемые разговоры в течение недели, с нетерпением ожидала нашихвстреч и чувствовала досаду и разочарование, ког­да из-за командировок вынужденабыла пропускать сеансы.

Но в то же время она, несомненно, сталаболее несчастной, ис­пытывала больше печали и тревоги. Такое развитие событий меняустраивало. Терапия начинается по-настоящему только тогда, ког­да в отношениях с терапевтомпациент начинает проявлять свои подлинные симптомы, и исследование этихсимптомов открывает путь к центральной проблеме.

Ее тревога была вызвана страхом оказатьсяслишком зависимой от терапии и слишком привязанной к ней. Наши сеансыпревра­тились в самуюважную вещь в ее жизни. Она не знала, что с ней произойдет, если этотеженедельный порядок нарушится. Мне ка­залось, что она все ещесопротивляется близости, беспокоясь боль­ше не обо мне, а о "порядке", и япостепенно стал возражать ей по этому поводу.

— Бетти, чтоопасного, если Вы позволите, чтобы я что-то для Вас значил

— Не знаю.Меня пугает, что я слишком сильно нуждаюсь в Вас. Я не уверена, что Вы сможетебыть со мной. Не забывайте о том, что через год мне придется покинутьКалифорнию.

— Год— это достаточнодолго. Так Вы избегаете меня теперь, потому что не сможете быть со мнойвсегда

— Я знаю,что это не имеет смысла. Но я поступаю точно так же и с Калифорнией. Я люблюНью-Йорк и не хочу любить Калифор­нию. Я боюсь, что если найду здесь друзей и привяжусь к ним, мнене захочется уезжать. А еще я начинаю думать: "Что зря беспокоить­ся Я здесь так ненадолго. Комунужны временные дружбы"

— Проблематакой установки в том, что Вы не хотите покончить с одиночеством. Может быть,это одна из причин Вашей внутрен­ней пустоты. Так или иначе, любые отношения рано или позднозаканчиваются. Не существует пожизненной гарантии. Это похо­же на отказ любоваться восходомсолнца из-за того, что Вы нена­видите закат.

— В Вашемизложении это кажется идиотизмом, но это так. Когда я встречаю кого-то, кто мненравится, то начинаю думать о том, как тяжело будет с нимрасставаться.

Я знал, что это важная проблема и что мы кней еще вернемся. Отто Ранк сформулировал эту жизненную позицию замечательнойфразой: "Отказ пользоваться кредитом жизни с целью избежать расплатысмертью".

Теперь Бетти испытывала печаль, котораябыла мимолетной и имела забавный и парадоксальный повод. Близость и искренностьнаших взаимоотношений вернули ее к жизни; но, вместо того что­бы наслаждаться этим новымчувством, она расстроилась, когда поняла, что вся ее прежняя жизнь была лишенаинтимности.

Я вспомнил другую пациентку, которую лечилгод назад, —ис­ключительнодобросовестного и ответственного сорокачетырехлет­него врача. Однажды вечером, впылу семейной ссоры, она непри­вычно много выпила, потеряла самоконтроль, стала швырять в стенупосуду и чуть не угодила в своего мужа лимонным тортом. Когда я встретился сней через два дня, она выглядела виноватой и рас­строенной. Пытаясь ее утешить, ясказал, что потеря самоконтро­ля — этоеще не катастрофа. Но она перебила меня и сказала, что я ошибаюсь: она нечувствует вины, наоборот, ее охватило сожа­ление, что она ждала сорок четырегода, прежде чем плюнуть на са­моконтроль и проявить свои подлинные чувства.

Несмотря на ее 250 фунтов, мы с Бетти редкокасались темы питания и веса. Она часто рассказывала о грандиозных (инеизмен­нобезрезультатных) сражениях, которые вели с ней мама и друзья, пытавшиеся помочьей взять под контроль свое питание. Я хотел избежать этой роли, однако верил,что если я помогу Бетти убрать препятствия, она сама возьмет на себя заботу освоем теле.

Обратившись к ее одиночеству, я уже устранилосновные пре­пятствия:депрессия Бетти снизилась, и, установив социальные контакты, она уже ненуждалась в пище как единственном источ­нике удовлетворения. Но она немогла принять решение сесть на диету, пока однажды не поняла, почему всегдасчитала похудение опасным. Это произошло так.

Бетти уже несколько месяцев проходила курстерапии, и я ре­шил,что ее улучшение пойдет быстрее, если наряду с индивиду­альной терапией она начнетработать в терапевтической группе. Во-первых, я был уверен, что полезно создатьокружение, которое поддержит ее в трудный период предстоящей диеты. Кроме того,терапевтическая группа даст Бетти возможность исследовать те межличностныепроблемы, которые обнаружились в нашей тера­пии, — скрытность, потребностьразвлекать, чувство, что ей нечего дать другим. Хотя Бетти была испугана ивначале сопротивлялась моему предложению, она мужественно согласилась и вошла вте­рапевтическуюгруппу, возглавляемую двумя психиатрами-ста­жерами.

Одна из ее первых групповых встреч оказаласьочень необыч­ной: наней Карлос, также один из моих пациентов, проходивший индивидуальную терапию(см. "Если бы насилие было разреше­но..."), сообщил группе о том, что смертельно болен раком. ОтецБетти умер от рака, когда ей было двенадцать лет, и с тех пор болезнь приводилаее в ужас. В колледже она сначала выбрала меди­цинский факультет, но потомбросила из-за страха столкнуться с раковыми больными.

