WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |

Б.Б.: По-разному. Было время, годатри-четыре, когда я предавалась фантазиям буквально каждый день, ежевечернеперед сном придумывала все новые и новые способы самоубийства. Например, ямечтала истечь кровью и умереть. Мне, как и многим подросткам, почему-товтемяшилось в голову, что погибнуть от потери крови весьма поэтично и трагично.Вот я и воображала себе, как медленно истекаю кровью и жизнь оставляет меня.Это был один из мерещившихся мне видов смерти. Он казался наполненнымромантическим духом, имеющим определенное отношение к любви. О нем упоминалосьво многих песнях и книгах. Я настолько погрузилась в мысли о смерти,следовавшей за кровопотерей, что сама начала писать об этом песни и слагатьстихи. Но не только песни, которые я сочиняла, а и все остальное в моей жизнистало частью этой готической фантасмагории. Я пользовалась ею как способомконтроля, ибо расходовала всю энергию души, свою одержимость, чтобы уйти оттого, что происходило в реальности. Это стало болезненным пристрастием. Думаю,что именно оно и привело меня к деструктивным результатам. Это такая жезависимость, как у человека, который беспрестанно прибегает к транквилизаторамкаждый раз, когда нервничает или испытывает страх. Пристрастие бывает клекарствам и к людям тоже.

Э.Ш.: Вы думаете,что это очень плохо

Б.Б.: Я согласна, что люди порой нуждаются втом, чтобы зависеть от кого-то, и популярная психология, пожалуй,преувеличивает значимость проблемы взаимной зависимости, однако я в данномслучае имею в виду нечто весьма злостное. Раньше я использовала другогочеловека с теми же намерениями, с какими ныне применяю диету, в качествеспособа избавиться от страха. Я использовала людей до такой степени, что этоуже нельзя было назвать естественной человеческой зависимостью. Дело доходилодо того, что меня просили уйти или, по крайней мере, немного отстраниться. Япереставала за мечать границу между нами, не сознавала, что мы являемсяразличными, отдельными друг от друга людьми. Мне кажется, что в этомприсутствовало что-то болезненное. То, что я прибегала к подобным формамконтроля, уже само по себе представляло проблему. Я также имею в виду, что мнене удавалось от них отказаться. Полностью. Я злоупотребляла ими. Бояласьпрекратить принимать успокаивающие средства. Страшилась отпустить руку другогочеловека...


 

Теперь стоит рассмотреть, как можно конкретноиспользовать этот психотерапевтический подход с использованием 24психологических маневров в трех описанных в этой книге суицидальных случаях— Ариэль, Беатрис иКастро. (Только один из них, Кастро, действительно был моим личным пациентом.)Во время работы над этой книгой я консультировался по поводу этих случаев так,как если бы эти люди в самом деле были моими реальными пациентами. Мне повезло,что в Нейропсихиатрическом институте Лос-Андже-лесского университета (бывшегомоим рабочим местом с 1970 года) на одном этаже со мной работал идеальныйконсультант —профессор психиатрии, д-р Роберт Паснау. Он изучил истории Ариэль, Беатрис иКастро и в дальнейшем обсудил со мной, каким образом можно было бы использоватьнабор глаголов, чтобы организовать воображаемые терапевтические диалоги. В нашинамерения входило применить эти приемы к каждому из троих людей. Мои беседы сдоктором Паснау были, если можно так выразиться, серией посмертныхпсихотерапевтических консультаций с целью помочь мне лучше разобраться, какможно было бы применить теоретические построения на практике — если бы в самом делепредставилась возможность провести сеансы психотерапии с Ариэль иБеатрис.

Далее я представляю вашему вниманию шесть (из24) психотерапевтических маневров, чтобы показать возможности их применения.Важно заметить, каким образом терапевтическая тактика вытекает из основныхфрустрированных психологических потребностей пациента (и соответствует им)— как детали терапииприспособлены к потребности Ариэль быть любимой, потребности Беатрис впротиводействии и потребности Кастро в аффилиации. Эти шесть примеровманеврирования были выбраны мной практически случайно.

Установить. Давайтеначнем с первого маневра — установить, который, по-видимому, является неплохим началом для разговора.Совершенно очевидно, что прежде всего психотерапевт стремится создатьдоверительные взаимоотношения с каждым пациентом и достичь раппорта*.

* Раппорт— процесс построенияи поддержания отношений взаимного доверия и понимания между двумя или болеелюдьми, в ходе которого возникает терапевтическая возможность вызывать илиизменять реакции других людей. Понятие "раппорт" широко используется вэриксонианском гипнозе и НЛП. Близкое ему по психологической сущности явление вшколах аналитической и гуманистической психотерапии именуется "эмпатией" или"эмпатическкм пониманием", когда психотерапевт ощущает чувства и личностныесмыслы клиента в каждый момент времени как бы изнутри, так, как ощущает их самклиент.

