WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 ||

Одна из особенностей Вирджинии Сатирсостояла в том, что энергия ее постоянно била через край. Я никогда не видел еев унынии. В этом заключался секрет ее успеха в качестве семейногопсихотерапевта. В этом смысле она была похожа на Бруно Беттельхейма: находясь сней рядом, вы чувствовали себя так, словно встретились со старым другом. Я небыл с ней очень близко знаком, однако рядом с ней всегда ощущал дух дружелюбия,или дух любви, как сказала бы она.

Покинул нас после той, первой Конференциии незабываемый Карл Роджерс. Самое удивительное в Карле было то, чтосоздавалось ощущение, будто он проникает в самую глубь твоей души. Всегда,когда я был с ним, я чувствовал, что “меня понимают”. Как это получалось, мнене совсем ясно. Это объяснялось свойствами души Роджерса, тем, что он как будтоникогда никого не осуждал, но всегда был для всех открыт. Я могу понять, каксеанс с Роджерсом приносил огромную пользу благодаря такому богатству его души.Однажды, будучи в Мэдисоне, я остановился у него. В то время он проводилэксперимент по психотерапии больных психозами в больнице для ветеранов подМэдисоном. Когда он и его ученики закончили свои длившиеся шесть месяцев сеансыс этими больными, он разослал двенадцати специалистам, которых отобрал по всейстране, магнитофонные записи и попросил их высказать свое мнение о том, что тампроисходило. Я был одним из этих двенадцати. Прослушивая записи, я понял: этонечто такое, что может принести огромную пользу кому угодно. Однако мое главноекритическое замечание состояло в том, что в роджерсовской терапии не было местадля зла и деструктивности. Поэтому со многими больными он не добился успеха.Тем не менее не так важно, понимал ли Роджерс, в чем дело. Он всегда был верентому, что считал истиной.

Как-то он сказал мне: “Я бы прошел босиком20 миль, чтобы встретиться с моим злейшим врагом, если бы мог чему-то у негонаучиться”. Роджерсу было чему учиться, потому что некоторые из этих пленокбыли не лучшими образцами психотерапии. Но я убежден, что он приносил пользупациенту, с которым в тот момент работал.

Когда я был в Нью-Йорке почти 40 летназад, в начале 50-х, нас — психотерапевтов-психологов — очень беспокоили то и деловносимые в законодательное собрание штата законопроекты, согласно которымпсихотерапия объявлялась разделом медицины. Я был назначен председателемобъединенного комитета, в котором были представлены все группы не-медиков. Хотяпсихотерапевтов было немного, лишь пять-шесть на весь штат Нью-Йорк, мы делаливсе, что могли, чтобы узаконить деятельность психологов. В ходе этой работы япозвонил Роджерсу, который жил тогда в Чикаго. Я не был с ним знаком лично, номногое о нем знал.

Я рассказал ему о положении, в котором мыоказались, и спросил: “Вы нас поддержите” Он ответил: “Я вовсе не уверен, чтопсихологи должны получать лицензии”. Я был с ним категорически не согласен, нознал, что со мной говорит не враг. Со мной говорил человек, который хотел,чтобы психология сохранила некую чистоту, которой она лишилась бы, если бы мыдолжны были получать лицензии и сдавать всевозможные экзамены. Сегодня мыпонимаем, какие сложные проблемы для нас способно породитьлицензирование.

Был еще Бруно Беттельхейм, который такжесыграл видную роль на Конференции пять лет назад. Он жил по соседству со мной вКалифорнии. Его прелестная книга “Сказки” остается нам как его наследие. Он былтвердо убежден, что раскрепощение воображения у детей с помощью сказок имеетпервостепенное значение для их развития. И он настойчиво выступал против тех,кто считал, что мифы и сказки, весь этот аспект жизни следует вы­швырнуть за окно и жить толькотехникой. В этом я был с ним целиком согласен. Он часто цитировал Аристотеля:“Тот, кто хочет обладать мудростью, должен знать и понимать сказки и мифы, ибос них начинается мудрость”.

