WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 22 |

Иероним Гох, известный также как номер 1863,оставил свой гениальный след в истории разведки благодаря тому качеству,которое сделало его знамени­тым, а затем и бессмертным — способности быть незаметным инеизвестным. Будучи сверходаренным ребенком, он впервые проявил себя в школетем, что никак не проявился. То ли судьба, то ли случай, то ли стечениеобстоятельств сделали свое потаенное дело, но его имя, с детства бывшее у всехна слуху, кроме вдумчивого трепета вызывало некоторое недоумение. "Иероним ГохАх да! Конечно! Мы же знаем этого мальчика. Как же, как же — вундеркинд! Но кто это такой"Его знали все, и никто его не знал. В классе он выделялся тем, что ничем невыделялся. И когда учительница пыталась привести его пример вназида­ние другимученикам, она все время вынуждена была спрашивать: "А где наш прославленныйИероним Гох" - и с некоторой долей растерянности искала глазами по рядам парт.Тогда из-за первой вставал тот, о ком шла речь, и безмолвно взирал на нее своимпустым и всепоглощающим взглядом. "Да вот же он!" — облегченно восклицала она иласково гладила его стриженую овальную голову. По окончании выпуск­ных экзаменов ему вручили золотуюмедаль, диплом с отличием и в его честь произнесли тронную речь — действия, которые предназначалисьдля того, кто был первым и мог послужить надеждой для оправдания менторскихамбиций славного преподавательского состава. На юношу с великим будущимсмотрели тысячи влюбленных глаз, когда ему, возведенному на пьедестал,присваивали высшие награды. Но и тогда он продолжал оставаться незаметным,почти невидимым, ибо через час уже все забыли о нем, хотя имя его все ещесвященно шелестело на губах у каждого. После чего он растворился в бумажномокеане центральных газет и солидных журналов. Его примелькавшееся имя зазвучалопочти классически. Его объявили мэтром и увековечили самой престижнойправительственной наградой. Вот что по этому поводу вещал один из вестниковпечати: "В этот день, который Гуманитарная Лига предлагает назвать днемИеронима Гоха, наш Мэтр получил Высший Орден и в своем выступлении высказалсяболее чем категорично по поводу своих святых функций на благо служения Идее,которые он обязуется выполнять с еще большим рвением и усер­дием". Он полностью оправдалвозлагаемые на него чаяния учителей и с непоколебимой уверенностью нес тотзнак, которым его отметила природа. Однако глаза его по-прежнему оставалисьпустыми и всепожираю­щими. В один из дней, когда он пребывал на вершине пирамиды,именуемой славой, он сделал заявление, что Иеронима Гоха больше нет. Обществоживо от­кликнулось наэту новость и с долей благодарной скорби отметило день исчезновения Иеронима, аГу­манитарная Лигаотслужила торжественную панихиду. Но жизнь продолжала течь своиминеисповедимыми путями. Ажиотаж стих, и люди вновь устремились — каждый в свои заботы.

Шеф одной из сильнейших разведок мираярко-желтым сентябрьским утром сидел в своем кабинете за массивным дубовымстолом и ворошил кипу информа­ционных сводок, каждая из которых стоила многие миллионы. Он былявно чем-то встревожен, так как несмотря на его непостижимую тренированность вискусстве самообладания, было нечто, мешавшее ему работать. Даже когда дела шлине совсем гладко, его мозг, этот суперинтеллектуальный монстр, действовалавтоматически, хладнокровно и бесперебойно. В это время его личность полностьюрастворялась в объекте деятельности, и он становился машиной,выполняю­щей сложнейшиементальные операции. В такие ми­нуты ему требовалось полное одиночество, отрешен­ность и абсолютная тишина егоизлюбленного кабине­та.Он никогда не прибегал к услугам шифровальщика, потому что сам былнепревзойденным мастером шиф­ров. В расстановке мебели он видел не интерьер, а определеннуюшифрограмму. Даже в рисунке сквера, куда выходило его окно, ему виделосьсимволическое значение некоторого криптографического послания. Поведениечеловека также воспринималось им как система кодов, которая может бытьподвержена анализу, основанному на правилах дешифровки. Поэтому он и сейчаспытался расшифровать причину своего смут­ного беспокойства, однако несмотряна все, переби­раемыеим варианты, которые могли бы дать хоть какое-то рациональное объяснение, отбрасывалиськак несостоятельные. Он тяжело встал и несколько раз прошелся по комнате,пытаясь раскурить свою трубоч­ку, набитую ароматическим голландским табаком. Спичка чиркнула итут же погасла —пальцы шефа слегка вибрировали. Только со второго раза он прику­рил и с наслаждением втянул в себядымящийся запах сливовой косточки. По поводу курения у него была свояконцепция. Несмотря на все издержки, этот недостаток имел одно преимущество— онзатумани­вал мозг— состояние весьманеобходимое при интен­сивной умственной работе. А как довольно опытный и искушенный вэтом человек, шеф разведки знал, что, когда мозг работает четко и ясно, онработает хорошо и эффективно, но ограниченно — в силу того, что вынужденпостоянно ориентироваться на критические барьеры логического мышления.