 

Однако установление раппорта не являетсяпростой формальностью. С точки зрения пациента он представляет собойчрезвычайно важную вещь. Ведь по своей сути раппорт (для испуганного, одинокогоили склонного к суициду человека) означает, что он или она не брошены всеми, неоставлены на произвол судьбы.

В ходе психотерапевтического процесса могутвозникать отношения более насыщенные и интенсивные, чем раппорт. Они именуютсяпереносом, в частности, положительным переносом, под которым подразумеваютусиление потока чувств доверия и теплоты в силу ожидания добра от другого. Этот"другой человек" часто принадлежит к числу авторитетных фигур, таких как,например, врач, преподаватель или даже служитель культа. "Пожалуйста,— говорите выдоброжелательному, внимательному и компетентному доктору, — помогите мне, ведь я верю вам".Или к знающему педагогу: "Научите меня. Скажите, как мне поступить". Или кпсихотерапевту: "Позаботьтесь обо мне. Помогите стать менеенесчастным".

У Ариэль почти сразу возник положительныйперенос в отношении меня — по собственной инициативе она подошла ко мне после лекции, апотом специально для меня охотно приготовила очень личные магнитофонные записи— все это важноотметить. Это, несомненно, можно было использовать для ее блага, если быпредставилась возможность провести с ней психотерапию. В этих условиях онамогла бы отработать и улучшить некоторые аспекты ее запутанных и причиняющихбеспокойство отношений с умершим родным отцом, исследуя нюансы своих нынешнихреакций на психотерапевта. Процесс переноса можно было бы применить не только ктому, о чем она говорила в ходе психотерапевтических сеансов, но и к тому, чтореалистически или фантастически проецировала, о чем фантазировала в "реальном"мире. И тогда у нее появилась бы возможность проверить эти размышления как вособой реальности психотерапевтического кабинета, так и во взаимоотношениях всвоей повседневной жизни.

У Беатрис проблема крылась как раз в переносе— а именно, в еевитальной неспособности по-настоящему доверять любой значимой фигуре взрослого.Если бы с ней проводились психотерапевтические сессии, то терапевту следовалоожидать лишь весьма прохладного отношения и основной акцент ставился бы наотрицательном переносе, проявлявшемся в Недоверии и изощренной критике. Нижеприводится отрывок из беседы с ней.

Беатрис: Несомненно, моя активность снизиласьв сравнении с подростковым возрастом. Жизнь стала более скучной и монотонной.Но и она кажется мне небезопасной. Как будто я собираюсь на операцию, не принявперед этим никаких успокаивающих и обезболивающих, и никто не поддерживает меняза руку. Я ощущаю состояние комфорта только тогда, когда живукрайностями.

Э.Ш.: Вам бы хотелось этоизменить

Б.Б.: Да, конечно. Ведь я обнаружила, чтовпадать в крайности опасно.

Э.Ш.: Вероятно, вам свойственна захватывающаяпотребность в волнении, драме ради самой драмы. Если вы лишены ее, тоиспытываете скуку. В то время, когда вы почувствовали себя брошенной, вампришло в голову жить крайностями, чтобы, по крайней мере, развлечься илипочувствовать в себе хоть какую-то жизнь. Она все-таки чересчур интересна,чтобы просто так от нее отказаться.

Б.Б.: Ну, это еще вопрос. Я не верю, что есличеловек расстается с жизнью, то он превращается в ничто, перестаетсуществовать. Я считаю, что энергия лишь изменяет свою форму, но не умирает. Ноэто совершенно другая и важная тема. Интересно поразмыслить, что думали осмерти люди, пытавшиеся покончить с собой.

Э.Ш.: Разве самоубийство не относится кодному из способов совершенно напрасного прощания с жизнью Отказа от тойцелостности, которой обладал человек, будучи личностью

Б.Б.: И что

Э.Ш.: Что это значит для вас — "И что"

Б.Б.: Если уж человек на самом деле желаетсовершить самоубийство, то, мне кажется, для него не имеют никакого значения нидостижения всей прожитой жизни, ни что-либо другое. Вот вы можете утверждать,что никогда лично не позволите себе это сделать, поскольку не хотите расстатьсясо своим положением в глазах окружающих. Однако если бы вы действительнособирались покончить с собой, то, уверена, вам это было бы безразлично. Изнаете, если бы вы так считали, то люди могли бы еще больше всерьез приниматьвас, они бы убедились в том, что вы действительно очень многое знаете осуицидальном состоянии; что вам доступно настоящее понимание.

Э.Ш.: Как вы полагаете, останется ли вашемнение неизменным, когда вам исполнится 40 лет

Б.Б.: Мне кажется, что я не доживу до 40 лет,если у меня сохранится такое мнение. Вряд ли мне этого захочется...

Из этого отрывка становится понятно, чтопсихотерапевтическая работа с Беатрис с самого начала превратилась бы вборьбу.

