WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 56 |

Невротические симптомы трудно распутать,потому что они происходят не от одного, а от четырех видов напряжений,стремящихся к облегчению, и симптом пытается удовлетворить их все сразу; этолибидо и мортидо, направленные внутрь и наружу. Каждый симптом должен отвечатьследующим требованиям: он должен как-то ублажать самолюбие, индивида, например,привлекая к нему внимание других; он должен доставлять какое-то удовлетворениевнешнему либидо (в замаскированной или символической форме), например, даваяему предлог звать на помощь; он должен наказывать субъекта, например, причиняяему физическую боль; и, наконец, он должен причинять вред другим, хотя бы взамаскированной и символической форме, например, заставляя их ходить вокруг нацыпочках.

Подсознание, которое представляет собойестественную систему сил, управляется со всеми этими напряжениямиавтоматически, без всяких выкладок; точно так же туча плывет по небу, неразмышляя; направление же ее определяется рядом факторов — скоростью и направлением ветра,вращением Земли, высотой, температурой, плотностью самой тучи и т. д. Еслипопытаться учесть все эти факторы и вычислить, куда направляется туча и откудаона пришла, то задача выглядит сложной; для тучи, однако, она вовсе не сложна:туча просто движется, куда влечет ее равнодействующая приложенных сил. Подобнымже образом силы человеческой психики действуют совместно, производя некоторыйсимптом, который является автоматическим итогом всех обстоятельств, наличных вданный момент; если эти обстоятельства меняются, то меняется и симптом. Пытаясьопределить силы, стоящие за симптомом, мы встречаемся с теми же трудностями,что и в случае с тучей; но если какое-нибудь явление трудно объяснить, этововсе не значит, что ему трудно произойти. Оно просто должно произойти.

Симптом должен отвечать еще одномутребованию: он должен настолько замаскировать желания Ид, чтобы Эго и Суперэгоне узнали их подлинной природы. Если такое узнавание происходит, то симптомможет исчезнуть, поскольку он больше не отвечает только что указанному условию;это один из способов, которыми анализ симптома может его излечить. Если,однако, индивид не находит иного способа справиться с напряжениями, стоящими засимптомом, то они могут попросту найти другую, лучшую маскировку, и возникаетновый симптом.

Это требование, которому должен отвечатьсимптом, можно сформулировать иначе: симптом есть защита от сознания некоторыхстремлений, сопровождаемая одновременным получением некоторого удовлетворения спомощью этого же симптома. Таким образом, симптом есть (а) защита и (б)символическое или косвенное выражение желания Ид. Символом такогоудовлетворения может служить что угодно, как-либо связанное с психическимобразом удовлетворения. Например, представление младенца о благополучиисостоит, как уже говорилось, по крайней мере из трех элементов: любви, тепла имолока. Если симптом возникает из желания, связанного с ранним периодом жизни,то он может принять вид неутолимой жажды молока. Этим символизируетсянедовольство индивида его нынешней жизнью и его желание получить некоторыеблага сосущего младенца.

Лавиния Эрис была секретарем ЛюдвигаФрабанти, когда тот был собственником Олимпийской консервной фабрики. КогдаЛавинии исполнилось тридцать лет, все три ее сестры были уже замужем; она жеосталась дома и заботилась о матери. Каждый раз, когда Лавиния всерьезувлекалась кем-нибудь из знакомых мужчин, у матери ее случался «сердечныйприступ», и Лавинии приходилось отказаться от мысли о браке, чтобы остатьсядома и заботиться о своей немощной родительнице. Когда Лавинии было сорок лет,фабрику купил Мидас Кинг. Она осталась на прежнем месте, но вначале ей былотрудно. Мистер Фрабанти был человек спокойный, никогда не обнаруживавшийволнения; мистер Кинг был, напротив, раздражителен и всегда кричал на Лавинию,а она была весьма чувствительна.

Примерно в то же время с матерью Лавиниипроизошел еще один сердечный приступ, и она совсем слегла, так что Лавиниипришлось перестать встречаться с мистером Мактевишем, владельцем мануфактурногомагазина, за которого она надеялась выйти замуж. У Лавинии возникло нервноенапряжение, и внезапно она стала испытывать сильное влечение к молоку. Онавыпивала ежедневно несколько кварт молока и начала прибавлять в весе. Врачи немогли найти у нее никаких физических болезней, и ей не помогали инъекциикальция и витаминов. Через несколько месяцев влечение к молоку постепенноуменьшилось. И лишь после нервного срыва, семь лет спустя, когда она обратиласьк доктору Трису, обнаружился смысл этого симптома.

Невротическая жажда молока удовлетворяла еенапряжения следующими символическими и косвенными путями:

1. Либидо, направленное внутрь: до тоговремени все внимание доставалось матери с ее сердечными приступами. Теперь же,когда Лавиния была «больна», некоторое внимание приходилось и на еедолю.

2. Либидо, направленное наружу:символическим образом влечение к молоку приближало ее к благополучиюмладенчества и к ранним близким отношениям с матерью.

