WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 36 |

Мы с женой и еще полудюжиной друзей былиприглашены на обед в отличный итальянский ресторан в Нью-Йорке. Я очень боялсяэтого часа. <...> Ко времени обеда я чувствовал, что буквально задыхаюсьот душевного волнения. Конечно, в тот вечер я мог бы остаться дома, нострадание — оно ведьгнездится в душе, и не так уж важно, где находится телесная оболочка; человекодинаково может испытывать опустошение и одиночество дома, сидя в своем кресле,или заставляя себя есть обед в "Примавере". Я говорю "заставляя себя" естьобед, поскольку аппетит у меня пропал на прошлой неделе до такой степени, что яел только для того, чтобы поддержать свои силы. Двое из моих сотрапезников былиочаровательными друзьями, которых я знал много лет. Я тыкал вилкой в еду,совершенно не разбирая вкуса. В тот вечер, безо всякой видимой причины,предчувствие надвигающейся беды, какой-то роковой опасности было у меняособенно сильным. Но дурацкий стоицизм <...> удерживал от того, чтобывыдавить из себя хотя бы намек на мое внутреннее опустошение. Я болтал сприятелями, дружелюбно кивал, хмурился или в нужные моменты беседы изображалулыбку. Туалет в ресторане располагался недалеко от обеденного зала, нужно былотолько спуститься по лестнице, покрытой ковром, на один пролет. По пути тудафантазии о самоубийстве, которые ежедневно вторгались в мои мысли на протяжениинескольких недель и которые я усиленно отгонял во время застольной беседы,вдруг нахлынули на меня бурным потоком. Избавление от этого мучения (но как икогда) превратилось в самую насущную потребность... Я с отчаянием подумал отом, смогу ли я совладать с оставшейся частью вечера, не выдав своегосостояния. На обратном пути в зал я очень поразил самого себя, выразив своестрадание вслух внезапным восклицанием, чего обычно никогда не позволил бысделать из-за стыда. "Я умираю", — простонал я, вызвав явное смятение у мужчины, проходившего мимоменя по лестнице. Эти случайно вырвавшиеся у меня слова были одним из грозныхпредзнаменований моего стремления к саморазрушению; уже через неделю мнепредстояло в окаменелом неверии писать предсмертные записки.

Через несколько месяцев <...> двое измоих сотрапезников вспоминали, что в тот вечер внешне я вел себя совершеннонормально. Монументальный апломб, который я демонстрировал, свидетельствовал опочти уникальном внутреннем характере этой боли <...> боли, котораяпрактически не поддается описанию, и потому для всех, кроме страдающего от нее,является почти бессмысленной.

Похоже на то, что драма самоубийства как быавтономно пишет сама себя, как если бы пьесаимела свое собственное сознание. Поэтому нас должноотрезвлять осознание того факта, что, поскольку люди, сознательно или нет,способны успешно диссимулировать, то ни одна программа превенции самоубийств неможет быть эффективной на 100%.

Естественно, можно рассматривать этудиссимуляцию и в психологическом плане, и увидеть, что она представляет собойнечто большее, чем просто притворство. В каждом самоубийстве присутствуетнекоторая, пусть невероятно малая доля шизофрении или безумия, в том смысле,что возникает некоторый разлад между мыслями и чувствами. В современной психиатрии этосостояние обозначается термином "алекситимия" и предполагает сочетаниесознательного и явного душевного страдания, проявляющегося в печали, тоске,отчаянии или унынии, и невозможности связать его с соответствующими мыслями. Учеловека это приводит к нарушению способности опознавать свои эмоциональныепереживания, четко определять их или отличать в них более тонкие оттенкизначений, а также описывать свои чувства другим людям. Именно таким образомпроявляется патологическое расщепление мыслей и чувств. Оно порождает иллюзиюконтроля над поведением, но в нем же берет начало безумие. При естественномфоне настроения мы переживаем мысли и чувства вместе, как единый элементсознания. У субъекта с суицидальными тенденциями заряженные смертьюмысли потому ипредставляются исключительно опасными, что не уравновешиваются достаточнымколичеством положительных эмоций.

И все же существует единственный характерныйдля суицидального состояния души признак, аспект психической жизни и поведения,практически не поддающийся диссимуляции, который почти никогда не удаетсяскрыть. Он называется сужением сознания (констрикцией)*, при котором внимание концентрируется как бы водном узком "туннеле". В обыденной речи потенциального самоубийцы сужениепроявляется в использовании определенных слов, отражающих пресуицидальноедихотомическое мышление ("все или ничего").

