WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 42 |

“Гипотеза состоит в том, что пациентпереходит от восприятия себя как недостойного, непринятого и не заслуживающегобыть объектом любви к пониманию того, что он принят, уважаем и любим в рамкахэтих лимитированных отношений с терапевтом. “Любим” предполагает в данномслучае самое глубокое и самое общее значение: быть понятым и принятым наглубинном уровне”.

Термин “недирективный” появился вКонсультативном центре Чикагского университета в те времена, когда удалосьнаиболее точно сформулировать гипотезу отношений принятия, уважения и любви.Иначе ту же гипотезу можно описать следующим образом: поскольку клиент испыталпринятие со стороны терапевта, он способен принять и испытать то же отношение ксамому себе, а если он начинает относиться к себе принимающе, с чувствомуважения и любви, он в состоянии испытать те же чувства по отношению кдругим.

Оливер Баун, один из сотрудников Центра,категорически настаивал, что термин “любовь” (несмотря на то, что его легковоспринять превратно) принципиально необходим в описании основной составляющейчасти терапевтического отношения (Rogers, 1951, р. 160). Баун следующим образомзащищал свою позицию:

“Мне кажется, что мы можем любить человекалишь в той степени, в какой не ощущаем угрозы с его стороны... Таким образом,если человек враждебен по отношению ко мне и я не вижу в нем в данный моментничего, кроме враждебности, то можно с уверенностью предсказать, что моеповедение будет оборонительным. Если же я воспринимаю эту враждебность какпонятную реакцию, входящую в систему защиты, обусловленную ничем иным, какпотребностью в близости с другими людьми, то я могу отнестись к такому человекус любовью, поскольку он также стремится к любви, но в данный момент вынужденпритворяться, изображая отсутствие такого стремления. Аналогичны (или дажеболее существенны в моей практике) ощущения, что позитивные чувства,испытываемые клиентом по отношению к нам, могут быть вполне реальным источникомугрозы в том случае, если проявления этих позитивных чувств, в какой бы формеони ни выражались, не являются напрямую связанными с теми самыми основнымимотивами, о которых шла речь выше” (с. 161).

Баун, стремясь к открытости в своихчувствах и честности в признании этих чувств в отношениях с клиентом,обнаружил, что его клиенты “...вторгались в самые деликатные области, которые я(преодолевая свой страх) открывал им; причем чувства и потребности, относящиесяк этим областям, можно не только обсуждать, но и испытывать — свободно и безо всякого страха”(с. 165). Альтернативой для него представлялось деликатное и невербальновыраженное предостережение: “Не выражайте своих самых глубинных чувств ипотребностей, поскольку здесь отношения становятся очень опасными.Принятие — этоявление эмоциональное, а не интеллектуальное” (с. 165).

Баун сделал отважную попытку превратитьотношения терапевта и клиента в реальные человеческие отношения и тем самымбросил вызов другим терапевтам, заставив их прямо взглянуть на свои страхи инавязанные себе ограничения в отношениях, проверить глубину своей способностидоверять и принимать себя и других. Опыт борьбы за реальность и принятие этихглубинных чувств становится особенно значительным, если ему сопутствуетподробное описание этого же процесса со стороны клиента.

Роджерс заканчивает эту часть главы так:“Гипотезы, неявно заложенные в этой формулировке, будет трудно — если не невозможно — подвергнуть строгой проверке.Это — способ описанияпроисходящих в процессе психотерапии изменений, которые невозможно незаметить”. На этом закончу обсуждение используемого нами до 1951 года понятия“возможно, самой чистой формы любви” как основной составляющей процессапозитивных личностных изменений в психотерапии. Как признавал Баун, термин“любовь” в нашем обществе так сильно замешан в романтических фантазиях, что изэтого сверхупрощения легко вытекает путаница в понимании (как широкой публикой,так и профессионалами) того глубоко ответственного, честного, чуткого, зрелогои деликатного отношения, которое присутствует в клиент-центрированнойпсихотерапии.

В 1954 году Стандаль впервые ввел понятие“позитивного отношения” (positive regard), которое сразу же получило широкоераспространение. В 1959 году Роджерс добавил к эту термину определение“безусловное”, которое вызывало вопросы у непосвященных, что приводило порой кискажению заложенного в нем авторами смысла. Введением в истинное значениетермина безусловное позитивное отношение можно считать статью “Безусловноепозитивное отношение: ошибочно понятый способ бытия” (San­ford, 1984) и статью Роджерса“Клиент-центрированная терапия” из “Практического пособия по психотерапии:теория и техники”(1986). Наиболее поздние описания выглядят так: “...принятие, забота илиподтверждение (prizing) — это и есть безусловное позитивное отношение”.