В последующие несколько недель контакт сКарлосом вызвал у Бетти такую тревогу, что мне пришлось провести с нейнесколько внеочередных сеансов и с трудом удалось убедить ее остаться в группе.У нее появились соматические симптомы: головная боль (ее отец умер от ракамозга), боли в спине, одышка, ее беспокоили навязчивые мысли о том, что у неетоже может быть рак. Посколь­ку Бетти боялась посещать докторов (стыдясь своего тела, она редкопроходила физическое обследование и ни разу не исследовала та­зовые органы), было трудно убедитьее, что она здорова.

Ужасающая худоба Карлоса напомнила Бетти отом, как за две­надцать месяцев ее отец из очень полного человека превратился вскелет, обтянутый кожей. Хотя Бетти и признавала свои опасения неразумными, онапоняла, что после смерти отца стала верить, что потеря веса сделает ее болееподверженной раку.

Столь же сильные предубеждения были у нееотносительно об­лысения. Когда она впервые пришла в группу, Карлос (которыйпотерял волосы в результате химиотерапии) носил парик, но в тот день, когда онрассказал группе о своем раке, он пришел на собра­ние абсолютно лысым. Беттииспугалась, к ней вернулись воспо­минания об отце, который был налысо выбрит перед операцией намозге. Она вспомнила также, как ей стало страшно, когда во время предыдущейстрогой диеты у нее начали выпадать волосы.

Эти бессознательные предрассудкисущественно усложняли ее проблемы с весом. Еда не только представляла собой ееединствен­ноеудовлетворение, не только заглушала ее ощущение пустоты, а худоба не тольковызывала болезненные воспоминания об отце. Бетти также бессознательно верила вто, что потеря веса приведет к ее собственной смерти.

Постепенно острая тревога Бетти улеглась.Раньше она никогда открыто не говорила об этих проблемах. Возможно, свою рольсыг­рал катарсис;возможно, ей было полезно осознать магическую природу своего мышления; а, бытьможет, некоторые из ее пугаю­щих мыслей просто потеряли свою остроту при их обсуждении вспокойной, рациональной обстановке, "при свете дня".

В это время особенно большую помощь оказалКарлос. Родите­лиБетти до самого конца отрицали серьезность болезни ее отца. Такое отрицаниеразрушительно действует на тех, кто остается в живых. Бетти оказалась не готовак его смерти и не имела возмож­ности проститься с ним. Но Карлос демонстрировал совершенно иноеотношение к собственной участи: он был мужественным, ра­зумным и откровенным в своихчувствах относительно болезни и приближения смерти. Кроме того, он был особеннодобр к Бетти —возможно, потому что знал, что она моя пациентка, возможно, потому что онапришла как раз тогда, когда он был в великодуш­ном настроении ("у каждого естьсердце"), а, может быть, просто потому, что был неравнодушен к полным женщинам(что я, приз­наю это ссожалением, рассматривал тогда как еще одно доказатель­ство егоизвращенности).

Вероятно, Бетти почувствовала, чтопрепятствия к снижению веса успешно устранены, потому что дала ясно понять:пора начи­нать главнуюкампанию. Я был потрясен размахом и сложностью предварительныхприготовлений.

В первую очередь она записалась напрограмму лечения пище­вых расстройств в клинике, где я работал, и заполнила требуемыйпротокол, который включал сложное физическое обследование (она по-прежнемуотказывалась от исследования тазовых органов) и батарею психологических тестов.Затем она очистила свою квар­тиру от еды — от всех банок, пакетов и бутылок. Она составила планальтернативных занятий, заметив, что отказ от завтраков и обедов создает "окно"в дневном расписании. К моему удивлению, она записалась в танцевальный класс (уэтой леди есть сила воли, по­думал я) и в клуб боулинга — когда она была маленькой, отецча­сто брал ее с собойв кегельбан, объяснила она. Она купила подер­жанный велотренажер и установилаего перед телевизором. Затем она сказала "прощай!" своим старым друзьям— картофельнымчипсам, шоколадным пирожным и пончикам.

Была также проведена серьезная внутренняяподготовка, кото­руюБетти затруднялась описать иначе, чем "собраться с духом" и ждать подходящегомомента, чтобы сесть на диету. Я ждал этого момента с нетерпением, представляясебе огромного японского борца, который расхаживает по ковру, становится в позуи выкри­кивает что-товоинственное, готовясь к схватке.

Наконец, свершилось! Она выбрала жидкуюдиету, полностью отказалась от твердой пищи, каждое утро по сорок минутзанима­лась навелотренажере, каждый день проходила пешком по три мили и раз в неделюзанималась боулингом и танцами. Ее жировая обо­лочка начала постепеннорассасываться. Она начала худеть. Большие массы плоти просто растворялись иисчезали. Скоро фунты потекли с нее ручьем — два, три, четыре, иногда пятьфунтов в неделю.

Каждый сеанс Бетти начинала с рапорта обуспехах: сброшено десять фунтов, затем двадцать, двадцать пять, тридцать. Онапоху­дела до двухсотсорока фунтов, затем до двухсот тридцати и двух­сот двадцати. Это казалосьпоразительно легким и быстрьм. Я вос­хищался ею и каждую неделю хвалилее за успехи. Но в эти первые недели я слышал также не слишком тактичныйвнутренний голос, который нашептывал: "Господи Боже, если она так быстрохудеет, то сколько же еды она поглощала до этого!"

Прошли недели — кампания продолжалась. За тримесяца она похудела до двухсот десяти фунтов. Затем двести, на пятьдесят фунтовменьше! Затем сто девяносто. Сопротивление возрастало. Иногда она приходила комне в кабинет в слезах, проголодав всю неделю, но не потеряв при этом ни фунта.Каждый фунт давался с трудом, но Бетти продолжала придерживатьсядиеты.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.