А чащевсего ориги­нальноерешение вырисовывается именно там, за пре­делами этих барьеров. Табачный дым,затуманивая сознание, стирает грани дозволенного и недозволен­ного в цензурном комитетепсихического аппарата и раскачивает интуицию. Поэтому, когда он вынужден былзаниматься административными делами, где тре­бовалась простота, четкость иясность ума, он не курил, но в случаях, требовавших творческогоразре­шения запутанныхзадач, шеф прибегал к табаку. В этой дымовой завесе ему прорисовывались выходыиз таинственных лабиринтов. Попыхивая трубочкой, он уселся в большое мягкоекресло и расслабленно зажму­рился под теплыми солнечными лучами, залившими пространствокабинета через квадратное широкое окно. Однако — тут же он поймал себя на мысли,ибо автоматически сказалась его привычка фиксировать поток вещей и событий— уже заполдень,— окнокабинета выходило на запад. Машинально он посмот­рел на свои наручные часы и пережилмомент ужаса. Остановившиеся часы показывали только девять. Еще ни разу за всюего тридцатишестилетнюю карьеру шпиона его часы не останавливались. Генерал былпунктуален и придирчив в вопросах времени. Его собственный внутренний хронометрбыл развит изу­мительно, но, тем не менее, он всегда питал слабость к этиммаленьким механизмам со стрелками. Ну что ж, теперь вполне ясна причина еговнутреннего беспо­койства. Он облегченно вздохнул и объяснил себе свое состояние тем,что мозг его подсознательно улавливал, пусть и едва слышное, тиканье часов ипривык к этому звуку, который определенным образом действовал на его организм.Сегодня же он был лишен этого своего обычного раздражителя и соответствующимобразом прореагировал. Теперь, отбросив все мелкие неудобст­ва, можно подготовиться ко встречес одним из изо­щреннейших агентов — номером 1863, который со дня на день должен объявиться и передатьважнейшую информацию. Агент появлялся всегда в ожидаемое время и в ожидаемомместе, но всегда неожиданно. Но тут почему-то мысли шефа вновь привязались кчасам. Будучи человеком дотошным и в то же время мудрым, он не верил вслучайности и простые совпадения. Если часы остановились, значит, на это были причины. Как бы этоне звучало банально, но данное умозаключение, сделанное им, настроило его наболее чем серьезный лад. Во всяком случае, это незначительное и вроде быслучайное событие он принялся рассматривать как своеобразный шифр, разгадавкоторый, он сможет выйти на уровень иных, более специфических причин. Вполне вероятно,что в то же самое время, что и у него, у многих людей в тот же самый моментостановились часы, и каждый из них получил тем самым знак, и он получил свои знак. Маэстро шпионажа, машинальнопересев за стол, взят карандаш (он делал пометки и записи только карандашом,ибо авторучек - ни чер­нильных, ни шариковых— терпеть не мог) и начат что-то набрасывать на листке бумаги.Вначале это были бессвязные хаотические линии, но постепенно из хаоса линийстал проступать более или менее осмыс­ленный облик каких-то изображений ив конце концов грифель вывел стайку чисел, совершенно непроиз­вольно и без малейшего элементаосознанности. Мо­жетбыть, эти цифры отражали тайный ход его ассоциативных процессов, может быть,это был простой механический перечень несвязанных между собой зна­мени и, но получилосьследующее:

2709186336

Почти тут же он осознал, что 27 — это двадцать седьмое сентября— предполагаемый деньвстречи, 9 — время,когда остановились часы, 1863 — номер агента, 36 — стаж его, шефа, профессиональной тайной карьеры.

Шеф уже хотел было по привычке уничтожитьлисток, как вдруг ощутил мягкий толчок откуда-то изнутри — он увидел, что во всех этих датахбыло нечто общее. Присмотревшись внимательнее, он об­наружил, что именно — если поочередно сложить всецифры, составляющие эти числа, то в результате они дадут число девять. Крометого, если с каждым из этих чисел произвести ту же операцию, то получится тотже самый результат.

27+09+9+1863+36=2+7+09+9+1+8+6+3+3+6=36.

36=3+6=9 2+7=90+9=9 9=9

1+8+6+3=9 3+6=9

Во всей этой математике больше всего егонасто­рожило то, чтоконечные итоги суммы цифр номера 1863 и цифра, обозначавшая время, когдаостанови­лись часы,совпадали. Таким образом, благодаря своей привычке придавать значение внешнимслучайнос­тямустанавливать между ними тончайшие связи, он обнаружил иную, более глубокуюпричину своего сегодняшнего состояния. А заодно он буквально вы­числил появлениеагента.

Стало ясно, остановленные часы— это прямой сигнал, идущий от агента,который таким образом тайно дал о себе знать. Значит, он здесь, рядом, вгороде. Можно сказать, что задача наполовину решена, но как это часто бывает,наполовину решенная задача усложняет решение второй половины.