 

* Термин, вводимый Э.Шнейдманом (один изключевых в его концепции), в русском переводе может быть передан как"констрикция души" или "сужение сознания". Нами был выбран последний вариант,не только более благозвучный, но и имеющий некоторые генетические связи сшироко известным психиатрам понятием "суженное" или "аффективно суженноесознание". Его основными характеристиками, по Г.Груле, являются внезапность,кратковременность, сужение объема и перерыв потока сознания на определенномкруге восприятий и расстройство связи с постоянным потоком переживаний. Но если"аффективно суженное сознание" традиционно относится преимущественно к сферепсихопатологии (например, сумеречное состояние при эпилепсии), то "суженноесознание" Э.Шнейдмана, в основном, оказывается психологическим феноменом. Этоможет быть обусловлено различием точек зрения на указанные явления:ретроспективной (у психиатров) и проспективной (у психологов). В последнемслучае сужение сознания может содержать элементы психопатологии, но егосущность ни в косм случае не ограничивается ими. — Примеч. Редактора

.

С точки зрения суицидологии самым опасным извсех можно считать простое слово "единственный" — в том смысле, в котором оноиспользуется в рассказе молодой женщины, бросившейся наземь с высоты, но посчастью оставшейся в живых. Вот краткая выдержка из него (стоит сосчитать,сколько раз в тексте появляется слово "единственный").

Я находилась в полном отчаянии. Ячувствовала: Боже мой, я просто не в силах этого вынести. Все вокруг былововлечено в ужасный водоворот смятения. И я подумала, что у меня осталсяодин-единственный выбор. Мне нужно просто потерять сознание, решила я. Этоказалось единственным путем к избавлению. А единственным способом лишитьсясознания, было, как мне представилось, забраться куда-то повыше и броситьсяголовой вниз.

Далее она продолжает:

Когда я добралась до пятого этажа, внезапновсе окружающее как-то потемнело, и я видела только балкон перед собой. Вокругнего все тонуло во мраке. Был узкий круг, в котором я видела только балкон, иничего больше. Один только балкон. И выйдя на него, я перемахнула через перилаи бросилась вниз. Я была в совершеннейшем отчаянии!

Своим леденящим душу описанием сужениясознания рассказ вызывает в воображении читателя образ диафрагмы фотоаппарата,отверстие которой максимально сужается при фокусирозании изображения на мелкихдеталях. Аналогичным образом, в ситуации самоубийства резко сужается диафрагмасознания, и оно концентрируется на одной-единственной цели бегства, исключая изсвоего поля все остальное содержание — родителей, супруга или детей. Втот момент эти близкие люди не забыты; они просто не вмещаются в узкий фокуссуицидальной линзы —они вдруг оказываются за пределами кадра.

А.Альварес, английский писатель и критик,неудачно пытавшийся покончить с собой, описал свои переживания в замечательнойкниге о суициде "Жестокий Бог". Он так повествует об этом "закрытом миресамоубийцы":

Как только человек принимает решение уйти изжизни, он оказывается в изолированном, замкнутом, непроницаемом, но совершенноубедительном мире, в котором одна деталь подходит, соответствует другой, икаждое происходящее событие подкрепляет принятое решение. Каждая из такихсмертей обладает своей собственной внутренней логикой и неповторимымотчаянием.

Другой писатель, Борис Пастернак, тоже описалсуицидальное сужение, касаясь судеб некоторых молодых русских поэтов,преследовавшихся сталинским режимом:

Приходя к мысли о самоубийстве, ставят крестна себе, отворачиваются от прошлого, объявляют себя банкротами, а своивоспоминания недействительными. Эти воспоминания уже не могут дотянуться дочеловека, спасти и поддержать его. Непрерывность внутреннего существованиянарушена, личность кончилась. Может быть, в заключение убивают себя не изверности принятому решению, а из нестерпимости этой тоски, неведомо комупринадлежащей, этого страдания в отсутствие страдающего, не заполненногопродолжающейся жизнью ожидания.

Из изложенного с полной очевидностью вытекаетодна из первоочередных задач любого добровольного помощника или психотерапевта:"раскрыть ставни", впустив немного света, и хоть в какой-то мере расширитьперспективу, помогая человеку увидеть ситуацию под новым углом зрения.Терапевту следует мягко выразить несогласие с предвзятой обращенностью к смертичеловека, склонного к самоубийству. Мышление такого человека сужено, частосведено к дихотомии, включающей только два варианта выбора поведения: да илинет; жизнь такая, как я хочу — или смерть; величие — или прах; будет по-моему — или вообще никак. Следомвозникает отчаяние, порожденное ограниченным видением только двух альтернатив,а не трех или большего числа вариантов выбора, какие обычно предлагаетповседневная жизнь. Фотоаппарат суицидального сознания заряжен толькочерно-белой пленкой, не воспроизводящей полутонов.

