WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 43 |

Скорее всего, он имел в виду Сару, но я нестал уточнять. Мень­шевсего мне хотелось слушать его рассуждения об этом. Возмож­но, между нами существовалокакое-то соперничество эдиповского толка, которое еще больше затруднялообщение. Он никогда не упускал возможности весьма выразительно описать мне, чтохотел бы сделать с Сарой, хотя и считал меня своим соперником. Он полагал, чтоя отговаривал его от романа с Сарой, потому что хо­тел сохранить ее для себя. Нотакого рода интерпретации были сейчас абсолютно бесполезны: он слишком замкнути хорошо за­щищен.Чтобы достучаться до него, я должен был придумать что-нибудьпоубедительнее.

Единственная оставшаяся возможность, котораяприходила мне в голову, состояла в том, чтобы использовать тот эмоциональныйвзрыв, который я наблюдал на нашем первом сеансе. Тактика ка­залась мне такой упрощенной инадуманной, что я и предположить не мог, что она даст такие поразительныерезультаты.

— Хорошо,Карлос, давайте рассмотрим то идеальное общество, которое Вы вообразили себе икоторое отстаиваете, — общество легализованного насилия. Теперь задумайтесь на минуту освоей дочери. Как бы она чувствовала себя, живя в обществе, где могла бы статьжертвой узаконенного насилия, легкой добычей любого козла, которому взбрело быв его рогатую голову взять силой сем­надцатилетнюю девочку

Карлос внезапно перестал ухмыляться. Онзаметно содрогнулся и сказал без всякой рисовки:

— Я нехотел бы этого для нее.

— Но кудаже она денется в этом мире, который Вы строите Уйдет в монастырь Вы должныобеспечить ей место для жизни:

это то, чем занимаются все отцы,— строят мир длясвоих детей. Я никогда не спрашивал Вас раньше, чего Вы в действительностихотите для нее

— Я хочу,чтобы у нее были любовные отношения с мужчиной и любящая семья.

— Но какэто может осуществиться, если ее отец защищает мир насилия Если Вы хотите,чтобы она жила в мире любви, то Ваша задача — построить этот мир, и начать Выдолжны со своего соб­ственного поведения. Вы не можете не подчиняться своимсобствен­ным законам— это основа любойэтической системы.

Тон нашего разговора изменился. Больше небыло ни перепа­лок, нигрубости. Он стал крайне серьезным. Я чувствовал себя, скорее, не терапевтом, апреподавателем философии или теологии, но я знал, что это правильный путь. Яговорил то, что давно уже должен был сказать. Карлос часто подшучивал над своейсобствен­нойнепоследовательностью. Я вспомнил, как однажды он со сме­хом описал мне разговор со своимидетьми за обедом (они наве­щали его два-три раза в год), когда он сказал дочери, что хочетпознакомиться с парнем, с которым она встречается, и оценить ее выбор. "Что жекасается тебя, —указал он на сына, —бери любую телку, какую сможешь заарканить!"

Теперь не было сомнений, что я привлек еговнимание. Я ре­шилукрепить свои аргументы и подошел к тому же вопросу с дру­гой стороны.

— И ещекое-что, Карлос, пришло мне в голову прямо сейчас. Помните свой сон о зеленой"Хонде" две недели назад Давайте вернемся к нему.

Ему нравилось анализировать сновидения, и онбыл рад перей­ти кэтому, избежав неприятного разговора о своей дочери.

Карлосу снилось, что он пришел в агентство,чтобы взять на­прокатавтомобиль, но единственная марка, которую ему могли предложить, была "ХондаСивик" — его самаянелюбимая маши­на. Извсех имеющихся цветов он выбрал красный. Но когда он пришел на стоянку,единственной исправной машиной оказалась зеленая — его самый нелюбимый цвет! Самымважным в этом сно­видении было не его безобидное содержание, а вызванная имэмо­ция, — сон был пропитан ужасом: Карлоспроснулся в страхе, ко­торый не покидал его несколько часов.

Две недели назад он не смог далекопродвинуться в анализе этого сновидения. Насколько я помнил, он отклонился всторону ассо­циаций,связанных со служащей прокатного агентства. Но сегод­ня я увидел этот сон в совершенноином свете. Много лет назад Карлос твердо уверовал в переселение душ, и этавера давала ему долгожданное избавление от страха смерти. На одном из нашихпервых сеансов он использовал метафору, сказав, что умирание — это просто смена старого тела нановое, как мы меняем старый ав­томобиль. Теперь я напомнил ему эту метафору.

—Предположим, Карлос, что этот сон — больше, чем сон об автомобилях. Ведь в том, чтобы взять напрокатавтомобиль, явно нет ничего пугающего — такого, что может вызвать кошмари не давать всю ночь заснуть. Мне кажется, это был сон о смерти ибу­дущей жизни, и ониспользовал Ваше сравнение смерти и возрож­дения со сменой автомобилей. Еслимы посмотрим на него с этой точки зрения, мы найдем больше смысла в том, чтосон сопровож­далсятаким сильным страхом. Что Вы скажете насчет того, что единственной модельюмашины, которую Вы смогли получить, была зеленая "Хонда"

— Яненавижу "Хонду" и ненавижу зеленый цвет. Моей следу­ющей машиной должна быть"Мазератти".