Наконец, мы дошли до последнего из этихчетырех друзей и учителей, которые теперь нас покинули, — до Ронни Лэйнга. Мне трудноговорить о Лэйнге, потому что он был моим очень близким другом. Я познакомилсяс ним в Европе, а позже он останавливался у нас в Сан-Франциско. У него былафантастическая способность проникать в самую глубину сознания другого и в двухсловах определять, в чем состоит его проблема. Это происходило отчасти потому,что он жил на грани психоза. Я не хочу сказать, что у него был психоз, но хочусказать, что его ум был постоянно открыт настолько, что в любой момент он могпровести сеанс психотерапии, произнеся всего лишь несколько слов. Мы с нимчасто гуляли в лесу Мьюр, там, где огромные деревья достигают такойудивительной высоты. Он смотрел на эти деревья и молчал, но видно было, какиеглубокие чувства он испытывает.

Заключение

В этом выступлении я хотел выразить нашечувство утраты и сказать, что эти четверо останутся с нами до тех пор, пока неугаснет наше сознание. Живы ли они или умерли, — не так уж важно. Важно, что внашей памяти останутся обостренная чувствительность Ронни Лэйнга, энтузиазмВирджинии Сатир, дух Бруно Беттельхейма и цельность Карла Роджерса — что мы храним в своих сердцахкачества, которые сделали их великими. Когда меня попросили принять участие вэтой конференции, я задал риторический вопрос: “Возможно ли будет провестиконференцию без этих четырех человек, которые столько для нас значили” Я знал,что это возможно, но я хотел отдать должное тем, кто ушел. У нас прошлаотличная конференция, и этим мы обязаны личности тех, кто был с нами и когобольше нет. Я думаю, это одна из причин, почему нынешняя конференция отражаетдействительную эволюцию психотерапии — от первобытных мужчин и женщин,рисовавших знаки на стенах пещер, от древних греков и иудеев до гигантов нашеговремени. Все мы знаем, что лучший способ воздать почести этимчетверым — продолжатьработать в областях, где работали они, использовать то, чему они нас научили,то есть превратить психотерапию в образ жизни, благодетельный для всегочеловечества.

Литература

Ibsen, H. (1963). Peer Gynt (p. 29).Tran. M. Meyer. New York:Doubleday, Anchor Books.

Kaufmann, W. (1950) Nietzsche:Philosopher, psychologist, anti-Christ. Princeton, NJ: Рrinceton University Press.

Выступление Джеймса Хиллмана

Это необычное выступление отражаетглубокое экзистенциальное видение Ролло Мэя, который напоминает нам, что работапсихотерапевта — этораскрытие души, а не техника. Научиться можно многому, но то, почему мы этомуучимся, коренится в душе. Начать, как начал Ролло Мэй, с того, чтобы воззвать кмертвым, на мой взгляд, вполне уместно, потому что всякая традиция должна иметьсвоих основоположников. Говорить об эволюции в какой-то области означает непросто рассматривать ее историю и ее идеи, но и вспоминать еелегенды.

По существу, может быть, именно ради этогомногие пришли сюда —чтобы увидеть на трибуне этой конференции нас, ненормальных стариков и старух,посмотреть, как мы выглядим, услышать наши голоса, а не только читать в книгахслова, которые мы написали. Наше присутствие здесь — это часть традиции и легенды.Ролло напомнил нам, что наши предшественники с нами — как источник вдохновения и какнаше достояние. Мы не бросаем накопленного достояния по мере того, какразвивается наша область. Традиция идет из прошлого, мы возвращаемся назад,чтобы прильнуть к ней и пополнить свои силы, — возвращаемся к Фрейду, к Юнгу, кАдлеру, к тем, чей дух вызывал Ролло Мэй.