Я вспоминаю случай, когда одна студенткауниверситета сообщила своей подруге, что купила револьвер с единственнымнамерением —покончить с собой. Подруга уговорила ее обратиться ко мне, и она пришла в моюприемную в университете. Ей было 20 лет, она не состояла в браке и производилавпечатление привлекательной, скромной, серьезной, хорошо материальнообеспеченной и преисполненной викторианских предрассудков девушки. За несколькомесяцев до нашей беседы она впервые вступила в интимную связь и забеременела.Языком бессознательного она сказала мне, что "не в силах вынести жизнь".Изложила два варианта выбора, которые, как она считала, имелись в еераспоряжении: каким-то образом перестать быть беременной, — то есть повернуть время вспять ивернуться к состоянию до роковой ночи, — или умереть. Роковая,неразрешимая альтернатива. Естественно, что при наличии только этих двухвариантов выбора, самоубийство виделось ей единственно возможнымрешением.

Я сделал несколько вещей. Сначала взял листбумаги и с ее, правда очень неохотной, помощью стал составлять некий список,назвав его "Паршивым списком Шнейдмана". Наша беседа протекала приблизительноследующим образом:

— "Вы моглибы доносить беременность, родить ребенка и оставить его у себя" — "Я не могу этогосделать";

— "Вы моглибы родить ребенка и передать его для усыновления" — "Так я тоже не могупоступить";

— "Вы моглибы сделать аборт здесь, в этом городе" — "Ну, этого я делать нестану";

— "Вы моглибы уехать и сделать аборт в другом месте" — "Нет, это неподходит";

— "Вы моглибы посоветоваться со своими родителями" — "И не собираюсь им об этомговорить!";

— "Вы можетепоговорить с тем молодым человеком" — "Никогда!";

— "Ну инаконец, у вас остается возможность совершить самоубийство в любое время, зачемже обязательно сегодня" — Ответа с ее стороны не последовало.

Изначально непререкаемые и непоколебимыеустановки человека —"не буду", "не могу", "должен", "никогда", "всегда" — это основные темы психотерапии."Теперь, — произнеся, — давайте взглянемна наш список. Пожалуйста, оцените и расставьте решения по порядку, начиная стех, которые являются для вас совершенно неприемлемыми, и заканчивая теми,которые менее всего вызывают у вас протест".

К этому моменту уже сам по себе процессучастия в составлении этого списка и атмосфера безоценочного принятия оказалина нее успокаивающее воздействие. Совместными усилиями мы разорвали дихотомию ирасширили поле ее зрения. Она проставляла номера напротив решений в списке,каждый раз что-то бормоча о своем несогласии. Но самым важным оказалось тообстоятельство, что самоубийство уже не являлось для нее первым или вторымвариантом выбора. Цифры "1" и "2" она ставила долго и со слезами, но когда онанаписала "3", я понял, что ее жизнь спасена и мы просто торгуемся, определяяцену жизни, что является вполне приемлемым занятием, а для некоторых людей, покрайней мере изредка, и вполне нормальным состоянием.

Решить в тот момент стоявшую передо мнойнасущную задачу —ослабить решимость этой молодой женщины совершить самоубийство — оказалось возможно путемснижения интенсивности чувств смятения, стыда и паники, а также расширениясуженного спектра вариантов выбора в поведении. Ее изначально дихотомическийвыбор, включавший только самоубийство, уступил место нескольким допустимымвариантам решения, выбранным из всего разнообразия жизненных возможностей. Итогда появилась надежда.

Кроме того, я помог ей кое-чем и практически,например, сделав (в ее присутствии) несколько телефонных звонков и начавприводить в действие то решение, которое она сочла "...наименее нежелательнымпри данных обстоятельствах"; оно, кстати, оказалось одним из оптимальных. С нимона могла продолжать жить. И кто знает, возможно, в момент нашей встречи былопредотвращено самоубийство.

Помимо самоубийства существует немалоспособов укорачивания собственной жизни. Эти случаи можно назвать скрытымсуицидом*.

 

*Скрытоесамоубийство—поведение, свойственное суицидальным личностям вусловиях кажущейся им невыносимой жизни или непреодолимых препятствий,опосредованно ведущее их к смерти, например путем разрушения собственногоздоровья. Э.Дюркгейм (1897) назвал сходные формы поведения "символическимсуицидом", а Карл Мен-нингер позднее — "хроническим самоубийством". Всуицидологической литературе встречаются также такие определения скрытогосамоубийства как "непрямое", "частичное", "полунамеренное", "бессознательное"суицидальное поведение или "суицидальный эквивалент". В случаях скрытогосамоубийства собственные летальные намерения, как правило, не осознаются.Скрытое самоубийство является одним из основных феноменов концепциисаморазрушающего поведения, созданной и разработанной Э.Шнейдманом иН.Фарбероу. —Примеч. редактора.

 

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 36 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.