Теперь обратимся к третьему человеку. Кастровсю жизнь искал своего отсутствовавшего отца и эти поиски отразились в егоамбивалентном, преимущественно положительном переносе на меня. Самый почетныйтитул, которого я удостоился, был "Друг". То есть я был в его глазах старшимтоварищем, наставником, достойным доверия — вот и все, что он смог отыскатьв себе. Существовал ли вообще кто-нибудь в его жизни, кого он называл"Отцом"

С точки зрения психотерапевта, уположительного переноса есть одно замечательное качество — его не приходится заслуживатьили достигать; он проецируется самим пациентом. И психотерапевту остается лишьпродолжать вести себя таким образом, чтобы сохранить его.

Избегать. Третий маневр — избегать, — во многих случаях не следует терять извиду. В ряде бесед со мной д-р Паснау ясно указывал на различные конкретныемоменты, которых следовало бы избегать при психотерапии у трех рассматриваемыхличностей. Во время работы с Ариэль правильнее всего было бы воздерживаться откритических замечаний в отношении ее семьи или корней любых конфликтов сматерью. Независимость (от семьи) не являлась главным стремлением Ариэль, вовсяком случае, не в начале психотерапевтического процесса. Ее потребность бытьлюбимым членом семьи была во сто крат важнее. Поэтому адекватным подходом к нейбыло бы проявление дружелюбия и заботы.

В случае с Беатрис было бы крайненежелательным для психотерапевта стать тем человеком, который бы настаивал нагоспитализации (при возникновении к ней показаний) или устанавливал в ее жизникакие-либо ограничения. Она бы и так внесла в процесс лечения столькопротиводействия, что для психотерапевта было бы совершенно излишним подливатьмасла в огонь.

В работе с Кастро следовало избегать темыгомосексуализма до тех пор, пока (и если) он сам не начнет ее открытоеобсуждение. В дальнейшем не нужно было уточнять характер его сексуальныхотношений со значимыми людьми, о которых он упоминал. В том, о чем он говорил(или писал), он являлся несомненным хозяином положения и диктовал свои условия.Он стремился к доверительному общению и постепенно затрагивал все новые и новыетемы. Его не следовало подталкивать. В задачи психотерапевта входилоприсоединиться к Кастро;быть на его стороне, рядом с ним; не нажимать на него и не предлагать емуникаких новых предметов для обсуждения до тех пор, пока он не будет в состоянииих принять и "переварить". В качестве общего правила, лучше всего позволитьсамому пациенту задавать темп обсуждения, особенно если дело касаетсятабуированных тем.

Осознавать. Чтоозначает "осознавать"! Яполагаю, что психотерапевт должен отдавать себе отчет в существовании у Ариэльпотребности в любви и одобрении. Не в притворной похвале, а в настоящем,искреннем принятии. У терапевта должна присутствовать изрядная толикаположительного переноса в отношении Ариэль; ему необходимо заботливо относитьсяк ней и по-настоящему хотеть ей помочь, постоянно памятуя о ее психологическихпотребностях.

Естественно, проблемы Ариэль можноконцептуализировать по-разному. Если бы она в качестве пациента обратилась (допопытки самосожжения) в обычное психиатрическое учреждение, то ей был быпоставлен диагноз в соответствии с "Диагностической и статистическойклассификацией психических расстройств (DSM)", разработанной Американскойпсихиатрической ассоциацией. При постановке психиатрического диагноза за еепребывание в больнице платило бы страховое агентство. В этом случае ейнаверняка были бы навешены такие диагностические ярлыки, как "эндогеннаядепрессия", "пограничная личность" (с нереальными и неуемными требованиямивнимания и любви), "инфантильная реакция" (immaturity reaction) или"нарциссическое расстройство". И, очевидно, она прошла бы курс медикаментозноголечения по поводу этих нарушений. (И нельзя исключить возможность того, что онооказалось бы полезным.) В большинстве случаев именно так обычно ипроисходит.

Но для психотерапевта все равно осталась быработа; ведь сохранялась бы не только психическая боль, лежавшая в основе всехэтих нарушений, но и потребности, не получившие удовлетворения даже послеприема "Прозака" или других лекарств. Если, образно выражаясь, человек выходитиз чащи дремучего леса, где до этого опасливо блуждал, и ему больше не угрожаетопасность причинить вред себе или другим людям, психотерапевту следует начать иподдерживать диалог с ним, чтобы оба собеседника, каждый по-своему, моглиосмотреть и исследовать его душевный ландшафт. Я убежден, что именнопсихологические потребности составляют существенную часть этого пейзажа,являются самым главным фактором в понимании людей, обнаруживающих суицидальныетенденции. Таким образом, в мои задачи входит создание таких терапевтическихвзаимоотношений, которые помогли бы выяснить, каким образом психологическиепотребности определяли формирование личности Ариэль или любого другогочеловека. Лекарственному лечению и психотерапии, естественно, следует идти рукаоб руку. В идеальном случае психиатрическое учреждение, стационарное отделениеили консультативный кабинет должны быть местом, куда люди с суицидальнымипроявлениями могли бы обращаться для клинического обследования имедикаментозного лечения и, одновременно, находить утешение в своей душевнойболи и страданиях.

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.