Из того, что вы говорили, Ролло, я понял,что когда мы изучаем эволюцию психотерапии, мы должны возвращаться назад. Этотвзгляд назад соответствует давней идее Возрождения — чтобы двигаться вперед, нужносмотреть назад. Почему Потому что это достояние отягощает и в то же времяпитает нас. Это достояние дает нам модели и примеры для подражания, которые непозволяют нам сбиться с пути.

Вы также напомнили нам, что такое вдействительности психотерапия, и я подумал, что само это слово помогает нам этопонять. Корень греческого слова “терапия” означает служение илисвященнодействие у алтаря. Алтарь, которому служим мы, психотерапевты,по-прежнему остается алтарем гуманизма, который сегодня некоторые называют“светским гуманизмом” — термин довольно точный. Греческая идея терапии, однако, означаласлужение у алтаря богов, служение чему-то невидимому — присутствующему в мире, ноневидимому, не личным взаимоотношениям, не гуманизму. И я думаю, что этообращение к покойным в каком-то смысле напоминает нам, что работапсихотерапевта есть служение невидимой части души — тем существующим в ней силам,которые не могут быть четко очерчены и определены, но ощущаются на каждомсеансе психотерапии.

Позвольте мне связать это понятие терапиис другой частью выступления Ролло Мэя, где говорится о Ницше и о том, что “Богумер”, — опредставлении, которое доминировало в нашей культуре, особенно в теологии,последние 50 лет —после Холокоста18. Интересно, как соотносятсямежду собой психотерапия и “Бог умер” Ницше. Не занимаемся ли мы ею вопустевшем мире, лишенном богов И как можно заниматься ею, если нет богов Мнекажется, что Ницше, возможно, был прав. Бог умер в одном смысле: прежний Бог(которого феминистки называют “патриархальным”) уже не так заметен. Но сейчаспроисходит мощное возрождение греческой мифологии и растет новый интерес кмифам. Возрождение сказок и историй, образов языческих богов и богинь говорит отом, что единый Бог, возможно, и умер, как сказал Ницше, но прежние боги, можетбыть, не окончательно мертвы. Может быть, мы все еще участвуем в этой древнейборьбе между тем, что когда-то называли христианством, и язычеством, междуединобожием и многобожием, и боги все еще где-то поблизости от нас. Нонезависимо от того, единый это Бог или боги, я не считаю, что психотерапиейможно заниматься в безвоздушном пространстве, всего лишь открывая новыеопределения человеческого “я” и новые подходы к личным взаимоотношениям,вмешательствам, переносам, фреймам, исцелениям, приспособлениям и так далее. Вбезвоздушном пространстве, оставшемся после вытеснения Бога, психотерапиястановится тем, что критики называют светским гуманизмом и что, безусловно, неесть тот глубокий и прекрасный экзистенциализм, которому Ролло Мэй посвятилсвою долгую и важную деятельность, представляющую для всех в этой областиогромную ценность.

Вопросы и ответы

Вопрос: ДокторМэй, вы говорили о Ницше и о том, что без этики наступит аннигиляция. Какой вывидите роль психотерапии в нашей этической среде на протяжении 90-хгодов

Мэй: Я могунемного сказать о том, как в этой среде развивалась психотерапия. Первоначальноя учился на священника, как и Карл Роджерс. Роджерс закончил Теологическуюсеминарию “Юнион” за три или четыре года до меня. Многие психотерапевтыизначально принадлежали к духовенству. Не знаю, как это влияет на нашу работу.Может быть, это оказало влияние на Фрейда. Фрейд очень яростно нападал наузколобую религию, но его терапия использует точную копию католическойисповеди. Он укладывал пациента на кушетку и садился сзади, отдельно отпациента. Но кто мог забыть, что он здесь Это в точности то, что происходит вовремя католической исповеди. Вы не знаете, кто вас исповедует. Вы наедине сосвоей исповедью; исповедник здесь, но он скрыт завесой и в каком-то смыслеотделен от вас. Его присутствие не должно мешать вашему общению с собственнойдушой, со своим “я”. Нечто подобное Фрейд и создал, используя кушетку, позадикоторой сидел он —отец-исповедник.