3. Мортидо, направленное внутрь: онанаказывала себя тем, что толстела и теряла привлекательность.

4. Мортидо, направленное наружу: посколькуона была больна, она некоторое время пренебрегала матерью; сверх того, онаговорила ей своим поведением: «Посмотри, ведь это ты своими требованиямисделала меня больной и непривлекательной для мужчин!» (И это было вполнесправедливо, потому что ее мать буквально изо всех сил старалась удержатьЛавинию от брака, чтобы не потерять ее заработка и услуг.)

В то же время симптом ее был стользагадочен и так далек от прямого удовлетворения ее подлинных стремлений, что ейнезачем было признаваться в этих основных напряжениях. Если бы она с ними прямостолкнулась, почти все они привели бы ее в ужас. Симптом облегчал этистремления и одновременно служил защитой или способом скрыть их подлинную силу.И в то время защита была успешной. Когда напряжения были отчасти ослабленыописанными выше механизмами, ее влечение к молоку постепенно уменьшилось.Позже, когда прибавился стресс от приближающегося пятидесятилетия, она несумела уже защититься невротическими симптомами и совсем уже сорвалась допсихоза, когда Ид вырывает у Эго управление личностью. (В следующей главе мыувидим, что такое психоз.)

Болезнь эта называлась неврозом, а непросто невротическим поведением, поскольку в то время, когда Лавиния жаловаласьна свой симптом, ее производительность была снижена, общественная жизньнарушена, она чувствовала себя несчастной, разочарованной иподавленной.

6. Различные видыневрозов.

Мы уже знакомы с некоторыми последствияминевротического использования энергии и с вредом, который оно может причинить.Мы видели, как невротическая жажда привязанности у Наны Кертсан привела ее вконечном счете к тому, что она стала проституткой. Нана страдала «неврозомхарактера», то есть неврозом, не вызывавшим каких-либо видимых симптомов, ноослабившим ее характер, так что она не смогла приспособиться к обычному образужизни. У Мидаса Кинга направленные внутрь инстинкты Ид поразили кровеноснуюсистему, что приводило у него время от времени к повышению кровяного давления,пока оно не установилось наконец на ненормально высоком уровне. У Эдгара Метисанаправленные внутрь напряжения послужили причиной язвы желудка. Точно так же уЭмброуза Патерсона невроз поразил некоторые специальные органы, например, кожу,спину и предстательную железу.

Все это иллюстрирует невротические способыиспользования энергии; однако психиатры чаще всего имеют дело с несколько инымитипами неврозов, наиболее известные из которых — невроз навязчивости, фобии,конверсивная истерия, невроз беспокойства, ипохондрия и неврастения. Некоторыеиз них мы рассмотрим на примерах, начиная с невроза навязчивости.

Энн Кейо, по прозвищу Нэн, единственнаядочь начальника Олимпийской полиции, прошла курс колледжа с немалымитрудностями, особенно после разрыва ее помолвки с Гектором Мидасом. Ей мешалазаниматься астма, но хуже всего было не покидавшее ее ощущение, что она никогданичего не делает как следует. Сомнения преследовали ее даже во время прогулки.Куда бы она ни шла, она чувствовала себя обязанной наступать на все расщелинымежду плитами мостовой или тротуара и часто, придя домой, задумывалась, непропустила ли какой-нибудь из них. В ряде случаев она вставала поздно ночью,пролежав в беспокойстве час или два, и выходила, чтобы вновь пройти покакой-нибудь дороге и убедиться, что ни одна расщелина непропущена.

Временами, когда она шла по улице, ейказалось, будто к ней привязана веревка, разматывающаяся во время ходьбы, иесли она возвращалась не тем же путем, ей казалось, что эта веревка запуталась.Даже если она возвращалась по той же дороге, она сомневалась иногда в своейпамяти, особенно в тех случаях, когда плохо чувствовала себя по какой-нибудьдругой причине, и лежала по ночам без сна, размышляя, не пройти ли ей этот путьснова, чтобы вполне убедиться, что веревка не запуталась.

Немало времени отнимала у нее и проблемадверных ручек. Она могла позволить себе поворачивать дверные ручки только всеверном или западном направлениях, и если комната выходила не в ту сторону,она в нее не входила, пока дверь не оказывалась открытой. Эта фобияпеременилась, когда она влюбилась в Джозайю Толли: у нее возникло тогдастремление поворачивать все дверные ручки, какие она могла найти. Она былаодержима идеей, будто каждый раз, когда ей случалось повернуть ручку, онапередавала Джозайе «любовную силу», делавшую их отношения болеепрочными.

Это вызывало, однако, новую трудность,потому что при каждом прикосновении к дверной ручке она испытывала теперьощущение, будто руки ее полны микробов; единственное средство против нихсостояло в том, чтобы мыть и вытирать руки четыре раза подряд. Далее, послетакой очистительной процедуры она нередко сомневалась в правильности счета итогда приходилось повторять все заново. Если она этого не делала, сомнениямогли мучить ее часами и становились наконец невыносимыми. Она бурно ревновалак Джозайе и была одержима идеей, будто любое упущение в «обязательном» для нееобразе действий может привести к тому, что он бросит ее ради другой девушки.Часто она представляла себе, лежа в постели, как он совершает половой акт сдругой женщиной, и не могла отделаться от этого возбуждающего и мучительноговидения.