По моему мнению, “принятие, забота,подтверждение” без безусловного позитивного отношения не передают сутибезусловности. В нашем обществе, в системе образования, в деловой сфере, всемье и самых личных отношениях, в том числе в отношениях между терапевтом иклиентом, существуют различные уровни принятия, заботы и подтверждения, но сприсовокуплением каких-то условий. Родитель говорит: “Я люблю тебя, когда тыхорошо себя ведешь”. Учитель говорит: “Я признаю тебя, если ты усерднозанимаешься и заслуживаешь хорошие отметки”. Врач в больнице говорит больному:“Я буду хорошо к вам относиться и лучше заботиться, если вы выполните всепредписания врача”. Закон корпорации гласит: “Следуйте проложенным курсом, ивами будет доволен начальник. Вы преуспеете”.

Где именно и сколь часто в своей жизниможно ощутить, что вас безусловно любят, целиком принимают, ценят, безусловно ибезоговорочно видят в положительном свете Многие ли с самого начала имелирядом значимого для них человека (или нескольких человек), кто словами или безслов утверждал: “Я люблю тебя. Я уважаю твою индивидуальность даже в техслучаях, когда не согласен с тобой и когда не одобряю того, что ты делаешь. Японимаю, что ты не можешь всегда поступать только правильно, как и я не могу.Иногда я способен рассердиться, порой не смогу поддержать тебя, но я всегдапостараюсь выслушать и понять, я никогда не перестану заботиться о тебе иникогда не вычеркну тебя из своей жизни из-за того, что ты делаешь что-то, чтомне не нравится”. В этом случае отношения со значимым для вас человекомобладают огромной целительной силой.

Алиса Миллер, преподававшая раньшепсихоанализ в Швейцарии, посвятила две главы своей книги “Для твоего же блага”(1983) тому влиянию, которое оказал на Адольфа Гитлера тайный ужас егопроисхождения, семьи, детства, школьных лет. Из ее кропотливого исследования,основанного на документальном материале (с.142—197), видно, что жестокие поркиотца, не допускавшего никаких проявлений чувств со стороны детей, привели кполному отрицанию основной человеческой потребности — потребности в принятии ипризнании. Она задает вопрос: “Что испытывал этот ребенок, что он копил в себе,когда его ежедневно с самого раннего возраста избивал и унижалотец”

Она продолжает: “Он знал, что ему неизбежать ежедневной порки, что бы он ни делал. Все, что он мог, это отрицатьболь, то есть отрицать самого себя и идентифицировать себя с агрессором. Никтоне мог помочь ему, даже мать, поскольку иначе и ей досталось бы” (с.146).

Д-р Миллер пишет о жесткой дисциплине вшколе, где также отрицалось сочувствие и признание. “Кто знает, может быть,этот сообразительный и одаренный ребенок мог бы найти другой, более гуманныйспособ реализовать затаенную в нем ненависть, если бы его живость илюбознательность нашли питательную среду в школе. Но ему было отказано даже впризнании его интеллекта” (с. 168).

От порочного примера жизни Адольфа Гитлера,который я привела здесь вкратце, я перейду к вопросу, неявно поднятому д-ромМиллер: если бы нашелся хоть один человек (родитель, слуга, друг, учитель),который бы услышал его боль, гнев, отчуждение, принял бы его, чтобы ему непришлось носить все это в себе, переплавляя в те вырвавшиеся из-под контроляненависть и ярость, которые погубили миллионы людей и его самого, могло ли всесложиться иначе

В этом вопросе мне слышится мольба обезусловном положительном отношении, особенно когда речь идет о детях. Я вижу внем глубочайший смысл, социальный и политический, который открывается на стыкеэтой насущной потребности человеческих существ в безусловном позитивномотношении, хотя бы в какой-то мере, хотя бы иногда, хотя бы от кого-то, иужасных последствий, проистекающих из полного отсутствия возможностиудовлетворить эту потребность.

Алиса Миллер заставила меня со всей силойощутить право личности на удовлетворение потребности в безусловном позитивномотношении и сделать вывод о необходимости выслушать каждого, прежде чемвыстраивать стену предубеждения.

Вот мы и получили новый повод убедиться втом, как развитие клиент-центрированного подхода вело к поиску филиграннойотточенности каждого слова, каждой фразы. Может быть, вскоре будет найден ещеболее точный термин, более выразительное определение данногокачества.

5. От традиционной линейности —

к новой парадигме исследований:

упорядочивание опыта

Термин, который первым приходит на ум всвязи с этим аспектом эволюции клиент-центрированного подхода, относится кнеобходимости упорядочивания все возрастающего и меняющегося потокаэмпирических данных. То осторожное применение научных процедур, котороепрактиковалось в 40-х годах в Консультативном центре Чикагского университетадля изучения субъективного опыта, принесло в психотерапию принципиально новуюконцепцию формулирования гипотез — на базе живой практики терапевтических отношений. Такой подходвел к отказу от иллюзорных чудес в терапевтических или аналитических феноменахи к изучению отношений двух лиц (терапевта и клиента) в самых микроскопическихподробностях. В исследованиях данной группы и ее публикациях отчетливопрослеживается убежденность в том, что “наука не создает психотерапевтов, номожет помочь психотерапии”.