Я провел на кушетке, занимаясьпсихоанализом, три или четыре года, и в этом есть большой смысл. Забываешь, чтокто-то здесь есть. Это нечто напоминающее полусон. Ваши свободные ассоциацииприобретают некую глубину, некую реальность, некую красоту именно потому, чтоэто полусон. Вы лежите на кушетке и даете себе волю, и кое-что из того, чтовсплывает в памяти, просто фантастично.

Вопрос: ДокторМэй, вы говорили о Карле Роджерсе и о его сомнениях по поводу лицензирования.Что могло бы это принести нам как психотерапевтам Я немало размышлял о тойборьбе, которая шла много лет в Американской психологической ассоциации междунаучным, исследовательским направлением и психотерапией. Эта борьба приобреталаразличные формы, включая иногда намерение психотерапевтов выйти из ассоциации.Вы можете что-то сказать по этому поводу

Мэй: Нью-Йоркбыл первым штатом, который придал психологам некий законный статус.Представители Американской психологической ассоциации приезжали из Вашингтона иоказали нам большую помощь. Они сделали это, по их словам, потому, чтоНью-Йорк — не простоодин из штатов, и то, что происходит в Нью-Йорке, будет иметь отклик по всейстране. Тогда я понял, что Эрих Фромм был прав, и Карл Роджерс был прав: влицензировании таится большая опасность. Вы становитесь частью фабрики, чем-товроде механизма, и вы самыми разными способами продаете свою душу. Как тольконачинается лицензирование, тут же начинается всевозможное жульничество.Развивается целая система обмана. Это происходит именно из-за стремления бытьчестными с помощью лицензирования. В Нью-Йорке я говорил: “Я за лицензированиепо четным дням и против — по нечетным”.

Я имел большое отношение к введениюлицензирования в штате Нью-Йорк. Я пришел к выводу, что оно абсолютнонеобходимо; иначе у нас вообще не было бы профессии. Но благодарялицензированию мы должны быть смиренны и осторожны, когда дело касается нашейпрофессии. Я на 51 процент за лицензирование и на 49 процентов против. Оно намнужно — в этомсомнений нет. Но оно создает проблемы, которые приходится решать.

СОДЕРЖАНИЕ

События на гребне второйпсихотерапевтической волны.

Предисловие О.И.Генисаретского 5

Карл Роджерс.Роджерс, Кохут, Эриксон: личный взгляд

на некоторые сходства и различия.Перевод Ю.М. Яновской 11

Рут Сэнфорд. Исследование эволюцииклиент-центрированного

подхода в психотерапии. Перевод Ю.М. Яновской 28

Выступление Мириам Польстер. Перевод Ю.М. Яновской 46

Рональд Д. Лэйнг. Использованиеэкзистенциальной

феноменологии в психотерапии.Перевод Ю.М. Яновской 55

Выступление Томаса С. Заца. Перевод Ю.М. Яновской 69

Ролло Р. Мэй.Терапия сегодня. ПереводЮ.М. Яновской 72

Выступление Бруно Беттельхейма.Перевод Ю.М. Яновской 85

Ирвин Польстер. “Я” в действии: взглядгештальт-терапевта.

Перевод А.Я. Логвинской 87

Выступление Эрнеста Л. Росси.Перевод А.Я. Логвинской 104

Мириам Польстер. Гештальт-терапия: эволюция ипрактика.

Перевод А.Я. Логвинской 109

Дискуссия с Робертом Л. Гулдингом.Перевод А.Я. Логвинской 127

Мириам Польстер. Дочери Евы: запретный героизмженщин.

Перевод А.Д. Иорданского 132

Выступление Джеймса Ф.Т. Бьюдженталя.Перевод

А.Д. Иорданского 152

Ирвин Польстер. Бегство из настоящего:переход и линия жизни.

Перевод А.Я. Логвинской 158

Дискуссия с Карлом Роджерсом.Перевод А.Я. Логвинской 175

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.