Облегчая— усложняем. Нопосмотрим, что мы имеем: ясно, что сегодня номер 1863 в городе и ожидаетвстречи. Но неизвестно, где именно и когда именно. Шеф снова взглянул на часы,которые успел завести, но они по-прежнему стояли. Генерал почувствовал легкийозноб. Это были не его часы. Он быстро вызвал дежурного. Выяснив точное время— три двадцатьпополудни — онраспорядился немедленно подать машину и уже через десять минут попивал крепкийтурецкий кофе в номе­реотеля, где остановился тайный агент.

Глаза его по-прежнему были пустыми ипо-прежнему втягивающими — как две черные дыры. Весь его облик скрадывался обильнымиочертаниями комнаты со старинными шелковыми гобеленами, разукрашеннымибиблейскими сюжетами. Слова его звучали монотонно', и голос, оседавший где-то втишине пространства, не оседал в памяти.

— Я и несомневался шеф,—говорил он почти без интонаций,— что вы разгадаете мой незатейливый шифр. Вначале, уловив общуюсвязь между числами, вы быстро высчитали их значение. Я знал, что вы пойдетеименно по этому пути. Но когда вы поняли, что я появился, вы временно попали втупик — узнав, что ярядом, вы не знали, где меня найти. Но поскольку большей информа­цией вы не располагали, то вамничего не оставалось, как обратиться к тому, что у вас на руках. На руках же увас оставались только часы, которые два раза подчеркнули, что остановились. Время, на котором онивстали, указыва­ло нато, что в этом деле замешан ваш покорный слуга, так как мой номер в сумме даетдевятку. Вы поняли, что часы ваши подменили, что для профессионального шпионаявляется делом элементарным... Впрочем, не беспокой­тесь — ваш первоклассный "Ролекс"продолжает работать все так же идеально,— агент преспокойно выудил избокового кармана часы генерала и вручил их владельцу, продолжая в том же тонеизлагать свои размышления,— вы должны были несколько раз обратить внимание на то, что часываши именно остановились, иэто вам дало понимание, что я также остановился гам,где мое поселе­ние может быть хоть как-то связанос цифрой девять. Совсем просто догадаться, что это — девятый номер в гостинице. Новозникает вопрос — вкакой именно гостинице Ведь их в городе несколько. Опять-таки, помня о том,что никакой дополнительной информацией не располагаете, вы продолжали идти темже лабиринтом, рассуждая примерно следующим образом: "Что означает остановкачасов на цифре девять То, что появился агент восемнадцать-шестьдесят три,сумма номера которого равна девяти. Что означает, что часы остановились на девяти! Это означает, чтоагент "девять" остановился в номере девять. В какой гостинице он остановился"И опять вас выручила девятка. Девятка — это сумма цифр, сложенных изпоследовательности чисел моего номера — восемнадцать-шестьдесят три. Чтотакое восемнадцать шестьдесят три Это наименованиетайного агента. Какое существует еще наименование у этого агента Иероним.Таким образом появился повод для догадки, что тайный агент остановился в отелена улице Босха, которого звали, как и меня - Иероним. Все символическиезначения чисел прояснились, кроме последнего — указывающего на ваш стаж работы.Мне показалось, что вы обратите на эту деталь внимание и придадите ейзначение.

— Ну это-тооказалось самым простым,— с улыбкой произнес шеф,— думаю, с этим бысправил­ся любойученик. Ясно, что оставшиеся цифры ка­ким-то образом указывают на времявстречи, так как остальное оказалось решенным. Если обратиться к томуединственному материалу, которым мы распо­лагаем, то легко увидеть, чтопервая цифра обозначает час, вторая — минуты. Я мысленно разложилтрид­цать шесть на трии шесть и подставил к ним стрелки: часовая оказалась на тройке, минутная— нашестер­ке. Такимобразом я получил половину четвертого.

—Признаться, я думал несколько иначе, шеф,— вкрадчиво перебил ИеронимГох,— если мыпосмот­рим насоотношение цифр в числе тридцать шесть, то заметим, что тройка есть не чтоиное, как половина шестерки. Следовательно, речь идет о времени встречи ровнона половине какого-то часа. Половина шестого Слишком очевидно и потомуисключается сразу, тем более, что если бы мое зашифрованное послание попало вчужие руки, а я предусмотрел и эту возможность,то это сбило бы с толку соперника, который,интерпретировав информацию подобным образом, не замедлил бы явиться именно впять тридцать и, разумеется, получил бы ложное сообще­ние. Тогда я просто подумал, чтоцифра три стоит на первом месте и в то же время является половиной следующейцифры. Если мы удалим всю внешнюю арифметику, как удаляют строительные леса,когда здание готово, то получим простое соотношение: три и половина, что можетв данном случае означать только одно — встреча в половинечетвертого.

— Сталобыть, кто-то из нас совершил прокол — генерал озадаченно взялся заподбородок.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.