— Но еслимашина — это символтела, почему Вы в будущей жизни должны получить тело или судьбу, которые Выбольше все­гоненавидите

Карлосу ничего другого не оставалось, кромекак ответить:

— Тыполучаешь то, чего заслуживаешь, в зависимости от того, что ты делал и как жилв этой жизни. Ты можешь двигаться либо вверх, либо вниз.

Теперь он понял, к чему я вел этотразговор, и покрылся испа­риной. Его дремучий цинизм и грубость всегда шокировалисобе­седников, нотеперь была его очередь быть шокированным. Я за­тронул его самые чувствительныеструны: любовь к детям и веру в реинкарнацию.

—Продолжайте, Карлос, это важно: попробуйте соотнести это с Вашейжизнью.

Он произнес каждое слово оченьмедленно:

— Сонговорит, что я живу неправильно.

Я собрался было читать проповедь о том, чтово всех религиях считается правильной жизнью — любовь, великодушие, забота,благородные мысли, добрые дела, милосердие, — но все это не понадобилось.Карлос дал мне понять, что я добился своего: он сказал, что ошеломлен, что дляодного раза этого слишком много. Он хочет подумать обо всем этом в течениенедели. Несмотря на то, что у нас оставалось всего пятнадцать минут, я решилпорабо­тать на другомучастке.

Я вернулся к той теме, которую Карлосзатронул в начале сеан­са, — кего мнению, что он упустил блестящую возможность с Рут, женщиной, которуюмельком видел на церковном собрании, и к его самобичеванию по поводу того, чтоне проводил ее до машины. Функция, которую выполняли эти нелепые идеи, былаочевидна. До тех пор, пока Карлос продолжал верить, что совсем близок к тому,чтобы его полюбила хорошенькая женщина, он может под­держивать в себе иллюзию, что сним не происходит ничего серь­езного, что он не обезображен смертельной болезнью.

Раньше я не затрагивал это отрицание.Вообще лучше не разру­шать защиты до тех пор, пока это создает больше проблем, чемрешений, и пока у тебя нет ничего лучшего взамен. Реинкарнация — как раз то, что нужно: хотялично я рассматриваю ее как отрица­ние смерти, эта вера служила Карлосу (и множеству людей во всеммире) хорошим утешением; фактически, вместо того чтобы разру­шать ее, я всегда ее поддерживал,а на этом сеансе даже укрепил, убеждая Карлоса быть последовательным в своихвыводах из этого учения.

Но пришло время бросить вызов некоторымменее полезным элементам его системы отрицания.

— Карлос,Вы действительно верите, что если бы Вы проводи­ли Рут до машины, то могли бы свероятностью от десяти до пяти­десяти процентов жениться на ней

— Одномогло вести к другому. Между нами что-то происходи­ло. Я чувствовал это. Я знаю то,что я знаю!

— Но Выговорите так каждый раз — женщина в супермаркете, секретарша в приемной дантиста, кассиршав кинотеатре. Вы даже чувствовали это по отношению к Саре. Подумайте о том,сколько раз Вы или любой другой мужчина провожал женщину до маши­ны и не женился на ней!

— Хорошо,хорошо, может быть, вероятность была равна одно­му или даже половине процента, новсе же она была —если бы я не был таким ослом. Я даже не подумало том, чтобы попросить разрешения еепроводить!

— И из-заэтого Вы занимаетесь самобичеванием Карлос, я Вам прямо скажу: то, что Выговорите, абсолютная чепуха. Все, что Вы рассказали мне о Рут, — а Вы ведь говорили с ней всегопять ми­нут— это что ей двадцатьтри года, у нее двое маленьких детей и она недавно развелась. Давайте будемреалистами — как Высами сказали, это место, где нужно быть честным. Что Вы собирались сказать ей освоем здоровье

— Когда яузнаю ее получше, я скажу ей правду — что у меня рак, но сейчас он подконтролем, и врачи его лечат.

—И...

— Чтодоктора не уверены в том, что может произойти, что каж­дый день открываются новыелекарства, но что в будущем у меня может быть ухудшение.

— Чтосказали Вам врачи Они сказали, что можетбыть ухуд­шение

— Вы правы— будет ухудшение в будущем, если не будетнай­денолекарство.

— Карлос, яне хочу быть жестоким, я хочу быть объективным. Поставьте себя на место Рут— двадцать три года,двое маленьких детей, трудный период в жизни, — по-видимому, она ищеттвер­дую опору длясебя и своих детей и, как все обычные люди, имеет очень смутное представление отом, что такое рак, и очень боится его. Неужели Вы в состоянии обеспечить ей туподдержку и безо­пасность, в которых она нуждается Неужели она готова принятьнеопределенность, связанную с Вашим здоровьем Рискнуть ока­заться в ситуации, когда ейпридется ухаживать за Вами Каковы реальные шансы, что она позволит себеувлечься Вами, сблизить­ся с Вами настолько, насколько Вы этого хотите

— Вероятно,меньше, чем один из миллиона, — печально и ус­тало ответил Карлос.