Когда все шло хорошо, ее состояниеулучшалось. Но как только дела расстраивались или возникали какие-нибудь заботыв связи с изменением привычного хода дел, даже в таких мелочах, как поездкидомой на уикенд, ее сомнения тотчас же усиливались, и, сверх того, можно былоожидать приступа астмы. В такие периоды она ни на что не могла решиться, и ейтребовалось иногда несколько часов, чтобы одеться для двадцатимильной поездки вОлимпию.

Это вовсе не значит, что Энн была не умна.Она слишком ясно понимала, насколько неразумны были ее фобии и навязчивыемысли. Ее Эго боролось с ними изо всех сил, но это ни к чему не вело. Для неестановилось проблемой есть, спать и сосредоточиваться на занятиях; лишь даваяволю своим навязчивым идеям, она могла справляться с этими делами.

Такие неврозы навязчивости излечиваются сбольшим трудом: но после нескольких недель лечения доктор Трис сумел в какой-томере облегчить ее жизнь, так что ее занятия пошли лучше. Она доверилась емунастолько, что ей уже не приходилось проверять и повторять свои шаги. У неебыло ощущение, что если она придет домой не тем путем или забудет наступить нарасщелину между плитами, то вместо нее об этом как-то позаботится врач. Онасказала ему: «Мне кажется, будто вы сами все это уладите, договорившись скакой-то силой, угрожающей наказать меня за неточное исполнение моих ритуалов,и тогда я могу уснуть, уже не беспокоясь об этом».

В основе всех неприятностей Энн, включаяастму, было яростное раздражение против матери и некое смешанное чувство котцу, которого она нежно любила, но в то же время презирала за недостатоксамоуверенности. Несмотря на свою устрашающую должность начальника полиции, онне был хозяином у себя дома и во всем полагался на жену, предоставляя ей дажерешение служебных дел. Раздражение и презрение Энн по этому поводу вместе стремя «абсолютными идеями», рассмотренными в предыдущем параграфе, были важнымифакторами ее болезни; когда она их полностью осознала и тщательно разобрала, ейстало лучше. Вера во «всесилие мысли» проявлялась у нее в ощущении, будто онаможет влиять на своего возлюбленного и усиливать их любовь, манипулируядверными ручками; вера в «неотразимость ее очарования» проявлялась искаженнымобразом в ее желании, чтобы все женщины на свете умерли и все мужчины досталисьбы ей. В основном симптомы ее были связаны с интенсивным желанием причинитьсмерть, направленным против собственного пола.

Желание смерти какому-нибудь человекутяжело воспринимается людьми с чувствительной совестью, расстраивая их точнотак же, как многих людей викторианской эпохи расстраивали их половые желания.Если такие желания сильны и сильно подавлены, они вызывают постоянноевозбуждение, стремясь выразиться и получить удовлетворение; иногда они вызываютсимптомы, оказывающиеся вне контроля Эго, поскольку Эго изгнало причиняющие ихнапряжения. Желание смерти можно уподобить вынашивавшим убийственные планынигилистам, изгнанным русским царем из своей империи. Покинув страну, ониоказывались вне его власти и тем самым были в состоянии беспрепятственнозаниматься своим делом, но дело это могло проявляться лишь косвенным образом.Так как подсознание находится вне пределов досягаемости сознательного Эго,желания, изгнанные в нижние этажи, выходят из-под контроля Эго, и когда онипричиняют хлопоты, Эго мало что может сделать, пока они не вернутся насвет.

Навязчивые комплексы вроде мытья рук, фобиивроде страха микробов и разные виды одержимости вроде самоистязания ревностьювстречаются обычно все вместе.

Другой вид невроза — конверсивная истерия, обычнопоражающая наиболее драматическим образом не эмоции, а какую-нибудь частьтела.

Хорас Фолк ненавидел своего отца, ноникогда никому об этом не говорил. Отец его был баптистский проповедник,воспитавший Хораса и трех его сестер в большой строгости. Мать их умерла, когдаони были еще малы, и с тех пор отец не давал им пощады.

Когда Хорасу было восемнадцать лет,забеременела его старшая сестра Мери. Когда она обратилась к отцу за помощью,он выгнал ее из дому, велев никогда не возвращаться. Вечером Хорас вернулся сработы и, узнав о происшедшем, пытался протестовать; но тут же онемел,встретившись с яростным взглядом отца. У него отнялся голос, и в течение шестинедель он мог говорить лишь шепотом; затем дар речи к немувернулся.

Когда через несколько лет сбежала из домуего вторая сестра, Хорас опять потерял голос. Через несколько недель, как и впервый раз, голос вернулся.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 56 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.