До 1940 года практически не существовало(точнее, существовало в ничтожно малых количествах) объективных исследований,связанных с психотерапией. С 1940 по 1950 год специалисты в областиклиент-центрированного подхода подготовили и опубликовали более 40 исследованийи несколько десятков работ находились в незавершенной стадии. Это был периодбурного всплеска важных исследовательских проектов, каждый из которых был такзадуман, осуществлен и описан, что, по словам Роджерса (1951, с. 12—13), “... любой компетентныйспециалист мог проверить результаты”. Разработанные проекты продемонстрировали,что любая фаза психотерапии может быть объектом серьезного исследования: отнетронутой до той поры деликатной сферы взаимоотношений терапевта и клиента впроцессе психотерапии — до точных измерений тех изменений в поведении и развитииличности, которые наступают при определенных условиях.

Звукозапись сеансов позволила осуществитьэти исследования, а преодоление существовавшего дотоле табу на подобноеиспользование материалов открыло дорогу к новым методам даже для сторонниковдругих научных направлений. Открылись двери, которые раньше казались закрытыминаглухо.

Из повседневного опыта выросли и продолжаютрасти теории и гипотезы клиент-центрированного подхода. Таким образом, термин“эволюция” может быть отнесен и к процессу исследований. Невозможно в столькратком обзоре рассмотреть весь диапазон проведенных и опубликованныхисследований, касающихся, например, применения техники Q-сортирования ирейтинговых шкал, использования в работе специально обученных, нонепосредственно не участвующих в терапии людей для оценки этого процесса,готовности исследователей честно описывать не только позитивные, но инегативные результаты и работу с клиентами как в специализированных клиниках,так и в консультационных центрах, — да это и не нужно людям, знакомым с предметом. (См. Rogers, 1951, Client-Centered Therapy,сh. 4; Rogers, 1980, A Way of Being, ch. 6; Rogers, 1983, Freedom to Learn forthe 80"s, р. 197—221;Rogers & Sanford, 1984, раздел об исследованиях в Cоmprehensive Textbook ofPsychiatry IV).

В 1985 году в работе “К более гуманнойнауке о человеке” Роджерс, размышляя о перспективах дальнейшего развитияпсихотерапевтической науки, подчеркивает то новое значение, котороеисследования, выделяющие ценность человеческой личности, приобретают вприменении не только к психотерапии, но и к образованию, семейным отношениям, атакже взаимотношениям в конфликтных ситуациях.

Сама я в настоящее время участвую вгодичном проекте изучения внутренней картины тех изменений, которые, с точкизрения клиента или учащегося, происходят во взаимоотношениях между терапевтом иклиентом или учащимся и организатором учебного процесса. Мы постараемся какможно более чисто провести это экспериментальное исследование (Reason &Rowan, 1981). Возможно, нам удастся открыть и идентифицировать паттернывнутреннего изменения и роста у человека, родственные более гибким формам техпаттернов роста и изменения, которые можно извлечь из биологическихисследований.

Мы не знаем, что именно нас ожидает, но снетерпением ждем нового опыта, новых испытаний, понимая, что в работе такогорода, как наша, самый ее процесс совпадает с исследованием. Итак, работа,утверждающая ценность человеческой личности, продолжается, проникая в новыенезнакомые территории, переопределяя, перепроверяя существующие гипотезы исоздавая новые.

Литература

Kirschenbaum, H. (1979). On becoming Carl Rogers. New York:Delacorte Press.

Levant, R.F. & Schlien, J.M. (Eds.).(19S4). Client-centered therapy and the personcentered approach: New directions in theory, research, and practice. New York: Praeger.

Miller, A. (1983). For your own good. New York: Farrar,Strauss R. Giroux.

Reason, R. & Rowan, J. (Eds.). (1981).Human inquiry: A sourcebook of new paradigmresearch. New York: John Wiley.

Rogers, C.R. (1951). Client-centered therapy: Its current practice, implications andtheory. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers, C.R. (1957). The necessary andsufficient conditions of therapeutic personality change. Journal of Consulting Psychology, 21,95—103.

Rogers, C.R.(1959). A theory of therapy,personality and interpersonal relationships as developed in the client-centeredframework. In S. Koch (Ed.), Psychology: The study ofa science: Vol. III, Formulation of the person and the socialcontext (pp. 184—251). New York:McGrow-Hill.

Rogers, C.R. (1963). A concept of the fully functioning person. Psychotherapy: Theory,research and practice, 1 (1), 17—26.

Rogers, C.R. (1970). On encounter groups. New York: Harper& Row.

Rogers, C.R. (1980). A way of being. Boston: HoughtonMifflin.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.