Я был жесток, но было бы более жестокопросто потакать ему, молчаливо признавая, что он не способен взглянуть в лицореаль­ности. Фантазиио Рут позволяли ему чувствовать, что другой че­ловек может переживать за него ибеспокоиться о нем. Я надеял­ся, что он поймет: именно моя прямая конфронтация с ним, а неподмигивание у него за спиной, была проявлением моей манеры переживать изаботиться.

Вся его бравада прошла. Карлос спросилочень тихо:

— Так чтоже мне остается

— Если Вамв самом деле нужна сейчас близость, то пора пере­стать накручивать себя насчетженитьбы. Я уже несколько месяцев наблюдаю, как Вы настраиваете себя на это. Ядумаю, настало время расслабиться. Вы только что закончили тяжелейший курсхимио­терапии.Несколько недель назад Вы не могли есть, вставать с по­стели, Вас постоянно рвало, Выочень похудели, Вам необходимо восстановить силы. Не нужно ожидать, что Выпрямо сейчас най­детежену, Вы слишком многого от себя требуете. Поставьте перед собой разумную цель— Вы умеете делатьэто не хуже меня. Сосре­доточьтесь на хорошем разговоре. Попробуйте укрепить дружбу слюдьми, которых Вы уже знаете.

Я увидел, что губы Карлоса началискладываться в улыбку. Он понял, что моим следующим предложением будет: "Аразве груп­па— не самое подходящееместо для этого"

После этого сеанса Карлос уже не былпрежним. Наша очеред­ная встреча состоялась на следующий день после группы. Первое, чтоон сказал, — что я неповерю, каким хорошим он был в груп­пе. Он похвастался, что теперь стал самым заботливым и чуткимчленом группы. Он нашел мудрый выход из своего затруднитель­ного положения, рассказав группе,что у него рак. Карлос заявил — и спустя недели Сара вынуждена была признать это, — что его по­ведение так резко изменилось, чтотеперь к нему обращались за поддержкой.

Он похвалил наш предыдущийсеанс:

— Прошлыйсеанс был лучше всех. Я хотел бы, чтобы у нас всег­да были такие беседы. Я не помнюточно, о чем мы говорили, но это помогло мне здорово измениться.

Особенно меня позабавило одно егозамечание:

— Не знаю,почему, но я даже стал по-другому относиться к мужчинам в группе. Все онистарше меня, но, как это ни смешно, у меня такое ощущение, что я обращаюсь сними, как со своими сыновьями!

Меня меньше всего беспокоило то, что онзабыл содержание нашего разговора. Гораздо лучше, что он забыл, о чем мыговори­ли, чем если быбыло наоборот (это бывает с пациентами гораздо чаще) — помнил бы точно, о чем мыговорили, но остался преж­ним.

Карлос менялся на глазах. Две недели спустяон начал сеанс с заявления, что на прошлой неделе сделал два важных открытия.Он был так горд этими открытиями, что дал им названия. Первое он назвал(взглянув в свои записи) "У всех есть сердце". Второе на­зывалось "Мои ботинки — это не я сам".

Вначале он пояснил первоеоткрытие:

— В течениепрошлого группового занятия все три женщины рассказывали о том, как тяжело бытьодной, о том, как они скуча­ют по своим родителям, о ночных кошмарах. Не знаю, почему, новнезапно я увидел их в другом свете! Они были такими же, как я! У них былитакие же проблемы, как у меня. Раньше я всегда представлял себе женщинвосседающими на горе Олимп, разглядыва­ющими выстроившихся перед нимимужчин и сортирующими их по принципу: этот подходит для моей спальни, а этот— нет.

— Но в тотмомент, — продолжалКарлос, — у менявозникло видение их обнаженных сердец. Их грудная клетка исчезла,прос­то растворилась,обнажив лиловую квадратную полость с ребрис­тыми стенками и в центре— сияющеетемно-красное пульсирую­щее сердце. Всю неделю я видел бьющиеся сердца у каждого, и ясказал себе: "У каждого есть сердце, у каждого". Я видел сердце в каждом— в уродливомгорбуне, который работает в регистратуре, в ворчливой старухе, даже в мужчинах,с которыми я работаю!

Рассказ Карлоса вызвал у меня такой приливрадости, что сле­зывыступили на моих глазах. Я думаю, он увидел это, но, чтобы не смущать меня, неподал виду, поспешив перейти к следующему открытию: "Мои ботинки — это не я сам".

Он напомнил мне, что на последнем сеансе мыобсуждали его сильную тревогу по поводу предстоящего доклада на работе. У неговсегда были большие трудности с публичными выступлениями: болезненночувствительный к любой критике, он часто, по его соб­ственным словам, устраивалпредставления для самого себя, злоб­но нападая на всех, кто подвергал сомнению любой аспект егодок­лада.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.